Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




АРТЕФАКТ. ГЛАВА I

Александра Треффер.АРТЕФАКТ. ГЛАВА IАлександра Треффер.АРТЕФАКТ. ГЛАВА I

 Предыстория: Это произведение – втрое ужатая вторая часть фэнтезийно-магического романа-трилогии «Aeternum bellum (бесконечная война)». Готовилось на конкурс, куда не попало из-за нежелания автора. Но оно имеет право быть. Поэтому и здесь.

 

 Артефакт

 

 Глава I

 

 Стоял погожий майский день. Солнце ласкало лучами юную зелень и золотило воды Рейна, время от времени кидая взгляд на стены замка иллюминаса «Филии луцис». Сегодня древнее укрепление походило и на улей, и на муравейник одновременно. Оно гудело разноязычными голосами, а по коридорам, как потревоженные рабочие насекомые, бегали люди.

 

 Здесь собрались представители светлых волшебников всех стран, исключая только дикие племена Бразилии, Африки и Австралии, воздерживающиеся от всяких контактов с европейскими и азиатскими чародеями. Радуясь встрече со старыми знакомыми, маги оживленно беседовали, внутренне изнемогая от тревоги. Никто не знал, почему глава организации объявил внеочередной сбор, и каждый ожидал самого худшего.

 

 Семидесятипятилетний иллюминас Рудольф фон Таузиг тоже выглядел обеспокоенным, но начал с мелких дел и поручений, не имеющих большой срочности и всего лишь рекомендуемых к исполнению. А потом перешёл к миссии, порученной им своей правой руке, сильнейшему после него самого магу Конраду Каульбаху.

 

 Уже некоторое время после гибели дукса , некогда развязавшего страшную войну, волшебники ждали появления нового, хотя слухи, наполняющие волшебный мир, давали надежду, что на стороне мрака пока нет колдуна, способного повести за собой тёмных. Но поступали и иные сведения, которые фон Таузиг считал нужным всякий раз проверять.

 

 – Из своих источников я узнал, что в Италии поднимает голову «Серви ноктис», – сказал он. – Там объявился вожак, о котором мы пока ничего не знаем. Конрад побывал в Риме. У тебя есть, что рассказать, сынок?

 

 Маг тряхнул головой.

 

 – Ложная тревога, Рудольф. Живёт там один, называющий себя Джузеппе Гарибальди, и к нему прислушиваются итальянские сервиноктисы. Но это всего лишь слабая копия могущественного Морсатра, с такой же, как и у того, любовью к внешним эффектам. И силы у него никакой, с ним справится даже хорошо обученный ребёнок.

 

 – Что ж, – промолвил иллюминас, – значит, Италии нам бояться не стоит. И мы поговорим сейчас о другом, более серьёзном деле.

 

 Фон Таузиг помолчал, собираясь с мыслями, и начал:

 

 – Много веков назад сильнейший в истории дукс Герье, предчувствуя кончину, создал артефакт, вложив в него часть своей магии, и поместил его в глубинах космоса, чтобы раньше времени никто не мог им завладеть. По предсказаниям предмет должен вернуться на Землю в этом году.

 

 – И в чём же проблема? – поинтересовался один из гостей.

 

 – А в том, дети мои, – откликнулся иллюминас, – что Герье был очень беспринципным и жестоким колдуном. «Серви ноктис» во времена его правления полностью подмяла под себя филиев, поскольку дукс оказался непобедим. Секрет заключался в том, что никто не знал, каким колдовством он пользуется. Рождённый от человеческой женщины и мага Герье вырос среди людей, но, несмотря на это, сумел реализовать свой потенциал без руководства со стороны.

 

 – Минутку, Рудольф, – заинтересовался Каульбах, – выходит, что если волшебник живёт вне сообщества, то всё равно может колдовать, без обучения?

 

 – Может, Конрад. Хотя способны на это только самые сильные. Кроме того, их магия отличается от нашей: другие заклинания, иная знаковая система, незнакомая энергетика. Большинство становится ясновидящими или целителями, и лишь немногие приходят к нам, как когда-то Герье.

 Правда, теперь, после катастрофы, к которой привело его правление, мы больше не позволяем совершеннолетним магам, самостоятельно взрастившим себя, ступать на нашу территорию. Это негласное правило, именуемое «законом Герье».

 

 Представляющий Россию Владимир Фёдоров нахмурился.

 

 – То есть, если его сила окажется на Земле и попадет не в те руки…

 

 – Да. Овладей ей любой из слуг ночи, и нас ждёт повторение трагедии. «Филии луцис» не могла восстановиться потом почти два столетия.

 

 Все потрясённо вздохнули.

 

 – Чтобы этого не произошло, – продолжил иллюминас, – филии должны найти артефакт первыми. Ведь наши тёмные сородичи располагают той же информацией и, конечно, бросят все силы на поиски.

 

 – Если бы ещё знать, как он выглядит, – вздохнул Фёдоров.

 

 – Не думаю, что Герье стал бы прятать свое главное достояние в рваный башмак. Скорее всего, это нечто необычное, хотя, возможно, и не привлекающее внимания.

 

 – Итак, господа, задача поставлена, – подытожил Конрад, – и нам стоит поторопиться. Чем скорее мы начнём действовать, тем меньше шансов останется у сервиноктисов.

 

 Иллюминас, произнеся несколько напутственных фраз, распустил собрание, и маги по одному и группами начали исчезать в пространстве.

 

 

 Затемно вернувшись в небольшой, уютный дом в Гонзенхайме , где они с приёмным сыном жили уже два года, пугая соседей-людей необычным поведением, Конрад поделился с мальчиком новостями. Оба обсуждали возникшую проблему сначала за ужином, а потом в комнате Карла. Когда же подросток заснул, отец некоторое время сидел рядом с кроватью, глядя на его умиротворённое лицо и вспоминая трагические обстоятельства, которые некогда их свели.

 

 Карл был сыном женщины, которую маг любил с самого детства и до сих пор не мог забыть. Когда-то Гизела совершила опрометчивый поступок, поломав судьбы свою и Конрада: она стала женой Хорста Эберта – отца её ребёнка и во время войны погибла от руки собственного мужа, в свою очередь убитого Каульбахом.

 Перед смертью она умолила его вырастить мальчика, и он согласился. Незаметно для себя чародей привязался к тому настолько, что начал считать своим, а совсем недавно усыновил. И восхищающийся Конрадом благодарный подросток, платил за отцовскую заботу горячей любовью.

 

 Вздохнув, мужчина наклонился, поцеловал Карла в лоб и, подоткнув одеяло, вышел, задержавшись у окна гостиной. Боль, воскресшая при воспоминании о Гизеле, не отпускала. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, Каульбах усилием воли прогнал тяжёлые мысли и отправился спать.

 

 

 Поиски артефакта не дали результатов, и волшебники на некоторое время позволили себе расслабиться, хотя их и тревожили слухи о том, что зачарованный предмет уже находится на Земле.

 Конрад с сыном тоже занимались своими делами: они устраивали магические бои, чародей обучал мальчика заклинаниям и другим колдовским премудростям, а также, стремясь повысить уровень его образования, делился общечеловеческими знаниями, полученными им от ныне покойных родителей.

 

 Жизнь вновь вошла в колею и катилась по ней без скрипа и толчков, пока эту идиллию не нарушил фон Таузиг, вызвав однажды обоих магов к себе. Те радовались встрече, беседа плавно перетекала из одного русла в другое, и ничто не предвещало неожиданностей. Но тут раздался стук в дверь.

 

 – Входи, – откликнулся хозяин.

 

 В комнате появилась удивительная красавица лет семнадцати, при виде которой глаза гостей потрясённо расширились. Золотистое платье изящно облегало точёную фигурку, густые тёмные волосы обрамляли лицо с несколько неправильными, но приятными чертами, а взгляд зелёных ярких глаз дышал теплом. Чувство собственного достоинства сквозило в каждом движении незнакомки, хотя при этом она не казалась надменной.

 Каульбах поймал себя на мысли, что если бы он ещё мог влюбляться, это произошло бы здесь и сейчас. Оба мага, как заворожённые, смотрели на чудесное видение, когда иллюминас заговорил:

 

 – Позвольте, друзья, познакомить вас с моей приёмной дочерью Сандрианой де ла Роукс. Сана, представляю тебе господ Конрада и Карла Каульбахов.

 

 Опомнившиеся волшебники вскочили и церемонно поклонились. Сандриана, ответив им тем же, поцеловала приёмного отца в щёку и села рядом.

 

 Когда девушка заговорила, оказалось, что голос её совершенно не соответствует внешнему виду. Он был низким и слегка грассирующим, а вместо ожидаемых журчания ручейка и щебета птицы в нём звучала лёгкая хрипотца.

 

 – Отец часто рассказывал о вас, господа, и я мечтала познакомиться с людьми столь необычной судьбы. И вот, наконец, мне представилась такая возможность. Поверьте, для меня это большая честь!

 

 Конрада передёрнуло. Он подумал, что с сияющей, свежей красотой новой знакомой плохо гармонируют не только голос, но и манера поведения, и обороты речи. Твёрдо сжатый рот и усталые глаза, тоже не вязались с обликом юной особы.

 

 Маг украдкой бросил взгляд на сына, пытаясь понять, заметил ли тот что-нибудь, но Карл с откровенным восхищением рассматривал новоявленное дитя фон Таузига, и, похоже, ни о чём подобном не задумывался. Тогда и чародей постарался стряхнуть с себя наваждение, списав свои впечатления на умение девушки держаться.

 

 – Сана недавно среди нас, – начал старик, – и уверяю вас, что более сильной волшебницы я ещё не встречал. Но о своей магической сущности она долгое время не знала, поэтому колдовать по нашим правилам не умеет.

 

 Иллюминас помолчал.

 

 – Конрад, – снова заговорил он, – нам нужна твоя помощь. Я прошу тебя взяться за обучение Сандрианы. Ты единственный, кто сможет с этим справиться.

 

 Каульбах опешил.

 

 – Рудольф, если фройляйн де ла Роукс ни у кого не училась, то я могу не успеть закончить курс до её совершеннолетия. И тогда она подвергнется изгнанию по закону Герье. Мне не хочется отягощать этим свою совесть.

 

 Молчавшая до сих пор девушка подала голос:

 

 – Похоже, – весело сказала она, – герр Каульбах сомневается в моих умственных способностях. Или это ваше мнение о разуме всех женщин?

 

 Чародею показалось, что глаза Сандрианы угрожающе блеснули, и он невольно спасовал перед этой девочкой, не желая приобретать врага в её лице. Дрожь пробрала его снова.

 

 – Отнюдь, леди, – возразил маг, – дело вовсе не в наличии или отсутствии ума. Просто вы не представляете, сколько информации вам придётся впитать. Ни один, даже очень способный человек не в состоянии этого сделать за такой короткий срок.

 

 Девушка улыбнулась и расслабилась.

 

 – Конечно, я не смогу освоить всё сразу, мой господин. Но, признаюсь, я не теряла времени даром и занималась самостоятельно. Увы, моими наставниками были только книги, и всё же я, как мне кажется, сумела добиться неплохих результатов.

 

 Она повернулась к столу, где стояла старинная серебряная чернильница с пером.

 

 – Воларе!

 

 Объект лениво поднялся в воздух и двинулся к Каульбаху. Немного не долетев до волшебника, перо развернулось и, брызнув на мужчину чернилами, отправилось обратно.

 

 – Монструм!

 

 Через секунду перед окаменевшей аудиторией сидел огромный мохнатый паук, угрожающе шевеля жвалами.

 

 Удивился даже иллюминас, не говоря уже о потерявших дар речи гостях.

 

 – Девочка моя, почему ты не сказала, что умеешь пользоваться заклинаниями преображения? Это очень сложная магия.

 

 – Должна же быть в женщине какая-то загадка, – лукаво улыбнулась та.

 

 – Я не сомневался, мои дорогие, что Сана сильна, – с натянутой улыбкой произнёс фон Таузиг, – но даже не подозревал о таких её успехах.

 

 И, повернувшись к девушке, изобразил аплодисменты.

 

 – Браво!

 

 Карл, поднявшись с кресла, зааплодировал тоже.

 

 – Сандриана, вы производите впечатление. Если вам понадобится моя помощь, я к вашим услугам.

 

 Конрад удивлённо покосился на сына. Он не знал, что его ребёнок может вести себя настолько светски. Девушка улыбнулась подростку. А потом приблизилась к старшему магу и, глядя на того снизу вверх, сказала:

 

 – Вы по-прежнему не верите в меня, герр Каульбах?

 

 Он сглотнул и со второй попытки ответил:

 

 – Смею ли я, леди, после такой наглядной демонстрации…

 

 – Что ж…

 

 Она смотрела на чародея смеющимися глазами, словно омут, затягивающими его в свою глубину.

 

 – Тогда увидимся завтра.

 

 Сандриана поцеловала отца, помахала рукой Карлу и, бросив взгляд на Конрада, вышла.

 

 – Да, – запоздало прошептал чародей, проводя рукой по вспотевшему лбу.

 

 Сын и иллюминас удивлённо посмотрели на него, но промолчали, за что тот их мысленно поблагодарил. Привычка властвовать собой взяла верх: эмоции были отброшены, лицо разгладилось. Попрощавшись со стариком, маги субвертировали домой.

 

 

 Иллюминас (от лат. Illumines – лучик, луч) – глава политической организации светлых магов, сильнейший светлый волшебник.

 

 «Филии луцис» (от лат. filii lucis - дети света), разговорное филии – политическое объединение светлых волшебников.

 

 Дукс (от лат. dux - глава, проводник, вожак) - глава политической организации тёмных магов, сильнейший тёмный колдун.

 

 «Серви ноктис» (от лат. servi noctis - слуги ночи), разговорное сервиноктисы – политическое объединение тёмных магов.

 

 Морсатр (от лат. mors atra - чёрная смерть) – здесь имя, присвоенное дуксом сервиноктисов.

 

 Гонзенхайм – пригород Майнца. Майнц – город в Германии, столица земли Рейнланд-Пфальц.

 

 Воларе – лети (от лат. volare) – левитация.

 

 Монструм - чудовище (от лат. monstrum) – заклинание обезображивания, преображения.

 

 Субвертация, субвертировать (от лат. subvertat – бросок) – переместиться на большое или малое расстояние броском собственного тела (аналоги – трансгрессировать, телепортироваться, аппарировать).

 

 

 




Фэнтези

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 69 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр