Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?
Без регистрации










«Humor Art»
STUDIO

представляет:

СТАРОМОДНЫЙ ДЕТЕКТИВ
(фантасмагория по мотивам известных и неизвестных детективов)

***
- Дядь Лёнь!
- Ау?
- А о чём рассказ-то?
- О жизни…


***

Мне бегло шепнул начальник из сыскной:
«Да, заложи их всех, зачем ты воду мутишь?!
Скажи, кто в опера стрелял и ты сухой,
Иначе ты ж себя на полную раскрутишь!»

А в синеве алели снегири
И на решётках иней серебрился!
Сегодня, братцы, не увидеть мне зари,
Сегодня я в последний раз побрился!

А на свиданье, руки разбросав,
Как крылья чайка – старенькая мама.
Меня молила, падая в слезах…
Не надо мама – ведь я упрямый!

Ах, мама, мама, ты ж мой адвокат!
Любовь не бросишь, в морду ей не плюнешь!
Сегодня выведут на тёмный двор солдат,
И старшина скомандует им – целься!

Шерлок Холмс отложил скрипку, смахнул скупую слезу, дыхание у опера перехватило. Он дрожащими руками поднял бутылку «Пшеничной» наполнил стопки до краёв.
- Ну, за наших павших товарищей. За Глеба Жеглова, за Адвокатов*, - поднял стопарик Шерлок.
- За Мурку, - грустно сказал, как будто что-то вспомнил, Ватсон.
- За Мурку, - кивнул Холмс. – За Валерку Штукина* …
- Земля им пухом…
- Земля пухом…
Сыщики выпили, не закусывая, вернее, закусывая, но только дымом от трубки Шерлока и болью в груди, которую, как казалось, можно было ощутить физически. Шерлок снова наполнил стопки. Ватсон откромсал от батона «Нежной» колбасы здоровенный ломоть и положил его на корку чёрного, «Бородинского» хлеба. Подняли стопки:
- А знаешь, Холмс, о чём я мечтаю? – спросил мрачно, глядя в какую-то точку на столе, Ватсон.
- О чём?
- О том, чтоб всей этой криминальной сволочи, когда-нибудь, настал полный пи…ец! – с придыханием сказал Ватсон, в его сердце ещё были живы воспоминания о Мурке. Мурка. Она была такая, такая красивая, умная, смелая. И живая… Живая – была…
- У героев Конан Дойля мысли сходятся, - поддержал друга Холмс. Он-то отлично знал, каково это, терять друзей.
Сыщики снова опрокинули в себя (как воду) грамм по восемьдесят. В комнате воцарилось тягостное молчание, такое молчание бывает только у людей, которые много видели и которым есть о чём помолчать друг с другом. Каждый вспоминал о своих товарищах. Пили ещё долго, затем пошли по Бейкер-стрит гопников гонять. Ватсон, когда молотил одного бритоголового, орал: «А где ты был, когда я кровь мешками проливал и с гвоздем ржавым на танк бросался?!» Ватсон содрал все костяшки на руках, а Холмсу придётся с утра носки ботинок от мозгов отмывать. Наконец часа в три ночи они угомонились.
- Товарищ майор, - обратился к Холмсу Ватсон. – А давайте нашу…
- Давай, лейтенант, зажигай, - кивнул Холмс.

Если снова над миром грянет гром,
Небо вспыхнет огнём,
Вы нам только шепни-ите!
Мы на по-ома-ащь при-идё-ём!

Холмс разбил об угол дома бутылку портвейна и заорал: ЭмВэДэ! ЭмВэДэ! ЭмВэДэ!
Ещё минут пять они покричали, закапывая в глубь души, таким образом, разгоравшийся костёр гнева в груди. Наконец они утихомирились и поплелись домой. Ватсон в кровать, а Холмс в комнату Миссис Хадсон.
День милиции закончился.
***

Утро нового дня не предвещало ничего хорошего для Холмса. Когда майор отлепил голову от подушки, первым делом он зажмурился, так как солнышко светило прямо в харю, а с похмелья солнышко всегда не в фарт. Холмс поёжился под одеялом, вылезать из-под которого решительно не хотелось, но надо было. Он аккуратно повернул голову к Хадсон. «Знойная женщина, мечта поэта!» - пронеслось в голове у Холмса. Хадсон действительно была гарной дивчиной: иссиня-черные, длинные волосы, покрывающие сейчас всё пространство вокруг подушки, мелко подрагивающие веки, милый аккуратный носик, губы, в которых нет ничего лишнего, острые ушки, сейчас их не было видно из-за волос, но Холмс знал, что они там есть. Холмс медленно, как по минному полю, вылез из-под одеяла, натянул джинсы и майку, поднялся, взял трубку и подойдя к окну – закурил. Она тоже проснулась и не говоря не слова смотрела на него.
- Доброе утро, - сказал Холмс, глядя в окно.
- Доброе утро, - чуть хриплым ото сна голосом, ответила Хадсон. – В котором часу угомонились?
- Не помню, но предчувствую реакцию от властей, - посмотрев на сбитые костяшки, ответил Холмс, жадно затянулся и добавил с грустной иронией: - Наверное, я карьеру себе испортил.
Немного помолчали, Хадсон выбралась из-под одеяла, надела рубашку Холмса и взяла с тумбочки фотографию двух улыбающихся парней в рамке. Она легла на живот, задрала пятки к потолку и спросила:
- Я всё хочу спросить, что это за симпатичные ребята у тебя на фотографии, и почему у них лица такие мужественно-весёлые, а глаза такие непримиримые и … холодные … что ли?
- Не трогай, - агрессивно повернулся Холмс, затем смягчился и добавил: – Это Артур Тульский и Артём Токарев*.
- А кто это? И что они сделали?
- Рано тебе о них рассказывать. Непедагогично. Потом как-нибудь, под настроение.
Холмс стоял у окна, а Хадсон лежала и смотрела на фотографию, наконец, Холмс докурил и взяв заначенную вчера от Ватсона бутылку пива, сел за стол и спросил:
- Муж как?
- Хоть бы он сдох, скотина, - сдерживая слёзы, ответила Хадсон. – Трахнет, окурком прижжет и говорит «Больно? А мне не больно!» Снова трахнет, прижжёт. А потом про викингов рассказывает.
Холмс отвернулся, отхлебнул из бутылки. Её муж, Мистер Хадсон, первый заместитель начальника ГУВД был в командировке, и бояться его не стоило. Холмс как-то хотел ему харю начистить, но в это время начали показывать «Трёх мушкетёров», а во время их показа вся страна садилась у экранов телевизоров, поэтому и Холмс передумал. А у Миссис Хадсон загорелись глаза, она поставила рамку обратно, слезла с кровати и подойдя к Холмсу на ухо ему прошептала:
- Слушай, закопай Хадсона. Ты же Мориарти закопал! Закопай Хадсона! – в её глазах появились искорки надежды вперемешку с отчаянием и безумием. Такое выражение глаз может быть только у жён.
Холмс поморщился, вспомнив ту историю. Они с профессором пошли в лес по грибы (на продажу), Мориарти оступился, упал в болото и утоп. Делать Холмсу было нечего. Так как никто не знал, что Мориарти и Холмс выкормлены одной матерью и считали их смертельными врагами, Холмсу и пришло в голову напарить всем, что он Мориарти «закопал». Понтануться захотелось. Мориарти-то всё равно, а Холмсу респект. А, как известно, хороший понт дороже денег. Но за всё приходится платить.
- Послушай, Маруся, ты за кого меня принимаешь? – хрипло спросил майор.
- Я тебе заплачу!
- Так, что я в карманах не унесу? Не-ет, милая, я тебе не киллер.
Маруся отвернулась:
- Ты же антикиллер.

***
Чтобы хоть как-то выветрить пары алкоголя из организма опера вышли в парк погулять. Они шли вальяжно, так как Кум бродит упруго и с наглецой. За нашими героями постоянно следовал какой-то мужик с блокнотом и видеокамерой, он прятался за деревьями, то и дело выглядывал из-за них и постоянно делал какие-то пометки в блокноте.
- Холмс, я всё хочу спросить, а что это за чмошник за нами всё время ходит, вон он из-за дерева выглядывает, - Ватсон указал на одно из деревьев. – Третий год я уже его вижу.
- А-а-а, это Конан.
- Подождите, Холмс, но я думал, что Конан это такой здоровенный полуголый чувак с лицом Шварцнегера и интеллектом мидии.
- Это элементарно, Ватсон. В их семье было три сына. Конан-варвар, Конан-Дойль и Конан-Ленин.
- Подождите-подождите, Холмс, но я никогда не слышал о Конане-Ленине!
- Поверьте, Ватсон, о нём очень скоро услышит весь мир …
Во время всей прогулки, как и всегда уже в течении трёх лет, как Ватсон работает с майором Холмсом, к Шерлоку то и дело подходили подозрительного вида молодые люди и девушки, спрашивали «чек на пять/десять/двадцать» и так далее грамм, получали от Холмса маленькие свёрточки, отдавали ему деньги и исчезали в темпе вальса. Ватсон давно уже не обращал внимание, на таких людей, до сегодняшнего дня. Сегодня завидев высокого стройного мужчину в сером плаще и с длинными волосами, связанными в косичку, Холмс отослал Ватсона за пивом (типа башка трещит), а сам подошёл к этому мужчине, они поздоровались за руку и присели на лавочку. Разговора Ватсон слышать естественно не мог, он мог только наблюдать. Между тем, разговор происходил достаточно интересный.
- Здравствуй Винсент, - обратился к мужчине Холмс на английском языке.
- Здравствуй, майор, - кивнул мужчина.
Холмс положил на скамейку между собой и мужчиной кейс, открыл его:
- Вот это из Мексики, отличная вещь, это мало чем отличается, а это, - Холмс указал на третий (средний) пакетик, - это Чоко, из чёрных лесов Германии. Первые два – триста, по-братски отдаю. Чоко подороже – пять сотен. Сам понимаешь – качество.
- Не знаю, - протяжно сказал Винсент Вега, погоняв желваки. – Это что-то новое.
- Винсент, кокаин уже не в моде! Все хотят героин! – раздельно с нажимом произнёс Холмс. -Ну?
- Ладно, давай это, за пятьсот.
- Осталось мало, я тебе из личных запасов отдаю, по-братски, - Холмс отсыпал порошка в пакетик Винсенту, тот в свою очередь протянул ему деньги.
Они поднялись, обнялись и Винсент зашагал прочь. Когда он прошёл метров десять его снова окликнул Холмс.
- Винсент, брат, ты, когда будешь Бутча ждать в его хате, ты не парься, он не придёт. Ствол на кухне оставь, в сортир сходи, почитай.
- Откуда ты знаешь, что он не придёт? – спросил недоверчиво Винсент Вега.
- Бра-ат, да я этот фильм пятнадцать раз смотрел.
Винсент кивнул, подмигнул и отправился по своим делам. Холмс тоже развернулся к Ватсону и прошептал:
- Уиллис там мой любимый персонаж!
Он подошёл к Ватсону, который сидел в открытом кафе и разливал пиво в стаканы.
- Чо за чувак? – поинтересовался Ватсон.
- Элементарно, Ватсон, мужчина спрашивал, как пройти к Большому Театру.
- И?
- А я ему ответил: на х…й тебе большой? Ссы здесь!
Воцарилось молчание, каждый думал о своём. Вдруг Холмс сощурился, смотря на дорогу, там стояла «скорая помощь». Холмс поднялся и быстрым шагом поспешил туда. Как охотничий пёс он почуял добычу. На обочине лежали носилки, на них покоился симпатичный мужчина, лет сорока, брюнет, с седыми висками. Неподалеку (возле машины) лежали отрубленные (очень неаккуратно) две ноги в дорогих туфлях. Конечно, Холмс узнал этого парня. Ведь они вместе окончили одни и те же короткие офицерские курсы милиции в Стрельне, под Ленинградом. Это же Эраст Петрович Фандорин, мастер маскировки и просто отличный опер. Наверное, на задании, как замаскировался чертяка! Восхищался Холмс, он не мог упустить случая поздороваться с корешем, пусть и как-нибудь завуалировано, типа время у него спросить подошёл.
- Здорова, Эраст, классная маскировка, шпиёнов выслеживаешь? – присел рядом с носилками и воровато оглядываясь, спросил Холмс.
- Да какая, бл…ь, маскировка! Сука, прав понакупают, а ездить не умеют. Сука за хлебом вышел! Баба за рулём - убийца! Ой, бл…ь, больно! Слышь, лепила, грузи аккуратней, не дрова!.. – остальные крики скрылись в нутре машины.
- Вам чего? – спросил у него санитар.
- Да, время у него хотел спросить, - мазался матёрый опер Холмс.
- Полвторого, мужчина, проходите не задерживайтесь.
«Погиб шпион, виновник – баба!» - сложились первые строки стихотворения в голове у Холмса. Он посмотрел на молоденькую сикуху, стоящую рядом со своим «бумером» и отчаянно оправдывающуюся перед представителем ГИБДД.
Дура, даже не знает, кого она сегодня подрезала. Красу и гордость советского сыска. Холмс с сожалением вернулся к Ватсону, пиво они допивали молча.

