Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы     Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




Летающая тарелка Бимба. Часть 5. Роман для детей.

 

 

  Стремительная летающая тарелка приблизилась к сверкающей фарфоровой скале, верхушку которой накрывал огромный хрустально-нейтринный прозрачный купол. Бимба легко пробила сияющую оболочку купола – таинствннное космическое стекло не треснуло, не раскололось, не проломилось. Бимба оказалась под ярко освещённым куполом волшебного дворца Идей и плавно опустилась на сверкающий паркетный пол просторного зала.

 Путешественников окружали высокие беломраморные колонны, которые поддерживали бездонное ночное звёздное небо, дышавшее на разведчиков холодом неразгаданных космических тайн. На круглых колоннах в тяжёлых бронзовых подсвечниках горели яркие звёзды, вокруг которых вращались маленькие планетки…Квадратные могучие колонны были так гладко отполированы, что напоминали зеркала. В этих чистых глубоких зеркалах отражалась, запечатлевалась навечно жизнь каждого живого существа, каждого человека с их ошибками и подвигами. На зеркальных, подпирающих Вечность колоннах были развешены скромные (с точки зрения землян) непризнанные картины неизвестных художников, забранные в пассивные золотые рамки: Вечность навечно запоминает каждую честно проделанную работу...

 Сказочный Дворец Идей был необычайно просторен. Узорчатый паркетный пол убегал куда-то в сумеречную таинственную бесконечность. Белые колонны, подпирающие Пространство, издали были почти незаметны. Казалось, чудесный зал совсем не имеет стен.

 Рядом с Бимбой плескался и шумел красивый искрящийся фонтан, в который с огромной высоты, с небесного купола стекали тонкие потоки серебристого звёздного вещества – это был нейтринный водопад Вечности...

 Мока открыл двери космолёта и выскочил из кабины. За мальчиком на скрипучий паркетный пол осторожно ступила Маша.

 – Куда мы приехали? – Мока, вертясь, восторженно разглядывал сказочный дворец,

 – Мы находимся на Планете Идей, – отвечала Бимба, надевая на сталь своих гусениц мягкие войлочные музейные тапочки: робот не хотел оцарапать железом гладкий паркет. – Здесь рождаются все нужные людям Мыслии, Идеи, Проекты и предметы…

 Мока и Маша удивлённо переглянулись.

 – Всё очень просто, – объясняла Бимба. – Например, нужна табуретка. На планете Идей сразу появляется мысль, слово «табуретка». В этом зале рождается полупрозрачный образ будущего стульчика. Затем невесомый идеальный образ табуретки на лёгких крылышках спускается на Землю, в голову столяра, который всё смастерит молотком и рубанком…

 Маша отлично поняла объяснения Бимбы.

 – Теперь понятно, почему лошадь не может выстругать кухонный стульчик! – воскликнула сообразительная девочка. – Лошадь не знает слова «стульчик»! Не может его представить, не умеет о нём подумать!

 Мока не согласился с Машей.

 – Зато лошади красиво ржут!

 – Из лошадиного «и-и-го-го» табуретки не выстрогаешь! – возразила Маша. – Лошадиное ржание – это не мысль, а просто ржание…

 – С лошадиным копытом в столярной мастерской вообще ничего не сделаешь! – закричал Мока. – Даже фигу копытом не сложишь!

 Юные разведчики не могли сразу понять непостижимые космические тайны. Желая всё получше объяснить землянам, Бимба хлопнула ладонями своих железных рук и громко позвала слово «табурет». Из-за круглой беломраморной колонны выскочил и быстро подбежал к Бимбе весёлый кухонный полупрозрачный стульчик. Он вежливо поздоровался с космонавтами, стал хвалиться, что является Главным Образцом, Моделью для всех земных кухонных стульчиков.

 Мока не поверил призрачному коротконогому карапузу. Мальчик решил провести важный научный эксперемент и смело сел на маленький необычный стульчик, но неудачно. Космический табурет оказался неосязаемый, словно воздух. Мока шлёпнулся на пол, перевернулся через голову, прокатился по лакированному паркету метров пять!

 – Ха-ха-ха! – расхохоталась Маша.

 – Хо-хо-хо! – веселился, прыгал вокруг лежащего на полу Моки полупрозрачный неосязаемый стульчик. – На мне нельзя сидеть! – кричал стульчик. – Я просто Слово, Мысль, Идеальная Мечта, Мыслеформа! Я только Проект… Когда столяр выточит меня из дерева, тогда, пожалуйста, сиди на мне, сколько хочешь!

 – Как ты на Землю спускаешься? – Маша попыталась погладить призрачный стульчик ладонью.

 – У любой хорошей Идеи или Мечты есть лёгкие прозрачные крылышки, как у стрекозы, – похвалился призрак. – Мы залетаем в головы изобретателей с помощью своих крылышек…

 Весело беседуя с тонконогим подпрыгивающим инопланетянином, дети и Бимба направились к шумящему неподалёку фонтану. Мозаичный, идеально отполированный паркетный пол ярко сверкал и громко скрипел под ногами землян. Маше показалось странным, что в Идеальном прекрасном зале такие трескучие полы.

 – Почему так сильно скрипит паркет? – спросила Маша у Бимбы.

 – В начале было слово «скрипеть». А если есть слово – значит, что-то обязательно должно скрипеть. Без этого важного слова на Земле никогда не скрипели бы старые калитки, несмазанные колёса телег, – объяснила Бимба, размахивая руками.

 Моке тоже захотелось сказать что-нибудь умное.

 – Все понятно! – Мока остановился в геройской позе около круглой мраморной колонны. – Планета Идей – это фарфоровый космический словарь, летающий среди звезд…

 В этот момент Маша подумала, что будет, если она захочет связать себе, например, белую шерстяную шапочку. Сразу выяснилось, что мысли землян тоже способны вызывать слова и Мыслеформы. Из-за квадратной зеркальной колонны неожиданно вылетели розовые крылатые детские трусики! Они принялись порхать над головой изумлённой девочки, словно яркая летняя бабочка!

 – Кыш! Кыш! Кто вызвал трусы?! – Мока, будто кот, стал подпрыгивать вверх, пытаясь отогнать назойливую бельевую Идею. Призрачный кухонный стульчик прыгал вместе с Мокой.

 – Я только о зимней вязаной шапочке подумала! – оправдывалась Маша.

 Розовые крылатые трусики отлетели в сторону и плавно опустились на стеклянную кабину Бимбы.

 – Белая вязаная шапочка очень занята! – тоненьким голоском пропищал розовый инопланетянин. – Белая шапочка сейчас делает уроки. Потом у нее спортивный кружок фигурного катания. А затем – игра на скрипке в школьном музыкальном оркестре.

 Чуткая Маша пожалела, что напрасно побеспокоила своими мыслями словосочетание «зимняя шапочка». Маша не знала, что слова и мысли землян имеют в космосе громадную силу.

 Бимба и земляне прошли ещё несколько метров по таинственному залу Идей. Мока подумал, что было бы неплохо посидеть, отдохнуть на мягком диване. И сразу откуда-то навстречу космонавтам выбежал пузатый самоуверенный диван, начавший доказывать, что все диваны – величайшее космическое изобретение! Незнакомец говорил, что диваны смягчают, улучшают жизнь детей. Поэтому мягкие диваны надо ставить повсюду: во всех телефонных будках, на стенах и потолках квартир (вдруг кому-то захочется вздремнуть на потолке!); диваны надо устанавливать в кухонных холодильниках и на верхушках деревьев…Диван пообещал, что скоро займётся парашютным спортом и прыжками в воду с высоких вышек!

 – Вы слишком толстый для прыжков в воду! – сказала Маша.

 – Если диваны будут прыгать в бассейны, то из бассейнов выплеснется вся вода, – заметил Мока.

 – Хорошо, тогда я начну писать огромный исторический роман про подвиги столов, стульев и диванов! – заявил инопланетянин, не давая разведчикам пройти к плещущему фонтану.

 – Какие у диванов подвиги? – рассмеялся Мока.

 Откуда-то сверху на голову Моке неожиданно спикировало слово «унитаз», хотя его никто не вызывал. Унитаз был беленький, сверкающий, очень симпатичный, с трепещущими воробьиными крылышками.

 – Унитазы тоже великая Идея! – кричал, летая в воздухе белоснежный керамический инопланетянин. – Все почему-то мечтают о звёздах, о глубоких романах, а нас, сантехнику, любят меньше! Это несправедливо! Унитазы нужны так же, как и прекрасные стихотворения!

 Внезапное появление Идеи Унитаза крепко напугало кухонный стульчик, розовые трусики и толстяка-романиста. Трусишки бросились наутёк. Крылатый унитаз плавно опустился на сверкающий паркетный пол, крича и возмущаясь:

 – Нас, унитазов, никто не понимает! Мне, например, не нравятся мои маленькие воробьиные крылышки! Мне надо крылья побольше, а к ним приделать два мощных реактивных двигателя, – размечтался унитаз.

 – Зачем реактивные двигатели? – спросил Мока, хихикнув.

 – Чтобы вырваться за пределы своего низкого предназначения, из плена своей кармы, – отвечал керамический чудак, снова поднимаясь в воздух.

 Кругами летая над головами землян, унитаз предложил разведчикам записываться в новую Реактивно-Унитазную Моложенную Партию! Мока сразу согласился, потому что любил записываться в разные непонятные спортивные секции. Но осторожная Маша отговорила Моку вступать в унитазную партию.

 – Мы не знаем Программы вашей партии, – сказала Маша. – Не знаем, что нужно будет делать…

 – Мока будет летать по небу на реактивном унитазе, – объяснил инопланетянин. – Можно и в школу на реактивном унитазе летать...

 Представив себя на стремительном крылатом унитазе, Мока и Маша принялись так громко смеятся, что не устояли на ногах и шлепнулись на скользкий пол – шмяк! Белый керамический партиец испугался дикого хохота и упорхнул за ближайшую мраморную колонну.

 Исследовать удивительную Планету Идей было очень интересно: её наполняло бесконечное количество чудесных слов. Но поговорить земляне могли лишь с теми словами, которые знали. Незнакомые понятия и слова боялись приближаться к разведчикам. Идеи разглядывали детей издалека. Оказалось, что наши головы могут думать лишь знакомыми словами.

 – Если бы я не знал ни одного слова – моя голова была бы совершенно пустая, – высказал Бимбе радостную догадку Мока. – Я не смог бы ни о чем подумать!

 Великое Мокино открытие сразу подтвердилось. Из зеркальной грани квадратной колонны вылетел яркий огненный шар, имевший очень хитрую физиономию, разлохмаченный сверкающий чубчик, носивший круглые очки на тонком прямом носу. Это был Мыслик, то есть чистое человеческое Мышление. Мыслик напоминал лёгкий клубок, смотанный из сияющих разноцветных нитей. Сразу было видно, что Мыслик очень умный и сообразительный, хотя слишком вертлявый и подвижный.

 – Здравствуйте, ребята! – бодро поздоровался Мыслик с путешественниками, стремительно летая в воздухе. – Я – Мышление!

 – Это как? – не поняла Маша.

 – Мышление помогает школьникам решать трудные математические задачки, – объяснил Мыслик.

 Мока очень обрадовался возможности поговорить с самим Мышлением.

 – А если, например, от скуки палкой колотишь по железной водосточной трубе – это тоже мышление? – спросил Мока, проверяя сообразительность инопланетянина.

 – Лупить палкой по трубе – ума не надо! – похожий на яркую шаровую молнию Мыслик метался над головами ребят. – Ниточки мыслей – это слова, соединённые в предложения. Поэтому я смотан из тонких мысленных нитей!

 Маша, очень любившая вышивание, спросила:

 – Почему ваша круглая голова соткана из разноцветных смысловых ниточек?

 – Мысли бывают разные – светлые и тёмные, радостные и грустные. Оттого мои смысловые ниточки разноцветные, – отвечал Мыслик.

 – Почему Мышление летает без крыльев, бегает без ножек? – не понимал Мока.

 – Я летаю и бегаю с помощью Силы Мысли! – похвалился Мыслик. – Сила Мысли сильнее козлиных рогов и тигриных когтей; сильнее любых кулаков. Сила Мысли – самая большая космическая сила…

 Разговаривать с огненным летающим Мысликом было очень интересно, но утомительно. Мышление летало крутыми быстрыми зигзагами, ни на миг не останавливаясь. У Моки и Маши заболели шеи от непрерывного вращения головами. Телекамеры и радары Бимбы перегрелись от перегрузки напряжённого слежения за неожиданными прыжками Мыслика.

 Потерая рукой заболевшую шею, Маша попросила Мыслика спокойно повисеть в воздухе.

 – Мысли непрерывно движутся и прыгают. Поэтому школьникам очень трудно направить свой ум на решение какой-то одной задачки, – объяснил Мыслик свою неспособность остановиться и улетел, оставив в воздухе огненный извилистый след.

 – Когда делаешь что-нибудь интересное, например, играешь в футбол – почему-то на задачки не отвлекаешься, – возразил Мока.

 Весело переговариваясь, подошли к чудесному космическому бассейну, в центре которого шумел и плескался звёздно-нейтринный фонтан, похожий на серебристую пирамиду. Сверху, из-под огромного звёздного купола на сияющую вершину таинственной пирамиды медленно падал сверкающий золотистый Водопад Вечности. На Бимбу, в лица и глаза детей летела свежая ароматная искрящаяся водяная пыль, дававшая разведчикам неизъяснимую радость и бодрость.

 Около яркоосвещённого фонтана на высоких мраморных постаментах стояли странные статуи – Слова. Слово «Бесконечность» было похоже на тощую, закрученную в спиральку фиолетовую чернильную линию, с широкополой шляпой на голове, в строгом длинном платье, с учительской указкой в тонкой голубой руке. Увидев космонавтов, Бесконечность очень обрадовалась возможности поговорить. Она замахала указкой, словно учительница математики, спрыгнула с постамента и, стуча высокими каблучками по паркету, подбежала к изумлённым разведчикам.

 Бесконечность сразу сделала выговор Бимбе, за то, что летающие тарелки мало рассказывают землянам про свойства бесконечных линий. Похожая на фиолетовую пружину чудачка, тряся шляпой, стала объяснять Моке и Маше, что любой алюминиевый черпак или чайник по-своему бесконечны!

 – Ведь если на висящий в воздухе черпак посадить маленького муравья, то муравей будет бесконечно долго ползать по никелированной поверхности черпака, – доказывала Бесконечность.

 – А если муравей не захочет никуда ползти! – возразил Мока.

 – Как это – не захочет? – запрыгала вокруг космонавтов фиолетовая бесконечная пружина. – Муравей должен ползать по черпаку, потому что мы так Предположили, потому что это аксиома!

 – В жизни не всегда так получается, как хочется, – сказала Маша.

 Строгая фиолетовая математичка, зашвырнув указку в сверкающий бассейн, надолго призадумалась, а потом сказала:

 – Любая истина – истина лишь внутри собственных аксиом...Нельзя длину измерять литрами или, например, килограммами...

 Оставив Бесконечность в бесконечной задумчивости около влажного мраморного постамента, экспедиция продолжила осмотр новых удивительных статуй.

 На круглой гранитной подставке расположилось слово «Пустота», похожее на хрупкий стеклянный шар абсолютно чёрный внутри. Пустота очень уважала себя за свою совершенную пустоту, гордо раздувала щёки, говорила, что её идеал – радужный и лёгкий Мыльный Пузырь!

 – Как можно брать пример с мыльного пузыря? – удивлялся Мока.

 Когда подошли к слову «Длинный», которое было очень длинное, худое, одетое в белые трусики и красную спортивную майку, Маша сразу догадалась, что слово «Длинный» любит играть в баскетбол. Высокорослый инопланетянин страшно гордился своей длиной, хвалился, что запросто обыграет в баскетбол любого коротышку.

 Мока очень долго рассматривал слово «Непонятно», но ничего не понял. Загадочная искривлённая статуя стояла на массивной тумбе, левой рукой играя на скрипке, а выставленной вперёд правой ногой радостно приветствовала космонавтов. Потом выяснилось, что никакой скрипки нет вообще: просто статуя своим левым копытом расчёсывала густую бороду, очень похожую на скрипку, а поднятая в приветствии нога – вовсе не нога, а голова, сделанная из непонятного стального теста!

 Слово «Непонятно», наверное, было специально так сделано, чтобы всё запутать. Маше, осторожно выглядывавшей из-за спины Моки, показалось, что головой странной Мыслеформы является её правое копыто, похожее на легкое крыло голубя...

 Пытаясь хоть что-то разведать, Мока спросил у неясного переменчивого слова:

 – Кем вы работаете?

 – Может быть, дворником, а, возможно, министром, – туманно отвечала таинственная статуя, пиликая тонким серебрянным смычком по оттянутым волоскам своей бороды.

 Такого непонятного чуда разведчики ещё не встречали. Оказалось, что невозможно ничего узнать про того, кто не имеет постоянной формы и не говорит, кем работает. К счастью, рядом с землянами была Бимба, всегда объяснявшая всё непонятное.

 – Слово «Непонятно» – очень важное и нужное слово, – сказала Бимба, весело мигая огоньками. – Это слово было придумано еще до того, как появились космос и Земля, чтобы повсюду было много загадок и тайн...

 С помощью Бимбы дети сразу догадались, для чего в космосе так много непонятного и таинственного.

 – Без секретов и тайн не было бы разведчиков! – Мока радостно запрыгал вокруг Маши.

 – Если бы всегда всё было понятно – было бы неинтересно! – воскликнула Маша.

 Чудаковатое слово «Непонятно» согласилось с землянами, сказав многозначительно:

 – Лишь худой – по-настоящему толстый, лишь маленький – по-настоящему высокий, лишь кривой – ровный...

 Но разведчики не стали слушать глупости, которые говорило непонятное бесформенное слово, чтобы не запутаться в значениях слов. Мока и Маша перебежали на другую сторону сверкающего фонтана Вечности, позволявшего землянам видеть Невидимое.

 Красавица Лао.

 Неожиданно под звёздным куполом таинственного Дворца Идей вспыхнул яркий бело-голубой отвесный луч, осветивший лёгкое розовое облако, плавно опускавшееся прямо на голову Маше. Ароматное облако было соткано из нежных алых роз и ослепительных улыбок. На летающем облачке в грациозной позе стояла сама Красота, которую обитатели волшебного дворца звали Лао. Лао была сказочно красивой стройной девочкой с длинными золотистыми кудряшками, прекрасными голубыми глазами, одетой в золотое сверкающее платье.

 Лао являлась Образцом Совершенства, Идеалом Красоты для всех девочек Всего Космоса. Очаровательная Модель Красоты создавалась очень долго, 18 миллиардов лет! Очень долго специальное невидимое хронос-излучение разносило прекрасные фотографии Лао в самые отдалённые уголки Вселенной, сея Красоту везде, где только возможно. Но неудачно: Красота не могла воплотиться на грубых неразвитых звёздочках и планетках. Там рождались неуклюжие бегемоты, забавные осьминоги...Они, конечно, по своим бегемотским, осьминожьим понятиям тоже симпатюли, очаровашки! Но это было не То.

 Только Земля смогла воспринять нежное Лао-излучение. Поэтому все земные девочки стали красавицами!

 Ласковое облачко дружбы и радости, на котором прилетела очаровательная Фея Красоты, медленно опустилось рядом с Машей. Красота улыбнулась, спрыгнула с розового облачка, внимательно осмотрела землян, оцепеневших от изумления.

 Около Фонтана Вечности начался страшный переполох.

 – Спасайся братцы!

 – Красота с проверкой прилетела! – закричали некоторые Идеи, неуверенные в своём совершенстве.

 Глупость и Драчливость, одетые в грязь и лохмотья, плюхнулись в бассейн и принялись отмывать свои чумазые физиономии, забыв снять огромные боксерские перчатки с кулаков (разве можно мыться в перчатках?).

 Широкий письменный стол, встал на дыбы, заржал, как конь, а потом бросился ловить мокрую драную тряпку, чтобы протереть себя от пыли. Но Тряпка убежала и спряталась от Лао в мусорном ведре, не желая встречаться с Красотой. Конечно, раскисшая Тряпке тоже считала себя в чем-то красавицей и даже мечтала когда-нибудь стать киноактрисой! Но сейчас сбежавшая Тряпка стыдилась показывать Лао свои новые дырки (Тряпка знала, что всё дырявое, драное и мятое не может быть красивым).

 Шлёпая по паркету мягкими тапочками, надетыми на сталь гусениц, к красавице Лао подъехала Бимба. Летающая тарелка и Фея Красоты радостно поздоровались, как старые добрые друзья.

 Мока, никогда не видевший такой необыкновенной космической красавицы, сначала очень испугался. Мальчик взволнованно захлопал ушами. Затряслись Мокины коленки и шапка на голове разведчика. Потом Мока решил обязательно познакомиться, подружиться с красавицей Лао, чтобы сходить с ней в кино или дискотеку. В школе, где учился Мока, было много красивых девочек. Но с ними Мока почему-то постоянно ссорился и даже дрался. «С Феей Красоты никогда не буду ссориться, – подумал мальчик. – С очень красивой девочкой совсем не хочется ссориться...».

 Мока сделал шаг навстречу улыбающейся Лао и сказал, волнуясь:

 – Э-э-э!..Бэ-э-э!..Мэ-э-э!..

 Видя, что Мока запнулся, Маша решила всё объяснить прекрасной инопланетянке:

 – Мы земляне...Мы из России...

 – Я знаю вашу удивительную планетку, – Лао с улыбкой посмотрела на смущённого Моку. – Я очень уважаю русских космонавтов! Они первые полетели в космос, хотя там очень холодно, пусто, нечем дышать и нечего пить...

 Моке очень понравилось, что его хвалят. В воздухе, над головой мальчика вдруг появился чудесный крылатый рояль, порхающий, словно лёгкая бабочка. В сердце разведчика зазвучала волшебная космическая мелодия. Мока почувствовал радость, неизъяснимый восторг. Мальчику показалось, что у него за спиной тоже вырастают крылья, что он может запросто летать среди звёзд, что он Всё Знает, он всегда был раньше и будет жить вечно...

 Мока осмелел, сделал шаг навстречу прекрасной девочке, будто собираясь пригласить её на танец.

 – Э-э-э! Мэ-э-э! – Мока осторожно взял красавицу за руку. – Давайте с вами дружить...Я буду таскать ваш портфель из школы...

 Тонкая ладонь Лао была лёгкая и горячая. В бездонных глазах принцессы сверкали таинственные звёзды.

 – Я Фея Красоты, я просто Идеал, – Лао плавно отстранилась от мальчика. – Мне три миллиона лет...

 – Ничего, я подрасту, – Мока смотрел на прекрасную девочку, словно зачарованный.

 Опасаясь, как бы Мока не влюбился в загадочную космическую богиню, Маша схватила друга за шиворот и легонько отволокла кавалера в сторону.

 – Лао – это просто Фея, Мечта! – Маша тормошила Моку, словно нашкодившего котенка. – Как ты будешь дружить с призрачной богиней и таскать её портфель?! А про меня забудешь?

 Взволнованная раскрасневшаяся Маша прижала мальчика спиной к каменному постаменту, на котором стоял бронзовый бюст какой-то незнакомой важной рыбы.

 – Маша говорит правильно, – Фея Красоты прошлась перед Мокой лёгкой прямой походкой балерины. – Я просто Мечта, золотистый лучик света. Но мой космический совершенный Образ живёт в каждой земной девочке...

 Освободив ворот шубы от захвата Машиной руки, Мока принялся внимательно разглядывать обеих девочек. Скоро разведчик выяснил, что Маша тоже очень красивая, хотя не такая прозрачная и золотистая, как Лао. Мока подумал, что было бы неплохо дружить с обеими красавицами, потому что с ними как-то веселее на душе...

 Земляне очень быстро познакомились и подружились с Феей Красоты. Лао была не гордячка и не злюка. Она, весело разговаривая с разведчиками, повела их в новые залы волшебного Дворца Идей.

 Над головами счастливых путешественников летали алые ароматные розы, радостные улыбки и загадочные любовные сердечки, хихикавшие все время...

 Когда проходили мимо статуи слова «удивление», похожего на янтарно-медовый, согнутый в колечко вопросительный знак, Маша спросила Лао:

 – В чём секрет Красоты?

 – Ни в чём не нарушайте Космической Гармонии, – смеясь отвечала сияющая девочка.

 Специально для Моки, не знавшего слова «гармония», Лао объяснила, что чувство красоты может легко восполнить отсутствие ума, для тех, у кого ума нет совсем.

 – Делайте всегда всё так, чтобы было Красиво! И окажется, что вы поступили и умно и правильно! – посоветовала богиня.

 Моке, шедшему рядом с красавицей, показалось, что он поступит умно и правильно, если пригласит очаровательную Принцессу к себе домой, к маме на блины. Мока нежно взял Фею под руку и принялся шептать в маленькое огненное ушко Королевы Красоты:

 – Моя мама печёт очень вкусные блины...А ещё у меня дома есть коллекция почтовых марок!

 Сияющая богиня плавно отстранилась от ухажёра, ласково посмотрела на мальчика.

 – Что мы скажем твоей маме? Что я просто Фея, золотистый телесигнал, Идеал Красоты?

 – Не знаю, – пожал плечами Мока. – Моя мама очень умная, она всё поймёт.

 Однако лететь к Моке на блины Лао не захотела. Фея рассказала, что была несколько раз на Земле, принимая облик обыкновенной земной девчонки, стараясь выглядеть как можно незаметнее. Но неописуемую космическую красавицу всё равно все замечали, широко открывая рты от изумления.

 Вокруг Лао начинались суматоха и разные чудеса. Водители стремительных автомобилей не могли оторвать удивлённых взглядов от очаровательной девочки, грациозно шагающей по тротуару. Автомобили мчались вперёд, а головы заколдованных шоферов оставались повёрнутыми назад. Машины залетали в цветочные клумбы, заезжали в стеклянные витрины магазинов!

 Все пешеходы на улицах, увидев Красоту, начинали спотыкаться, стукаться лбами о стволы деревьев, о бетонные углы домов! Некоторые падали в лужи, в ящики с красными помидорами! Слабонервные сразу начинали подпрыгивать, размахивать руками, бросались сочинять стихи...

 Если прекрасная инопланетянка приходила в кинотеатр, то во время демонстрации фильма, на экран никто не смотрел. Зрители вскакивали с кресел, таращили глаза, изумлённо разглядывали Лао, говоря, что Лао и есть настоящее кино и чудо!

 На танцах в дискотеке все мальчики хотели танцевать только с Лао, бежали к ней огромной толпой, сталкиваясь головами, Фея Красоты вежливо объясняла кавалерам, что не может танцевать сразу с громадной кучей очарованных поклонников! Тогда влюблённые мальчики просили у красавицы её адрес и телефон, не зная, что на Планету Идей нельзя позвонить и написать письмо...

 Чтобы не смущать и не огорчать бедных землян, Лао решила не появляться в шумных многолюдных городах. На лёгком розовом облачке Лао в одиночестве летала над пустынными зелёными полями, добавляя ярких красок ароматным цветам, чудесным солнечным восходам и закатам...

 В полях и лесах волшебство не покидало Лао. Рядом с красавицей на безжизненных бетонных столбах электрических линий вдруг начинали распускаться сочные весенние изумрудные листочки! Покрывались яркими цветами, принимались петь весёлые песни угрюмые придорожные валуны! Задумчивые, устремлённые вдаль рельсы железнодорожных путей, увидев Лао, радостно её приветствовали! Любая ржавая железяка, неприметный огрызок фанеры, встретив красоту, дарили ей цветы, хотели потанцевать с богиней, просили цветную фотокарточку на память...

 Потом Лао приходилось несколько раз работать ласковым золотистым солнышком в голубом земном небе, когда наше родное Солнце вызывали на пересдачу экзаменов, на далёкую Планету Идей (об этом секретном факте не знает ни один астроном!). На маленьком стульчике Красота сидела в небе и вязала тонкими спицами шерстяной чулочек, согревая и освещая Землю ослепительным нежным Лао-излучением. Но никто из землян не заметил подмены! (Непонятно, почему астрономы ни разу не сфотографировали этого? Почему они внимательнее не смотрят в свои телескопы?).

 Гуляя с разведчиками по просторным гулким залам Дворца Идей, красавица Лао рассказала о себе много интересного. Но продолжить увлекательную беседу с Феей помешало словосочетание «Печная труба», неожиданно выскочившее из-за высокой колонны. Сложенная из красного кирпича Печная труба подбежала к Бимбе с каким-то важным вопросом (что-то хотела выяснить о воспитании детей). Увлечённо разговаривая с Бимбой, кирпичная труба принялась ужасно дымить. Разведчиков накрыло удушливое чёрное облако. Красавица Лао начала громко чихать. Она не любила грубостей, чадящих труб и едкого дыма. Чихнув три раза, нежная Фея куда-то улетела на своём стремительном розовом облачке.

 Лица Моки и Маши потемнели от сажи и копоти. Казалось, Мока стал шахтёром, а Маша – кочегаром.

 – Нечего тут дымить! – закричал на трубу Мока, – с красивыми девочками погулять не даёте!

 Не переставая дымить, печная труба завертелась вокруг Моки, начала оправдываться:

 – Я должна дымить! Если бы в Мире Идей не было дымящих труб, – их не было бы и на Земле...

 Мока решил швырнуть в дымящую печную трубу чем-нибудь твёрдым. Мальчик подскочил к слову «Синий», стоявшему на квадратном постаменте, имевшему почему-то вид круглой синей тыквы. Мока подумал, что надо тыквой пришлепнуть невоспитанную дымящую трубу. Но проницательная синяя тыква, прочитав тайные мысли разведчика, закричала обиженно:

 – Я не тыква, а Выква!

 – Почему? – спросил Мока, испуганно остановившись.

 – Потому что всех надо вежливо называть на «Вы», – объяснила загадочная синяя тыква, скривив тонкие губки.

 Чтобы окончательно не запутаться в странном мире непонятных слов, Мока и Маша бросились наутёк. За землянами, гремя железом, помчалась Бимба.

 Перебежав на другую сторону волшебного словесного зала, остановились около высокой полупрозрачной стены, на которой висели тысячи прекрасных картин в узорчатых золотых рамках. Увидев чудесные картины, Маша стала ими восторгаться, говоря «Как красиво!». Но Мока не восторгался, не восхищался, а, наоборот, грустно вздыхал из-за разлуки с красавицей Лао. Мока спрашивал у Бимбы, почему делается кисло на душе, когда расстаёшься с богинями? Бимба отвечала, что железные роботы плохо разбираются в отношениях мальчиков и девочек.

 – Если бы летающие тарелки всё время грустили – они криво летали бы, – отвечала Бимба.

 – Нечего тут вздыхать! – решительно потребовала Маша. – Мы в космос не для того полетели, чтобы вздыхать...

 Космическая художественная галерея, в которую попали разведчики, выглядела очень странно. Земные пейзажи, нарисованные на картинах казались слишком яркими, живыми. Из них вырывались холодные сквозняки, снежинки, капельки дождя, вылетали, кружась, жёлтые осенние листья...Доносились далёкие земные голоса.

 Бимба объяснила разведчикам, что все прекрасные земные ландшафты сначала рисовались волшебными красками на Планете Идей, а потом через специальные тоннели переносились на Землю...

 – Вот почему талантливые художники любят рисовать красивые пейзажи, – сказала Бимба. – Через свои картины художники видят вечные звёзды, волшебную Планету Идей...

 Мока и Маша остановились около солнечной чудесной картины, изображавшей белоснежные заоблачные горные вершины, подпирающие фиолетовое бездонное небо. Словно от настежь открытой форточки, от картины дуло морозным разряжённым стратосферным ветром.

 – А мусорки и разные помойки тоже сначала здесь рисуют? – поинтересовался Мока, засовывая голову в проницаемую солнечную космическую картину. Маша и Бимба схватили Моку за шиворот, потянули разведчика обратно, не желая, чтобы Мока провалился в опасный пространственный колодец.

 – Мусорки на Земле и всё некрасивое люди делают для себя сами, – объясняла Бимба. – К сожалению, земляне рождаются слишком маленькими и глупенькими. А умнеют только к годам 70-ти и то – не все...Оттого и много помоек на Земле, – проговорила Бимба грустно.

 Мока и Маша не хотели, чтобы Бимба огорчалась. Дети обещали, что они в будущем сделают так, чтобы все земные младенцы начинали учиться и ходить в школу на третьем месяце жизни!

 Споря о важных космических проблемах, медленно обошли всю галерею. Мока доказывал, что через тоннельные картины, похожие на распахнутые окна слишком хорошо видны земные горы, моря и леса. Это значит, говорил Мока, Земля где-то рядом. Мигая огоньками, Бимба не соглашалась с Мокой, объясняла, что Земля очень далеко, в миллиардах и миллиардах километрах от Планеты Идей.

 – Всё равно кто-нибудь сможет забросить в эти дырявые окна к нам сюда кирпич, – тревожился разведчик, проползая на четвереньках под некоторыми картинами.

 Бимба успокаивала Моку, говоря, что на чудесной идейной планетке не бывает летающих кирпичей и вообще всякой глупости и бестолковости...

 Через некоторое время подошли к высокой узорчатой двери. Мока первым схватился за массивную золотую дверную ручку и дёрнул её на себя. Тяжёлая каменная дверь со скрипом открылась. Мока смело переступил таинственный порог и сразу полетел куда-то вниз. За мальчиком полетели Бимба и Маша.

 Падали недолго, секунд пять. Кубарем покатились по низкому обледеневшему морскому берегу. Когда перестали кувыркаться и осмотрелись, обнаружили себя на другой подмороженной серебристой планетке. Над головами путешественников было ночное звёздное небо, на котором вместо луны ярко сияла Планета Идей, похожая на золотистый фарфоровый чайник.

 – Куда мы свалились? – спрашивала Маша, потерая ушибленные коленки.

 – Мы на поверхности маленькой пограничной планетки Юм, – отвечала Бимба, осторожно подъезжая к спокойно плещущей у берега воде, излучавшей голубоватое загадочное сияние.

 Когда Мока и Маша подошли к Бимбе, вода, похожая на жидкую сталь, начала быстро отступать от берега в тёмную глубину моря, обнажая влажное серебристое дно. Разведчики увидели затопленные ранее военные корабли, подводные лодки, ржавые торпеды, разбитые боевые машины... Мока бросился к одному из покорёженных танков, пушка которого была завязана в узелок какой-то неведомой силой: Мока любил раскручивать разные непонятные машинки! Но Бимба, схватив мальчика за рукав шубы, закричала:

 – Море уходит! Сейчас придёт высокая приливная волна! Скорее прячтесь в кабину!

 Мока и Маша посмотрели на закипевшее вздыбившееся море. Из гудящей ртутной воды в чёрное небо, к колючим звёздам поднималась исполинская бурлящая волна. Грохочущий водяной вал стремительно подкатывался к берегу, грозно нависая над разведчиками. С искрящегося пенистого гребня цунами на головы космонавтов сыпались яркие молнии.

 Маша первая запрыгнула в кабину Бимбы. Не желавший отступать перед стихией Мока, принял боксёрскую стойку, собираясь отбить удар могучей похожей на летящую гору волны.

 – Я покажу, что земляне никого не боятся! – в диком восторге закричал Мока.

 Но Бимба не позволила смельчаку сделать глупость (подвиг должен приносить пользу). Левая рука робота схватила героя за шиворот и легко закинула Моку в кабину, на переднее сиденье, рядом с Машей, побледневшей от испуга.

 Стальная дверь кабины захлопнулась. Громадная тёмная волна с ужасным гулом и рокотом опрокинулась на Бимбу, быстро завертев маленький звездолёт, потащив его в бездонную океанскую пучину.

 Великая битва.

 Пробиваясь на помощь к Коке и Оле, Бимба попала в очень трудное положение, провалившись в новый пространственный тоннель. Кока и Оля оставались на обрывистом берегу океана, неподалёку от обломков разбившегося огуречного самолёта. Монотонно шумели волны. Дул сырой пронизывающий ветер. Чтобы не замёрзнуть, мальчик и девочка непрерывно спорили друг с другом:

 – Зачем развалила мой снежный домик?! – спрашивал Олю Кока, скатывая огромный снежный шар для новой крепости.

 – Твой домик был кривой! – отвечала девочка, пристально всматриваясь в пустынную даль моря.

 – А если нам придётся ночевать на этом берегу? Если нас никогда не найдут? – допытывался Кока, начиная лепить второй снежный шар.

 – Найдут! – отвечала Оля.

 – Откуда Бимба знает, где нас искать?

 – А как ты находишь своё ухо рукой даже в темноте? – Оля повернулась к Коке. – Так и Бимба нас найдет! Летающие тарелки всё знают, всё находят!

 – Ухо к голове всегда приклеено! Поэтому ухо легко найти! – спорил Кока, начиная злиться.

 В этот момент откуда-то сверху, из низких серых облаков на голову мальчика свалился румяный блин, на котором вишнёвым вареньем было написано: «Держитесь! Не сдавайтесь!..». Посланная Мокой блинная телеграмма была слегка огрызена по краям, присыпана снегом, но ещё тёплая. Оля, подскочив к Коке, схватила блин и внимательно прочитала дымящееся мучное послание.

 – Я говорила, что нас найдут! – радостно подпрыгивала Оля, размахивая блином под носом Коки.

 Пролетевший в небе тысячи километров блин пах очень вкусно. Проголодавшийся Кока выхватил из Олиной руки аппетитный блин и быстро его проглотил – ам!

 – Ты зачем съел документ?! – всплеснула руками Оля.

 – Я его не ел! – отвечал Кока, вкусно облизываясь.

 – Как же не ел, если только что слопал! – возмущалась Оля. – Блинную телеграмму надо было хорошо изучить! Может быть, на ней были секретные координаты и шифровки? – воспитывала Оля Коку, щедро раздавая шлепки и подзатыльники.

 – Шифровки в животе не пропадут! – оправдывался Кока, убегая от девочки.

 Оле надоело ругаться и спорить с Кокой. Она отошла в сторонку, запрыгнула на круглый снежный ком, и, осторожно балансируя руками, поднимаясь на цыпочки, стала внимательно осматриваться. Девочка на шаре вдруг увидела в сугробах, в метрах тридцати от Коки непонятное подозрительное движение. К разведчикам медленно подползали загадочные цинковые кастрюли, тазики, ведёрки, фанерные и деревянные ящики, картонные коробки из-под обуви, небольшие стожки сена, накрытые клеёнкой и даже какое-то перекошенное огородное пугало в дырявой фетровой шляпе, в пыльном драном пальтишке. Эти таинственные объекты были тщательно замаскированны колючими еловыми ветками. Странные предметы ловко прятались за горбатыми сугробами, то высовываясь, то исчезая, неотвратимо приближаясь к путешественникам.

 – К нам кто-то подползает! – тонкое Олино лицо вытянулось в бледную испуганную макаронину. Оля завертела руками, будто пропеллерами, не удержала равновесия на снежном шаре и свалилась в сугроб – шмяк!

 Кока повернулся и увидел прикрытые зелёными ветками движущиеся тазики и кастрюльки (огородное пугало Кока не заметил: хитрое пугало залегло в глубоком снегу).

 – Кастрюли по сугробам прыгают – это совсем не страшно! – Кока выпятил грудь вперёд, показывая свою смелость.

 Оля поднялась на ноги и подбежала к Коке.

 – Мой папа военный. У нас в библиотеке много военных книг. Я там читала про военную маскировку, – быстро проговорила Оля. – Под кастрюлями и тазиками обязательно прячутся хитрые инопланетяне!

 – Не может быть, – испугался Кока.

 Из-за ближайшего сугроба высунулись два мятых картонных ящика, грозно поднялось тощее огородное пугало, прикреплённое к длинной кривой палке. В напряжённой тишине послышалось сдавленное кряхтение, пыхтение, взвизгивание, скрежет острых зубов. Кто-то невидимый прокричал гнусаво: «Сейчае мы им покажем!».

 – Они наступают! – взволнованно прошептала Оля.

 – Значит, мы будем отступать! – решительно проговорил Кока, сурово надвинув брови на подбородок (так делают все генералы перед боем).

 – Отступать некуда! Позади высокий обрыв и океан! – воскликнула Оля.

 Кока растерялся. Оказавшись прижатым к морю неведомыми замаскированными инопланетянами, неопытный воин предложил Оле строить воздушный шар из снега «для убегания». Кока принялся мечтать о каких-то «,ядерных ракетах» и о том, что было бы хорошо, если бы ракеты были под рукой. «Тогда можно было бы бабахнуть по врагу этими ракетами!» – грозился, прыгал по сугробам Кока, хотя не имел никакого оружия.

 Влепив Коке очередной подзатыльник, Оля попросила мечтателя не говорить чепухи. Тогда Кока сказал, пятясь к развалинам снежного домика:

 – Если эти тазики и коробки нападут на нас, – мы убежим и спрячемся! А потом вообще сдадимся в плен...

 Оля поняла, что Кока совсем не разбирается в военной науке. Смелая девочка решила сама управлять сражением, если оно начнётся.

 – Ты будешь выполнять мои приказы и мы победим! – решительно заявила Оля, толкая ладонью мальчика в спину.

 – Почему я должен тебе подчиняться? – обиделся Кока.

 – Потому что я генерал, а ты – простой солдат! – сказала Оля, гордо задирая нос к небу.

 – Я тоже генерал! – подпрыгнул Кока.

 – Два генерала в одной армии быть не должны! – заспорила Оля. – Кто-то должен лепить снежки! Нам понадобится много снежков, чтобы отбить атаку неприятеля! Я читала, что на войне побеждает тот, у кого больше боеприпасов. Тогда мы сможем захватить почту, телеграф и штаб этих инопланетян, – командовала, трясла кулачками в воздухе Оля.

 Но Коке не хотелось подчиняться девочке.

 – Может быть, у них нет почты и штаба, – сказал Кока. – Тогда совсем не надо лепить снежки.

 – Нет, надо! – Оля топнула ножкой.

 Наконец, Кока согласился выполнять Олины «генеральские» приказы, потребовав для себя звания какого-то «космического полковника» (каких, наверное, не бывает в природе!).

 Пока дети спорили, выясняя, кто «главнее», неведомые инопланетяне окружили разведчиков плотным полумесяцем, прижав землян к обрыву, за которым шумел и плескался угрюмый океан. Приблизившись к космонавтам на метров десять, инопланетяне отбросили в стороны тазики, кастрюли и подушки, которыми пользовались для маскировки. Острую кривую палку с грозным огородным пугалом, трепыхающимся на ветру, незнакомцы воткнули в сугроб: пугалом хотели смутить, удивить встревоженных землян, чтобы разведчики расплакались и выдали все земные секреты.

 Перед космонавтами стояли странные зверьки, похожие на хомяков, покрытые серой полосатой шерстью, с короткими лохматыми лапками, с плоскими хвостами, приспособленными для метания снежков. На усатых головах инопланетян были чёрные вязаные шапочки, которые во время разбойных нападений закрывали мордочки бандитов (сейчас мордочки были открыты).

 Инопланетян звали Тюпы. Они всегда вели себя грубо, некрасиво, глупо. Тюпы очень любили грабить ларьки и магазины, но в своих чёрных масках Тюпы не догадались проделать дырочки для глаз. В масках имелись дырочки только для длинных мышиных усов грабителей. Поэтому во время нападений, не видя дороги, Тюпы постоянно падали в ямы, ломали чужие заборы, вваливались по ошибке в милицейские участки...

 Тюпы называли себя «гордыми и смелыми тиграми севера», хотя на самом деле, всегда нападали огромной кучей на кого-нибудь одного, внезапно, из-за угла...

 Тюпы не любили конфет и шоколадак. Полосатые разбойники питались только тряпками, нападая на одиноких прохожих, съедая их шляпы, пальтишки и даже штанишки! Выйдет кто-нибудь из школы в новой куртке, а стая голодных тряпкоежек уже поджидает, щёлкает зубами, за углом! Выменяют у школьника новую куртку на конфету – и тут же съедят обновку с перчиком и луком где-нибудь на помойке!

 Плоскохвостые Тюпы были ужасные лгунишки. Съедят, например, чей-нибудь шерстяной шарфик, но честно не объявляют по телевизору, что, мол, мы шарфик скушали, наоборот, тряпкоежки начинают всем врать, будто пострадавший «сам скушал свой шарфик и свои штанишки!». (Кому хочется проглатывать свои штанишки, а потом без них бегать?). Обманщики постоянно расклеивали на стенах домов и заборах лживые листовки, в которых писали о своей «доброте» и «правдивости». Тюпы хотели всех запутать, чтобы никто не знал, где правда, а где ложь.

 Полосатых плоскохвостых разбойников было около двадцати. Они пристально разглядывали космонавтов, не решаясь на них напасть.

 – Вы кто? Предъявите документы? – к Коке подошёл толстый вожак стаи Зир, знаменитый тем, что вместо жвачки днем и ночью жевал чей-нибудь дырявый носок.

 – Нет у нас документов! – отвечал Кока, отбегая к краю обрыва, начиная быстро лепить снежки.

 Никогда не видевшие настоящих космонавтов серые Тюпы очень удивились тому, что Кока имеет круглый стеклянный шлем на голове.

 – К нам прилетели двуногие космические мышата! – уверенно предположил один из полосатых хомяков, любивший кушать на завтрак кожанные варежки.

 – Мы не мышата! – воскликнула Оля. – Мы прилетели с планеты Земля!

 Не знавшие, что такое Земля, Тюпы принялись вкусно облизываться, спрашивая у разведчиков:

 – Ваша планета тряпичная?

 – Можно ли её скушать?

 – Ведь мы питаемся только вкусными тряпками! – с красных языков тряпкоежек на снег капали дымящиеся едкие слюнки, легко прожигавшие насквозь даже бетон!

 – Наша Земля земляная! – крикнула Оля, садясь на корточки, начиная лепить снежки.

 – Нет, ваша Земля тряпичная!

 – Мы её обязательно съедим! – запрыгала, затявкала бандитская стая, готовясь к бою.

 Кока всегда мечтал стать смелым, хотя это плохо у него получалось. Но сейчас, когда коварные Тюпы пообещали съесть родную планетку мальчика, Кока решил мужественно защищать космическую Родину всех людей, котов, лошадей и других разных букашек...

 – Мы не отдадим нашу Землю! – шмыгнув носом, мальчик смело поднялся в атаку. Рядом с Кокой встала Оля, державшая в руках несколько крепких снежков.

 Дальнейшее промедление в выступлении было невозможно. Ребята первыми открыли огонь. За несколько секунд Кока метнул в наседавших бандитов более сотни снежков! Помогая другу, Оля швырнула в разбойников 200 снежков! Поле великой битвы накрыло белое плотное облако грохочущих разрывов. Небо потемнело, скривилось, принялось чихать от обиды.

 Одному тряпкоежке в лоб попали сразу 32 снежка! Другому по носу стукнули 58 снарядов! Вожаку стаи Зиру в левое ухо врезались 85 снежков, в правое ухо – 125 стремительных снежных ракет! В голове перепуганного инопланетянина зазвенели пронзительные звоночки, загудели колокола, заиграла громкая ритмичная музыка. «Зря мы начали сражение с этими двуногими землянами! – подумал Зир. – Лучше пригласить Олю на танец, пока в моей голове звучит чудесная колокольная мелодия!». (Интересно, пока на планете Рете, на обрывистом ледяном берегу отважные разведчики сражались с полосатыми Тюпами, на далёкой Земле, в Африке, в районе реки Конго случилось страшное землетрясение: земные учёные не знают, что все землетрясения начинаются...на Рете...).

 Кока и Оля геройски отбили первую атаку инопланетян. Тюпы дрогнули и отступили на несколько метров.

 – Ура! Мы побеждаем! – радостно закричал Кока. – Мы завяжем все ваши хвосты в один тугой узелок! – запугивал противника мальчик.

 Разгорячённая боем Оля погналась за толстым Зиром и влепила ему сзади крепкий подзатыльник (хорошо, что девочка постоянно тренировалась в раздаче подзатыльников на мальчиках!). Другого инопланетянина Оля дёрнула за усы, а третьего – обозвала «полосатым бегемотом».

 Струсившая стая отбежала ещё на несколько метров, дико завывая, громко щелкея белыми иголками зубов. Вожак Зир, потерая мохнатыми лапами звенящие уши, спрятался за спинами скулящих соплеменников и крикнул примирительно:

 – Ладно, вашу Землю мы кушать не будем! Но вы должны отдать на съедение свои штанишки и Олину пушистую красную шубу!

 Кока запрыгал по истоптанному снегу, замахал руками, стал доказывать инопланетянам, что они ничего не понимают в космонавтике.

 – Мой волшебный скафандр так устроен, что от него штанишки не отвинчиваются! – объяснял разведчик. – Штанишки на съедение могла бы дать Оля! Но у неё нет штанишек, потому что Оля девочка. Раз у Оли нет штанишек, значит, и шубу она не обязана отдавать! – доказывал Кока.

 Запутанные рассуждения мальчика голодные тряпкоежки понять не могли.

 – Ты нам зубы не заговаривай!

 – Отдавайте шубу, а то будет хуже! – кричала стая, готовясь к новой атаке.

 Полосатые хомяки прожили на полюсе Реты несколько миллионов лет. Разбойники были лучше землян приспособлены к снежным войнам. Тюпы умели очень быстро лепить снежки и бросать их своими хвостами, похожими на шерстяные ложки.

 – В бой! В атаку! Надо захватить Олину шубу! – визгливо закричал вожак Зир, когда стая налепила целую гору снежков, прячась за спинами соплеменников, Зир пинками гнал сородичей в атаку.

 Плотная шеренга серых Тюпов грозно двинулась на стоящих у обрыва мальчика и девочку. Плоские хвосты инопланетян, словно могучие катапульты, со свистом выстреливали снежки. Кока и Оля попали под ураганный огонь. За одну секунду в Олю врезались тысяча снарядов! А в Коку попали две тысячи снежков, половину из которых отважный разведчик проглотил! Необъятное небо, весь океан накрыло клубящееся снежное облако. Не было видно ничего. Из грохочущей пелены грозной космической битвы доносились страшное взвизгивание, хрюканье и мяуканье; раздавались отчаянные выкрики: «Ага! Тогда я так!»; «Отпусти усы! Усы мои! Я тебе потом покажу!».

 Непрерывно обстреливая землян, Тюпы подходили всё ближе и ближе. Ребята отбивались из последних сил, бросая в разбойников последние снежки. Когда боеприпасы закончились, Кока и Оля, отступив немного, спрятались за руинами снежной крепости. Чтобы спастись от наступающих разбойников, Кока решил закопаться в сугроб.

 – Ты пока оставайся здесь одна! – крикнул мальчик Оле. – А я попробую сделать подкоп к штабу неприятеля!

 – Как я останусь одна с целой бандой разбойников?! – Оля испуганно присела рядом с треснувшим снежным шаром. – Может быть, у них совсем нет штаба?

 Кока ничего не ответил, быстро, по-собачьи выкапывая руками глубокую ямку в снегу. Прошла секунда – и Кока скрылся в тёмной норе под развалинами снежного домика. Вход в нору завалило снегом – не стало видно ни струсившего мальчика, ни самого лаза.

 Оля осталась совершенно одна перед злобной стаей приближающихся инопланетян. Но девочка не заплакала, не испугалась. Разбойники швыряли в разведчицу новые и новые тысячи свистящих снежков. Олю засыпали снегом сначала по пояс, а потом и с головой. Но тренированная спортивная девочка легко выпрыгивала из снежных завалов, быстро передвигалась по краю ледяного обрыва, ловко уворачиваясь от бандитских снежков и захватов. Тюпы устали гоняться за Олей, они запыхались, перегрелись. Оле повезло: она нашла два чёрных кирзовых сапога, слегка присыпанных снегом. Не теряя ни секунды, разведчица надела сапог на голову инопланетянину Зиру! Вожак стаи стал совершенно непохож на себя! Тюпы не узнавали Зира, бубнившего под тугим голенищем что-то непонятное, отчаянно прыгавшего по сугробам, часто наступавшего на хвосты и уши сородичей, разбойники испугались, попятились. Оля, осмелев, подняла второй сапог, принялась размахивать им, словно булавой, стала лупить сапогом по головам бандитов – бум, бум, бум!

 Когда наступали серые тюпы, – Оля отступала. Но теперь, размахивая сапогом в воздухе, наступала Оля! Поэтому полосатые тюпы отступали, поджав хвосты. Отважная девочка отогнала разбойников от берега на метров тридцать.

 – Испугались! Струсили! – радостно закричала Оля, подбрасывая увесистый сапог высоко в небо. В этот момент над Олей быстро пролетала загадочная розовая шестикрылая птичка, похожая на утку. Подброшенный вверх сапог наделся голенищем на кривоносую голову пролетающей птицы, сделав розовую утку грозной, неузнаваемой.

 Увидев летящий по небу шестикрылый сапог, серые грабители испугались ещё сильнее (Тюпы верили в гадания по полётам птиц). Разбойники жалобно заскулили, некоторые начали сдаваться, поднимая лохматые лапки вверх.

 Но толстый Зир не позволил тюпам прекратить атаку. Зир сумел вытащить свою усатую голову из тесного кирзового голенища и, прицелившись, метнул тяжёлый сапог в Олю. Ужасно воя, снаряд пролетел рядом с девочкой и упал в близкое море – плюх!

 – Не отступать! Вперёд! Мы должны победить эту маленькую худенькую девочку и забрать её пушистую шубу! – начал командовать, раздавать пинки и подзатыльники толстый Зир.

 Коварные тюпы снова начали наступать, обстреливая Олю снежками. Отважной разведчице пришлось отбегать к скользкому краю отвесного обрыва.

 – Отдавай шубу! – потребовал запыхавшийся Зир. – Мы заберём твою шубу, скушаем её с перчиком и луком, а с тобой, Оля, мы останемся хорошими друзьями!

 – Вы грубые захватчики! – смело отвечала Оля, окружённая со всех сторон тяжело дышавшими грабителями.

 – Нет, это ты захватчица! Ты захватила нашу планету и наши снега! – закричали, затявкали инопланетяне.

 – Мы живем на своей льдине!

 – Я разведчица! Я вашу льдину не захватываю, а только её изучаю! – попыталась объяснить девочка, пятясь к краю обрыва.

 – И мы разведчики!

 – Мы хотим разведать, вкусна ли твоя шуба! – доказывали тюпы, умевшие доказывать всё, что угодно.

 – Моя шуба невкусная! – заявила Оля, становясь в боксёрскую стойку.

 – Нет, вкусная! – хором закричала стая, пуская дымящиеся слюнки, свесив вниз красные языки.

 – А нельзя ли вам без грабежа обойтись? – спросила девочка.

 – Нельзя!

 – Никак нельзя!

 – Если не грабить, тогда вообще грабежа не будет!

 – А если не будет грабежа, тогда совсем некому будет грабить! – наперебой кричали тюпы.

 Вдруг в животе у толстого Зира что-то страшно забурчало! От испуга некоторые инопланетяне подняли лапки вверх, показывая что сдаются в плен.

 – Наверное, кто-то моего друга Коку проглотил? – Оля повернулась к Зиру и строго на него посмотрела.

 – Никакого Коку я не знаю, – оправдывался Зир, тряся пузатым животом. – В животе бурчит оттого, что я на прошлой неделе съел невкусную автомобильную покрышку!

 Силы были неравные. Олю окружили со всех сторон и девочка решила отдать шубу тряпкоешкам.

 – Нате! Кушайте! – Оля расстегнула золотые застёжки и бросила шубу к ногам грабителей. – Всё равно я всегда буду красивая и богатая! У меня будет новая шуба и роскошная белая яхта!

 По щекам девочки текли горячие слёзы. Оля осталась в длинном красном платье, в розовом свитере, на тонкой шее девочки висел лёгкий белый шарфик. Чтобы не замёрзнуть и не плакать стойкая разведчица начала делать разогревающую балетную гимнастику, высоко подпрыгивая, вертясь юлой, поднимая руки и ноги к тусклому небу. Оля знала, что быстрые движения дают новую энергию для борьбы с трудностями. Но подводные лодки, глядевшие на Олю в свои кривые перископы, подумали, что над берегом порхает яркий лёгкий мотылёк!

 Поджигатель хвостов.

 Пока Оля сражалась с бандой голодных тряпкоежек, Кока рыл под снегом длинные тоннели. Умный компьютерный шлем космонавта, ярко сияя, тонко вибрируя, легко расплавлял слежавшиеся снег. Кока ползал на четвереньках в тесных холодных норах, просверливая стеклянным колпаком новые и новые ледяные ходы.

 Когда Кока оставлял Олю и закапывался в сугроб, мальчик рассчитывал зайти в тыл бандитам, захватить бандитский штаб, совершить подвиг. Но штаб не находился, хотя разведчик прорыл под снегом очень много пересекающихся тоннелей. Чтобы не заблудиться в тёмных переходах, Кока сел в одной из снежных нор, шлёпнул ладонью по светящемуся стеклу шлема, желая узнать, где штаб противника.

 Включились микрокомпьютеры золотистого колпака, защищающего голову разведчика.

 – Трусишка! Ты оставил Олю одну, а сам закопался в сугроб! – принялись стыдить мальчика компьютеры, вмонтированные в бронестекло шлема.

 – Совсем нет! Я убежал, чтобы совершить подвиг, чтобы захватить штаб инопланетян! – завертел головой, стал оправдываться Кока.

 – Настоящий разведчик не оставляет друга в беде! – воспитывал Коку сияющий колпак. – Смелый мальчик не должен прятаться в снежных норах, когда грабители отнимают у девочки её любимую шубу!

 Кока не предполагал, что иногда стремление к подвигу может выглядеть трусостью.

 – А если сейчас вылезти из-под снега на поверхность? – спросил Кока, покраснев.

 – Бандиты набросятся на тебя...

 – Тогда лучше я здесь посижу, – вздохнул Кока, покраснев ещё сильнее.

 Но вечно прятаться от серых тюпов было невозможно. Коке стало стыдно оставаться в снежных норах, пока слабая девочка в одиночестве сражается с полосатыми инопланетными хорьками. Кока начал рыть вертикальные снежные колодцы, собираясь с боем вырваться на поверхность.

 Прокопав трёхметровую толщу снега, Кока осторожно высунул голову из норы и осмотрелся. Мальчик оказался за спинами тряпкоежек, внимательно разглядывавших красную Олину шубу. Плоские хвосты инопланетян радостно виляли перед носом разведчика: грабители надеялись на вкусный обед.

 Тюпы не видели высунувшегося из-под снега мальчика. Поэтому Кока крепко дёрнул сразу пять лохматых хвостов, а шестой хвост вожака Зира пристукнул кулаком. Закончив атаку, мальчик быстро спрятался в глубоком снежном колодце, засыпав вход снегом.

 Инопланетяне не поняли, кто атаковал их хвосты. Разбойники начали подозревать друг друга в нападении и измене, стали ссориться, драться, припоминать прежние обиды. Кое-кто даже заплакал из-за каких-то украденных ещё в первом классе «резиновых зайчиков» и «розовых трусиков в белый горошек»! Кому-то влепили по уху.

 Прорыв новый снежный колодец, Кока подобрадся к поссорившимся грабителям совсем с другой стороны. Мальчик достал газовую зажигалку из кармана и начал незаметно поджигать пушистые трескучие хвосты хулиганов! Хвосты ярко вспыхнули. Тряпкоежки сначала обрадовались огню, приняв свои искрящиеся хвосты за сияние Новогодней ёлки. Но потом, спохватившись, стали дружно тушить горящие хвосты, запихивая их в снег.

 – Нас кто-то поджигает! – закричали тюпы, прыгая по сугробам, забыв про обед, бросив на снег Олину шубу.

 Спрятавшийся в глубокой норе Кока отлично слышал возмущённые возгласы инопланетян. Разведчик радовался удачно проведённой атаке. Забыв, что в засаде надо сидеть тихо, Кока вдруг громко рассмеялся – хи-хи-хи!

 – Под снегом кто-то хихикает! – тюпы, обнюхивая сугробы, бросились искать мальчика.

 Разбойник по имени Юк, любивший кушать шерстяные маринованные шарфики, неожиданно провалился под снег, прямо на голову Коке!

 – А-а-а!

 – Ага! Попался!

 – Лови! Держи!

 – Кто попался?! – вся стая кинулась к обвалившейся снежной норе, в которой Кока героически сражался с инопланетяниным Юком. Из глубокой ямы к серому небу поднимались облака снежной пыли, доносились отчаянные кряхтение и пыхтение. В белом тумане было невозможно разглядеть, кто кого поймал и кто победил.

 – Кого поймали? – к краю берлоги, в которой кипела неистовая битва, с трудом протолкался вожак Зир.

 –Он с круглой стеклянной головой!

 – Поджигателя хвостов поймали! – радостно кричали, подпрыгивали тюпы, указывая мохнатыми лапками на Коку, боксирующего с Юком.

 – Те, у которых голова стеклянная, всегда хвосты поджигают!

 – Тащи его наверх!

 Несколько инопланетян, громко тявкая, схватили Коку за ноги и вытащили брыкающегося мальчика из ямы.

 – Чего тянете! – возмущался, размахивал руками Кока. – Нечего тянуть! Я сам смело иду на вас в атаку!

 Бросившиеся к мальчику тюпы совсем забыли про Олю. Оля подняла и надела свою тёплую шубу. Увидев, что инопланетяне поймали и волокут по снегу Коку, девочка кинулась на помощь другу. Смело растолкав взвизгивающих тряпкоежек, щедро раздавая подзатыльники и пощёчины, Оля быстро подбежала к Коке и отогнала от мальчика державших его ноги разбойников. Толстяка Зира Оля, разозлившись, обозвала «полосатым бегемотом».

 Выручив захваченного в плен Коку, смелая девочка, конечно, совершила настоящий подвиг. Но Оля поступила очень неосторожно, назвав Зира «бегемотом» (Главная Космическая Инструкция запрещает говорить грубые слова на далёких планетах, чтобы не было неприятностей...).

 Секретный пистолет Зира.

 Когда Оля назвала Зира «бегемотом», разбойничья стая начала громко смеяться. Зир очень обиделся, почувствовал себя слабым и ранимым, решил, что его никто не любит и не уважает. Чтобы доказать всем свою красоту, ум и силу Зир решил сначала стать великим баскетболистом и конструктором космических кораблей. Но передумал: тяжело трудиться Зир не умел, не любил.

 Чтобы заставить всех себя бояться и уважать, толстый инопланетянин побежал к Секретному сугробу, где хранил свой страшный пистолет.

 – Всем стоять на месте! – скомандовал полосатый тряпкоежка. – Я сейчас прибегу с пистолетом и громко бабахну! Тогда будете знать, кто здесь главный!

 Кока и Оля не поверили Зиру, разведчики засмеялись, когда серый толстяк убежал к своему тайному складу. Но остальные тюпы, услышав про Страшный пистолет Зира, очень испугались. Тряпкоежки, дрожа, попадали в сугробы, прикрыли головы лапками, закричали:

 – У него есть Страшный пистолет!

 – Поэтому мы все боимся и уважаем Зира!

 – Если Зир бабахнет, небо может расколоться на кусочки!

 Все тюпы знали, что вожак стаи имеет и где-то прячет грозный пистолет системы «Лимон», который смастерил сам из случайно подобранных деталей, найденных на свалке старых реактивных самолетов. К медной расширяющейся трубе (похожей на пионерский горн) Зир приклепал блестящие увесистые железяки с оптическими прицелами и приборы ночного виденья. К казённой части пистолета умелец приделал круглую деревянную рукоятку, выточенную из толстого берёзового полена, гладко отполированную.

 Пистолет получился очень красивый и неприхотливый в обращении. Он не требовал никакого специального пороха. В медный раструб ствола можно было засыпать любой мусор: опилки, щепки, снег и даже рыбью чешую. Чем бы не заряжали пистолет, он всегда бабахал очень громко, выбрасывая из медного раструба длинный огненный факел.

 Однако новый пистолет имел некоторые недостатки. Он всегда стрелял не вовремя, с непонятным замедлением. Если надо было выстрелить утром, то Зир нажимал курок пистолета заранее, вечером, когда садилось солнце. А если нужно было бабахнуть вечером – курок капризного оружия приходилось нажимать утром (когда солнце только всходило).

 Когда Зир нажимал курок своего пистолета вечером (чтобы бабахнуть утром) упрямое оружие целую ночь грозно шипело, словно рассерженный гусь, мешая спать изобретателю. Не желая, чтобы зря пропадало громкое пистолетно-гусиное шипение, Зир окунал оружие на ночь в ведро с водой, надеясь получить утром вкусную шипучку. Но Зир ни разу не попробовал аппетитную пистолетную шипучку: утром булькающий в ведре пистолет страшно стрелял! Ведро с газировкой и домик Зира разлетались на кусочки! А все домочадцы изобретателя становились заиками на целую неделю!

 Зир пробовал использовать громкий выстрел своего пистолета в качетсве будильника, нажимая курок вечером и пряча дымящий пистолет под подушку. Изобретатель надеялся не проспать утром в школу. Но капризное оружие, как на зло, стреляло раньше времени, среди ночи. Кровать и простыни Зира вспыхивали огнём. Окна и двери спальни улетали, словно птицы. Потолок дома обрушивался.

 Случалось и так, что страшный пистолет не хотел стрелять целую неделю, хотя курок дёргали все, кому не лень. Оружие громко шипело в лапах Зира, трещало, сыпало на снег искры и хлопья чёрной сажи. Тогда Зир пользовался пистолетом как гранатой, забрасывая оружие в знакомые курятники, приводя несушок в страшное волнение. Но пистолет не взрывался и не стрелял, а только дымил и коптил. Желая узнать причину дыма, Зир засовывал любопытную мордочку в медный раструб ствола. Но в этот момент коварный пистолет оглушительно стрелял, опаляя физиономию Зира ярким пламенем. Из-за этого инопланетянин много раз лишался своих усов, часто ходил опалённым, закопчённым. Однако Зир точно разведал: причиной шипения и дыма является...огонь!

 Бывали времена, пистолет Зира не хотел стрелять несколько месяцев подряд. Оружие противно шипело и ракалялось до красна, будто паяльник.

 Тогда Зир пользовался пистолетом как кипятильником для чая, жарил блины, сушил носки, вывешивал сияющий пистолет на телеграфный столб для освещения ночных улиц...

 Сначала некоторые тюпы не верили, что из ствола Секретного пистолета во время оглушительного выстрела вылетает что-нибудь путное. Но как-то раз Зир неосторожно выстрелил в ночное звёздное небо и нечаянно попал в яркую хвостатую комету, пролетавшую на огромной высоте! Одетая в золотистую плазменную шубку комета с грохотом свалилась на голову перепутанному стрелку, крепко его обругала, надавала пощёчин, а потом долго писала на Зира жалобы в школу и его родителям!

 Все на льдине очень боялись грозного пистолета Зира. Сам стрелок тоже побаивался своего капризного оружия, предпочитая не таскать его с собой, а прятать в специальном Секретном сугробе.

 Зир очень быстро сбегал к оружейному тайнику, вернувшись на берег с объёмистым бумажным свёртком.

 – Сейчас бабахну! Будете знать, как называть меня бегемотом! – коварно хихикая, Зир быстро разворачивал старые газеты, в которые был завёрнут пистолет.

 – Он достаёт Страшный пистолет!

 – Сейчас бабахнет!

 – Ой, что будет! – испуганные тряпкоежки, поднимая дрожащие хвосты к мутному небу, уткнулись усатыми мордочками в снег.

 Вытащив из свёртка грозный пистолет, Зир сразу дёрнул изогнутый спусковой крючок – оружие противно зашипело, из медного раструба ствола повалил сизый едкий дым. Серый разбойник приблизился к землянам на метров десять, навёл оружие на разведчиков, начал тщательно целиться, прищурив левый глаз.

 – Кажется, нас расстреливают! – взволнованно прошептала Оля, прячась за спину Коки.

 – Нет, Зир нас фотографирует! – возразил Кока, отступая назад, стараясь укрыться за спиной девочки. Коке не верилось, что в него могут целиться из настоящего боевого оружия.

 Бледные испуганные космонавты медленно пятились к краю отвесного ледяного обрыва, за которым грозно рокотал мрачный студёный океан. Коке вдруг стало жалко, что он совершил мало подвигов и открытий в своей недолгой жизни. Оля почему-то вспомнила белые цветущие весенние яблоневые сады на далёкой и такой прекрасной Земле...

 – Что будем делать?! – Оля крепко схватилась за руку мальчика. – Сейчас пистолет выстрелит и мы упадём в океан...

 – Не знаю, – Кока пожал плечами. – Ты прочитала много военных книжек, ты у нас генерал...

 – Я согласна, генералом будешь ты! – Оля смотрела расширенными глазами на дымящий ствол пистолета, нацеленного в разведчиков.

 – Надо совершать подвиг! – решительно проговорил мальчик, делая шаг навстречу залёгшему в сугробе стрелку и его дымящему пистолету. – Надо смело подойти к Зиру и геройски закрыть ствол его пистолета ногой или головой.

 Но Оля, не любившая совершать подвиги, не согласилась с Кокой.

 – Совершенно ослиное предложение! Кому нужен такой подвиг, если сам герой погибает? Надо побеждать, а не умирать!

 – Тогда давай вести переговоры! – Кока потянул Олю за рукав шубы. – Скажем Зиру, что мы воюем за тряпкоехек! Будем вместе с ними кушать тряпки!

 – Ни за что! – скривилась Оля. – Пусть лучше расстреляют!

 Кока призадумался, приставив палец ко лбу. Страшный пистолет, нацеленный в ребят, раскалившись до бела, отчаянно потрескивал. Из темного ствола к небу поднимались клубы чёрного дыма. Зир, державший рукоятку пистолета двумя передними лапками, крепко зажмурился в ожидании скорого ужасного выстрела.

 – Ура! Придумал! – радостно прыгал по краю обрыва Кока. – Давай возьмёмся за руки и будем бегать по сугробам зигзагами!

 – Зачем? – удивилась Оля.

 – Муха всегда летает криво, зигзагами, чтобы в неё не мог прицелиться никакой снайпер, никакой ракетчик! – объяснял стратег, весело подпрыгивая.

 – Ты гений! Молодец! – похвалила Оля мальчика. – Когда мало сил и в тебя целится снайпер, надо непрерывно маневрировать, бегать зигзагами!

 Мальчик и девочка, взявшись за руки, начали быстро бегать по краю обрыва, делая неожиданные прыжки в разные стороны, внезапно падая на снег, а потом вновь поднимаясь на ноги в новом месте. Лежащий в сугробе стрелок никак не мог прицелиться в бегающих землян: отчаянно шипящий раскалившийся пистолет приходилось дёргать то влево, то вправо.

 – Так нечестно! – начал жаловаться снайпер. – Вы всё время упрыгиваете из моего прицела! Как я в вас попаду, если вы всё время убегаете?! Вы должны стоять на одном месте, чтобы я мог прицелиться!

 Остальные инопланетяне, выглядывая из сне




Роман

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 14 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр
E-mail(abelino@inbox.ru)