Самиздат Текст
RSS Авторы Обсуждения Альбомы Помощь Кабинет

Не вещий сон

­­­Сколько раз зарекалась, − не лопать на ночь, это вредно и на фигуру... − бормотала себе под нос, сквозь дрёму, известная в узких кругах поэтесса Элеонора Лерура, − так нет же, лучшая подруга, Анька Ханатекстова припёрлась на закате. Да ещё не одна, а с целым гусем, будь он трижды неладен.

Гусик жареный – объедалово,

И вином хмельным запивалово...

Даже сон ко мне не является –

Видно, он гуся опасается...[1]

Память Элеоноры услужливо вытащила из глубин сознания знаменитую цитату:

«...вы ничего не понимаете! Вы не знаете, что такое гусь! Ах, как я люблю эту птицу! Это дивная жирная птица, честное, благородное слово. Гусь! Бендер! Крылышко! Шейка! Ножка! Вы знаете, Бендер, как я ловлю гуся? Я убиваю его, как тореадор, — одним ударом. Это опера, когда я иду на гуся! Кармен!..[2]

***

Но бог, он хоть и древнегреческий, но всё же представитель внеземных возможностей, а посему, после долгой борьбы, командующий сновидениями, по имени Морфей, даму, измученную перееданием, победил-таки.

***

− Это же куда меня занесло. Кажись заграница, причём, дальняя. Потому как чистота, кругом, и свет льётся, не нашенский, а совсем даже неземной. Неяркий, приятный словно...

− женщина! Ты проходить собираешься? Или целую вечность у порога торчать намерена? − прервало размышления Леруры громкое контральто[3].

Элеонора посмотрела на источник звука и увидела солидную даму, облачённую в белый балахон, размера XXXXL.

***

Запретное для дам, ночное,

Но больно вкусное, чтоб ждать,

Прошу заметить, не мучное!

Меня сгубило, ах, как знать …

Не возжелай я, мясо гуся,

Другой была б моя судьба,

Пусть гордой, смелою кажуся-

Но раз я здесь, дела - труба…[4]

***

− Я отравилось птицей и угодила в приёмный покой? − как можно ласковее молвила поэтесса, обращаясь к странной медсестре, − позвольте полюбопытствовать, как вас звать-величать. Я что-то бейджика на вашем халате не вижу.

− Во-первых, ты не в клинике, а у меня на приёме, то есть пред этими, ну как их, всё забываю, вспомнила, вратами. Во-вторых я − камень, кремень, или просто Петровна, потому как мимо никак не проскочить! И, в третьих, сейчас мы будем тебя определять либо туда, − женщина показала на красивый указатель «В рай», либо туда, она ткнула пальцем на нарисованную на полу стрелку «В ад».

− Вы-хо-дит я то-го? − заикаясь, промямлила Лерура.

− Того или не того, мы, прямо сейчас, и поглядим, − при этих словах Петровна щёлкнула пальцами, и на её столе появилась толстая папка, с надписью «Жизнеописание поэтессы. От рождения до ...»

− И чего тут определять? − осмелела Элеонора, − жила честно, ни долгов, ни кредитов после себя не оставила, людей, ни словом, ни делом не обиж...

− Не тараторь! Уши болят. Я по первым строкам дела вижу, что тебе вон туда, − Петровна, демонстративно, указала на винтовую лестницу ведущую вниз, − ибо твою личность целых сто сорок четыре раза к чёрту посылали.

− Интересно, кто это посмел? − от негодования поэтесса даже топнула ногой.

− Как будто бы сама не знаешь? Редактор − восемьдесят четыре раза, ну и издатель двадцать.

− А кто ещё сорок? − полюбопытствовала Лерура.

− Сейчас глянем, − женщина перевернула страницу, − Анна Ханатекстова и ещё какая-то дама, со странным именем Корректор и ещё более странной фамилией Запятых. Но эти двое, к нечистому отправляли не по злобе, а по пьяни. Такое у нас не засчитывается. Смотрим дальше. Ссылаясь, на мнимую головную боль, отказывала лицам мужского пола... Короче. Всё мелочь. Пропускаю. А ты чего стоишь? Маячишь? Если хочешь, в рай, топай скорее, справки собирай.

− Какие? − обомлела Лерура.

− Ты первый раз, что ли? Ну да, конечно, в первый. Все здесь такие, неопытные. Записывай или запоминай. Перво-наперво из ЖЭКа, об отсутствии задолженности по квартплате и прочим коммунальным платежам, потом от...

− Да где же я вам здесь жилищную контору возьму? − бесцеремонно перебила Петровну поэтесса и решительно упёрлась руками в бёдра.

− Всё они там, внизу, у Вельзевула. Ступай по лестнице, выстоишь сорок дней в очереди и получишь.

− Так долго? − вздохнула поэтесса.

− А тебе теперича, торопиться некуда, почитай целая вечность впереди.

***

Сделав пару десятков шагов по крутой лестнице, с ярко-красными перилами, поэтесса наткнулась на самого настоящего нечистого, с огромными ветвистыми рогами!

− И куда тебя несёт?

Видишь, здесь кругом народ!

Марш на Землю! Места нет!

И друзьям большой привет![5]

У меня всё занято. Полный этот, как его, чёрт побери, запамятовал! Вспомнил, в театре, когда билетов нема? − аншлаг! Яблоку, то есть грешнику, негде упасть! В чаны с кипящей смолой и то очередь! Отбыл положенные десять минут и свободен. Не ад, а сауна, с парилкой. Марш наверх, а то сейчас, как дам промеж рогов, рог, в общем, − по башке твоей, − работник ада затопал копытами и замахнулся на неё огромной поварёшкой, предназначенной для перемешивания кипящей смолы.

***

Ну и что ты мне прикажешь с тобой делать? Чёрта лысого не смогла уломать, а ещё поэтесса! − Как дала бы ему... ямбом двухстопным, и пока нечистый переварив... усваивал услышанное, вниз бы и прошмыгнула. − Петровна подпёрла обеими руками свой подбородок, помолчала с минуту, потом полезла под стол и извлекла оттуда старинный фолиант. Сдула с него пыль и забормотала, − нечасто, но такое случается. Когда вновь прибывшего ни в ад, ни в рай. Читаем формуляры. Параграф номер..., справок нет или они есть, но ненадлежащим образом оформлены, отсутствуют исходные данные, − шевелила губами женщина, водя пальцем по выцветшим строчкам... остаётся одно − назад на Землю.

Лерура подошла поближе и увидела, что Петровна читает, её первый сборник стихов, увидевший свет много лет тому назад. В глазах поэтессы потемнело, и она банально грохнулась в обморок.

***

Пришла в себя от надсадно звенящего входного звонка. Кое-как доковыляла до двери, вспоминая, то ли молитву, то ли слова, услышанные этой ночью от самого Вельзевула.

***

− Ты чего не открываешь? Мы же с тобой на вернисаж опаздываем? − на одном дыхании выпалила, стоящая на пороге, Ханатекстова и осеклась?

− Ой? Да на тебе, вообще, лица нет! Никак захворала? Я ведь говорила вчера, что второе гусиное крылышко, да ещё на ночь, это перебор. Ничего, сейчас я тебя мигом в больницу доставлю. Там пару, тройку дней на манной кашке посидишь, капельницу попринимаешь, витаминчики всякие и будешь снова сильная и гладкая, как гусыня Акка Кнебекайзе[6]. Ну, чего стоишь? Собирайся! И документы не забудь прихватить: паспорт, СНИЛС, медицинский полис, ну и справку из ЖЭКа! Так на всякий случай мало ли? Вдруг понадобится!

***

Ты поэтесса, рубль за грош

Тут все сомнения напрасны!

Но если ты ведёшь и ЗОЖ[7]

Ты будешь выглядеть прекрасно...

Коль ныне примой быть

(Ты самолюбие потешь!)

Тебе придётся не забыть

Что на ночь ты уже не ешь...[8]

Ну, а теперь рецепт от Анечки Ханатекстовой. (Убедительная просьба − не есть на ночь!)

Гусь, приготовленный с белым вином!

gus v vine

НАМ ПОНАДОБЯТСЯ:

Гусь один, средних размеров;

Вино любое белое, можно даже не марочное - пары стаканов будет вполне достаточно;

Луковица – одна;

Лавровый лист − один-два листочка;

Хмели-сунели на ваш вкус;

Соль и острый перец− тоже самое.

Масло растительное любое (я люблю хлопковое или кукурузное) четыре столовые ложки достаточно;

Паприка − кому как нравится.

ГОТОВИМ:

Перво-наперво гуся тщательно моем. Снимаем кожу. (Лишние калории никому не нужны!) Сушим или вытираем чистой тряпкой (это важно!).

Затем берём сковородку, греем наше масло и выкладывает кусочки гуся. Таймер ставим на пять минут. Не забываем переворачивать. Затем солим, перчим и кладём наши хмели-сунели и паприку.

Лук чистим и режем на полукольца. Берём ещё одну сковородку, добавляем масло и жарим его до коричневого цвета.

Затем берём глубокую форму, кладём кусочки гуся и сверху добавляем обжаренный лук. Дополнительно нашу тару можно не смазывать. (Если гусь жирный.) И ещё потому, что на дно тары мы льём наше вино. Кладём лавровые листы.

Форму обязательно накройте крышкой, но лучше кулинарной фольгой. Ставим в духовку. Затем нагреваем градусов до ста восьмидесяти. После чего ставим таймер на сто двадцать минут! Ещё раз напоминаю − блюдо сытное. Употреблять строго до 18-00! [1] − Автор Е.Н. Степура, специально для этого рассказа.

[2]− Цитата из книги И.Ильфа и Е.Петрова «Золотой телёнок».

[3]— самый низкий и редко встречающийся женский голос.

[4] − Автор Алёна Коса, специально для этого рассказа.

[5] − Автор Е.Н. Степура, специально для этого рассказа.

[6] − персонаж сказки Сельмы Лагерлёф «путешествие Нильса с дикими гусями»

[7] − Здоровый образ жизни.

[8] − Автор Инвер Шеуджен, специально для этого рассказа.

Чтобы написать комментарий - щелкните мышью на рисунок ниже

Шелкните по рисунку, чтобы оценить, написать комментарий



Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
Кол-во показов страницы 9 раз(а)






Sigrompism


Что пишут читатели:



К началу станицы