***
- Представляете, Холмс в Южной Корее снимают новый фильм по роману Артура Конан Дойля, его будут показывать в корейских ресторанах, на выходе. Фильм будет называться «Собакой Вас кормили!» - Ватсон отложил газету и посмотрел на Холмса, ожидая реакции.
- Так пэтэушники! Чо с них взять! Они бы ещё фильм назвали: «Жил, был пёс»!
Они сидели дома и трапезничали, миссис Хадсон в коротеньком (почти ничего не скрывающем) халатике расставляла на столе тарелки и вообще хлопотала по дому. Вдруг заиграл мобильный Ватсона, заиграл он собачим лаем, лай был достаточно зловещим. Ватсон отключил вызов, затем он отключил телефон. Снял чехол, вытащил аккумулятор, а затем вытащил из нутра телефона телеграмму. Телеграмму он протянул Холмсу. Майор быстро пробежал её глазами (как настоящий спец – по диагонали, со стороны могло показаться, что он вряд ли что-то понял, но цепкие глаза матёрого сыскного пса высчитывали из написанного самое главное и откладывали информацию в мозгу, так, чтобы её в любой момент можно было оттуда извлечь. Этой херне Холмс научился в разведшколе «Абвер-Рига-2-2»).
- Всё понятно. Только один вопрос, Ватсон. Почему в письме адресатом значится Израиль Моисеевич Вайнштейн? Кто это?
- Я, - тихо ответил Ватсон. Одновременно с его ответом Маша Хадсон уронила поднос с чифирем, а Холмс чуть не подавился трубкой.
- Не понял…
- А чо тут непонятного?! Меня зовут Израиль Моисеевич Вайнштейн! – заорал, вскочив, Ватсон.
- Не говорите так! – закричала, упав на колени, Маруся.
- Ладно, Ватсон, ладно, вы не комплексуйте только. Я же ничего против не имею. Я же не комплексую по поводу того, что я негр!
На этих словах Ватсон прищурился. Свят-свят! А ведь три года не замечал! Наверное, здесь освещение такое? Три года с негром жил! Кому рассказать – не поверят!
- Чо написано-то? – наконец спросил Ватсон.
- Написано, что нас вызывают! В Свердловской губернии, у хозяина ИТК – 177/1040 «Жигули» новые сп…ли. Сам понимаешь, Свердловская губерния это не Москва и даже не Лондон. Там за «Запорожец» лопатами убивают. А тут! «Жигули»! Первая модель, между прочим, не баран накашлял!
- Ну, наше дело телячье, найдём суку и жало вырвем. А потом у Хозяина спросим, откуда лавэ на «Жигули»? – это в Ватсоне заговорил оперуполномоченный БХСС и еврей, конечно. – Кстати, кто там Хозяином?
- Егор Иванович Баскервиль, кореш мой, в один садик ходили.
- Ну и отлично! - хлопнул в ладони Ватсон.
- Вот и отлично, Ватсон, ловите кепмена! – крикнул Холмс.
- Но, товарищ майор, Кепмена взяли.
- Не понял…
- Ну, Кепман Эммануил Робертович, в прошлом году взяли, по родной 146-й статье. Нарушение авторских и смежных прав, он тогда палёным «Турецким Гамбитом» спекулировал. Вот мы его за рога и в стойло, как учили.
- Это вы поторопились, он же мне долю отстёгивал. То-то думаю, не звонит, не пишет, только маляву с изолятора раз десять прислал и всё. Помоги, мол, помоги. Ладно, придётся на самолёте.
Остаток вечера сыщики паковали вещи – дорога-то не близкая! Холмс собирал свои небогатые пожитки в большую спортивную сумку PUMA, напевая блатные песни. Кроме его пения в комнате не было вообще никаких шумов. Всё изменилось, когда в комнату влетела Маруся, она упала на колени перед Холмсом и стала, нет, не плакать – рыдать.
- Марусь, ну ты чего? – испугался Холмс, единственная вещь, которую он боялся это женские слёзы.
- Не уезжай! – зарыдала она.
- Почему, Марусь?
- Не уезжай, они тебя погубят!
- Кто? – усмехнулся Холмс.
- Ватсон, этот, Моисеевич!
- Ватсон?
- Да, Ватсон! Он же тебя ненавидит! Потому что ты талантливый, красивый, умный! А он кто! Книгу-то твоим именем назовут!
- Маруся это бред, - спокойно возразил Холмс.
- Нет, - шмыгнула она носом, - я же на половину цыганка, а на половину ростоманка. А ростоманки чувствуют такие вещи!
- Бред! Всё, хватит! Маруся, это моя работа. Моё дело телячье, послали - катись колбаской! – наконец он собрал вещи и уже подошёл к двери, но она снова зарыдала:
- Не-е-ет! Не уезжай! – всхлипы топили в голосе отчаяние. Холмс повернулся к ней, на его лице не дрогнул ни один мускул, только, короче, прикинь, из правого глаза такая скупая мужская слеза, нехотя так стала стекать. Маруся, короче, подумала, что мужик, типа, поплыл, прикинь короче, вскочила, подбежала к нему, думала щас обжиманки начнутся и всё такое интимное и интересное. Не, а Холмс-то кремень, не повёлся на бабский развод, он, короче так её от себя отстранил, посмотрел так сурово в глаза и прикинь, короче, и говорит:
- Сука, не дождешься, убью!
Прики-инь! Во-от.
Прошло уже пять минут, как он ушёл, а она всё плакала. Она плакала, потому что интуитивно знала, виделись они в последний раз.

***
- Блээээ! Блээээ! Блээээ! Бл…ь! – доносилось из уборной. Баскервиля рвало. Его не рвало на родину, как в анекдоте, его просто рвало. Бэримор терпеливо стоял и ждал, когда Хозяин выблюется. Бэримор служил начальником внутренней службы (в простонародье – Кум) уже второй десяток лет и поэтому знал все привычки своего шефа. Сейчас полковник проблюётся, зайдёт в ванную, умоется, посмотрит на небритую харю, пофилософствует и вернётся к работе. Правда, в последнее время его работа заключалась в сидении в кабинете и поглощении водки.
- Господи, Бэримор, - Хозяин выглянул из сортира. - Я блюю уже третий день! Что это!
- Овсянка, сэр, - невозмутимо ответил Бэримор.
Хозяин хотел что-то ответить, но очередной рвотный позыв заставил его передумать. Он вернулся к белому трону и продолжил блевать.
- Сэр, самолёт со столичными операми прибыл. Приказать господам Холмсу и Ватсону обождать в гостиной.
- Блээээ! Блээээ! Блээээ! – донеслось из сортира.
- Я думаю, что это нужно понимать, как «Да», - Бэримор развернулся на каблуках и по дороге, застёгивая мундир, отправился встречать дорогих гостей.
Поблевав ещё несколько минут, Баскервиль собрал всю волю в кулак и заставил себя прекратить. Неудобно же перед старым корешем! Егор Иванович зашёл в ванную, умылся, посмотрел на себя (придирчиво) в зеркало. Да-а. «Никто тебя не любит! Всем ты противен! Улыбнись, чёрт тебя возьми!» - прошептал он ободряюще. А ведь ещё не старый мужик, подумаешь пятьдесят! Он снова осмотрел свою небритую рожу, остался всё-таки недоволен, но поделать нечего. Надо встречать кореша.
- А-а-а! Брат! – заорали одновременно Холмс и Бэримор, как дети ей, Богу!
- Брат, сто лет не видались! Как житуха, что изменилось?
- Ну, брат, изменилось только то, что на Бейкер Стрит витрину гастронома по-новому оформили! А в остальном, всё по прежнему! Гопников да карманников в городе хоть на войну отправляй. Уж мы их с Ватсоном душили-душили!
- Ладно, брат, потом расскажешь! Давай-ка сначала отобедаем!
Егор Иванович провёл сыщиков в столовую, полковник Баскервиль жил в своём (огромном) доме неподалеку от Зоны.
- Принесёшь овсянку, комарам в тайге скормлю! – прошептал он Куму. Бэримор кивнул и удалился на кухню выбрасывать десять килограмм овсянки. Друзья и Ватсон уселись в столовой и Баскервиль рассказал им вкратце, как угнали его «копейку». Дело получалось тухлое. Висяк, – подумал Холмс, - сто пудов висяк. Хер сыщешь этих Шумахеров, тем более в Свердловской губернии! Их и в Лондоне-то ловят либо по случайности, либо по наводке. А тут! Холмс погрустнел, ему, конечно, приятно было видеть старого друга, но то, что он ему помочь ничем не сможет давило на Холмса. Он привык своё слово держать.
- Охота на лис! – вдруг вскрикнул полковник, когда они закончили обед.
- Охота на лис? – удивился Ватсон.
- Да, охота на лис! А работать завтра начнём! Бэримор, готовьте собак у нас будет охота на лис!
Бэримора не обрадовало это известие, он знал, какая херня сейчас начнётся.
Пока троица ждала начала охоты (они сидели на лошадях, в снаряжении с помповыми ружьями, на голове у Холмса была спецназовская повязка), они травили байки.
- Короче, лежим в постели, я все свои дела сделал, лежим, п…м с ней о жизни. Бл…ь, думаю, ещё минут пять и мужинёк припрётся, а он – знаю, всегда с табельным ПээМом ходит. Стрёмно… - рассказывал Холмс Баскервилю о своём первом свидании с Марусей Хадсон. Ватсону это было неприятно, так как он испытывал некие чувства к Марусе и естественно слушать, как другой мужик с ней, того-этого, ему (как настоящему мужчине) было неприятно. Джентльмены вообще о своих дамах не рассказывают! Не прилично это!
Показался Бэримор он ехал на лошади, одной рукой держась за вожжи, а другой, разговаривая по мобильному телефону.
- Во, даёт, а! – восхитился помощником, полковник. – Тебе ещё туда бабу рыжую и водки жбан и тогда ваще бебс!
- Псы готовы! – сообщил Бэримор.
- Отлично! Выпускайте! – заорал Егор Иванович.
Откуда-то сзади послышался лай собак, Ватсон не успел увидеть, как они пронеслись мимо.
- Огонь! - заорал Баскервиль.
И к удивлению Ватсона стрелять майор с полковником начали не по пугливому лисёнку, который боязливо вжался в ствол дерева, а в псов! Баскервиль и Холмс методично отстреливали этапных овчарок. Овчарки бегали туда-сюда, боясь забежать за флажки, потому что там (за флажками) ваще пи…ц! Егор Иванович подъехал к одному псу, который подвернул ногу и поскуливал, опасливо глядя в дырочку направленного на него ствола.
- За отца! – крикнул полковник и спустил курок. Пуля со смещённым центром тяжести вошла псу ровно в шею, разорвав шейные позвонки и оторвав голову от туловища. Пуля еще, наверное, долго блуждала по уже мёртвому телу пса. Голова подлетела вверх метра на три и приземлилась у деревьев леса.
- Отставить! – заорал полковник. Стрельба прекратилась, хотя у Холмса на мушке был ещё один легавый.
Полковник Баскервиль спрыгнул с лошади, подошёл к оторванной голове пса, из которой сочилась кровь. Глаза с мёртвой наглостью уставились на полковника. Он поднял голову, осмотрел, потом погладил её ладонью:
- О, бедный Ёрик! Я звал его Гораций. Всё время забывал, как его зовут, и звал Гораций. Наверное, ему было неприятно? – он повернулся к остальным ища поддержки, и вдруг заорал:
- Кто!? Кто это сделал!? Как! Как же так получилось?! Как же так!? Я найду его, Гораций, тьфу, Ёрик! Поверь мне, я отомщу! Я о-том-щу-у-у!!! – Закричал он небу.
В конец охеревший Ватсон прошептал: Псих. На него тут же обернулся Холмс. Ватсон понял, по взгляду майора, что тема не закрыта.
Вечером у них с майором произошёл неприятный разговор. Холмс спросил, почему Ватсон назвал полковника психом, на что получил монументальный ответ «потому что». Они ещё долго орались, пока Ватсон, перейдя на ультразвук, не проорал:
- Да вы тут все в конец охренели! Это уже не смешно! Всё! Я звоню в милицию!
- Да погоди ты, не горячись! Ты вообще кто такой? А полковник, заслуженный человек, награды имеет за помощь в уборке урожая бабок! А ты ж простой…
- Ну, давай! – перебил его Ватсон. – Давай, назови меня жидом. Давай-давай! Да! Я жид! И горжусь этим! А сам-то! Советский уголовный розыск – самый уголовный в мире! Да?! Думаешь, я не срисовал, как ты герычем в парке банчишь! Почём опиум для народа?!
- Заткнись, сынок! – заорал Холмс. – Чо ты в жизни видел? Ты, битый на ринге! Да плюнуть и растереть, по жизни! А ты видел, как бьют, так, чтобы убить?!
- Продавать наркотики – противозаконно!
- Противозаконно, - передразнил его Холмс и начал с новой силой: - Почему Им можно, а Нам нельзя? Арцыбашева в самом деле зарезали, а не в парадной по е…у! А Антоху Гурьева, сука, по стенке размазали! Соскребали потом два часа!
- Я-то причём?
- Причём? – завёлся ещё больше майор. – Причём? А может тебе больше феня нравится? А? Так давай на ней и бакланить! А ну-ка, шкура, продёрни по натуре, наховеру карась растусуй, а коль не в кипешь – канай-ка, профура… А! Нравится такой язык?
- Может и нравится! – заорал Ватсон. Холмс, сука, его уже достал.
- Мужики, вы хоть, это… с улицы-то в дом уйдите. Смотрят же, зэки-то, – сказал им Бэримор.
- Да пошёл он! – крикнул Холмс.
- Сам пошёл!
Они разошлись в разные стороны, сжимая и разжимая кулаки.

***
Ватсон брёл по лесу и курил. С каждой секундой он всё больше ненавидел Холмса. За всё. За то, что он умнее, сильнее, опытнее, красивее (прости, Господи!) его – Ватсона. Ещё за Марусю. Она смогла заглушить в его сердце боль от утраты Мурки. Когда Холмс уходил в парк продавать порошок, она неслась к Ватсону. Он любил вспоминать эти минуты. И сейчас вспоминая их, он начинал ненавидеть Холмса с новой силой, потому что знал – она никогда не будет его, Ватсона. Она всегда будет с Холмсом. Потому что тот лучше. Женщины не любят неудачников. Ватсон сжал кулаки и зубы, чтобы не потекли слёзы от обиды, он сощурился, смотря в ночную темноту леса. Вдруг из-за деревьев ему показалось какое-то свечение. Он выкинул окурок и напряг все свои инстинкты. Так и есть, что-то светится! В этот момент на него стал надвигаться (рыча нечеловечески) светящийся пёс. Ватсон испугался, но не настолько, чтобы впасть в отчаяние. «Хоть смерть приму, как мужик, как Валера Штукин!» - подумал Ватсон. Он сжал кулаки и приготовился биться. Они стояли друг напротив друга, смотрели в глаза и рычали. Затем они бросились друг на друга. Пёс и Ватсон. Они катались по земле, колотили друг друга по мордам, пытались делать какие-то приёмы, расходились, тяжело дыша и снова сходились. Пёс всё время метил в пах. Это характерно, для них, для псов. Наконец, когда сил у обоих уже не было, они навалились на одно из деревьев.
- Толян, - тяжело дыша, протянул лапу пёс.
- Ватсон, - пожал лапу опер.
- А ты мужик. У кого занимался?
- Секция самбо «Угадай мелодию». Сен-сей Умар Абдурахманов.
- Погоди, Ленинград? Восемьдесят второй год? У тебя ещё кимоно было рваное?
- Да, Холмс, сука, порвал, - сквозь зубы прошептал Ватсон. – Говорил я ему, у меня насморк, нет, сука, надо было обязательно бросок с переворотом. Гнида! Мать три недели шила, а она, между прочим, на заводе формовщицей пахала в две смены!
- Дай закурить, - отдышавшись, наконец, попросил пёс.
- На, - Ватсон протянул пачку «Родопи». Ватсону, в отличие от интеллихента Холмса было всё равно, что курить, поэтому сразу после зарплаты он покупал блок «Явы» а потом курил всё, что придётся.
Пёс затянулся и спросил:
- Слушай, «Ватсон» – как-то по-еврейски. Тя как по имя-отчеству-то?
- Израиль Моисеевич…
Молчание длилось минуты три. Пёс курил, что-то шепча себе под нос, покачивая головой, наконец, он произнёс:
- Ладно, пусть будет – Ватсон…
Покурили минуту.
- Можно вопрос? – спросил Ватсон.
- Говори, - по-жульмански ощерился пёс.
- Чо ты светишься-то?
Пёс сморщился, так, как будто этот вопрос задавали ему не в первый раз.
- Ладно, тебе скажу… Маманя меня в детстве заставляла рыбу есть. Говорит фосфора там много! Вишь, чо получилось! – Пёс немного помолчал. – Кореша в зоне Уран-283 прозвали.
Снова молчание. Ватсон к своему удивлению понял, что и с Псом ему приятно помолчать, так же как и с Холмсом.
- Я надысь краем уха услыхал, как ты с майором лаешься.
- Ну, было дело под Полтавой…
- Так вот, я чую у тебя к нему предъява организовалась, как и к Хозяину?
- Может и организовалась… - Ватсон пока не понимал, к чему клонит пёс.
- У меня к тебе предложение. Я чую, ты пацан правильный. У Хозяина дома, в сейфе, сумка с трёхстами тысячами евро. Я предлагаю их у него помыть. Как?
- Откуда ты всё это знаешь?
- Да, мне Бэримор и рассказывает. Я его фартовым (фартовые – на жаргоне - налётчики) в карты проиграл. Вот он и старается, за очко-то…
- Ясно, всё у тебя схвачено. «Копейку» ты увёл?
- Я, - с улыбкой ответил пёс. – Он знаешь её на какие нетрудовые доходы купил? Я те скажу! Зека же посылки, передачки приходят? Приходят. Он их вскрывает, лавэ всё забирает. Вот так, ларчик просто открывался. Прикинь, сколько он за тридцать-то лет насобирал?
- То есть ты мне предлагаешь нахлобучить Хозяина с майором Холмсом на триста тыщ евро и…
- На первой модели в Крым… Пляж выкуплю, завяжу… - мечтательно откинулся на траву пёс.
- Пляж-то может и выкупишь… Но завяжешь - врядли. Не такой ты человек.
- Да по х…й! Ну, чо, делаем?
- Чо, щас что ли?
- А чо тянуть-то? Стволы у меня есть. В доме все спят… Сам Бог велел.
В доме действительно все уже спали, поэтому налётчики пробрались в дом без особых проблем. Ватсон старался не думать, что он делает, и что его ждёт. Ведь ему некуда было идти, в отличие от Пса. У блатных малины и всё прочее. А его, опера, никто нигде не ждёт. Даже Хадсон.
- Стоять! – раздалось из темноты.
Пёс хладнокровно полоснул очередью из ППШ на звук. Стало ясно, что тихо уже не получится. Подошли, посмотрели. Тело Бэримора от ран развалилось на две части. Ноги ещё сучились по полу – это были судороги.
- Сдох всё-таки сучара легавая, - прошептал пёс.
- Руки! – раздался голос Холмса.
Ватсон быстрым неуловимым движением (как учили в секции самбо «Угадай мелодию») развернулся, выбив у Холмса ПМ, сделал подсечку и майор свалился на пол, затем Ватсон ударил его ногой в лицо.
- Ты пока с ним разберись, а я за лавэ схожу, - прошипел пёс.
Они смотрели друг на друга, как несколько часов назад. Теперь они друг друга ненавидели.
- Ну, что? – сплюнув кровь, спросил Холмс.
- Что?
- Ссучился, лейтенант?
- На себя посмотри.
- Я кровушку-то ничью не проливал…
- Я тоже, пока.
- Так остановись, Уран в розыске пятый год. Щас мы его берём и завтра у обоих большие звёзды, а?
Ватсон, как будто не слышал слов Холмса.
- Я понял. Ты же меня всегда нелюбим. Стебался всегда. Сука, ты себя-то слышал? «Элементарно Ватсон!» - передразнил его Ватсон. – Всё-таки не любишь ты евреев. Да?
- Да! – заорал Холмс.
- Антисемит, - тихо сказал Ватсон и спустил курок ТТ.
Пуля вошла аккурат между глаз майору, расколов голову на две части. В глаз Ватсону отлетела какая-то часть головы Холмса. Какая-то часть головы его смертельного врага. Его мёртвого врага. Он отомстил за все три года унижений и издевательств. «Элементарно, Ватсон!» Из кабинета Хозяина раздалась ещё одна очередь. Пёс выскочил с сумкой в лапе и проорал:
- Валим, ща конвой принесётся!..
Как они садились в машину и как ехали, Ватсон помнил смутно. Пёс, сидевший за рулём, включил приёмник из него донеслось: Мне бегло шепнул начальник из сыскной: «Да заложи их всех, зачем ты воду мутишь?» Ватсон зажмурился и отвернулся к окну, чтобы налётчик не видел потёкшей слезы. Пёс орал блатные песни, колотя лапами по рулю. Он был счастлив. Ехали почти всю ночь. Затем они остановились на полянке у какой-то речки. Вышли. Ватсон плёлся и старался не думать, что он совершил. «Сука, блатной попутал. А было же всё и приколы и издёвки, но ведь не в сурьёз же он всё это говорил!» Ватсон сел на склоне и стал смотреть на воду «Господи, что ж я натворил-то? Как обезумил!» Зажмурился он, чтобы не потекли проклятые слёзы. «Единственного друга убил, я с ним три года прожил. А Хадсон, она-то как без него? Стоп, так, щас с этим светящимся едим в Крым, там я его сдаю к чёртовой матери, но я и сам тогда сяду! А по х…й, главное его суку сдам, тварь, как мозги-то запудрил!» Ватсон собрался, чтобы уголовник его раньше времени не пропалил.
- Слышь, Уран, я ведь никогда не видел Чёрного моря… - сказал Ватсон оборачиваясь. Последнее, что он услышал, это был щелчок затвора его же ТТ.
Глухой выстрел оборвал ещё одну жизнь, вторую за каких-то два часа.
- И не увидишь, - прошептал Пёс. Он выкинул свой ППШ и ТТ в реку, сбросил туда же ещё не остывшее тело Ватсона и сев в машину уехал.

***
Пёс шёл по вокзалу в Москве, он был одет в дорогой костюм, на глазах дорогие солнцезащитные очки, в руках у пса была сумка с вещами и деньгами. Он купил билет до Крыма, до отправления ещё был целый час. Он остановился у телефонной будки, подумал и набрал номер:
- Алло, Лёню можно? Нет, не Женя. Да, жду. Валерьич, ты ещё рассказы пишешь? Да? Тогда лови, у меня для тебя история есть…
КОНЕЦ

P.S.

* – Адвокаты, Артур Тульский, Артём Токарев, Валерий Штукин – персонажи произведений писателя Андрея Константинова.

Россия. Московская область. Наукоград Дубна.
30 октября – 3 ноября 2005 года.

Леонид Ефремов         E-mail









Посмотреть другие страницы :
| 905 | | 904 | | 903 | | 902 | | 901 | | 900 | | 899 | | 898 | | 897 | | 896 | | 895 | | 894 | | 893 | | 892 | | 891 | | 890 | | 889 | | 888 | | 887 | | 886 | | 885 | | 884 | | 883 | | 882 | | 881 | | 880 | | 879 | | 878 | | 877 | | 876 | | 875 | | 874 | | 873 | | 872 | | 871 | | 870 | | 869 | | 868 | | 867 | | 866 | | 865 | | 864 | | 863 | | 862 | | 861 | | 860 | | 859 | | 858 | | 857 | | 856 | | 855 | | 854 | | 853 | | 852 | | 851 | | 850 | | 849 | | 848 | | 847 | | 846 | | 845 | | 844 | | 843 | | 842 | | 841 | | 840 | | 839 | | 838 | | 837 | | 836 | | 835 | | 834 | | 833 | | 832 | | 831 | | 830 | | 829 | | 828 | | 827 | | 826 | | 825 | | 824 | | 823 | | 822 | | 821 | | 820 | | 819 | | 818 | | 817 | | 816 | | 815 | | 814 | | 813 | | 812 | | 811 | | 810 | | 809 | | 808 | | 807 | | 806 | | 805 | | 804 | | 803 | | 802 | | 801 | | 800 | | 799 | | 798 | | 797 | | 796 | | 795 | | 794 | | 793 | | 792 | | 791 | | 790 | | 789 | | 788 | | 787 | | 786 | | 785 | | 784 | | 783 | | 782 | | 781 | | 780 | | 779 | | 778 | | 777 | | 776 | | 775 | | 774 | | 773 | | 772 | | 771 | | 770 | | 769 | | 768 | | 767 | | 766 | | 765 | | 764 | | 763 | | 762 | | 761 | | 760 | | 759 | | 758 | | 757 | | 756 | | 755 | | 754 | | 753 | | 752 | | 751 | | 750 | | 749 | | 748 | | 747 | | 746 | | 745 | | 744 | | 743 | | 742 | | 741 | | 740 | | 739 | | 738 | | 737 | | 736 | | 735 | | 734 | | 733 | | 732 | | 731 | | 730 | | 729 | | 728 | | 727 | | 726 | | 725 | | 724 | | 723 | | 722 | | 721 | | 720 | | 719 | | 718 | | 717 | | 716 | | 715 | | 714 | | 713 | | 712 | | 711 | | 710 | | 709 | | 708 | | 707 | | 706 | | 705 | | 704 | | 703 | | 702 | | 701 | | 700 | | 699 | | 698 | | 697 | | 696 | | 695 | | 694 | | 693 | | 692 | | 691 | | 690 | | 689 | | 688 | | 687 | | 686 | | 685 | | 684 | | 683 | | 682 | | 681 | | 680 | | 679 | | 678 | | 677 | | 676 | | 675 | | 674 | | 673 | | 672 | | 671 | | 670 | | 669 | | 668 | | 667 | | 666 | | 665 | | 664 | | 663 | | 662 | | 661 | | 660 | | 659 | | 658 | | 657 | | 656 | | 655 | | 654 | | 653 | | 652 | | 651 | | 650 | | 649 | | 648 | | 647 | | 646 | | 645 | | 644 | | 643 | | 642 | | 641 | | 640 | | 639 | | 638 | | 637 | | 636 | | 635 | | 634 | | 633 | | 632 | | 631 | | 630 | | 629 | | 628 | | 627 | | 626 | | 625 | | 624 | | 623 | | 622 | | 621 | | 620 | | 619 | | 618 | | 617 | | 616 | | 615 | | 614 | | 613 | | 612 | | 611 | | 610 | | 609 | | 608 | | 607 | | 606 | | 605 | | 604 | | 603 | | 602 | | 601 | | 600 | | 599 | | 598 | | 597 | | 596 | | 595 | | 594 | | 593 | | 592 | | 591 | | 590 | | 589 | | 588 | | 587 | | 586 | | 585 | | 584 | | 583 | | 582 | | 581 | | 580 | | 579 | | 578 | | 577 | | 576 | | 575 | | 574 | | 573 | | 572 | | 571 | | 570 | | 569 | | 568 | | 567 | | 566 | | 565 | | 564 | | 563 | | 562 | | 561 | | 560 | | 559 | | 558 | | 557 | | 556 | | 555 | | 554 | | 553 | | 552 | | 551 | | 550 | | 549 | | 548 | | 547 | | 546 | | 545 | | 544 | | 543 | | 542 | | 541 | | 540 | | 539 | | 538 | | 537 | | 536 | | 535 | | 534 | | 533 | | 532 | | 531 | | 530 | | 529 | | 528 | | 527 | | 526 | | 525 | | 524 | | 523 | | 522 | | 521 | | 520 | | 519 | | 518 | | 517 | | 516 | | 515 | | 514 | | 513 | | 512 | | 511 | | 510 | | 509 | | 508 | | 507 | | 506 | | 505 | | 504 | | 503 | | 502 | | 501 | | 500 | | 499 | | 498 | | 497 | | 496 | | 495 | | 494 | | 493 | | 492 | | 491 | | 490 | | 489 | | 488 | | 487 | | 486 | | 485 | | 484 | | 483 | | 482 | | 481 | | 480 | | 479 | | 478 | | 477 | | 476 | | 475 | | 474 | | 473 | | 472 | | 471 | | 470 | | 469 | | 468 | | 467 | | 466 | | 465 | | 464 | | 463 | | 462 | | 461 | | 460 | | 459 | | 458 | | 457 | | 456 | | 455 | | 454 | | 453 | | 452 | | 451 | | 450 | | 449 | | 448 | | 447 | | 446 | | 445 | | 444 | | 443 | | 442 | | 441 | | 440 | | 439 | | 438 | | 437 | | 436 | | 435 | | 434 | | 433 | | 432 | | 431 | | 430 | | 429 | | 428 | | 427 | | 426 | | 425 | | 424 | | 423 | | 422 | | 421 | | 420 | | 419 | | 418 | | 417 | | 416 | | 415 | | 414 | | 413 | | 412 | | 411 | | 410 | | 409 | | 408 | | 407 | | 406 | | 405 | | 404 | | 403 | | 402 | | 401 | | 400 | | 399 | | 398 | | 397 | | 396 | | 395 | | 394 | | 393 | | 392 | | 391 | | 390 | | 389 | | 388 | | 387 | | 386 | | 385 | | 384 | | 383 | | 382 | | 381 | | 380 | | 379 | | 378 | | 377 | | 376 | | 375 | | 374 | | 373 | | 372 | | 371 | | 370 | | 369 | | 368 | | 367 | | 366 | | 365 | | 364 | | 363 | | 362 | | 361 | | 360 | | 359 | | 358 | | 357 | | 356 | | 355 | | 354 | | 353 | | 352 | | 351 | | 350 | | 349 | | 348 | | 347 | | 346 | | 345 | | 344 | | 343 | | 342 | | 341 | | 340 | | 339 | | 338 | | 337 | | 336 | | 335 | | 334 | | 333 | | 332 | | 331 | | 330 | | 329 | | 328 | | 327 | | 326 | | 325 | | 324 | | 323 | | 322 | | 321 | | 320 | | 319 | | 318 | | 317 | | 316 | | 315 | | 314 | | 313 | | 312 | | 311 | | 310 | | 309 | | 308 | | 307 | | 306 | | 305 | | 304 | | 303 | | 302 | | 301 | | 300 | | 299 | | 298 | | 297 | | 296 | | 295 | | 294 | | 293 | | 292 | | 291 | | 290 | | 289 | | 288 | | 287 | | 286 | | 285 | | 284 | | 283 | | 282 | | 281 | | 280 | | 279 | | 278 | | 277 | | 276 | | 275 | | 274 | | 273 | | 272 | | 271 | | 270 | | 269 | | 268 | | 267 | | 266 | | 265 | | 264 | | 263 | | 262 | | 261 | | 260 | | 259 | | 258 | | 257 | | 256 | | 255 | | 254 | | 253 | | 252 | | 251 | | 250 | | 249 | | 248 | | 247 | | 246 | | 245 | | 244 | | 243 | | 242 | | 241 | | 240 | | 239 | | 238 | | 237 | | 236 | | 235 | | 234 | | 233 | | 232 | | 231 | | 230 | | 229 | | 228 | | 227 | | 226 | | 225 | | 224 | | 223 | | 222 | | 221 | | 220 | | 219 | | 218 | | 217 | | 216 | | 215 | | 214 | | 213 | | 212 | | 211 | | 210 | | 209 | | 208 | | 207 | | 206 | | 205 | | 204 | | 203 | | 202 | | 201 | | 200 | | 199 | | 198 | | 197 | | 196 | | 195 | | 194 | | 193 | | 192 | | 191 | | 190 | | 189 | | 188 | | 187 | | 186 | | 185 | | 184 | | 183 | | 182 | | 181 | | 180 | | 179 | | 178 | | 177 | | 176 | | 175 | | 174 | | 173 | | 172 | | 171 | | 170 | | 169 | | 168 | | 167 | | 166 | | 165 | | 164 | | 163 | | 162 | | 161 | | 160 | | 159 | | 158 | | 157 | | 156 | | 155 | | 154 | | 153 | | 152 | | 151 | | 150 | | 149 | | 148 | | 147 | | 146 | | 145 | | 144 | | 143 | | 142 | | 141 | | 140 | | 139 | | 138 | | 137 | | 136 | | 135 | | 134 | | 133 | | 132 | | 131 | | 130 | | 129 | | 128 | | 127 | | 126 | | 125 | | 124 | | 123 | | 122 | | 121 | | 120 | | 119 | | 118 | | 117 | | 116 | | 115 | | 114 | | 113 | | 112 | | 111 | | 110 | | 109 | | 108 | | 107 | | 106 | | 105 | | 104 | | 103 | | 102 | | 101 | | 100 | | 99 | | 98 | | 97 | | 96 | | 95 | | 94 | | 93 | | 92 | | 91 | | 90 | | 89 | | 88 | | 87 | | 86 | | 85 | | 84 | | 83 | | 82 | | 81 | | 80 | | 79 | | 78 | | 77 | | 76 | | 75 | | 74 | | 73 | | 72 | | 71 | | 70 | | 69 | | 68 | | 67 | | 66 | | 65 | | 64 | | 63 | | 62 | | 61 | | 60 | | 59 | | 58 | | 57 | | 56 | | 55 | | 54 | | 53 | | 52 | | 51 | | 50 | | 49 | | 48 | | 47 | | 46 | | 45 | | 44 | | 43 | | 42 | | 41 | | 40 | | 39 | | 38 | | 37 | | 36 | | 35 | | 34 | | 33 | | 32 | | 31 | | 30 | | 29 | | 28 | | 27 | | 26 | | 25 | | 24 | | 23 | | 22 | | 21 | | 20 | | 19 | | 18 | | 17 | | 16 | | 14 | | 13 | | 12 | | 11 | | 10 | | 9 | | 8 | | 7 | | 6 | | 5 | | 4 | | 3 |

^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр