Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?
Без регистрации









Юрий Юрьевич Селивёрстов


Родился 3 января 1960 года в городе Инза Ульяновской области.
Печатаюсь с 1978 года - в журналах, альманахах, коллективных сборниках.
Автор девяти поэтических книг: "Стихов творение", "Жили-были", "Холодный пламень вдохновенья", "Октябрины", "Проталинки", "Притяжение слова", "Отголоски", "Солнечный ливень", "Журавлиная стая".
Член Союза российских писателей.
Живу в Оренбурге. Работаю журналистом.



* * *
За все приходится платить –
Здоровьем, золотом, любовью…
Года ложатся к изголовью –
И этого не отвратить.

За все приходится платить,
Причем – по самой высшей мере…
Да будет каждому по вере,
На выбор – тлеть или светить.

За все приходится платить –
За жизнь и смерть, мечи и латы...
И не дано нам час расплаты
Ни на секунду сократить.






















* * *
Как благозвучна тишина
В часы ночной пассионаты…
Ах, это звезды виноваты,
Что вдруг сфальшивила струна!

Та самая, которой Бог
Доверил тайну камертона…
И мир недорасслышал стона,
Переходящего во вздох.

Твои счастливые глаза,
Как две влюбленные планеты…
Ах, эти милые приметы
С надеждами на полчаса!

Не обижайся на струну –
Увы, мы сами виноваты,
Да этот грустный вздох сонаты,
Переходящий в тишину…
































* * *
Мне теперь нисколечко не жаль,
Что вчера за поволокой окон
Паутинки томная вуаль
Вновь легла на золотистый локон.

Эта нежность осени к лицу,
И пускай давно уже не лето –
Как невеста юная, к венцу
Ждет она желанного поэта.

Господи, какая благодать
В этих липах, тополях и кленах…
Даже душу хочется отдать
Свадебным подарком для влюбленных.

У природы – легкая рука,
Сколько бы бедняжку не бранили…
Даже грозовые облака
Ни слезинки в мир не обронили.

…И уже надежды огонек
Задрожал, прогнав долой ненастье…
Кажется, еще один денек –
И на всей земле случится счастье.

Господи, ты мудрый, ты поймешь,
Даже в синих сумерках тумана,
Что такое праведная ложь
Ради пары строк самообмана…






















* * *
Они ушли…
Их больше нет…
И мир притих осиротело.
Лишь в памяти далекий свет
Пока еще дрожит несмело.

Какое грустное кино…
Едва конец – и луч с экрана.
И сразу все разрешено,
Как после третьего стакана.

Их нет…
И не с кем покурить.
А я бессонными часами
Все еду к ним поговорить…
Да неувязка с адресами…



































* * *
Нам этой грусти не унять –
Она благословенна свыше…
Молю, спешите всех понять,
Пока есть время всех услышать.

Что проку милости просить,
Когда повсюду обнищанье…
Молю, спешите всех простить,
Пока есть время на прощанье.

Дерзать, немедленно дерзать,
Идя на плаху, как на битву…
Молю, спешите все сказать,
Пока есть время на молитву.

Все может быть… или не быть –
Скупа судьбы гостеприимность…
Молю, спешите всех любить,
Пока есть время на взаимность.




























Песенка о временах года

Опять на улице апрель
Прошлепал весело по лужам,
И вопреки недавним стужам
Забарабанила капель.

Она скакала по крыльцу,
Как заводная погремушка…
Дай Бог, чтоб каждая веснушка
Пришлась кому-нибудь к лицу!

Опять на улице июль
Проплыл куда-то по аллее,
Где с каждой встречей все смелее
Любви полуночный патруль.

Где небом пахнет от земли,
Где в звездном вальсе кружит ветер…
Дай Бог, чтоб все на белом свете
Друг друга все-таки нашли!

Опять на улице октябрь
Прошелестел дождем по кленам,
И в море слез пересоленном
Уже кренится мой корабль.

Но пусть беснуется гроза,
Вздымая волны осерчало…
Дай Бог, чтоб верному причалу
Не изменяли паруса!

Опять на улице январь
Прошел под ручку с непогодой,
Уж так задумано природой,
Что будет все, как было встарь.

А значит – где-то и моя
К тебе протоптана тропинка…
Дай Бог, чтоб каждая снежинка
Вернулась на круги своя!










* * *
Прозрения жду, прозрения –
Ослепла душа от сполохов…
Как солнечные затмения,
Чернеют глаза подсолнухов.

Просвятия жду, просвятия –
Боюсь в этой тьме окрыситься…
Как аспидные распятия,
Столбы вдоль дороги высятся.

Отмщения жду, отмщения
За веры мои убитые…
Пошли нам, Господь, прощения
В юдоли твои забытые!
































* * *
Господи, прости меня за все!
Что в миру был гордым и упрямым,
За стихи и за сединки мамы.
Господи, прости меня за все…

Господи, прости меня за все!
Что не рвался к стаям голубиным,
Что любовью клялся нелюбимым.
Господи, прости меня за все…

Господи, прости меня за все!
Что не резал ворогам подпруги,
Что забыл с товарищем о друге.
Господи, прости меня за все…

Господи, прости меня за все!
Что кольчугу так и не примерил,
За Тебя, в которого не верил.
Господи, прости меня за все…
































* * *
Я – Гамлет!
Мне пора на сцену…
Вот шпага…
Быть или не быть?
Кто головой кровавил стену,
Имеет право не любить.

Наш пот, в борьбе пересоленный,
Не зря стекал на бердыши…
Я ненавижу ждать зеленый,
Когда на красный – ни души.

Я ненавижу в ступе воду
И в горле онемевшем ком…
Я против права на свободу
Перед асфальтовым катком.

Увы, заточенная тупость
Еще острит нам палашом…
Я ненавижу страх и глупость –
Ни в малом счете, ни в большом.

И пусть на правду пали цены –
У нас порядок чисел свой:
Кто головой таранит стены,
Не оскудеет головой!






















* * *
Стихи мурашками по коже
Стекли, как снег за воротник…
Мы все, хоть капельку, похожи
На умирающий родник.

Еще и любится, и пьется,
И по утрам не все болит,
Еще и сердце насмерть бьется,
Но кровь уже не так бурлит.

Еще тепло в груди от печки,
Зажженной будто на века,
Еще почти до самой речки
Хватает сил у ручейка.

Но по живому время режет
Своей зазубренной бедой…
И вот уже все реже, реже
Приходит кто-то за водой.

И родничок все тает, тает,
Все выше сорная трава…
И зарастает, зарастает
К нему народная тропа.























* * *
А выше – все страшнее…
Но коль уж взмыл – кружись!
Есть вещи поважнее,
Чем смерть и даже жизнь.
Им чужды состраданья
За глупость крайних мер –
Они, как мирозданья,
Бессмертны…
Например:
Любовь – всему основа, –
Летящая в зенит…
Ну и, конечно, – Слово,
Которое звенит…

































* * *
Поэт по должности – мечтатель,
Несущий в мир небесный свет…
Но есть у нас один читатель,
Который выше, чем поэт.

Он видит все, сокрывшись где-то
Среди сияющих вершин:
И мой гербарий пустоцвета,
И ваш молитвенник души.

И этот крохотный листочек,
Смиривший неуемный стих;
И то, что было между строчек,
И то, что будет после них.

Он все поделит и помножит,
Ведя свой праведный учет…
И сочинительство, быть может,
Нам в годы жизни не зачтет.




























* * *
Как хочется по лужам босиком,
Не думая о завтрашней простуде.
И вопреки сердечной амплитуде –
Рвануть до самой речки кувырком.

А там – в заплыв до темной глубины
Без всякого душевного испуга,
Без лодки и спасительного круга –
На гребне убегающей волны.

Как здорово, что нам разрешено
Врываться в мир без грусти и оглядки.
Так прорастают к солнышку маслятки,
Которым абсолютно все равно –
Когда и кто их срежет до поры,
Не дав подняться даже над былинкой…
И все же это счастье – быть пылинкой,
Рождающей вселенские миры!

Как хорошо, когда цветут сады,
Когда ни капли слез на белом свете,
И кажется, что не бывает смерти,
За исключеньем гаснущей звезды!
























* * *
Позволь мне, Отче, снизойти
До самых падших и заблудших –
И по дороге не зайти
В храм благолепнейших из лучших.

Позволь мне, Отче, не понять,
Кто нас подвиг на эту свару –
И с благодарностью принять
Твою божественную кару.

Позволь мне, Отче, воспарить
Над миром жалкого мельчанья –
Нам есть о чем поговорить
В минуту вечного молчанья…
































* * *
Как сумрачно смеркаются года,
И мы, когда приходит жизни вечер,
Всё легче расстаёмся навсегда
И всё трудней прощаемся до встречи.

Так в октябре пожухлую листву
Срывает вихрь, отравленный насильем…
И мир привык к такому торжеству
Греховных сил над праведным бессильем.

Привык и я…
За столько зимних лет
Не мудрено ко всякому привыкнуть…
Мои друзья, которых больше нет,
Успели в келью памяти проникнуть.

И снова разлучает нас беда,
Задув костры и зажигая свечи…
И кто-то расстаётся навсегда,
Надеясь, что прощается до встречи.



























* * *
Мой сорок пятый первый снег
Был, как всегда, необычаен –
И неизбежен, и случаен,
И не реален, как во сне.

Он снизошёл с ночных небес
Исполнен таинства и веры…
Его высокие манеры
Очаровали даже лес.

Он падал чуть наискосок,
Шурша по листьям осторожно…
И было капельку тревожно
От попадания в висок.

И, подтверждая жизни суть,
При восходящем лунном свете
Он был похож на тридцать третий
И на семнадцатый чуть-чуть…




























* * *
Растраченных мгновений не занять –
У времени для каждого свой зуммер…
А мне чертовски хочется узнать –
Как долго плакал дождь, когда я умер?

Вам не понять, о чём тут говорить,
Когда без разрешенья и без спросу
Так хочется взатяжку прикурить
От поминальной свечки папиросу…




































* * *
Куда опять вас черти понесли?
Нельзя туда, вы слышите, не смейте!
Кого ещё вы смертью не спасли
На этом почерневшем белом свете.

Не мерзко вам, как Церберу, стеречь
Свое добро, стеная панихидно?
Ведь шаг ещё – и душу не сберечь,
Сожрёт её зловонная ехидна.

Америка, ты искушаться брось!
Не всем к лицу твоя большая попа…
А сгинем все – не скопом, так поврозь –
В фекалиях Всемирного потопа.
































* * *
Мне скучно с вами, господа!
Я вас покину, извините…
Уже и солнышко в зените,
И отступили холода.

Мне надо срочно в тот лесок,
Что весь в плешинках от проталин.
Вы не дойдёте, вы устали,
А я махну наискосок…

Там, за рекой, есть санный путь,
Я сам торил его когда-то.
Ах, он растаял?
Вот беда-то!
Но ничего, уж как-нибудь…

Возьму да запрягу коня –
И ну верхом через валежник!
Там, говорят, один подснежник
Не расцветает без меня…



























* * *
Ах, эта пушкинская проза!
Свежа, как девица с мороза…

Светла, пленительна, румяна,
Скромна, как будто безымянна.

Добра, доверчива, любима,
Умна и непоколебима.

То молчалива, то речиста,
То шаловлива и лучиста.

То вдруг почтительно учтива…
Ну, словом, прелесть, а не чтиво!

Ах, эта пушкинская проза!
Душой – ромашка, статью – роза.





























* * *
Брызнул град, как жемчуг по полу,
Развесёлым беспорядком…
Пробежал торопко по полю,
Покружил чуток по грядкам.

В лужу плюхнулся нечаянно,
Постучал ко мне в оконце…
И пустился прочь отчаянно,
Обогнав себя и солнце.

Ну и ладно – распогодится!
Дел-то всех – одна минутка…
Просто бусы Богородицы
Оборвал во сне малютка...
































* * *
Январь…
Полыхают рябины.
Как будто рассыпали с неба
Нездешней огранки рубины
В оклады из древа и снега.

Седьмое…
Светает…
Рожденье…
Земля под звездой Козерога.
Рябина – не просто растенье,
В миру – это ягода Бога.

Всё ясно…
Какие вопросы?
Пернато в рябиновой чаще.
Морозы, в России морозы,
А значит – и ягода слаще…





























* * *
В любом краю и в миг любой –
До дня лихого, судного –
Храни меня, моя любовь,
От шага безрассудного.

Храни, когда настанут дни –
И я позволю лишнего…
И даже в день суда храни
До весточки Всевышнего.

Пусть Он определиться сам –
Когда мне, как и прочее…
Нельзя перечить небесам,
Чего бы ни пророчили.

Молю, ты им неприкословь!
И в скорбный час таинственный
Спасёт тебя моя любовь –
Наш оберег единственный…




























* * *
Эй, кукушки!
Всем приветик…
Кто желает доложить:
Сколько лет на белом свете
Мне отпущено дожить?

Не скупись!
Ещё хоть малость…
Хватит!
Хватит!
А с того:
Сколько вёсен мне осталось?
Ты не спутала?
Всего?..
































* * *
Предают всегда свои –
С кем отмыкал все мытарства.
Смертоносный яд змеи –
Изуверское лекарство.

Предают всегда свои –
Кто был вхож в сердца и души.
Эти страшные бои
Убивают нас без пушек.

Предают всегда свои –
Кто как знает, кто как может.
Тут, хоть дьявола зови,
Даже дьявол не поможет.

Предают всегда свои –
Так, как лишь они умеют.
Так, что храмы на крови
Каменеют…




























* * *
Или кудесники, или
Феи слетелись помочь:
Яблоньки – как побелили,
Споро управились – в ночь.

Славно у них получилось,
Чудный денёк настаёт...
Господи, вот и случилось
Предначертанье твоё!

Радость с небес ливанула
Сотнями радужных струй…
Солнышко к лицам прильнуло –
Тёплое, как поцелуй.

Кажется – жизнь будет вечна,
Если поют соловьи…
Господи, как быстротечно
Таинство первой любви!




























* * *
За окном экзотика –
Дождик над Россией…
За окном два зонтика –
Розовый и синий.

Осень-рукодельница
В сад вошла неброско…
За окном два деревца –
Тополь и берёзка.

И печаль до вечера
С кем-то отлучилась…
За окном доверчиво
Солнышко случилось.

Как над полем радуги
Посреди ненастья,
За окном две радости
Накануне счастья…




























* * *
То не видно ни зги –
Вкривь живёшь или прямо,
То светлеют мозги,
Как пасхальные храмы.

То ветрами в лицо,
То каменьями в спину…
Но своё ружьецо
Я сегодня не вскину.

Погожу. И пока
В этом мире есть жалость,
Погляжу, как река
К горизонту прижалась.

Мне сегодня легко,
И видавшие виды
Далеко-далеко
Убежали обиды.

Покружу в облаках –
Там с утра ни ветринки,
Подмету в уголках
Грусть-печаль до соринки.

Подлатаю крыльцо –
С этим я ещё слажу…
И своё ружьецо
Обязательно смажу.



















* * *
Может быть, я попросту наивен?
Нам во всём мерещится подвох…
Вдохновенье, как случайный ливень,
Снова застаёт меня врасплох.

А вокруг – ни деревца, ни крыши,
Только брызги радуги вдали!
Вдохновенье – это что-то свыше,
Плюс все притяжения Земли…




































* * *
Я жил непритязательно –
То рядышком, то возле…
Но что-то обязательно
Должно остаться после.

Душа – не красна девица,
Без нас ей интересней…
Должно остаться деревце
И сын, и дом, и песня.

Мои четыре стороны
С бедой ещё подружат…
Должны остаться вороны,
Которые покружат.

Вся наша жизнь помечена
Разлуками…
И значит –
Должна остаться женщина,
Которая поплачет…



























* * *
Я не знал, что можно осторожней
Вдоль оврагов бегать и по ним…
Прилагала мама подорожник
К синякам и ссадинам моим.

Мама в этом больше понимала,
Пеленая непослушный бинт…
И на утро – как рукой снимало
Все болячки страхов и обид.

Я смеялся…
Я её не слушал.
Я не знал, что можно обойти…
И о камни так расквасил душу,
Что уже, наверно, не спасти.

Мне твердят:
– Есть средства подороже…
Но гоню гонцов во все концы:
– Мама, ну а если подорожник –
Может, и затянутся рубцы?






























* * *
Я говорил ему: «Шалишь!», –
Но понимал, что с ним не сладить….
Меня за руку вел малыш –
Учил ходить такого дядю.

Ему еще неведом путь,
А просто так – тропинка манит…
Я – на пенек передохнуть,
А он опять ручонку тянет.

Ах, милый, мне уже нельзя
В твои мечты, в твои печали…
И мы, как старые друзья,
С ним обо всем перемолчали…





































* * *
Не дожди нашептали,
Не ветра насвистели…
Просто листья опали,
Значит – скоро метели.

Мир устроен непрочно,
И по санному следу
Я когда-нибудь ночью
Безвозвратно уеду.

Я уйду осторожно,
Может быть, на рассвете…
Будет очень тревожно
И спокойно на свете.

Будет грустно и звездно –
И привычно, и странно…
Будет дьявольски поздно
И божественно рано.

Будут сосны качаться
На пригорке у Храма…
Мама, время прощаться…
Не пускай меня, мама!



























ЩЕНОК

Он уже замерзал –
На ветру, в снегопаде…
Он им ноги лизал,
Он скулил о пощаде.

Возле дома кружил,
Все лазейки проверил…
Он пока еще жил
И, наверное, верил.

Он тянулся на свет,
В дверь царапался голодно!
…Шел за окнами снег –
Равнодушно и холодно…




































* * *
Пора надежд и откровений…
Светает…
Боль моя легка…
Берез малиновые тени
Легли на белые снега.
Весна аукнулась чуть слышно,
Все близко – только позови!
О, Боже, как же это вышло,
Что жизнь возможна без любви?










































* * *
Знобит,
Который день знобит.
Сбываются пророчества.
Забит,
Последний гвоздь забит
В гробину одиночества.

Гроза,
Который год гроза
Терзает землю грешную
Глаза,
Я выколол глаза
Об эту тьму кромешную.

Рассвет,
Который век рассвет
Обходит наши хосписы.
Просвет,
О, Господи, просвет!
Да уж не ты ли, Господи?































* * *
Жизнь выгорала – хоть туши,
Взвывала вьюга злой сиреной…
Обморожение души
Аукнулось ее гангреной.

Все было супротив меня –
Огонь метался, словно знамя…
Я вынес душу из огня
И в снег зарыл, сбивая пламя.

Так вышло…
Что теперь пенять:
Мол, надо было осторожно…
Конечно, можно и отнять,
Но без нее, увы, не можно!




































* * *
С годами торопливее года –
Мы все успеем приобщиться к чуду...
И я не буду больше никогда
И никуда, наверное, не буду.

Я растворюсь в звенящей тишине,
Как странник на великом перепутье.
Вы только не скорбите обо мне,
А просто помяните и забудьте.

Совсем забудьте…
Стало быть – со всем,
Что вас случайно может потревожить.
А я тихонько загляну ко всем
И попрошу печаль свою стреножить.

Я понимаю – будет нелегко…
Но обещайте – это в вашей воле.
Ведь я уеду очень далеко
И не смогу вас уберечь от боли.































* * *
Не Муза пришла,
А какая-то гадина…
Глядит исподлобья –
Хоть выплюй глаза!
Разверзлась в душе
Марианская впадина,
И канули в бездну
Мои паруса…

Тугие мои,
Штормовые, гудящие
Разорваны в клочья –
Уже не зашить...
Поэзия –
Девка, конечно, гулящая,
Но мало ли с кем
Нам приходится жить.


































* * *
Не пишется –
Хоть в душу влезь,
Хоть в петлю, а не пишется.
Не слышится –
Ни там, ни здесь –
Ни пташечки не слышится.

Не верится –
Хоть ты распни,
Хоть колесуй – не верится.
Ни деревца –
Всё пни да пни…
А птахам как без деревца?






































* * *
Еще чуть-чуть – и все случится,
И зазвучит в душе свирель…
Уже капель в окно стучится,
И в сенцы ломится апрель.

Вся улица – в пасхальном блеске,
Как церковь, ждущая приход…
Уже подснежник в перелеске
Кивнул головкой на восход.

Уже не многим крепко спится,
Когда в груди – сплошной огонь…
Уже залетная синица
Смелей садится на ладонь.

Уже тепло от перебора
Оттаявших веселых нот…
Уже скамейку у забора
Облюбовал соседский кот.

Уже все заново и снова,
И зачарован миг любой…
И рождено в сомненьях слово,
Одно, которое – любовь!
























* * *
Солнечный ливень!
Солнечный ливень!
Снова июль, ну а попросту – липень…

Снова душа наполняется небом,
Словно межа исцеляется хлебом.

Солнце в озерах, солнце в криницах,
Солнце на листьях, солнце на лицах.

Солнце на крышах, солнце в окошках,
Солнце на вишнях, солнце в ладошках.

В каждой речушке и лужице каждой,
В каждой пичужке, измученной жаждой.

Солнце везде…
Пробуждайся, планета!
Слава звезде, не жалеющей света!
































* * *
Любовь была пока ничья,
Сбегая робко по откосу…
Ты мыла ноги у ручья,
Сронив с плеча тугую косу.

Я знал, что счастье впереди,
Что жизнь, как зоренька, безбрежна,
Но вдруг заухало в груди
И защемило нежно-нежно.

Ведь ту любовь, пока ничью,
Я разглядел еще с дороги,
Приревновав ее к ручью,
Взахлеб целующему ноги.





































* * *
Всем живущим по заслугам
Подает судьба с руки…
Вот бы мне веселым лугом
Постелиться вдоль реки.

Не давая всяким болям
Хворь сердитую привлечь…
Или где-то чистым полем
Возле рощицы прилечь.

Колоситься спелым хлебом…
И, умерив ветра прыть,
Лебединым теплым небом
Сирых странников укрыть.

Стать могучим лесом, чтобы
Грудью встретить вражью рать…
А еще бы хорошо бы
Никогда не умирать…
































* * *
Ты так мила, что просто – ах,
Что я опять на все согласен…
И василек в твоих руках,
Увы, уже не столь прекрасен.

О, Боже, как чисты глаза,
Как зачарованно безгрешны…
Заглянешь в них – и небеса,
Увы, уже не так безбрежны.

И вновь ни роздыха, ни сна –
Как странно, милая, как странно…
Прильнешь – и юная весна,
Увы, уже не так желанна.

Ты только ниточку не рви,
Сшивая судьбы осторожно…
Сбылось!
И вечность без любви
Теперь уже не так возможна.































* * *
Я помню аромат любви…
Вскипала речка от русалок,
И пахли волосы твои
Небесным ладаном фиалок.

Нам в пояс кланялись цветы,
Примерив лучшие одежды…
Как дивны запахи мечты
С пьянящим привкусом надежды!

От них кружилась голова
И убегала за дубравы…
И пахли нежностью слова,
Как свежескошенные травы.





































* * *
Май звенел без всяких нот,
Старой следуя манере…
Ветерок листал блокнот –
Мой этюдник на пленэре.

Что за чудный перезвон…
Как бы мне его запомнить?
Может, чем из сердца вон,
Лучше клеточки заполнить?

Вот проклюнулся росток,
Вот уже рванула почка…
И струится на листок
Зачарованная строчка.

Надо накрепко прибить
К этой строчке вдохновенье,
Чтобы всуе не забыть
Мимолетное мгновенье.

А ведь раньше – Боже мой! –
В годы творческой отваги
Обходился головой,
Забывая о бумаге…



























* * *
Как скуден, в сущности, язык
На фоне пиршества природы…
Нищают разумом народы,
Переходя со слов на зык.

Как богомерзко торжество
Невежества над просвещеньем,
Когда отравлено общеньем
Бессмертной мысли божество.

Нам надо срочно, по добру,
Себе жестокий срок назначить
И вещим словом обозначить
Все преходящее в миру.

Не стоит сотрясать основ
Крикливым званием поэта,
Ведь нам, увы, на все на это
Не хватит и разумных слов.

Зачем же глупости плодить
Под небом, без того сердитым,
Ведь нам, увы, по всем кредитам
Придется жизнями платить!



























* * *
Ну и ладно, ну и к черту…
Надоело – всем привет!
Я по «гамбургскому счету»
Вовсе даже не поэт.

А российский стихотворец,
Коих здесь – хоть пруд пруди.
Хулиган и богомолец
С вечным прошлым впереди.

Эта истина сурова,
Но зато, хоть бес – в ребро,
Наше праведное слово
Бескорыстно, как добро.

И для бездны неминучей,
И для солнечных вершин,
И на всякий прочий случай
Мы имеем свой аршин.

Ну и ладно, ну и к черту…
Хватит ныть и причитать!
Нас по «гамбургскому счету»
На Руси не сосчитать…



























* * *
Разум спит и не спит
В покровах сновидений,
Как монашеский скит
После всенощных бдений.

И к нему, не спеша,
Вдруг слетаются мысли,
Словно чья-то душа
Из таинственной выси.

И плетет кружева
Невесомое слово…
Значит – вера жива,
Значит – снова и снова
Будет все по любви –
И надежды, и строчки,
И кудряшки твои
На помятой сорочке…

































* * *
Не сладилось…
Такая вот история…
Заплаканный платочек у лица.
Моей любви земная оратория
Исполнена пред небом до конца.

Мы были непреклонными и гордыми…
Увы, судьба не многим дорожит!
И только боль последними аккордами
Дрожит еще под ложечкой, дрожит…









































* * *
Ныряют с крыльца в рассветы,
Тропинки в росе торят…
Живут на Руси поэты,
Не ведая, что – творят.

С безверием сводят счеты,
Мируют между людьми –
Веселые звездочеты,
Счастливцы всея любви.

Не хнычут, когда им больно,
Ломаясь в силках молвы…
Но краток их век юдольный –
Увы нам, увы, увы!

И грустной небесной кромкой,
Как будто порвав струну,
Уходят они негромко
В закатную тишину.

Как реченьки, убывают…
Их попросту, всех подряд,
Забвением убивают,
Не ведая, что творят…



























* * *
Вот и все произошло,
Будто верой освятилось –
Даже солнышко взошло
И куда-то покатилось.

Вот и ласточка с утра
Прямиком взялась за дело –
И дремавшие ветра
Звонко крыльями задела.

Ведь у пташки свой резон –
Чтобы там, с небесной кручи,
Сдуть за самый горизонт
Все сомнения и тучи.

Чтобы даже хмурый лес
Сбросил грусти одеяло,
Чтобы землю от небес
Ничего не отделяло.

Вот и все произошло –
За мгновением мгновенье…
Просто в мире дождь прошел,
Будто в Храме омовенье!



























* * *
Будто высохла вдруг криница…
Боль моя, ты причаль, причаль!
Как Туринская плащаница,
Спеленала весь мир печаль.

Светел образ в каморке тесной –
Всех прозрений моих венец…
Жду звезды, как любви небесной,
Без которой нам всем – конец.

В этой жизни – по счастью, тленной –
Жизни нет, как зимой в саду…
Я один посреди Вселенной
И давно никого не жду.

Постучались в окно синицы –
Просят хлебушка, чуть дрожа…
Как болит на страстной седмице
Изрубцованная душа!
































* * *
Травинку сразу не помять,
Когда на ней не потоптаться…
И это следует понять –
Или хотя бы попытаться.

Травинка выживет – она
Оправится от смертной боли.
Ее безвинная вина
Лишь в том, что выросла не в поле.

А на тропинке к большаку,
Людьми протоптанной упрямо.
Все было на ее веку…
Ну – наступили!
Что за драма?

Спешите, люди, путь далек –
Чем ближе к небу, тем тревожней…
Вот рядом вырос василек –
С ним, попрошу, поосторожней!































* * *
Теперь все это очень далеко –
В запасниках божественного цвета:
Черемухи парное молоко,
Вскипевшее на угольках рассвета.

Я помню, как ложилась акварель
На этот мир – от края и до края…
И пела соловьиная свирель
В честь моего семнадцатого мая.

С тех пор я много всякого сличал –
Убогий странник, по земле прошедший,
Но красоты подобной не встречал,
Хотя всю жизнь искал, как сумасшедший.

И вдруг вчера, гуляя над рекой,
Увидел я, предавшись умиленью,
Знакомый цвет, но чуточку другой –
С годами краски блекнут, к сожаленью.
































* * *
Я ушел...
Быть может, вы поймете...
Вот бы вспомнить, развернув года:
На какой срывающейся ноте
Замерла калиточка тогда?

Я забыл, шагнув во тьму упрямо,
Торопясь по дворику пройти:
Сколько раз перекрестила мама
Все мои грядущие пути?

И была тоска ее глубинна...
Ну а я прослушал, уходя:
Сразу ли заплакала рябина,
Смахивая капельки дождя?

Я ушел, ничуть не беспокоясь
И совсем не думая о том:
Долго ли стоял мой скорый поезд,
Встречные приветствуя гудком?

С той поры, согласно Высшей вере,
Как бы там архангел не трубил,
Никогда ни смазываю двери:
Вдруг да вспомню все, что позабыл...


























* * *
Осенней листвы сугробы,
На улице дождь грустит…
Поэзия высшей пробы
На солнышке не блестит.

В небесном своем полете
Она с высотой «на ты»…
Что ценного в позолоте
Бессмысленной пустоты?

Все это, увы, не ново –
Капризен ее огонь…
И ежится лист кленовый,
Упав на мою ладонь.

Как радость, всегда случайна,
Ведущая мир на свет,
Поэзия – это тайна,
Разгадки которой нет.

Затеял сентябрь кружилки…
А я все ищу в тоске
Ее золотые жилки
На грустном своем листке.



























* * *
Опять жестокая пальба
Меня терзает до рассвета…
Жизнь – это вечная борьба
Меж воинствами Тьмы и Света.

Тьма заключает нас в полон,
Свет вновь бросается в сраженье…
И мы со всех восьми сторон
Обречены на пораженье.

Их рати намертво сошлись
Еще в неведомой године…
А мы лишь под руку пришлись
И оказались посредине.

Увы, сей битве несть конца –
Здесь просто некому сдаваться…
И нам из адского кольца
Не суждено к себе прорваться.

Я тоже зван на этот пир –
И Тьмой, и Светом в сердце ранен…
Ведь наш благословенный мир
Для них всего лишь поле брани.



























* * *
Словно кто-то выронил поводья
И сбежал овражком в синий лес…
Половодье, снова половодье –
От земли до самых до небес!

Мир снесло в пучину, как листочек,
А ему пока и невдомек…
Даже наш спасительный мосточек
Закружило вдоль и поперек.

Что же с ним такое в самом деле?
Чем соединить нам берега?
Все ручьи – как будто обалдели,
Разбудив дремавшие снега.

Миру по душе такая взбучка…
Вся земля приветствует весну!
Только тучка, маленькая тучка
Чем-то зацепилась за сосну.

Стало быть – пора искать поводья!
Только не спешите, уходя…
Не бывает полным половодье
Без вот этой капельки дождя.



























* * *
Это знает любой:
Жизнь – смертельная битва!
Миром правит любовь,
А любовью – молитва…

Быть добру иль не быть,
Можно просто проверить:
Попытайтесь любить
И воистину верить!

Верить в тщетность беды,
Страхом души объявшей,
Верить в святость звезды,
В небесах воссиявшей.

И когда в той дали
Примут ваше причастье,
Все ромашки земли
Нагадают вам счастье.
































* * *
Душа моя настроена
На звонкую монету…
Но странно жизнь устроена:
Один разок – и нету!

А впрочем, что за разница –
Всему своя конечность…
Как странно пропасть дразнится:
Один шажок – и вечность!

Судьба наотмашь рубится,
Кроша года на части…
Как странно людям любится:
Еще слеза – и счастье!

Пусть маятник качается
У самого височка…
Как странно стих кончается:
Еще строка – и точка!
































* * *
Какая радостная встреча
С моей прекрасной визави…
Душа явилась, как предтеча
Всепобеждающей любви.

Подобно преданной подруге,
Она пришла из дольних мест…
И зазвенел по всей округе
Стихов пасхальный благовест.

Мы с ней давненько не встречались,
Но вот опять пересеклись…
Мы пред иконами венчались
И клятвой верности клялись.

Конечно, в жизни все возможно…
Но двуедин земной наш кров,
И нам поврозь никак не можно –
Хотя бы в этом из миров…
































* * *
Уже печальна радость-пчелка –
И не отделаться смешком…
Твоя брюнетистая челка
Слегка присыпана снежком.

Нещадны времени капризы,
Как вездесущие ветра…
Ах, эти вечные сюрпризы
Пред грустным зеркалом с утра!

Они отчаяньем чреваты,
Когда предательски видны…
Увы, мы сами виноваты,
Хотя, порой, и без вины.

Жизнь все простит и все забудет –
И вновь запенятся сады…
И в родниках еще прибудет
Живой спасительной воды.

Весна растопит в сердце льдинку…
И я, уже навеки твой,
За каждую твою сединку
Готов ответить головой!



























* * *
А у Понтия Пилата –
Мигрень!
У него ума палата –
Аж всклень…

Плащ с малиновым подбоем –
Строг вид!
Что ж так небо голубое
Кровит…

А у Понтия Пилата –
Печаль!
Много власти, много злата –
А жаль…

Жаль, что это не поможет –
Уже!
Лишь сомнения помножит
В душе…

А у Понтия Пилата –
Беда!
Ждет теперь его расплата –
Всегда…

Он готов был, он решался –
Простить!
Да людей не погнушался
Спросить…






















* * *
Журавлиная стая…
Все покрыльно в строю!
Словно память листая,
В чистом поле стою.

Ни надежды, ни веры –
Ну и пусть, ну и пусть…
Только встречные ветры
Да попутная грусть.

Все куда-то пропало –
Ни огня впереди…
Только память припала
К воспаленной груди.

Пусть ветрами остудит
Эту тихую весь…
Только все еще будет,
Потому что я здесь,
Как зерно, прорастаю
Из такой шелухи –
В журавлиную стаю
Собираю стихи…




























* * *
Степь…
Весна…
Вдали – холмов тюрбаны…
Чисто, как на прибранном столе.
И тюльпаны, Господи, тюльпаны –
Эти брызги солнца на земле!

Сколько их?
Никак не меньше моря!
Или что-то около того…
С этим соглашаются, не споря,
Все, кто видел жизни торжество.

Я стою – как странник у порога,
А вокруг бушует благодать…
Вот бы мне с собой – совсем немного,
Да боюсь другие потоптать.

Дивно чудесам на белом свете!
Я молю, цепляясь за свое:
Господи! Всего один букетик,
Ты ведь знаешь – только для нее…





























* * *
Не могу я без тебя
Петь…
Без тебя мне даже грусть –
Плеть!

Даже легкая печаль –
Боль…
Уж такая у меня
Роль!

Мне бы взять да заменить
Роль…
Да в болото заманить
Боль!

Но куда мне без тебя –
Сметь…
Без тебя мне даже жизнь –
Смерть!
































* * *
Осень…
В палисаднике рябина
Алыми рубинами горит…
Липа, словно бабушка Арина,
Что-то говорит и говорит.

Надо бы прислушаться, покуда
Все еще возможно записать…
И, познав божественное чудо,
Тайный узелочек завязать.

Скоро, скоро мир преобразится –
Будут вьюги ветками хрустеть…
Ну и пусть, а вдруг да пригодится,
Если очень-очень захотеть.

Вдруг и я когда-нибудь украдкой
У окошка молча посижу
И, склонясь над синенькой тетрадкой,
Тайный узелочек развяжу…































* * *
Господи, прими мое прошение,
А иначе – душу погублю…
Помоги мне вымолить прощение
У нее, которую люблю!

Милая, красивая, желанная,
Не губи – в душе сплошной пустырь…
Подвела планида окаянная –
Аккурат под самый монастырь.

Солнышко, лебедушка, голубушка,
Что ж ты плачешь, кофту теребя?
Ярославна, королева, любушка,
Как мне было плохо без тебя…

Все не то!
Слова – как по касательной,
Этим семенам не прорасти.
Виноват…
Исправлюсь…
Обязательно…
Бес попутал – стало быть, прости!

Нашу тайну – горькую, полынную –
Время сдобрит, как былую грусть…
Только не казни мою повинную
Голову, упавшую на грудь!
























* * *
Веточка вербы на белом столе –
Светлая память о том воскресенье…
Все преходяще на этой земле,
Но, к сожаленью, не все – во спасенье.

Веточка вербы – лампадка любви
Пред образами моих откровений…
Вот и рассвет, словно Спас на крови,
Не оставляет мне даже сомнений.

Веточка вербы – весны торжество –
Лапок пушистость и почек зеленость…
Как очевидно ее божество
И нереальна ее приземленность!

Веточка вербы – всего-то одна…
Только в душе вдруг забили криницы:
Видите, корни пустила она –
В самую тайну крещенской водицы!
































Памяти друга

Я торопился к другу…
Я должен был успеть –
Пожать родную руку
И нашу песню спеть!

Ту самую, что прежде
Нам помогала быть…
Я должен, хоть зарежьте,
Немедленно прибыть!

Мне этот путь назначен,
Как животворный свет…
Я должен, ведь иначе –
О, Боже…
Нет, нет, нет!

И, загнанный по кругу,
Сполна себе воздав,
Я торопился к другу,
Навеки опоздав!






























* * *
Не сетуйте на небеса,
Когда подступит неизбежность…
Пусть чья-то преданная нежность
Закроет каждому глаза.

Не сетуйте на небеса
За бренной жизни быстротечность,
Которой вам казалось – вечность,
А оказалось – полчаса.

Не сетуйте на небеса –
Они здесь непричем, поверьте…
И все же странно, что у смерти
Не затупляется коса…





































* * *
В суматохе разных дел
На прижизненной глиссаде
Я сегодня проглядел
Как расцвел наш тихий садик.

А когда в мое окно
Хлынул свет, невесть откуда,
Вдруг подумал: вот оно –
Неразгаданное чудо!

Я его так долго ждал
По Всевышнему веленью,
Но, увы, не разгадал,
К неземному сожаленью.

Все теперь уже не то –
Нечем даже погордиться…
И осеннее пальто
Скоро снова пригодится.

Что ж, осталось погрустить
В вековых анналах сосен…
Упаси вас пропустить –
Хоть единую из весен!



























* * *
Синева вокруг, синева –
Снова ночь бредет не спеша…
Не сходить ли нам в синима –
Посмотреть, как жизнь хороша.

Посмотреть на добрых людей,
На печаль, что знает любой…
Нам не надо всяких затей –
Мы возьмем билет на любовь.

Разольется жизни река,
Размывая груды камней…
И твоя родная рука
Задрожит тревожно в моей.

Будет тих задумчивый зал,
Свято веря в грустный обман…
И качнется где-то вокзал,
Уплывая в синий туман.

А потом, уже наяву,
Но еще незримо пока,
Мы уйдем с тобой в синеву,
Взявшись за руки на века.



























* * *
На Ивана Купалу,
Как в старинном кино,
Небо в речку упало –
Да на самое дно.

Гаснут звездные лики,
Сбросив ночи покров,
Будто дальние блики
Догоревших костров.

Скоро утро…
Светает…
Гнутся ивы от слез,
Ветер волны сметает
На задумчивый плес.

Я смотрю осторожно
В отраженье луны:
Как призывно тревожна
Высота глубины!































* * *
Что судиться да рядиться,
Да судачить за глаза…
Хорошо бы мне родиться
Лет сто семьдесят назад.

Дело, в общем-то, не в дате –
Поздно прошлым дорожить…
Но в двадцатом веке, кстати,
Лучше вовсе бы не жить.

Как злопамятна усталость
И ее коварный след…
Сорок лет, конечно, малость,
Но ведь это сорок лет!

А вот если бы годами
Я чуток предугадал,
Пел бы гимн Прекрасной Даме –
И сполна бы ей воздал…

Но теперь – какие песни,
Столько лет – сплошной бедлам…
Не случается – хоть тресни,
Вместе с сердцем – пополам…



























* * *
Заварю-ка я кофейку,
Распалив его до бела,
Да пойду прилечь к камельку –
Обсудить с ним наши дела.

От поленьев жар поплывет,
Расплескав себя за края…
Значит, он еще поживет,
Ну а с ним, возможно, и я.

Будут наши ночи тихи,
Будет робок поздний рассвет…
И сплетутся строчки в стихи,
От каких спасения нет.

Загнусавит ветер в трубе,
Ничего не скажешь – зима…
И явлюсь я грустный к тебе,
Или ты случишься сама.

Мы нальем еще кофейку –
Для души, как врач говорит…
И пойдем присесть к камельку –
Подождать, пока догорит…



























* * *
Все останется людям –
Хлынет звездным дождем…
Значит – мы еще будем,
Даже если уйдем.

Будем в детях и внуках –
Весь положенный срок…
Будем в радостных муках
При рождении строк.

Будем в снах голубиных –
Кликать добрую весть…
И в сердцах у любимых,
Остающихся здесь.

Будем в Петьке и Сашке –
И других заодно…
В каждой крохотной пташке,
Постучавшей в окно.

Ни о чем не забудем
С высоты синевы…
Просто мы еще будем,
Сколько будете вы.



























* * *
Подарите мне январь –
Ну, хотя бы, в день рожденья…
И простуженный фонарь,
И метели наважденье.

Подарите белый снег,
Что всю ночь стучит в окошки…
И лошадки спорый бег
По проторенной дорожке.

Подарите теплый кров –
С табуреткой у печурки…
Ну а лучше – связку дров,
Или три-четыре чурки.

Подарите синий лес
И морозный запах сада…
Только звездочек с небес
Мне, пожалуйста, не надо.

Подарите ширь полей,
Где привольно осмотреться…
Да тулупчик с тополей,
Чтобы сердцем отогреться.



























* * *
На улице метельно –
Такая уж погода…
И грусть почти смертельна,
Которой нет исхода.

На улице безлюдно –
Ни тропки, ни дороги…
И только пес приблудно
Все норовит под ноги.

Все ластится прижаться,
Забыв надежду где-то…
Ему бы продержаться –
Хотя бы до рассвета.

Мы с ним давно собратья –
От сотворенья века…
И жизнь его собачья,
Увы, от человека.

Я дам ему конфету,
Найдя ее случайно…
И он за «щедрость» эту
Лизнет меня печально.



























* * *
В тихом сквере у фонтана,
Распалившись боево,
Я слегка коснулся стана:
Оказалось – твоего!

Что за дивное мгновенье,
Что за вещая вода…
Думал, так – прикосновенье:
Оказалось – навсегда!










































* * *
Это все не Бог послал,
Не сорока нагалдела…
Мир от глупости устал,
Словно Храм от новодела…

Тошно!
Хоть берись за плеть,
Хоть души ее руками…
Сколько ж нам еще терпеть
Эту курицу с рогами?

Сколько праведных дорог
Нам заступит отупленье?
Глупость – это не порок,
Глупость – это преступленье!




































* * *
Ах, часики вокзальные –
Магический пустяк!
Почти сакраментальные,
Как стрелки на путях.

Стою – уже не ходится,
В душе с утра сквозит…
А дождичек, как водится,
То льет, то моросит.

Полузгиваю семечки,
Нырнув под чей-то зонт…
А шпалы – как ступенечки
За синий горизонт.

Смотрю на проходящие –
Ни добрый и ни злой –
На скорые, гудящие,
Летящие стрелой.

И, будто в наказание,
Свалив все горы с плеч,
Сверяю расписание
Моих прощальных встреч.



























* * *
Охнул зал…
И гордая Минерва,
Трепеща, уткнулась мне в плечо…
Будто не по струнам, а по нервам
Полоснул безжалостный смычок.

И восстал, незыблемый отныне,
Этот Храм искусства на крови…
И воскрес бессмертный Паганини
Неземным явлением любви.

Я сидел на замершем балконе,
Где в платочек плакал Гименей…
И дрожали хладные ладони
На коленях спутницы моей…




































* * *
Баловать, так баловать –
Ну их, этих несмеянок…
Я готов расцеловать
Всех веселых россиянок!

Не боясь переборщить,
Я схватил за хвост жар-птицу…
И согласен приобщить
Где-то даже заграницу.

Только есть средь них одна –
Как по щучьему веленью…
И, наверное, она
Будет против, к сожаленью.





































* * *
Третье сентября, уже светает –
Поспеши, дружище, поспеши…
И сметает, Господи, сметает
Непогодь вчерашнюю с души.

Это значит, что пора, как прежде,
Смело приниматься за дела…
Это значит, что пока надежде
Хватит даже капельки тепла.

Чтобы растопить на сердце льдинки,
Солнышку приветно подмигнуть…
И твои печальные сединки,
Как снежок нечаянный, смахнуть.

Превратить в комедию всю драму,
Что еще вчера мешала быть…
И поздравить с днем рожденья маму –
Господи, напомни не забыть!
































* * *
Бессонница, снова бессонница…
Опять чужестранка моя,
Как Свято-Данилова звонница,
Вернулась в обитель своя.

Ах, сколько ей по миру кликалось –
Бредущей меж светом и тьмой…
Намыкалась, вдоволь намыкалась –
Приспела пора и домой.

Помилуй нас, грешных, Заступница –
Возьми и блаженство, и сон…
И пусть всей округе аукнется
Всенощный ее перезвон!

Я знаю – душа не испишется,
И время не двинется вспять,
Пока до заутрени слышится:
«Не спать, окаянный, не спать!»
































* * *
Когда взбунтуются года
И заштормит по всем пределам,
Не худо бы заняться делом –
В последний раз и навсегда.

Неспешно трубку раскурить,
Пустить дымок сакральным кругом,
Связаться с закадычным другом –
И ни о чем поговорить.

Зачем-то спички посчитать,
Попить чайку, прибраться в доме,
Найти в шкафу заветный томик –
И кое-что перечитать.

Минутку в прошлом погостить,
Любуясь на денек погожий…
И свет в покинутой прихожей
На всякий случай погасить.
































* * *
Дождинка падает – лови!
Продли полет единственный…
Мы все апостолы любви –
Небесной и таинственной.

Сентябрь…
Нам снова повезло…
В лесах листвы по ступицы…
Вновь двадцать первое число –
Рождение Заступницы.

Как торопно уходят дни
В стороночку далекую…
Прими нас, Матушка, прими
Под сень свою высокую!

Как благовестна листьев дрожь –
Природы омовение…
Кому-то – это просто дождь,
Кому-то – откровение.

Дождинка падает – лови!
Прочь мысли суеверные…
Ведь эта капелька любви –
Слеза ее, наверное…


























* * *
Мне осень люба без прикрас…
Увы, наверное, так надо…
И я, уже в который раз,
Брожу под ливнем листопада.

Я переждать его не смог
По теплым, заспанным квартирам…
И весь до ниточки промок,
Которой связан с этим миром.

Как беззащитны тополя,
Березки, клены и рябины…
Да будет небом нам земля,
Покуда мы еще любимы.

Дождинка клюнула в висок…
Октябрь – и скоро вновь завьюжит…
Но этот старенький вальсок
Покружит нас еще, покружит.

Мне осень люба без прикрас –
Чиста души ее безбрежность…
И вот уже который раз
Я погружаюсь в неизбежность!


Юрий Селивёрстов         E-mail









Посмотреть другие страницы :
| 905 | | 904 | | 903 | | 902 | | 901 | | 900 | | 899 | | 898 | | 897 | | 896 | | 895 | | 894 | | 893 | | 892 | | 891 | | 890 | | 889 | | 888 | | 887 | | 886 | | 885 | | 884 | | 883 | | 882 | | 881 | | 880 | | 879 | | 878 | | 877 | | 876 | | 875 | | 874 | | 873 | | 872 | | 871 | | 870 | | 869 | | 868 | | 867 | | 866 | | 865 | | 864 | | 863 | | 862 | | 861 | | 860 | | 859 | | 858 | | 857 | | 856 | | 855 | | 854 | | 853 | | 852 | | 851 | | 850 | | 849 | | 848 | | 847 | | 846 | | 845 | | 844 | | 843 | | 842 | | 841 | | 840 | | 839 | | 838 | | 837 | | 836 | | 835 | | 834 | | 833 | | 832 | | 831 | | 830 | | 829 | | 828 | | 827 | | 826 | | 825 | | 824 | | 823 | | 822 | | 821 | | 820 | | 819 | | 818 | | 817 | | 816 | | 815 | | 814 | | 813 | | 812 | | 811 | | 810 | | 809 | | 808 | | 807 | | 806 | | 805 | | 804 | | 803 | | 802 | | 801 | | 800 | | 799 | | 798 | | 797 | | 796 | | 795 | | 794 | | 793 | | 792 | | 791 | | 790 | | 789 | | 788 | | 787 | | 786 | | 785 | | 784 | | 783 | | 782 | | 781 | | 780 | | 779 | | 778 | | 777 | | 776 | | 775 | | 774 | | 773 | | 772 | | 771 | | 770 | | 769 | | 768 | | 767 | | 766 | | 765 | | 764 | | 763 | | 762 | | 761 | | 760 | | 759 | | 758 | | 757 | | 756 | | 755 | | 754 | | 753 | | 752 | | 751 | | 750 | | 749 | | 748 | | 747 | | 746 | | 745 | | 744 | | 743 | | 742 | | 741 | | 740 | | 739 | | 738 | | 737 | | 736 | | 735 | | 734 | | 733 | | 732 | | 731 | | 730 | | 729 | | 728 | | 727 | | 726 | | 725 | | 724 | | 723 | | 722 | | 721 | | 720 | | 719 | | 718 | | 717 | | 716 | | 715 | | 714 | | 713 | | 712 | | 711 | | 710 | | 709 | | 708 | | 707 | | 706 | | 705 | | 704 | | 703 | | 702 | | 701 | | 700 | | 699 | | 698 | | 697 | | 696 | | 695 | | 694 | | 693 | | 692 | | 691 | | 690 | | 689 | | 688 | | 687 | | 686 | | 685 | | 684 | | 683 | | 682 | | 681 | | 680 | | 679 | | 678 | | 677 | | 676 | | 675 | | 674 | | 673 | | 672 | | 671 | | 670 | | 669 | | 668 | | 667 | | 666 | | 665 | | 664 | | 663 | | 662 | | 661 | | 660 | | 659 | | 658 | | 657 | | 656 | | 655 | | 654 | | 653 | | 652 | | 651 | | 650 | | 649 | | 648 | | 647 | | 646 | | 645 | | 644 | | 643 | | 642 | | 641 | | 640 | | 639 | | 638 | | 637 | | 636 | | 635 | | 634 | | 633 | | 632 | | 631 | | 630 | | 629 | | 628 | | 627 | | 626 | | 625 | | 624 | | 623 | | 622 | | 621 | | 620 | | 619 | | 618 | | 617 | | 616 | | 615 | | 614 | | 613 | | 612 | | 611 | | 610 | | 609 | | 608 | | 607 | | 606 | | 605 | | 604 | | 603 | | 602 | | 601 | | 600 | | 599 | | 598 | | 597 | | 596 | | 595 | | 594 | | 593 | | 592 | | 591 | | 590 | | 589 | | 588 | | 587 | | 586 | | 585 | | 584 | | 583 | | 582 | | 581 | | 580 | | 579 | | 578 | | 577 | | 576 | | 575 | | 574 | | 573 | | 572 | | 571 | | 570 | | 569 | | 568 | | 567 | | 566 | | 565 | | 564 | | 563 | | 562 | | 561 | | 560 | | 559 | | 558 | | 557 | | 556 | | 555 | | 554 | | 553 | | 552 | | 551 | | 550 | | 549 | | 548 | | 547 | | 546 | | 545 | | 544 | | 543 | | 542 | | 541 | | 540 | | 539 | | 538 | | 537 | | 536 | | 535 | | 534 | | 533 | | 532 | | 531 | | 530 | | 529 | | 528 | | 527 | | 526 | | 525 | | 524 | | 523 | | 522 | | 521 | | 520 | | 519 | | 518 | | 517 | | 516 | | 515 | | 514 | | 513 | | 512 | | 511 | | 510 | | 509 | | 508 | | 507 | | 506 | | 505 | | 504 | | 503 | | 502 | | 501 | | 500 | | 499 | | 498 | | 497 | | 496 | | 495 | | 494 | | 493 | | 492 | | 491 | | 490 | | 489 | | 488 | | 487 | | 486 | | 485 | | 484 | | 483 | | 482 | | 481 | | 480 | | 479 | | 478 | | 477 | | 476 | | 475 | | 474 | | 473 | | 472 | | 471 | | 470 | | 469 | | 468 | | 467 | | 466 | | 465 | | 464 | | 463 | | 462 | | 461 | | 460 | | 459 | | 458 | | 457 | | 456 | | 455 | | 454 | | 453 | | 452 | | 451 | | 450 | | 449 | | 448 | | 447 | | 446 | | 445 | | 444 | | 443 | | 442 | | 441 | | 440 | | 439 | | 438 | | 437 | | 436 | | 435 | | 434 | | 433 | | 432 | | 431 | | 430 | | 429 | | 428 | | 427 | | 426 | | 425 | | 424 | | 423 | | 422 | | 421 | | 420 | | 419 | | 418 | | 417 | | 416 | | 415 | | 414 | | 413 | | 412 | | 411 | | 410 | | 409 | | 408 | | 407 | | 406 | | 405 | | 404 | | 403 | | 402 | | 401 | | 400 | | 399 | | 398 | | 397 | | 396 | | 395 | | 394 | | 393 | | 392 | | 391 | | 390 | | 389 | | 388 | | 387 | | 386 | | 385 | | 384 | | 383 | | 382 | | 381 | | 380 | | 379 | | 378 | | 377 | | 376 | | 375 | | 374 | | 373 | | 372 | | 371 | | 370 | | 369 | | 368 | | 367 | | 366 | | 365 | | 364 | | 363 | | 362 | | 361 | | 360 | | 359 | | 358 | | 357 | | 356 | | 355 | | 354 | | 353 | | 352 | | 351 | | 350 | | 349 | | 348 | | 347 | | 346 | | 345 | | 344 | | 343 | | 342 | | 341 | | 340 | | 339 | | 338 | | 337 | | 336 | | 335 | | 334 | | 333 | | 332 | | 331 | | 330 | | 329 | | 328 | | 327 | | 326 | | 325 | | 324 | | 323 | | 322 | | 321 | | 320 | | 319 | | 318 | | 317 | | 316 | | 315 | | 314 | | 313 | | 312 | | 311 | | 310 | | 309 | | 308 | | 307 | | 306 | | 305 | | 304 | | 303 | | 302 | | 301 | | 300 | | 299 | | 298 | | 297 | | 296 | | 295 | | 294 | | 293 | | 292 | | 291 | | 290 | | 289 | | 288 | | 287 | | 286 | | 285 | | 284 | | 283 | | 282 | | 281 | | 280 | | 279 | | 278 | | 277 | | 276 | | 275 | | 274 | | 273 | | 272 | | 271 | | 270 | | 269 | | 268 | | 267 | | 266 | | 265 | | 264 | | 263 | | 262 | | 261 | | 260 | | 259 | | 258 | | 257 | | 256 | | 255 | | 254 | | 253 | | 252 | | 251 | | 250 | | 249 | | 248 | | 247 | | 246 | | 245 | | 244 | | 243 | | 242 | | 241 | | 240 | | 239 | | 238 | | 237 | | 236 | | 235 | | 234 | | 233 | | 232 | | 231 | | 230 | | 229 | | 228 | | 227 | | 226 | | 225 | | 224 | | 223 | | 222 | | 221 | | 220 | | 219 | | 218 | | 217 | | 216 | | 215 | | 214 | | 213 | | 212 | | 211 | | 210 | | 209 | | 208 | | 207 | | 206 | | 205 | | 204 | | 203 | | 202 | | 201 | | 200 | | 199 | | 198 | | 197 | | 196 | | 195 | | 194 | | 193 | | 192 | | 191 | | 190 | | 189 | | 188 | | 187 | | 186 | | 185 | | 184 | | 183 | | 182 | | 181 | | 180 | | 179 | | 178 | | 177 | | 176 | | 175 | | 174 | | 173 | | 172 | | 171 | | 170 | | 169 | | 168 | | 167 | | 166 | | 165 | | 164 | | 163 | | 162 | | 161 | | 160 | | 159 | | 158 | | 157 | | 156 | | 155 | | 154 | | 153 | | 152 | | 151 | | 150 | | 149 | | 148 | | 147 | | 146 | | 145 | | 144 | | 143 | | 142 | | 141 | | 140 | | 139 | | 138 | | 137 | | 136 | | 135 | | 134 | | 133 | | 132 | | 131 | | 130 | | 129 | | 128 | | 127 | | 126 | | 125 | | 124 | | 123 | | 122 | | 121 | | 120 | | 119 | | 118 | | 117 | | 116 | | 115 | | 114 | | 113 | | 112 | | 111 | | 110 | | 109 | | 108 | | 107 | | 106 | | 105 | | 104 | | 103 | | 102 | | 101 | | 100 | | 99 | | 98 | | 97 | | 96 | | 95 | | 94 | | 93 | | 92 | | 91 | | 90 | | 89 | | 88 | | 87 | | 86 | | 85 | | 84 | | 83 | | 82 | | 81 | | 80 | | 78 | | 77 | | 76 | | 75 | | 74 | | 73 | | 72 | | 71 | | 70 | | 69 | | 68 | | 67 | | 66 | | 65 | | 64 | | 63 | | 62 | | 61 | | 60 | | 59 | | 58 | | 57 | | 56 | | 55 | | 54 | | 53 | | 52 | | 51 | | 50 | | 49 | | 48 | | 47 | | 46 | | 45 | | 44 | | 43 | | 42 | | 41 | | 40 | | 39 | | 38 | | 37 | | 36 | | 35 | | 34 | | 33 | | 32 | | 31 | | 30 | | 29 | | 28 | | 27 | | 26 | | 25 | | 24 | | 23 | | 22 | | 21 | | 20 | | 19 | | 18 | | 17 | | 16 | | 15 | | 14 | | 13 | | 12 | | 11 | | 10 | | 9 | | 8 | | 7 | | 6 | | 5 | | 4 | | 3 |

^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр