Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




День Марты. Отвратительная, жестокая сказка.

  «В наступивший после сего день Аврам, по повелению Божию,

  рассек пополам трёхлетних телицу, козу и овна, и положил одну часть против другой;

  к ним присоединены были горлица и молодой голубь».

 

  Книга Бытия, 15:9-10

 

 

 

 

 

  Грязное платье ночи снято и брошено. Пяльца деревьев опутаны белыми колготами. Утренняя дымка. Бомж-ноябрь уткнулся черным пахом в окно Марты и елозит, домогается. На подоконнике – белокурая детская головка. Чудесным голосом она распевает «Что тебе снится, крейсер «Аврора»». Из прелестных голубых глазок катятся горькие слёзы. Каждое утро Марта отпиливает эту голову тупым чугунным лобзиком, транслируя вопли и кровавые судороги в мировую сеть. Лучше всего за такое зрелище платят «амеры», «ватники» похуже, но чаще и с радостью, в патриотическом угаре, «укропы» – совсем плохо, скупо, жиды проклятые... За ночь голова снова прирастает к туловищу мальчика, помещённому в аккуратный, обитый бархатом гробик на полу. Марту достало уже счастье материнства. И эта работа достала.

  «Отработай своё и сдохни!» – чёрно-сине-красные лозунги развешаны по всему разбитому двору ветхого квартирного здания и скрывают дыры в стенах от снарядных попаданий, покорёженные останки гипсовых лебедей, трубящих пионеров и ленинских бюстов, драпируют общую разруху и отчаяние. Издевательские попытки министерства пропаганды молодой республики подбодрить население.

  «Да уж. Другой работы нет. Только подыхать!» – вздохнула Марта.

  Муж Марты отправился к Богу. Марта поджидает его с деньгами. Банкомат находится на другом конце города, за простреливаемой территорией. Если вернётся – будет запой. Ребёнок выпьет больше всех. И тогда станет горланить «По тундре, по широкой дороге», «Вставай, страна огромная», «Союз нерушимый» и… «Ще не вмерла Украина».

  Скучно. Марта сняла головку с подоконника и, держа в ладони словно Гамлет череп Йорика, погрузила в голубые глазёнки крохи сияющие лучи своих зелёных глаз:

  – Где там наш папка? Жив ли!?

  – На что мне, бл***, твой папка!? У меня шея болит! – прервав заунывную революционную балладу и прекратив лить слёзы, огрызнулся мальчик.

  – Сейчас папка принесёт денежки, купим вискаря, выпьешь, и всё пройдёт, сынок.

  – Ага, – угрюмо ответила голова. Скорей бы, с***, прошло. Больно очень!.. И зачем ты меня только родила!?

  Голова никогда не помнила, что было вчера, умирая каждое утро, как в первый раз. Оттого задавала одни те же вопросы.

  – Будто не знаешь!? А 25 тысяч, которые за твоё рождение старое государство заплатило!? Кроватка твоя, вон, – Марта кивнула на детский гробик, – на них куплена. И не задавай глупых вопросов! У нерожавших женщин риск развития рака груди в 2 раза выше. Это для здоровья нужно. Каждая должна родить. Инстинкт!

  Вдруг вошло властное и жадное солнце. Поцеловало белоснежную щеку Марты. Погладило медные волосы. Легло на груди. Согрело их сквозь кружево пеньюара. Голова попыталась возразить, но услышала беспрекословное «Помолчи!» Марта переложила голову на поднос в центре овального стола. Направилась к высокому зеркалу.

  Мальчик видел обнажённую мать раздетую ярким светом. Как идут вверх два стремительных потока ног. Как они расширяются, расходятся бёдрами и стекаются в углубление. Как тёмное что-то и таинственное, словно водоросль, закручивается там, проглядывает в проёме. И как высоко поднимаются, набегают ягодицы, схлёстываются и успокаиваются, перетекают в плавную, величавую волну спины. И как венчает всё, покрывает и стелется червонная митра волос.

  Мальчик смотрел. Даже боль утихла. Стало хорошо и чуть тревожно.

  Мать положила ладонь на низ живота. Поглядела на распятие на стене. Прижала пальцы, не отрывая взгляда. Бёдра её вздрогнули и свелись. В аскетичное пространство понёсся страстный стон, а затем негромко и всё уверенней бесстыдный напев:

  – «Like a virgin – ooh,ooh – like a vi-i-i-rgin», – Марта самозабвенно танцевала, широко разводя ноги, оглаживая ягодицы и груди. – Я как Мадонна или Исида. А ты… – мой умирающий и воскресающий Осирис… Где же наш чёртов папка!?..

  Голова приревновала и вернула внимание Марты:

  – Родила – ну и ладно! Но вот скажи, зачем ты мне голову отрезала?

  – Затем, чтобы у кого-то голова на плечах держалась всегда. Ты плачешь, чтобы некоторые не плакали никогда. Или ты хочешь, чтобы всем было плохо?

  – Да мне п***й на всех кроме себя!

  – Вот и нам п***й, сынок. На этом мир стоит вот уже тысячи лет. Ты самый слабый и беззащитный. Поэтому в очередь на жертву ты – первый. Так и у гадов ползучих, и у рыбок летучих, и у козлов бородатых, и у нас – двуногих. Это не значит, что мы тебя не любим. Очень любим! Не меньше, чем Авраам своего сына Исаака.

  – Нет! Пусть всем будет плохо! – заупрямился ребёнок.

  – Нет, так не будет. Всегда кому-то хорошо. Всегда кому-то плохо. Сильным хорошо. Слабым плохо. Иначе, в чём выгода быть сильным!?.. Все были бы слабаками. Ведь это нелегко – быть сильным. Ты слабый, поэтому тебе плохо. И… я тоже, если хочешь знать, мучаюсь!

  – Ты-то от чего мучаешься? Е****ся, бухаешь, да меня калечишь – всё твоё горе.

  – Я мучаюсь от того, что хочу беременеть ещё и рожать. Но не хочу убивать своих детей.

  – Так зачем же ты меня убиваешь!?

  – За это хорошо платят, – Марта беспечно пожала плечами. Ты родился ради денег, ты умираешь из-за них же.

  – Не понимаю, кто платит? За что тут платить?

  – Исчадия.

  – Кто!?

  – Слишком многое надо объяснять, чтоб ты это понял.

  Голова плаксиво поджала губы, снова ручьями хлынули слёзы, и она душераздирающе затянула:

 

 Ще не вмерла України, ні слава, ні воля,

 Ще нам, браття українці, усміхнеться доля.

 Згинуть наші вороженьки, як роса на сонці,

 Запануєм і ми, браття, у своїй сторонці.

 

 Душу й тіло ми положим за нашу свободу,

 І покажем, що ми, браття, козацького роду.

 

  Марта ненавидела эту похоронную песню с детства. Отец её, заклятый «западэнец», после лагерных забоев Воркуты рубивший уголь в донбасской шахте, но уже за длинный рубль и без лишних вопросов, всегда исполнял этот гимн свободы, когда приходил домой пьяный и злой. Он нещадно лупцевал русачку-мать, приговаривая с каждым сокрушительным ударом «Ще не вмерла?», «Ще не вмерла?», именно с такой вопросительной интонацией, заглядывая в лицо, пока та ещё шевелилась. Когда же мать теряла сознание или притворялась, довольно изрекал: «О, тепер бачу, – насправді, не вмерла! Згинуть наші вороженьки!» Радостно ржал и заваливался спать. Одну половину жизни он провёл в лесном схроне, другую – в рудниках, каторжных и вольных, и достиг удивительного мастерства в деле «забоя». Отец получил общественное признание и превратился в местную легенду - «Знатного забойщика». Так что Марта тоже была дочерью Бога. Но подземного.

  – Хорошо, хорошо! Только не скули! Не ной! Расскажу! Всё равно забудешь завтра.

  Голова поуютней расположилась на своём подносе – прилегла на щёку и прикрыла веки – и приготовилась слушать страшную сказку. А Марта забралась на стол – заалели рубины ногтей на стопах – обхватила руками колени и положила на них подбородок. Полусвет и флёр бытовых зарисовок старых голландцев наполнил комнату. Марта неспешно завела своим хрипловатым, но мягким голосом:

  – Каждое существо рождается и, в своё время, умирает. Вот ты родился и … очень быстро умер. Но вечером твоя голова снова соединится с телом. Ты воскреснешь. И опять умрёшь. Я снова отрежу тебе голову.

  – Как опять! Зачем!?

  – Не перебивай! Дослушай до конца!

  Так вот, сынок. Смерти не избежит никто из живущих. Жизнь и смерть неразрывны. Чтобы что-то родилось, должно что-то умереть. Освободить место новому.

  Страдание, боль сопровождают и жизнь и смерть, они неотъемлемая часть системы в природе. Миллионы живых существ гибнут и страдают каждое мгновение. Так устроила природа.

  И ещё природа устроила так что, чтобы жить, надо питаться. Множество существ питается растительной пищей. Множество – мясом, т.е. убивают других и съедают. Пожирать для поддержания существования своего тела другие живые тела - это обычно в природе. Человек – часть природы. Это известно всем. Но мало кто задаётся вопросом: Почему именно так, а не по-другому? Зачем природе убийство? Ведь можно же питаться не убивая!

  Голова молчала. Марта продолжила:

  – Когда живое существо умирает и мучается, оно производит массу психической энергии. Вот когда я тебе голову отрезаю – сколько воплей, судорог! Твой мозг, нервная система работают, как маленькая электростанция – вырабатывают и посылают электро-импульсы боли.

  Мой вывод такой:

  Зачем-то природе нужно страдание, те электрические сигналы, которые посылает нервная система убиваемого существа, даже не по телу – тело рвут на куски, а куда-то в окружающий мир, в космос. Ежесекундно в природе выделяются мириады электрических разрядов от бессчетного количества смертей.

  Человек, чтобы выжить, может и не убивать. Ни животных, ни себе подобных. Тем не менее, делает это постоянно. Вот тебе нравится есть мясо, сынок?

  – Очень!

  – Видишь, ради твоего удовольствия тоже убивают живых существ. Им также больно и страшно, как и тебе, когда я отрезаю твою голову. Но человек сложнее. Он убивает не только ради пропитания. Его разум и психика поддерживают существование своего организма ещё за счёт множества других психических процессов и энергий.

  Вдали ухнула и грохнула разорвавшаяся мина – звякнули стёкла в окнах. Защёлкали пулемётные очереди. Голова встрепенулась и заорала:

 

 Вставай, страна огромная,

 Вставай на смертный бой

 С фашистской силой тёмною,

 С проклятою ордой!

 

 Пусть ярость благородная

 Вскипает, как волна, -

 Идёт война народная,

 Священная война!

 

  – Да, сынок, «Священная война!» – подхватила Марта. Это оно. В этом мире всегда идёт священная война. И идёт она за счёт патриотизма. Патриотизм замешан на любви, ненависти, страхе и мстительности. Сильнейшие эмоции, двигатели жизни людей. Раздувая любовь к родине и близким, собственному укладу, и разжигая ненависть к Другим, чужому укладу, людей делают Патриотами и заставляют убивать друг друга.

  Это называется война. Это разрешение и принуждение причинять безмерные страдания и нести смерть таким же живым существам одного вида. Чтобы людям легче стать убийцами и мучителями, выдумывают ахинею из красивых идеологий и принципов. Что такое патриотическое чувство и восторг от побед, одержанных в битвах с врагом? Что такое изучение национальной истории в школах? Это фактически наслаждение, подпитка той самой психической энергией страдания и смерти побеждённых.

  Писатели, поэты, композиторы, кинорежиссеры воспевают Патриотический Подвиг. Воспитывают Патриотов, готовых по щелчку холёных, жирных пальцев убивать и умирать. Без раздумий и колебаний приносить себя и других в Жертву фетишу, молоху «Родины».

  Без возвеличенной, направленной ненависти и готовности убивать не выживет ни одно государство. Его сожрут другие.

  Как видишь, убийство – важнейшая часть природного механизма. Среди животных есть существа, которые живут убийством. И среди людей есть такие существа, но они убивают себе подобных не ради куска мяса. Они совершают это ради чистой энергии смерти и страдания, убивают и мучают, потому что так им велит их психика, их сущность.

  Можно ли назвать таких существ людьми? Думаю, нет. Они подобны людям, но… Это ИСЧАДИЯ рода людского. Понятие человека шире исключительно биологических признаков. Человека человеком делает поведение. Поэтому это не люди. Эти существа являются воплощениями тех сил природы, которые требуют и нуждаются смерти. Они умышленно извлекают из людей импульсы страданий и подпитываются ими. Это сущности. ИСЧАДИЯ только выглядят как люди. У них есть семьи, дети – выводки таких же Исчадий. Лёгкость и естественность, с которой они убивают не ради пропитания, у них и так всего в избытке, а по какой-то другой причине – очевидное прямое доказательство их НЕчеловеческой сущности. Они убивают ради убийства. Той самой энергии страдания и смерти. И они правят миром. Т.е. люди подчиняются им не ведая, что это другие создания.

  – А как узнать этих Исчадий?

  – А очень просто. Это те, кто заявляет, что всех любит, обо всех заботится. Кому это по должности положено, обо всех заботиться и всех любить, президентам разным, королям, вождям, папам и патриархам – вот они главные Исчадия и есть.

  Потому что должности эти и созданы – чтобы обмануть, голову заморочить.

  Властью данной «народом» или «богом» сохранять мироустройство, стоящее на слезах, страданиях и войнах. Чтобы люди сами шли на заклание, бодро и весело. Чтобы на пути к пропасти говорили «Всё, что ни делается – всё «на счастье»». Ради блага будущих поколений. Все убийства – ради лучшей жизни. Почему только эта лучшая жизнь никогда не наступает? Если столько любви и заботы, почему от столетия к столетию ничего не меняется, зачем столько убивать!?

  – Зачем? – разозлилась голова.

  – Затем, что Ложь это изначальная. Невозможно любить каждого и заботиться обо всех подряд. Это невыполнимо абсолютно, в корне. Не за что всех людей скопом любить!

  Люди, люди… – Марта горько и хищно улыбнулась. – Это лишь слово. Слово о прекрасной, высокой мечте. А кто, что скрывается за этим словом? Какие лица, какие жизни, какие поступки?.. Они такие разные. Поэтому, исходя из этой мечты и той реальности, в которой мы с тобой находимся, я опишу людей тебе так:

  Есть «человекоподобные организмы», дрянные люди, их очень много. Есть Люди – их гораздо меньше.

  «Дрянные» - довольно несимпатичные, тупые, злобные, трусливые и жадные существа. Их любить просто не возможно. Заботиться о них вредно и опасно. Они от любви и заботы хуже становятся. И плодятся, размножаются как бактерии. Вот из них те самые Исчадия и появляются… Впрочем, пожалуй, как и Люди… А выросшие Исчадия тиранят всех без разбора, и человекоподобных и Людей.

  – Но кто же такие Люди? Чем Человек отличаются от человекоподобных?

  – Человек никогда не строит своё счастье на несчастье других. Для Человека естественно создавать мир и отводить беду ото всех живущих. Те, кто поступает по иному – не люди. У них другая биология. Для них природно отнимать, мучить, убивать, разрушать.

  Вот совсем недавно упивались человеческими муками верховные исчадия Гитлер и Сталин, император Хирохито и Пол Пот. За всю историю человечества никто кроме них не говорил о любви и заботе о собственных народах больше, чем они. И они же свои народы едва не извели вчистую. Не говоря уже о «чужих». Даже таким почитаемым, легендарным исчадиям древности как Александру Македонскому, Чингисхану, папе Урбану II и Наполеону Бонапарту столько жизней загубить и не снилось. Запомни, Голова:

  Больше всего народу умучивают от самой большой любви. Поэтому это как метка. Чем громче болтовня о любви к людям, тем кровожадней Исчадие.

  Человекоподобных слова о любви расслабляют, делают податливыми и бездумными. Они привыкли верить словам. От таких, без конца повторяемых слов о любви, двуногие дуреют, особенно самые гадкие из них. Как же, они, такие мерзкие и ничтожные, и вдруг - такие замечательные, их ТАК любят, что готовы горы свернуть и пару-тройку миллионов не таких чудесных, даже зловредных спихнуть в могилу. Ведь Люди всегда в меньшинстве. Ну не хотят и всё тут, чтобы их так любили! Ну не верят, что их так любят! Люди всё время противятся ТАКОЙ всеобщей любви! Любви ради которой надо убивать… Скажи, Голова, меня есть за что любить?

  – Не-е-ет! – взревела голова.

  – Да-а я-я про-сто от-вра-тительна!!! – восторженным воплем поддержала её Марта. Да!

  – Но, – замялась голова, – я… – капнула на металл подноса с мелодичным звоном ртутинка детской слезы, другая звякнула хрустально. Я люблю тебя!!! – душераздирающе завопила голова, захлёбываясь рыданиями. Даже её отделённое туловище в гробике c деревянным стуком забилось в конвульсиях.

  – И я тебя-а-а-а, – взвыла Марта, – люблю-у-у! Серебряные ручьи захлестали из её изумрудных источников. По выпуклым лепесткам щёк слёзы сбегали на нежный стебель шеи, увитой плетёной цепочкой и по ней в русло между тяжёлыми грудями, где в них купался золотой крестик, а оттуда – ниже и ниже… Полнокровные губы плясали, разевая красную, дантову бездну отчаяния и муки.

  – Режь меня, режь! Пусть платят свои проклятые деньги! А мы будем на них пить! И продолжать всё это, – кричала в истерике голова. И ты будешь беременеть и рожать ещё! Беременеть и рожать! И так будет вечно!

  – Но я не хочу убивать своих детей! – голосила Марта.

  – Но ведь за это платят деньги!!! – визжала голова.

  – Деньги-и… Не-ет! Прок… ля… ы-ы-ы… А… в самом деле! Что это мы!? – горя Марты словно и не было. Нам надо на что-то жить! Она раскрыла и подставила под нос Головы старинную табакерку с нюхательным табаком. Когда Голова как следует прочихалась – воцарилась тишина. «Ты должен быть сильным, иначе – зачем тебе быть!» – высокопарно процитировала Марта известные строки. И возобновила своё повествование:

  Видишь, как я тебе и говорила: ИСЧАДИЯ покупают наши слёзы. Они питаются бедой всей земли. У них разного цвета кожа, разные языки, их объединяет одно – это не Люди и даже не человекоподобные. У животных на верху биологической цепочки стоят хищники. У нас – ИСЧАДИЯ. Это те самые серийные маньяки-убийцы, которые убивают не для пропитания, но во имя самого убийства. У них столько пищи и материальных благ, что хватит десяти поколениям. Они правят миром, печатают и распределяют деньги, издают законы, содержат армии, полиции и телевидение. Они создают церкви. С той же целью. Получать энергию страдания. Вот, как ты думаешь, почему я ношу нательный крест и у нас в доме повсюду распятия?

  – Наверное, для красоты.

  – Ты считаешь, человек, мучительно умирающий на кресте это – красиво!?.. Пожалуй. Но не только. Это лишь внешняя сторона. Ты не помнишь, но я хожу по воскресеньям на службы в церковь. Я, ведьма, хожу в церковь! Там много таких как я, ведьм и ведьмаков. Почему?

  Голова не знала.

  – Потому что именно страдание, горе, своё и чужое, люди несут туда. Для христиан муки – именно то, за что они покупают «вечную жизнь и спасение». Тот же торг, в которой главный товар – людские слёзы. Мученики у них автоматически попадают в «рай». Их бог такой же маньяк, питающийся болью, как и те, что сидят по другую сторону вэбкамеры. Он требует: Боли! Боли! Покаяния! Покаяния! Почему бандиты и воры в церковь шляются, краденые деньги туда таскают? Почему они увешаны этими крестами золотыми, на телах их наколоты эти самые распятия, купола!? Украдут, убьют и – в церковь, тащат боль и страдание, а попы их слушают, напитываются на исповеди. Надо покаяться: церковь построить, батюшке на машину новую дать, на крест с бриллиантами. Православие поддержать. Тогда поп грехи отпустит, прощение даст, и снова можно «по кровавой дорожке». Бог милостив. Простит. Христос их преступления своими муками (опять муками!) ещё 2000 лет назад оптом и наперёд у бога Яхве выкупил. Насилуй, убивай, кради – отмолишь потом, покаешься, искупишь! А не должно быть прощения детскому насильнику, не должно быть прощения убийце. Его и не будет на самом деле. И не нужно оно. Обманывают попы. Насильник будет насиловать, серийный убийца убивать, как волк, природа которого – смерть и злодейство. Волку прощение не нужно. Ему нужна возможность быть волком, жить по-волчьи. Ему нужны жертвы. А попам нужны грехи, человеческая боль. Не было бы этих преступлений, не было бы и попов. Почему самые большие кровососы и «мироеды» - самые почитаемые прихожане у попов? То, что кормят их, дают жировать, это понятно, это видно всем. Но попы то в первую очередь служители культа и поэтому для них другое важнее, то, о чём они мирянам никогда не скажут. Да и среди попов только самые высокопоставленные посвящены в истину эту. Жульё, конечно, не соображает, кому на самом деле поклоняется и почему больше всего «согрешивший» и «покаявшийся» богу дороже мелких грешников. Да потому, что больше иных эту самую энергию страдания выделил из других, из «терпил», а бывает, что злодеи потом и сами мучаются совестью, опять же, ту самую энергию страдания испускают. И бог и попы в двойном выигрыше. Все страдают, все мучаются. Ещё и деньги платят.

  – Да что же это за церковь такая чудовищная! – возмутилась голова. Что за религия жуткая?

  – В ней нет ничего особенного. Христианская церковь – прямая наследница культов разных народов, времён и континентов, совершавших человеческие жертвоприношения своим божествам. Её символ – принесённый в жертву человек. Ведь обречение богом-отцом сына своего Христа на крестные муки и смерть – это самое натуральное человеческое жертвоприношение. И оно, конечно же, от большой любви. Этот христианский культ мучеников – культ добровольных жертвоприношений самих себя богу – говорит обо всём. Чем страшнее и мучительней смерть «за веру», «во славу господа» – тем выше божья «плата» в этой торговле страданием. «Христос страдал и нам приказал» – самое верное народное понимание христианства, без поповского словоблудия и зауми. Но народ израилев, избранный народ, которому мы обязаны этим «светом христианской веры», в древности посвящавший, т.е. жертвовавший Яхве каждого новорожденного первенца в своих семьях, отнюдь не исключителен.

  Все это делали – совершали человеческие жертвоприношения: египтяне, шумеры, ассирийцы, греки, римляне, кельты, славяне, ацтеки, индусы, азиаты. Разным Амон-Ра, Кроносам, Хададам, Молохам, Ваалам, Перунам, Уицилопочтли, богиням Кали. Результат существования таких культов один и тот же: убийства, убийства, убийства – войны, войны, войны, страдания и ещё раз страдания людские – Всегда и Везде. Суть этих культов неизменна. Названия меняются. Форма и способы жертвоприношений становятся иногда утончённей, иногда изощрённей, совершенней. Но культы эти процветают.

  Нацистские фабрики смерти и большевистские концлагеря, лагеря Пол Пота – это те же «языческие» капища для колоссальных человеческих жертвоприношений. Вот только кому, чему? Новым культам. В Европе Гитлер и Сталин были верховными жрецами и мессиями этих культов, на время заменивших христианство. А бог всё тот же, как известно, он един. И Папа Римский благословил Гитлера, позволил творить то, что тот творил. Фактически передал ему власть над душами и телами. Человечество ещё ждут новые лагеря смерти. Вся Земля превратится в такой лагерь смерти. Потому что Землёй правят Исчадия.

  Страшную сказку прервал скрежет открываемых замков и грохот захлопываемой двери. Вернулся муж. Марта вскочила и радостно бросилась ему навстречу. Дюсик находился в приподнятом настроении. Он ловко увернулся от объятий и с ходу, как на ринге, сделав несколько обманных движений, поставленным ударом слегка стукнул жену по печени. Марта рухнула на пол. Глаза её наполнились счастливыми, ненавидящими слезами. «Настоящий мужик! Не какая ни будь размазня», – подумала Марта. Она дорожила мужем. Многие легкомысленные влагалища в их мрачной и скудной округе выделяли смазку при его появлении. Внешне - вылитый Космос из «Бригады». Красивый. И такой же весёлый.

  Голова гнусавато захрипела:

 

 Дождь нам капал на рыла и на дула наганов

 Нас ЧеКа окружила, «Руки вверх!» — говорят.

 Но они просчитались, окруженье пробито —

 Тех, кто любит свободу, пули брать не хотят.

 

 Мы теперь на свободе, о которой мечтают,

 О которой так много в лагерях говорят.

 Перед нами открыты безмерные дали.

 И теперь на свободе будем мы воровать!

 

 По тундре, по железной дороге,

 Где курсирует поезд «Воркута-Ленинград».

 По тундре, по железной дороге,

 Где курсирует поезд «Воркута-Ленинград».

 

  Дюсик никогда не сидел. Но блатную романтику, как всякий русский, впитал с молоком матери. От сумы и от тюрьмы не зарекался. И одобрительно потрепал Голову по волосам.

  А корчившуюся у его ног Марту посыпал принесёнными банкнотами: рублями, долларами, гривнами. Бог сегодня расщедрился. Его замысел выразился в награде в 10 денежных купюр за детские слёзы на похоть заокеанских и кремлёвских сущностей.

  ВОИСТИНУ, НЕТ БОГА ИНОГО, КРОМЕ БАНКОМАТА!

  Сейчас все будут наконец-то счастливы. Даже Голова.

  – Беги за бухлом, дорогая, – изрёк Дюсик…

 

  Голову поили из заварного чайничка виски «Black Label». На сверкающем металле подноса в центре богатого стола она занимала почётное место кормильца. Марта и Дюсик жадно глотали коньяк, закусывали мясом и фруктами. По большой стенной «плазме» они смотрели сборник самых похабных сюжетов из «Окон» с Дмитрием Нагиевым и «Дома 2». Эмоционально, перекрикивая друг друга, всерьёз обсуждали дикое, хамское поведение проплаченных участников, их отвратительные выходки и драки, наигранные истерики, интим на показ. И с ностальгией вспоминали мир. Голова тоже смотрела, слушала – набиралась ума, и вставляла своё детское слово. Марта и Дюсик пьянели и возбуждались. Их многое связывало.

  Дюсик был двоюродным братом Марты по матери. И желал сестру с детства. Он просил её снимать трусики и показывать то розовое и соблазнительное, что под ними скрывалось. Марта просила о том же Дюсика. И Дюсик с радостью выполнял. Он ревновал Марту, когда та за конфеты снимала трусики для других мальчиков. Затем их пути разошлись на года.

  Родителей Марты ограбили и убили. Отобрали дом и место на рынке. Дюсик подобрал её в жутком бедламе кабака, истасканную и замученную, но с задорной улыбкой и блеском в глазах. Отмыл, откормил, стал жить с ней. Ведьма Марта нуждалась в Дюсике, потому что тот сношал хорошо и лишних кобелей отгонял. А Дюсик не мог без неё. Марта приворожила русского брата. Он вожделел сестру, сколько себя помнил.

  Оба пили. Поэтому сынок родился необычный. Марта особо не жалела о его судьбе. Ну, был бы он обычным мальчиком. Здоровым, ленивым телком. С американскими мультиками и Ким Кардашьян в мозгах, с попкорном во рту и смартфоном в руке. А тут вселенная сильнейших как выстрел переживаний – всегда. И пить может, сколько влезет, потому что каждый день умирает, умрёт и завтра возродится.

 

  Опустилась ночь. Где-то в синей, северной и таинственной дали путеводно сияли рубиновые звёзды древнего Кремля. На другом, западном конце земли светился белым ориентиром напоённый солнцем алмаз Капитолия. На печерских холмах пела кокольную осанну матери городов русских священная, золотая Лавра. А над всем пылали огнём плывущие в вечности вдохновенные строки:

 

  «Ибо гнев Господа на все народы, и ярость Его на все воинство их. Он предал их заклятию, отдал на заклание. И убитые их будут разбросаны, и от трупов их поднимется смрад, и горы размокнут от крови их. И истлеет все небесное воинство (звезды); и небеса свернутся, как свиток книжный; и все воинство их падет, как спадает лист с виноградной лозы, и как увядший лист – со смоковницы».

 

  Марта присела на корточки перед мужем, развернула до отказа промежность, и, глядя в глаза ему, затеребила часто-часто свой мокрый, набухший клитор, поскуливая по-лисьи. Дюсик расстегнул молнию на штанах.

 

  Хмельная Голова залилась звонким, радостным смехом: Секс! Секс! Вместе! Снова вместе!

 

  Дюсик и Марта кинулись совокупляться. Голова подскочила в воздух и отлетела в гроб. Там она вновь соединялась с родным телом, с которым его так упорно и жестоко изо дня в день пытались разъединить. Непобедимая жизнь неумолимо брала своё в молодой республике. Тихонько и блаженно голова напевала:

 

 Союз нерушимый республик свободных

 Сплотила навеки Великая Русь.

 Да здравствует созданный волей народов

 Единый, могучий Советский Союз!

 

 Славься, Отечество наше свободное,

 Дружбы народов надёжный оплот!

 Знамя советское, знамя народное

 Пусть от победы к победе ведёт!

 

 Сквозь грозы сияло нам солнце свободы,

 И Ленин великий нам путь озарил:

 Нас вырастил Сталин — на верность народу,

 На труд и на подвиги нас вдохновил!

 

 Мы армию нашу растили в сраженьях.

 Захватчиков подлых с дороги сметём!

 Мы в битвах решаем судьбу поколений,

 Мы к славе Отчизну свою поведём!

 

 Славься, Отечество наше свободное,

 Славы народов надёжный оплот!

 Знамя советское, знамя народное

 Пусть от победы к победе ведёт!

 

  Загрохотало Победно совсем рядом. Дрожали стены. «Укропы» долбили «ватников». «Ватники» – «укропов». Снаряды рвались в жилых кварталах. Обрывались жизни. Оборвало электричество. Наступила тьма. День Марты в молодой республике окончился.

  Но десятки тысяч других Март и Дюсиков бросались навстречу друг другу по всей Украине и России. Тысячи Март и Дюсиков ещё принесут свою жертву на звериную похоть Исчадий. Украина и Россия отдаст на заклание многих своих детей.

  Борьба с «фашизмом» в XXI веке только разгоралась.

 

 

 

 25.01.16




мистика

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 92 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр