Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




Другое племя 11-20

 11

 

 Тесс вздрогнула и посмотрела на зверя. Монстр. Убийца. Сын. Кого из этих образов в нем больше? Она услышала далекий мужской крик. Затем вой зверя. Рев монстра. Плач ее ребенка. Она взялась за колеса коляски и попыталась подкатить себя поближе к этому существу. Мышцы напряглись, пальцы проскользнули по колесам, но коляска осталась на месте, застряв между корней старых дубов.

 - Арман! – позвала она. Зверь вздрогнул. – Я так назвала тебя, когда ты родился. Помнишь? – Тесс встретилась взглядом с голодными желтыми глазами.

 Зверь моргнул. Изменился. Мускулистое, покрытое жесткой шерстью тело сжалось, уменьшилось, принимая детские формы.

 - Какой же ты красивый! – прошептала Тесс, протягивая к нему свои руки. Мальчик сделал шаг вперед. Осторожно. Робко. Застенчиво. – Не бойся. – Направленные к нему пальцы дрожали, словно листья на теплом ветру. – Ну, же! – Тесс нерешительно подалась вперед. – Пожалуйста, – мальчик сделал еще один шаг. Черные, густые волосы прилипли к вспотевшему лицу кучерявыми завитками. – Мой мальчик! – Сердце Тесс болезненно забилось в груди. – Мой… – Она вздрогнула, услышав приближающийся треск. – Нет! – Болезненная гримаса исказила ее лицо. Ее ребенок, ее сын, он снова начинал меняться. Утрачивал то, что дала ему от природы мать, и снова становился похожим на отца. – Нет! – беспомощно прокричала Тесс, но перед ней снова был зверь. – Не надо! – прокричала она не то зверю, не то приближающимся палачам. – Не делайте этого!

 Громыхнувший выстрел прорезал тишину. Пуля пробила зверю плечо. Тонкая струйка крови скатилась по покрытому шерстью телу. Тесс услышала, как взвыл зверь. Услышала, как заплакал ребенок.

 - Он здесь! – закричал Дин. – Допс, сюда! Я подстрелил его! – Он отвернулся лишь на мгновение, а когда снова посмотрел на залитую лунным светом поляну, то увидел лишь Тесс. – Где он? – рявкнул Дин на женщину в инвалидном кресле.

 - Не надо! – Тесс в мольбе сложила на груди дрожащие руки. – Хватит! Хватит убийств!

 - Ты спятила! – Дин сплюнул себе под ноги. Где-то за спиной закричал Бренан. Громыхнули еще несколько выстрелов. – Эван! – Дин снова нырнул в кустистые заросли. – Эван, ты где? – Он шел, прижимая приклад ремингтона к правому плечу. – Эван?

 - Сюда! – прохрипел Бренан. Он лежал между пары поваленных ветром сухих деревьев. Кровь из разодранного когтями плеча стекала по руке на все еще дымящийся револьвер.

 - Ты попал в него? – спросил Дин.

 - Выпустил в брюхо все, что было. – Бренан поморщился, скосил глаза на полученную рану. – Мне нужно в больницу.

 - Черт! – Дин огляделся по сторонам. – Допс! Где ты, Допс?

 - Помоги мне подняться, – попросил Бренан.

 - Что с ним? – спросил Допс.

 - Жить буду, – пообещал Бренан.

 - А зверь?

 - Надеюсь, уполз подыхать куда-нибудь. – Бренан снял ремень и попросил Дина перетянуть рану.

 - А Тесс? – спросил Допс.

 - Тесс? – Дин поморщился и махнул рукой в сторону поляны.

 - С ней…

 - Все в порядке. – Дин снова поморщился. Допс кивнул. Вышел на поляну и подошел к Тесс.

 - Что вы с ним сделали? – спросила она, выплевывая слова, словно проклятия.

 - Надеюсь, убили. – Допс попытался взять ее на руки, но она оттолкнула его, оцарапав щеку.

 - Не смей прикасаться ко мне!

 - Ну, хватит.

 - Не смей! – Она беспомощно обмякла в инвалидном кресле и тихо расплакалась.

 

 12

 

 Патрульная машина подпрыгнула на ухабе, и остывающее тело шерифа повалилось набок. Его голова упала на колени Тесс, но она не заметила этого.

 - Черт! – Дин выпустил из рук винтовку и вернул тело шерифа в сидячее положение.

 - Не гони, – попросил Допса Бренан. – Теперь уже некуда. Тварь мертва.

 - Лучше бы он убил вас всех, – сказала Тесс. – Вы такие же звери. Даже хуже.

 - Звери? – Дин вспомнил жену и дочь. Сжал зубы, заставив себя молчать.

 Машина снова подпрыгнула, вынырнула из леса на дорогу. Фары выхватили из темноты хрупкое тело обнаженного ребенка.

 - Черт! – Допс крутанул руль, чтобы не сбить его.

 Машина вильнула на дороге. Заскрипела резина. Асфальт закончился. Допс снова крутанул руль, избегая столкновения с деревом. Машина сломала кусты и остановилась.

 - Кто это был, черт возьми? – закричал Допс, оглядываясь, но ребенка на дороге уже не было. Сердце бешено забилось в груди. Он сбил его! Сбил! Сбил!

 - Допс! – Бренан сжал здоровой рукой его плечо. – Это не ребенок!

 - Что значит не ребенок?

 - Это Арман. Зверь, – скрежет металла перекрыл его голос. Когти пробили мягкое автомобильное железо и вырвали дверь.

 - Черт! – Допс попытался расстегнуть кобуру, но зверь вытащил его из машины и швырнул в заросли шиповника. Когти разодрали кресло, на котором мгновение назад сидел Бренан. Дин открыл дверку со своей стороны и попытался выбраться из машины. Зверь ударил в дверку, прищемив ему ногу. Дин вскрикнул, но не выпустил из рук винтовку. Боль застлала глаза, и сквозь эту пелену он увидел пасть зверя, приближающуюся к его лицу.

 - Нет! – закричала Тесс. – Не убивай их! Не надо! – Зверь повернулся к ней, и в это мгновение грянул выстрел. Дробь из ружья пробила ему грудь. Он взвыл и запрыгнул на крышу машины. Бренан передернул затвор и выстрелил еще раз. – Хватит! – заверещала Тесс. Она выбралась из машины и поползла к Бренану. Дин наугад выстрелил в крышу автомобиля. Зверь снова взвыл. Когти пробили металл и скользнули по лицу Дина. Еще один удар, и тьма застлала ему глаза. Бренан прицелился. – Нет! – Тесс навалилась на него. – Не надо! – Ее рука схватила поврежденное предплечье Бренана. Боль обожгла его тело. Ружье выпало из ослабевших рук. Зверь спрыгнул с крыши. – Не надо! – взмолилась Тесс, закрывая Бренана своим телом. – Хватит убийств, Арман! – Острые когти вспороли воздух. – Хватит! – Тесс захрипела, зажимая рукой полученную рану. Кровь заструилась сквозь пальцы. – Хватит! – выкрикнула она из последних сил. Зверь ударил ее еще раз. Еще и еще. Бренан закрыл глаза, содрогаясь от дикого воя. Затем наступила тьма.

 

 13

 

 Первым очнулся Дин. Выбрался из машины и, хромая, подошел к Бренану.

 - Эй! Эй, ты жив? – голос был далеким, но Бренан все-таки понял его смысл и смог кивнуть. Где-то высоко вверху алело утреннее небо.

 - Где Тесс? – хрипло спросил он.

 - Не знаю.

 - А Допс? – Бренан болезненно закрыл глаза. Услышал удаляющиеся шаги Дина и заставил себя подняться на ноги. Все тело было залито кровью, но эта кровь не принадлежала ему.

 - Бренан! – заорал откуда-то из кустов Дин. – Помоги мне! Скорее! – Он сломал толстый сухой сук, проткнувший Допсу плечо, и теперь пытался его вытащить.

 - Не делай этого! – крикнул Бренан.

 - Но ведь он умирает!

 - Поэтому и не делай! Хочешь, чтобы он истек кровью? – Бренан помог ему отнести Допса в машину. – Садись за руль, – сказал он Дину, пытаясь остановить кровотечение его друга.

 Колеса вырвали из земли пригоршню дерна, но все-таки вытянули машину на дорогу. Ветер ворвался в зияющий пустотой дверной проем. Дин вдавил педаль газа в пол, не обращая внимания на предусмотрительные крики Бренана. Влетел в просыпающийся город. Попытался включить сирену, но так и не понял, как это сделать. Скрипнули тормоза старого пикапа, уступившего на перекрестке дорогу патрульной машине. Дети на пешеходном переходе испуганно завизжали.

 - Черт! – Дин снизил скорость. Завернул на больничную стоянку и, врезавшись в ступени, остановился.

 Доктор Розали Карлайн назначила операцию на восемь тридцать.

 - Кто-нибудь осмотрите остальных! – крикнула она.

 - Со мной все в порядке, – заверил ее Бренан.

 Карлайн мимолетно осмотрела его рану и покачала головой. Молоденькая медсестра сделала ему укол анальгетика и приготовила хирургическую иглу.

 - В первый раз? – спросил Бренан. Она кивнула. – Не бойся. Я ничего не почувствую. – Он позвал Дина и спросил, что тот собирается делать.

 - Не знаю. – Дин потер раскрасневшиеся глаза. Бессонная ночь, да и все предыдущие ночи состарили его лет на десять.

 - Думаешь, он забрал Тесс с собой?

 - Тесс? – Дин почесал щетинистый подбородок. – Судя по количеству крови и тому, что ты рассказал, она, наверно, уже мертва.

 - Наверно. – Бренан вздрогнул. Медсестра вздрогнула вместе с ним и извинилась. – Ничего. Это не из-за тебя – Он заставил себя улыбнуться.

 - Думаешь, зверь пойдет за твоей семьей? – спросил Дин.

 - Надеюсь, что нет.

 - Но думаешь.

 - Да. – Бренан закрыл глаза.

 - Тогда я остановлю его, – пообещал Дин.

 Он вышел из больницы, забрал из патрульной машины ремингтон и завернул его в свою грязную, разодранную рубашку. Солнце начинало припекать. Спать не хотелось, но тело настырно требовало отдыха. Дин взял свой пикап и заехал к Чарли Добсону. Рыжая лайка несколько раз помогала шерифу искать заблудившихся в лесу детей, но теперь от нее требовалось отыскать зверя.

 - А где сам шериф? – спросил Дина старик Чарли.

 - Он занят, – соврал Дин. Посадил лайку на переднее сиденье и дал по газам.

 

 14

 

 Холодное тело привлекало мух. Зверь не знал, почему несет его, но не мог оставить. Какое-то странное, незнакомое чувство щемило грудь. Зверь бежал, словно бег мог помочь ему избавиться от этого чувства. Бежал сквозь лес. Сквозь бесконечные кукурузные поля. Бежал с Тесс. Бежал и не мог остановиться. Полученные раны открылись и снова начали кровоточить. Зверь вспомнил своего отца и, запрокинув голову, горько завыл. Ноги подогнулись. Силы оставили его как-то внезапно. Он упал и заплакал. Уже не как зверь. Всего лишь ребенок. Он уткнулся лицом в слипшиеся от крови волосы матери и жадно втянул курносым носом их запах. Он убил ее. Убил своей другой сутью. Вернее не он, а тот, кому дал жизнь его отец. Отец, останки которого догорали в лесной чащи. Отец, которого сожгли люди. Сожгли те, кем был он сам. На половину был. Но сейчас эта часть устала. Выдохлась.

 Арман сжался, услышав звук проезжающей машины. Сколько дней бежал зверь? Три? Четыре дня? Мальчик провел рукой по лицу Тесс, закрывая ей мертвенно-бледные глаза.

 - Прости меня, – прошептал он, прижимаясь губами к ее лбу. Свернулся калачиком и попытался заснуть.

 Он должен отдохнуть. Должен набраться сил, чтобы позволить вернуться зверю. Потому что зверь знает, что нужно делать. Зверь привел его сюда, и зверь сможет позаботиться о нем. Осознание этого принесло покой и успокоение. Арман заснул, погрузившись в темноту. Без снов. Без тревог и печалей…

 А мухи все кружили и кружили над растерзанным телом его матери.

 

 15

 

 Шериф Бутч Сандерс получил вызов от дежурного в тринадцать двадцать. Противный женский голос рассказал о семье Харрисонов, сообщивших в участок о растерзанной женщине и ребенке на краю кукурузного поля. Шериф тихо выругался, развернул патрульную машину и направил ее в указанном направлении.

 - Чертовы наркоманы! – бормотал шериф, промокая платком вспотевший лоб.

 Он ехал понимая, что это, скорее всего, очередной ложный вызов. Дети под экстази, бизнесмены под кокаином, даже домохозяйки и те, наглотавшись валиума, рассказывают такие истории, что голова идет кругом от осознания, куда катится рациональный мир.

 - Чертовы наркоманы! – снова пробормотал шериф. Увидел ребенка. Увидел женщину. Увидел кружащих над ними мух. Снова выругался, свернул к обочине и остановился, подняв столб пыли. – Эй, парень! – позвал шериф, не надеясь, что ребенок все еще жив.

 Теплый ветер колыхнул кукурузное поле. Поднял волны, словно на море. Мухи взлетели, покружили и снова вернулись на изуродованное женское тело. Шериф подошел ближе и, наклонившись, тронул мальчишку за плечо. Арман вздрогнул. Открыл глаза и закричал. Шериф испуганно отпрянул назад.

 - Не бойся! – попытался он успокоить мальчишку. Протянул к нему руку, но вместо того, чтобы расплакаться, тот вцепился зубами ему в ладонь. Шериф вскрикнул. Арман зарычал, попытался вспомнить, как это делает зверь, но не смог. Вместо ненависти и жажды пришел страх. Арман разжал зубы и побежал. – Подожди! – кричал за его спиной шериф. – Я не причиню тебе вреда! Не бойся!

 - Нет! – зарычал Арман. Зверь проснулся и придал сил. Ноги понесли тело, словно сухой лист, подхваченный шквальным ветром. Или же причиной этому был не зверь, а просто страх?

 - Куда он делся, черт возьми? – проворчал шериф. Услышал шорох где-то впереди и, раздвинув зеленые стебли, увидел мальчишку. Грязный и напуганный. Он лежал, свернувшись эмбрионом, и тихо плакал. Шериф поднял его на руки и прижал к себе. Вынес к дороге и, поставив мальчишку на ноги, надел на его обнаженное тело свою рубашку.

 Прячась в зарослях кукурузы, Дин не моргая наблюдал за ними. Недостаток сна превращал реальность в сюрреалистические картины. Лайка убежала, но Дин знал, что она больше не пригодится ему. Он нашел его. Нашел зверя. Но зверь не был монстром. Он был ребенком. Дин до боли в пальцах сжал приклад ремингтона. Он не мог. Не мог стрелять в ребенка. Не мог! Не мог! Не мог! Но и отпустить монстра он тоже не мог. Нужно подумать. Нужно задержать их, выиграть немного время. Дин пробрался к патрульной машине и вырвал высоковольтные провода. Что теперь? Перед глазами мелькнули лица Эшли и Вики. Послышался их звонкий смех.

 Шериф попробовал завести машину, заглянул под капот и, взяв мальчишку за руку, повел в город.

 Дин прицелился. Руки предательски задрожали.

 - Стойте! – крикнул он, выбегая на дорогу. – Стойте, шериф! Вы даже не представляете, кто этот мальчишка!

 

 16

 

 Арман брел по ночным улицам незнакомого города. Он не знал кто он такой. Не знал, что он такое. Он был одинок в этом мире. Не человек и не зверь. Последний выстрел Дина пробил ему грудь, но рана уже затянулась. Почему все эти люди хотели убить его? Ведь он ничего не делал им! Подвыпивший старик с мусорной тележкой, в которой были сложены его пожитки, остановился и близоруко уставился на ребенка в разодранной, залитой кровью рубашке.

 - Господи! – пробормотал он, переходя улицу. – Какие звери сотворили с тобой такое?

 - Звери? – Арман вспомнил, как проснувшийся в нем зверь разорвал шерифа и Дина.

 - Ну-ка.. – Старик отыскал в тележке старую куртку и накинул ему на плечи. – Вот. Так будет гораздо лучше. – Он наградил Армана оценивающим взглядом. – Где твои родители, сынок?

 - Родители? – Мальчишка затравленно огляделся по сторонам. Одинокий фонарь моргнул пару раз и погас. Толстая крыса перебежала дорогу. – Они умерли.

 - Умерли? – Старик затряс седой головой. – О, Господи! – Он протянул к мальчишке руку, но тот боязливо попятился. – Ты голоден? – спросил старик.

 - Голоден? – Арман сглотнул наполнившую рот слюну. Зверь в глубине его сущности щелкнул зубами.

 - Вот, – старик протянул ему недоеденный бутерброд. Арман схватил его, отбежал назад и, забившись в угол, съел. – Значит, совсем один? – задумчиво протянул старик. – Ну, можешь пойти со мной. Если, конечно, не побрезгуешь. – Арман молча подошел к тележке и крепко вцепился в нее руками. – Я отведу тебя в тепло и подыщу одежду, – пообещал старик, пытаясь сдвинуть тележку с места, но детские руки оказались сильнее. – Не бойся, – старик замолчал, вглядываясь в желтые глаза. – Я не причиню тебе зла, – язык его начал заплетаться. Хмель застилал глаза, позволяя не видеть перемен, происходящих с ребенком.

 - Нет, – прошептал Арман, но слова эти предназначались не старику. Он говорил себе. Зверю внутри себя. – Хватит! – вспомнил он голос своей матери. – Хватит убийств! – По бледным щекам покатились слезы.

 - Ну, что ты! Что ты! – Старик по-отечески добро обнял его. Прижал к себе. Запах пота ударил Арману в нос. Он зажмурился.

 - Ты говорил, что можешь отвести меня туда, где тепло? – спросил Арман. Зверь стих. Уснул под тихую колыбельную, которую мальчик напевал ему в своей голове.

 Под мостом было сухо, и горело несколько костров. Вода в реке журчала, навевая дремоту. Редкие машины проезжали где-то вверху. Арман сидел, протянув к огню руки, и смотрел на других бездомных. Приведший его сюда старик спустился к реке и, набрав в пустые пластиковые бутылки воды, сказал, что ему нужно умыться. Арман послушно снял куртку, снова оставшись нагишом. Глянул украдкой на бездомных, но им, похоже, не было до него никакого дела. Старик одобрительно кивнул. Отыскал в своей тележке одежду. Арман оделся, стараясь не обращать внимания на запах гнили.

 - Если тебе некуда идти, - сказал старик, когда они прижавшись друг к другу пытались уснуть, - то можешь остаться со мной.

 - С тобой? – Арман почувствовал, как просыпается зверь и снова начал напевать колыбельную. По мосту проехала еще одна машина. Между плит в реку посыпался песок. – Я останусь, – сказал Арман, стараясь не отвлекаться от колыбельной. – Останусь так долго, как только смогу.

 

 17

 

 Бренан услышал в телефонной трубке голос жены, и застывшая в венах кровь оттаяла и снова начала циркулировать.

 - Как ты? – спросил он, сжимая трубку, словно это была рука Джесс.

 - Все в порядке, – сказала она, смущенная тревожным голосом мужа.

 - А дочь?

 - Что-то случилось?

 - Нет. Просто соскучился.

 Бренан проводил взглядом молодую медсестру, которая зашивала ему рану. Она обернулась и подарила ему благодарную улыбку. «Нет. Они не должны ничего знать», – решил Бренан. Он поговорил еще пару минут с женой, затем пошел в палату Допса. Помощник шерифа был бледен и неразговорчив. За прошедшие после аварии дни он ни разу так и не заговорил о случившемся.

 - Эдвард, – тихо позвал Бренан. Допс повернул голову. – Мы не можем притворяться, что ничего не случилось, – выпалил Бренан то, о чем меньше всего хотел говорить.

 - И что это изменит? – Допс разлепил губы, поморщившись от боли. – Дин мертв. Тесс мертва. Шериф мертв. Остались только мы. Остались только те, кто сидел и ничего не делал.

 - Но зверь все еще жив! – Бренан снова тревожно подумал о своей семье.

 - Зверь? – Губы Допса изогнулись в презрительной улыбке. – Не было никакого зверя. Лишь то, что мы хотели видеть.

 - Ты просто боишься, – сказал Бренан после минутной паузы.

 - Боюсь, – согласился Допс. – Все мы боимся. Там, в лесу, когда я истекал кровью и думал, что умру, я испугался так сильно, как не пугался еще никогда в жизни. – Он посмотрел на Бренана, словно ожидая поддержки и понимания, но так ничего и не услышал. – Куда ты? – крикнул Допс, видя, что он уходит.

 - Отвезу «БМВ» в ремонт и поеду домой. Не хочу беспокоить жену по пустякам. – Бренан вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Снял номер в отеле и три последующих дня посвятил тому, что бездумно переключал сотни каналов кабельного телевидения.

 «Может быть, зверь погиб вместе с Дином? – думал он. – Или просто ушел? Может быть, Допс прав и нужно забыть обо всем, что случилось?». Бренан внимательно осмотрел свое «БМВ». Новая дверь блестела в лучах теплого солнца, помогая поверить в то, что случившееся скоро станет восприниматься не более чем ночной кошмар, дурное воспоминание. Бренан снова позвонил домой, убедился, что у них все в порядке и решил остаться еще на один день.

 Похороны Дина и Тесс прошли как-то тихо и безучастно. Бренан не ждал, что появится Допс. Ничего не ждал. Просто стоял и смотрел, как гробы опускают в землю. После пошел в бар и выпил слишком много, чтобы ехать в этот день домой. Разговорившись с официанткой, он попытался расспросить ее о Даке Хорнише. История любви и последующего разрыва с Тесс выглядела какой-то скучной мелодрамой.

 - И никто, конечно, не знает, куда он уехал? – спросил Бренан. Официантка, извиняясь, развела руками.

 Бренан вышел на улицу и закурил. Ночное небо было чистым и звездным. Пошатываясь, Бренан забрался в «БМВ» и, включив навигатор, отыскал город, недалеко от которого умер Дин. Мотор заревел и с легкостью сорвал машину с места.

 - Какого черта я здесь делаю? – спросил себя Бренан, стоя на краю кукурузного поля.

 До утра оставался добрый час, и темнота все еще будоражила воображение. Бренан выкурил пару сигарет, словно бросая вызов своим страхам, сел в «БМВ» и покружил по небольшому городку. Ничего. Никого. Зверь умер. Ушел. Сбежал. Все кончилось.

 Бренан рассмеялся и, развернув машину, поехал домой.

 

 18

 

 Старика звали Джейкоб, и Арман привязался к нему. Днем они бродили по городу, исследуя контейнеры для мусора, а ночью спали под мостом, оберегая свои пожитки от других бездомных.

 - Когда я был в твоем возрасте, – говорил старик, – то мечтал пробраться в товарный вагон и уехать в большой город…

 Арман слушал его и, не переставая пел колыбельную, которая усыпляла его зверя. Усыпляла до тех пор, пока однажды старик в изрядном подпитии не решил устроить своему приемышу взбучку.

 - За что? – прокричал Арман.

 - Мой отец проделывал со мной это каждую неделю! – Старик вывернул ему руку и влепил затрещину.

 - Не надо! – заскулил Арман, прерывая свою колыбельную. – Я не хочу.

 Зверь просыпался. Он чувствовал, как меняется его тело. Чувствовал, как уходит страх. Острые зубы щелкнули, смыкаясь на руке старика. Джейкоб закричал, уставившись на кровоточащий обрубок. Затем увидел зверя. Еще один истошный крик прорезал тишину. Оборвался. Перешел на хрип. Стих. Зверь запрокинул голову и завыл. Бездомные разбежались. Остался лишь старик. Его бесцветные глаза смотрели на своего убийцу. Зверь снова завыл, клацнул зубами и побежал прочь.

 Арман очнулся в товарном поезде. Колеса стучали, выбивая монотонный мотив. Лошади фыркали, разглядывая незнакомца своими черными глазами. Мухи жужжали, кружась над навозом. Арман поднялся и выглянул в щель между досками. Поезд проезжал по мосту, и широкая река казалась кристально чистой, а небо над ней необъятным в своей свободе. Арман отыскал какие-то тряпки и прикрыл свою наготу. В конце дня поезд остановился, но никто так и не зашел в вагон. Арман выбрался на перрон, но город оказался таким неприглядным, что ему не захотелось оставаться в нем. Лошади снова недовольно зафыркали. Арман отыскал несколько недоеденных ими яблок и утолил свой голод. Попытался утолить. Забившись в угол, он снова начал напевать колыбельную, но зверь умел ждать. Когда Арман уснул, он вернул себе утраченную власть над этим хрупким телом. Лошади заржали, почувствовав опасность. Голодные желтые глаза вглядывались в их артерии, выбирая жертву. Арман проснулся сытым, голым и залитым с ног до головы чужой кровью. Мертвая лошадь лежала у его ног. Арман долго смотрел на нее, вспоминая свою мать, затем забился в угол и тихо заплакал.

 

 19

 

 Поезд остановился в Вашингтоне. Торговец лошадьми Гарри Грунье открыл вагон, увидел убитую лошадь и выругался.

 - Какого… – Его глаза отыскали забившегося в угол Армана. – Это… Это… – Он смотрел то на труп лошади, то на мальчишку. – Это ты сделал? – Арман не ответил, лишь сильнее вжался в угол. – Но зачем? – Гарри невольно подсчитывал убытки. – Что она тебе сделала?! – Он достал телефон и набрал номер своего страховщика. Арман попытался выскочить из вагона. – Ну, уж нет! – безобидно остановил его Гарри. – Без тебя мне никто ничего не заплатит.

 - Пусти! – зашипел на него Арман.

 - Но ведь это же ты убил мою лошадь! – Гарри крепко держал его за руку. Арман зажмурился, не преставая напевать колыбельную.

 - Я не хотел! – Арман вспомнил свою мать, вспомнил старика под мостом. – Не хотел никого убивать, – он шумно сглотнул. – И я не хочу убивать вас, но если вы не отпустите меня, если не позволите уйти…

 В вагон вошли трое мужчин в джинсовых комбинезонах. Грузчики. Они подогнали грузовик и соединили досками край вагона и кузов.

 - Ну, что? Забираем? – спросил один из них Гарри. Арман зажмурился и попытался заставить себя не бояться. – Что за мальчишка? – услышал он далекий голос. Гарри что-то сказал про лошадь. Нет. Арман не слушал его. Не хотел слушать. Не мог. Все, на что сейчас хватало его сил – колыбельная, которая сдерживала рвущегося на свободу зверя. Тихая и спокойная. – Он что, ненормальный? – спросил грузчик у Гарри, прислушиваясь к песне, которую напевал Арман.

 - Откуда я знаю? Он убил мою лошадь, – растерянно сказал Гарри. Он вывел Армана из вагона. – Голоден?

 - Что?

 - Здесь есть кафе. Можем посидеть там, пока не приедут страховщики, – Гарри крепко держал его за руку, но Арман не чувствовал опасности. Колыбельная стихла. Зверь засыпал. Разочарованный. Усталый от поражения. – Купить тебе мороженное? – предложил Гарри, увидел, как мальчишка кивнул, и улыбнулся. – А еще можно пирог и большой стакан колы. Ждать все равно придется долго.

 

 20

 

 Приют, куда отвезли Армана, не понравился ему. Комнаты, лица, запахи – все это напоминало ему о детстве, когда приемные родители еще не забрали его в свой дом. Решетки на окнах. Закрытые двери. Мальчишки рассказывали, что во снах выбираются из этой тюрьмы. Бегут сквозь деревья навстречу ветру. Бегут от своих страхов. Арман тоже хотел бы сбежать от своих страхов. Но сны не приходили к нему. Никогда не приходили. Лишь темнота, в которой не было спасения. Темнота, в которой жил зверь. Да, теперь Арман знал, что это так, но не мог ничего исправить.

 - Привет, – сказал ему мальчишка с ежиком рыжих волос. – Я – Джек.

 - Джек? – Арман подозрительно вглядывался в живые детские глаза.

 - А ты? У тебя есть имя?

 - Арман.

 - Арман? – Джек о чем-то подумал и довольно хмыкнул. – Тоже сбежал от родителей? – Он безрадостно улыбнулся. – Говорят, нас всех скоро вернут домой.

 - У меня нет дома, – буркнул Арман.

 - Нет дома?

 - Я вырос в доме, похожем на этот.

 - Правда? Ну, дела! – Джек сел на кровать Армана. – Что, и родителей своих никогда не видел?

 - Настоящих?

 - Ну, конечно.

 - Один день.

 - Один день?

 - Угу, – Арман кивнул. – Я сбежал и нашел их.

 - И что? Они не захотели вернуть тебя?

 - Я не знаю, – Арман помрачнел. – Мой отец мертв, а мать… – Он пытливо заглянул Джеку в глаза. – Ты умеешь хранить тайны?

 - Смотря какие.

 - И как я смогу понять?

 - Ну, не знаю… – Они замолчали. Джек запыхтел, поджав губы. – Ну, ладно! – сдался он и прижал руку к левой стороне груди. – Обещаю, что никому ничего не скажу.

 - Правда?

 - Клянусь! – Джек выдержал внимательный взгляд своего нового друга. – Клянусь жизнью моей матери.

 - Поклянись своей.

 - Чем плоха мать?

 - Потому что я сам убил свою.

 - Ты что?!

 - Но я не хотел.

 - Не хотел ее убивать?!

 - И всех остальных.

 - Остальных?!

 - Боишься?

 - Еще бы! – Джек подвинулся ближе к нему. – Поклянись, что не врешь мне.

 - Клянусь.

 - Своей жизнью?

 - И жизнью зверя.

 - Что еще за зверь?

 - Это другая тайна.

 - Да, ладно! Говори, раз уж начал!

 - Он во мне.

 - Кто?

 - Зверь. Зверь, который убил мою мать и всех остальных.

 - Врешь!

 - Хотел бы я врать.

 - Тогда покажи!

 - Нет.

 - Значит, врешь!

 - Если я разрешу ему появиться, то он убьет тебя.

 - А мы привяжем его.

 - Он сильный.

 - Тогда сделай так, чтобы появилась его часть.

 - Не получится.

 - А ты пробовал?

 - Нет. Но зверь мне не нравится. Он хоть и сильный, но убил мою маму.

 - Она любила тебя?

 - Не знаю.

 - А моя не любит. Даже не замечает. Ей плевать.

 - А отец?

 - Такой же. Думаешь, почему я сбежал в другой город?

 - Почему?

 - Надеялся, что хоть так смогу обратить на себя их внимание, но они лишь наняли человека, чтобы он вернул меня. – Джек поджал губы, сдерживая заблестевшую в глазах обиду. – Я никому не нужен. – Он отвернулся, чтобы Арман не видел его слез. – Совсем никому. – Джек шмыгнул носом. – Хочешь быть моим другом?

 - Другом?

 - Ну, да. Я ведь знаю твою тайну. А моим родителям будет только лучше, если у меня появится друг.

 - Ты скоро уедешь.

 - Мы можем уехать вместе. Тебе же все равно некуда идти.

 - Некуда, – согласился Арман.

 - И родителей у тебя больше нет.

 - Только приемные.

 - Ты их любишь?

 - Не очень.

 - Ну, вот видишь! – просиял Джек. – Сейчас же позвоню отцу и расскажу о тебе.

 

 21

 




мистика

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 3 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр