Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?



(Написать письмо )

Ставок больше нет. Роман.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  Г Л Е Б С О К О Л О В

 

 

 

 

  "С Т А В О К Б О Л Ь Ш Е Н Е Т"

 

 

 

 

  Р О М А Н

 

 

 

 

 copyright©Соколов Глеб Станиславович Все права защищены

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  Я ничего не утверждаю, я

  лишь наталкиваю вас на мысли,

  к которым пришел сам

 

 

 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

 

 1.

  В Москве проживают в данный момент по сухим цифрам статистики одиннадцать миллионов человек. На эти одиннадцать миллионов приходится одиннадцать тысяч зданий. Если поделить первую цифру на вторую, получится: на одно московское здание приходится тысяча связанных с ним людей.

  Другие статистические данные говорят: ежедневно в Москве умирает три с половиной тысячи человек. Если опять-таки поделить количество смертей на число столичных построек, окажется - в день на три здания приходится одна смерть.

  Три тысячи человек, проживающих в трех стоящих по соседству зданиях не отдают себе отчета - в каждый новое наступающее утро, когда яркое солнце заливает светом дворы с припаркованными в них новенькими автомобильчиками, один из них готовится навсегда покинуть лучший мир.

  Наступит число календаря - и очередной человек станет жертвой смерти, принеся новую смерть в череду московских покойников.

 

  + + +

  Кремль - это тоже здания, причем очень плотно заселенные. На территории средневековой крепости расположено около двух десятков построек. Согласно статистике, в ноябрьский день одна тысяча девятьсот восемьдесят второго года на них вместе со всеми обитателями должно было придтись две смерти…

  Ровно две. Математика - строгая штука. Она никогда не дает погрешности, кроме той, что заранее учтена.

 

  + + +

  Маленький сгусток белковой материи, бежавший по толстой, шевелившей мелкими ворсинками трубке, неожиданно ускорился и за короткое расстояние успел разогнаться так, что когда он воткнулся в сероватое, чуть припухшее пещеристое тельце, оно вздрогнуло и выпустило в окружающее пространство облако черного дисперсного вещества.

  Точно бы в аэродинамической трубе задул ветер… Черные капельки, как живые, рванулись по узкому каналу вниз, их было много, какой бы объект не встречался на пути - в каждый они вонзались, проникали глубоко внутрь…

  После этого встреченные черными капельками "объекты" начинали часто и мелко дрожать, их корчила судорога, заканчивавшаяся коротким, мощным рывком - словно попыткой оторваться от навсегда заданного места, на котором они были укоренены. После чего "объекты" обмякали и сдувались…

  - А-а… Я… Мне… Помогите… - пассажир троллейбуса, подъехавшего к остановке рядом с Центральным телеграфом нелепо выгнулся, отпустил портфель - тот с глухим стуком упал на пол, попытался освободившейся рукой зацепиться за поручень, но она ухватила лишь воздух…

  - Помогите, человеку плохо! - истерически взвизгнула какая-то девушка в дурацкой синенькой беретке. Она стояла относительно далеко, но зрелище смерти произвело на нее тяжкое впечатление.

  Было уже поздно… Гражданин, запрокинув руки, падал в проход. Только что в троллейбусе было тесно, но когда он принялся хрипеть, стоявшие вокруг люди инстинктивно посторонились, почтительно освобождая место новой, незваной пассажирке…

  Последнее, что успел подумать умиравший гражданин: "Если бы не лишняя чашка кофе, если бы не пробежка до подъехавшего к остановке троллейбуса… Ведь предупреждали врачи!"

  Водитель, - поджарый, мускулистый дядька в старенькой клетчатой кепке, - сидя за большим круглым рулем в своей кабине не оборачивался и ничего не знал. Он ждал, пока в салон набьются все желающие. Глаза равнодушно смотрели вперед, на то, что видел тысячи раз - башни Кремля, краснокирпичные стены с причудливыми зубцами…

  Внутри умершего, в потайных трубках и камерках его тела постепенно воцарялась тишина. Черное дисперсное вещество уже рассосалось по тканям, белые тельца оседали на дно сосудов. Серые, еще недавно пульсировавшие в такт бившемуся сердцу горки, опадали и скукоживались… Троллейбус все не отправлялся. Он замер, словно давая невидимому счетчику время, необходимое, чтобы отсчитать очередную жертву.

 

  + + +

  Генеральный секретарь коммунистической партии, член Политбюро, председатель Президиума Верховного Совета Брежнев стоял возле окна и улыбался. Ни к кому не обращенная улыбка, - он был в кабинете один, - исполнена лукавства.

  В последние дни руководитель Советского Союза чувствовал себя значительно лучше. Брежнев крякнул, затянулся сигаретой, не спеша выпустил дым из легких. Советский народ - простодушный ребенок. Его руководитель теперь не много старше Иосифа Сталина. Тому, когда умер, было семьдесят четыре. Леониду Ильичу полных - семьдесят пять!.. Разницы - всего год. Никто же не считал Сталина слишком старым, чтобы руководить государством!.. Тысячи граждан охотно заплатили бы жизнью, чтобы Вождь правил еще хотя бы лет пять - десять.

  Брежнев припомнил охоту, в которой участвовал в прошедшие выходные, - состоялась рядом с его резиденцией в Заречье. Сам он за зверьем не гонялся, из ружья не палил - медики рекомендовали воздерживаться от физических перегрузок - с азартом "болел" за охотников. "Вот это было здорово!"

  Леонид Ильич еще раз крякнул и счастливо зажмурился.

  Все думают: дряхл, цепляется за власть!.. "Да знали бы: у меня всегда было бычье здоровье!.. И власть мне не нужна. Несколько лет пытаюсь уйти от нее!.. Снять с себя госношу… Но я, видишь ли, всем нужен!"

  Легкие Брежнева опять потянули сигаретный дым. Вдруг какая-то плохо осознанная тревога пробежала по лицу. Показалось, что сигарета погасла.

  "Плохая примета!.." - вздрогнул он. С беспокойством уставился на тлевший кончик: ровный столбик пепла. Нет, все в порядке!.. Горит!..

 

  + + +

  День выдался пасмурный, неуютный. По серому московскому небу тащились облака, - рваные края чуть задевали шпили Кремлевских башен, маковки древних соборов.

  Союз Советских Социалистических Республик проживал финальное десятилетие. Пройдет не так много времени, - над зеленым куполом бывшего Сената, построенного в восемнадцатом веке архитектором Казаковым, исчезнет красный флаг. Но пока кроваво-красное полотнище реет, пронизываемое холодным ветром… Горе и смерть тому, кто покуситься снять его.

  В здании находятся Президиум Верховного Совета, Совет Министров СССР. Купол и флаг отлично видно с Красной Площади, - торчат из-за зубчатой кремлевской стены между Сенатской и Спасской башнями, - символы советской государственности, хорошо известные каждому советскому телезрителю.

 

  + + +

  "Тьфу ты, черт!.. Вот же, мнительность!.." - с огорчением подумал Леонид Ильич. Тут же, взяв себя в руки, опять лукаво усмехнулся. "Разве советский руководитель может позволить себе быть мнительным?!.. " - подумал Брежнев, и глянул за окно, на отсыревшие кремлевские постройки.

  Он сделал несколько шагов по кабинету. Непонятная тревога медленно, но неумолимо вползала в душу.

 Противясь ей, начал анализировать.

 "А ведь мне здесь всегда было неуютно!.. Лучше было в Молдавии - там виноград, солнце, вино. Или в Казахстане - жаркая Алма-Ата… Недаром цари из Москвы съехали…" Он мысленно представил залитые солнцем улицы среднеазиатского города. "А здесь… Что же произошло перед ноябрьскими?!.. И ведь не расскажешь никому!.. Даже Вите не расскажешь."

 Витя - Виктория Петровна - жена Брежнева.

 Стряхнул пепел. Неожиданно затушил сигарету в пепельнице. Брякнул на стол портсигар, достал следующую.

  Изумительной красоты перстень на правой кисти сверкнул, отразив проникший через окно луч солнца, проглянувшего через облака. Драгоценность подарил в семьдесят шестом к юбилею сын Юрий, но слухи крепко привязали к перстню Алиева, - так и высматривают теперь: каков он, дар азербайджанского царедворца. Мол, дряхлый, властолюбивый любитель побрякушек Леня принял подарок!..

  Брежнев прикурил от зажигалки. Затянулся, выпустил дым. Все-таки советские люди несправедливы к нему. Глянул бы на иного гражданина помоложе, - что бы с ним было, рухни на него, как недавно в Узбекистане на Леонида Ильича целый помост с десятками людей…

  Якобы дряхлый Брежнев, с трудом извлеченный охраной из-под обломков, продолжил работу. И вручил республике орден!.. Только страницы доклада переворачивал левой рукой. Потому что правая ключица - сломана…

  "Все! Сейчас поеду домой, к Вите!" - вдруг подумал Леонид Ильич, шагнул к выходу из кабинета. - "Там природа, безопасность!" Паника - беспощадная, стремительная и почти необъяснимая овладевала им. Руки его затряслись, в ногах появилась слабость, которой еще несколько мгновений назад не было в помине. Генсек безвольно выронил горящую сигарету, - она упала на пол. Тут же Брежнев наступил на нее каблуком. Вспомнил, что оставил на столе портсигар, повернулся, шагнул за ним, услышал за спиной шорох.

  Успел подумать: "Ведь члены Политбюро сами рекомендовали сократить рабочий день!" Так и не схватив со стола портсигара, резко обернулся…

 То, что Брежнев увидел, заставило все его естество чудовищно вздрогнуть…

 

  + + +

 Есть только одно свидетельство - намек. Но оно прошло незамеченным. Этой же ночью, под утро, он скончался.

 

 2.

 В наши дни

 За Москворецким мостом начинается набережная, которую можно считать главной в столице. Она называется Кремлевской и вид ее чаще других тиражируется на открытках. Иногда набережная появляется на экранах. Как правило при этом рассказывают о событиях в Кремле - центре политики великого государства, по сути - лишь старинной крепости шестнадцатого века, у которой есть стены, башни, ворота и засыпанный ров.

  Ближе к мосту стоит Беклемишевская, затем две Безымянных, Тайницкая, Благовещенская, Водовзводная…

  Антон Рубцов, недавний выпускник МВТУ имени Баумана, специалист по электронным технологиям, сотрудник московской IT-компании, поднял глаза к небу: тучи, тучи… Конца и края им не будет!.. Словно стада грузных, неведомых науке животных, тащатся по небу над центром Москвы, едва не задевают своими мохнатыми подбрюшьями острые шпили на кремлевских башнях.

  На набережной выстроились длинные ряды машин - начало седьмого, самое время для пробок. Народ катил из офисов по домам.

  Четверть часа назад закончил рабочий день и Антон. Только провел его не в офисе родной компании, а у заказчика - на территории Кремля, в помещении одного из музеев. Их "контора", как именовали между собой Рубцов и его приятели компанию-работодателя, заключила договор на выполнение работ по оцифровке одной из коллекции. Необходимо создать имиджи экспонатов и сохранить их на долговечных электронных носителях.

  Сегодняшний день - третий, который Антон провел в московском Кремле. Припомнилось утро. Из-за него Рубцов торчал теперь между двумя Безымянными, поглядывая на следующую башню - Тайницкую, задаваясь вопросом: с чего такое название? Какую тайну скрывает краснокирпичное сооружение, похожее на вытянутый вверх старомосковский терем?..

 

  + + +

  Сероватое, чуть припухшее пещеристое тельце содрогнулось так, что еще немного - оторвется от стенки полого ствола, на котором существует. Сгусток белковой материи пробил его едва ли не насквозь. Несколько мгновений ничего не происходило. Затем пещеристое тельце принялось стремительно набухать, изменяя при этом свой цвет с серого на красноватый. Через несколько секунд его рост остановился… Потом оно вдруг принялось скукоживаться столь же быстро, как и распухало до этого.

  Сидоркин, немолодой человек, числившийся в штате кремлевской администрации на должности советника, лежал распростертым на хирургическом столе под мощной бестеневой лампой. Бригада хирургов, экипированных по лучшим западным стандартам, производила рядовую операцию.

 Никаких сложностей приступая к ней врачи заподозрить не могли.

  Но когда Сидоркину вскрыли брюшную полость, оказалось: первоначальный диагноз, с которым он поступил для операции в кремлевскую больницу - неверен.

  Иван Никитич почувствовал себя плохо, находясь не в Москве, а на отдыхе - на одном из прекрасных греческих островов, где на берегу солнечной лагуны - одноэтажные домики фешенебельного туристического отеля. Он долго не хотел прерывать отпуска, однако в конце-концов был отправлен на маленьком круизном судне на материк, где в больнице местными врачами было сделано срочное обследование. Оно показало - необходима операция. Делать ее в Греции Иван Никитич отказался. Полагал, что врачи элитного медицинского учреждения, к которому прикреплен - справятся с ней лучше. На переезд в Москву было потеряно еще время…

 Хирург, осматривавший Сидоркина в приемном покое, принял решение: оперировать немедленно. Помимо собственного опыта российский врач располагал заключением греческих коллег, - оно и сбило всех с толку…

  - Черт! - выругался хирург. - Гляньте сюда!..

  Помощник склонил голову, - внимательно рассматривал то, что было теперь под руками хирурга. Если бы лицо молодого мужчины не закрывала специальная маска, он бы, наверное, не удержался и присвистнул.

  - О-па!.. - проговорил он.

  - Идиоты! - обругал греческих коллег хирург.

  Внутри Сидоркина, чье сознание было отключено наркозом, происходила трагическая борьба…

  Сероватое тельце, которое уже скукожилось и стало даже меньше, чем вначале, неожиданно было атаковано несколькими белковыми сгустками. Опять та же реакция - тельце напряглось, пытаясь переварить непрошеных гостей. Но вот на огромной скорости в него врезается очередной сгусток… Тельце вздрогнуло, выбросило в полый канал множество капелек черного дисперсного вещества… Иван Никитич не шевелился. Его отключенное сознание равнодушно к происходившему. Капельки неторопливо потекли дальше, процесс их всасывания стенками канала был медленным, неотвратимым…

  Финал можно было предсказать…

 

  + + +

  На третий день Антону предстояло оказаться в крепости через проездные ворота Боровицкой башни. Станция метро, площадь, Манежная улица - места знакомые всем, если даже побывал в столице один единственный раз. Оставалось совсем немного - вот-вот по неширокому тротуару между чугунной оградкой и фонарными столбами пошагает прямо к полукруглой арке… Взгляд приковала непонятная сцена.

  Новенькое "вольво S80" резко затормозило. Для катившей следом автомашины багажник "шведки" чудом не стал ловушкой. Слава богу в уличном заторе скорость невелика. Раздраженный сигнал резко оборвался: задние дверцы "вольво" распахнулись с силой, - будто их отбросил в стороны мощный взрыв. Антон замедлил шаг, почти остановился. Все сделал невольно. Продолжение не заставило ждать.

  Из дверей в разные стороны (обстоятельство шокировало больше всего), прямо по проезжей части, мимо машин, - те экстренно оседали на передние рессоры, - кинулись мужчина и женщина. Господин показался Антону не молоденьким. На самом деле - вряд ли больше тридцати. Она… Возраст определить затруднялся. Могло и двадцать два, и тридцать. Скорее всего -выглядит старше своих лет. Шатенка, длинные волосы, необыкновенно красива, ярко накрашенные губы, отлично сшитый, из дорогой материи деловой костюм - юбка и жакет. Строгие простые сапожки. Сразу появлялась мысль: продукция ведущего дома обувной моды. Что-нибудь вроде известного Стива Мэддена На пальцах, - Рубцов сумел разглядеть и это, - бриллианты в золотой оправе. Сверкнули!.. Надетое поверх костюма пальто, - от "Эн Тейлор"? - не застегнуто. Концы тряпичного пояса болтались в разные стороны. Одна рука - в лайковой перчатке. Вторую, пробегая мимо Антона, красавица уронила.

  Мужчина был в строгом костюме, - ни пальтеца, ни легкого плащика. Рубашка сверкала белизной, бросался в глаза яркий галстук. Кинулся бежать с такой скоростью, - через несколько мгновений Рубцов потерял его из виду! К красавице мужик даже не обернулся. Да и она бежала, словно в затылок дышал маньяк из "Улицы вязов". Взгляд Антона перескочил на автомашину. "Вольво", хоть и резко тормозило, остановилось лишь на мгновение, - вновь ехало. Впереди - свободное пространство. Колеса бешено закрутились. Двери сами собой захлопнулись. Шедшее следом авто тронулось с места значительно спокойнее. И не зря.

  "Вольво" опять резко затормозило. На этот раз встало как вкопанное. Распахнулась водительская дверь. Выскочивший человек явно был шофером: простецкая физиономия, мешковатый недорогой костюм, галстучек расцветки, вышедшей из моды пять лет назад, - типичный наемный трудяга. "Не хозяин авто!" - заключил Антон. - "Для хозяина простоват!.. Хотя…"

  Дикими прыжками, шарахаясь от двигающихся машин, водитель ринулся к тротуару.

  В воздухе повисло чудовищное напряжение. Пешеходов поблизости не было. Но люди, с небольшой скоростью проезжавшие мимо на автомобилях, пугались догадок: неужели рванет?!.. Иначе зачем выскакивать и кидаться наутек?..

  Несколько секунд, еще секунда… Время замедлило ход. Взрыва не было. Ни дыма, ни клубов огня - ничего! Водитель, добравшийся до тротуара, проскочивший по нему с полдесятка метров, неожиданно остановился, развернулся, теперь уже не такими странными прыжками, но опять - наперерез двигавшимся машинам, поспешил обратно к брошенному "вольво". Влез внутрь, хлопнул дверцей, как ни в чем не бывало поехал дальше.

  В дорожном заторе как раз в этот момент возникло шевеление, через несколько минут автомашина странных пассажиров исчезла из глаз. Нигде не видно и сбежавшего господина. Скрылся за углом здания. Лишь красавица маячила чуть поодаль. Уже перешла с бега на шаг, вот-вот могла стать неразличимой за деревьями Александровского сада.

 Антон решился в доли секунды: он очутился возле оброненной печатки, поднял ее с земли, кинулся за незнакомкой.

 

 3.

  Возле станции метро "Южная" царило обычное для шести вечера оживление. Из пары подземных переходов, служивших одновременно выходами из метро, вываливалось множество народа. Кто неспеша, держа в руках увесистые пакеты, кто - налегке, в полуспортивной обуви, попивая пивко, кто - деловито, словно опаздывая на важную встречу, с портфельчиком в руках.

  Из одного из выходов прямо к двери кафе выбрался в дрезину пьяный мужик. Еще поднимаясь по лестнице он хватался двумя руками за перила, с трудом преодолевал ступеньки. В дверях перехода, качаясь и норовя упасть, простоял не меньше минуты.

  Парень и две девушки, курившие неподалеку от входа, обратили на него внимание: перестали болтать… Под их взглядами дядька отцепился от двери, шатаясь преодолел несколько шагов, теряя равновесие и оттого очень резво взлетел вверх по маленькой лесенке, рухнул на асфальт. Пытаясь встать, уже на карачках, продвинулся на метр, окончательно сдался… Словно солдат под обстрелом прополз еще метр. Затих, что-то промычал.

  Из кафе попыталась выйти посетительница. Но дверь едва открывалась - лежавший мужик перегородил вход. Та, что в кафе, повернулась и с мольбой посмотрела на работника общепита…

  В то же самое время из этого же подземного перехода на другую сторону неширокой улицы шатаясь и горланя песню выбрался еще один мужик. Он двигался гораздо бодрее, но зацепился ботинком за последнюю ступеньку, рыбкой пролетел вперед, рухнул на асфальт, расшиб в кровь лицо. С трудом перевернувшись на спину, раскинул руки. Секунд десять лежал неподвижно. Потом начал громко ругаться… Взбрыкивая ногой пьяный мужик пытался достать проходивших мимо людей. Девушки взвизгивали, тетки, нелепо дергаясь, отскакивали в стороны. Мужики огибали опасный "объект" более степенно, словно не замечая его. Связываться с пьяным идиотом никто не хотел.

  Через несколько минут об обоих пьяных стало известно милиционеру, находившемуся в переходе у выхода из метро. Несколько мгновений он раздумывал, как ему поступить, а потом получил информацию, что на другой стороне площади у одного из выходов валяется двое пьяных, а у другого - целых три…

  Новая информация ввергла милиционера в еще большие раздумия, а когда закончил их, ему стало известно, что к первому пьяному мужику, которого еле отволокли от дверей кафе присоединилось еще двое. И оба рухнули ровно напротив двери… Так что теперь никто не мог ни войти в заведение, ни выйти из него. Сержант задергался. Не знал куда бежать… В разных частях площади одновременно валялось девять пьяных мужиков. Это походило на анекдот, но милиционеру было почему-то не до смеха. Он связался со старшим.

  Чутье, которое никогда не обманывало его, подсказывало сержанту: этим вечером он столкнется к какой-то огромной бедой. У него мурашки побежали по коже. Десять секунд быстрым шагом - и он может столкнуться с чем-то, что разрушит его жизнь…

 

  + + +

  Антон продолжал вспоминать утро…

 Бежал он тяжело, громко топоча ботинками на толстой рифленой, как говорила его мама, "туристской" подошве. Услышав топот, красавица резко обернулась, - к этому моменту уже остановилась, вытащила из кармана пальто сигарету, зажигалку "Ронсон", собиралась закурить.

 - Ваша перчатка! - выкрикнул он прежде чем она успела испугаться.

 Если вообще была способна испугаться в подобной ситуации.

 Вдруг улыбнулась… Рубцов не мог решить - была ли эта улыбка искусственной. Ему хотелось верить: его жест вызвал искренние эмоции. "Она была чертовски хороша!" Так, кажется, говорили в прошлом. Почему-то он об этом подумал. О прошлом…

 Она хотела взять перчатку, но руки заняты сигаретой и зажигалкой.

 - Сейчас, секундочку!.. Вам не трудно мгновение подождать!.. - сказала незнакомка.

 - О-о! Хоть целый час! - радостно воскликнул Антон.

 - Я могу вернуть вам перчатку вечером. В семь часов. Возле обелиска в Александровском саду, - тем не менее сказал Рубцов. Интуитивно догадывался - нахальство будет воспринято нормально. Но на встречу почти не надеялся.

 - Перчатку можно вернуть и сейчас, - спокойно сказала она, убирая зажигалку в карман. - Зачем же ждать семи… И даже не семи, а семи пятнадцати!..

 "О-па! - возликовал про себя молодой человек. - Получилось!"

 - И не в Александровском саду. А возле двадцать первой башни Кремля…

 - Двадцать первой? - промямлил Рубцов, приходя в некоторое замешательство.

 - Ну вы-то должны знать, какая это? - с улыбкой произнесла она и глубоко затянулась дымом. - Слушай, давай на "ты". Мы же ровесники… Не удивляйся. Я видела тебя в Кремле.

 - Точно! - к чему относилось это слово, он и сам не мог сказать. - Но я тебя…

 - Не обратил внимания?!.. - красавица рассмеялась. - Вот как!.. Значит, мне надо было потерять перчатку, чтобы ты меня заметил?

 - Да вообще-то вы там не только перчатки теряли… Этот твой… Как его… Спутник… Который в машине… И ты… А потом шофер…

 - Давай сейчас не будем об этом, - серьезным тоном оборвала она.

 - Но ты мне расскажешь? - зачем-то начал настаивать Антон.

 Она поморщилась.

 - Возможно… Давай постоим еще немного… Ты ведь не спешишь?..

 - Нет…

 На самом деле он опаздывал.

 Она замолчала, куря и вглядываясь в площадь за его спиной. Молодой человек не говорил ни слова.

 - Ну все!.. Я пойду, - вдруг произнесла она. - Не провожай меня. Чао!..

 Девушка развернулась и быстрым шагом пошла прочь.

 Он хотел догнать ее, но решил, что это глупо… К тому же, стоило поспешить к заказчику. Если работники кремлевского музея пожалуются шефу в "контору" на опоздания, - ему не сдобровать…

 

  + + +

 "…Черт его знает, где эта двадцать первая башня!" - в раздражении размышлял Антон. До назначенной встречи оставался почти час, но он был уверен - и к четверти восьмого не будет знать, в каком месте ожидать красавицу. Ведь как ни крути, башен в Московском Кремле только двадцать.

 "Мы даже не познакомились!" - все больше злясь на себя думал он. - Посмеялась надо мной, как над дурачком. Но откуда же мне было знать, что башен ровно два десятка!"

 Но от кремлевской стены Рубцов, тем не менее, не удалялся. Как бы там ни было, знал наперед - и в половину восьмого, и в четверть девятого будет болтаться вокруг Кремля, надеясь на встречу с незнакомкой. От выхлопных газов, которые распространяли стоявшие в пробке автомобили, в затылке началась пульсирующая боль.

 

 4.

  - Совершенно очевидно, все трое: Брежнев, Андропов и Черненко умерли не так, как это было представлено советским гражданам в средствах массовой информации. Все полагали: престарелые лидеры один за другим "перекидывают ноги". Политбюро действительно было очень старым и объяснение выглядело разумным и единственным подходящим…

  Молодой мужчина, - фамилия его была Рудалев, - окинул взглядом просторный зал, в котором находились.

  Его пожилой собеседник и руководитель - Гараничев - заметил:

  - Что, впечатлен?.. - в голосе зазвучало самодовольство. Явно испытывал наслаждение: сам здесь не в первый раз, уже привык к роскоши.

  Гараничев взял со столика фужер коньяку "Курвазье Империал", сделал приличный глоток.

  - Еще бы! - откликнулся Рудалев. - Такого не видел!.. Впрочем нет, конечно, все это… - он обвел руками густой сад, состоявший из редких тропических деревьев. - Похоже на то, что встречаешь на курортах. В жарких странах. Но здесь… Такое количество пальм, редких растений!.. Если бы увидел на цветной фотографии, честное слово - подумал: это участок буйных африканских джунглей… Нет никакого различия!

  Вдруг он замер. В голову пришла неожиданная мысль: тропический лес - не только сосредоточие экзотических растений, рай для ботаника, но и место, где человека поджидают опасности.

  В Зимнем саду Кремля произрастало около двух тысяч тропических растений. Более ста видов. Системы кондиционирования поддерживали температуру и влажность воздуха на требуемом уровне. В некоторых углах растения произрастали так плотно, - ветви и широкие листья образовывали густую тень, почти мрак…

  - Здесь особая роскошь! - как бы вторя мыслям молодого гостя

 заметил Гараничев. - В Москве появилось немало дорогих, обставленных за миллионы долларов, мест. Но это остается непревзойденным. Создавалось, чтобы всей атмосферой, каждой деталью подчеркивать могущество, каким не может обладать один человек. Только великая страна… Каждая мелочь задумывалась и исполнялась на государственном уровне. Обрати внимание на кресло, на котором сидишь!.. Мебель уникальна. Сделана по заказу с особой тщательностью… Люди, трудившиеся над изделиями, знали - работают на Кремль. Такого старания, как было у них тогда, не купишь за миллионы баксов!

  Рудалев взглянул на расставленные по залу столики, кресла вокруг них.

 - Уверяю тебя, этот набор склеенных деревяшек особо ценных пород эквивалентен по стоимости новенькому "мерседесу" люксовой модификации… Между прочим, в твоем кресле сидел председатель Совета министров Италии. Переговоры с ним проходили здесь. Наш президент знал: гость - страстный садовод, обожает всякую экзотическую флору.

  - Теперь я знаю, что чувствовали цари! - воскликнул Рудалев.

  В Зимний сад, расположенный на втором этаже, попал из западной части Владимирского зала Большого Кремлевского дворца. Там был специальный переход. Сам Владимирский зал произвел неизгладимое впечатление. В нем по традиции подписывались внешнеполитические документы СССР, потом - Российской Федерации. Он соединял дворец девятнадцатого века со средневековыми постройками.

 - Цари к Зимнему саду не имели отношения. - возразил Гараничев. - Посмотри… Разве интерьеры можно отнести к позапрошлому веку?.. Конечно, при царях в Кремле тоже пытались создавать, и небезуспешно, сады. Но этот - возник при Никите Сергеевиче!

  - Хрущеве?

 Рудалев вновь взирал на раскидистые пальмы, изящные олеандры, стройные кипарисы и тонкие папоротники.

  - Да… Говорят, ниша в стене, где бьет фонтан, создана по его личному указанию…

  Рудалев взглянул, куда показывал собеседник: в основании ниши плескался бассейн с золотыми рыбками. Полукруглая выемка украшена цветной и золотистой мозаикой, в центре маленького искусственного водоема - остров…

  Он не удержался, встал, в несколько шагов преодолел расстояние, отделявшее от рукотворного чуда.

  Гараничев неспеша поднялся со своего кресла, пошел следом.

  Крупные глыбы разноцветного хрусталя уложены в горку. Ровный свет исходил снизу, искрясь в бьющей вверх струе воды.

  - Тот факт, что сад создан при Хрущеве, не случаен… Как помнишь, Никита Сергеевич обещал: к восьмидесятому году в СССР будет коммунизм.

 У меня до сих пор хранится изданный тогда школьный учебник племянницы. В нем черным по белому написано: к этому времени будут бесплатными квартиры, городской транспорт, обеды на работе и в учебных заведениях. У Зимнего сада - особое название: держали в тайне, чтобы не провоцировать ненужных кривотолков… "Сад Коммунизма"! Предполагалось, такими будут жилища советских людей. Роскошь, тропические растения, стены из стекла, хрустальные острова, фонтаны… Все - посреди суровой российской стужи!

 Чешуя рыбок переливалась, добавляя красок к экзотической цветовой гамме.

 - Здесь должна играть особая психоделическая музыка, расслабляющая человека, подымающая над суетой… - добавил Гараничев. - Музыку тоже как-то незаметно упразднили.

 - Здесь и без нее роскошно! Небось, материалы для этого чуда света выписывали за нефтедоллары … Откуда-нибудь из Италии?

  - Ничего подобного: все наше!.. - с гордостью ответил собеседник. - Мрамор на стенах - уральский и баландинский, пол - из джархечского конгломерата - Армения… Стекла, - одна из стен сада полностью прозрачная, - изготовлены в том же НИИ, который сделал особый прочный колпак над телом Ленина в Мавзолее… Мы должны разобраться во всем трезво. Ты слишком увлечен сенсационной версией. Молод, молодые падки до таких вариантов…

 - Значит, Сад Коммунизма?.. - перевел разговор на другую тему Рудалев.

 - Самый роскошный, самый странный сад, который существует в мире!

  - Точно! Сад для тех времен, когда даже ювелирные украшения из золота и бриллиантов станут бесплатными!

 

  + + +

  Звука мобильника Антон не слышал. То, что кто-то пытается до него дозвониться, понял лишь благодаря отчаянным вибрациям, - в них содрогалась его новенькая модная трубка фирмы "нокиа".

  "Какой, однако, у нее мощный виброзвонок!" - подумал Рубцов и вытащил телефон из кармана.

  - Алло…

  Несколько мгновений в ответ не доносилось ни звука. Взгляд молодого человека направлен вдоль Кремлевской стены: кирпичная кладка выглядела аккуратно и не производила впечатления древности.

  - Ты у "Южной"? - неожиданно спросила "трубка".

  Это был голос матери.

  - Нет. Я еще на работе… - соврал Антон.

  В конце-концов, находись он по другую сторону краснокирпичной кладки, можно было бы считать, что он по-прежнему на трудовом посту - в Кремле.

  - Слава богу!.. - произнесла она. - Как здорово, что ты еще не доехал!..

  Дом, в котором Рубцов жил с родителями, находился в десяти минутах ходьбы от станции метро "Южная".

  - Что случилось? - Антон и не пытался скрыть тревогу, которая охватила внезапно.

  - Здесь… - начала мама, но в следующую секунду связь неожиданно оборвалась.

  В трубке зазвучали короткие гудки.

  - Что за черт! - в сердцах выругался Антон.

  Он нажал кнопку на клавиатуре. Номер матери принялся набираться автоматически. Прошло некоторое время и голос оператора, записанный на электронный носитель, сообщил ему стандартную фразу: "Абонент выключен или находится вне зоны…" Антон набирал маму вновь и вновь, но тщетно - связь не устанавливалась.

  "Что, черт возьми, там происходит?! - проносилось у него в голове. Рассуждать логически было трудно, но, как ни был взволнован, он пытался это делать. - Раз она спрашивала, успел ли я добраться до "Южной", значит, возле метро что-то произошло. Но сама она не возле станции. Дома!.. Получается, узнала о происшествии по телевизору. Что же должно было произойти, чтобы об этом сообщили в новостях?!"

 

 В прошлом веке

  Генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Владимирович Андропов сидел за полированным столом в своем кресле и работал с документами.

  Перед ним лежал проект постановления Центрального Комитета, раскрытый на второй странице. Время - позднее. Почувствовав усталость, Андропов отложил красный карандаш в сторону, откинулся на спинку и прикрыл глаза.

  Он глубоко вздохнул. Захотелось подумать о чем-нибудь приятном. Вот уже год, как этот кабинет принадлежит ему. Теперь он здесь не гость, - хозяин! Последний раз живым видел Леонида Ильича именно здесь… В следующий раз Брежнев предстал перед ним уже мертвый - на Подмосковной даче в собственной постели.

  "Хотел подумать о хорошем, а сам…" Юрий Андропов открыл глаза. Ни что в этих стенах не говорило о прежнем владельце. Отличная, по высшему разряду, отделка. Прекрасная мебель… Как чувствовал себя здесь Леонид Ильич?

 Что же касается его, Андропова, то он на новом месте испытал прилив сил. Даже болезнь почек, которой страдал длительное время, беспокоила меньше прежнего.

 Перед самой смертью Брежневу пытались внушить: его "любимчик Юра" не способен занять высший пост в государстве именно по состоянию здоровья. Ерунда! Правильное лечение, современные лекарства, режим, - а главное - огромный взрыв энергии, связанный с новым назначением, выше которого не может быть ничего - исполнение мечты всей жизни. В такой ситуации болезнь отступает!

  "Я просижу в этом кресле дольше, чем Брежнев!" - подумал Андропов и усмехнулся. Мысль развеселила. Припомнились анекдоты, рассказываемые про предшественника народом. Он ласково погладил глянцевую, отражавшую свет полированную поверхность стола. "Здорово!" Радость Генерального секретаря была почти мальчишеской.

  Вдруг внимание привлекла странная подробность в нижней части, под ящиком, - резанула взгляд до такой степени, что он вздрогнул и мгновенно сел выше на кресле. "Что это?!"

  Он знал, чего испугался - в конструкцию стола были внесены изменения. С одной стороны опытный взгляд профессионала легко разглядел бы их. Но кто всматривается в деревяшку, придерживающую ящик?! За этим столом Андропов работает год, но сейчас не в состоянии припомнить - был ли прежде на этом месте аккуратный стык - след распила, сделанного явно не мебельным мастером.

  Либо эта отметина была всегда - но кто и зачем сделал ее? - либо она была сделана недавно. Единственное, что приходило на ум чекисту Андропову - кто-то незаметно вторгся в его пространство, следит за ним. Или все произошло при Брежневе?.. Но почему такой грубый след? Какой смысл?.. Установить подслушивающее устройство можно и не оставив такого чудовищного следа.

  Юрий Владимирович хотел вызвать охранника. Потом решил, что благоразумнее не торопиться. Надо исследовать странную подробность самому... Возможно, это только мнительность и ничего серьезного за этим не стоит.

  Он понадеялся, что никто в ближайшие минуты не войдет к нему в кабинет, сполз с кресла и опустился на колени…

 

 В наше время

  - Не жизнь, а сплошное казино!.. - со злой иронией проговорил небольшого роста высохший старичок в мешковатой спортивной куртке. Отросшие седые волосы трепал ветер.

  Старичок пригладил разметавшиеся патлы, одернул куртку и поднял голову вверх, на огромную неоновую рекламу, украшавшую фасад здания.

  - Только нам в этом казино - ничего!.. Никакого выигрыша! - с откровенной злостью откликнулся на его слова другой пенсионер - тоже в куртке, но не короткой спортивной, а длинной, зимней, в спортивной кепочке, выцветшей до такой степени, что ее первоначальный раскрас определить было невозможно. - Брежнев им не нравился!.. При Брежневе такого не было!..

  - Да что там ваш Брежнев! Маразматик!.. Смотрите глубже: Андропов - вот кто все понимал! Кто мог предвидеть!.. - сказал повернувшись к нему первый.

  - Предвидел… Ничего он не предвидел!.. Только в банях хватать был мастер. Помню я эти времена… - уже не глядя на случайного собеседника ответил второй и торопливо пошагал дальше.

  "Казино "Пале-Рояль" - надпись выполнена неоновыми трубками. Несмотря на солнце, еще не опустившееся за линию горизонта, испускала призрачное, казавшееся нереальным, сияние. Словно это химера, плод больного воображения, и нет ни казино, ни надписи.

  Двери с массивными никелированными ручками - плотно прикрыты. Ни один человек не заходил внутрь и не выходил из казино наружу. Принадлежность автомобилей, стоявших на некотором расстоянии от входа, определить невозможно - по соседству располагались дорогие бутики, здания офисов. В казино ли прикатили владельцы машин, куда-то ли еще?..

 

 5.

  - Здесь, молодой человек, гулять нельзя! - скрипучий, старческий голос раздался у Антона за спиной.

  Рубцов вышел из оцепенения. Как он оказался на газоне, возле кремлевской стены?!.. Одной рукой держится за ее шершавые кирпичи. В другой - сжимает мобильный телефон…

  Все напрасно! Мать не отвечает. Ни по одному телефону…

  Молодой человек резко обернулся: по свежей зелененькой травке к нему быстро семенил сухонький старичок. Во взгляде читалась озабоченность.

  - Что с тобой, парень? Тебе плохо? - заскрипел он опять. - Сейчас ведь заберут тебя. Уверяю - уже пошли за тобой. Это не просто стенка. Это государственная святыня. Кремль! Чего тебе здесь надо?.. Уходи по добру по здорову, пока не арестовали… Будут потом выяснять!..

  Антон уже и сам сообразил - для прогулок выбрал неподходящее место. Его поведение может показаться кому-то, кто незаметно наблюдает за этим участком территории, что прилегает к Кремлю, подозрительным.

  - Зачем ты к ней прилип? Тебе плохо? Или, может, выпил?.. Хотя нет, ты - бледный, как полотно, - не унимался старичок.

  "Сам-то откуда здесь взялся?" - чуть было не спросил Антон. Но удержался - дедок явно проявлял заботу, грубить было бы несправедливо.

  - Башню ищу… - сказал Рубцов. - Девушка назначила свидание, не могу понять, где…

  - Башню?.. - с интересом переспросил старичок и потер правой рукой подбородок. - Какую еще башню?..

  - Двадцать первую башню Кремля. Возле нее я должен с ней встретиться… Но башен - всего двадцать. Вы не знаете, где это?

  - Знаю… - произнес старичок.

 

 В прошлом веке

  Под ящиком был явно устроен тайничок. Стоя на коленях и упираясь одной рукой в тщательно вычищенный ковер, Генеральный секретарь ЦК КПСС водил пальцами по шероховатой поверхности дерева, постукивал по нему. Звучек выдавал какую-то полость. Судя по толщине доски, в которой она была устроена, глубина тайника - не больше полсантиметра, ширина - чуть меньше ладони.

  Удивляло, что тайник не пытались замаскировать: стыки были хорошо заметны. Сразу отпадала версия о припрятанном техническом устройстве. Не могло быть речи и о стандартной конструкции. Вглядываясь в деревяшки Юрий Владимирович даже под столом, при плохом освещении отметил: распилы сделали уже когда деталь была частью стола. Выдавал более "свежий" цвет дерева.

  Андропов поднялся, сел обратно в кресло. "Все же штука появилась почти наверняка при Брежневе. Вероятно - незадолго до его смерти. Может быть, это часть некого устройства - какая-нибудь кнопка экстренного вызова врача?!"

  Нет, зная Брежнева, он не мог в это поверить. Кнопка вызова могла существовать только в анекдотах, которые Леонид Ильич сам же про себя и сочинял. Но что это тогда?

  Андропов попытался вспомнить: не было ли каких-нибудь историй с этим столом, но в голову ничего не приходило. Стол, как стол. Он сел за него после Брежнева…

 Генеральный секретарь хотел вызвать помощника, но остановился, - рука не дотянулась до тумблера. Опять слез с кресла, опустился на колени. Зачем этот "шов", на котором остановился его взгляд в самом начале?.. Он словно бы был сделан специально для того, чтобы привлекать внимание. Юрий Владимирович опять забрался под самую крышку. То-то переполошатся референты, если увидят, что вместо того, чтобы сидеть за столом, главный человек в государстве находится под ним…

  Ногтями Юрий Владимирович попытался подцепить деревянную пластинку. Она задвигалась, заходила под его пальцами. Что-то здесь не так: больно деревяшка напоминает крышку ларчика!..

  Андропов чувствовал - пальцы его не предназначены для такой работы. Будь они половчее - давно бы раскрыл эту загадочную "коробочку". Он залез под стол глубже. Теперь он сидел уже не на корточках, а прямо на ковре - полулежа, опираясь плечом о боковину стола. Досадовал на плохое освещение. Вот бы сюда настольную лампу!

  Неожиданно для себя он как-то так подцепил деревяшку ногтем, что она дрогнула и подалась вниз. Ухватившись за края пальцами, Андропов потянул еще… "Боже мой!.." - он едва не застонал.

  То, что предстало его глазам, не могло привидеться ему даже в самом болезненном состоянии…

  Слава богу, в комнате никого не было!..

 

  + + +

  - В Московском Кремле действительно было не двадцать, а двадцать одна башня!.. - рассказывал старичок.

  - Почему - было? Выходит, ее больше нет? Она назначила мне встречу возле несуществующей башни?..

  Они по-прежнему стояли на зеленой травке. И это несмотря на то, что старичок только что советовал Антону уйти с газона под Кремлевской стеной, Чуть поодаль медленно двигались автомобили. Вокруг них - густое марево выхлопных газов. Два человека, беседующих под главной стеной страны, как у деревенского забора, привлекали внимание. Кроме них на всей набережной ни одного пешехода не просматривалось.

  - Башня существует, но теперь это не совсем башня. Наблюдательный "столп" с винтовой лестницей внутри - самая высокая постройка средневековой крепости. По замыслу создателей с нее должен быть виден приближающийся к Москве неприятель. Башня превратилась в колокольню Ивана Великого.

  - Значит, ждет возле колокольни! - воскликнул молодой человек. Рубцов прикидывал, как быстрее оказаться у колокольни. На Ивановскую площадь - она находится в Юго-восточной стороне крепости, - легче добраться через Спасские ворота. Антон полагал: с его пропуском - нечего думать, чтобы войти в них. До Боровицких еще идти и идти, а потом столько же протопать до колокольни. Вон она, - до нее рукой подать. Как раз напротив! Если бы только был хотя бы узенький лаз в Кремлевской стене!..

  - Позолоченный купол, который, как рассказывают туристам, сияет двадцать четыре часа в сутки, появился при Борисе Годунове. Снизу до купола ведет триста двадцать девять ступеней… В первом ярусе внутри стены - каменная лестница. Состоит из восьмидесяти трех ступеней…

  Старичок, - голос его звучал взволнованно, - неожиданно замолчал. Перехватил взгляд, который устремил молодой человек к началу Кремлевской набережной, - там, рядом с Беклемишевской башней на тротуар, нагло попирая правила дорожного движения, вползало новенькое "вольво" черного цвета.

 Антон подумал: машина - точно такая же, как та, что участвовала в утреннем приключении. Молодого человека охватила еще большая тревога.

 "Вольво" преодолело высокий бордюр и оказавшись двумя колесами на асфальтированном тротуаре, а двумя - залезая на ярко зеленую траву, покатило вперед. Рубцов следил за ней не отрываясь. Мог поклясться: водитель - внутри легковушки виднелся всего один человек - смотрит только в их сторону.

 - По-моему нам надо отсюда тикать! - пробормотал старичок, мгновенно позабыв и про двадцать первую башню и про ступеньки. - Хотя…

 Как завороженный, он смотрел на приближавшееся "вольво" - машина увеличивала скорость.

 - Бегство означает признание вины!.. - глубокомысленно произнес старичок. - Я же предупреждал вас. Автомобиль явно принадлежит службе охраны президента… Что за день такой?!.. Вы не в курсе: это… Ну то, что произошло на "Южной"…

 - А что произошло на "Южной"?! Я не знаю! - выкрикнул, теряя самообладание, Антон.

 Ответить старикан не успел… Поравнявшись с тем местом у стены, на котором стояли двое, "вольво" резко затормозило. Водительская дверь распахнулась и оттуда выскочил тот самый шофер, которого Антон видел утром. Хотя перед началом рабочего дня лицезрел его несколько минут, запомнил достаточно хорошо.

 Бросил быстрый взгляд по сторонам, - Рубцову показалось: даже медленное движение автомобилей по набережной прекратилось, - все были заняты только тем, что следили за дерзким человеком из "вольво". А тот, словно убедившись - ему ничто не угрожает, ринулся быстрым шагом к двоим, стоявшим у стены.

 Тут Антон сплоховал… Он послушался старичка.

 Хрыч неожиданно произнес:

 - Беги парень, я его задержу!..

 Рубцов сначала сделал несколько шагов в сторону - видя это утренний водитель прибавил шагу: не интересовал старичок, смотрел только на парня. Антон быстро пошел прочь, потом побежал.

 Не оборачивался. Когда сделал это, увидел: непонятный старикашка по-прежнему торчит у Кремлевской стены, шоферюга прыгает обратно в "вольво", хлопает дверцей и, резко тронувшись с места, мчит по тротуару в сторону ускользающего Антона.

 Рубцов ловко воспользовался ситуацией ("А нужно ли мне все это?! чего я бегу?!"). Но рассуждать - некогда. Он ринулся в гущу автомобилей. Те в очередной раз остановились - густой поток почти не двигался. Побежал по узкому промежутку между рядами. Выскочил на противоположный тротуар, - узкую полоску набережной, возвышавшуюся над Москвой-рекой. "Вольво" замедлилось, - проскочить между автомобилями водитель мог только бросив легковушку. Однако этого делать не стал.

 Антон побежал быстрее. Был уверен, - если шоферюга немедленно не кинется в погоню на своих двоих - шансов настичь беглеца не останется.

  Уже не с такой скоростью, как до этого, "вольво" проехало некоторое расстояние по тротуару и остановилось.

 Рубцов вновь перебежал мимо едва ползших автомобилей на тротуар у Кремлевской стены. Здесь он разглядел - шведская легковушка удалялась от него задним ходом. Старикашка по-прежнему стоял на том месте, где покинул его Антон.

  "Зачем я бежал и что все это означает?!" Мысли в голове молодого человека роились. Теперь он был готов сам поспешить за "шведкой", чтобы узнать ответ… Только глянув на индикатор времени на своем мобильнике, решил двигаться к Великому Ивану - до назначенного свидания оставалось меньше пяти минут.

 

 6.

 В прошлом веке

  Андропов по-прежнему сидел на полу между собственным креслом и рабочим столом. В его руках был лист бумаги, тщательно сложенный в несколько раз - чтобы уместился в тайнике.

  Послание выпало из "ларчика" прямо на голову адресата - у Юрия Владимировича было ощущение, как если бы с неба, от самого бога на него свалилось письмо с предсказанием судьбы.

 Он узнал этот почерк - Брежневскую руку он не спутал бы ни с какой другой. Суеверный ужас охватил убежденного атеиста Андропова. Послание это в прямом смысле можно было назвать посланием с того света: писавший его Брежнев был уверен - Андропов получит его уже когда предшественник будет гнить в сырой могиле. Волосы на запястьях Генерального секретаря встали дыбом. Раскрывая "коробочку" он ожидал чего угодно: следов, оставленных заговорщиками, доказательства какой-то постыдной медицинской тайны Брежнева… Но что Леонид Ильич вот таким экстравагантным способом захочет передать ему некую информацию!..

 Предшественник знал - Андропов, как профессионал, не пропускает ни одной мелочи. То, на что не обратили внимание хозяйственники - странный дефект рабочего стола, обязательно его заинтересует. Учитывая некоторую специфику ситуации, Андропов наверняка попытается выяснить как можно больше деталей самостоятельно, как можно дольше не привлекая помощников… Брежнев рассчитал правильно!..

 "Такое послание не может быть ординарным… Оно обязательно перевернет мою жизнь!" - думал Андропов и руки его, разворачивавшие сложенный лист бумаги, дрожали.

 Он начал читать. Рукописные строки плясали перед глазами. Брежнев и здесь обращался к нему, как к любимчику - запросто и тепло…

  "Юра, Сталин - гений. До этого рябого грузина доперло то, что не смогли узнать все русские цари с их голубой кровью… Юра, СССР угрожает смертельная опасность. Во всем этом я боюсь признаться даже жене…"

  Андропов читал послание дальше. По мере знакомства с этим документом, ему становилось все хуже. Чудовищное волнение, которое он испытывал, вмиг обострило все хронические болячки.

  Он не расслышал, как дверь в кабинет отворилась. За порог прошел человек. Увидев торчащие из под стола ноги Генерального секретаря, человек преодолел короткое расстояние бегом.

  - Что?!.. Что с вами?!..

  Он уже тянулся к телефону, чтобы немедленно вызвать врача, но ослабевший, однако не потерявший трезвости духа Андропов жестом остановил его. Протянул письмо.

  Человек принялся пробегать строки одну за другой. На лице его ничего не отражалось. Однако Андропов чувствовал: чтец испытывает те же эмоции, что и он сам.

  - Боже мой, Петрович, как же мы с тобой… Блин!.. Все советские люди… - проговорил вдруг Андропов.

  Затем он схватился за край стола. Резким движением поднялся с пола. Читавший, поглощенный содержанием листа бумаги, не обращал на него никакого внимания.

  Андропов побледнел. Оперся обеими руками на стол. Чудовищная боль накатила неожиданно. Так быстро, что он не успел даже застонать. Теряя сознание он задел рукой плечо читавшего и рухнул на пол.

  Еще секунд тридцать человек не отрывался от Брежневского послания - пока не прочел его до конца. Несколько мгновений он колебался, затем аккуратно сложил лист бумаги и убрал его во внутренний карман пиджака.

 Посмотрел на лежавшего на полу руководителя Советского государства.

 - Как же мы… - негромко передразнил он Андропова. - А вы?.. Ведь все лежало на поверхности!..

 После этого он выбежал из кабинета. Врачи появились в нем только спустя четверть часа.

 

 7.

  На огромной скорости, равнявшейся в первый момент примерно семидесяти километрам в час голова, туловище, руки и ноги молодого человека, словно существуя отдельно друг от друга рванулись вперед. Перед тем, как сделать чудовищный рывок, парень не успел ни напрячься, ни уж тем более сгруппироваться. Он смотрел вбок, на шикарный черный автомобиль, подкативший ко входу казино "Пале-Рояль" - обслуга уже держала двери широко раскрытыми, один человек успел предупредительно распахнуть дверцу машины. Кто-то, находившийся пока внутри собирался ступить на чисто вымытую дорожку из ячеистого, упругого пластика, расстеленную на тротуарной плитке перед входом в казино.

  "Мазда" старенькой модели не была оборудована подушками безопасности, ремень, перед тем, как защелкнуть его в замок, был продет позади водительского сиденья. Не снижая скорости голова молодого человека ударилась в стекло…

  Студенистые, податливые сгустки прогнулись, раздались в стороны. Для системы трубок и канальцев, которая густо пронизывала их, это было катастрофой. Однако обрушившийся костный свод и не думал замедлять своего страшного движения. Он опускался ниже, хотя из лопнувших "кровепроводов" и без того вовсю хлестала багровая жидкость.

  Электрические частицы, перебегавшие по глянцевой поверхности жидкости от одного берега к другому, враз прекратили свое движение… Исполненное любопытства ожидание, образ - кто же выйдет из шикарного автомобиля к дверям казино, мгновенно угасло. Словно на экране монитора пропала картинка, - свернулась мгновенно в точку, которая тут же погасла.

  Так и осталось тайной, кто же прибыл в казино "Рояль" на шикарном автомобиле.

  Одно можно было сказать точно - молодой человек, погибший врезавшись в неожиданно затормозивший грузовик, проживал совсем рядом, - через дом от казино. Статистическое количество людей в этом квартале подразумевало не одну смерть.

 

  + + +

  - Привет!..

  Антон резко повернулся. Нет, он не узнал этот голос, но шестое чувство подсказало, кому принадлежит… Все точно! Перед ним - утренняя красавица.

  Он уже отчаялся ее увидеть. В Боровицких воротах выяснилось: охрана не собирается пропускать его внутрь. Рабочий день Кремлевских музеев закончился и пропуск, выданный Антону, как привлеченному сотруднику, больше не действовал. Попасть к подножию двадцать первой башни, перестроенной в колокольню, теперь невозможно.

  - Меня зовут Элалия…

  - Где ты работаешь?..

  - Об этом - позже, - по лицу девушки пробежала тень раздражения.

  - Но все же!.. Я хочу знать!..

  - Я профессионально занимаюсь историей. Но я - не сотрудник музея, не экскурсовод. И даже не ученый. Если хочешь, пойдем: двадцать первая башня… Состоит из трех ярусов. В стене первого яруса вверх поднимаются восемьдесят три каменных ступени. Во втором ярусе лестница - винтовая. Из ста сорока девяти ступеней. В последнем, самом верхнем ярусе лестница из металла. Она бежит по внутренней стене до самого купола и состоит из девяноста семи ступеней… Мы с тобой…

  - Элалия, постой! Как же мы пойдем?!.. Ведь нас не пропустят. Я только что пытался войти внутрь. Все - мой пропуск не действует!..

 Красная громада Боровицкой башни возвышалась у них за спиной. Она нависала над двумя молодыми людьми, словно излучая опасность и тревогу.

  - Твой пропуск не действует. Зато в полном порядке мой! - решительно сказала красавица и схватила молодого человека за руку.

  Рубцов видел: стоящий возле ворот милиционер следит за ними не отрываясь. Вдруг Антон вспомнил: так и не знает, что произошло или, быть может, до сих пор происходит возле "Южной".

  - Послушай, ты, случайно не знаешь: что-то произошло совсем недавно возле одной станции метро?

 Теперь он уже не мог определить, что вернее: движет ли им жгучее любопытство, круто замешанное на тревоге или же использует вопрос, как повод, чтобы оттянуть поход в крепость.

  - Знаю. Но об этом позже. Давай обсудим новости потом.

  "Неужели же она и вправду может войти туда сама и повести с собой меня?" - мелькнуло у него в голове.

 

 8.

  "Вольво" проехало еще какое-то расстояние задним ходом и остановилось. По-прежнему находилось на пешеходном тротуаре, протянувшемся вдоль старинной кремлевской стены. Водитель посмотрел сквозь боковое стекло: старикашка держался рукой за красные кирпичи, словно прирос к ним. Пробка начала быстро рассасываться - автомобили двигались все быстрее.

  Водитель выбрался из "вольво", легким движением прикрыл дверь. Поверх тускло поблескивавшей крыши глянул на старикашку. Тот стоял повернувшись в пол-оборота к стене. Казалось, смотрел куда-то себе под ноги. Человек из "вольво" не торопясь двинулся в его сторону. Время от времени оборачивался и бросал взгляд на поток автомобилей на набережной, словно размышляя: не много ли свидетелей?

  Старикашка тоже несколько раз поднимал голову, поворачивался и смотрел на приближавшегося человека. Но руку от кирпичей не отнимал. Чем ближе оказывался человек из "вольво", тем меньше обращал на него внимания.

  Наконец водитель подошел к старику вплотную.

  - Не бойся, не упадет! Можешь не придерживать! - бросил ему человек из "вольво" грубым голосом.

  Старикашка по-прежнему не отлеплялся от стены.

  - Слушай сюда! - рявкнул водитель и схватив старикана за плечо, резко развернул его лицом к себе.

  Тот не противился, но глаз не поднимал, глядя куда-то вниз, на траву. Несколько мгновений оба стояли напротив друг-друга не произнося ни слова.

  - Чего Ваньку валяешь?! - вновь рявкнул человек из "вольво" и собирался уже потрясти старичка за плечо, но одернул руку…

  Старикан поднял на него глаза. Взгляд лишь скользнул по лицу водителя, - голова старикашки запрокинулась еще сильнее. Стали видны ноздри.

  Неожиданным, резким движением старикан рубанул водителя "вольво" ребрами ладоней по шее. Тот рухнул к его ногам.

  Сцена была прекрасно видна людям, сидевшим в автомобилях, ехавших по набережной. Нисколько не смущаясь этим обстоятельством, старикан энергично наклонился к телу жертвы, схватил ее под мышки.

  Со стороны могло показаться: не сможет не то, что оторвать тело от земли, - даже сдвинуть его с места!.. Но старикан бодро поволок водителя через всю зеленую лужайку к "вольво", стоявшему на асфальтированной пешеходной дорожке.

  Дотащив тело до автомашины, старикан ловко обшарил карманы жертвы, вытащил ключи… Автомобиль был не заперт, - старикан нырнул в салон, открыл изнутри багажник. Опять схватил водителя под мышки, подволок к задней части "вольво". Резким движением, продемонстрировав немалую физическую силу, оторвал тело от земли, перебросил в багажник. Захлопнул крышку. Бодро, по-молодому подбежал к распахнутой водительской двери, прыгнул в салон. Завел двигатель, захлопнул дверь и тронулся с места.

  "Вольво" легко покатило по пешеходной дорожке вперед. Наконец, старикан притормозил, уродуя зеленый газон свернул к бордюру.

  Никто не попытался остановить его. Напротив, шедшие до этого друг к другу впритык машины расступились, то ли испуганно, то ли почтительно пропуская "вольво" с мрачным грузом в багажнике.

  Ему повезло: стремительно набирая скорость, "вольво" скрылось за Водовзводной башней… Дорога как раз в этот момент стала посвободнее.

  Через полчаса рискованной езды новенькая, поблескивавшая лаком "шведка" остановилась на платной парковке неподалеку от Московского Художественного академического театра имени Чехова. Старикан неторопясь вылез из-за руля и, вплотную приблизившись к парковщику, одетому в зеленую форму, что-то негромко сказал ему. Тот на секунду задумался, воровато глянул по сторонам и кивнул головой. Старикан и парковщик вместе подошли к уже слегка приоткрывшемуся багажнику. Новый "владелец шведки" раскрыл крышку во всю ширину. В багажнике покоился большой деревянный ящик. Именно в него и сбросил старикан водителя. Потом, остановившись на одной из улиц у тротуара, он сдвинул над телом роль-крышку, скрывая содержимое ящика от посторонних глаз…

  Вдвоем старикан и парковщик вынули тяжеленный ящик из автомобиля, поставили его на асфальт. Затем старик прикрыл крышку, включил сигнализацию и они вновь подхватили ношу. С трудом отыскивая дорогу среди толп спешивших пешеходов, донесли ящик до "рабочего" подъезда театра. Старик, так же как до этого парковщику, что-то буркнул охраннику, приблизив свое лицо к его. Тот отошел в сторону, освобождая проход в здание. Ящик с телом был отнесен за сцену. Там стоял второй, точно такой же ящик, только пустой.

  Водитель, заключенный в деревянный саркофаг, был оставлен среди деталей декораций, свисающих с потолка тросов и осветительных приборов. Парковщик по указанию старикана подхватил пустой ящик и поволок его следом за ним к машине.

 

 9.

  "Кто она такая?!" - все сильнее терялся в догадках Рубцов.

  Могущество Элалии проявилось, когда они проходили сквозь Боровицкие ворота внутрь старинной крепости. Их остановили, но она, повернувшись к Антону спиной, показала офицеру какой-то толи пропуск, толи удостоверение. Через ее плечо тот с любопытством глянул на Антона, но ничего не сказал.

  Когда Элалия и Рубцов шагнули прочь от офицера, у того за пазухой заработала портативная рация. Антон мог поклясться, что он слышал, как кто-то назвал его фамилию. В ту же секунду он поймал на себе быстрый, напряженный взгляд красавицы. Следом она отвела глаза.

  Некоторое время они шли по кремлевской мостовой молча. Напряжение нарастало. Рубцов не представлял, зачем они идут к колокольне. И к колокольне ли они вообще движутся?..

  Перспектива увидеть Москву с последнего яруса Ивана Великого показалась ему захватывающей. У него даже мурашки побежали по коже.

  "Интересно, увижу ли я оттуда "Южную"? Если правда, что с верхотуры видно окрестности на двадцать пять - тридцать километров, то есть все шансы разглядеть что-нибудь. Вот только что?!.. Лучше бы ничего не увидеть…"

  Только он хотел вновь спросить Элалию про события на "Южке", - она заговорила первой…

  То, что она сказала, повергла Антона в шок.

  - Скажи, ты бы хотел встретиться с Президентом Российской Федерации?..

 

  + + +

  На огромной скорости автомобиль с вращавшимися синими проблесковыми маячками и завывавшей сиреной подкатил к одному из входов в станцию метро "Южная".

  Милицейский генерал Бойко, - грузный, поживший на свете человек, - выскочил из салона раньше, чем это успели сделать сопровождавшие его молодые помощники.

  Начальник местного подразделения милиции представился:

 - Капитан Прохоров!

 Вытянулся в струнку.

  - Ну что ж, веди! - мрачно проговорил генерал.

  - Может не стоит?.. - как-то совсем не по военному заметил капитан. - Подождем… Постоим здесь…

  В лице милиционера явственно читался испуг. Он испытывал страх до такой степени, что даже возможный гнев начальства не мог удержать от того, чтобы произносить эти слова.

  - Ты что, совсем?!.. - генерал даже не разозлился. Он опешил. С подобным поведением подчиненного не сталкивался.

  - Зачем нам это?.. Окажемся первыми, которые примут на себя все… Огребем по полной…

  - Ты что, обалдел?!.. - скорее, чтобы соблюсти приличия, чем искренне возмутившись, произнес генерал.

  Взгляд его устремился вниз, в пустынный темный переход… На ступенях не было ни одного человека. Павильончик, торговавший пирожками, по-прежнему залит светом, но продавщицу как ветром сдуло.

  Генерал понял: спускаться вниз ему совершенно не хочется. Но он сделал над собой усилие и преодолел две первых ступеньки. Обернулся. Прохоров по-прежнему не двигался с места.

  - Да ты что?! - вскричал генерал.

  Звук собственного грозного голоса помог обрести привычную уверенность.

  Прохоров вздрогнул, вдруг засуетился…

  - Да я чего!.. Просто подумал… Может чего надо?.. Виноват!.. Не приходилось сталкиваться!

 Хлопнул себя по карманам, словно пытаясь отыскать запропастившуюся вещь, махнул рукой. С дробью каблуков ринулся вниз по ступеням. Обогнал гостя, остановился, обернулся, уставился на генерала, словно приглашая его вслед за собой.

  - Извините, товарищ Махлёв, у нас тут такая специфика: придется вам немного пройтись пешочком. Ну никак к нашим помещениям на машине не подъедешь!.. Глубина!.. - пытаясь как-то загладить неприятное впечатление, возникшее у генерала от первых моментов встречи, капитан норовил втянуть его в разговор.

  Тот молчал.

  Они спустились вниз, оказались в узкой прямоугольной полости подземного перехода. Длинные ряды торговых киосков были безжизненны. В одном из них на прилавке за стеклом разбросаны мелкие металлические деньги, в другом - на спинке стула висит забытая продавщицей легкая курточка. Торговый персонал покидал рабочие места в спешке…

  Вход на станцию выглядел запертым наглухо. Но когда Прохоров толкнул одну из дверей, та свободно подалась внутрь.

  - Проходите, товарищ генерал! - он услужливо пропустил начальство вперед себя.

  Преддверие станции было залито ровным светом. Как и в подземном переходе нигде не виднелось ни одного человека. Махлёв прошел мимо турникета - рядом в будке вместо привычной контролерши зияла пустота.

  "Мертвая станция!" - подумалось генералу. На мгновение пожалел, что не поддался увещеваниям трусоватого капитана и спустился вниз.

  Внизу, на самой платформе нарастал какой-то шум. К моменту, когда Махлев оказался возле работавшего, но совершенно пустого эскалатора, шум перешел в грохот - на станцию влетел поезд. С надсадным воем электромоторов, не снижая скорости, долетел до противоположного жерла тоннеля и, так и не остановившись, начал втягиваться в него. Проехавший некоторое расстояние вниз генерал увидел лишь кабину хвостового вагона, исчезавшую в тоннеле.

  Он ступил на платформу. Позади услышал грохот каблуков. Капитан, ступивший на эскалатор значительно позже генерала, в конце пути перепрыгнул через несколько ступенек, оказался на каменной неподвижной "почве".

  - Здесь нам вот сюда… Налево! - раздалось у Махлёва над ухом.

  Но генерал не слышал того, что говорил капитан. Неожиданно остановившись, в упор разглядывал средних размеров щит, установленный прямо у входа на платформу. Странно, что не заметил его раньше… Увлекся поездом, проехавшим станцию без остановки.

  Черный знак - соединенные закрашенные секторы круга - подействовал сильнее слов капитана. Только теперь до генерала дошло… Черные слова на щите: "ОСТОРОЖНО! РАДИАЦИЯ!"

  Сообразив, почему остановился начальник, Прохоров негромко произнес:

  - Я же вам говорил!..

  Генерал судорожно сглотнул слюну. Отступать - поздно. Во всем огромном вестибюле станции, пролегавшим из конца в конец под обширной городской площадью, были единственными людьми.

 

  + + +

  Не успел Антон как следует осмыслить сказанное Элалией, - выскочив из подъезда ближайшего кремлевского здания и стремительно преодолев с десяток метров, к ним подлетело четверо в строгих черных костюмах.

  Со стороны ворот быстрым шагом двигалось еще трое, - Рубцов посмотрел назад, следуя быстрому взгляду спутницы. Увидав группу, двигавшуюся им наперерез, словно искала пути отступления… Губы ее решительно сжались, взгляд стал острым. Пошла медленнее. Антон испуганно озирался, - что-то происходило, он не понимал, что.

  Элалия сделала последний шаг и остановилась. Девушка, похоже, знала подоплеку событий. Рубцов обернулся - троица нагнала их.

  Самый младший из четверых, - был выше других ростом, - проговорил:

  - Предъявите паспорт!.. - обращался к одной Элалии.

  - Охрана видела документы. Меня пропустили… - твердо сказала красавица.

  - Мы вас задерживаем, - таким же не допускавшим возражений тоном сказал "длинный".

  - На каком основании?.. Я - гражданка США!

  - Вы обманули нас. При получении визы указали ложную цель поездки. Разрешение прибыть в Россию аннулировано!

  - Какого черта?! Кого она обманула?! - неожиданно для себя ляпнул Рубцов.

  Кто-то схватил сзади за предплечье. Тут же вторая пара рук схватила за другое. Молодой человек дернулся. Его уже волокли в сторону, к подъезду, откуда появились преградившие путь четверо мужчин.

  - Куда тащите?! - он вырывался.

  Короткий удар в поясницу... Где-то на заднем плане промелькнул мысль: "Бьют не сильно. Так только… Для острастки!"

  Он вертел головой: Элалия по-прежнему находилась там, где их остановили. "Длинный" о чем-то говорил с ней. Трое других - вокруг, соблюдая деликатную дистанцию. С красавицей церемонились… Рубцов не мог похвастаться обхождением: растворив дверь, троица грубо втолкнула его внутрь.

 

  + + +

  Махлев в сопровождении капитана прошел узеньким коридорчиком. Когда входили в него, генерал услышал позади топот нескольких пар ног. Сопровождавшие лица, приехавшие на той же машине с мигалкой, догнали. В грохоте каблуков не чувствовалось страха или нерешительности. Махлев, успевший взять себя в руки, не без гордости отметил: ребята




Детектив

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 63 раз(а)


Персональные счетчик(и) автора
OZON.ru - Результаты поиска





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр