Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




Любимая учительница

 

 Лето в глухой сибирской деревеньке… Чудесная пора! Речка, лес, поля. В нашей стороне в лесу водилось особенно много черёмухи, кислицы, смородины, калины и боярышника. Черёмуху мы ели всласть – крупная, чёрная. Особенно сладкая черёмуха была на колхозной пасеке, недалеко от Силаевского омута. Наедимся, языки и нёбо во рту шершавые, хоть ножом скобли. Пальцем дерёшь по языку, соскребаешь, и по - новой! Из сушёной, толчёной черёмухи мать зимой компоты, кисель варила, пирожки пекла. Уже в начале июля первая из ягод поспевала кислица. Забежишь в лес, скорее набрасываешься на рдеющую кислицу, т. к. тебя облепляют тучи комаров – это их самое время. Наломаешь веток с красными гроздями ягод, и назад из околка в поле. Там не так комар заедает. Ох, и любили же мы кислицу! Первая ягода, а какая вкусная! Кисло-сладкими ягодами так хорошо полакомиться после долгой зимы! Всегда ходили ватагами за ней в лес, всё дальше и дальше, опасаясь медведей.

 Как – то идём по дороге справа речки, мимо пасеки, в лес. А на колхозной пасеке жили и охраняли её Беспаловы – муж, жена, дочка Валька. Пасека со всех сторон, даже от речки, была загорожена, обсажена густыми зарослями черёмухи. Полосы черёмухи густые и широкие – метров двадцать, только выезд небольшой на поляну. Посреди большой поляны впритык к черёмухе стоял небольшой домик Беспаловых и по всей поляне штук 100-150 ульев гудит в высокой чудесной траве. Я любил бывать здесь. Это был какой – то особый, райский уголок! Тишина, в воздухе гудят пчёлы, яркие цветы, порхают бабочки, кругом зелёный лес, черёмуха, увитая хмелем. Да, здесь был самый крупный хмель и отчим, любивший пиво и брагу, постоянно посылал нас делать заготовки цветков хмеля на зиму. Беспалов разрешал нам лазить по деревьям:

  - Дети! Только осторожно! Не ломайте веток! Не обижайтесь, поломаете хоть одно дерево - больше не пущу!

 Мы очень старались не поломать ни одной ветки и обычно заготавливали на зиму три – четыре мешка сухого хмеля. Так вот, выбегает из пасеки Валька и рассказывает:

  - Ой, ребята! Что вчера было!

  - Что такое?

  - Вечером на пасеке был огромный медведь и чуть не задрал меня!

  - Как? Может, врёшь? Неужели не брешешь? Здесь же рядом первые избы. Сюда они никогда не заходили! Они летом сытые и людей боятся!

  - Вот те крест! Послушайте лучше!

  - Давай!

  - Уже начало смеркаться, а мать с отцом что – то из деревни не возвращаются. Я стала доить козу. Она ведёт себя что – то неспокойно и всё вырывается. Я только хотела её привязать, как она вырвалась, опрокинула ведро и убежала в избу, двери – то открытые. Я разозлилась, схватила хворостину и за ней. А коза залезла под кровать, и ни в какую – упёрлась ногами. Не пойму в чём дело! И вдруг слышу, рядом раздался страшный треск! Я выбежала наружу и слышу - за раскрытыми настежь в сторону черёмухи окнами кто – то ломится, шумит, сопит, рычит. Испугалась не на шутку и к козе под кровать тоже! Только успела дверь на засов закрыть. Вдруг горшок с цветком с подоконника упал в комнату и разбился. Чуть выглянула из - под кровати и обмерла – в окно заглядывает огромная морда медведя! Постоял зверюга на задних лапах, урчит, когти о брёвна точит передними, перебирает. А потом в другое окно! Ещё один цветок сбил! Перевернул пять уликов, полакомился мёдом и ушёл в лес, когда совсем стемнело. Ну и натерпелась я страху с козой! Батя ушёл в сельсовет просить ружьё. Говорит - раз попробовал мёда медведь, снова придёт!

 После Валькиного рассказа нам расхотелось идти в лес в эту сторону, и мы решили искупаться в Силаевском омуте.

  Я почти никогда дома не готовил уроков. Пятёрки мне доставались без натуги, без труда и без зубрёжки. Пробалуешься до самого звонка, вспомнишь, что не учил. Схватишься, раскрываешь учебник и жадно, бегло читаешь, а учитель, вот он, уже входит в класс:

  - Дети, здравствуйте! Садитесь! Кто сегодня дежурный? Быстренько вытрите доску! Начинаем перекличку!

 А я тем временем, не поднимая головы и не отрываясь, залпом проглатываю заданный урок. И вдруг слышу:

  - Углов! К доске!

 Бойко выскакиваю. Прошло то три-четыре минуты, а я всё уже знаю, выпалил – пятёрка! Мой метод подготовки раскусила Елизавета и, видимо поделившись с мужем дома, стала часто подлавливать меня вместе с мужем Микрюковым. Только вчера получил у неё пятёрку и сегодня, успокоившись, даже не стал читать перед уроком и вдруг опять:

  - К доске пойдёт…..Углов!

 Это, как гром среди ясного неба! В голове пронеслось:

  - «Она что, сдурела? Я же вчера отвечал…Что делать? Абсолютно ничего не знаю».

 А Елизавета едко кричит:

  - Что молчишь? Не знаешь урока? Садись! Единица!

 А Микрюков, тот ещё хитрее! Только откроет дверь в класс и с порога:

  - Углов, выходи к доске!

 Опять жирная единица после круглой и аккуратной пятёрочки! Все хохочут, злорадствуют, а ехидный Вовка Жигульский кричит на весь класс:

  - Отличник - единичник!

 После нескольких поражений я всерьёз занялся учёбой и, несмотря на эти досадные срывы, закончил четвёртый класс с похвальным листом на одни пятёрки!

 Впервые в это лето в колхозе появились две бортовые машины. Знаменитые «полундры» пришли с полей войны, были обшарпаны, но ещё прилично сохранились. Мы впервые видели машины, да и взрослые, разглядывая, толпились около них. Из Новосибирска приехали в командировку два шофёра и начали возить рожь с полей к колхозным амбарам. Как – то Васька Зыкин с Витькой Шестаковым кричат нам с Шуркой:

  - Айда кататься на машинах!

  - Как? Кто же нас пустит?

  - Дурачок! Мы ни у кого не будем спрашивать. Мы уже пять раз прокатились. Пошли, там увидите.

 На взгорке около Крыловых, перед крутым поворотом дороги на Жирновку, машины замедляли ход. Мы залегли в лопухах у дороги. Ждём полчаса, час, дрожим от возбуждения, а машин всё нет.

  - Васька! А может, они сегодня не поедут?

  - Да нет! Должны скоро показаться. Сам видел, как они собирались ехать в поле, возились что – то, заправлялись.

 И вдруг рёв мотора.

  - Ну, пацаны, приготовиться! Только выскакивать надо, когда машина проедет, чтобы шофёр не заметил. И бежать надо изо всех сил сразу, т. к. потом «полундру» не догонишь!

 Вот поравнялась машина, ещё чуть и выскакиваем, бежим, глотая горячую пыль и сладковатую гарь. Бежим все четверо, отчаянно работая руками. Ничего не видно. Вот Шурка не выдержал и отстал, а Витька спотыкнулся и полетел носом в дорожную пыль. Рядом уже гремят борта, подпрыгиваем с Васькой и ухватываемся за край. Висим, бултыхаясь на руках, визжим от удовольствия. Вот сильно тряхнуло на выбоине – у меня руки не выдержали, сорвался и брякнулся на дорогу в пыль. А Васька скрылся за поворотом. Но вот и он идёт, хромает, но довольный, кричит:

  - Ох, и долбанулся я! Там такая ямина была!

 Пацаны встречают нас, завидуют. Решают ждать следующую машину, а мы с Васькой «наелись».

  А вот гружёные зерном машины было встречать интереснее. Выскочишь из кустов, зацепился и сразу в кузов. Ляжешь, целиком зароешься в тёплую, вкусно пахнущую рожь, и лежишь до самой деревни. Как хорошо ехать! Мягко, тепло, уютно! Жуём налитые зёрна, радуемся, что шофёр не заметил.

  Уже только поздней осенью, когда уезжали командировочные, один из них (сам слышал) говорил председателю колхоза:

  - Ну и накатали мы ваших ребят! Договорились с напарником не прогонять их! Сами были такими! Они впервые увидели машины, в диковинку им! Накатались пацаны, понравилось. Уверен, кто – то из них будет шофёром! Свои водители будут у вас!

 Нам всем машины очень нравились, только и разговоров было о них:

  - Пацаны! По ровной дороге «полундра» может ехать больше сорока километров в час! Вот это скорость!

  - Да! Пожалуй, бык Борька не догонит!

  - Какой там Борька! Сам комендант на своём жеребце Буяне не угонится!

  - Вот здорово! Вырасту - стану шофёром!

 

 Уже перед самым снегом нас несколько раз возили на машинах всем классом в поля подбирать колоски. Девчонки во главе с учительницей Ольгой Федосеевной стояли ближе к кабине и по бортам, держась руками, а мальчишки обычно валились на дно кузова как попало. Сидели на корточках, лёжали, прислонившись к бортам.

 Как – то помню, был чудесный осенний денёк. В машине тесно, весело, поём песни: «Ой, цветёт калина», «Каким ты был, таким остался». Ветер свистит, забивая дыхание. Шутки, смех. Машина подпрыгивает, все хохочут. Ольга Федосеевна, раскрасневшаяся, оборачивается и кричит нам:

  - Мальчики! Держитесь крепко! Не упадите!

 Я любуюсь своей любимой учительницей, хочется сделать ей что – то хорошее, хочется, чтобы она обратила на меня внимание! Неожиданно для себя озорую, кричу, визжу громко, стараясь перекричать гул машины, песню, свист ветра:

  - Упал! Кто – то упал за борт!

 Ольга Федосеевна быстро оборачивается, испуганно замолкает и смотрит на дорогу, на нас. Затем, видимо поняв моё восторженное состояние, сама не удерживается, смеётся и, держась за борта, шагает ко мне:

  - Не надо так больше шутить, Коля!

 И вдруг наклоняется ко мне и целует:

  - У… у… у! Кареглазенький ты мой!

 Так и остался на всю мою жизнь этот эпизод. Багряная осень, синее небо, песня, озорное счастье от избытка жизненных сил и неожиданный поцелуй любимой учительницы…

 




Мемуары

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 65 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр