Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы     Издательство     Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




Геймер

 Вооруженный человек бежал по бедным кварталам большого города. Из-за угла возникли двое. Сухой хруст выстрелов, и они упали. Он наступил в густую жижицу, и теперь везде наследит, распишется их кровью на тротуаре.

 - Алифан, Алифан! Тебя к телефону!

  Но человеку этого мало. Не найден и не уничтожен главный бандит – наркоторговец и сутенер.

 - Очнись, сними наушники, Алифан! Телефон!

  А когда он убьет этого ублюдка, то вырежет на его груди ножом какое-нибудь паскудное словечко!

 - Глухой, блин! Сестра звонит.

  На лаконичном и удобном английском языке.

 - Алифан!

 - Алло, слушаю!

 - Я тебе сейчас дам, слушаю!

 - Марго?

 - Вот как ты в университете учишься!

 - Как ты узнала, что я здесь?

 - Не беспокойся! Я все знаю про тебя, и если понадобится, еще узнаю.

 - Кто тебе телефон дал?

 - Телефонный справочник.

 - Врешь!

 - А то, я не знаю, что у тебя на уме: одни компьютерные игры.

 - А мама?

 - Вспомнил! Больная совсем, о тебе, дураке, беспокоится. Или тебе деньги были дадены не на учебу, а на твои клубы компьютерные?

 - Ну, ладно, ладно! Маме не говори, где нашла меня.

 - Как экзамен, сдал?

 - Сдал, сдал! Слышишь, ничего не говори!

 - На что сдал?

 - Домой приеду, расскажу.

 - Когда?

 - Немного осталось, понимаешь, одного чувака замочить и все!

 - Если через полчаса не появишься, скажу маме!

 - Еду, еду!

 - Эх, Алешка, драть тебя некому!

  Алешка в сердцах бросил трубку. И пошел бы он обратно за свое место перед компьютером, но администратор, худой, как шпала, очкастый парень по кличке Фэйс металлическим голосом произнес:

 - Четвертый, твое время истекло! Плати еще бабки или проваливай!

 - Ну вот! Всегда так! – Лешка стукнул ладонью по столу.

 - Поосторожнее, не ломай технику, а то охраннику скажу! – среагировал Фэйс.

 - Да ладно тебе! – отмахнулся пацан. – Голиаф, займи полтинник.

 - У меня уже нет.

 - У тебя никогда не бывает.

 - Ты чего, играли же вместе!

 - Зачем к телефону звал? Соврать чего-нибудь не мог?

 - Так ведь, сестра звонила…

 - Да хоть Папа Римский! Нет меня и точка? Понял?

 - Понял.

 - Это для следующего раза. Ладно, всем пока!

 Лешка вышел из клуба «Лабиринт» раздраженным и злым. Так всегда бывало, когда его вдруг отрывали от игры. Закурил. Даже думать не хотелось. Разве только об игре: не запутался ли он в черных трущобах мегаполиса, и не завлекли ли его подручные Боба Хорона (того самого главного бандита) в ловушку? Наверняка направили по ложному следу. Запутали. Гады! Зря сохранялся. Придется разыграть сначала.

 - Видели? – спросил Фэйс у присутствующих в клубе. – Денег у него нет! А завтра - припрется, у сестры или у мамаши выманит, якобы на обеды в университете.

 - Он, чокнутый! – отозвался волосатый парень у второго компа.

 - А ты, можно подумать, нормальный! – заступился за товарища Голиаф.

 - Я нормальный. Учусь, работаю, а сюда на пару часов заглядываю, расслабляюсь.

 - Бабки просаживаешь.

 - Свои, заработанные. А у него сессия трещит. Сегодня экзамен еле-еле на троечку сдал. Он же здесь днюет и ночует!

 - Чего вы, на чувака пургу гоните! – заступился высокий плечистый парень, по виду старше всех остальных. – Увлеченный чел. Я к нему приглядываюсь. Неплохо лабает. Подучу, в команду возьму, в Москву поедим на соревнование. Чего лыбетесь? Увидите, он еще всех вас обделает!

 - Ну, если это сам Старый Арчи говорит, то мы все вежливо затыкаемся!

  ***

 Анна Сергеевна слегла в прошлом году и уже больше не поднималась. Таскали ее по разным больницам, делали операции, но все без толку: как один раз занесли инфекцию (то ли не стерильным инструментом пользовались, то ли что оставили во внутренностях), так и не могли избавиться от нее, а все лечили, лечили. А лечение немалых денег требовало. Хорошо когда бедная Анна еще работать могла, и они вместе с ее мужем Федором, положили значительную сумму на книжку. Поначалу хватало всем: ей, детям, родственникам, но совсем недавно денежный родничок стал иссякать, и родня забыла ее. Федор же давно пропал без вести. Ушел утром на работу и не вернулся. Остались дети: старшенькая дочь Маргарита, заботливая, усердная и во всех делах правильная, очень похожая в этом на мать, и младший, Алешка, бесшабашный, легковесный балбес, но добродушный и – вылитый отец! Алешка обещал навестить ее. Тоскливо скрипели казенные сетки под соседками по палате, в широкие больничные окна глянул вечер.

 - Мама, мамочка!

 - А! – встрепенулась Анна.

 - Я пришел.

 - Алешка! А я вздремнула.

 - Тогда, я может уйду?

 - Нет, нет! Я же ждала тебя. Хотела узнать, как ты экзамен сдал?

 - На отлично.

 - Так уж и на отлично?

 - Да.

 - Это хорошо. Учись. Это правильно.

 - Не грусти, мам, поправишься. Ну, не надо, не плачь.

 - Куда уж мне. Чувствую, не выкарабкаться.

 - Прекрати чушь болтать! Я вот у врачей узнаю…

 - Они тебе ничего не скажут, врачи эти! Они сами ничего не знают. Только лица серьезные делают.

 - Я знаю, ты поправишься.

 - Ой, знаток ты мой! Это хорошо, что на отлично. А то у меня сегодня сердце что-то разболелось. Думаю, как там сына моя? Тяжело, поди, без мамки? А я тут, валяюсь и ничем помочь не могу.

 - Да ладно, мама! Что ты, в самом деле! Я привык, все сам делаю. Потом ведь не один я, с Марго.

 - Слушайся ее. Держитесь вместе. Так легче. А то видишь, тетя Маша…

 - Не хочу ничего про нее знать!

 - Молодой ты еще, осуждать ее. Не надо. Будь к людям добрее. Деньги я за второе полугодие тебе на учебу внесла, поэтому только учись, Алеша, учись.

  Домой он вернулся за полночь. Все-таки убил Боба Хорона! Сначала надо было кинуть пару гранат, а потом спрятаться за пустые ящики и подождать пока оставшиеся в живых гангстеры подойдут ближе. Все оказывается просто! Алешка прошел в комнату, разделся и, не зажигая света, лег. Услышал мягкие шаги сестры и закопался поглубже в одеяло. Марго осторожно присела на краешек кровати.

 - У мамы был? – спросила она брата. - Спишь что ли? Я знаю, был, а потом опять в клуб ходил. Денег, наверное, занял, а мне отдавать придется. Эх, Алешка! А денежки, они ведь трудно зарабатываются. У нас уже ничего не осталось. На твою учебу потратили. А маме лекарства дорогие нужны срочно. Она тебе не говорила? И не скажет. Она такая. Я знаю. Опять придется по вечерам полы мыть, ночные дежурства брать. Ах, Лешка! Как я устала! Тебе хорошо, ты спишь. А я сегодня долго уснуть не смогу, все думать буду. Я так устала. Мне бы хоть чуток отдохнуть, хоть на недельку куда-нибудь смотаться, забыть все. Мне кажется, будто мне не двадцать пять, а все шестьдесят. От жизни устала. От такой. А другой я не знаю. Хорошо, когда мама здоровой была и папа... скорей бы ты выучился. Алексей, слышишь?

  ***

 Она подошла сзади, опустила ему на плечи руки и спросила:

 - Ты где был?

 - А, привет, Ленчик.

 - Мы же договорились встретиться у фонтана! Я ждала тебя, ждала!

 - Ох, елки! Заигрался, забыл совсем!

 - Хорошо Голиафа встретила случайно. Он и подсказал, где тебя искать.

 - Предатель.

 - Что?

 - Да, так ничего. Извини. Мы вроде бы собирались куда-то пойти?

 - В кино.

 - Отлично! Поскакали.

 - Опоздали уже.

 - Ну, все равно. Пойдем, посидим в кафе.

 - Пойдем.

  Они прошли в маленькое кафе через дорогу.

 - Слушай, Лешка, эта ситуация повторяется не один раз.

 - Какая? – не понял парень.

 - Не приходишь на встречу. Если я тебе безразлична, давай разбежимся.

 - Нет, что ты. Я забывчивый последнее время стал.

 - Пропадаешь в компьютерных клубах, словно там медом намазано.

 - Твоя правда. Признаюсь - зараза: привяжется, и не бросишь.

 - Хоть сессию закрой. Когда философию пересдавать думаешь?

 - Не знаю.

 - А ты хоть что-нибудь учишь?

 - Ну что ты, как препод какой-нибудь, допрашиваешь меня!

 - А то! Переживаю за тебя. Ведь выпрут.

 - У меня и так проблем хватает. Мама болеет.

 - Ей лучше не будет, если тебя отчислят.

 - Хватит, надоело! Мне сестры старшей по горло хватает! И ты тут еще суетишься!

 - Ладно, не злись. Поехали ко мне. Родичи на дачу смотались. Я соскучилась. Поехали, Леша?

 - Сначала растравила, а теперь поехали!

 - Леша.

 - Поеду, если подождешь немного. Мне доиграть нужно.

 - Подождать?!

 - Да. Понимаешь, на третью миссию перейти не могу. Не пойму в чем дело. Вроде бы все правильно делаю, аккуратно.

 - Да пошел ты, маньяк!

 - Ты чего, Ленчик?

 - Целуйся со своим компьютером!

 - Лена!

 - А то я мало тебя ждала!

 - Подожди!

  Лену парень узнал ближе в прошлом году в начале октября на посвящении в студенты. Были они из одной деревни, в город приехали поступать тоже вместе. Можно сказать, выросли на одной улице: их дворы стояли друг против друга через дорогу. Алешка сильно не примечал девушку: она всегда была меньше всех ростом, худышка, черненькая, неприметная, тихоня. Правда, за последнее лето вытянулась, офигурилась, повзрослела. И парень стал ее почему-то немного стесняться, старался избегать встречи с ней. Тогда и заболела сильно мама, слегла, и вскоре ее оформили в город, в областную больницу.

  После официальной части они всем курсом пошли гулять на набережную. День тогда выдался холодный. Та осень вообще была короткой (рано выпал снег) и паршивой. Все вместе они пили красное вино, чтобы согреться, орали песни, вроде бы была даже гитара. Парень посмелее (сразу видно из города), посадил Лену себе на колени и накинул ей на плечи свою куртку, а Леха стоял напротив, наблюдая за всем этим, мерз, потому что был в одной рубашке с короткими рукавами, потому что с утра выглянуло солнце, которому он поверил, а оно подло обмануло его и спряталось за свинцовыми тучами. И подпевал тонким голоском дурацкую песню, которая не нравилась ему, но нужно было петь, ведь все пели! А Лена куталась в чужую куртку и глядела своими большими светло зелеными глазами только на Алешку. А он вертел головой, прятал глаза, боясь выдать себя и утонуть в ее лесных прохладно-чистых озерах. А она смотрела: открыто и серьезно. Когда студенты стали расходиться по домам, Лена пошла рядом с ним. У него не хватило смелости проводить ее. Какую угодно другую девчонку, он бы проводил. А Лену проводить не смог. Ее проводил все тот же Мишка. Будь он не ладен! Лена снимала квартиру у старой престарой, вредной бабки. Леха жил у сестры. Через неделю Лена сама подошла к нему и предложила поехать к ней на квартиру, чтобы Лешка ей с английским помог, ну, и так, в гости. Уж не знаю, куда она могла бабку сбагрить! Или она сама куда делась: на рынок ли, на дачу ли уехала. Лешка начал, было, текст переводить, Лена сказала, что ей зябко. Знакомый приемчик! Тогда действительно с отоплением тянули чего-то. Аварии у них там или что! Залезла к нему на колени. Лешке было тяжеловато, но эта тяжесть была приятна. Лена обняла парня, плотно прижалась к нему (не так как к Мишке!) и все что-то спрашивала его. Лешка почувствовал: сейчас может свершиться что-то такое необычное, чего он давно ожидал и одновременно страшился. Ему было немного необъяснимо совестно за себя и за Лену. Но когда это произошло удивительно просто и естественно, то Лешка почувствовал себя свободным и счастливым. А Лена была нежной и решительной. Они валялись на бабкиной скрипучей кровати (потому что та была намного шире и удобней Ленкиной) под толстым, ватным одеялом, а по полу гулял холодный ветерок. Тогда Лешка решил спросить ее про того самого Мишку, но Лена усмехнулась и сказала, что любит только Леху, а Мишка - самоуверенный болван. Лешка поразился, как легко она про любовь, и не решился сказать то же самое. Но зато сказал, что последнее время много думал о ней. Хотя по настоящему парень в своих чувствах не разобрался и не знал точно: любовь это или так. Но отчего-то после той встречи, когда Лешка вспоминал Лену, у него часто сладко щемило сердце.

  Тут и появился Старый Арчи, который втерся, стал лучшим другом и авторитетом для Лехи. Выведал его сердечные дела и посмеялся. Сказал, что он у Лены не первый, что после первого так не бывает, а бывает по-другому. И вообще, сказал Лешке, что он не тем увлекся! Рано о бабах задумался. Обещал сделать из него настоящего геймера, а девчонки уж тогда появятся, сами прибегут! Лешка ответил: прошлое Лены его не интересует, но все же неприятный осадок, словно холодок, в душе остался. Трещинка появилась. Недоверие росло. Он все реже встречался с Леной. На первый план вышли компьютерные игры. Чувства подзабылись, омертвели. Лена безуспешно пыталась вытащить Лешку из «Лабиринта», а Арчи маслянистыми глазками заглядывался на нее.

  ***

  После ссоры с Леной парень возвратился в темное нутро «Лабиринта», сел перед монитором.

 - Фэйс, заряди на ночь.

 - Бабки вперед.

 - На, подавись.

 - Ну, ты, повежливей можно!? – вспылил Фэйс.

 - Да пошел…

 - Что за шум, а драки нет? – спросил вошедший.

 - Старый Арчи, привет!

 - Хай, Старый! Вот, малой задирается.

 - Предлагаю дуэль, чтобы «бескровным» способом решить конфликт между Фэйсом и Алифаном, – зловещим тоном произнес Старый Арчи.

 - Чтобы я с этим головастиком? – возмутился админ.

 - Сам - дурак.

 - Он уже давно вырос из коротких штанишек, Фэйс. Или ты боишься?

 - Давай, морда! Давай! – стали подначивать другие.

 - А для стимула попрошу делать ставки, господа геймеры!

  Арчи бросил свою кожаную кепку на свободный стол. Поднялся галдеж, потянулись руки, посыпалась мелочь. Арчи подошел к Лешке, похлопал его по плечу и проговорил:

 - Я знаю, с деньгами у тебя голяк, помогу, чем смогу. Заодно и должок вернешь.

 - А во что они резаться будут, Старый? – спросил кто-то из толпы.

 - Объявляю бескомпромиссный турнир по «Кваке» открытым. Загружай!

 Пальцы побежали по клавишам, нервно задергались «мыши», посыпались ругательства. Мгновенно клуб разделился на два соперничающих лагеря. Большинство болело за более опытного и авторитетного Фэйса. Перевес сначала и был на стороне администратора. Лешка от большого волнения и желания выиграть сильно вспотел, руки дрожали больше обычного, не слушались его. Но постепенно парень выровнял счет, сосредоточился на игре. Для него уже не существовало ни этого клуба, ни города, ни планеты Земля. Лешка ушел в страну мерцающих выстрелов и окровавленных конечностей. Он носился как чумной по запутанному периметру здания, выискивая врага, на ходу подбирая оружие, прыгая и пригибаясь, разлетаясь на куски и возрождаясь вновь, и еще с большим упорством вступая в виртуальную схватку. Только здесь и сейчас он по-настоящему жил и дышал.

 - Делаем ставки! – ревел Старый Арчи, – поддержим молодой талант! Не жидимся, не жмемся! Бабки на бочку!

  Он уже хорошо поднакачался пивом, раскраснелся и завелся на полную. В клуб набилось столько народу, что охранник вылез, было из своего закута, но, растерянно покрутив дубинкой, скрылся обратно. Игра приняла настолько острый характер, что пулупьяные подростки буквально бесновались: толкали друг друга локтями, грязно матерились, разве только не дрались.

 - Ха, готовченко! – слышались крики.

 - Алифан оскалился!

 - За углом, за углом! Бей!

 - Геймово!

 - Не высаживай. Фэйс, не слушай его. Гы-гы, присел!

 - Догоняй, морда!

 - Мокряк!

 Так за игрой прошла ночь. Алифан выиграл. Возле него стоял пакет с мелочью, из карманов торчали бумажные купюры. Его подхватили под руки и вынесли из клуба в рассветную дымку, потащили на набережную, отмечать пивом неожиданную победу.

  ***

 Дома Алешка гордо вывалил перед старшей сестрой весь свой выигрыш.

 - Украл? – округлила глаза Маргарита.

 - Заработал! – гордо возразил брат.

 - Господи, словно на паперти стоял! Мелочи-то, десятков-то сколько!

 - Отдашь маме. На лекарства.

 - Здесь и половины суммы нет, но если мне добавить, то вполне…Слушай, откуда деньги?

  Неделю веселился и почивал на лаврах Алексей. Но вскоре Лешкин успех забылся, кошельки у друзей отощали, а когда парень появился в университете, то узнал, что отчислен.

  Третий день Лешка гулял по городу. Маме, сестре и общим знакомым он лгал, будто по-прежнему учится, а сам даже боялся заглядывать в «Лабиринт». Вдруг сестре опять кто расскажет? Да и денег не было. Лекарства Анне Сергеевне купили, но теперь вдруг назрела необходимость в срочной, очередной операции. Маргарита не видела смысла и последовательности в лечебной деятельности врачей. А главное ее беспокоила поспешность. Только нужные медикаменты достали и сразу операция!» Доктора де объяснили это по-своему. Мол, лекарства для проверки, для провокации. Без них бы не произошли какие-то важные химические реакции в организме больной, лекари остались бы в неведении и не знали бы как проводить лечение дальше. Реакции произошли, картина ясна: нужна операция. Срочно! Маргарита упала духом. На операцию ей в жизнь не собрать! Но все-таки попробовала, отказала себе во всем, а Алешке перестала давать деньги на якобы университетские обеды и мелкие расходы. Брат пообещал достать нужную сумму.

 И вот он блудил по закоулкам большого города и думал, как помочь Марго. Но больше всего ему хотелось играть. Алешка даже заболел от невозможности удовлетворить свое желание. Глаза у него покраснели и слезились, одолел насморк, в горле першило. Он перепробовал все возможности: никто ему не занимал, зарабатывать он не умел (молодой ведь, в падлу пахать) и, уже было, смирился со своей невеселой участью, но, как известно: охота пуще неволи.

 Как-то заглянул он в один сувенирный магазин. Во времена перестройки такие называли «березками». Там любили отовариваться иностранные туристы: матрешек пощупать да на картины местных мастеров поглазеть. Изменились времена, сменились вывески, а суть осталась та же. Здесь по-прежнему бывали интуристы. И одного из них, смешного человечка пожилого возраста в детской панамке и ярких цветах одежды (стояло чудное, жаркое бабье лето) приметил Алифан. Он стоял позади иностранца, когда тот неосторожно открыл барсетку, где помещались как наши деревянные, так и «грины». Пожилой расплатился, барсетка легкомысленно повисла на кисти у старичка. Держалась она на тоненьком кожаном ремешке. Алифан заворожено проследовал за дядькой к выходу. «Вырву и побегу! – думал пацан. – Ему деньги все равно не так нужны как мне». Как только турист оказался в тени массивной арки старинного дома, где было темно и прохладно, руки геймера потянулись к сумочке. Но та сразу не поддалась. Алифан перенервничал и дернул сильнее. Ремешок разорвался надвое. Пожилой обернулся и удивленно уставился на остолбеневшего Алифана, в руках которого оказался его барсетка. Иностранец что-то сказал по-своему и схватился за сумочку, пытаясь вырвать ее. Пацану бы не мешкая убежать, но он оторопело потянул барсетку к себе.

 - Итс монэй, итс май монэй… - твердил иностранец, борясь с Алифаном.

 - Да пошел ты, козел! – свирепо гаркнул Лешка.

  Им овладела беспричинная злость и досада. Возится тут с каким-то старикашкой! Парень вспомнил, как отмечая лешкину победу над Фэйсом, на набережной, сидя в летнем кафе, они «залились» пивом и задирали иностранцев за соседнем столиком. Больше всех усердствовал Арчи. И Алифан бросил в лицо иностранцу фразу, услышанную в тот день от друга:

 - Янки, гоу хом!

  Потом рванул на себя барсетку, а другой рукой с силой толкнул старика. Тот зашатался, сделал три неловких шага назад, споткнулся, упал и ударился затылком об острый, толстый кусок арматурины, торчавшей из-под земли. Тело его вдруг забилось в мелких судорогах, он что-то захрипел, изо рта полилась темная жидкость. Затих.

 - Извините, дяденька. Я, я не хотел, я просто деньги взять хотел, мне деньги нужны, а этого, этого не хотел! -–испуганно залепетал парень.

  Он побежал через арку, туда, где белел просвет, нырнул под другую, и так, старыми, узкими улицами пробрался к центру города. Руки его мертвой хваткой вцепились в барсетку.

 Поначалу Алешка хотел выбросить сумочку с деньгами. Ведь это улика, его будут искать. Но потом раздумал. Алешка зашел в первый, случайный подъезд, вытряхнул из барсетки все содержимое, взял только деньги. Сумочку оставил прямо в подъезде. Еще из нее посыпались какие-то жесткие картонные бумажки, похожие на визитки, и теперь они валялись везде: на ступеньках первого и второго этажа, словно спутанная колода карт. «Раз уж все так плохо закончилось, то я использую эти паршивые деньги для благой цели, – думал Алешка. – Потрачу их на операцию для своей мамы». И он помчался дальше по улицам города.

 - Алифан! – окликнули парня.

  Решил не останавливаться и не оглядываться.

 - Алифан!

  Да это Голиаф! Ничего опасного, а он, дурачок, уже и в штаны наложил!

 - Чего тебе?

 - Куда ты так торопишься?

 - А тебе какое дело?

 - Просто спросил. Я в клуб иду. Там сегодня Старый Арчи отборочные соревнования проводит. Победители войдут в команду и поедут в Москву. Мне об этом конечно и мечтать нечего… но хоть на других погляжу. А ты куда пропал? Арчи тебя спрашивал.

 - Спрашивал?

 - Ну да.

 - Перспективный, говорит.

 - Чего еще?

 - Можно попробовать.

 - Зачем меня пробовать?

 - Чудной ты сегодня! В Москву разве не хочешь?

 - Хочу!

 - Тогда пойдем что ли, играть?

 - Играть?

 - Старый сказал, тебя в «Лабиринт» тащить.

 - А чего я сделал-то? Зачем меня тащить?

 - Ты обкурился что ли? Ни фига не втыкаешься!

 - Нее, я только пиво…

 - Короче, как хочешь, а я пошел.

 - Подожди! Подожди, я с тобой.

  Лешка шел в клуб с Голиафом и жалел, что поддался. Но успокаивал себя одной мыслишкой: «Я играть не буду, а тихонько посмотрю и все, и домой сразу!» Но как только он спустился по ступенькам в сумеречную яму клуба, его встретил Арчи .

 - Знал, знал, что ты придешь! Давай, садись за шестой номер.

 - Нет, я посмотреть.

 - А чего смотреть? Играть надо!

 - Не буду, что-то не хочется.

 - Арчи! Начинаем?

 - Погоди, Фэйс!

 - Я же на тебя в Москве ставку делаю! А эти игрища так, для слабаков, для отвода глаз, понимаешь?

 - Я в Москву не поеду. Мама болеет, да и денег нет.

 - Мама болеет! – зло перекривил его Арчи. – Денег нет. У тебя их всегда нет, а долг ты мне отдавать думаешь?

 - Сейчас нет. Попозже.

 - Гони долг!

 - Арчи, мы же договаривались!

 - Мне сейчас деньги нужны!

 - Ты же сам говорил, когда сможешь…

 - Не помню, гони копейку! А замену я тебе найду. Фэйс! Играешь вместо Алифана! Наш цыпленок заболел! Ну, я жду!

 - Возьми, тут немного больше, мне не нужно, возьми.

 - О, ты чего разбогател?

 - Заработал немного.

 - Хотел бы я знать, где так зарабатывают. Нет, ты извини, мне чужого не надо. Спрячь остальное, а то всякое случается. Видишь, сегодня какой контингент подобрался. Ладно, бывай! Давай провожу, а то…

 - Арчи!

 - Не ори! Я сейчас. Чего встал? Передумал? Гляди! Ты знаешь, я за свои слова отвечаю. Твоего «бабла» хватит и на поездку в Москву, и на проживание там. Призовой фонд хороший, если выиграешь, то на десять операций для мамы хватит. Честно, честно! Не веришь?

 - На десять операций, говоришь?

 - Но сначала ты должен пройти отборочный тур здесь. За это тоже платить нужно, публику пивом поить, а то разнесет клуб. Слышь, как кричат, что ты, типа, струсил.

 - Я не боюсь.

 - Не орите, вы! Я тебе верю. Они нет.

 - Подумать нужно.

 - Без подумать! Сейчас или никогда.

 - А, загружай!

 - Ну, давай, угощай, что ли пивом!?

  ***

  Ночью состояние Анны Сергеевны ухудшилось. Предполагаемую операцию перенесли на утро. Но на нее нужны деньги, а денег не было. Маргарита рвалась к матери. Ее сначала не пускали, но главврач разрешил и добавил, что хуже все равно уже не будет. Он сомневался, в том, что пациентка дотянет до следующего вечера. Анна лежала и тихо мучилась, за окнами – темень, рядом, обливаясь слезами, на коленях возле кровати примостилась и громко шептала слова, как заклинания, ее дочь, Марго:

 - Я как узнала, сразу к тетке кинулась. Говорю, бери, что хочешь, только денег дай, слышишь, дай денег!

 - Не голоси, Риточка! нехорошо мне, тяжко!

 - Ой, мамочка! Я же и так шепотом! Она, значит, тетка-то опешила сначала, но все ж дала, дала! Дай ей Боже, здоровья!

 - Помолчи Ритуля!

 - Я молчу, молчу! Потом в банк побежала, под квартиру кредит взяла. Если бы мне раньше врачи сказали в чем дело, то продала бы ее! Устроились потом бы как-нибудь, у родственников пожили. Все сделала, все, что могла!

 - Молчи, дуреха! Неужели так серьезно? Мне доктор сказал: время терпит. Ой, ой, тянет! Прямо нутро жжет!

 - Ты терпи, главное, терпи!

 - Всю жизнь терпела, чувствую, недолго осталось.

 - Обострение у тебя. Инфекция неожиданно быстро распространяться начала. Я мало понимаю в этом. Мне так главный сказал. Еще сказал, что на собранные мною деньги можно плохую операцию сделать, за исход которой он не ручается. Но ведь выхода-то уж нет!

 - Где Алексей? Что же он? Хоть бы пришел, рядом побыл бы.

 - Не знаю. Весь день в суматохе провела. Некогда мне его искать было! Обещал денег раздобыть, да уж куда там!

 - Ну, что ты, Рита! Что ты говоришь-то! Он придет, ведь ты здесь, и он будет! Слышишь! – Анна в порыве схватила за руку Марго.

  Что-то похожее на бред начиналось у нее.

 - Мама, тебе совсем плохо! – встревожилась дочь. – Я сейчас дежурную сестру позову!

 - Стой! – не отпускала ее Анна. – Мне нормально, мне хорошо. Будь рядом со мной!

 - Сижу, сижу.

 - Его, может, что-то задержало, по учебе. Ведь тяжело ему! На второй курс перешел все-таки! Слышишь, придет он! Рита, где ты? Где ты?

 - Здесь же я, вот.

 - Ой, а мне будто пелену на глаза накинули. Очертания вижу, а лица твоего разглядеть уже не могу.

 - Терпи мамуля! Сейчас позову кого-нибудь!

 - Глупая! Не зови! Мне никто не нужен. Мне легче, когда ты рядом. Только слезы у тебя больно горячие, на лицо мне каплют, обжигают.

 - Сейчас, сейчас! Платок достану, оботру. Не буду больше плакать, не буду!

 Вот и рассвет занялся. За окнами расшумелись воробьи: словно бы драку затеяли или не поделили чего. Слышна возня дворницкой метлы, редкий рокот первых автомобилей. Скоро за Анной придут казенные люди, увезут на каталке в операционную во всем белом, чтобы сделать плохую операцию, за результат которой никто не ручается. На хорошую - не хватает денег. И выхода все равно нет. А пока Анна постоянно расспрашивает Марго об Алешке, о том, что его могло задержать и о том, как он учится. Дочь отчаянно врет: учится неплохо, бывают тройки, но редко. Так реалистичней, так, мама скорей поверит. И задержало его, несомненно, какое-то очень важное дело. И, на бог знает, какой по счету один и тот же вопрос Анны: не пришел ли ее сыночек, Алешенька, дочь неизменно, уверенно отвечает ей:

 - Он непременно придет, вот увидишь! Не может такого быть, чтобы не пришел. Он придет!

 

  Июль – сентябрь 2004 г.

 

 




Поэзия

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 30 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр
E-mail(abelino@inbox.ru)