Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?



(Написать письмо )

Гоголь. Выборочный психоанализ. Вводная часть.

  Вводная часть

 

 

 

  В этой работе предпринята попытка осмысления некоторых моментов личности и творчества Николая Гоголя с точки зрения, которая приемлет в качестве литературоведческого метода исследования психоанализ. Попытка в достаточной мере предварительная и пробная. Предварительность вызвана, в первую очередь, относительной новизной подхода и отсутствием отработанного методологического аппарата психоанализа художественного творчества.

  В советские времена отечественное литературоведение, поднимая вопросы психологии творчества, должно было довольствоваться марксистко-ленинской "психологии деятельности", не умевшей сказать внятно ни о творчестве, ни о душе человека, более того, души не признававшей. Поэтому даже самые добросовестные исследования по психологии творчества не перешагивали порога историко-литературной работы, связывая художественные произведения и их творцов лишь с социокультурными феноменами сопутствующей им эпохи. В стороне оставался сам субъект творчества - художник и его произведение. Ведь если мы затрагиваем вопросы психологии творчества, то и предметом исследования, по самому его определению, должна быть психика, личность художника, и именно психологическое, а не какое-нибудь ещё, истолкование литературного творчества. Вот этого-то и не могла дать "психология деятельности".

  Зато такую возможность предоставляет психоанализ, и грех ею не воспользоваться... Психоанализ считает, что личность художника и его творчество тесно связаны между собой, и их правомерно рассматривать именно во взаимосвязи: обращение к внутреннему миру писателя расширит наше понимание его творчества и, в свою очередь, творчество даст нам возможность приблизиться к тайнам души создателя.

  По мнению психоанализа, в каждом художественном произведении возможно выявить два ряда его характерных особенностей: инперсональные особенности, т.е. особенности, коренящиеся в личности творца, в его личном бессознательном; и особенности трансперсональные, не зависящие от личности и восходящие к архетипам коллективного бессознательного. Анализ первых производится по принципам учения З. Фрейда и его последователей, анализ вторых опирается на аналитическую психологию К.Г.Юнга. В этой работе мы решили остановиться, в основном, на фрейдистском анализе творчества и личности Гоголя.

  Почему именно Гоголя? - Он, как мало кто другой, подходит для такого анализа. Одна из крупнейших фигур в русской литературе, Гоголь по сей день, несмотря на груды исписанных о нем трудов, остается во многом недопонятым и недосказанным. Сегодня, когда как-то уже и неприлично представлять Гоголя сатириком, страстно бичующим крепостной строй России, в школах растерянно разводят руками, не зная, как преподносить ученикам те же "Мертвые души"...

  Прежде чем обратиться к ходу самого исследования, несколько слов о логической структуре работы. Дело в том, что какой-либо цельный литературоведческий метод психоанализа творчества нам неизвестен, во всяком случае, в отечественной традиции он ещё не выработан, поэтому мы решились на довольно рискованный шаг: предложили собственную последовательность психоанализа творчества, а для этого поступили ещё более смело - включили в единый механизм три относительно самостоятельных психоаналитических концепции: учение о психологических типах К.Г.Юнга, ортодоксальный психоанализ З.Фрейда и учение об архетипах К.К.Юнга, и составили на их основе схему анализа, применив которую, как мы думаем, возможно проводить психоанализ личности и творчества любого художника.

  Проследим в самых общих чертах работу по этой схеме на примере объекта нашего исследования - Н.В.Гоголя.

  Первый этап работы - краткий биографический очерк. Это своеобразное введение в общую атмосферу психоаналитического исследования. В нем не должно избегать негативных и, может быть, нелициприятных биографических моментов, чтобы возможно полно представить себе личность писателя. В нашем случае получилось весьма красноречивое дополнение к хрестоматийному портрету Гоголя, как бы его изнанка, что, конечно, говорит не в пользу составителей хрестоматийных портретов.

  Второй этап - определение психологического типа по Юнгу. Он логически продолжает первую главу: биографический портрет получает в нем своё психологическое обоснование. Тщательно исследовав, насколько нам это удалось, свидетельства современников и воспользовавшись помощью некоторых исследователей Гоголя, мы пришли к выводу, что объект нашего исследования принадлежит к типу "интуитивного интроверта".

  Как известно, Юнг выделяет два основных психологических типа: экстравертированный тип и тип интровертированный. Их принципиальное отличие - в разнице мировосприятия. Экстраверт включает себя в окружающий мир, воспринимая свою личность как объект среди объектов, в то время как интроверт включает в себя окружающий мир, расширяя границы личности до предельных границ восприятия. При этом ни один, ни другой, конечно, не выходит за пределы своей психики. Но экстраверт сообразует все свои действия и представления и безусловно подчиняется сверх-Я, психической инстанции, выполняющей роль совести, внутреннего цензора и согласной с общественными установлениями и господствующей в социуме моралью. Интроверт же, к типу которого мы относим и Гоголя, напротив, господствует над объектами, в идеале минуя цензуру сверх-Я. Каждый образ художника-интроверта - своеобразный слепок его душевной жизни. Всё это приводит нас к двум принципиальным выводам: во-первых, Гоголь, будучи интуитивным интровертом, органически не мог быть писателем-реалистом, так как реалии объективной действительности необходимо преломлялись сквозь призму, нередко причудливо-искривленную, собственного бессознательного; во-вторых, что следует из первого, в личности и творчестве Гоголя огромную роль играло бессознательное.

  Что это действительно так, должен был показать анализ творческого процесса Гоголя, предпринятый нами в третьей главе. Восстановив последовательность создания Гоголем своих произведений (кстати, насколько нам известно, такую работу ещё никто не предпринимал), мы со всей очевидностью увидели, что достаточно рациональным являлся лишь заключительный этап процесса творчества Гоголя - этап окончательной обработки произведения, как он сам его называл - этап возведения произведения "в перл создания".

  Четвертая глава посвящена фрейдистскому анализу личности и творчества Гоголя, т.е. выявлению личностных особенностей творчества Гоголя. В этой работе мы ограничились выявлением лишь нескольких из них - самых общих, оставляя тем самым фундамент и простор для будущих психоаналитических исследований Гоголя.

  К самым общим и обязательным личностным особенностям интроверта можно отнести две: инфантильность и автобиографичность.

  Тесно контактируя с бессознательным и испытывая его постоянное давление, интроверт в качестве психологической защиты, как правило, регрессирует в детство, т.е. в его поведении и творчестве ярко обнаруживаются инфантильные формы реагирования. В этой работе, как нам кажется, мы довольно убедительно показываем и доказываем, что многочисленные "странности" Гоголя и некоторые особенности его творчества (например, в высшей степени присущий ему гиперболизм и "низкий" "карнавальный юмор") имеют совершенно определенный характер инфантильности.

  Поскольку интроверт черпает из себя, то неизбежно многие его художественные образы будут носить автобиографический характер. Чтобы, убедиться в этом, мы предприняли анализ образов детей в творчестве Гоголя и обнаружили неожиданное и весьма показательное: с первых юношеских его произведений и кончая 2-ым томом "Мертвых душ", рисуя детей, Гоголь изображает себя и своего младшего брата Ивана. Более того, мы полагаем, что в большинстве своем Гоголь воспроизводит реально происходившие в его жизни эпизоды. Если эта гипотеза верна, то мы получаем интереснейший источник биографических сведений.

  Мы убеждены, правда, ещё недостаточно доказательно, что наша гипотеза верна. На чём основано наше убеждение? Во-первых, на характере писательства Гоголя:"Я ничего не выдумывал,- клялся он,- что было в душе, то из неё и вышло"; во-вторых, в совпадении мельчайших деталей в анализируемых нами эпизодах с реальными фактами биографии Гоголя: если он описывает дом в "Портрете", где играют братья, то легко можно убедиться по фотографии, что Гоголь подробно описывает дом в Васильевке с маленькой двухкомнатной мансардой; разница в возрасте братьев - всегда год, а младшая сестра младше на три года. В творчестве Гоголя есть ещё одна ситуация, повторяющаяся не раз в его произведениях: "Тарас Бульба", "Предисловие к "Вечерам", "Невский проспект", "Записки сумасшедшего"- о увлечении бедного бурсака или чиновника богатой дамой с последующим разочарованием и расплатой. В связи с этим вспоминается таинственное любовное увлечение Гоголя по первом приезде в Петербург. Интересно и то, что и в "Невском проспекте", и в "Записках сумасшедшего" рядом с фигурой блистательной дамы появляется образ смуглого камер-юнкера с большими бакенбардами. Если это наше предположение подтвердиться, то взаимоотношения Гоголя и Пушкина могут предстать в новом свете.

  Завершили мы работу психоанализом одного из комплексов Гоголя - комплекса Квазимодо, неизжитого и развившегося комплекса неполноценности. Комплекс Квазимодо - это специфические черты характера, стереотипы поведения, нарушения способности к социальному приспособлению, развивающиеся у человека с грубыми физическими недостатками. Таким своим грубым физическим недостатком Гоголь считал свой нос, действительно очень длинный и несколько искривленный. Любой психический конфликт должен быть тем или иным образом разрешен, иначе психику ждёт саморазрушение. В нашем случае, Гоголь использовал вид психологической защиты, носящей название "реактивное образование". Характеризуется он прежде всего инверсией, т.е. минус обращается в плюс, недостаток - в достоинство. Именно так Гоголь поступил со своим "носом". Как-то в гимназии, репетируя роль к спектаклю, он научился доставать носом до подбородка. А этот непрекращающийся торжествующий парад "носов" в его произведениях - чем не доставание носом до подбородка?

 




статья

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 91 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр