Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




История Аши 3.

  Глава первая. «Паколе».

 -Я хоцю с тобой! – вопил 4летний карапуз, топая ногами. На нем была белая рубашонка длиной по колено, как у всех детей, еще не вошедших в возраст(7ми лет).

  -Вот не зря тебя Неждан назвали! – в сердцах подумала Аши. – Вот ты невовремя.

  -Иди с Лелей поиграй! – ласково позвала Неждана Жива, возившаяся сегодня с малышкой. Макошь, у которой жили Неждан и Аши, сегодня отправилась вместе с Ладой, матерью Лели, к Озему и Сумерле в гости. Жива вызвалась присмотреть за малышкой и Нежданом: Аши ждал Гаруда, с которым они хотели поглядеть новый мир, подошедший к Нави( миру-соседу Прави, в которой жили).

  -Я с Аши хоцю! – завопил Неждан и попытался уцепиться за 17летнюю девушку.

  «-Эк, прицепился, - качнул мохнатой головой Гаруда, добровольный, коричневый с бурым, охранник-пес Прави, живший у Макоши. – И не отодрать, ровно клещ в Яви, вцепился в подол…»

  -Пойди сюда, маленький! – ласково позвала Жива снова, -Пойди, Неждан!

  Аши порылась в холщовой сумке через плечо, с трудом удерживаясь на ногах из-за прилипшего Неждана и достала ярко раскрашенную глиняную свистульку-Полкана: получеловека-полуконя. Свистнула в нее звонко и переливчато. Сердитые слезы Неждана враз высохли, подняв к девушке чумазую рожицу со светлыми дорожками слез на щеках, он завопил: -Дай!

  Маленькая Леля радостно захлопала в ладоши и настойчиво затопала к игрушке. Жива быстренько достала из короба раскрашенную деревянную куколку-мишку и воркуя поманила малышку, Леля забыла о Неждане и уцепилась за Живу, неловкими руками беря у нее куклу.

  -Ты ,деточка, - обратилась Жива к Аши, ступай с Гарудой себе. Я за малышней пригляжу, а через несколько часов и Лада с Макошью придут.

  -Я с Аши хоцю, - уже менее непримиримо заявил Неждан и дунул в Полкана.

  «-Аши некогда. Ты большой, да старшой, матушке Живе за Лелей помоги смотреть. А я тебе с Аши корзинку ягод наберу… Любишь те ягоды?»

  -Ладно. – согласился карапуз, кивнув головой. – Только ягод , плавда, плинесешь?

  -Принесем ,Неждан – подтвердила Аши, подталкивая несговорчивого к Живе. Жива вновь раскрыла коробушку и показала Неждану: - Смотри, дитятко, сколько куколок… Неждан забыв обо всем, полез в коробок руками, Леля переминалась рядом, временами пытаясь отодвинуть Неждана и тоже выуживая кукол из короба.

  -Ступайте! – сказала Жива Гаруде с Аши.

 …«-Ну, куда теперь,… богиня?»

 -Вот не можешь ты, Гаруда, не съехидничать! Пойдем по дороге к перекрестку с миром Нави, туда где на середине пути к нему , ты говорил, новая тропка открылась. Да?

 «-Открылась. На полпути от Яви к Нави, пристыковался мир-не мир, мирок-не мирок, по Миру плывущий, к дорожке навьей. И, вроде , уходить пока не думает. Похож на мир Яви, да только изблизи: как вглубь него смотришь – странное деется. Множится все…»

 -Совсем ты меня запутал , Гаруда, как это множится все?

 «-Не одни контуры предмета, очертания, видны, а множество их – как от камня в воду брошенного круги расходятся. Как контуры арки множатся в глазах, когда по пещерному туннелю идешь… Так понятнее?»

 -Понятнее. А скажи мне, видал ты там кого?

 «-Тишь как на нашем перекрестке, может где среди леса кто притаился, да того я не сведал…»

 За разговором Аши и Гаруда прошли большую часть пути до нового мира, идя по тропке из Прави в сторону Нави. На этом пути не было черной бестелесной тьмы, как на основном перекрестке миров у кромки(Яви, Прави с Ирием и Нави с исподними мирами), куда можно было перейти лишь из Яви. Не было и Калинова моста с его туманом-охранителем, как при прямом переходе только в Правь из устойчивой Яви.

 «-Пришли.» - сказал Гаруда на полпути в Навь. К широкой тропке, по которой путешественники только что прошли, примыкала утоптанная, но поуже, тропка-дорожка, утыкавшаяся в воздух. Аши уже привыкла к таким переходам, где дорога без опоры, и вокруг ничего и никого, кроме пронизанного невидимым солнцем воздуха. Хотя знаешь, что земля под ногами, а все равно иногда не по себе делается: глянешь под ноги –вроде по обычной земле идешь, а вперед – только без опоры дорога в воздухе впереди вьется. Тут и ельник сумрачный с болотами старым знакомым покажется.

 «-Зови, Аши», - сказал Гаруда остановившись невдалеке от обрыва тропы. Аши уставила синие глаза в сторону воздушной стены и не томясь своим ожиданием, позвала им неведомый мирок. Воздух дрогнул и в нем открылась четкая «промоина» - вход в новый мир, Аши поправила сумку через плечо, положила поднятую вверх руку на косматое плечо громадного Гаруды и ступила с ним в открывшийся проход. Оба привычно оглянулись назад и увидели, что промоина-окно вслед за их переходом исчезла: позади стояла стена воздуха, впереди виднелась лесная опушка, окаймленная белыми высокими, клонящимися к земле, в солнечной зеленой листве, березами, за которыми дальше виднелась аллея, окаймленная деревьями, похожими на дубы.

 Не сговариваясь, девушка и гигантский коричнево-бурый пес с кошачьими зелеными глазами, пошли к аллее меж дубов. Но чем ближе они подходили, тем больше двоилось и множилось у них в глазах силуэтов дороги и деревьев по краям нее.

 -Словно в бесчисленных зеркалах идешь, - подумалось Аши. Силуэты дубов, росших вокруг дороги, виднелись четко и зримо, но их контуры многократно полупрозрачно повторялись в воздухе, хотя тень каждое дерево отбрасывало одну. Воздух дрожал позолоченным маревом, только не был жарок как в полдень над лугом, а пах все теми же дубами: здоровьем и слегка кисловатой свежестью, силой. Но под ногами не было, хотя они изобильно висели на ветках, ни одного желудя, только почему-то земля была сплошь устлана зелеными дубовыми листьями, похожими на плоские «шишки» выпекаемые Макошью. Аши наклонилась и подобрала с земли один плотный кожистый лист и потерла его серебристую изнанку.

 -Глянь, как странно, Гаруда, желуди не зеленые уже, а ни одного под ногами! А листья какие! Я таких длинных , да серебристых с изнанки - в жизни не видывала.

 «-Чужой мир. Может , ну его? Давай на опушке – «проталинке» посидим да никуда по этому зеркальному лабиринту дубов не пойдем? Того гляди заплутаем в отражениях, с дороги собьемся.»

 -Сегодня – давай! – и путники вернулись ко входу в дубовую аллею. Роща как роща, пока не примеришься подойти. Очертания не зеркалятся, разве что ни движения в том лесу нет. Но… вроде кто-то идет из рощи по аллее дубов к Аши с Гарудою…

 -Не люди там, Гаруда? – указала Аши рукою.

 Гаруда насторожился и мгновенно лег подвернув под себя лапы, прикрыв глаза и прижав к склоненной голове уши, превратившись для мельком скользнувшего по нему взгляда в коричневую земляную горку на полянке. «-Прячься за меня, - скомандовал он Аши, - на нас идут!» Девушка послушно нырнула за мохнатое плечо, прикрывая глаза рукой от вновь дробящихся в воздухе, словно на воде, лучей, принялась всматриваться в глубину дубового прохода.

 «-Чую. Люди. Двое, - сказал Гаруда , как обычно мысленно. -Сюда идут.»

 Среди множества вновь дробившихся в мареве силуэтов, под прохладной сенью деревьев показалось два человека: молодой парень в одежде мужчин Прави, поддерживал почтительно под руку шедшего слегка впереди него, высохшего косматого старца с коричневой, продубленной солнцем кожей. Старик опирался о высокий посох с трехпалой руной сучков на навершии. На шее, поверх ворота длинной, в пол, рубахи виднелось ожерелье с оберегами и сакральными знаками. Странно, но силуэты людей , в отличие от аллейных дубов, виделись четко, фигуры шедших не отбрасывали множества контуров, проходя сквозь морок как сквозь привычный воздух.

 «-Хорошо что мы почти у входа в «зеркала» остановились. – негромко подумал Гаруда.- Нас теперь сквозь призму воздуха видно как часть полянки с березняком. А мимо пройдут, так коли не оглянутся, я для них холмом земляным покажусь…» Аши вдохнула запах Гаруды: запах цветущего луга и здорового ельника, - и тихонечко прошептала: - Не пахнет хвоей в березняке…

 «-Они меня как ты, нюхать не будут», - откликнулся и замолчал Гаруда. Двое пришельцев миновали «зеркальный» проход и ступили на полянку.

 -Дошли, Жнич! Можешь отпустить меня! – прокаркал старик повелительно. Жнич послушно отпустил костистую старикову руку и отступил в сторону.

 -Дальше сам пойду! – и старик поковылял в сторону закрывшегося прохода меж мирами. Парень почтительно остался стоять неподалеку от Гаруды. Обернись он и увидел бы, что рядом не гора коричневой земли вывороченной, а зверь. Аши тихонько переступила с колена на колено за гарудиной спиною: увидь Жнич зверя за собою, как поступит? Вон нож охотничий в ножнах на поясе висит.

 Парень сильный, хотя и узок в кости, а ну как с Гарудой сцепится, убьет ведь. Хотя вряд ли: коли Гаруда отскочит в сторону, то Жнич на рожон не полезет, обязательно остановится, да присмотрится. Тем не менее, Аши не торопилась окликать людей. Что-то смутно подсказывало девушке, что старик нападет на них(сам!), если почувствует чужое присутствие в своем мире.

 Судя по виду его – старик волхв, да вот только взгляд у него сполохами, ровно как у страждущего безумца или фанатика. Из мира навей, едва воплотившиеся души с такими же глазами приходили не с добром в Правь. Но, судя, по всему, мир этот – Яви принадлежит, пересечению Нави и Прави, с такими глазами волхвы там не ходят…Уж не болен ли он? Но в старике чувствовалась изрядная, хотя и мрачная сила, да и ходить он мог твердо… Посох ему скорее оружие, чем подпора. Что ж тогда он на Жнича опирался? Берегся зачем-то? Берегся!

 -Открываю я тебя, силою своею, - меж тем добравшись до закрытого окна на тропку перекрестка, возвысил клокочущий голос старик, - тебе я, Паколе, приказываю, расступись мир-Явь, пусти меня , Паколе, к темным богам, к повелительнице смерти Маджане! Заклинаю тебя именем твоим, Явь! Расступись, дай пройти! Слово мое и смолой не залить, и водой не смыть, слово мое каленым морозом не загасить, никому: ни человеку, ни зверю, ни духу лесному. Откройся, мне, Паколе, Явь, пусти в мир неведомый, по велению моему и желанию!

 Тут старик ткнул концом посоха в сторону Жнича и парень с помутившимися глазами упал на колени, бессильно повесив на грудь льняную голову перехваченную через лоб узкой чистой повязкою. Губы его враз посинели, словно у мертвеца. Паколе нацелил засиявший разом посох на дрогнувший впереди себя воздух и повелительно ткнул навершием перед собою.

  В Яви открылась промоина, но куда меньше той, что мир этот отворил для Аши с Гарудой. Согнувшись в три погибели, старик едва успел проползти в нее на тропку меж мирами, выдергивая стоптанный белый сапог. И промоина закрылась.

 «Вот те раз! И Что нам с ним делать? – спросил Гаруда, поднимаясь на лапы, – Старик-то видать умыкнулся в Навий мир, не раньше вечера вернется. Да напоследок из парня силы выкачал, то-то он с собой его вел! Хватит этому… как там его…? Сил и обратно вернуться и целым домой воротиться, а парень хорошо, коли ввечеру оклемается, да на ноги встанет, да к закату живь восстановит. Не нравится мне этот Паколе, пойду-ка я за ним пригляжу. Маджана, сказал? Уж не к Моране ли в гости Паколе, упырь, собрался?» - и Гаруда повернулся в сторону перехода, подняв куцый хвост.

 -Ты иди Гаруда, - сказала Аши. –Я тут посмотрю, если что – знаю как защититься: напугаю «молчанием» зверя, а люди, смотрю, сюда просто так не пойдут.

 «-Звери тоже, - встопорщившись, сообщил Гаруда. – Открывай проход, Аши.»

 Аши сняла с колен, приподнятую было ею голову упавшего на левый бок Жнича, бережно опустила ее на мягкую траву опушки и молчаливым ожиданием позвала мир, в котором они были, открыться. Проход охотно взметнулся ввысь и вширь на прежнем месте. Гигантский Гаруда молча скакнул в него и исчез вдали на тропке, ведущей в сторону Нави: очевидно , пристыковавшийся мирок Яви вращался у перехода, и потому часть дороги ведущей в Правь была теперь не видна.

 «-Если что, обратно через Навь вернусь: перешагну с перекрестка через мир Кромки в Правь, или сразу ,с перекрестка у кромки-границы, домой – коли Правь откроется. » - подумалось Аши. Оставив в покое открытый проход в знакомый ей мир, девушка занялась, лежащим на земле парнем. Достала из сумки фляжку с родниковой водой и вынутым оттуда же рушником, обтерла , намочив, лицо, шею и руки Жнича.

 -Не похож старик на волхва, - думалось ей между тем. – Волхв бы силу из амулетов взял, от воды и огня заряженных, воздухом напоенных, теплом рук налитых. Травами лесными да деревьями напитанных…Если б на месте из мира не попросил. Не стал бы живь из тела тянуть, да едва ли не досуха. Подожду, пока Жнич в себя придет, да расспрошу….

 … Как и на всех перекрестках миров, пока с них никуда не двинешься, на опушке окаймленной березами, стояла тишь. Тишина была благодатная: тишина солнечного леса, трав и земли, впитывающих лучи света. Пахло луговой свежестью и чуть кисловато – дубовой корою, хотя дубы отстояли гораздо дальше берез, а ветра не чувствовалось. Но Аши уже давно не удивлялась таким вещам. Мир другой – другие и правила.

 Скоро проход из Яви стянулся до оконца, затем и совсем закрывшегося. На коленях Аши голова Жнича вроде бы стала уже не такой тяжелой. Но живчик на запястье едва прощупывался.

 -Может своей силы в него перелить? – подумалось девушке. Осторожно положив тонкие пальцы на виски парня, Аши сосредоточилась и послала несильный поток биолучей в тело Жнича. Круг за кругом обегая лучами его тело, девушка возвращала Жничу здоровье и могуту.

 Потом, решив приберечь свое, подключилась мысленно к крепкой березе неподалеку и прокачала от макушки до корней дерева силу-энергию в Жнича, соединив для этого мысленно в замкнутый круг березу и лежащего неподвижно юношу. Оборвала многократную прокачку, последний раз прогнав энергию от корней березки через ноги парня до его макушки, и остановилась. Поблагодарила деревце про себя, хотя могла этого и не делать. Аши знала, что здоровые деревья – настоящие насосы живой силы, им не вредно.

 Ее действия принесли зримый успех: на щеки Жнича вернулся здоровый легкий румянец, губы зарозовели, дыхание с облегченным вздохом перешло в сонное. Пульс наполнился. Прошло полчаса, Аши почувствовала, что парень пошевелился. Миг, и он открыл серые с живой искрой глаза с широкими черными зрачками, отразившие ясное синее небо смотревшееся в землю.

 -Жив-здоров, - улыбнулась Аши. –Здравствуй, добрый молодец! И чего тебя беда позвала с Паколе идти?

 -И ты поздорову, девица, - мягким и глубоким низким, немного растерянным голосом отозвался парень. – Паколе старик, просил помочь пройти через заповедную дубовую рощу, как же старшему отказать, не уважить?

 -Вот и уважил: тот тебя как еду использовал – силу твою живую забрал, едва что тебе оставив, если бы не я - ты бы еще долго в себя не пришел.

 -Кто, ты, девица? – спросил Жнич, сев на травке.

 -Я Аши, в соседнем мире живу.

 -Странно ты говоришь! Мир един: и светлые и темные боги в нем одни для всех, как солнце одно над головой светит.

 -Мир один, да сел много.

 -Что-то ни разу я тебя в соседних селах не видел, - ответил Жнич, - да и одежда у тебя хоть и похожа на привычную, да где виллайне(наплечное покрывало), венка на голове нет и обута ты, - тут парень покосился на сапоги Аши , выглядывавшие из-под длинного, в пол, платья, – не в пасталы( лапти)… А без передника с поясом так и вовсе неприлично на улицу выходить…

 -Ты не гляди на одежду, - перебила Аши. – Так все носят, где я живу.( Аши не стала объяснять, что уже могла бы носить поневу, раз уже уронила первую кровь, да не захотела раньше принятого возраста,( 19лет), надевать)

 -Откуда ты, девица?

 Аши вздохнула и рассказала парню, что мир один, да из разных частей. С этим он согласился. Только для него Правь была жилищем светлых богов и он никак не мог взять в голову, каким образом, Правь, Навь и Явь составляют один целый ОБЩИЙ мир, по которому почти свободно можно путешествовать, знай правила!, если в Яви только люди живут, да существа Нави с ними. А о светлой Прави люди судят лишь по громыханью Перкунаса в выси небес, да волнам, поднятыми из Янтарного замка Юрате в море… Да другим косвенным признакам благих сил. В Правь человек попасть до смерти не может! Как и существ Прави не видать человеку как своих ушей, разве что боги сами явят себя избранным!

 -Назвали тебя Жнич( священный огонь), - буркнула Аши,- а ты всем тугодум оказался, не как пламя быстрое. Говорю тебе – един мир, просто надо уметь дорожку увидеть. Или знать где идет.

 -Огонь медленно разгорается, да горит жарко, - ответил парень, уже полностью придя в себя. – Пусть один мир.

 Они почти одновременно поднялись на ноги и помолчали, глядя в сторону, где скрылся Паколе.

 -Ты Паколе ждать будешь?

 -Нельзя старшего на произвол судьбы кидать, он меня просил сквозь священную рощу его провести, да обратно с ним вернуться.

 -Паколе волхв?

 -Нет. Давно учился было когда-то, да его в волхвы не приняли, с тех пор сам по себе живет, людям редко кажется. На него глядя и задел пошел: по хуторам селиться. Хотя хуторян пока немного, селами живем. Общинами.

 -Не жди старика, он обманщик и подл он. Не так люди себя ведут.

 -Ну не убил же он меня.

 -Ладно, - потеряв терпение, сказала Аши, - довольно из пустого в порожнее переливать. Мне домой пора. А ты – хочешь, жди своего Паколе.

 -Увижу ли еще тебя, Аши?

 -А хочешь?

 - Как ребенок мать, как дерево воду, как муж жену, - ответил парень. Аши вспыхнула.

 -Послезавтра приду, как сейчас, - ответила она, надеясь, что не слишком зарделась.

 -Я дождусь, -ответил Жнич, беря ее ладони в свои и ища ответного взгляда девушки. Поймал встречный взор и глаза его ласково засветились. – Знаю, не обманешь.

 Теперь у Аши загорелись и уши. –Ушел бы ты, Паколе не дожидаючи…

 -Он уже все с меня взял, больше не обидит. Обещай, что придешь послезавтра!

 -Обещаю, - сказала Аши, отняла руки и открыла проход меж перекрестками. Оглянувшись через плечо, уже за гранью, девушка увидела, что Жнич доверчиво улыбается ей вслед и ответила такой же открытой улыбкой, потом махнула рукою книзу, к земле, закрывая переход. И неспешно отправилась в Правь. За Гарудой, устремившимся за Паколе, девушка идти не собиралась: если что, Гаруда сам разберется, она только помехою будет. Лучше уж ей набрать малины в малиннике для Неждана, да и Ладе с Живой и Лелей полакомиться принести. Вот только за корзиной домой зайдет…

  Глава вторая. «Предательство».

 -Долго ждал? – улыбалась Аши Жничу.

 -И не заметил, как время прошло, как пришел. А вот день вчерашний тянулся – конца не видать…

 Аши весело рассмеялась. Ей за хлопотами с Нежданом, да по дому, некогда было и поскучать. Гаруда не то – весь прошлый день продрых.

 Вчера Гаруда день отсыпался: позавчера он наткнулся прямо среди навьего пути на черную упругую стену мрака, сквозь которую против привычного обыкновения, не смог пробиться. Зла она вроде бы и не несла, да добра от нее тоже было не видно: Паколе поставил ее среди дороги, скрывая свои следы. Но, судя по его завываниям, доносившимся из-за пелены мрака, и сам никуда не дошел. Бывало так, что Навий мир не пропускал к себе путников из Яви и тем приходилось возвращаться обратно несолоно хлебавши, или перейти к кромке, убив себя.

  Паколе хотел жить, потому и не решился. Гаруда покараулил, а когда мрак стал истончаться и рассеиваться, а крики Паколе перешли в неясные хрипы, понял, что волхв-недоучка хорошо едва ли через несколько часов придет в себя, да поползет на карачках обратно в свой мирок. За то, сумеет ли Паколе перебраться обратно к себе, Гаруда не волновался: посох, которым старик вытянул было из Жнича силу жизни, горел в намертво зажавшей его старческой руке. Вернется! Куда он денется! И Гаруда, фыркнув, прыжками унесся прочь, в Правь…

 - Я у Макоши, матери приемной, отпросилась, - сказала Аши. – Что делать станем?

 -Я тебе священную рощу покажу, вот только спрошу сейчас, согласна ли она. И Жнич негромко обратился к дубам, видневшимся с полянки: - Роща – матушка! Разреши моей подруге и мне под сень твою войти! Покажись нам, какая ты есть!

 Дубы словно согласно вздохнули, повеяло терпким запахом зеленых желудей.

 -Пойдем, - позвал Жнич, и взявшись за руки, он и Аши ступили в «зеркальный» проход меж дубов.

 Странно это: только что двоились и множились силуэты, а шаг сделали – и обычная, вроде, на первый взгляд роща. Небольшая полянка под дубами, усеяна желудями с коричневой ножкой и еще зеленой шляпкой, и совсем спелыми - кремового коричневого цвета, которые хрупали под ступнями. Роща и роща, только теперь ни одного листа на земле. Из-за мощного дерева высунулась морда шустрой сердитой белочки, зацокала быстро, зверек метнулся вверх по стволу.

 -Желуди собирает, - улыбчиво сказал Жнич.

 -А почему и тут птицы не поют? Прямо как на заповедной поляне. Но там понятно – близ перехода никто не селится, а в роще почему птиц нет? Даже сойки с пищухой не слышно.

 -Не задумывался.

 -И , смотри, Жнич, ни калина, ни крушина, ни жимолость с шиповником под дубами не растут. И травы! Ни иван-чая, ни зверобоя, ни малины с брусникой… Только ландыш нецветущий кое-где проглядывает. Только мох зеленый под ногами , и того мало! Все больше земля видна…

 -Может оттого, что роща эта необычная? Благое это место, но еще и заслон от туч зла, которые за рощей ходят. Только не увидел я туч там никаких, тебя нашел…

 Аши прямо встретила взгляд парня, лишь в груди стукнуло громче сердце. Но тут же встряхнулась: - Люди почти правду говорят. Есть в Нави тоже перекресток миров – весь тьмой покрыт.Но не всем из мира Нави переход в ваш мир виден, большинство пройдут мимо и не заметят. Это те, кого Правь взрастила или приняла, видят, где ваш мирок остановился у навьей дороги. Те, кто из Нави выходят, кроме людей ( к людям Аши привычно причислила и Ящера, несмотря на то, что тот являлся в двух обликах – зеленоватого человека с крокодильим хвостом, или вообще «коркодела»), видят обычно как оборотни – наполовину, словно одним глазом по одну сторону смотрят.

 Тут Аши спохватилась: - Постой-ка! Паколе тебя с собой верно потому взял, что его одного роща в другой мир не пускала?!

 -Не знаю, - сказал Жнич. – Я сам видел, как раньше Паколе в рощу один входил. И сегодня он сам один туда ушел.

 -Куда ушел? Опять к Нави?!

 -Я тебя ждать пошел, а тут вижу - Паколе идет в рощу. Я вслед подзамешкался, чтобы снова он жизнь мою не выпил. Ничего! Сам прошел: посох в руке горит, роща «множится», а он все идет, да выкрикивает что-то. Вошел внутрь и затих. Я подождал для верности, а потом по его следу прошел. Вот тут, на полянке этой, след оборвался, словно в воздухе расстаял. А я к тебе поспешил: ненароком ты с Паколе встретишься. Другого пути через рощу, как к морю, или на поляну с березами от моего селения нет.

 -Аника-воин, что бы ты против Паколе сделал? Раз уж роща его куда-то пропустила.

 -Не подумал я… Может пойдем, - махнул Жнич рукою в сторону. – Спустимся к морю, полюбуешься? Сколько живу, а на моей памяти никто на ту полянку, где с тобой встретились, не проходил. Да и в саму рощу редко кто далеко заходит.

 -Заповедную поляну увидеть можно въяве, только когда ваш мирок к другой части мира присоседится, а в обычное время воздух один увидишь – пройдешь насквозь и выйдешь в другое место своего мира.

 -Повезло мне,- сказал Жнич, - не случай бы – не увидел бы тебя никогда. Серые глаза его с широким зрачком настойчиво искали отклика в синих глазах Аши. – И не знал бы, что не живу…

 Теплый взгляд кружил девушке голову, сердце пело: не случай бы – разминулась со Жничем.

 -Я тобою как обаянный. На тебя сзади глянешь – заглядишься, спереди – залюбуешься. Без тебя я как дерево без воды, как… - негромко начал парень. Но тут из-за кряжистого дуба высунулась давешняя ли? белка и запустила в льняную голову парня надгрызенным желудем, громко бранясь по-своему. Аши прыснула. Жнич потер ушибленный затылок и договорил, запнувшись: - Как родник без говора. Как пчела без меда. Потом заулыбавшись оборвал себя, рассмеялся беззлобно тоже и спросил: - Пошли уже что ли к морю?

 …Треть дня они провели, сидя на теплом белом песке у моря, слушая рокот накатывающихся волн, держась за руки и временами негромко разговаривая друг с другом. Аши больше слушала, чем говорила, перебирая серебристую косу. Жнич рассказал, что живет со старой матерью, отец в море погиб. Не иначе Юрате к себе забрала, - пропал без следа и вести в тихую ясную погоду, когда вышел на лодке рыбачить сетью в море. Жнич тогда совсем маленьким был, даже лица его не помнит.

  Мать перебивалась своим огородом да подворьем, да работами на соседей – постирать там, помыть в избе, скотину ли обиходить, сена накосить. Работа в надрыв ее раньше времени и согнула. Играла мать для людей на кокле( гуслях). Жнич подрос – стал пастушком при местном стаде, в селе их не обижали – выделяли долю с общинных работ и поля( как в роду). Жнич при стаде выучился игре на стабуле( флейте) и вдвоем с матерью играл на праздниках или вечерами, по заказу односельчан. В подростках ходил ставить ловушки на лесного зверя. Когда возмужал, научился строить лодки и на первой вышел один в море…Вернулся ввечеру с богатым уловом.

 -А почему мать сама не рыбачила, пока ты маленький был?

 -Есть у нас поверье, что идя в море – идешь как в потусторонний край. Даже поговорка есть: чтоб ты вернулся обратно, как солнце всегда возвращается. Поэтому женщины в море не ходят. Да и не было у нее на что новой лодки взять…Говорят поверье возникло еще до того, как люди стали в богов верить и существа из мира Нави к людям подселились. Ветер тОлько считали раньше божеством и старейшины приносили жертвования матерям сущего и ветру. Кто как не ветер гонит рыбьи стаи?

 -Вода моря, жажда еды- сказала Аши. Жнич отмахнулся.

 -Ты бы еще сказала, кто лесу не вор, тот в дому не хозяин.

 -Не скажу,- ответила девушка серьезно. – Лес не враг, а податель благ.

 И тут же вновь вспомнила о Паколе: - Жнич? А что если Паколе лес прибрал?

 -Лес? Да Паколе сам почти жрец, ему бы в святой роще жертвы приносить, а не в жертву идти. И кто человека жертвовать станет? Не петух ведь, да и того участь жребием решают: в жертву ли принести, самому съесть или живым пустить. Не кусок мяса я, не зерно, не лук печеный…

 Они немного помолчали. – Забудь о Паколе, больше я ему уже не понадоблюсь: сам он в рощу вошел, а позовет опять провожать – отговорюсь и другим отсоветую. Я вид сделал, что поверил в его сказку, будто темная сила на нас нежданно налетела. Когда Паколе обратно вернулся – я на траве лежал, сморило ожидаючи. Он и не догадался.

 -Ты правду в селении расскажи.

 -Сегодня расскажу, мать боялся растревожить. Вот как вернусь – расскажу.

 Тут Жнич повернулся к Аши всем телом и взявши ее обеими руками за руки, шепнул негромко, глядя в синь девичьих глаз: - Моею назовись? Со мною живи.

 Тело Аши охватила сладкая жаркая истома, косточки словно расстаяли. Утонуть бы в серых глазах, дойти до дна. Но, помня себя, девушка ответила: - У Макоши спрошусь, разрешит – буду твоей, – и коснулась нагретой твердой ладошкой теплой свежей щеки парня.

 …Время выходило, пора было возвращаться в Правь. Неторопливо Жнич и Аши вернулись натоптанной дорогой на дубовую полянку, распрощались, хотя парень и хотел проводить Аши до самого перехода. Но та настояла: боялась гордость потерять и повиснуть у парня на шее, поэтому решилась расстаться раньше. –Мне бы скорее добраться, - моляще сказала Аши.

 -Матушка-роща, проводи мою суженую короткой дорожкой к ней домой, - попросил рощу Жнич. И ласково сказал Аши: -Теперь шаг сделаешь – на краю березовой опушки окажешься. Завтра жду тебя, лЮбая.

 -Я приду, ладо мое, - нежно ответила девушка . Повернулась к Жничу спиной и шагнула по тропке. Шаг и она оказалась у перехода, позвать – и Явь отворится, но чувствуя спиной прощальный взгляд юноши, Аши не могла не повернуться.

 Жнич стоял далеко позади нее в дубовой роще, выглядевшей, к легкому изумлению Аши, неизменно и устойчиво. Но не успела она это отметить краешком сознания, как за спиною парня принялись множиться и дробиться солнечные лучи и силуэты могучих дубов. Жнича Аши видела отчетливо, но мир позади него стремительно менялся. За спиною Жнича , чуть сбоку, колыхнулось безобразным проемом в реальности черное беззвучное пламя и из сгустка мрака явился во весь рост исчезнувший было Паколе.

 Он был истерзан и весь закопчен, словно долго пробирался сквозь чащу, а потом чудом выбрался из горящего костра. На шее не было ожерелья с оберегами, посох накалился в сжимавшей руке мертвенным черновато тлеющим пурпуром, руна удачи на навершии сменилась корявой руной боли. В узких опухших глазах старика пылал огонь безумия. Видно волхв, так и не вошел в Навь и решился отворить двери в мир предков, человеческой жертвою, потому что замахнулся в спину Жничу острым концом посоха.

 Жнич полуобернулся от Аши, уловив за собою присутствие, но ничего не успел ни сказать, ни сделать, только вскинул руку, ловя чужое движение. Паколе оказался быстрей и со всего размаху вонзил под лопатку парня острый конец посоха. Безумец и обладал силой безумца, иначе бы не смог старик пробить насквозь молодое сильное тело. Конец посоха вышел у Жнича из грудины и налился тлеющим огнем.

 -Прими жертву мою, Маджана! Позволь пройти к тебе!

 В тот же миг грянуло с ясного неба и голубая молния, расколов безмолвие рощи, ударила в плечо Паколе, старик взвыл. Запахло горящей плотью. Аши, не помня себя, громко кричала, раздирая ногтями щеки, по которым ручьем заструились брызнувшие слезы.

  Черный мрак за спиною Паколе принялся извиваться пиявками и плотно облепил спятившего волхва-недоделка. Посох последний раз налился светом тлеющих угольев и рассыпался прахом. Жнич упал ничком. Дробясь и искривляясь, множились зеркальные отражения, черный сгусток тьмы плюнув дымом, поглотил Паколе и корчась бешеным псом, двинулся к Аши, перескочив через тело Жнича, оставшееся лежать на дубовой поляне. Девушка ринулась к нему, не видя от слез дороги, не отрывая застившегося взгляда от тела любимого. Мрак оказался быстрее. Подскочил, навалился, не давая вздохнуть, и поглотил ее, растворяя в себе.

  Глава третья. «Встреча».

 Темно, хоть глаз выколи. Темнота наползала, неся с собой тишину и ужас. Аши едва не упала в надвигающуюся бездну.

 -Где я? – промелькнула мысль. Во мраке далеко впереди слабо светился просвет, словно кончался там узкий глухой лаз. Темнота надвинулась, стала гуще, плотнее. Ноги не слушались, норовили подломиться.

 -Жнич! – позвал из темноты нежный женский голос.

 Кто такой Жнич? Жнич? – Аши ничего не помнила. Темнота вращалась вокруг нее, грозя разорвать на кусочки. Вспоминались обрывки разговоров, плавали смутные лица, кто-то плакал кровавыми слезами. В горле саднило, словно наглоталась дыма.

 -Маджана ждет, - донесся сварливый торжествующий голос кого-то невидимого.

 И невидимые женские голоса весенней капелью наперебой загомонили в темноте: - Жнич! Жнич!

 -Перейди кромку, переступи - настаивал невидимый склочный старик. Аши подумалось, что это говорят ей. Она очень старалась сделать хотя бы шаг, от усилий пот выступил на залитом слезами лице. Она плакала?

 -Жнич… вкрадчиво шепнул бесплотный женский голос, равнодушный как время. Он мешал Аши сосредоточиться – она должна была пройти туда, где виднелся свет. Но не могла.

 -Перейди кромку, - настаивал шопотом старик. - Мне через кромку нельзя просто так… К богам…

 Никого. Аши оглядывалась, ища, кто говорит. Откуда шепчет невидимка? Чего хочет? Никого… Лишь встало искаженное страхом и нетерпением перед мысленным взором, лицо Паколе. Паколе!

 -Жнич! – снова позвали женские голоса.

 -Иди! – настаивал Паколе, срываясь на визг.

 -Не слушай его, - засмеялись женские голоса. – Там за кромкой пропадешь… Вспоминай, вспоминай…

 Аши застыла на месте, желание сделать шаг угасало. Но появилось много вопросов: где я? Кто говорит со мной? Со мной ли? Почему ослепительный свет впереди мешает мне разглядеть кромку, за которой прячутся неведомые женщины? Кто ждет Жнича?

 Жнич, - горячая волна накатила и смыла беспамятство. Он жив! Они на пересечении трех миров. Хотя Аши ни разу здесь не была, но помнила: сделай шаг через кромку – и попадешь в исподний мир Нави, впереди светится Правь, в Явь, но неведомую, вернешься, если соступишь с невидимого пути. Если на саму Кромку-границу шагнешь – из того мира можно и в Явь известную и в Правь попасть. Но к свету из тьмы идти – быстрее…Надежнее!

 -Решайся! - вкрадчиво уговаривал Паколе, - Маджана ждет тебя в своем царстве… Великая честь быть ее рабом. Кому ты еще нужен?

 -Я хочу видеть вас, - донесся до слуха Аши глубокий голос Жнича.

 -Не можем, - печально отозвались женские голоса из темноты. – Но сделай шаг – и ты придешь к нам…

 -Шаг и ты придешь к Маджане, - отозвался невидимый Паколе. Один шаг – в разные места.

 -Не нужно понимать, Жнич! – отчаянно закричала Аши, - сделай шаг в свет и окажешься в Прави! Память вернется, просто верь мне и шагни в свет!

 -Я верю, - после недолгого молчания отозвался низкий мужской голос. – Ты из Прави, я тебя вспомню…

 -Не надо вспоминать, - зазвенели женские голоса переливчато, - сделай шаг к свету, протянув руки, и мы вытащим тебя в Ирий! Время выходит, скоро он вспомнит что было и не успеет перейти кромку, останется здесь навсегда. Пусть выбирает!

 -Иди в Правь, на свет, Жнич! – выкрикнула Аши. – Я приду за тобой!

 Раздался глубокий слитный вздох и снова зазвучал мужской голос: - Я иду в Правь.

 -Он выбрал! – отступились женские голоса.

 -Стой, - завизжал во тьме Паколе.

  И прошипел в обезмолвевшей тьме змеиным шипом ледяной бесплотный голос Мораны: - Прочь, ничтожный старик! Знай свое место, кромешник!

 Черная проводница душ Морана не могла дотянуться через неведомую Жничу кромку, она мешала ей!

 Время.

 Свет впереди Аши исчез – Жнич перешагнул в Правь, во тьме засмеялись и отзвучали, рассыпаясь эхом нежные женские голоса. И заметалось, прыгая, злобное эхо ударов обезмолвевших слов Мораны: - Знай свое место кромешник.

 …кромешник, кромешник, кромешник…

 -Ты виновата, - орал неизвестно откуда Паколе, - ты, гадина во тьме! Я чую тебя! Из-за тебя я никогда не перейду к Маджане, из-за тебя рассыплюсь у кромки прахом. Да будь ты проклята! Не пойти тебе ни в исподний мир к Кровнику, не пойти тебе в сладкоголосый Ирий, и на саму Кромку тебе не ступить! Я не дам тебе прозреть! Не шагнешь из Кромки в Правь!!! Рассыпешься!

 …проклята – упали чугунным эхом слова Паколе…рассыпешься…

 -Да не найти тебе хода в Правь! – из плотного сгустка тьмы во мраке выскочил оскаленный иссохший череп и ударил Аши в грудь, она взмахнула руками, оседая; череп от столкновения распался в пыль, но сделал свое дело: девушка соступила с тропы, ведущей в Правь. Оступилась и упала спиною в раскрывшийся, ставший неожиданно холодным провал, заплескавшийся под девичьим телом. Явь неведомая, неугаданная.

 -Море, - поняла Аши и захлебнулась соленой горькой водой. Такое холодное на глубине, море…

 Сети, в которых девушка запуталась, сильно дернули, быстро потащили кверху. Плеснула вода о край рыбацкой лодки и насмешливый голос произнес: - Вот так рыбка!

 Аши узнала голос нежитя Хнога и закашлялась, выталкивая из легких попавшую было воду.

 

 

 

 

 

 




Фэнтези

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 5 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр