Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?



(Написать письмо )

Ed's universe. Episodes (Вселенная Эда. Эпизоды). Эпизод 5.1

 Август

 

 17 лет

 

 Когда Ярослав вошел в комнату, Эд сидел на диване спиной к нему, положив голову на локоть и глядя в окно: на горизонте набухала дождем грозовая туча.

 

 — Чай, — Ярик поставил чашку на стол у локтя Эда и присел рядом. Притянул его к себе и тоже засмотрелся вдаль. — Оставайся ночевать, — в конце концов, нарушил он молчание.

 

 — Я только за, — Эд вздохнул и обернулся. — Но надо матери позвонить…

 

 Он, предвкушая непростой разговор, достал мобильный из кармана и набрал номер.

 

 — Привет, мам, я сегодня у Ника переночую, — протараторил быстро, стараясь заболтать.

 

 — С какой это радости? — недовольно осведомилась Ольга. — Ты к нему скоро насовсем переберешься!

 

 — Ма, да ладно! Он фильм классный скачал, мы посмотрим вечером. Так что я останусь.

 

 — Эдуард, мне это не нравится, — в голосе небывалое раздражение. — Мама Никиты…

 

 — Целую, — Эд решил, что ответную реплику можно и не выслушивать, и отключился.

 

 Ярослав, во время этого разговора осторожно покрывающий поцелуями его шею, теперь стал еще более настойчив в своих ласках, но Эд все же сумел сосредоточиться, чтобы сделать еще один звонок.

 

 — Ник, я сегодня у тебя, если мать позвонит, — безапелляционно заявил он. Эдуард считал, что теперь настало время, когда друг обязан прикрывать его, отдавая должок, но Никита, видимо, думал иначе.

 

 — Эй, чувак, ты прикалываешься? — он не выказал особого энтузиазма. — Это уже подозрительно! Ты у своего мужика третьи выходные подряд!

 

 — А это уже не твое дело, — Эдик усмехнулся, — просто напизди, если мать позвонит.

 

 — А если она не раз позвонит?

 

 — Значит, подключи фантазию, — вздохнул Эдуард. — Все, дружище, отбой.

 

 Эд и сам не понял, как они оказались в горизонтальном положении. Ярослав уже был явно нацелен на секс-марафон, но парню не давал покоя инцидент из клуба. Наконец, и Яр это заметил.

 

 — Эдс, ты сейчас не со мной, а где-то очень далеко, — он прилег рядом, внимательно глядя на Эда.

 

 — Прости, — Эдуард вздохнул, — не могу забыть того избитого парня… Как можно теперь чувствовать себя в безопасности? Да, это случилось в другом городе, но ведь мы с тобой были там. Да и наш город ничем особо не отличается…

 

 — То есть, раньше ты себя чувствовал в безопасности? Серьезно? — Ярик издевательски хмыкнул, глядя в наивные серые глаза. — Это зря. Ты всегда должен быть осторожен, как беременная рысь, понял? Тот парень забыл о конспирации, вот и поплатился.

 

 Эдуард, фыркнув, кивнул — ему не оставалось ничего другого, как согласиться с тем, что Ярослав прав. С каждым поцелуем страх и настороженность покидали Эда, и вскоре ласки стали приносить ему обычное удовольствие. Он полностью отключился от реальности и начисто забыл о том, что телефон все еще на беззвучном режиме и лежит на мягком кресле под грудой их с Яром одежды.

 

 Только лишь с утра, после душа и завтрака, Эдуард вспомнил о телефоне.

 

 — Несколько пропущенных от Ника, мамы и с незнакомого номера… — нахмурившись, вчитался он в уведомления на дисплее и поделился информацией с Яром. В животе предательски разлился холод страха.

 

 — Кому надо — перезвонят, — невозмутимо пожал тот плечам, прикуривая у окна. Эд улыбнулся, и в который раз, исподтишка залюбовался им. Широкие плечи, обнаженный торс, выглядящие почти темными в свете пасмурного утра волосы. Золотистые искры щетины. Эдуард почувствовал, как вновь уплывает все глубже в омут влюбленности, и помотал головой.

 

 — Мне пора домой. Вечером на курсы, а я домашку даже не открывал.

 

 — Бессовестный, — пожурил Яр, но его кошачьи глаза улыбались, — давай, вали.

 

 Очередной звонок с незнакомого номера застал Эдика на остановке. И, хоть пасмурная погода стояла уже неделю, отчего-то Эд в футболке и толстовке здорово мерз в ожидании маршрутки. Чтобы согреться, он интенсивно ходил туда-сюда, и звонок застиг его на полушаге.

 

 — Алло? — несмело пробормотал он, внезапно вспомнив избитого парня из клуба.

 

 — Это Эдуард? — женский голос. — Я звоню из больницы, ваша мама у нас.

 

 — Что случилось? — помертвевшими губами спросил Эдик, замирая на месте.

 

 — Приезжайте и все узнаете. Записывайте адрес.

 

 Эд адрес запомнил, и, как подумал тогда, на всю жизнь. Проворно заскочил в подъехавшую, наконец, маршрутку, устроился у окна, и проклинал каждую минуту неторопливой поездки полупустого автобуса.

 

 Не в силах справиться с подкатывающей паникой, расстояние от остановки до больницы испуганный парень преодолел бегом. Взлетел на третий этаж в кардиологическое отделение и, запыхавшись, остановился у стола дежурной медсестры.

 

 — Ты к кому? — недобро поинтересовалась та, неприязненно окинув взглядом испачканные в лужах кроссовки. — Бахилы вон, в углу, возьми. А халат?

 

 — В рюкзаке халат, — грубо отозвался Эдик, доставая одноразовую накидку, спешно купленную в аптечном пункте. — Ольга Семагина. Можно скорее?

 

 — Пятая палата, — поджала губы дежурная и отвернулась.

 

 Отворив нужную дверь, Эдик увидел единственную занятую кровать, а на ней мать — с капельницей в руке и в кислородной маске. Во рту тот час же пересохло, и он на деревянных ногах подошел к постели.

 

 — Мам?.. Что случилось?

 

 Ольга открыла глаза и внимательно посмотрела на сына. Эдик присел на край кровати и вновь испуганно и быстро проговорил:

 

 — Мам, что случилось?

 

 — Он еще спрашивает! Не догадываешься, дорогой мой? — Ольга сняла маску, Эд, чувствуя себя невероятно глупо и униженно, помотал головой. — Просто вчера ночью я вдруг узнала, что мой семнадцатилетний сын спит со взрослыми мужиками за деньги. Господи! Какой кошмар, какой позор!..

 

 Надрывный шепот причитаний затих: мать вновь прислонила маску к лицу, чтобы глубоко вдохнуть.

 

 Эдик был ни жив, ни мертв от страха, он медленным деревянным жестом спрятал лицо в ладонях. Парень с трудом осознавал, как сильно и глубоко он увяз во лжи. Чтобы хоть немного склонить ситуацию в свою пользу, он все же решился поделиться с матерью сокровенным:

 

 — Мам, думаю, ты и сама догадывалась, что я голубой. Прости, что я скрывал, но…

 

 — Сначала Никита час уверял меня, что ты в душе, — Ольга пропустила пронзительную искренность сына мимо ушей. Ее глаза метали молнии. — Потом брехал, что ты в туалете. Затем он рассказывал, что ты куришь на балконе — бог мой, ты еще и куришь!.. Ну а после, он сдался и вывалил всю правду!

 

 — Мам, пожалуйста, успокойся, — Эду совсем не понравилось, как пискнул прибор в изголовье ее кровати.

 

 — Не затыкай мне рот, засранец малолетний! Куришь, спишь, с кем попало, может, ты и на наркотики подсел, а, Эдуард? Никотин, кокаин, не такая уж существенная разница, правда? — Ольга, привстав на локте, почти кричала. — Похоже, что в твоей голове совершенно нет границ дозволенного!

 

 Эдуард очень хотел все объяснить матери и понимал, что должен был сделать это уже очень давно, но он просто не знал, с чего начать. С момента знакомства с Яром, с момента осознания, что его влечет к парням, или может с того, что эти три выходных подряд он все же ночевал не у Ника?..

 

 — Мам, послушай меня, я все тебе объясню… — Он попытался сделать так, чтобы звенящий от паники голос звучал кротко и миролюбиво.

 

 — Нет, это ты меня слушай, — железным тоном перебила Ольга. — Я тебя не таким воспитывала. Я подозревала, разумеется, что ты необычный мальчик, но что ты падешь настолько низко и будешь вести такую грязную жизнь… Этого, Эдуард, я не ожидала.

 

 — Мам! — Эд в отчаянии повысил голос. — Разреши мне все объяснить! Я уверен…

 

 — Я хочу, чтобы ты немедленно ушел. — Ольга была непреклонна. — Сейчас же.

 

 — Ма, ну, прости! — У Эда на глаза навернулись слезы бессилия. — Послушай…

 

 — Уходи! Я не хочу тебя видеть, — прикрикнула Ольга и поморщилась от боли в груди. Она вновь надела кислородную маску и отвернулась к стене.

 

 Оказавшись на улице, Эд судорожно вздохнул. Он уже не замечал холод, ощущая лишь горячий комок нервозности внутри. Парень набрал номер Ника и, не дав тому даже слова вставить, проорал:

 

 — Моя мать из-за тебя в больнице! Сукин ты сын! Попадешься мне, падла — останешься без зубов, понял? — Эдик отключился. Чтобы не заплакать, крепко стиснул челюсти, кулак, и позвонил Ярославу.

 

 — А у матери нет намерений обратиться к мусорам? — вкрадчиво спросил тот, выслушав путанный и сбивчивый рассказ о событиях последнего часа.

 

 — Нет, — Эд хотел, чтоб его слова звучали уверенно, но сам он уже ни в чем уверен не был.

 

 — Приезжай, — предложил Яр.

 

 — Нет, я домой, — после рассказа голос Эда дрожал, к глазам то и дело подступали слезы, и он не хотел, чтобы Яр видел его таким беззащитным и жалким.

 

 — Думаешь, одному в пустой квартире тебе будет легче? — Яр как всегда был прав, но тот не сдавался:

 

 — Плевать, я заслуживаю… — на этом его горло перехватил спазм, и Эд, вспомнив мать на больничной кровати, понурил голову.

 

 — Самобичеванием ты ей не поможешь, — ласковый голос звучал убедительно. — Приезжай, Эдс.

 

 — Хорошо, — согласившись, Эд вздохнул и нажал отбой.

 

 Ярослав встретил его в прихожей и крепко прижал к себе, как только за ними закрылась дверь. Эд хоть и немного успокоился, но чувствовал себя так, будто внутри него осталась только выжженная пустыня.

 

 — Ты успел поговорить с врачом? — уточнил Яр.

 

 — Да, — Эд медленно снял рюкзак с плеча и бросил его на пол, а затем стал так же медленно разуваться. — Острый коронарный синдром. Купировали, но она под наблюдением. Из-за меня. Все это из-за меня! — нехотя он признал, что, не желая брать ответственность, он пытался сделать козлом отпущения Никиту, хотя причиной всех бед являлся все-таки сам.

 

 — Не вини себя, — прошептал Яр, снова его обнимая. — Все будет хорошо, поправится, и помиритесь. Вот увидишь, сама тебе позвонит сегодня или завтра.

 

 — Глупости, — парировал Эд. — Она меня выгнала! Ты не понимаешь, насколько она зла, ты ее не знаешь!

 

 — Ну, конечно, — саркастично хмыкнул Яр, — у меня ведь матери никогда не было! Успокойся. Проходи на кухню, я сварю тебе кофе. И добавлю коньяк.

 

 — Не надо, я не люблю алкоголь, — Эдик устало опустился на кухонный стул.

 

 — Ты даже не заметишь, что он там есть, — улыбнулся Ярик.

 

 — В том то и проблема, — жестко отчеканил Эд, — с тобой я не замечаю очень многих вещей. А ведь если честно — мне все это еще рано…

 

 Эд неопределенно махнул рукой и раздосадовано подумал, что уверенности и жесткости ему хватило только на первую половину фразы. С тоской не мог не признать правоту Ольгиных слов. Он действительно пустился во все тяжкие, игнорируя с детства заложенные в воспитание рамки приличия. Ориентируясь на взрослого самостоятельного Ярослава, Эд частенько забывал, что сам он еще даже несовершеннолетний.

 

 — Хорошо, я понял, без коньяка. Может, тогда щедро плеснуть молока, а, малыш? — Яр издевательски улыбнулся.

 

 — Снова подъебываешь? Смешно тебе? — на полном серьезе разозлился Эдик.

 

 — Прости, — Яр нахмурился и включил кофеварку.

 

 Повисла долгая пауза. Эдуард снова засмотрелся на мрачное небо, а затем внезапно произнес:

 

 — Я даже не замечал, что у тебя трехкомнатная квартира. Все время думал, что двушка… Зачем ты маскируешь дверь в шкафу-купе?

 

 — Это гостевая комната, — Яр обрадовался внезапной смене темы и пустился в детальное объяснение. — Когда я жил с парнем, и в гости заезжали друзья, то этот шкаф служил дополнительной звукоизоляцией, понимаешь, о чем я? — он хмыкнул.

 

 — Ты жил с парнем? — изумленно округлил глаза Эд. — И как долго?

 

 — Эй, Эдс, — Яр слегка улыбнулся и покачал головой, — это не твое дело.

 

 — Мне надо знать, — твердо настаивал Эдуард.

 

 — Долго. Несколько лет, — Ярик посчитал, что сдаться и ответить будет проще.

 

 После минутной паузы Эд снова заговорил:

 

 — Из-за чего вы расстались?

 

 — Ты задаешь слишком личные вопросы, — Ярослав встал со стула и подошел к окну. Прикурил и всем своим видом продемонстрировал, что не собирается отвечать.

 

 — Ты мой парень, и я должен знать! — Эдуард был настроен во что бы то ни стало требовать ответ.

 

 — Ха! — Ярослав весело хохотнул, скользнул издевательским взглядом по насупленной физиономии Эда, и затем, стараясь, чтобы его слова не звучали обидно, произнес:

 

 — Эдс, я вижу, ты не совсем владеешь ситуацией. Хорошо, постараюсь тебе объяснить.

 

 Он перелил кофе в чашку, поставил ее перед не шелохнувшимся Эдом и, с минуту помолчав, продолжил:

 

 — У натуралов есть четкое разделение гендерных ролей — муж добытчик и кормилец, жена дома борщи варит. В однополых парах устроено по-другому. Парни должны быть равны друг другу по финансовому и социальному статусу, только тогда в отношениях может существовать взаимное уважение. И только тогда можно говорить о партнерстве. Но это в идеале, а в жизни все немного сложнее, и в нашем с тобой случае о равноправии и речь не идет. Я не твой парень. Поэтому выбирай: либо любовник, либо папик.

 

 Ярослав обернулся на Эда и с удивлением заметил влажный блеск его глаз, склеенные мокрые ресницы. Он подумал, что перегнул палку, и попытался подсластить пилюлю:

 

 — Знаю, Эдик, это прозвучало жестоко, но лучше тебе понять это уже сейчас.

 

 — Конечно, — к удивлению Яра, голос Эда не дрожал. — Но папики — это те, кто платят деньги. Поэтому пусть будет любовник.

 

 — Давай оставим эту тему, мне она не нравится, — Эдик кивнул в ответ на это предложение и слегка улыбнулся. Яр, призадумавшись, хмыкнул и проговорил: — Вот что мы сейчас сделаем — наведаемся к твоему гнилому дружку.

 

 — К Нику? — удивился Эд. — Я ему уже позвонил и пригрозил зубы выбить. А сейчас даже видеть его не хочется.

 

 — Ну, бить его я и не собираюсь, — повел бровью Ярослав. — Но вот пообщаться нужно. Поехали. План такой…

 

 Белый Эксплорер плавно въехал во двор панельного муравейника. Припарковавшись поодаль от подъездов, форд затих. Его водитель незаметно скользнул на заднее сиденье, а высокий парень, покинув пассажирское место, неторопливо направился к третьему подъезду. У уха он держал телефон, по которому вскоре недружелюбно заговорил:

 

 — Я у твоего дома. Спустись, разговор есть.

 

 Собеседник ему не ответил, но Эдуард прекрасно знал, что Ник еще не осознает всех масштабов проблем, поэтому спустится, хотя бы даже из чистого любопытства.

 

 Так и вышло. Подросток с черными сальными волосами неторопливо вышел из подъезда, держа руки в карманах домашних треников. Эд подавил глухую ярость, кивнул ему и мотнул головой в противоположную сторону:

 

 — Прогуляемся.

 

 — Ладно, — Ник пожал плечами. Эд шел молча по направлению к Эксплореру, внимательно зыркая по сторонам. Какие-нибудь сердобольные старушки могли все испортить, но, к счастью, непогода распихала старух по норам.

 

 — Эдик, хуле ты мне предъявы выкатываешь? — наконец, не выдержал морального давления тишиной Никита.

 

 — Сейчас разберемся, — пообещал Эдик, — смелее!

 

 Он резко открыл перед ничего не ожидающим Ником дверцу кроссовера и подтолкнул вперед. Тот не сразу все понял, а когда осознал — было поздно. Эд сел следом и заблокировал дверь. Испуганный мальчишка оказался зажат на заднем сиденье машины между другом-врагом и крупным недружелюбно настроенным мужиком.

 

 — Привет, пиздюк, — весело поздоровался Яр.

 

 Никита рванулся в сторону Эда и попытался открыть дверь, но Ярослав очень быстро вернул его на место и приобнял за плечи.

 

 — Спокойно, — вкрадчиво проговорил он. — Мы здесь, чтобы просто поговорить. Ты зачем друга подставил?

 

 — Нахуй ты сказал, что я трахаюсь за деньги, урод? — Эдик едва владел собой.

 

 — Да ничего я не говорил такого! Я сказал только, что он богатый, а она сама додумала! — взвился Никита.

 

 — Тихо, — Ярослав приобнял Ника сильнее. — Еще раз спрашиваю, ты зачем своим прыщавым носом влез в чужую личную жизнь? Ты разве не знаешь, что такие вещи парень должен самостоятельно родным рассказывать?

 

 — А что я должен был?.. Она звонит, а он сказал, она только раз, а она сто раз позвонила! Я уже пиздел-пиздел, больше отговорок я не знал, вот и рассказал, я тут при чем?! — Никита на едином дыхании выплеснул поток сознания, глядя прямо перед собой.

 

 — Ну, Эдик же сказал тебе — подключи фантазию, а ты даже не попытался, — продолжал мурлыкать Ярослав.

 

 — Какого хера ты не сказал, что я у девчонки ночую? — в сердцах крикнул Эд.

 

 — Да кто тебе, блять, поверит?! — визгливо огрызнулся Никита.

 

 — Ах ты… — Эдик распалился не на шутку, но Яр примирительно поднял руку.

 

 — Эмоции тут не помогут, Эдс. Остынь. А ситуация, на самом деле, очень печальная: по итогу женщина в больнице. Знаешь, мне кажется — это ты виноват, — он повернулся и пристально посмотрел на бледного Ника.

 

 — Нихуя я не виноват! И сейчас пойду в полицию, поняли?! И скажу, что ты моего несовершеннолетнего друга насилуешь и мне угрожаешь! И номер машины перепишу!

 

 — Ух ты, — широко улыбнулся Яр, — я впечатлен. И почти напуган. Только знаешь, три момента. Во-первых, кто ты Эду? Папаня или маманя? На каком основании дежурный должен у тебя заяву принять?

 

 Никита промолчал.

 

 — Во-вторых, еще не изобрели такую экспертизу, чтобы проверить, был ли парень изнасилован или удовлетворен.

 

 Никита промолчал, густо покраснев.

 

 — Ну, а в третьих… Почему-то мне кажется, Эдуард твою инициативу не поддержит. А, Эдс?

 

 Тот улыбнулся, но потом посерьезнел, и произнес, четко выговаривая каждое слово:

 

 — В общем, так. Дружбе нашей конец. И на курсах в институте помощи от меня не жди. А без моей помощи ты фуфло, а не айтишник. Пошел вон.

 

 С этими словами он отпер дверь машины и вышел. Никита выбрался следом и с отсутствующим видом побрел прочь со двора.

 

 На душе у Эдуарда было гадко и горько. Он забрался обратно в кроссовер и тут же очутился в объятиях Ярослава. Пару минут они просто сидели молча.

 

 — Мы с ним с детского сада дружили. Поверить не могу, что так все бездарно закончилось, — Эд говорил хриплым полушепотом. — Он меня поддержал, когда я понял, что голубой. Я думал, он всегда будет моим другом…

 

 Ярослав побарабанил пальцами левой руки по колену, будто бы на что-то решаясь, а потом серьезно проговорил:

 

 — Послушай меня, Эдуард, только очень внимательно. Повторять не буду. В этой жизни ты должен надеяться только на самого себя. В финансовых вопросах. В моральном плане. Никто и ничего тебе не должен. Друзья предают, родные уходят. Ты у себя один, и можешь полагаться лишь на себя. Печально, что тебе пришлось пережить это предательство, но я снова повторюсь — чем раньше ты это поймешь, тем легче тебе будет потом. Ты понимаешь меня?

 

 Эд кивнул, глядя куда-то вдаль. Ярослав внимательно всматривался в его лицо.

 

 — Ты должен посвятить себя карьере, только это даст тебе финансовую независимость, а вместе с тем и уважение серой массы. У тебя перспективная профессия, и ты хорошо учишься. Я прошу тебя — не угробь свое образование, ты должен стать очень хорошим спецом, чтобы утереть нос всяким Никам. Хорошо?

 

 — Хорошо, — пожал плечами Эдуард.

 

 — Запоминай каждое мое слово, Эдик, я не шучу. Я был бы очень благодарен судьбе, если бы в свое время мне кто-то рассказал, как все устроено, но, увы… Мама тебя этому не научит. Поэтому слушай, понял? — И он легонько встряхнул Эда за плечи. Тот удивленно обернулся:

 

 — Да понял, понял. Что ты там о моральном говорил?

 

 — Будут моменты, когда тебе необходима будет поддержка. И ты должен получить ее от себя самого.

 

 — А мама?

 

 — Она одна будет на твоей стороне всегда, но мамы не вечны… К тому же, очень — очень! — много вещей ты не сможешь ей рассказать. Не захочешь огорчать. Или будет элементарно стыдно. Бывают моменты, когда человек приходит домой, садится на пол и понимает, что все достало, и больше ничего не хочется. Тогда-то люди начинают себя жалеть.

 

 Ярослав откашлялся и немного помолчал.

 

 — Жалеть себя можно по-разному. Некоторые бухают. Другие подсаживаются на наркоту. Третьих вылавливают из окровавленной ванной… Обещай мне, приятель, что не подсядешь на наркоту и бухло!

 

 — Хорошо, обещаю, — Эдику вдруг стало очень не по себе.

 

 — Где это дерьмо, там и ВИЧ. Я не могу тебя просить быть разборчивее в связях, но, — Яр повысил голос, — никому и никогда не позволяй трахаться с тобой без гондона! Ты понял меня, парень?!

 

 — Яр, не кричи, я знаю об этом, нам в школе рассказывали, — Эдуард поджал губы, скрывая смущение.

 

 — Много ты там знаешь, мелкий! Каждую минуту помни, что болезни не на экранах телеков и не в книжках, они тут, в реальной жизни, и шансов что-то подцепить немало. Обещаешь?

 

 — Да, — тихо пробормотал Эд. Волнение Яра передавалось ему все сильнее.

 

 — Запомни это хорошо, — для пущего эффекта Яр нацелил на него палец. — Как бы не срывало крышу — только с резинкой.

 

 Снова повисла пауза. Ярик задумался, Эдуард ежился от безотчетного страха и стыда.

 

 — Эдик, не жди одобрения от своих знакомых. Ты еще очень молод, чтобы понимать, но когда ты признаешься людям в своих сексуальных предпочтениях, тебя будут ненавидеть. Половина открыто, а половина — исподтишка. Поэтому будь готов к этому заранее. И признавайся в этом тогда, когда будешь в гармонии с собой, чтобы никто не смог ее нарушить.

 

 — Это как? — Эду не хотелось развивать неприятную для него тему, но он обязан был выяснить все до конца.

 

 — Ты должен принять себя таким, какой ты есть. Ты таким родился, и твоей вины в этом нет. И когда ты это поймешь, тогда сможешь спокойно наблюдать реакцию других. Но это со временем… Самое главное — помни, что ненавидеть тебя будут в девяноста девяти процентах случаев.

 

 — Зачем ты!.. — голос Эдика сорвался, он наклонился вперед, упер локти в колени и спрятал лицо в ладонях. Справившись с эмоциями, он повторил: — Зачем ты описываешь мне такую жизнь?! Это не жизнь, а черная тоска! Ненависть, тайна, болезни, пьянство, наркота! Это неправда!

 

 Ярослав наклонился и буквально гаркнул Эду в ухо:

 

 — Это правда, и это твоя реальность! Посмотри на меня, Эдс!

 

 Эдик нехотя отнял ладони от лица и обернулся. Его глаза были полны слез.

 

 — Это — твоя реальность. В твоем будущем не будет пары чудных детишек, красавицы жены и воскресных поездок с собакой на дачу! Забудь об этом прямо сейчас, ведь чем дальше — тем больнее, Эдик. Я режу по живому только для того, чтобы ты мог жить дальше без иллюзий!

 

 Парень снова прикрыл лицо, его плечи легонько содрогнулись.

 

 — В твоей жизни будет море секса, — с плохо скрываемой тоской протянул задумчивый Ярослав, — и со временем ты перестанешь запоминать даже имена своих любовников. Ты красивый парень, и, готов поклясться — ни один педик нашего города тебя не пропустит. Желаю тебе найти со временем такого человека, которого ты сможешь назвать своим другом и партнером. Этому человеку можно будет доверять, и такие союзы обычно очень прочны. Но слишком уж мечтать об этом не стоит. Далеко не всем так в жизни везет…

 

 Эдик больше не мог справляться со слезами, и они обильно катились по щекам.

 

 — Почему ты говоришь все это? Как будто в твоем будущем нет меня, а в моем — тебя? — Внезапно его озарила догадка. — Если ты меня бросаешь, то так и скажи!

 

 — Нет. Конечно, нет, — Ярослав и сам вдруг почувствовал опустошение. — Просто я очень хочу тебя уберечь. Не хочу, чтобы ты повторил ошибки.

 

 Он устало замолчал, и в салоне повисла тишина, изредка прерываемая сдавленными всхлипами. Вымотанный событиями дня, парень буквально сломался под шквалом эмоций, одновременно плача и ненавидя себя за слабость, демонстрируемую перед любовником.

 

 Наконец, Эдуард нечеловеческим усилием взял себя в руки:

 

 — Есть салфетка или платок?

 

 — Да, — Яр порылся в ящике подлокотника между передними сидениями и достал пачку.

 

 — Это же для торпеды в машине, — удивленно прочитал Эдуард.

 

 — Ну, ты и неженка! Полируй свой нос, и поскорее.

 

 Эдик рассмеялся, вытер слезы. Успокоившись, он вдруг увидел в окне возвращающегося Ника.

 

 — Кто это? — Яр кивнул на него, внимательно глядя Эдику в глаза.

 

 — Совершенно посторонний человек, — твердо и спокойно отозвался тот.

 

 Ярослав улыбнулся верному ответу и одарил Эда долгим сладким поцелуем.

 

 — Молодец, на лету хватаешь. Поедем обедать?

 

 — Нет, отвези меня домой, — Эдик был совершенно вымотан, но голода не чувствовал. — Мне скоро на курсы идти. Нужно тетради собрать.

 

 — Как скажешь, — Яр пересел на водительское место и пристегнулся. Немного помедлив, он, не оборачиваясь, предложил, — пока мать в больнице — можешь пожить у меня.

 

 Губы Эда против воли растянулись в улыбке.


Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 59 раз(а)






Любовный роман




^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование