Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?
Без регистрации









Инкарнация совести
1.

Огромная туша судна выглядела нелепо в водах неприметной речушки, петляющей среди заливных лугов и кучерявых рощиц. Дроздов, занявший место рулевого, поражался, как океанский траулер с семиметровой осадкой умудряется проходить по такому мелководью. Русло постепенно становилось все уже, за крылья мостика стали цепляться ветви деревьев, в зелени которых копошились суетливые пичуги, речка превратилась в ручеек, но, вопреки всякой логике, судно продолжало движение. Лес кончился, и взору открылась оживленная автострада, а огромный корабль, на мостике которого стоял Дроздов, стал участником дорожного движения. Сергей, несмотря на приличную скорость своего транспортного средства, успевал замечать полные недоумения взгляды водителей встречных автомобилей. Внезапно возникшее чувство гордости стало распирать его грудь. "Но все-таки как так может быть? Ведь это противоречит здравому смыслу!" - подумал он. "Скорее всего – это сон, но какой красивый, пусть бы он продлился подольше…". Сергей понял, что спит. Он осознавал время и место своего реального нахождения, но пробуждаться не хотел. За без малого месяц изнуряющей качки в водах Антарктической части Индийского океана, ему, наверное, впервые удалось испытать некоторое подобие полноценного сна. Возвращаться в суровую явь не хотелось, и он стал сочинять продолжение этого чудного сна. Спускались сумерки, шоссе осветилось фарами встречных и попутных машин. Дроздов тоже включил прожекторы, думая про себя, как бы не ослепить водителей - на корабле ведь нет ближнего света. Вдруг темноту прямо по курсу разорвал резкий сполох фар громадной, сравнимой по величине с океанским скитальцем Дроздова, машины. Сергей машинально заслонил глаза тыльной стороной ладони, отпустив штурвал.

- Серега! - услышал он, возвращаясь в реальность. - Ты что, спишь? На встречную выехал, чуть в фуру не врезались. Может, я поведу?

Сергей Дроздов и Саша Сироткин, два моряка старенького рыболовного траулера «Навигатор», возвращались на свое судно из пансионата «Парадиз», расположившегося в живописном предместье Бургаса. Оба бурно провели ночь и следующий день в обществе девиц - служительниц сервиса, в чьи обязанности входило удовлетворять сексуальные потребности клиентов пансионата. И теперь, когда сумерки уже сгущались над побережьем, уставшие друзья отчаянно боролись с одолевавшей их дремой в тесном салоне взятого на прокат старенького жигуленка.

- Ничего, ничего, старик. – тряхнув головой, ответил Дроздов, - недалеко уже осталось… У тебя ведь прав нет, зачем нам проблемы? Лучше говори о чем-нибудь, а то действительно глаза слипаются. Ты что, запал на ту блондиночку из Парадиза?

- Да нет, просто жалко стало девчонку. Она из России, приехала подзаработать. А бандерша тянет жилы из нее, не дает покоя ни днем, ни ночью.

- А как она хотела? Знала, куда ехала. А откровения проституток после постели… Знаешь, Саня, они все одинаковы. Все эти душещипательные истории рассказываются лишь для того, чтобы побольше вытянуть из клиента. Не верь никому.

Дроздов повернул голову и увидел, что Сироткин дремлет. Он не стал будить друга и включил приемник. Из динамиков полилась приятная, спокойная музыка. Сергей стал снова клевать носом. "Дорога прямая", - отметил он, словно в оправдание своей расслабленности. "Машин почти нет…". Он снова забылся, и, находясь в состоянии между бодрствованием и дремой, вновь окунулся в воспоминания.

Прошедший рейс "Навигатора" в водах Индийского океана был как никогда тяжелым. Постоянные штормы и непрофессионализм капитана сказались на экипаже. Моряки были озлоблены: проболтаться полгода черт знает где, чтобы привезти домой жалкие крохи. Сейчас, по окончании промысла, "Навигатор" для продажи части своего небогатого улова направлялся в нигерийский городок Порт-Харкорт, затерявшийся в глубине континента, а затем планировался заход в Болгарию для сдачи рыбьего жира и костной муки. Траулер устало тащился вверх по течению могучей африканской реки Нигер. Друзья, завороженные красотами окружающего пейзажа, своими буйными красками так непохожего на однообразный океанский, стояли на палубе. Мимо проплывали душные джунгли с затерявшимися среди пальм ветхими бамбуковыми хижинами.

- Вот бы купить здесь бунгало и спрятаться от всего мира на всю оставшуюся жизнь, - мечтательно сказал Сироткин облокотившемуся на фальшборт товарищу Сергею Дроздову.

- И завести пару-тройку стройненьких «шоколадок» для утех, - отозвался Сергей. - Нет, старик. По мне, так лучше не бунгало, а виллу, и не в Нигерии, а где-нибудь на Канарах… Безопаснее и цивильнее. - Он положил руку на плечо друга.

- Харчами в нашем положении перебирать не приходится.

- Ладно, не грусти, старина. Впереди у нас Болгария, Бургас. Я знаю там одно местечко, километров за тридцать от города, там мы оттянемся по полной. Это я тебе обещаю. Возьмем напрокат машину и забудем на сутки обо всех этих кошмарах.

Крутой рывок машины в сторону вновь возвратил его в действительность. Сергей снова выехал на встречную полосу, и Сашка, увидев опасность раньше водителя, схватился за руль и резко вывернул его, сумев в последний момент избежать столкновения. Мимо, визжа тормозами, пронесся встречный автомобиль, и тут же сзади раздался удар.

Сергей остановил машину и оглянулся. Дремотную расслабленность как ветром сдуло.

- Готов, - хрипло выдавил он, отирая пот со лба. Затем глубоко вздохнул, и, намереваясь ехать дальше, потянулся к рычагу коробки передач.

- Ты куда, старик? Стой! - Саша удивленно взглянул на товарища. - А если он ещё жив? Мы ведь виноваты.

- Да ну? И в чем же? Какой-то болван с дороги слетел, а мы виноваты? Вот ещё!

Саша, словно решая для себя что-то, осмотрел пустынную трассу.

- Нельзя так, - возразил он. – Надо помочь.

- Чем? И кому? - усмехнулся Сергей. - И так опаздываем. Доберемся до города, сдадим машину, а потом сообщим в полицию.

- А если бы с нами такое случилось? Ты как хочешь, а я пойду, посмотрю. - Саша вышел из автомобиля и направился к месту аварии. Сергей нехотя последовал за ним.

То, что Саша увидел вблизи, ошеломило его. Налетевшая на выступ скалы машина была смята в гармошку. В том, что водитель мертв, не оставалось никаких сомнений, но пассажир еще шевелился. Сироткин попытался открыть дверь, но это ему не удалось. Внимание же подоспевшего Сергея было привлечено предметом на заднем сидении. И пока приятель безуспешно боролся с правой передней дверью, он, хоть и не без труда, открыл заднюю.

- О, это ты здорово придумал, - обрадовался Саша. - Сейчас мы к нему сзади подберёмся.

Сергей ничего не ответил. Пыхтя, он извлёк наружу внушительных размеров саквояж, положил его на крышу и стал рукавом сметать с него осколки стекла и пластмассы.

- Давай вытащим пассажира, - не обращая внимания на саквояж, предложил Саша. - Если мы вдвоём...

- Что? - опомнился Сергей. - Ты с ума сошёл! Какой там вытаскивать! Ноги делать надо, и чем скорее, тем лучше. Сейчас рванёт.

- Рванeт? Машины только в фильмах взрываются. Рвануть может только бензовоздушная смесь. Спасать мужика надо, понимаешь? Спасать! - Он перешёл на крик. - Ведь из-за нас всё это! Одна жизнь уже на нашей совести, тебе мало, ещё одну хочешь на себя повесить?

- Своё геройство оставь для потомков. Всё, пошли, - произнёс Сергей тоном, не терпящим возражений.

- Никуда я не пойду! – Сироткин оттолкнул товарища и направился к задней двери, явно намереваясь вытащить пассажира из искореженного автомобиля. – Сам справлюсь!

Внезапно резким ударом в челюсть Сергей оглушил друга, взвалил его на плечо и, прихватив саквояж, ринулся прочь от места аварии.

- Пойдёшь, ещё как пойдёшь! – со злостью в голосе выдавил он. - Иначе тут будет не два трупа, а четыре. Догадайся с трёх раз, чьих, умник!

Запихав слабо сопротивляющегося товарища в машину, Сергей бросил саквояж на заднее сидение, сел за руль, и машина с визгом пробуксовывающих колес рванула с места. Начавший приходить в себя Сашка, попытался, было, бунтовать, но спустя несколько секунд его пламенную речь прервал мощный взрыв, раздавшийся сзади. Окружающий горный ландшафт ярко осветился оранжевым сполохом. Вслед стремительно удаляющемуся "жигулю" посыпались камни…

2.

"Навигатор" следовал из Бургаса в порт приписки Новороссийск. Недавние драматические события, произошедшие с Дроздовым и Сироткиным в Болгарии, тяжелым камнем давили на сердце каждого, горький осадок не выветривался из сознания. Между тем, они по-разному переживали случившееся. Сироткин с самого отхода из болгарского порта был мрачнее грозовой тучи, на вопросы отвечал односложно, ни с кем не общался и старался сразу после вахты уединиться в своей каюте. Дроздов же стал многословным и раздражительным. Однажды он почти силой затащил товарища к себе в каюту, заявив, что есть серьезный разговор. Саше не оставалось ничего другого, как подчиниться, и несколько минут спустя под мерный шелест волны о ржавый борт они методично накачивали себя алкоголем. Заканчивался очередной изнурительный полугодовой рейс, и они, как большинство моряков, пытались снять стресс с помощью спиртного. Сначала долго молчали. Каждый думал о своем, предвкушая близкую встречу с берегом, мысленно планируя своё время в период короткой межрейсовой стоянки судна в родном порту.

Первым тишину нарушил Саша.

- Зачем позвал-то, прощелыга? Есть что праздновать? – с мрачной иронией начал он.

- Хоть бы спасибо сказал. Я ведь тебя фактически от смерти спас. Все дуешься, как красна девица. - Серега, подливая товарищу бренди, загадочно улыбался. - Не терзайся, старик, все позади. Но, согласись, если бы я не вмазал тогда тебе, то пил бы ты теперь не со мной, а с болгарином тем. Только уже на небесах.

- Да я-то не спорю, - все более пьянеющий Саня постепенно оттаивал. – Только поведение твое... Ты бы и меня так же бросил, если что?

- Поведение самое, что ни на есть логичное, старый. Трезвый подход. А сейчас - слушай самое главное. Помнишь, как ты мечтал купить в Нигерии бамбуковое бунгало на берегу и обзавестись парой-тройкой стройненьких молодых шоколадок, дабы в беззаботности провести остаток жизни? – Серега медленно выдвинул рундук и заговорщически посмотрел на друга.

- Конечно, помню, - алкоголь развеял в Сане последние тучи. - Но это все из области грез… Не суждено нам их осуществить…

- Да-а? А билет? В счастливый лотерейный билет ты не веришь, противник азартных игр?

Серега наконец-то извлек из-под кровати, то, что там лежало – тяжелый саквояж, прихваченный им из разбитой машины. Он, не отрывая взгляда от скорчившего гадливую гримасу товарища, раскрыл сумку и сразу же увидел, как по лицу Сироткина стремительно пробежала гамма самых разных эмоций: гадливость сменилась удивлением, которое, в свою очередь, переросло в восторг от увиденного и, наконец, - в страх. Саквояж был туго набит пачками новеньких стодолларовых банкнот.

- Здесь без малого два лимона, старина, - уточнил Сергей. - Так что твоя мечта как никогда приблизилась к осуществлению.

В воздухе повисла тишина. Хмель сразу же улетучился из головы Сироткина. Наконец, он полушепотом выдавил из себя:

- Что же со всем этим делать?

Гомерический хохот друга вывел его из ступора.

- Тратить, старик, тратить! Но тратить с умом. - Он деловито захлопнул саквояж, небрежным пинком задвинул рундук, после чего, глубоко засунув руки в карманы, прошелся взад-вперед по каюте. - Прежде всего надо это надежно спрятать от глаз таможни до нашего прибытия в Новороссийск. Это мы сумеем. А дальше поступим по всем правилам. Мой план таков. - Дроздов налил себе полный стакан бренди, залпом осушил его и, взглянув на притихшего друга, продолжил тоном, не терпящим возражений. - Следующий рейс нашего корыта планируется в зону Канады, на приемку сельди. Теперь-то я списываться не собираюсь, потерплю еще чуток. Заход на оформление лицензии будет в порт Ярмут. Улавливаешь? Короче, валим за бугор. С таким баблом в нашем российском стойле нельзя светиться, сам понимаешь. В Канаде у меня кое-какие ходы имеются. А пока, по приходу домой, оттянемся по полной, и… прощай немытая Россия, страна рабов, страна господ.

- Я так понимаю, что 50% заветного сидора - мои, - произнес Саша. Дроздов утвердительно кивнул. - Так вот, за бугор я не намерен валить, во всяком случае в обозримом будущем, хотя и светить зелень тоже не собираюсь. В Ярмут, так в Ярмут, но только для того, чтобы положить свою долю в банк. А там поглядим. - Он вылил остатки бренди в свой стакан и так же, как Дроздов, разом осушил его. - Хотя по сути, деньги это не наши... - он задумался, как бы решая для себя что-то важное, - следовательно, все это может плачевно закончиться.

- Ну, старик, ты меня ошарашил, - тихо изрек Сергей после долгой паузы.

Ему и в голову не могло придти, что у Сашки на сей счет имеется другое мнение. Лицо его вытянулось и побледнело, словно он только что открыл для себя некую жуткую истину. Он помолчал еще некоторое время, затем метнул свирепый взор на своего товарища и нервно выкрикнул:

- Болван! Тогда отдай их на благотворительность, альтруист голозадый! Подкорми бандершу какого-нибудь «приюта благородных девиц», наподобие того, в котором позавчера мы отвисали в окрестностях Солнечного берега! - Он вскочил и, гневно пнув по рундуку, заорал, - такой шанс предоставляется раз в жизни, да и то - только избранным, а ты слюни пускаешь, патриот хренов!!! А как же твои мечты о сладкой жизни? Будешь и дальше прозябать в стране без будущего, нюхать дерьмо нашей родной действительности? Или все-таки попытаешься воплотить свои грезы? На эти деньги ты купишь не бунгало, а солидный дом, и не где-то в Нигерии, а на Мальте, или на Кипре, например. И вообще, старик, если бы не я, то мечты твои так бы и остались мечтами, более того, кишки твои болтались бы сейчас на кустах где-то близ древнего Несебра, герой Шипки драный. Если бы я знал, что ты такая размазня, то вообще бы не посвящал тебя в свою тайну!

Сергей перевел дух и тихо проворчал, но так, что Сироткин все услышал: "По совести – половины тебе многовато, но я не торгуюсь". Саня метнул гневный взгляд в сторону товарища. И хотя Дроздов, увлеченный своей тирадой, не заметил этого, первый холодок уже пробежал между ними.

- А если бы не я, ты и не ведал бы про существование этих денег!- Сашка налился краской еле сдерживаемого гнева. - Так что не будем...

- Согласен, согласен, старина, - примирительно затараторил Серега. - Не время сейчас для склок. Ты ведь пойми меня, - он вкрадчиво заглянул в глаза приятелю, - мы теперь с тобой одной веревочкой повязаны. Хотя я и предположить не мог, что мы будем не в одной команде. В Нигерии высказывался вполне определенно, а теперь? Теперь выходит, что ты нежелательный свидетель.

Последнее предложение он произнёс шёпотом, так что Сашка ничего не расслышал, но по лицу друга, по его бегающим глазам, понял, что внутри него происходит какая-то лихорадочная борьба и что вызвана эта борьба именно его - Сашкиным - решением.

- Ладно! - Серега звучно хлопнул себя по коленке и уже решительнее, как бы подводя итог разговору, сказал: - Дело надо делать, а не бузить. Груз спрячем в картере аварийного дизель-генератора. На ночной вахте займусь, а ты поможешь.

Дьявольский план уже начал закрадываться в голову Сергея Дроздова.

3.

В пьяном угаре они провели весь короткий период перестоя судна в порту Новороссийск, промотав почти все заработанное за рейс, когда наступил последний день их отдыха. Дроздов почти не надеялся, что Сироткин изменит свое решение относительно эмиграции, тем более, что в последнее время, будучи в изрядном подпитии, Сашка часто критически высказывался по поводу их неправедного поступка в Болгарии.

- Ты пойми, Серега, - говорил он, икая и еле ворочая языком, когда они возвращались на корабль после очередного бурного дня, - зло наказуемо.

Сашка иногда принимал грозную позу служителя Фемиды и декламировал, размахивая указательным пальцем перед лицом своего приятеля: «…справедливого возмездия за содеянное преступление невозможно избежать… его можно лишь отсрочить…». В такие моменты Дроздов сразу же трезвел и со словами «на сегодня хватит, старина», поспешно укладывал в постель Сашку, бурчащего под нос: «а мы, старина, совершили преступление…». Тот внезапно успокаивался и не оказывал никакого сопротивления, хотя в постели хрипло продолжал: "…и не одно преступление… убили двоих людей и украли их деньги, нарушив тем самым сразу две заповеди Божьих…"

Дроздов все чаще ловил себя на мысли, что он основательно влип, пригласив Сироткина в компаньоны. Такое поведение товарища не сулило ничего хорошего в будущем и могло сломать все его планы. Пусть Сашка высказывался подобным образом лишь, будучи в стельку пьяным, но ведь не зря говорят: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Сергей понимал, что даже если Сашка и решится на эмиграцию, он при первых же трудностях сломается и загубит на корню все дело. Однако он все же решил дать приятелю последний шанс.

- Завтра поутру отчаливаем, - сидя в пивном баре, угрюмо произнес Сироткин, - это же надо так умудриться, за неделю весь заработок спустили.

- Что же ты о тысячах жалеешь, миллионщик? – уныло глядя через витринное стекло на снующих по улице прохожих, вяло изрек Дроздов.

- Копейка рубль бережет… А миллионщиком еще надо стать… Не торопи события, все сложности еще впереди.

- Скажи-ка, Саня, а ты не передумал оставаться? – он встрепенулся, будто надеясь услышать что-то новое от приятеля.

- Нет, - твердо ответил тот, - меня здесь многое держит: друзья, родители. Да и вообще я слишком подвержен ностальгии.

- Идиот! При твоих бабках… Сел на самолет - и через несколько часов наслаждайся запахом родного навоза. Сейчас с этим просто. Даже двойное гражданство можно оформить, - Дроздов сделал несколько глотков пива, он из кожи лез вон, стараясь быть убедительным, - а в этой стране толку никогда не будет. Даже пиво - и то кислое подают, сволочи.

- В том-то и дело, что прилетать я буду сюда не домой, а в гости… Нет… Не убеждай, Серега, я давно все для себя решил.

- Ну ладно, кремень, я предвидел такой разворот событий.

Эти слова Сергей произнёс спокойно, затем как-то по-идиотски захихикал и, потрогав в кармане баллончик с нервно-паралитическим газом, шутливым тоном добавил:

- Выходит – ты лишний свидетель… Хе-хе…

- Значит, меня нужно убрать с дороги? – вторя интонации приятеля, так же шутливо подытожил Сироткин, но встретившись с ним взглядом внезапно остолбенел: несмотря на улыбку и шутливый тон, взгляд его мутных от длительных возлияний глаз, был зловеще гнетущим и тяжелым. У Сашки по спине пробежал холодок.

- Только учти, - проигнорировав слова приятеля и отрешенно глядя куда-то вдаль сквозь Сашку, продолжал Дроздов, – в иностранный банк такую уйму бабок просто так не запихнешь. Требуется легенда. Что вылупился? Обосновать нужно, откуда у тебя баксы. А ты как думал? Можешь, конечно, сказать и всю правду. Мол, братушки болгары тебя отблагодарили за сердечность.

- Что же делать? Ты ведь как-то пристроишь свою долю? Помоги и мне.

- Старик, от тебя одни проблемы, - взгляд его потеплел, лицо оттаяло, и Сашкины тревоги тоже рассеялись. - Если бы мы были вместе – все бы срослось. Я тебе уже говорил, что в Ярмуте у меня все схвачено и наш вопрос легко решаем. Я, старик, и твою долю я смогу пристроить.

Сергей окончательно решил избавиться от подельника. Теперь он искал только подходящий случай для воплощения своего зловещего плана. Времени оставалось мало и, чтобы все получилось, как задумано, надо было сохранять спокойствие.

- То, что нельзя сделать за деньги, можно сделать за большие деньги. Купим мы тебе легенду. Или что-нибудь еще придумаем, - он простецки похлопал товарища по спине. - Конечно, за это придется заплатить, но по сравнению с тем, что у тебя останется – это мелочи.

- Спасибо, старик!

- Ладно, потом будешь благодарить, - добродушно сказал Сергей, - хотя огорчаешь ты другана, ох, как огорчаешь!

Они заказали еще по бокалу и уже молча выпили.

- Пойдем-ка, проветримся. На мол сходим, попрощаемся с Родиной. Ты на полгода. А я - навсегда.

- Что ты на молу-то забыл? Его ведь еще не достроили. Ноги переломаем в темноте. Лучше в парке погулять.

- Нет, Саня! На мол. Оттуда хорошо виден весь город. Хочу напоследок оставить в памяти кусочек Отечества.

Освещая себе путь зажигалками, чтобы не споткнуться о строительный мусор, они добрались до самой оконечности далеко выдающегося в море еще недостроенного западного мола, защищающего бухту от штормов. Вечерний Новороссийск, переливаясь огнями, открылся перед ними, как на ладони. Сироткин остановился и пристально всмотрелся вдаль.

- Вон там, Серега, живут мои предки, - указал он рукой в сторону Анапы, - скоро налажу им достойную жизнь. - Сашка с беззаботной улыбкой обернулся к стоящему позади другу, и в этот момент упругая струя паралитического газа из баллончика Дроздова устремилась прямо ему в лицо. Сироткин вопросительно взглянул на товарища и, качнувшись, рухнул в его объятия.

- Зачем это, Серега? – только и смог спросить он. Улыбка так и осталась на его губах, словно приклеенная.

- Ты сам виноват, Саня, - с сожалением ответил Дроздов уже потерявшему сознание другу. Он бережно положил его навзничь, подтащил кусок бетона и торчащей из него во все стороны проволокой прикрутил груз к ремню Сироткина. Оглянувшись вокруг, он подтянул тело к краю мола и сбросил его в море. Раздался всплеск, и Сашка Сироткин с застывшей на лице безмятежной улыбкой, камнем пошел ко дну.

- Прости, старина, - трагическим шепотом произнес Серега, - так надо.

Он постоял ещё с минуту, бросил в воду газовый баллончик и решительно зашагал в сторону города…

4.

На небольшом утесе, нависшем над лазурным океанским побережьем, расположился богатый дом, искусно вписавшийся в живописный тропический пейзаж одного из Бермудских островов. С юга дом прикрывался завитым лианами киви кирпичным забором, откуда открывался великолепный вид на девственные джунгли. Небольшой, созданный трудами прежнего хозяина, цветник с южными экзотическими растениями, грациозно украшал вход в обиталище. Воздух был наполнен ароматами тропиков. Величественная панорама океана открывалась с севера, и легкий бриз, смешивая благоухания буйной растительности с йодистым запахом моря, располагал к беззаботности. Здесь все печали отходили на задний план, хотелось лишь бесконечно пить этот живительный нектар, без остатка заполняющий пространство, наслаждаться созерцанием окружающих царственных красот. К белому песчаному пляжу вела широкая лестница с пологими мраморными ступенями, утопающая в тени развесистых пальм.

Дом, как и двадцать акров пляжной территории, был собственностью Дроздова, вальяжного мужчины лет тридцати пяти с томным взглядом вечно скучающих глаз на холеном лице. Сергей Егорович не женился, а лишь обзавелся прислугой - миловидной мулаткой, почти девочкой, которая со временем стала заменять ему жену. Она была на пятнадцать лет моложе его и, казалось, не претендовала на то, чтобы узаконить их отношения. Ее вполне устраивало существующее положение дел. Щедрые вознаграждения работодателя и отсутствие у него ревности позволяли ей жить в свое удовольствие, не задумываясь о будущем. Между тем, она все больше привязывалась к своему хозяину, и настало время, когда окончательно обосновалась в его жилище. Сергей Егорович не противился, но выдвинул беспрекословное подчинение своим капризам условием постоянного пребывания ее на своей территории. Дроздов постепенно научил ее довольно сносно говорить по-русски, привил хорошие манеры. Присутствие в доме живой души, исполняющей все его прихоти, давало ему дополнительную порцию умиротворённости. Несмотря на близость, разница в положении все же определила их отношения, которые носили характер прохладой официозности и чем-то напоминали отношения между барином и его прислугой. Разговоры носили немногословный, подчеркнуто вежливый характер. Окружающая обстановка богатого дома, считал Сергей Егорович, располагала к такому режиму общения, и новоиспеченный барин старался всячески его поддерживать. Мыслями же о продолжении рода своего Сергей Егорович пока не обременял себя. "Успеется", - думал он. - "Какие наши годы!»

С тех пор, когда Дроздов убил своего товарища и стал единоличным обладателем внезапно свалившегося на его голову богатства, минуло уже десять лет. Заветная мечта сбылась – он недорого купил вполне сносное жилище на одном из немноголюдных Бермудских островов. Низкая цена не смутила его. Посредник, осуществлявший продажу, что-то невнятно бормотал о причудах прежнего хозяина, перуанца Хуана. Якобы здесь ему досаждала своими визитами покойная жена, при странных обстоятельствах трагически погибшая за несколько лет до его поселения в этих местах, поэтому Хуан, чтобы окончательно не сойти с ума, решил как можно быстрее расстаться со своим «гнездом». Дроздова мало заботили бредни выжившего из ума старика, он усмотрел в сделке лишь явную финансовую выгоду - виллу он приобрёл за треть её реальной стоимости.

Последовавшее затем десятилетие беззаботной жизни лишь подтвердило его убеждение в правильности покупка: ничто не беспокоило его в этом райском уголке. Более того, совесть, мучавшая его первое время после убийства Саши Сироткина, стала постепенно успокаиваться. Временами на него всё же накатывала волна воспоминаний о прежних годах. И тогда нестерпимо хотелось видеть рядом друга своей бурной молодости. «Эх, Саня, Саня, - почти вслух говорил он в тоскливом одиночестве, - будь ты рядом, тряхнули бы мы сейчас стариной...» Но минуты такой ностальгической меланхолии приходили все реже, и он почти уже забыл о давних драматических событиях, когда в доме и его окрестностях стали происходить непонятные явления...

Началось все с того, что четвероногий любимец Сергея Егоровича - огромных размеров, старый камышовый кот Инк, доставшийся ему в наследство от прежнего обитателя этих мест, - начал вести себя как-то странно, чего ранее за ним не замечалось.

Об этом коте надо отдельно сказать несколько слов.

Вскоре после покупки Дроздовым виллы прежний владелец вернулся, чтобы забрать какую-то забытую безделушку, и Сергей Егорович разговорился с ним. Выяснилось, что почившая жена Хуана, оказывается, тоже была уроженкой России, так что перуанец довольно сносно разговаривал по-русски.

- Простите за нескромный вопрос, - несколько замешкавшись, спросил Дроздов тогда, - а это правда, что в доме водятся приведения? Место-то необычное. Бермудский треугольник и всё такое...

- Думаю, вас это не коснется, почтеннейший, не переживайте. - Слух Сергея Егоровича резануло старомодное, подчеркнуто вежливое обращение, уместное разве что в интеллигентских кругах старой России. Хуан же, словно уловив долю издевки в вопросе, всем своим видом показал, что не хочет продолжать этот разговор. Дроздов сразу понял это и поспешил сменить тему.

- А кота своего что же оставляете? Не жалко?

- Жалко, конечно, но куда я с ним? Он ведь к месту привык, хоть и хозяина любит.

- В честь кого вы кличку такую придумали - Инк?

- Инки – это южноамериканские индейцы, предки перуанцев. А вообще-то когда мне подарили эту зверюгу, у нее уже было имя - Инкарнатор, а сокращённо - Инк. Мне показалось, что Инкарнатор - слишком экстравагантно и, стало быть, для кота не очень не подходит. Инк - куда благозвучнее. Он редко появляется в доме, в основном пропадает в лесу и не будет вам докучать.

- Да мне-то что? Кошек я люблю, - улыбнулся Сергей Егорович, пытаясь вспомнить - что же означает Инкарнатор. - Инкарнатор... Хм... Действительно, необычно для кота. Ведь это значит - воплотитель, или что-то в этом роде, насколько я помню.

- Именно так, почтеннейший. Вы попали в точку… А приведений не опасайтесь, - Хуан, протянул руку для прощания. - Живите спокойно, если, конечно у Вас совесть чиста.

- У кого она чиста теперь, - иронично заметил Дроздов и на мгновение испытал какое-то необъяснимое волнение - по спине пробежал легкий озноб.

Сергей Егорович поежился и невольно обернулся. На заборе сидел Инк и пристально буравил его магическим – так ему показалось – взглядом огромных зеленых глаз. Увидев, что на него смотрят, кот тут же исчез в гуще тропического леса. "Вполне вменяемый дед, - рассудил тогда Сергей Егорович. - Что за бред он себе выдумал? Верно говорят, чужая душа – потемки".

Типичный представитель семейства кошачьих, Инк - Инкарнатор обладал независимым, свободолюбивым нравом. Он, посвящая все свое время охоте, появлялся в доме лишь для того, чтобы полакомиться каким-нибудь деликатесом. Его невозможно было погладить или взять на руки. Но теперь кот ни с того ни с сего стал повсюду сопровождать нового хозяина, бегая за ним, словно привязанный. Дошло до того, что даже среди ночи, когда Сергей Егорович внезапно просыпался от чего-то, он обнаруживал на себе пристальный, магически мерцающий в свете луны, загадочный взгляд Инкарнатора, расположившегося где-то неподалеку. Кот напрочь забросил охоту, и, казалось, не осталось у него иной заботы, как охранять своего хозяина невесть от чего или от кого. Дроздов не придавал этому факту особого значения, полагая, что такое поведение кота обусловлено его преклонными годами, ведь по всем кошачьим меркам Инк давно пережил свой век, однако, своим внешним видом и поразительной для его возраста активностью, опровергал все законы природы. Между тем, то, что стало происходить далее, заставило Дроздова насторожиться.

У Сергея Егоровича появилось стойкое ощущение присутствия в доме кого-то третьего. Служанка отсутствовала, впервые за все годы взяв длительный отпуск, чтобы навестить в Латинской Америке своих престарелых родителей. Ощущение беспокойства, усугубляемое вынужденным одиночеством, нарастало. Особенно тревожно было по ночам, когда сумерки опускались на побережье, окрестности наполнялись стрекотом цикад, а океан шуршал мерными накатами волн. Дроздов стал плохо спать, он словно ждал появления этого третьего. Однажды под утро он отчетливо услышал в гостиной чьи-то шаги. Чертыхаясь, Сергей Егорович вскочил с измятой постели, ринулся на звуки, но никого не обнаружил. Ему лишь показалось, что в дверном проеме мелькнула обутая в дешевый кроссовок нога человека. "Нервишки, - подумал Сергей Егорович, возвращаясь в спальню. - Надо бы начать принимать успокоительное." Но тут же чуть было не был сбит с ног стремглав вылетевшем ему навстречу Инкарнатором, который рванул через гостиную, преследуя воображаемого визитера.

Третий явно обосновался в доме. Боковым зрением Сергей Егорович несколько раз улавливал его то мелькнувшим за окном, то в дверном проеме соседней комнаты, но никак не мог поймать прямым взглядом. Тот как будто растворялся, стоило Дроздову посмотреть в его сторону. Наконец, однажды Дроздов, спустившись в холл, увидал незваного гостя.

Это был Сироткин, тот самый Саша Сироткин, которого он лишил жизни десять лет назад. Он сидел на кожаном диване и, казалось, дремал. Но, что самое поразительное, Саня внешне нисколько не изменился, даже одежда была той же. Сергей Егорович осторожно приблизился и потрогал фантом за рукав. Ощущения были реальными, призрак оказался осязаемым. Дроздов в смятении схватился за голову и вдруг обнаружил, что старый друг сквозь прищуренные веки наблюдает за ним.

Внезапно Сироткин открыл глаза, расхохотался и весело произнес:

- Старик, ну и нажрались мы вчера с тобой, ничего не помню – хоть убей… Как мы оказались в этой халупе, ума не приложу… Видимо, ты постарался.

- Неужели ничего не помнишь, Саня? - Сергей постепенно начал приходить в себя. "Не-ет, это не сон. Это помешательство, - думал он, нервно щипая себя за руку. - Дом-то действительно непростой, и старику Хуану было от чего бежать. Но если Сироткин реален, он должен помнить все события до своей кончины, не далее". - Не помнишь, как после прихода в Новороссийск в кабаке отвисали, как потом на мол ходили прогуливаться?

- Кабак помню, мол – нет. Дай опохмелиться, что ли. Напоил меня, завез в какой-то пансионат, а похмелять не хочет. Друг, называется. Откуда здесь пальмы-то, мы что недалеко от Сочей?

- Сейчас, сейчас, - засуетился Серега, - опохмелю другана. Не переживай, - Дроздов поспешно встал и направился к бару, на котором стоял массивный бронзовый канделябр, - вискарь будешь, алкаш? – крикнул он неестественно беспечно.

- Пожалуй, буду, - не оборачиваясь, пробубнил гость.

Левой рукой извлекая из бара бутылку шотландского виски и пряча за спину правую, с канделябром, он осторожно приблизился к Сироткину сзади, поставил на пол бутылку со спиртным и, замахнувшись, изо всех сил опустил канделябр на Санину голову. Из проломленного черепа хлынула кровь, Сашка крякнул, обмяк и повалился на бок.

- Сейчас, сейчас, опохмелю, - подхватив под мышки безжизненное тело товарища, он потащил его из дома, намереваясь погрузить в катер. – Придется снова тебя утопить, дружище, - дрожащим шепотом причитал Сергей, - Бедняга, доколь же тебе смерть принимать суждено? - Голова несчастного болталась из стороны в сторону и тут Дроздов с ужасом обнаружил, что страшная рубленная рана на его черепе на глазах затягивается и зарастает волосами. Положив Сироткина в катер, Сергей прикрыл его куском парусины и направился в дом, чтобы убрать следы преступления. Но, переступив порог, он вновь услышал знакомый голос:

- Ну, чего ты там вошкаешься? Где обещанный вискарь? Сколько можно копаться? - Сашка, как ни в чем не бывало, сидел на диване, почесывая свежий шрам на темечке. Крови нигде не было. На коленях у него, щурясь от удовольствия, вальяжно развалился Инкарнатор. При появлении хозяина кот укоризненно – так показалось Дроздову – посмотрел на него, затем по-змеиному зашипел и бросился вон из холла. Бутылка с виски стояла на прежнем месте - на полу позади дивана.

- Несу, несу. Невтерпеж, что ли, - Серега постепенно начал включаться в навязанную ему неизвестно кем игру.

Друзья выпили по полстакана обжигающего напитка.

- Ты, Саня, отдаешь себе отчет, где находишься? И какой сейчас год?

- Подкалываешь? Не до такой же степени я набрался!

- Слушай, Санек. Ты меня прости. Твоя доля лежит в банке. Я готов тебе ее хоть сейчас возвратить, только ради Бога - оставь меня в покое.

- Какая доля, старик, ты о чем? Не пойму.

- Неужели не помнишь, как на Солнечном Берегу мы нашли клад?

- А, в смысле - приют «благородных девиц» под Бургасом? Ну, если это ты называешь кладом...

- А потом… Потом я тебя убил.

Сироткин тревожно посмотрел в глаза приятелю, приподнялся и заботливо пощупал его лоб.

- Не надо, Саня. Я тебя и сегодня убил. Хочешь, покажу твой труп? Он здесь, в катере.

- Ты как-то изменился, постарел, что ли... Или действительно что-то произошло, – Сашка уже не иронизировал, он с тревогой смотрел на товарища.

- Ну, наконец-то начинаешь въезжать, - устало произнес Сергей.

Его вдруг осенило, что перед ним вовсе не Сашка Сироткин, а его материализовавшаяся память о друге, почему-то осознающая себя, как индивидуум. И, похоже, что это самостоятельное субстанциональное образование создано кем-то для того, чтобы заставить его, Сергея Дроздова, терзаться угрызениями совести, которая вроде бы совсем угомонилась. Оно – это образование - помнит почти все, что происходило с Сашкой до его смерти и, естественно, идентифицирует себя с ним. Однако непонятно, почему моменты, связанные со злыми поступками, фантом забыл. И даже то, что произошло в течение этого часа, он зафиксировал в своей памяти лишь избирательно, выбросив из нее все зло. Дроздов решил рассказать все, покаяться, хотя покаяние самому себе и выглядело абсурдным.

- Произошло, старик, произошло, - продолжил он. - С того момента, когда мы с тобой возвратились на "Навигаторе" из Бургаса и гуляли в кабаке, прошло 10 лет.

- Да ну!

- Не перебивай! Ты многое поймешь, но потом, со временем. Сейчас ты находишься на Бермудах, на моей вилле, которую я купил после того, как убил тебя, чтобы не отдавать твою долю. Более того, я думаю, что ты, Саня, - не Саша Сироткин. Ты вообще не человек.

- Не человек? А кто тогда?

- Этого я и сам пока не знаю. Вероятно, ты – напоминание. Воплощенное напоминание о моем злодеянии. И задача твоя состоит в том, чтобы свести меня с ума, только ты об этом и не подозреваешь. - Проблемы прежнего хозяина виллы, которым Дроздов вначале не придавал значения, вдруг стали понятными. - Ты будешь жить отныне, пока жив я. Ты - мое продолжение и мое наказание. Ну, как тебе еще объяснить это? Смотри! - Сергей схватил со стола нож и резко полоснул Сироткина по руке. Тут же хлынула кровь, но Саня лишь недоумённо посмотрел сначала на товарища, а затем на глубокий порез, который тут же начал затягиваться. Казалось, он тоже начал что-то понимать.

- Вот это да! Что же теперь нам делать?

- Не знаю…

- Хорошо, старик, - Саша вдруг решительно встал и, глубоко вздохнув, подошел к окну, - если я тебе в тягость, я готов уйти.

- Куда? Ты так ничего и не понял. Ты не можешь уйти, потому что ты – это я, моя реинкарнация, - неожиданно произнесенное слово ему что-то напомнило своим звучанием, он наморщил лоб и вспомнил про кличку кота. - Да, реинкарнация, рассеяно продолжил он, - но не абсолютная, а частичная. А настоящий ты давно обглоданный рыбами покоишься на дне Черного моря. Я и сам хотел бы возвратить тебя в Россию к твоим родным, ведь перед ними я тоже бесконечно виноват. Но не в моих это силах. Скорее всего, о родне своей ты знаешь только то немногое, что знаю я.

- Да, действительно…- Сироткин наморщил лоб, силясь что-то вспомнить, - я ведь на самом деле ничего о себе не помню. Откуда я? Кто я? - Он схватился за голову и стал нервно тереть виски. - Скажи, а ты очень хочешь избавиться от меня? Или все же мы сможем как-то сосуществовать здесь, в твоем райском уголке?

- Думаю, сможем. Тяжело, конечно, будет. Нет, не обижайся, я тебе рад, но… Но я до конца своих дней буду медленно сходить с ума от твоего присутствия… Ты же помнишь, как мечтал о бамбуковом бунгало на берегу Нигера? Так вот, здесь не хуже. Служанка моя тебя ублажит, когда пожелаешь… Все, о чем мечтал… Вот и живи…

Саня на глазах преобразился. Он повеселел и торжественно произнес:

- Ну, тогда, старик, давай - выпьем за это! - Он разлил виски и, не чокаясь, как тогда на "Навигаторе", залпом опорожнил свой стакан. - Будем живы – не помрем, а про все, что было – забудь… Вычеркни из памяти… Не было этого и все.

***

После этих событий Инкарнатор перестал донимать Дроздова своим присутствием. Создавалось впечатление, что кот, выполнив свою миссию, успокоился и, удовлетворенный содеянным, вернулся к прежнему образу жизни. Это натолкнуло Сергея Егоровича на мысль, что именно кот и был воплотителем образа Сироткина. Теперь стала объяснимой его необычная кличка – Инкарнатор, стало понятным его поведение в последние дни перед появлением Сашкиного двойника, когда кот неотрывным, пристальным взглядом следил за спящим хозяином. «По всей видимости, во время глубокого сна и происходил этот магический процесс извлечения из недр его подсознания образа Сироткина и постепенная его материализация. Но возможно ли такое? И почему все это началось только спустя десять лет после переезда Сергея в эти края? Прежний хозяин, старый перуанец Хуан, испытал подобное спустя всего три года после вселения в дом. И затем поспешил уехать, продав дом. Он и предположить не мог, что причиной появления его покойной жены возле себя была вовсе не аномальная зона Бермудского треугольника, а обыкновенный кот со странным именем Инкарнатор. Выходит – не совсем обыкновенный. Или дед все знал? Избавился ли он теперь от призрака супруги, или продолжает мучаться? А быть может, его и вовсе уже нет в живых? А Сироткин, если его можно так назвать? Почему он не помнит зла? Ведь если это воплощенная выборка из памяти, он должен знать все, что знаю я», - размышлял Дроздов спустя месяц после появления в доме Сашкиного призрака, лёжа в кровати и рассеянно слушая едва уловимый шелест океанского прибоя.

- Потому, Серега, что создавший меня не ставил целью наказать тебя, как ты думаешь, а наоборот - хотел угодить, возвратив тебе друга. И момент он выбрал подходящий, когда ты остался один в доме, - вдруг отчетливо услышал Сергей Егорович ответ на свои мысленные вопросы. Он осмотрелся по сторонам, но вокруг никого не было. Сергей выглянул в окно и увидел на берегу сгорбленную фигуру одиноко сидящего на песке Сироткина. Саня сидел спиной к нему, и, казалось, смотрел вдаль, в океан, где брала начало искрящаяся бесчисленными мириадами лунная дорожка.

- А ты откуда знаешь? – мысленно спросил Сергей и тут же в голове его прозвучал ответ:

- Я тоже кое-что понял, старина… Мастер, несомненно, знал, какие воспоминания тебе приятны, а какие рождают страдания. Он не стал запихивать в мою башку то, что тебе неприятно. Знаю это, потому что твои мысли становятся моими. Хотя, как видишь, самостоятельно думать я тоже умею. Это как у сиамских близнецов, когда в одном теле две самости. Только близнецы не могут друг без друга, а ты, вопреки замыслу Мастера, наоборот - страдаешь от моего присутствия. Я всё вижу. Вижу все твои терзания и мучаюсь точно так же, но только оттого, что доставляю тебе их. Поэтому я принял решение уйти самостоятельно.

- Не надо, Санек. Как-нибудь уживемся… К тому же ты неистребим и будешь жить, пока существую я.

- Все верно. Но, это ты не можешь меня уничтожить, такое под силу только Сотворившему меня. Вот я и попросил его об этой услуге. И, кажется, был услышан. К тому же, что ты скажешь служанке, когда она возвратится? Я ж нелегал, не имею ни документов, ни гражданства.

- Старик, брось ты свою хандру! Все это решаемо, потому что я не хочу избавляться от тебя, и Мастера просить могу только я. Но я уже не хочу отказываться от его подарка.

Сергей не кривил душой. Конечно, вездесущий двойник убитого им друга досаждал постоянными мыслями о содеянном им зле, но, с другой стороны, были и приятные моменты, связанные с его присутствием. Сироткин напоминал Дроздову о молодости. А из прошлого, как правило, память извлекает в основном хорошее, дурное же меркнет со временем. Тем более, что и Сашка не помнил никакого зла – так уж был задуман этот клон – и, соответственно, с его стороны никаких укоров не было.

- Хочешь, я сделаю тебе документы, открою счет в банке на твое имя, переведу туда твою долю? Даже больше - отправлю в Россию, повидать родителей? Только не уходи, не исчезай!

- Нет, Серега. Во-первых, это убьет стариков. Они, если еще живы, давно уже смирились с утратой. Да и что я им скажу? – Он грустно рассмеялся. - Что я был воссоздан старым камышовым котом из воспоминаний убившего меня друга? Ты же не хочешь, чтобы остаток жизни я провел в дурдоме.

- А во вторых?

- А во-вторых, я – твоя тень. Ты это и сам понимаешь. Поэтому навестить родителей я смогу только с тобой… Ты-то что им скажешь?

Серега вышел из спальни и направился к берегу, где неподвижно сидел его друг молодости. Подойдя ближе, он вдруг понял причину его неподвижности. Перед Сироткиным в боевой стойке, выпуская из пасти раздвоенный черный язык, с угрожающим шипением раскачивалась огромная кобра. Она зловеще раскрыла капюшон и буравила колючими глазками свою жертву. Сашка, подобно кролику, как загипнотизированный, смотрел на змею и был неподвижен, словно скала.

- Не шевелись, старик…- прошептал Дроздов, его пробил холодный пот, - сейчас я её... - Он на цыпочках приблизился к Сироткину со спины и, вытянув правую руку, медленно начал огибать дугу, чтобы подойти к гадине сзади. Внимание кобры переключилось на движущийся объект, она стала медленно разворачиваться в его сторону. Тут же Сироткин вышел из оцепенения. Он шевельнулся, и Сергей, воспринявший это как команду, как разжатая пружина, бросился к змее. Но та оказалась быстрее. Дроздов и сам не заметил, как ударом смертоносного зуба была пробита его шея. Он удивленно пощупал пораженный участок тела, перевел отрешенный взгляд на Сироткина, и, почувствовав нестерпимое жжение в месте укуса, схватился за шею и завыл. Превозмогая боль, со стиснутыми зубами Сергей молча побрел в сторону дома.

- Серега! Что же ты наделал? - заорал вслед ему Сашка. - Ты отнял у меня смерть, ведь это должен был быть я!

Но Дроздов даже не обернулся, а только безнадежно махнул рукой, словно говоря этим жестом: «Чего уж теперь-то… Дело сделано…».

Жало змеи угодило прямо в сонную артерию Дроздова, и от смерти его отделяли минуты. Сознание начало затуманиваться, Сергея бросило в жар, бордовая опухоль в месте укуса быстро увеличивалась в размерах. Он присел на мраморные ступени и, задрав голову, уставился полными слез глазами в ночное звездное небо, будто пытаясь найти там, в неведомых вселенских далях, ответ на свой вопрос: что же все это было, и что же будет дальше?. Подошел Сироткин и, устало присев рядом, положил на плечо друга свою руку.

- Ты искупил свою вину, - отрешенно молвил он, - пожертвовал собой ради моего спасения.

- Ошибаешься, старина. Я только что снова убил тебя, - язык переставал слушаться, во рту появилась сухость, речь становилась все менее внятной, - только в этот раз навсегда.

Последние слова он произнёс из последних сил, ощущая, как рука друга на его плече стремительно теряет в весе.

С Сироткиным стали происходить странные метаморфозы. Его тело поблекло. Он что-то говорил, но слов было уже не разобрать, только шевелились бескровные губы на теряющем контрастность лице. Наконец, словно осознав, что с ним происходит, Саня замолчал и широко улыбнулся. Сначала он стал прозрачным, обозначенным всего лишь контурами, но скоро и контуры исчезли, осталась только повисшая в воздухе улыбка, которая – Дроздов успел зафиксировать это меркнущим разумом - была такой же, как тогда в Новороссийске на молу, перед первой его смертью. Это было последнее, что отметило угасающее сознание Сергея Егоровича Дроздова. Он судорожно дернулся и замертво рухнул на мраморные ступени своего роскошного дома.

Рядом послышался жалобный вой, и тут же из-за пальмы выскочил огромный камышовый кот. Он прыгнул на грудь навзничь лежащего хозяина и красным шершавым языком принялся отчаянно вылизывать мёртвое лицо.


Новороссийск. 2006 г.


Владимир Бондарчик         E-mail









Посмотреть другие страницы :
| 905 | | 904 | | 903 | | 902 | | 901 | | 900 | | 899 | | 898 | | 897 | | 896 | | 895 | | 894 | | 893 | | 892 | | 891 | | 890 | | 889 | | 888 | | 887 | | 886 | | 885 | | 884 | | 883 | | 882 | | 881 | | 880 | | 879 | | 878 | | 877 | | 876 | | 875 | | 874 | | 873 | | 872 | | 871 | | 870 | | 869 | | 868 | | 867 | | 866 | | 865 | | 864 | | 863 | | 862 | | 861 | | 860 | | 859 | | 858 | | 857 | | 856 | | 855 | | 854 | | 853 | | 852 | | 851 | | 850 | | 849 | | 848 | | 847 | | 846 | | 845 | | 844 | | 843 | | 842 | | 841 | | 840 | | 839 | | 838 | | 837 | | 836 | | 835 | | 834 | | 833 | | 832 | | 831 | | 830 | | 829 | | 828 | | 827 | | 826 | | 825 | | 824 | | 823 | | 822 | | 821 | | 820 | | 819 | | 818 | | 817 | | 816 | | 815 | | 814 | | 813 | | 812 | | 811 | | 810 | | 809 | | 808 | | 807 | | 806 | | 805 | | 804 | | 803 | | 802 | | 801 | | 800 | | 799 | | 798 | | 797 | | 796 | | 795 | | 794 | | 793 | | 792 | | 791 | | 790 | | 789 | | 788 | | 787 | | 786 | | 785 | | 784 | | 783 | | 782 | | 781 | | 780 | | 779 | | 778 | | 777 | | 776 | | 775 | | 774 | | 773 | | 772 | | 771 | | 770 | | 769 | | 768 | | 767 | | 766 | | 765 | | 764 | | 763 | | 762 | | 761 | | 760 | | 759 | | 758 | | 757 | | 756 | | 755 | | 754 | | 753 | | 752 | | 751 | | 750 | | 749 | | 748 | | 747 | | 746 | | 745 | | 744 | | 743 | | 742 | | 741 | | 740 | | 739 | | 738 | | 737 | | 736 | | 735 | | 734 | | 733 | | 732 | | 731 | | 730 | | 729 | | 728 | | 727 | | 726 | | 725 | | 724 | | 723 | | 722 | | 721 | | 720 | | 719 | | 718 | | 717 | | 716 | | 715 | | 714 | | 713 | | 712 | | 711 | | 710 | | 709 | | 708 | | 707 | | 706 | | 705 | | 704 | | 703 | | 702 | | 701 | | 700 | | 699 | | 698 | | 697 | | 696 | | 695 | | 694 | | 693 | | 692 | | 691 | | 690 | | 689 | | 688 | | 687 | | 686 | | 685 | | 684 | | 683 | | 682 | | 681 | | 680 | | 679 | | 678 | | 677 | | 676 | | 675 | | 674 | | 673 | | 672 | | 671 | | 670 | | 669 | | 668 | | 667 | | 666 | | 665 | | 664 | | 663 | | 662 | | 661 | | 660 | | 659 | | 658 | | 657 | | 656 | | 655 | | 654 | | 653 | | 652 | | 651 | | 650 | | 649 | | 648 | | 647 | | 646 | | 645 | | 644 | | 643 | | 642 | | 641 | | 640 | | 639 | | 638 | | 637 | | 636 | | 635 | | 634 | | 633 | | 632 | | 631 | | 630 | | 629 | | 628 | | 627 | | 626 | | 625 | | 624 | | 623 | | 622 | | 621 | | 620 | | 619 | | 618 | | 617 | | 616 | | 615 | | 614 | | 613 | | 612 | | 611 | | 610 | | 609 | | 608 | | 607 | | 606 | | 605 | | 604 | | 603 | | 602 | | 601 | | 600 | | 599 | | 598 | | 597 | | 596 | | 595 | | 594 | | 593 | | 592 | | 591 | | 590 | | 589 | | 588 | | 587 | | 586 | | 585 | | 584 | | 583 | | 582 | | 581 | | 580 | | 579 | | 578 | | 577 | | 576 | | 575 | | 574 | | 573 | | 572 | | 571 | | 570 | | 569 | | 568 | | 567 | | 566 | | 565 | | 564 | | 563 | | 562 | | 561 | | 560 | | 559 | | 558 | | 557 | | 556 | | 555 | | 554 | | 553 | | 552 | | 551 | | 550 | | 549 | | 548 | | 547 | | 546 | | 545 | | 544 | | 543 | | 542 | | 541 | | 540 | | 539 | | 538 | | 537 | | 536 | | 535 | | 534 | | 533 | | 532 | | 531 | | 530 | | 529 | | 528 | | 527 | | 526 | | 525 | | 524 | | 523 | | 522 | | 521 | | 520 | | 519 | | 518 | | 517 | | 516 | | 515 | | 514 | | 513 | | 512 | | 511 | | 510 | | 509 | | 508 | | 507 | | 506 | | 505 | | 504 | | 503 | | 502 | | 501 | | 500 | | 499 | | 498 | | 497 | | 496 | | 495 | | 494 | | 493 | | 492 | | 491 | | 490 | | 489 | | 488 | | 487 | | 486 | | 485 | | 484 | | 483 | | 482 | | 481 | | 480 | | 479 | | 478 | | 477 | | 476 | | 475 | | 474 | | 473 | | 472 | | 471 | | 470 | | 469 | | 468 | | 467 | | 466 | | 465 | | 464 | | 463 | | 462 | | 461 | | 460 | | 459 | | 458 | | 457 | | 456 | | 455 | | 454 | | 453 | | 452 | | 451 | | 450 | | 449 | | 448 | | 447 | | 446 | | 445 | | 444 | | 443 | | 442 | | 441 | | 440 | | 439 | | 438 | | 437 | | 436 | | 435 | | 434 | | 433 | | 432 | | 431 | | 430 | | 429 | | 428 | | 427 | | 426 | | 425 | | 424 | | 423 | | 422 | | 421 | | 420 | | 419 | | 418 | | 417 | | 416 | | 415 | | 414 | | 413 | | 412 | | 411 | | 410 | | 409 | | 408 | | 407 | | 406 | | 405 | | 404 | | 403 | | 402 | | 401 | | 400 | | 399 | | 398 | | 397 | | 396 | | 395 | | 394 | | 393 | | 392 | | 391 | | 390 | | 389 | | 388 | | 387 | | 386 | | 385 | | 384 | | 383 | | 382 | | 381 | | 380 | | 379 | | 378 | | 377 | | 376 | | 375 | | 374 | | 373 | | 372 | | 371 | | 370 | | 369 | | 368 | | 367 | | 366 | | 365 | | 364 | | 363 | | 362 | | 361 | | 360 | | 359 | | 358 | | 357 | | 356 | | 355 | | 354 | | 353 | | 352 | | 351 | | 350 | | 349 | | 348 | | 347 | | 346 | | 345 | | 344 | | 343 | | 342 | | 341 | | 340 | | 339 | | 338 | | 337 | | 336 | | 335 | | 334 | | 333 | | 332 | | 331 | | 330 | | 329 | | 328 | | 327 | | 326 | | 325 | | 324 | | 323 | | 322 | | 321 | | 320 | | 319 | | 318 | | 317 | | 316 | | 315 | | 314 | | 313 | | 312 | | 311 | | 310 | | 309 | | 308 | | 307 | | 306 | | 305 | | 304 | | 303 | | 302 | | 301 | | 300 | | 299 | | 298 | | 297 | | 296 | | 295 | | 294 | | 293 | | 292 | | 291 | | 290 | | 289 | | 288 | | 287 | | 286 | | 285 | | 284 | | 283 | | 282 | | 281 | | 280 | | 279 | | 278 | | 277 | | 276 | | 275 | | 274 | | 273 | | 272 | | 271 | | 270 | | 269 | | 268 | | 267 | | 266 | | 265 | | 264 | | 263 | | 262 | | 261 | | 260 | | 259 | | 258 | | 257 | | 256 | | 255 | | 254 | | 253 | | 252 | | 251 | | 250 | | 249 | | 248 | | 247 | | 246 | | 245 | | 244 | | 243 | | 242 | | 241 | | 240 | | 239 | | 238 | | 237 | | 236 | | 235 | | 234 | | 233 | | 232 | | 231 | | 230 | | 229 | | 228 | | 227 | | 226 | | 225 | | 224 | | 223 | | 222 | | 221 | | 220 | | 219 | | 218 | | 217 | | 216 | | 215 | | 214 | | 213 | | 212 | | 211 | | 210 | | 209 | | 208 | | 207 | | 206 | | 205 | | 204 | | 203 | | 202 | | 201 | | 200 | | 199 | | 198 | | 197 | | 196 | | 195 | | 194 | | 193 | | 192 | | 191 | | 190 | | 189 | | 188 | | 187 | | 186 | | 185 | | 184 | | 183 | | 182 | | 181 | | 180 | | 179 | | 178 | | 177 | | 176 | | 175 | | 174 | | 173 | | 172 | | 171 | | 170 | | 169 | | 168 | | 167 | | 166 | | 165 | | 164 | | 163 | | 162 | | 161 | | 160 | | 158 | | 157 | | 156 | | 155 | | 154 | | 153 | | 152 | | 151 | | 150 | | 149 | | 148 | | 147 | | 146 | | 145 | | 144 | | 143 | | 142 | | 141 | | 140 | | 139 | | 138 | | 137 | | 136 | | 135 | | 134 | | 133 | | 132 | | 131 | | 130 | | 129 | | 128 | | 127 | | 126 | | 125 | | 124 | | 123 | | 122 | | 121 | | 120 | | 119 | | 118 | | 117 | | 116 | | 115 | | 114 | | 113 | | 112 | | 111 | | 110 | | 109 | | 108 | | 107 | | 106 | | 105 | | 104 | | 103 | | 102 | | 101 | | 100 | | 99 | | 98 | | 97 | | 96 | | 95 | | 94 | | 93 | | 92 | | 91 | | 90 | | 89 | | 88 | | 87 | | 86 | | 85 | | 84 | | 83 | | 82 | | 81 | | 80 | | 79 | | 78 | | 77 | | 76 | | 75 | | 74 | | 73 | | 72 | | 71 | | 70 | | 69 | | 68 | | 67 | | 66 | | 65 | | 64 | | 63 | | 62 | | 61 | | 60 | | 59 | | 58 | | 57 | | 56 | | 55 | | 54 | | 53 | | 52 | | 51 | | 50 | | 49 | | 48 | | 47 | | 46 | | 45 | | 44 | | 43 | | 42 | | 41 | | 40 | | 39 | | 38 | | 37 | | 36 | | 35 | | 34 | | 33 | | 32 | | 31 | | 30 | | 29 | | 28 | | 27 | | 26 | | 25 | | 24 | | 23 | | 22 | | 21 | | 20 | | 19 | | 18 | | 17 | | 16 | | 15 | | 14 | | 13 | | 12 | | 11 | | 10 | | 9 | | 8 | | 7 | | 6 | | 5 | | 4 | | 3 |

^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр