Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы     Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




Летающая тарелка Бимба. Часть 4.Роман для детей.

 

 

  На краю ледяного континента.

 

 Мальчик и девочка были очень рады, что выжили в жуткой авиационной катастрофе. Кряхтя и пыхтя, разведчики выбрались из подтаявшего потемневшего сугроба, омыли снегом сажу с закопчёных физиономий и принялись осматриваться.

 Кругом валялись бесформенные обломки разбившегося самолёта, огрызенные красные яблоки, жёлтая лимонная кожура. Космонавты с интересом осмотрели полупрозрачные неподвижные статуи Разгильдяйства, Бестолковости, Смелости, но ничего не поняв в таинственных сверкающих скульптурах, приняли их за обыкновенные ледяные торосы.

 Путешественники находились на обрывистом морском берегу. Внизу грозно шумел и плескался огромный инопланетный океан, излучавший загадочное зеленоватое, тонко звеневшее сияние. Тяжёлые тёмно-зелёные волны с грохотом бились о высокие ледяные стены обрыва. Вверх летели белые фонтаны холодных брызг. Изредка громадные куски льда с треском откалывались от края необъятного снежного континента и стремительно обрушивались в студёное бушующее море – на глазах изумлённых землян рождались могучие белые айсберги.

 Словно зачарованные, Кока и Оля смотрели на величественную Красоту таинственного инопланетного пейзажа. Красота была счастлива, она улыбалась землянам: ведь Красота существует лишь тогда, когда на неё смотрят внимательные умные человеческие глаза...

 Однако долго любоваться монотонным океанским прибоем разведчики не могли. Скоро в бурлящих прибрежных волнах стали появляться загадочные подводные лодки, которые всплывать из глубины боялись, но зато высовывали из моря свои высокие перископы, очень странные и непонятные. Эти перископы напоминали пустые цинковые водосточные трубы, изогнутые буквой «Г», лишённые, очевидно, оптических линз и зеркал. Похожие на кривую кочергу перископы были устроены необычайно сложно (земные корабельные инженеры еще не скоро научатся мастерить такие приборы!). Таинственные изогнутые подводные трубы позволяли неведомым инопланетянам подглядывать из-под воды за Кокой и Олей, давали возможность подслушивать разведчиков, вмешиваясь в разговоры космонавтов.

 Заметив неопознанные подводные лодки, Кока и Оля начали бегать по берегу, пытаясь что-нибудь разведать про инопланетян. Но подводники-невидимки, наверное, сами были опытными шпионами. Они сразу начали бубнить что-то непонятное через свои железные трубы, принялись громко крякать, хрюкать, а потом страшно заблеяли козлом из мрачной глубины океана, из круглых цинковых труб в землян полетели огрызенные красные помидоры и металлические баночки с коричневым сапожным кремом.

 – Кто бросается помидорами? – зазвенел над обрывом испуганный Кокин голосок, хотя сам Кока ничего не говорил и рта не открывал: коварные лодки-бубнилки умели подделывать голоса разведчиков.

 – Огрызки вылетают из перископов! – Оля показывала рукой вниз, думая, что разговаривает с Кокой.

 – Я молчу, как рыба! – закричал мальчик, швыряя снежок с обрыва в волны. – Эти кривые перископы бросаются разной ерундой, а затем моим поддельным голосом спрашивают, кто кидается!

 Кока и Оля быстро разоблачили все военные хитрости коварных перископных шпионов. Земляне начали швырять в плещущие у берега волны всё, что под руку попадётся: мятые апельсины, собачьи ошейники, сбросили с высоты в море даже угрюмую бронзовую статую Бестолковости – бултых! Инопланетяне-подводники обиделись, нырнули в морскую пучину и принялись с грохотом и треском долбить берег своими глупыми кривыми перископами! Бах! Хрум!

 Ненадёжный край огромной снежной страны загудел, затрясся, словно от могучего землетрясения, разведчиков подбросило вверх на несколько метров. Кока и Оля чуть не сорвались с обрыва в море. Хрупкий лёд под ногами ребят страшно затрещал. От высокого берега снова стали откалываться громадные ледяные айсберги. С ужасным шумом, в белых облаках снега и водяной пыли исполинские ледяные скалы медленно обрушивались в бурный океан.

 – Теперь понятно! – Кока радостно запрыгал на краю опасного обрыва. – Невидимые лодки-бубнилки долбят снизу льдину и откалывают громадные айсберги! Надо обязательно рассказать об этом великом открытии на уроке географии!

 Совершить великое космическое открытие мечтает каждый юный разведчик. Но оставаться на краю трясущейся, раскалывающейся ненадёжной льдины было опасно. Оля, подскочив к Коке, схватила мальчика за рукав оранжевого скафандра и оттащила героя на метров десять от страшного обрыва.

 Подводные удары и толчки прекратились. Загадочные лодки-бубнилки опять подняли из тёмных волн свои кривые перископы, начали грозно бубнить и мычать, стараясь напугать разведчиков. Но отважные земляне не сдавались. Кока тоже принялся мычать, словно телёнок, передразнивая подводных шпионов. Тогда неведомые инопланетяне стали кричать в свои цинковые бубнилки что-то про... «жениха» и «невесту» (???).

 – А вы – просто подводные океанские корыта, – ответила Оля, не растерявшись.

 Неопознанные подводные корабли поняли, что землян победить невозможно. Инопланетяне начали поднимать на перископах белые, трепещущие на ветру флаги. Но скоро выяснилось, что над крутыми волнами реют не флаги капитуляции, а специальные треугольные паруса! Десятки белых упругих парусов раздуло ветром и таинственные подводные лодки, не всплывая, помчались прочь от берега в беспредельное штормовое море.

 Отважные разведчики сделали новое открытие: на каждый подводный атомоход для увеличения скорости плавания обязательно надо ставить большие розовые паруса (розовый цвет предложила Оля – все девочки любят всё розовое! Кока, крича и подпрыгивая, с Олей спорил, доказывая, что паруса на подводных лодках должны быть изумрудные под цвет морской волны, чтобы стремительные ракетоносцы не смогли заметить никакие шпионские радары...).

 Пока спорили о цвете парусов, серое мглистое небо потемнело, из глубины студёного ледяного континента задул обжигающий морозный ветер. Снова полетели быстрые снежинки. К продрогшим разведчикам стало стремительно приближаться огромное вращающееся облако. Оказалось, путешествуя в огуречном самолёте, земляне на много обогнали своего старого знакомого, урагана Петю, поднявшего разведчиков в небо своими могучими метельными вихрями. Дети уже знали, что ураган Петя может превратиться в крутящийся снежный столб, в грозного облачного дракона и даже в снежный танк, у которого вместо пушки на «лбу» обыкновенная дымовая труба из заводской котельни. Однако сейчас могучий северный тайфун появился в облике одинокого ледяного рыцаря, скачущего на белом метельном коне. У воина было тонкое сияющее лицо с маленькими мушкетёрскими усиками, треугольная шляпа на дёргающейся голове, длинный кафтан, расшитый золотом, сверкающая острая шпага в правой руке. Полупрозрачный ледяной рыцарь имел очень высокий рост и необычайно длинные ноги в ледяных сапогах с хрустальными шпорами.

 – Вы почему от меня убежали? – спрашивал громовым голосом таинственный белый рыцарь, летая вокруг разведчиков на стремительном снежном коне. – Я дул своими губами изо всех сил, поднимая могучий ураганный ветер! Я мчался за вами быстрее стрелы, но не мог вас догнать! От сильного перенапряжения мои ветренные губы отклеились, и я теперь не могу быть прежним ураганом Петей!

 Кока и Оля удивлённо переглянулись и начали спорить с ледяным рыцарем, принялись даже кричать на него (чего никогда не надо делать на далёких незнакомых планетах на краю опасных обрывов).

 – Мы не понимаем, кто вы, – сказала Оля, глядя на ледяные копыта снежного скачущего коня, из-под которых вылетали фонтаны ярких искр. – То вы могучий ураган, то – огромный метельный дракон, то – боевая снежная машина с пушкой на башне...

 Призрачный сверкающий всадник остановился в глубоком сугробе в нескольких метрах от космонавтов.

 – А вы кто такие? – спросил ледяной рыцарь, махнув острой шпагой в воздухе.

 – Мы земляне! – хором ответили Кока и Оля.

 – Земляне?! – изумился грозный рыцарь. – Значит, вы мои земляки! Потому что я русский царь Пётр Первый!

 От удивления и неожиданности разведчики подпрыгнули вверх на метров пять, зависнув в воздухе, словно лёгкие надувные шарики.

 – А почему вы ледяной?

 – Почему вы ветер? – спрашивали космонавты, плавно опускаясь на снег.

 Призрачный царь вложил шпагу в ножны, украшенные брильянтами, придержал гарцующего коня и сказал.

 – Я был Великим Императором, у меня были грозные полки и сильный военный флот. Я много воевал и строил. Я создал прекрасный город на реке Неве. Стоит ли ещё мой Петроград?

 – Да! стоит!

 – Город стал ещё больше и красивее! – кричали изумлённые дети, прыгая вокруг сверкающего ледяного призрака.

 Беседуя с землянами, серебристый рыцарь, называвший себя царём, открыл много тайн. Он рассказал, что великие земные императоры, уходя в вечность, превращаются на далёких планетах в могучие ураганы или тайфуны. У царей, покидающих землю, забирают грозные армии и власть. Бывшим королям, сохранившим силу своего мятежного духа, но лишённым подданных остаётся только гонять тучки по небу, снег по воздуху, айсберги в океане...

 – Мне всё надоело! – ледяной призрак поднял своего коня на дыбы. – На планете Рете меня никто не понимает!

 Разведчики пожалели несчастного царственного предка.

 – Работать ветром тоже неплохо, – Оля подошла к снежному коню и осторожно погладила мягкую серебристую гриву ладонью.

 Однако ледяной рыцарь, мотая головой, не согласился с землянами. Призрак сказал, что работать ветром – совсем не то, что быть грозным царём.

 – Я теперь вроде космического дворника! – пожаловался рыцарь. – Мету снег и разный мусор на тротуарах городов. Некоторые дворники пользуются моей ветренной силой, на работу с метёлками не выходят. Надеятся, что я, ветер, все бумажки с улиц сдую или накрою их снегом...

 – Работать дворником тоже почётно! – убеждал рыцаря Кока. – Подметая асфальт, всегда можно найти какой-нибудь ценный болт!

 Оля презрительно посмотрела на Коку, не понимая, как можно бывшему царю предлагать какую-то глупую железяку.

 – Я, великий властелин, должен теперь работать дворником! – сокрушался, гремел сталью лат таинственный воин. – Особенно трудно осенью сдувать все листья с верхушек деревьев! Некоторые жёлтые листья на макушках дубов не хотят отрываться и падать на землю. Тогда приходится сбивать увядшие листочки палками, метёлками и даже лопатами, – жаловался детям ледяной всадник. – Бывает, все лопаты и метёлки закинешь на дерево, а жёлтые листочки не собьёшь...

 – А кто вас заставляет срывать осенние пистья с деревьев? – спросила, улыбаясь, Оля.

 – Над нами, младшими дворниками, стоят Старшие космические дворники, – сознался бывший царь. – Они требуют, чтобы к зиме все листья с деревьев облетели. Поэтому приходится иногда превращать своего боевого коня в снежную лошадиную бабочку, закидывать её на верхушки деревьев, чтобы копытами коня сбивать непокорные осенние листья с веток.

 Кока и Оля никогда не видели лошадиных снежных бабочек, ускоряющих приближение осени. Поэтому дети сразу поверили в их существование.

 – Как красиво! – запрыгала на снегу, захлопала в ладоши Оля. – Это прекрасно – работать осенним космическим дворником!

 Однако Кока не понимал, в чём Оля увидела красоту. Кока вообще не мог разобраться, кем является этот таинственный ледяной рыцарь – царём, стремительным ветром или космическим дворником. В задумчивости покрутив носом, мальчик сказал:

 – Быть дворником тоже хорошо. Вы сейчас на пенсии, как мой дедушка... Ледяной длинноногий всадник с трудом удерживал не месте резвого танцующего коня, из-под копыт которого сыпались яркие трескучие молнии.

 – Я, великий император, веду сейчас какую-то другую непонятную жизнь! Мне все надоело! Мне не хватает почестей! Но я рад, что встретил на планете Рете маленьких смелых землян! Если будете в Петрограде, поклонитесь реке Неве...

 Могучий белый конь ударил копытами, звонко заржал, поднялся на дыбы и легко взлетел в небо вместе с загадочным ледяным всадником. На головы землян посыпались яркие золотистые искорки.

 Снежный домик.

 Пронизывающий холодный ветер внезапно стих. Но необъятный инопланетный океан продолжал штормить и волноваться. С серого облачного неба падали, кружась, пушистые снежинки.

 Кока и Оля бегали по высокому пустынному берегу, пытаясь где-нибудь найти пропавших Машу, Моку и Бимбу. Однако потерявшихся друзей нигде не было видно. Как не старались – никого кроме друг друга не находили. Кока постоянно находил Олю на каком-нибудь угрюмом сугробе. А Оля всё время натыкалась на Коку, стоявшем у обрыва, пристально смотревшем в туманную морскую даль.

 – Если бы сейчас приплыл какой-нибудь кораблик и отвёз нас к Бимбе! – вслух мечтал разведчик, шевеля ушами, напряжённо морща лоб.

 Оле надоела бесполезная Кокина задумчивость. Оля подскочила к Коке, оттащила мальчика от опасного ледяного края и влепила другу крепкий подзатыльник – бац! (Не зря, наверное, подзатыльники существуют в космосе! Они, наверное – неизбежная часть важной жизненной науки…)

 – Нельзя стоять на краю хрупкой льдины! – закричала Оля, тормоша Коку, словно боксёрскую грушу. – Ты свалишься с обрыва – я останусь совсем одна на этом промёрзшем берегу! А если наступит ночь?! Если нападут инопланетные зубастые звери?! – строго спрашивала Оля у Коки.

 Кока сразу сообразил, что надо делать.

 – Будем строить крепкую снежную крепость! – замахал руками, забегал вокруг девочки Кока. – Стены сделаем толстые, непробиваемые! Никакая зверюга к нам не проберётся!

 Не теряя ни минуты, мальчик принялся скатывать огромные снежные шары, используя их для фундамента крепости. Снежные катыши поменьше Кока поднимал и ставил на фундамент будущего дома, возводя непробиваемые стены. Когда стены постройки были готовы, Кока накрыл всё сооружение широким куском фанеры, валявшимся неподалёку.

 Громко пыхтящий строитель трудился очень напряжённо. Лицо мальчика стало красным, словно помидор. Со лба разведчика лились фонтаны горячего пота. От скафандра космонавта поднимались облака белого пара, будто от кипящего чайника.

 Пока Кока тяжело трудился, передвигая огромные кучи снега, стоящая неподалёку Оля смотрелась в зеркальце, строя сама себе весёлые улыбающиеся мордашки. Оля совсем не помогала мальчику в строительстве, говоря Коке, что главная забота красивой девочки – стать ещё прекраснее! Иногда Коке казалось, что Оля – не Оля, а ярко разрисованная симпатичная матрёшка! Строитель старался не смотреть на девочку, чтобы не злиться.

 Наконец, трудная работа была закончена. Кока разогнулся, отряхнулся от снега, начал с гордым видом осматривать новостройку. Но высокого и прекрасного ледяного замка почему-то не получилось. Вместо грозной, надёжной крепости соорудился маленький невзрачный снежный домик без окон и дверей. И даже без трубы.

 – Готово! – радостный строитель повернулся к Оле, ожидая похвал. Оля спрятала зеркальце в карман шубы, поправила шапочку, не спеша подошла к мальчику, насмешливо оглядывая новостройку.

 – Ты что выстроил? – Оля презрительно скривила губки. – Ты обещал мне прекрасную снежную крепость!

 – Вот, крепость готова! – Кока указал рукой на снежный домик.

 – Ты построил собачью будку! Я не хочу жить в нищей конуре! Я тебе не псинка Жучка! – возмущалась надменная гордячка.

 Кока разозлился, завертел головой, затопал ногами.

 – Надо было меньше смотреться в зеркальце и вытягивать свои модные юбки, когда я работал! – Кока, кривляясь, передразнивая всех красавиц, словно актёр, изобразил, как девочки смотряться в зеркальца. – Конечно, легче модничать, пока мужчина строит снежную крепость! – воскликнул Кока, протестуя против неспрведливости жизни (хотя, порой, Справедливость достигается через «несправедливость»)...

 С улыбкой, обходя неказистый снежный домик, сооружённый мальчиком, Оля настойчиво повторяла, будто нарочно зля работягу:

 – Будка! Самая настоящая собачья конура!

 – Совсем не будка! – обижался строитель.

 Обойдя снежный домик два раза и внимательно осмотрев новостройку, Оля заметила, что в крепости нет окон и дверей.

 – Почему здание не достроено? – Оля строго посмотрела на Коку.

 – Всё достроено! – заспорил мальчик.

 – Почему в твоей снежной крепости нет окон и дверей?

 Кока задумчиво обошёл сооружение я в изумлении заметил, что, действительно, забыл построить амбразуры и вход в крепость.

 – Я работал без чертежа! – оправдывался Кока. – Я первый раз строил крепость на другой планете! И вообще, без окон и дверей даже лучше – мы с тобой спрячемся в домике, и к нам не смогут залезть никакие тигры!

 Оля захохотала, удивляясь Кокиной несообразительности.

 – Если нет входа, мы тоже не сможем забраться внутрь домика!

 Исправляя Кокины недоработки, Оля пробила острым носиком сапога круглую дырку в снежной стене постройки. Затем девочка присела на корточки, низко наклонила голову и с трудом протиснулась в узкий холодный лаз, пробравшись внутрь маленького снежного домика. Ехидной Оле очень хотелось покритиковать Кокину новостройку изнутри.

 – Кто так строит! Здесь у тебя темнота, теснота! Только раб может жить в таком неудобстве! Телевизора нет, зеркала нет, ковров нет! – доносился приглушенный Олин голосок из снежного домика.

 Кока опустился на четвереньки и заглянул в тёмную нору, через которую Оля пролезла в крепость.

 – Где я возьму тебе телевизор и ковры?! – Кока возмущённо гавкнул в мрачную снежную прореху.

 – Надо работать и зарабатывать! – отвечала Оля.

 – Я сейчас безработный! – пожаловался Кока. – Я в дальнем космическом походе! Где я заработаю тебе на ковры?!

 Кока очень разозлился на Олю, которая не помогала строить, а только нервировала космонавта, бросаясь из темноты лаза снежками, мотая перед носом мальчика своими яркими юбками.

 – Кто любит домашние ковры и диваны, пусть сидит дома! – прокричал Кока, заглядывая в темную нору, из которой дразнилась Оля. – В космос не летает тот, кто боится трудностей...

 Но отважный разведчик не закончил свою мысль: расшалившаяся Оля залепила физиономию мальчика огромной кучей снега – бац!

 Оле не понравилась темнота внутри снежной крепости. Желая немного приподнять крышу постройки, девочка подпрыгнула и боднула квадратный кусок фанеры головой – трах! Лёгкая фанерная крыша подскочила в воздух, её подхватил ветер и унёс в сторону океана. Стены снежной крепости зашатались, обрушились на Олю, засыпав девочку с головой.

 На месте крепкого защитного сооружения в одно мгновение образовалась бесформенная снежная куча, из которой торчали красные Олины сапожки.

 – Спасите! Помогите! Меня завалило снегом! – кричали, дрыгались на верхушке снежной кучи маленькие Олины ножки.

 – Ты зачем крепость развалила?! – забегал вокруг развалин Кока, сразу сообразивший, что кричат не остроносые сапоги, а сама проказница Оля.

 – Скорее вытаскивай меня из кучи! – пронзительно кричала Оля. – Когда вытащишь меня из сугроба, я тебе покажу, как меня не вытаскивать!

 Главное правило разведчика: спасай товарища, попавшего в беду. Кока смело полез на верхушку снежной кучи выручать друга, хотя прекрасно знал, что освобождённая из-под развалин Оля снова начнёт спорить, дразниться и толкаться.

 Быстро вскарабкавшись по снежным руинам, Кока крепко схватился за дрыгающиеся ножки разведчицы и потянул красные Олины сапожки вверх. «Уф-ф!» – сказала огромная снежная куча, выпуская девочку из холодных объятий. Кока легко выдернул Олю из сугроба, словно морковку из грядки. Мальчик и девочка кубарем скатились с высокой снежной горки вниз.

 Взволнованные разведчики сидели рядышком на снегу и удивлённо друг друга рассматривали. Обычно бледная Оля была красная, будто вишня. Румяный Кока почему-то вдруг побледнел: лицо мальчика залепило снегом.

 – Ты зачем развалила мою крепость? – поинтересовелся Кока, вытерая рукой лицо от снега.

 – Я домик не разваливала! Я только головой боднула фанерный потолок – и всё сразу рухнуло! – отвечала Оля, покрутив головой.

 – Крепости не для того строятся, чтобы их бодать! – заявил Кока. – Если все будут своими головами бодать дома? Что это будет?

 – Надо крепче всё строить! – возразила Оля, швырнув в Коку снежный комок.

 Мальчик и девочка снова принялись спорить и дразниться.

 С высокого ледяного берега открывался прекрасный вид на бесконечный инопланетный океан, изумрудные волны которого излучали загадочное золотистое сияние. Волшебное космическое море внимательно разглядывало землян, вслушивалось в разговоры детей, навечно всё запоминая...

 Мока, Маша и Бимба.

 Не забыл ли читатель про остальных путешественников?

 Когда на экспедицию налетел стремительный ураган, Коку и Олю унесло в небо. Бимба получила крепкий удар электронной саблей по колпаку. Летающая тарелка перевернулась кверху гусеницами. Мока и Маша, сидевшие в кабине, вывалились из кресел и начали кататься по стеклянному потолку салона, будто лёгкие теннисные шарики.

 Опрокинутый вездеход накрыло тёмное вращающееся облако. Ничего не было видно. Сделалось страшно.

 Цепляясь железными руками за ледяные пеньки и заборчики, Бимба перевернулась и встала на гусеницы. Могучий снежный буран попытался и Бимбу поднять в небо, но не смог справиться с тяжёлой машиной. Порывистый ветер выл и свистел. Вездеход раскачивался на мягких рессорах, будто кораблик на волнах. За стёклами кабины проносились стремительные облака метели.

 Заметив пропажу Коки и Оли, Бимба сразу начала их искать. Робот включил яркие прожекторы, зарокотал мотором, быстро помчался сквозь плотную пургу вслед за исчезнувшими космонавтами.

 Мчаться при плохой видимости в непроницаемой пелене снегопада очень опасно. Вездеход постоянно наезжал на чьи-то визгливые хвостики, рожки и копыта. Из метельной мглы часто кричали: «Осторожнее! Ездят тут всякие железные арбузы!»

 Когда Бимба нечаянно проехала по чьей-то железной тарелочке с горячим супом, в кабину робота полетели алюминиевые ложки, вилки и черпаки – трах, бах! А из белой снежной пелены кто-то невидимый закричал: «Мама! По моему борщу проехало стальное блюдце на гусеницах!».

 Каждый раз после этих неприятных происшествий Бимбе приходилось вежливо извиняться перед инопланетянами, сидевшими в сугробах, тщательнее ощупывать дорогу выставленными вперёд железными руками. Однако и эта предосторожность не помегала: руки робота всё равно попадали в какие-то кастрюли с горячим киселём, случайно хватали за бока колючих инопланетных ёжиков, ужасно боявшихся щекотки. Ежики начинали визжать, как полоумные и прыгать по сугробам. Но для Моки и Маши, находившихся в кабине стремительного вездехода, эти взвизгивания и прыжки казались снежными гримасами метели.

 В крутящейся белой пелене пурги проехали километров десять. Натужно гудя мотором, Бимба вскарабкалась на невысокую ледяную горку, перевалилась через её верхушку и быстро съехала вниз. С другой стороны ледяного холмика ветер дул слабее, снежные облака метели были прозрачнее.

 Бимба усилила яркость прожекторов, завертелась на одном месте, просвечивая инфракрасными радарами ближайшие сугробы, пытаясь найти исчезнувших Коку и Олю. Но вместо пропавших космонавтов робот увидел нового забавного инопланетянина по имени Сим. Сим имел округлое коровье тело, четыре короткие ноги с широкими копытами-снегоходами, пышный, яркий павлиний хвост и смешную усатую кошачью голову, умеющую громко мяукать при виде вкусных свежих блинов. Было непонятно, кем является инопланетянин: коровьим котом или кошачей коровой. Незнакомец Сим очень любил горячие душистые блины. А ещё инопланетянину нравилось требовать у всех штрафы и развинчивать всякую непонятную технику.

 – Стой! Сдавайся! Руки вверх! – закричал инопланетянин, перегораживая дорогу Бимбе.

 Вездеход резко остановился, покачиваясь на мягких рессорах. Сидевшие в кабине, на двух передних креслах Мока и Маша, на всякий случай, подняли руки вверх (хотя сдаваться не собирались).

 – По моей дороге проезд запрещён! – замяукал инопланетянин, грозно топорща усики.

 – Почему? – спросила Бимба, выключая прожекторы, чтобы не слепить чудака.

 – Дорога секретная! – заявил коровий кот, внимательно разглядывая Бимбу.

 Видя, что бояться нечего, космонавты в кабине опустили руки.

 – Что у тебя тут секретное? – поинтересовался Мока.

 – Все мои сугробы и ледяные пеньки секретные! – воскликнул Сим, распушив огромный павлиний хвост. – Поэтому за проезд по моей секретной дороге полагается штраф 18 горячих блинов! – инопланетянин важно подошёл к Бимбе и приклеил к стеклу копытом беленькую бумажку, на которой кривыми буквами было написано: «Руки вверх! Штраф – 5 блинов!».

 Разведчики внимательно прочитали трепещущую на ветру квитанцию.

 – В документе выписан меньший штраф! – подпрыгнул в кресле Мока, не любивший всякую несправедливость. – В квитанции написано всего 5, а не 18 блинов!

 – 18 блинов – надбавка за секретность дороги! – объяснил Сим, трогая копытом правую гусеницу робота.

 – Никаких блинов платить не будем! – обиделась Бимба. – Это настоящий блинный грабеж! У тебя тут одни непроходимые сугробы и заносы, а дороги никакой нет и никогда не было! Требуешь плату за проезд – взял бы лопату и хоть немного расчистил от снега свою дорогу!

 Инопланетянин рассмеялся.

 – Здесь снег падает непрерывно! Поэтому махать лопатой и расчищать дорогу бесполезно!

 Возмущённый Мока забегал по кабине, замахал руками, стал доказывать, что кушать блины тоже бесполезно. Потому что потом снова проголодаешься.

 Пока Бимба и Мока спорили с инопланетяниным, Маша подошла к специальной компьютерной электропечке, приготовила душистое тесто, достала из белого кухонного шкафчика огромную чугунную сковороду, полила её вкусным подсолнечным маслом и начала печь для Сима блины. Маша не любила ни с кем спорить. Добрая девочка догадалась, что забавный инопланетянин проголодался, а поэтому выдумывает про «секретные» сугробы и дороги.

 Подсолнечное масло и румяное тесто на раскалённой сковороде принялись ужасно трещать. Просторную кабину летающей тарелки заволокло голубоватым дымом. Неожиданный громкий треск очень напугал Моку и Сима. Им показалось, что девочка начала стрелять из пулемёта Максима… Испуганный Мока упал ничком на пол кабины, прикрыв голову руками. А инопланетянин поднял вверх передние копыта, показывая, что сдаётся и не хочет никаких «штрафов».

 Однако тревога была ложной. Скоро Сим понял, что земные девочки – прекрасное и очень мирное космическое изобретение. Все девочки не любят стрельбы, но им нравится стряпать что-нибудь вкусное у плиты.

 Маша испекла целую гору вкусных румяных блинов, сложила их высокой стопкой на широкой сковороде, открыла дверь кабины и, радостно улыбаясь, вынесла угощение из машины.

 Мока ловко стибрил один из горячих блинов, но не для того, чтобы проглотить мучное изделие! Разведчик расстелил блин на пилотском кресле и быстро написал на блине (обмакивая палец в баночку с лиловым вишнёвым вареньем) важное послание пропавшим друзьям: «Кока и Оля! Держитесь! Не сдавайтесь! Мы идем к вам на помощь!». Затем Мока выскочил из кабины на снег и подбросил секретную блинную шифровку высоко в небо. Ветер и быстрые снежинки подхватили и понесли в облаках блинного почтового голубя.

 Держа тяжёлую сковороду двумя руками, Маша вежливо, с поклоном передала щедрое угощение нетерпеливо мяукающему инопланетянину. Оказалось, что все инопланетяне любят подарки и угощения! «Ам!» – сказал проголодавшийся охранник снежных дорог, мгновенно проглотив сотню аппетитных дымящихся на морозе блинов вместе с чугунной сковородой!

 Отлично покушав, Сим сразу успокоился, подобрел, стал душевнее. Он прилег на мягкий сугробчик, облизнулся и сказал:

 – Я знаю, как сделать, чтобы в мире не было грабителей и вымогателей.

 – Как? – поинтересовался Мока, очень любивший фильмы про грабителей.

 – Надо каждого грабителя сделать богачём, миллионером! – заявил Сим, поглаживая копытом округлившийся животик. – Если грабитель станет богачем, ему не будет смысла никого грабить!

 Мока и Маша, стоявшие около Сима, рассмеялись, сообразив, что инопланетянин в чём-то прав. Подобревший после сытного обеда Сим, ласково мурлыча, сознался, что никаких «секретных» сугробов поблизости нет.

 – Я вообще не понимаю, зачем нужно так много снега и сугробов? – проговорил Сим. – От них нет никакой пользы! В них постоянно застревают копыта!

 – Сугробы – для того, чтобы было само слово «застревание» – объяснила Бимба.

 Летающая тарелка стояла рядом с космонавтами, широко открыв двери, проветрииая кабину от сизого блинного дыма. Яркие прожекторы робота часто мигали. Сверху на полярников падали лёгкие пушистые снежинки, интересно беседуя с землянами, инопланетянин Сим чуть не забыл, что после вкусного обеда он любит развинчивать всякие железные машинки. Радостно мяукнув, Сим вскочил на ноги и подбежал к Бимбе.

 – Я очень люблю всё ломать и развинчивать! – инопланетянин схватился передними копытами за открытую дверцу автомобиля, пытаясь отодрать её от корпуса машины.

 Маша подбежала к Симу и начала его стыдить, что, мол, нечестно развинчивать добрые летающие тарелки. Но любознательный слесарь успокаивал девочку:

 – Я раскручу вашу машинку, посмотрю, что у неё внутри, а потом всё соберу! Я соберу все моторчики даже лучше, чем было!

 Коровий кот Сим изо всех сил дёргал и крутил железные двери робота. Но они не поддавались, не ломались, не развинчивались. Тогда упорный инопланетянин попытался открутить стальные гусеницы летающей тарелки, но не смог.

 За Бимбу заступился Мока.

 – Наша Бимба – это сверхсложный летающий сверхкомпьютер! Ее невозможно раскрутить! – заявил Мока, помогая, впрочем, Симу дёргать правую гусеницу робота, облепленную снегом.

 – Я отлично всё раскручиваю! – похвалился Сим. – Я даже железный ломик могу развинтить!

 Маша, которая не очень понимала в технике, рассмеялась, сообразив, что Сим говорит неправду.

 – Железные ломики не раскручиваются! Они состоят из одного элемента, из цельного куска железа! А наша Бимба – более сложная машина! Её потом не соберёшь, если разломаешь!

 Инопланетянин не согласился с землянами. Он стал доказывать, что ломать – почётнее и труднее, чем строить.

 Точно не известно, о чём думала Бимба, пока дети и любознательный Сим бегали вокруг летающей тарелки, пытаясь её развинтить, чтобы потом собрать «ещё лучше». Глубокие кварцевые глаза робота весело засверкали.

 – Летающие тарелки устроены намного сложнее ломиков и молотков, – сказала Бимба. – Мю-мезонная сталь моих гусениц, дверей и корпуса не развинчивается, не ломается, не пробивается, не прожигается…

 – Почему? – удивлённо мяукнул Сим.

 – Сталь и бронестекло, из которых я сделана – это просто случайная форма…А в действительности, мой непробиваемый корпус – это просто неуничтожимая Информация, Мысль, Слово...

 – Как это? – коровий кот удивлённо почесал копытом своё правое ухо.

 – Надо больше книжек читать!

 – Надо десять миллиардов лет в школу ходить, чтобы понять, как устроены моторы летающих тарелок! – кричали земляне, гордясь Бимбой.

 Зная, что все дети и все мыслящие инопланетяне любят заглядывать в моторы непонятных машин, Бимба решила сама себя раскрутить. Железные руки робота ловко сняли стеклянный колпак кабины и осторожно поставили его на мягкий снег.

 – Эта прозрачная полусфера надёжно защищает всех смелых разведчиков и всех землян, – объяснила Бимба, продолжая быстро себя раскручивать, развинчивая звенящие гусеницы, вынимая из кабины пилотские кресла, холодильники, белые хозяйственные шкафчики и разные сложные приборы, мигавшие разноцветными лампочками.

 Гибкие руки робота подняли и положили на снег тяжёлую стальную плиту, накрытую мягким ковром, служившую полом кабины. Бимба достала из глубины своего корпуса сверкающую золотистую пирамиду Главного Маршевого Компьютера, позволявшего Бимбе превращаться (если нужно) в неприметную небесную тучку, в скромный полевой цветок или серый камешек при дороге. Летающая тарелка бережно поставила стреляющую молниями золотую пирамиду в сугроб около Маши. Наверное, в золотистом компьютере было очень много умной информации: вся полярная льдина вздрогнула от невероятной тяжести маленькой компьютерной пирамидки! А невысокий кривой сугроб, на который поставили сверкающий треугольный сверхкомпьютер, сразу ожил, зашевелился, принялся чихать, как кот, стал приветствовать юных землян, крича, что, мол, все сугробы тоже хотят быть космонавтами!

 Скоро Бимба совершенно себя раскрутила, разобрала, став похожей на серебристое стальное кольцо, лежащее на снегу. Мока, Маша, инопланетянин Сим бросились к Бимбе, перегнулись через край корпуса машины, заглянув в моторы летающей тарелки, словно в глубокий колодец.

 Но внутри у Бимбы дети и Сим увидели…бесконечное звёздное ночное небо! Казалось, полярники смотрят в телескоп и разглядывают бездонный таинственный космос! В двигателях летающей тарелки не было никаких шестерёнок и колесиков. Были только беспредельное строго упорядоченное пространство и загадочно мерцающие недосягаемые звёзды…

 – Как красиво! – воскликнула Маша, испуганно отшатнувшись от сверкающей пропасти невиданного мотора.

 – В этом двигателе нет никаких колесиков, – с видом знатока моторов проговорил Мока.

 – Колесики и шарики есть, наверное, только в наших головах! – пышный хвостик потрясённого Сима стал меньше воробьиного.

 – Ты обещал починить мотор летающей тарелки! – Мока посмотрел на инопланетянина, зачарованно глядевшего в бездонный космический колодец.

 – Что тут починишь? Тут ничего не починишь, – покрутил усатой головой любитель развинчивания машинок. – Здесь бесконечная космическая пустота…У меня нет запчастей к ночному звёздному небу…

 – Непонятно, как эта звёздная пустота летает и ездит? Откуда берутся пропеллер, гусеницы и холодильник с газировкой? – изумлялся Мока.

 Взволнованная Маша снова заглянула в таинственный колодец разобранного Бимбиного мотора и громко крикнула вниз «ау» надеясь услышать ответное лесное эхо. Но эхо не отозвалось. Мока обиделея на Машу.

 – Ты здесь грибы собираешь? Зачем кричать в мотор «ау!»?

 – А вдруг кто-нибудь отзовётся? – Маша захлопала длинными ресницами, разгоняя облако снежинок над открытым небу двигателем летающей тарелки.

 Инопланетянин Сим никогда раньше не видел разобранных космических моторов. Свесив мяукающую усатую голову в бездонный колодец, опасно перегнувшись через серебристый край стального кольца инопланетянин напряжённо размышлял, какие гаечные ключи и отвёртки нужны для работы с необыкновенным неосязаемым механизмом. Когда Сим был в чём-то не уверен, его пышный павлиний хвост укорачивался, становился незаметным, невесомым. А беловатые усы Сима, наоборот, топорщились сильнее, делались больше, солиднее. Усы любопытного инопланетянина неожиданно перевесили его хвост и всю заднюю часть. Ещё у слесаря была привычка чесать свой затылок двумя передними копытами, очень широкими и тяжёлыми (всегда чешите себя за ушами только задними копытами!). В общем, усы, мяукающая голова и передние ноги животного резко провалились вниз – и Сим упал в таинственный звёздный колодец. «А-а-а! Мяу-у!» – донёсся из глубины отчаянный удаляющийся крик. Мока и Маша отлично видели падающего инопланетянина, похожего на стремительный огненный метеор, летящий среди безмолвных звезд.

 – Ещё одного друга потеряли! – Мока принялся ругать Машу.

 – Что я могла сделать? – пожимала плечами Маша, отступая от опасного колодца.

 – Надо было его задние копыта хватать! – Мока бегал вокруг загадочного тоннеля, спотыкаясь о разные железяки, разбросанные на снегу. Однако проваливаться в моторы добрых летающих тарелок совсем не опасно. Не прошло и двух секунд – откуда-то сверху, из клубящихся облаков ударила трескучая бело-зелёная молния, принесшая Сима обратно. Испуганный, весь в золотистых искрах инопланетянин свалился прямо на голову Моке! Бац! Мока и Сим кубарем покатились по снегу под ноги изумлённой Маше. Маша побледнела и села в сугроб.

 Вновь появившийся инопланетянин стал красивее, тише, скромнее. Он посветлел, хотя сильно дымился от стремительного полета в неведомых пространствах. От обгоревших усов и хвоста путешественника отскакивали быстрые извилистые молнии.

 Поднявшись на ноги, Сим рассказал землянам, что за краткие две секунды своего отсутствия на планете Рете ему удалось прожить на другой Солнечной планетке целую 1000 лет!

 – Жители солнечной планетки все очень культурные, вежливые! – говорил Сим. – У них в городских троллейбусах очень просторно и никто не толкается.

 – В наших земных троллейбусах тоже не толкались бы, если бы в них ездили по два-три человека! – возразил Мока, отряхиваясь от снега.

 Не в силах выразить какую-то важную, новую для себя космическую истину инопланетянин принялся восторженно размахивать копытами, словно дирижёр перед невидимым оркестром.

 – Вы не понимаете…Мне кажется, что я неправильно раньше жил! Конечно, у меня был самый красивый и пышный хвост…Я гордился своим прекрасным павлиньим хвостом! Но теперь мне кажется – счастье не в этом!

 Маша улыбнулась, глядя на преобразившегося, поумневшего инопланетянина.

 – А в чём счастье? – спросила Маша.

 – Вот, например, раньше я говорил, что сугробы не нужны, потому что в них застревают копыта, – сказал Сим. – Но теперь я понимаю, что растаявший снег превратится в весенний ручеёк! Потом ручеёк, испарившись, сделается тёплым дождиком и польёт молодую зелёную травку! И вообще, просто удивительно, что я, Сим, есть!

 За 1000 лет волшебного путешествия в запредельном пространстве Бимбиного мотора Сим очень поумнел: он научился замечать собственные ошибки.

 – Всё ломать и развинчивать – это неправильно! – Сим решительно взбрыкнул задними копытами. – Надо строить что-то полезное! С завтрашнего дня начну мастерить новую летающую тарелку из снега и льда…

 Мока возразил:

 – Звездолёт из снега не построишь: в нём не попьёшь горячего чая – от кипятка звездолёт растает!

 Маша посоветовала будущему строителю космических кораблей:

 – Ты, Сим, сначала обыкновенную лопату попробуй смастерить. Пока дети разговаривали с забавным инопленетяниным, Бимба собрала разбросанные по снегу части своих механизмов, компьютеров, детали корпуса и ловко сложила их вместе. Секунда работы – и рядом с беседующими полярниками вновь появилась прежняя Бимба, весело мигающая яркими прожекторами. Бимба была рада, что показала разведчикам таинственную сложность своих моторов.

 Инопланетянин Сим немного задержал разведчиков, искавших унесённых ветром Коку и Олю. Поэтому спасателям надо было спешить. Экспедиция тепло попращалась с любителем горячих блинов. Мока и Маша сели на мягкие кресла вездехода, дверь кабины захлопнулась.

 Загудел мотор. Широкие гусеницы робота быстро завертелись. Бимба стремительно помчалась по беспредельной снежной равнине.

 Ураган, подхвативший Коку и Олю, на сотни километров обогнал Бимбу, буран бушевал где-то далеко. Ветер стал слабее. Отважных разведчиков накрыл непроницаемый белый нейтринный туман, в котором ничего не видели даже сверхзоркие телекамеры робота. Бимба мчалась вперёд, включив дополнительные мю-мезонные радары.

 В кабине подпрыгивающей на ледяных кочках Бимбы опасного тумана не было. Но пространство вокруг сидящих на передних креслах землян снова изменило свои свойства, стало более разряженным, призрачным и кривым. Опять начались непонятные чудеса. Мока провёл ладонью по своему лбу, но пальцы мальчика оказались почему-то в метре левее и нечаянно коснулись Машиной левой щеки (хотя сам Мока и его рука находились справа от девочки).

 – Ой! – завертелась в кресле Маша. – Меня кто-то погладил ладонью по щеке!

 Мока удивлённо посмотрел на свою правую руку, которая была на месте и отлично работала: тонкие пальцы легко складывались в фигу.

 – Никто тебя по щеке не гладил, – успокоил Мока девочку. – Просто в походе надо меньше думать о мальчиках…

 – Я о них вообще никогда не думаю! – обиделась Маша, надув алые губки.

 В этот момент кукиш, лишь на секунду сложенный из мокиных пальцев (ведь надо было проверить, работает ли рука!) отделился от ладони разведчика и принялся весело летать по кабине, словно голубь мира.

 – Чертовщина какая-то! – испугался Мока, опасливо поглядывая на невредимую ладонь, не решаясь складывать из своих пальцев новую фигу.

 – Уже фиги по кабине летают! – забеспокоилась Маша, не понимая, что происходит.

 Кабину стремительно катящегося по сугробам вездехода резко тряхнуло. Мальчик и девочка подскочили вверх и перелетели на задние сиденья.

 – Мы попали в плотный нейтринный туман, – сказала Бимба. – Свойства вещества и пространства изменились…Образ ладони и пальцев может легко отклеиваться от вещества руки. То есть информация о ладони здесь может отделиться от самой ладони…

 Мока и Маша ничего не поняли из запутанных объяснений летающей тарелки. Маленькая полупрозрачная фига, будто золотистый мотылёк, упорхнула сначала за холодильник, а потом спряталась под Машиным креслом.

 – Почему нам в школе не рассказывают, что могут быть такие необыкновенные чудеса?! – возмутился Мока, наклоняясь, заглядывая под сиденье, желая, видимо, познакомиться с призрачной фигой и поговорить с ней о жизни…Но в темноте под креслом никого не было.

 В сумеречном таинственном тумане, в клубящихся снежных облаках проехали ещё несколько опасных километров. Неожиданно перед Бимбой появилась высокая тёмная башня, которая с помощью мощных насосов качала из подо льда какой-то очень секретный морской рассол. Ни Бимбе, ни Моке с Машей были не нужны ни странная рассольная вышка, ни её грубые охранники, сидевшие в тесной фанерной будке на верхушке сооружения. Вездеход резко повернул влево, чтобы объехать загадочную вышку. Но башня тоже передвинулась на метров пятьдесят влево, перегораживая Бимбе дорогу. Чтобы избежать столкновения, робот рванулся вправо – вышка с охранниками также повернула вправо, не давая дорогу экспедиции.

 – Что случилось? – испуганно спрашивала Маша, пряча голову за спинку переднего кресла.

 Бимба остановилась, не желая сталкиваться с грозной башней.

 – Мы, летающие тарелки, часто сами не понимаем, что происходит, – пожаловалась Бимба друзьям. – Эту насосную башню построили 500 миллионов лет тому назад для перекачки солёной морской воды в земные океаны. Но недобросовестные охранники станции научились из морского рассола делать и пить какую-то глупую чачу, от которой совершенно теряют разум. Охранники превращаются в чумазых поросят, дышат на всех чесноком, дразняться.

 На вышке, скрытой в пелене снегопада, включили яркий прожектор, закричали:

 – Заворачивай назад! Тут секретный рассол!

 – А то будем стрелять!

 – Как не стыдно! – принялась воспитывать инопланетян Бимба. – Вам доверили важную космическую работу, а вы дурачитесь!

 Однако невидимые в тумане охранники, сидевшие в служебной будке на верхушке сторожевой вышки, не любили, когда их воспитывают. Охранники начали стрелять в разведчиков из крупонокалиберных пулеметов – тра-та-та! Из раскаленных стволов пулеметов со свистом вылетали специальные разрывные апельсины, которые расплющивались о стеклянный колпак робота, разлетаясь мелкими брызгами, аппетитно при этом чавкая.

 – Вы не правы, стреляя в нас! Оружие всегда обрушивается на того, кто держит пулемёты в руках! – кричала Бимба, летая над сугробами, прыгая то вправо, то влево.

 Видя, что началась стрельба, Мока и Маша полезли прятаться под свои кресла. Бимба на огромной скорости помчалась по снежной равнине, но странная насосная вышка погналась за разведчиками, всё время обгоняв Бимбу, преграждая дорогу машине. Трах! Бабах! Стремительная Бимба ударилась в стальное основание башни. Вышка наклонилась и с грохотом рухнула на лёд, разваливаясь на кусочки.

 Вздрогнула вся льдина. На тысячах маленьких планетках, расположенных очень далеко от Реты, начались грозные землетрясения и цунами в океанах. Потому что всегда падение таинственных рассольных башен на сказочной Рете вызывает землетрясения на далёких планетках (пусть земные учёные знают эту тайну!).

 Грюмка.

 Наверное, легкомысленные инопланетяне, сидевшие на башне сами не понимали, какую важную работу им доверили выполнять. После столкновения с насосно-пулемётной вышкой Бимба выскочила на широкое снежное поле, которое было опаснее минного поля. Вездеход покатился по круглым дырам, высверленным во льду, похожим на подземные шахты для ядерных ракет, служившими секретными тоннелями между разными вселенными.

 Обычно входы в эти тоннели плотно закрыты специальными гравитационными люками. Однако из-за разгильдяйства чесночных охранников многие защитные крышки были украдены. А грозные провалы в бездонные ледяные колодцы замело снегом…

 Неожиданно Бимба провалилась вниз и начала стремительно падать в бесконечном тёмном колодце. Летающая тарелка пыталась зацепиться железными руками за стенки тесного тоннеля, но не могла: пальцы скользили по твердому нейтринному льду, высекая из него фонтаны ярких молний. Крепко ударившись о какой-то выступ, робот завертелся кувырком, совершенно потерял ориентировку в пространстве. Мока и Маша вылетели из-под кресел, стали летать по кабине, стукаясь головами друг с другом, отчаянно крича:

 – А-а-а!

 – И-и-и!

 Новый страшный удар отбросил кувыркающегося Моку к белому шкафчику пищеблока, стоявшему около холодильника. Трах! Мока нечаянно стукнул ногой по одному из второстепенных кухонных компьютеров – бах! пристукнутый компьютер сразу поглупел, начал обзывать разведчиков «летающей перловой кашей», радовался, что Мока и Маша скоро рухнут на камни и превратятся в лепешки.

 – Ты чего радушься?! – возмущался Мока. – Ты, глупый компьютер, разобьешься вместе с нами! Мы ведь падаем в одной кабине!

 Кухонный компьютер обиделся, открыл шкаф с посудой – по кабине с ужасным звоном и грохотом принялись летать кастрюли, тарелки, алюминиевые кружки…Моку по спине пристукнуло сковородой. Сразу после этого в кабине падающего звездолёта погас свет (подача электричества, видимо зависит от сковородных ударов!).

 Падать, кувыркаться в темноте оказалось ещё страшнее: в салоне кто-то начал рычать, будто лев – а-у-гр-р-р-р!!! Потом выяснилось, что дурачился легкомысленный кухонный компьютер, притворяясь львом, желая нагнать на разведчиков больше страху. Когда в кромешной темноте громко рычит лев, делается совсем неуютно. К счастью, Машу крепко стукнула по лбу увесистая фарфоровая чашка, метеором летавшая по кабине. Бах-дзынь! Чашка разбилась, а из глаз девочки посыпались яркие золотистые искры и трескучие молнии, отлично осветившие салон звездолёта. Из прекрасных огромных Машиных глаз вылетали огненные фонтаны, похожие на праздничный фейерверк. Темнота исчезла. Мока сразу заметил, кто рычит в кабине, изображая грозного тигра. Мока крепко прихлопнул сковородой кухонный компьютер, обозвав его «электронным рычащим лаптем».

 Белый шкафчик перестал притворяться львом и закричал:

 – Мне не нравится быть запрограммированным только на выпечку блинов и приготовление кислых щей! Я – великий артист! Я могу иногда порычать, если мне хочется!

 Мока начал спорить с нахальным кухонным компьютером.

 – Нашёл время для репетиций! – возмутился Мока, мячиком катаясь по потолку вращающейся кабины. – Экспедиция падает в пропасть…

 В этот момент заговорила Бимба.

 – Мы стремительно поднимаемся вверх по таинственному пространственному тоннелю…Скорость в миллионы раз выше световой…Мы выходим за горизонты прошлого и будущего…

 Стены нематериального вертикального колодца, в котором двигался робот резко расширились. За стёклами кабины мелькнули неведомые созвездия, вспыхнула приближающаяся яркая планетка, преградившая дорогу экспедиции.

 Трах! Бабах! Бимба рухнула на поверхность запредельной узловой планеты, где пересекались многие внепространственные космические тоннели. Страшный мороз сгустил прозрачную атмосферу планетки в трескучий стеклянный песок, в котором глубоко увязли гусеницы летающей тарелки. Все местные ветры и ураганы лютая космическая стужа превратила в мёрзлые остроконечные скалы, угрюмо возвышавшиеся на горизонте. Вместо неба над головами путешественников парило опрокинутое ртутное озеро, из которого почему-то не выплёскивались ни рыба, ни сама серебристая ртуть. Еще два круглых фиолетовых озера стояли отвесно, на плещущих водянистых рёбрах в сотне метрах от изумлённых разведчиков.

 Моке никогда не приходилось рыбачить в инопланетных вертикальных озёрах. Мальчик смело открыл дверь кабины и выпрыгнул на хрустящий кварцевый песок. Но Бимба схватила железной рукой Моку за шиворот, придерживая землянина.

 – Почему неосторожные мышки постоянно попадаются в мышеловки? – неожиданно спросила Бимба, затаскивая Моку обратно в кабину.

 – Надо проводить разведку местности, прежде чем бегать по незнакомым планетам, – отвечала Маша, не спешившая подниматься из мягкого кресла.

 – Я не мышка! – возразил землянин, запрыгивая с ногами на заднее сиденье.

 Захлопнув дверь, Бимба загудела мотором, завертела гусеницами, выбираясь из зыбучего песка. Проехав метров тридцать в сторону вертикальных фиолетовых озёр, Бимба, остановившись, начала тщательно просвечивать жидкость водоёмов мощным тау-мезонным излучением. Отвесно стоящие озёра сразу посветлели, превратились в гладкие зеркала, в которых ясно отразились Бимба, удивлённые лица Моки, Маши, прошлое и будущее разведчиков…

 – Ртутное озеро вверху и эти два водоёма – не место для рыбалки, – взволнованно проговорила Бимба, давая задний ход. – Мы видим три секретных космических люка, перекрывающих выходы к Новым мирам и Вселенным…

 Бимба не успела все объяснить. Тау-мезонные лучи Бимбиных локаторов нарушили пространственное равновесие запредельной шлюзовой планетки. Отвесные озёра вдруг страшно потемнели, превратились в бездонные чёрные круги. Опрокинутое небесное озеро пронзительно зазвенело, затрещало, раскололось на мелкие кусочки. С высоты ударили молнии. Вокруг разведчиков начали падать огромные глыбы ртутно-нейтринного льда – бах! бум!

 Экспедицию накрыла непроницаемая ночь. Над головами землян открылся таинственный космический переход, в котором виднелись далёкие неэнакомые звезды.

 Из неведомого грохочущего тоннеля вывалился какой-то непонятный инопланетянин, шлёпнулся на кабину робота, крепко придавив Бимбу к земле.

 Кромешная темнота не давала разглядеть незнакомца, сидевшего на стеклянном колпаке Бимбы. Радары робота не умели выворачиваться вверх и осматривать поселившихся на кабине звездолёта. (И земляне тоже не умеют видеть разных шпионов своими затылками и спинами! Эти несовершенства обязательнот надо исправить в людях!). Пользуясь тем, что его никто не видит, неведомый инопланетянин затеял на кабине Бимбы непонятную визгливую возню, начал стучать и царапать по стеклу вилкой (а возможно, граблями). Стало страшно. Мока и Маша снова полезли прятаться под кресла, где наверное, укрываются все космонавты в минуты опасности.

 В тёмной кабине неожиданно кто-то громко заквакал – ква-ква! Сделалось ещё страшнее. Маша спросила:

 – Мока, это ты квакаешь?

 – Не я, – отвечал Мока из-под кресла.

 – Непонятно, кто квакает у нас в кабине, – удивлялась Маша.

 – Это я квакаю! – сознался кухонный компьютер, мечтавший стать артистом.

 – Нашёл время квакать! – возмутился Мока. – Зачем сейчас квакать?

 – Я хотел напугать того, кто сидит на крыше! Я попробовал зарычать, как лев, но получилось кваканье, – объяснил электронный артист.

 – Ты лучше пока помолчи. А то подумают, что у нас в кабине болото, – посоветовала кухонному компьютеру Маша.

 Главное правило разведчика: не видишь, что творится на твоей макушке – пощупай её руками. В непроницаемой темноте Бимба осторожно подняла железные руки вверх и начала ощупывать неведомого инопланетянина.

 – Так…Так… – неуверенно проговорила Бимба, – тяжёленький, лохматый, угловатый…

 – Это шкаф! – догадался Мока. Но ошибся.

 – Имеет три хобота и три хвоста… И два оттопыренных железных уха, – продолжала Бимба тщательное ощупывание. – Но головы у него нет совсем!

 – Хорошо, что у инопланетянина нет головы! Нечем будет кусаться! – облегчённо вздохнула Маша.

 Незнакомцу, сидевшему на кабине робота, стало обидно, что его считают безголовым.

 – У меня есть голова! Иначе чем бы я разговаривал! – воскликнул инопланетянин, кубарем скатываясь с кабины Бимбы.

 В этот момент включились яркие прожекторы Бимбы, осветившие таинственного незнакомца по имени Грюмка.

 Перед разведчиками стоял лопоухий глазастый лохматый кубик на трёх пружинистых стальных ножках с тремя тонкими металлическими антеннами на голове. Стальное тело прыгучего космического кубика покрывала пуленепробиваемая морозоустойчивая вольфрамовая шерсть, умевшая, словно электрическая батарейка, накапливать энергию звёзд. Потом эта звёздная энергия превращалась в Грюмкины прыжки, беготню, разговоры и подвиги. Грюмкину плоскую квадратную макушку покрывал пушистый чубчик из тонкой алюминиевой проволоки. Чубчик инопланетянина являлся секретной антенной дальней космической связи.

 Телоголовый Грюмка (как и Бимба) тоже был космическим роботом-разведчиком. Он мог становиться невидимкой, мог превратиться в блюдце или летающую сковороду. Однако Грюмке нравилось быть стальным кубиком. Потому что кубик, думал разведчик, гораздо мужественнее всяких летающих блинов и тарелок…

 Оказалось, что Бимба и Грюмка отлично друг друга знают и знакомы несколько миллиардов лет. Железные роботы очень обрадовались встрече, начали подпрыгивать и обниматься.

 – В какой Вселенной мы находимся? – спрашивал кубик.

 – 32-я Вселенная, 5-й Пространственный Уровень, – чётко отвечала Бимба, мигая огоньками.

 – Ого! – удивился инопланетянин, запрыгав на пружинистых ножках, словно мина-попрыгунчик.

 Мока и Маша открыли двери звездолёта, выскочили из кабины и тоже начали весело подпрыгивать, показывая, что все земляне умеют: пододпрыгивать, хотя лишены металлических пружинок.

 – Вы кто? – изумился Грюмка, пристально разглядывая разведчиков круглыми телевизионными глазами.

 – Мы космонавты.

 – Мы мальчик и девочка, – проговорила Маша.

 – А почему у стиральных машин, у телевизоров и чайников нет «мальчиков» и «девочек»? – спросил инопланетянин, бывший специалистом по металлическим галактикам, никогда не видевший землян и белковых планет.

 – Не знаем, – Маша пожала плечами, слегка помрачнев.

 Однако железному Грюмке земляне понравились, хотя Мока и Маша, с точки зрения робота, были недостаточно металлические. Резво прыгая вокруг Бимбы на трёх пружинистых ножках, стальной кубик принялся объяснять, почему потерял ориентировку в пространстве.

 Оказалось, что два миллиона лет тому назад Грюмка был послан с секретным заданием на грубую серую бесформенную свинцовую планетку Мюк. У робота было трудное задание: кривую планетку обточить, округлить, а несовершенных кристаллических обитателей планетки (их звали млюки) вежливо повоспитывать, чтобы они меньше дрались и таскали друг друга за медные чубчики (наверное, все рыжие земляне – потомки этих медноволосых млюков!).

 Грюмка прилетел на свинцовую планетку в образе незаметной беленькой тучки. Но потом превратился в строгого кварцевого квадратноголового учителя словесности, желая научить необразованных млюков грамоте. Однако инопланетяне-шалунишки учиться не хотели, баловались, дёргали друг друга за чубчики. Чтобы прекратить безобразия, Грюмка остриг квадратные головы инопланетян наголо, заменив чубчики блестящими лысинами. Драки не прекратились.

 Желая сделать кристаллических млюков культурнее, Грюмка тысячи лет изображал из себя то гениального поэта, то певца, то учёного…Пытаясь отучить инопланетян разбрасывать бумажки по улицам и мусорить, Грюмка притворился длиннобородым дворником с метлой, тщательно подметая тротуары и площади городов, объясняя млюкам, что чистота лучше грязи.

 Медноволосым млюкам не понравились слишком умные поучения секретного космического посланника. Неблагодарные жители свинцовой планетки заложили 100 бочек пороха под кроватку спящего Грюмки и подожгли длинную белую бороду просветителя.

 Бабах!!! Взрыв был страшный. Проломив несколько межгалактических пространственных перегородок, Грюмка на 10 тысяч лет застрял в ртутно-нейтронном люке между 31-ой и 32-ой Вселенными. 10 тысяч лет отважный космический разведчик был намертво вморожен в сверхпрочный космический лёд! Он не мог сходить в кино, не мог почитать книжку, не мог даже ухом пошевелить!

 – Наверное, очень скучно быть на тысячи лет впаянным в лёд? – спросила Маша сочувственно.

 – Одиночество и неподвижность даже полезны! – отвечал электронный кубик. – В холодном плену я понял, что показывает морской бинокль, спрятанный в тёмный ящик…

 – Ничего не показывает, – предположил Мока.

 Грюмка запрыгал на своих пружинистых ножках, взволнованно зашевелил серебристыми рожками антенн.

 – В кромешной темноте бинокль показывает…сам себя! Он живёт внутри собственных мыслей!

 – Как это? – удивилась Маша.

 – Когда сидишь тысячи лет вмороженный в лёд, очень сильно развивается Воображение, – объяснял робот. – Начинаешь вспоминать синие моря, ласковое золотистое солнышко…потом у твоего Воображения вырастают крылышки и оно выносит Мысли и Мечты пленника из тёмного погреба. Моя железная оболочка оставалась в ледяной западне, зато моё Воображение свободно летало по другим планетам…

 – Земляне тоже умеют мечтать! – махнул ногой Мока.

 – Но моё крылатое Воображение, летая по космосу, может совершать разные добрые дела и подвиги! – возразил Грюмка. – Моё Воображение, например, недавно встретило очень похожих на вас мальчика и девочку, Коку и Олю. Они падали с огромной высоты в океан, но я подхватил космонавтов, не дал им свалиться с обрыва…

 – Ты ведь был вморожен в серебристое ртутное озеро! – не понимал Мока. – Как ты мог помочь нашим пропавшим друзьям?

 – Моё крылатое воображение видело и летящий в облаках горячий блин, на котором вареньем было написано: «Держитесь! Не сдавайтесь!» – продолжал изумлять лохматый подпрыгивающий кубик.

 – А ты не съел нашу блинную телеграмму? – спросил Мока очень строго.

 – Съел или не съел – это совсем не важно в Воображении…Если в Воображении что-то съесть, – это значит: ничего не съел, – объяснил Грюмка как-то очень запутанно.

 Мока и Маша сначала не поверили, что бестелесное крылатое воображение может с аппетитом лопать чужие блины. Но Бимба и Грюмка сказали, что в космосе случаются и не такие чудеса. Бывалые роботы поведали об одной волшебной планетке, где время течёт в обратную сторону, с непонятными зигзагами. Там школьники вынуждены жениться ещё в первом классе, сразу заводят много деток, а потом, бросая школу, выходят на пенсию. Затем дедушки и бабушки почему-то снова молодеют, становятся маленькими учениками, продолжая ходить во второй класс школы вместе со своими собственными детками. Получается ужасная путаница! Никто не может отличить двойки второклассников-родителей от двоек их деток!

 – Чудеса! – захохотали земляне, изумляясь непостижимости космоса.

 Поговорив с Грюмкой, разведчики узнали, что тысячелетнее промёрзлое сидение электронного кубика в ледяной глыбе не было напрасным. Обездвиженный робот сделал множество открытий, которые никогда не пропадут в космосе. Потому что ни одно знание, добытое тяжёлым трудом, не пропадает, а сохраняется Вечно.

 – Я понял, что такое свобода! – воскликнул Грюмка. – Это когда можешь дрыгать ножками и шевелить ушами!

 Мужественный рекордсмен по сидению в холодильнике выхватил из-за спины серебристые реактивные лыжи, похожие на три остроносые крылатые ракетки и вставил свои пружинистые ножки в специальные крепления.

 – Мне надо срочно лететь на отсталую свинцовую планетку! – сказал исследователь промёрзлой темноты. – Я хочу построить для драчливых млюков несколько огромных каменных пирамид…

 – Зачем пирамиды? – спросил Мока.

 – Чтобы млюки удивлялись и спрашивали друг друга: «Откуда пирамиды?». И чтобы постепенно перевоспитывались, чтобы было меньше разгильдяйства.

 Грюмка попрощался с разведчиками, весело пошевелил тонкими усиками на квадратной голове. Включились двигатели лыжных ракет, выстрелив в пространство длинные факелы голубоватого пламени. Забавный летающий кубик быстро поднялся в высоту, оставляя за собой прямой огненный след. Секунда – и Грюмка скрылся в чёрном небесном диске, наполненном таинственными звездами. Поглотив летающего лыжника, чёрный космический люк снова превратился в опрокинутое ртутное озеро.

 Планета идей.

 Спасая коку и Олю, разведчики сами попали в трудное положение, провалившись в опасный пространственный разлом, на поверхность промёрзшей шлюзовой планетки. Отвесные фиолетовые озёра, около которых Мока и Маша собирали разноцветные камешки, вдруг наклонились, начали раскачиваться, просвечивая путешественников жёстким всезнающим Излучением, природа которого ещё не изучена. Шубы землян раскалились, задымились. Испуганные дымящиеся разведчики, побросав собранные драгоценные камешки, побежали прятаться в кабину Бимбы, принялись обливать свои головы и шубы прохладной газировкой и кефиром, чтобы потушить пожар.

 Бимба захлопнула двери кабины, втянула гусеницы, приготовилась к старту. Однако таинственное Всезнающее Излучение, исходившее от фиолетовых озёрных люков, закрывавших вход в 111-ю Вселенную, нарушило работу Главного Навигационного Бимбиного компьютера (фиолетовое Всезнающее Излучение всегда закрывает от нас те истины, понять которые мы недостойны…).

 – Летим в 111-ю вселенную! Трубка-20, прицел-15! – приказала Бимба Навигационному компьютеру.

 Но обычно послушный прибор начал спорить с летающей тарелкой:

 – Я не полечу в 111-ю Вселенную! Трубка-15, прицел-120! – запрыгал, замигал на приборной доске компьютерный ящик.

 – Ты, наверное, блинов объелся! – огорчённо проговорила Бимба.

 – Никаких блинов я не ем! Я питаюсь только информацией! – бодро отвечал непослушный компьютер. – У нас на борту Мока и Маша, а землянам нельзя летать в Запредельную 111-ю Вселенную! Нас не выпустят отсюда эти вертикальные фиолетовые зеркала!

 Мока и Маша начали возмущаться, прыгать по пилотским креслам, крича, что настоящие разведчики не боятся путешествовать по Запретным Мирам.

 – Никто не сомневается в вашей смелости, – сказала Бимба. – Но в 111-ю Вселенную попадает только Просветлённое вещество…

 – Как это? – Мока шлёпнулся на переднее кресло, вытаращив глаза.

 – Чтобы поумнеть и просветлиться, вам с Машей надо хотя бы 5 миллиардов лет походить в школу, – объяснила Бимба.

 Опытная летающая тарелка быстро придумала, как скрыть ребят от заградительного Всезнающего Излучения. Бимба предложила космонавтам вылить на свои головы и шубы специальный Антилучевой Кефир, сделавшего землян невидимыми для загадочных фиолетовых зеркал. Мазаться и обливаться вкусным волшебным кефиром было очень интересно. Но результат получился неожиданный: Мока и Маша на секунд тридцать стали невидимками, хотя могли прикасаться друг к другу руками, бегая по кабине звездолёта, будто играя в кошки-мышки.

 Огромные вертикальные зеркала сразу заметили исчезновение чуждого белкового вещества в кабине Бимбы. Отталкивающее жёсткое излучение выключилось. Открылась дорога на Рету. Бимба резко рванулась вперёд и ударилась о таинственное водяное зеркало – плюх, дзынь!

 По глади пограничных озёр прокатились быстрые круговые волны. Земляне увидели яркую вспышку света. Потом стремительный корабль окружила безмолвная чернота нового Запредельного Мира, через который надо было пролететь, чтобы вернуться к друзьям, на Рету.

 Вновь ставшие видимыми Мока и Маша сидели на двух передних креслах с интересом разглядывая мелькающие за стёклами кабины запредельные галактики и созвездия, ничего особенного в них не замечая. У местных инопланетян были такие же проблемы, как у землян: у кого шире штаны и кто главнее; кто поймал больше рыбы и у кого корова лучше доится… Всем чего-то не хватало для полного счастья (хотя так Придумано нарочно, чтобы инопленетяне не ленились и не залёживались на тёплой печке…). Таинственный Запредельный Мир был очень похож на мир земной, но запредельные звёздочки и галактики казались более светлыми невесомыми и прозрачными…Стремительная Бимба, Мока с Машей легко пролетали сквозь местные ледяные кометы, огромные каменные метеориты, не чувствуя ни ударов, ни толчков.

 Вдруг на пути звездолёта появилась необыкновенная сверкающая Планетка Идей, похожая на летающий фарфоровый чайник, в котором, будто ароматные чаинки, завариваются разные космические Идеи, Мысли и Слова… Бимба стремительно приближалась к белоснежной сияющей Планете Идей. Планетка-чайник, видимо, не хотела столкнуться с роботом, а поэтому выпустила в Бимбу несколько опасных ядерных ракет, похожих на стальные крылатые иголки.

 Казалось, экспедиция обречена. Но Бимбу и землян спасла Самая Лучшая Космическая Защита! Бимба везде имела надёжных преданных друзей. Сразу выяснилось, что красноголовые боевые ракеты-перехватчики учились вместе с Бимбой в секретном Институте Авиации! Где вместе занимались плаванием в бассейнах, играли в баскетбол!

 Конечно, быстрые остроносые ракеты не стали нападать на лучшего друга! Они, приветствуя Бимбу, радостно виляли серебрянными крылышками хвостовых стабилизаторов, принялись дарить Бимбе и землянам яркие цветы и вкусные шоколадки! Одна симпатичная ракетка вообще решила уволиться с военной службы и пойти в монашки…

 Круто снижаясь, пролетели над дымящимися жерлами пусковых ракетных шахт, замаскированных под фарфорорые конусы огнедышащих вулканов. Все ракетки, посланные поразить Бимбу, не выполнив приказ, вернулись на свои стартовые позиции. Ракеты пели песни, читали стихи, танцевали. Они вели себя так, будто Бимба перекодировала их боевые компьютеры, изменив – полётные задания ядерных ракет…

 Стремительная летающая тарелка приблизилась к сверкающей фарфоровой скале, верхушку которой накрывал огромный хрустально-нейтринный прозрачный купол. Бимба легко пробила сияющую оболочку купола – таинствннное космическое стекло не треснуло, не раскололось, не проломилось. Бимба оказалась под ярко освещённым куполом волшебного дворца Идей и плавно опустилась на сверкающий паркетный пол просторного зала.

 Путешественников окружали высокие беломраморные колонны, которые поддерживали бездонное ночное звёздное небо, дышавшее на разведчиков холодом неразгаданных космических тайн. На круглых колоннах в тяжёлых бронзовых подсвечниках горели яркие звёзды, вокруг которых вращались маленькие планетки…Квадратные могучие колонны были так гладко отполированы, что напоминали зеркала. В этих чистых глубоких зеркалах отражалась, запечатлевалась навечно жизнь каждого живо




Роман

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 7 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр
E-mail(abelino@inbox.ru)