Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




Лес

 Часть 1.

 Полярная ночь.

 

 Глава 1.

 

 Мне тогда только-только исполнилось 13 лет. Сами понимаете – несчастливое чис-ло! Но в этом возрасте подростки редко задумываются над такими мелочами. Однако я был совершенно другим пацаном. К этому времени я уже совершенно четко представлял, что мо-жет произойти, если, например, перебежит дорогу черная кошка, или, если плюнуть через левое плечо, или, если перекреститься… Ну и так далее… Но я обычно, как и все подростки частенько вспоминал об этом только, если данные обстоятельства происходили.

 Так случилось и на этот раз. О том, что мне исполнилось именно 13 ЛЕТ, я задумал-ся только в день своего рождения, а уже через два дня начисто об этом забыл. Да и не мудре-но, потому что через два дня наступили долгожданные летние каникулы. Любому человеку, который когда-либо учился в школе, известно, что это такое. Но мне эти каникулы перевер-нули всю дальнейшую жизнью. Этим летом я впервые узнал, что такое СТРАХ!

 

 * * *

 

 1 июня меня, как и каждый год, родители отвезли на лето к бабушке в деревню. А за ночь до этого мне приснился странный сон. Если бы я был совсем маленьким, я мог бы на-звать его кошмаром. Но не забывайте, что мне исполнилось уже 13. И не смотря на то, что я проснулся весь в холодном поту, я ни за что не признался бы себе, что я испугался.

 Снилось мне, что первый день лета уже настал. Перед отъездом в деревню мама по-сылает меня в магазин за продуктами. Я собираюсь. Ухожу. Иду из магазина с сумкой. Вдруг, по дороге меня останавливает довольно пожилая дама и начинает меня раздевать. Она нежно снимает с меня рубашку. Потом расстегивает мою ширинку и засовывает в неё свою руку. Всё это происходит на глазах у прохожих. Мне очень приятно, но вдруг… День резко сменяется ночью. Я ощущаю панический ужас. Я стою совершенно голый среди толпы народа. Ночь становится всё темней и темней. Через секунду я уже не вижу никого и ничего. Темнота давит на меня. Мне нечем дышать. Я задыхаюсь… и просыпаюсь.

 Естественно, что моей первой мыслью было одно: что это может означать? Однако я сразу забыл про всё, как только в комнату вошла мама и велела быстро собираться в школу. Как я сейчас жалею, что в то время я не придал должного значения своему сну…

 

 * * *

 

 - Хорошо пошла, - прокряхтел я, с трудом отдышавшись после впервые выпитого мной в этой жизни 50-граммового стаканчика самогона. У нас в деревне (а может не только у нас) существует закон: как только парню исполняется 13 лет, он обязан проставиться перед старшими ребятами. Ну и конечно грех самому не выпить грамм 50, что я и сделал. А если учесть, что за прошедшие 9 месяцев трое моих лучших друзей уже достигли выше означенного порога, можно с уверенностью сказать, что в эту ночь (Это была уже третья ночь после моего приезда. Первые две я спал, как убитый, так как бабушка загрузила меня огородными делами) мы будем точно под хмельком, а наши старшие знакомые напьются до потери пульса. Впрочем, как раз это и было нам на руку. Так хотелось хотя бы одну ночь почувствовать себя хозяевами мира.

 - Ладно, Витёк, хватит с тебя. Остальное – наше. А то напьёшься, возись потом с тобой! Можешь сегодня гулять до утра, - высокомерно промолвил признанный «голова» всех ребят старше 16 лет в нашей деревне и я довольный отправился к нашему «тайному» месту в старой полуразваленной школе ждать своих друзей, пока они относят свою долю спиртного.

 

 * * *

 

 Не смотря на то, что выпил я совсем чуть-чуть, в голове приятно шумело. Однако пока я добрался до нашего заветного места встречи, почти всё уже выветрилось. Да ещё к тому же меня чуть было до смерти не напугала моя подружка Света, с которой я познакомился ещё прошлым летом, когда её родители купили в нашей деревне дом. С тех пор она постоянно была только в нашей компании и только рядом со мной, пока… но об этом позже.

 Света притаилась в самом тёмном уголке школы (в лесу, недалеко от нашей деревни, есть старая заброшенная школа. Про неё говорили много чего жуткого, поэтому мы очень любили там собираться по ночам), поэтому я никак не мог её увидеть сразу. Надо сказать, что она и не собиралась пугать меня. Когда я пролез через дыру, проломленную в стене, Света сказала очень спокойным голосом:

 - Вить, ты что так долго?

 Голос её звучал очень ласково, но, не знаю почему, на меня это подействовало так, будто я услышал рёв какого-то ужасного чудовища из последнего фильма ужасов. Сердце моё остановилось, дыхание перехватило, на лбу выступил холодный пот. Я остановился, как вкопанный, и смог выдавить из себя всего два слова:

 - Кто здесь?

 По всей видимости, прозвучало это очень забавно, потому что Света весело рассмея-лась:

 - Ну, Витюня, ты просто ходячий анекдот. Ты чего так испугался? Или уже забыл про меня?

 - Привет, Светик. Тебя, знаешь, очень сложно забыть. Только, честно говоря, я не ожидал тебя здесь увидеть так рано. – Я уже пришёл в себя и разговаривал с де-вушкой более спокойно.

 - Рано? – В полумраке я плохо видел свою подружку, но почувствовал, как от удивления у неё округлились глаза. – И это ты называешь рано? Да ты хотя бы знаешь, сколько сейчас времени? Уже двенадцатый час. А ещё твоих собутыль-ников жди!

 - Не называй их так, - ласково прошептал я и прижал девушку к себе.

 Светлане тогда было 12 лет, но рассуждала она совсем, как взрослая женщина. Сей-час я понимаю, что она была бы мне идеальной парой, но, к сожалению, судьба распоряди-лась иначе.

 Вот так, обнявшись, мы просидели ещё где-то полчаса, прежде чем услышали голоса троих наших «собутыльников».

 

 * * *

 

  «Собутыльники» вошли вовсе не пьяные, как мы ожидали увидеть, а… насквозь промокшие. Мы со Светой весело переглянулись, а я попытался сострить:

 - Шурик, где это тебя так обделали?

 Честно говоря, такой реакции я от своего лучшего друга не ожидал. Сашка подско-чил ко мне, яростно схватил за грудки, приподнял и с силой стукнул меня об стенку. Моя го-лова как-то произвольно откинулась назад, и я довольно чувствительно ударился затылком.

 - Да что случилось то? – закричал я.

 - Молчи, Витя, - не своим голосом прошептал Сашка. – Лучше помолчи! Ты такой бури ещё в своей жизни не видел.

 «Бури?» – вопил мой внутренний голос. Какая буря? Мы уже час как ожидаем их, но ничего не слышали. Где-где, а в этой развалюхе даже в грибной дождик находиться неприятно, а не то, что в какую-то бурю. Скорее всего, ребята подвыпили и попали в какую-нибудь переделку. Кто знает, может их в колодце искупали. Я внимательно посмотрел на своих бедных друзей и отметил про себя, что видок у них какой-то… какой-то не такой. Сколько раз мы все вместе возвращались с рыбалки на велосипедах и где-нибудь в поле нас застигала сильнейшая гроза с ливнем или, что ещё хуже, с градом. И даже в таких ситуациях мы никогда не теряли самообладания. Скорее наоборот, нам это даже нравилось. Мы чувствовали себя настоящими героями. Бывало, конечно, что Ванька и Серёга ныли, но только не Шурик. Я довольно часто задавался вопросом, что же должно произойти, чтобы Сашка упал духом, но ответа так и не нашёл. И вот, наверное, такой момент настал. Но что же всё-таки произошло? Наверное, виной всему спиртное.

 Я посмотрел на Свету и понял, что наши мысли текут в одном направлении. Девочка осторожно, стараясь, чтобы ребята не поняли её просьбы, глазами показала мне на дверь, чтобы я вышел и на всякий случай посмотрел, что происходит на улице. Я не стал тянуть время и в ту же секунду направился к пролому в стене. Странно, но пацаны даже и не пытались меня остановить. Впрочем, как я и предполагал, на улице всё было по-прежнему, поэтому я ещё больше уверился в том, что ребята просто перепили.

 Когда я возвратился обратно в школу, то не мог не заметить, что Сашка постепенно стал приходить в себя, чего не скажешь про Ваньку с Серёгой. Их взгляды по-прежнему блуждали. Сашка же довольно серьёзно посмотрел на меня и спокойным голосом произнёс:

 - Отсюда, Витя, ты ничего не увидишь. Извини, что я набросился на тебя, но не дай Бог пережить тебе то, что пережили сегодня мы.

 - Ничего страшного, Санёк. Я не в обиде, - эти слова я произнёс таким виноватым тоном, что мне стало себя жалко. Тем не менее, своего я добился: Шурик нако-нец-то смог улыбнуться.

 На несколько секунд в старой заброшенной школе воцарилась тишина, но только на несколько секунд. Как во сне до меня донёсся пронзительный крик Светы. Этот крик словно стрела пронзил мне правый бок. Крик ли? Я вдруг почувствовал на своей спине что-то очень мокрое и липкое. Я инстинктивно провёл рукой в этом месте и меня охватил панический ужас: это оказалась рукоятка ножа. Я медленно обернулся и встретился с неживым взглядом Серёги. Я понял всё (понял?) и… на какое-то время охвативший меня ужас смешался с чувством райского блаженства. Я полетел. Я взмыл под самые небеса и… стал резко падать вниз. Земля неслась прямо на меня с бешеной скоростью. Я сейчас разобьюсь!!!

 

 Глава 2.

 

 Ударился я довольно-таки чувствительно, но не разбился. В этот момент я очень бо-ялся открыть глаза. Я боялся увидеть нечто ужасное, кошмарное. Поэтому сначала я просто неподвижно лежал и прислушивался. Ощущения были, мягко говоря, не совсем обычные. Меня убаюковающе покачивало из стороны в сторону. Где-то впереди кто-то тихо разгова-ривал. Чётко расслышать разговор я не мог: мешал какой-то посторонний шум. Тем не менее, совершенно определённо я мог сказать одно: это были не мои друзья. Тогда кто? Через секунду я узнал ответ на свой вопрос. Качка внезапно прекратилась, что-то справа от меня скрипнуло, и кто-то довольно крепко схватил меня за руку. От неожиданности я вздрогнул и открыл глаза, готовый встретить верную смерть. Однако смерть не наступила. Вместо этого на меня смотрели испуганные глаза отца. Это он держал меня за руку. Рядом с ним стояла взволнованная мама. Увидев, что я очнулся, она прошептала:

 - Успокойся, сынок. Мы скоро уже приедем.

 Мой мозг лихорадочно пытался сообразить, что же произошло. Ясно было, что мне приснился кошмарный сон. По-другому это назвать никак больше нельзя. Я понял, что в данный момент я нахожусь в машине вместе со своими родителями и еду в деревню. Сижу я, как всегда, на заднем сиденье. Отец, естественно, за рулём, мама рядом с ним. Я, скорее всего, заснул и скатился с сиденья на пол нашего старенького «Москвича» и к тому же ещё подвернул руку.

 Я промямлил маме с папой, что со мной всё в порядке, и, когда мы снова тронулись в путь, я ещё раз перебрал в голове приснившиеся мне события. Обычно сны забываются до-вольно быстро, а иногда даже мгновенно, но свой сон я помню до мелочей по сей день, в чём вы уже убедились.

 Как я не старался, я так и не смог распознать хоть каплю логики в том, что мне при-снилось. Хотя разве сны бывают логичными? Но этот оказался таким реалистичным, таким ярким! Хотя опять же… Пожилая женщина, пытавшаяся меня совратить. Какая-то глупая пьянка. И, наконец, события в заброшенной школе. ЭТОГО НИКОГДА НЕ БЫЛО В РЕАЛЬНОЙ ЖИЗНИ! Нет, конечно, мы любили по ночам засиживаться в этой старой разва-люхе. Там я всегда рассказывал страшные истории, а, иногда, что-то эротическое. Скорее всего, перед тем, как заснуть, я пытался придумать что-то новенькое, и вот вам – пожалуйста, готовый рассказ.

 Теперь вроде бы всё встало на свои места, если бы не одна маленькая неувязочка. После того, как я разложил всё по полкам, я задал маме вполне безобидный вопрос. Такими вопросами обычно стараются поддержать разговор, когда говорить больше не о чем. Я спро-сил:

 - Мам, а раньше вы с папой тоже всегда ездили в деревню именно 1-го июня?

 Вопрос прозвучал по-детски невинно, но мне надо было как-то показать маме, что я себя чувствую нормально. Мама и правда не заметила ничего такого и ответила тоже как бы между прочем, но меня такой ответ просто ошарашил.

 - Ну, Витя, раньше в принципе не было такой необходимости. Когда тебя ещё не было и потом, после твоего рождения, поездка зависела только от того, как мы будем рабо-тать. А вот когда ты пошёл в школу… Теперь уже нам приходится дожидаться твоих кани-кул. Тем более что конец учебного года всегда очень важен.

 - Это точно, - вмешался в разговор папа. – Только чего это ты вдруг так заинтересо-вался? Не нагулялся? Хочется ещё пожить в городе?

 - Да уж, с вашей школой нагуляешься! – я начал уже злиться. Знаете, мне раньше всегда давило на нервы одно только напоминание о школе, особенно в летнее время и с эти-ми папиными подколками, но в этот раз долго злиться мне не пришлось.

 - А чего ты петушишься? – рассмеялся папа. – Ты же сам постоянно рвёшься в де-ревню. А в этом году для тебя вообще лафа! Ты успел и в городе целых три дня нагуляться, пока я работал, и вот теперь едешь к своим друзьям.

 Эти слова заставили меня призадуматься. Папа ничего просто так говорить не будет, поэтому я осторожно спросил у него:

 - А КАКОЕ сегодня число?

 - Да с утра четвёртое было, - папа совершенно не заметил подвоха в моём вопросе. Я сразу же этим воспользовался.

 - Июня, я так полагаю? – с деловым видом заметил я, хотя всё внутри меня коло-тило.

 - Скорее всего, - всё также беспечно ответил папа.

 После этого разговора я замолчал до самого места назначения. Мои родители мирно беседовали о чём-то своём. Я даже помню, как мама изредка задавала мне какие-то вопросы. Я что-то ей отвечал, по всей видимости, частенько невпопад, потому что мама потом как-то косо на меня посмотрела и замолчала.

 Я же думал о своём. Как же так получилось, что у меня вычеркнулось из жизни це-лых три дня? Я совершенно их не помнил и не помню по сей день. Может в эти дни случи-лось что-то очень страшное? В моей памяти опять всплыли мои странные сны, но объяснить всё я так и не смог. Может это и к лучшему.

 

 Глава 3.

 

 С тех самых событий прошёл почти месяц и я, как впрочем, и все ребята моего воз-раста, стал постепенно забывать про них. Само собой, не успел я встретиться со своими друзьями, как сразу всё им рассказал. Умолчал, пожалуй, только про мой эротический сон. Не скажу, что ребята стали смеяться надо мной, но в то, что я «потерял» целых три дня, они уж точно не поверили. Хотя, если бы я оказался на их месте, я, наверное, тоже не поверил.

 А в остальном месяц прошёл без каких-либо приключений. Надо сказать, что погода простояла отвратительная. Синоптики прогнозировали, что этот июнь окажется аномаль-ным: будет стоять невыносимая жара с температурой выше 40 градусов по Цельсию, а о до-жде не может быть и речи. Что же, погода и правда оказалась аномальной, только вышло всё наоборот: весь месяц был «собачий» холод и моросил мелкий дождь. При температуре +5 градусов замёрзли даже комары, для которых июнь считается райским месяцем, что уж там говорить про урожай.

 Конечно, делать нам, 13-летним подросткам было нечего. Практически весь месяц мы сидели у кого-нибудь дома и играли или в карты, или в домино, а по вечерам одевались потеплее и, как обычно, собирались в заброшенной школе (постепенно я перестал трястись при виде этого здания). Мы очень любили рыбалку, но в такую погоду, сами понимаете, си-деть около речки с удочкой очень даже не уютно. И всё-таки мы выбрали день, когда решили заняться своим любимым делом.

 Вечером, 30-го июня, мы, укутанные в шарфы, собрали рыболовные снасти, а в ночь на 1-ое июля погода резко переменилась.

 Перед тем, как распрощаться, я, Сашка и Ванька бросили жребий, кому утром при-дётся всех будить. Обычно этим занимался Серёга, наша ранняя пташка. Но в этот раз он от-казался ехать с нами, сославшись на насморк.

 Жребий выпал мне. Первым делом я проводил своих друзей по домам. Затем, вер-нувшись уже к себе домой, я не спеша поужинал, подождал, пока моя бабушка ляжет спать, и пошёл к месту своего ночлега: в нашу терраску. У нас, знаете ли, дом маленький, всего одна изба. А со стороны двора мой дедушка, когда был ещё жив, пристроил небольшую летнюю веранду, застеклил её и назвал терраской. Зимой, конечно, там было очень холодно. Зато летом провести ночь в терраске было за счастье. А с годами я так привык там ночевать, что иной раз спал в терраске и зимой, забравшись под десять одеял. Так что теперь, я думаю, не надо объяснять, почему в такой холод я проводил ночи на веранде.

 Обычно я плохо сплю, если знаю, что утром мне надо рано вставать, а разбудить не кому. В результате весь следующий день у меня раскалывается голова, и я хожу, как сонная муха. Таким образом, в эту ночь я решил вообще не спать. Я открыл свою сумку, достал от-туда книгу моего любимого писателя Стивена Кинга, устроился поудобнее на кровати, предварительно набросав на себя телогреек, и погрузился в чтение.

 Не знаю, как долго я читал, но, в конце концов, я всё-таки уснул. Проспал я, видимо, часа три-четыре, потому что, когда я, наконец, проснулся, было уже совсем темно. У меня было довольно странное ощущение, будто меня кто-то разбудил. И было ещё кое-что: оказалось, что я весь мокрый с ног до головы. Естественно, первая мысль, которая пришла мне в голову, была, что я обмочился. Я мигом сбросил с себя все одеяла и телогрейки и соскочил с кровати. Мой мозг никак не хотел работать. В ту же секунду меня посетила ещё одна мысль: а, может быть, я ещё сплю? Разве не так было в прошлый раз? Чтобы развеять все свои сомнения, я как следует ущипнул себя за ухо. Вроде ничего не изменилось, разве что я ещё сильнее ощутил в какой одежде я стою. Долго не думая, я в один момент снял с себя всё мокрое барахло и в одних трусах выбежал во двор, совершенно забыв о том, что на улице стоит лютый холод. Однако сейчас мне было не до этого. Я хотел только одного: чтобы моя бабушка ни о чём не узнала. Вы ведь сами понимаете: если старики узнают о чём-то очень личном или интимном, на следующий день об этом будет знать вся деревня.

 Я быстро развесил свою одежду на верёвки в надежде, что к утру всё просохнет, и взглянул на часы. Было без пяти минут полночь. «Да. Хорошее времечко!» - подумал я и вздохнул полной грудью. И как раз в этот самый момент я понял, что мне вовсе не холодно. Наоборот, мне было очень-очень жарко. Не смотря на то, что я снял с себя практически всё, с меня градом катился пот. Ошарашенный, я, покачиваясь, подошёл к градуснику, даже забыв обуться. 37 градусов! И ЭТО – НОЧЬЮ!!! И было ещё кое-что: Я не видел звёзд на небе. Зато ярко светила полная луна. Однако я не обратил на это внимания. До меня дошло только од-но: я просто вспотел. На какое-то время у меня отлегло от сердца. Слава Богу! Не обмочился! Но это облегчение длилось всего мгновение. Меня уже терзал другой вопрос: Разве могла температура подняться так быстро?

 Случайно взглянув на часы, я увидел, что наступила полночь. И тут случилось страшное! Я испугался. И не просто испугался! Страх нарастал в геометрической прогрес-сии. Рядом со мной никого не было, бояться было нечего. Однако я был близок к панике. Ещё немного и я покончил бы с собой от такого невыносимого ужаса. Моя рука не вольно потянулась к стоящему в углу маленькому топорику. Но в эту секунду дикий крик пронзил ночную тишину. Вы ещё не слышали такого крика. Это был крик отчаяния и страха. Это был предсмертный крик. И, кажется, я его узнал. Я точно его узнал, но кому принадлежит голос, в тот момент я вспомнить не мог. Слишком уж он был искажён.

 Однако этот крик словно разбудил меня. Я взял себя в руки и бросился в терраску. На ходу я закрыл дверь и, словно маленький, притаился под одеялом. Поверьте, на моём мес-те вы поступили бы также. И в этот момент прямо над моим ухом раздался стук в окно. Из-вините, но это уже было выше моих сил. Я всё-таки описался, и в этот раз уже по-настоящему. И я заплакал.

 А в окно всё стучали. Стучали всё настойчивее и настойчивее.

 Так постепенно я забылся тяжёлым сном. А на утро меня разбудил опять тот же стук в окно, но при свете дня мне уже не было так страшно. Однако меня здорово обеспокоил встревоженный голос Шурика:

 - Витёк, просыпайся! Да просыпайся же ты!!! Ты что там, помер что ли? Беда слу-чилась!

 Эти слова в одно мгновение поставили меня на ноги. Я, наконец, понял, чей крик я слышал этой ночью. За считанные доли секунды я выпрыгнул из мокрых трусов и прямо так натянул на себя спортивные штаны, на голое тело набросил олимпийку и выбежал к своему другу. Следующие два слова, которые он произнёс, полностью подтвердили все мои догадки:

 - Серёжка покончил собой.

 

 * * *

 

 Он лежал там, возле дороги, метрах в пятидесяти от моего дома. Я всё ещё надеялся, что всё это только шутка, что это вовсе не Серёга там лежит, а просто какой-нибудь алкого-лик. А может даже и Серёга решил подшутить надо мной. Вы знаете, на него иногда находит нечто подобное. Если вы когда-либо сталкивались со смертью настолько близко, насколько столкнулся с ней я, вы поймёте, как сложно поверить в то, что близкий тебе человек, который ещё вчера шутил и смеялся, умер. Вот и я не мог поверить в смерть близкого друга.

  И всё-таки поверить пришлось. Сделав ещё несколько шагов, я убедился, что Шу-рик меня не обманул. Серёга вскрыл себе вены на обеих руках. Глупо. И не понятно. Не по-нятно, почему этот весёлый, жизнерадостный и добрый парень так поступил. Я пытался хоть как-то это объяснить. Но не мог. У Серёги, в принципе, было всё, что нужно для счастья тринадцатилетнего пацана: умные и заботливые родители, которые никогда ни в чём ему не отказывали; верные друзья.… И вообще, Серёга выбрал довольно странный для его возраста способ расстаться с жизнью. Да, да, я понимаю, что говорю сейчас очень и очень подло, но именно такие мысли возникли у меня в те ужасные секунды. И ещё мне опять вспомнилась прошедшая ночь. Конечно, кричал и стучал мне в окно именно Серёга. Ему что-то угрожало. Он звал на помощь своего лучшего друга, а я просто струсил. Не может подросток вот так легко покончить жизнь самоубийством. Это я убил его, убил своим бездействием.

 

 Глава 4.

 

 Да, сейчас я уже совсем иначе смотрю на жизнь, на смерть. Но тогда мы были всего лишь пацанами. Конечно, нас всех выбила из колеи Серёжкина кончина, но не на столько, чтобы полностью отказаться от всех ребяческих забав. В омуте произошедших событий мы, пожалуй, забыли только про одно: резкое ночное потепление. Про свои страхи я ребятам рассказал и на этот раз они выслушали меня очень внимательно и без смеха, но по их взгля-дам я понял, что мои друзья ещё сомневаются в правдивости моих слов. Честно говоря, в тот момент я и сам сомневался, что это был не сон, поэтому спорить не стал. А ещё через мгно-вение, как бы жестоко это не звучало, мы и вовсе про всё забыли, так как Ванька напомнил про рыбалку. Сначала мы переглянулись, но Шурик посчитал, что Серёга не был бы против этой поездки, и мы дружно решили, что сегодня поедем рыбачить с ночлегом. Тем более, по-года благоприятствовала нашим замыслам.

 

 * * *

 

 Около восьми часов вечера мы были уже на озере. Жара стояла просто убийственная. Когда я у себя во дворе брал велосипед, то случайно взглянул на градусник. Он показывал 43 градуса в тени. Так и хотелось прыгнуть в воду, но, помня, какой мороз стоял все прошлые дни, мы не решались. Вообще, если говорить по существу, мы не очень надеялись на удачную рыбалку. По своему опыту мы знали: если погода резко меняется, хорошего клёва не жди. Однако мы были настолько измотаны произошедшими событиями, что нам просто хотелось хоть куда-нибудь выехать.

 Пока Сашка ставил палатку, мы с Ванькой успели забросить удочки. Как я уже ска-зал, на сильный клёв мы сегодня не рассчитывали, поэтому и сидеть на берегу просто так я не собирался. Знаете, я очень люблю рыбалку, но люблю её, проще говоря, в том случае, если от неё есть какая-нибудь отдача. В тот день как раз на эту самую отдачу я и не надеялся, поэтому, только закинув удочку, я присоединился к Шурику. Сегодня, честно говоря, мне и не так уж сильно хотелось рыбачить. Я хотел просто погулять по лесу, развеяться. Кстати, Сашка в этом был со мной солидарен, чего не скажешь про Ваню. О, этот человек относился именно к тем людям, которые болеют рыбалкой. Да, да, болеют. Им ни по чём погода, об-стоятельства. Они будут сидеть на берегу (или на льду зимой) даже если наступит конец све-та. Понятно, спорить с такими людьми бесполезно, чего я делать и не стал.

 Итак, установив палатку, мы с Шуриком отправились побродить по лесу. Я ещё не сказал вам, что наше озеро протекает в довольно живописном месте. С одного берега, где обычно в жаркие дни любят отдыхать наши сельчане, до самого горизонта простирался зелё-ный луг. На другом же берегу, где мы сейчас находимся, разросся самый настоящий дрему-чий лес. Достаточно сделать всего лишь шагов пять от берега, как у тебя возникает ощуще-ние, что никакого озера поблизости и нет. Я могу совершенно точно сказать, что незнающий человек запросто может там заблудиться, что, кстати, уже случалось ни один раз. Ну да лад-но. Не будем отвлекаться.

 Мы поднялись на бугорок, продрались сквозь заросли колючего шиповника и оказа-лись на заброшенной тропинке, единственной ниточке, которая связывает нас с внешним миром. Только по этой тропинке можно добраться до места нашей рыбалке. И то, ехать на велосипедах приходиться только гуськом, а иногда и вовсе идти пешком из-за огромного ко-личества поваленных деревьев. В тот момент мы как обычно пошли по тропинке совершенно в противоположную сторону от деревни. Здесь недалеко в прошлом году мы с Сашкой построили шалаш. Естественно, после зимы вряд ли там что-либо осталось, но всё равно ведь интересно.

 Однако добраться до места назначения нам было не суждено. Только-только мы увидели знакомое старое дерево (я даже не знаю, что это за дерево), как до нас донёсся дикий вопль Ивана. Честно скажу, у меня душа в пятки провалилась. Тем более столько всего уже произошло. Вероятно, Саша тоже перепугался не на шутку, потому что сначала он застыл на месте и посмотрел на меня какими-то страшными глазами, совсем как в моём сне, а ещё через мгновение мы уже сломя голову неслись обратно к своему другу.

 Я не буду вас долго мучить. Сразу скажу, что в этот раз ничего страшного не про-изошло. Когда мы оказались на месте, то увидели… Нет, Ванька сидел абсолютно невреди-мый, даже наоборот, он сидел очень радостный.

 - Ребята, - вопил он, в не себя от счастья, - я в жизни ещё не видел такого клёва.

 Да что там говорить! От увиденного мы просто обалдели. Представляете? Его ведро было полным-полно рыбы. Да и не только ведро. Весь берег был усеян рыбой. А Ванька всё ловил и ловил. Он забрасывал удочку и снова вытаскивал. Казалось, этому не будет конца. Я будто бы попал в фантастический фильм. Однако это была реальность.

 Клёв закончился так же неожиданно, как и начался. Мои наручные часы показывали 21.15. Значит, прошло всего лишь чуть больше часа, как мы приехали сюда. Очень хотелось купаться. И не просто хотелось. Внутри меня нарастало чувство, что, если я сейчас же не нырну в воду, то со мной обязательно случится что-нибудь очень плохое. Возможно даже, что я погибну. Я прекрасно понимал, что лезть в воду после такой погоды - самоубийство, но я ничего не мог поделать с собой. Не успел я и глазом моргнуть, как понял, что стою в одних трусах. С моими друзьями, видимо, творилось то же самое. Ванька первый бросился в воду. Мы с Сашкой немного отстали от него и это нас спасло. Прошло буквально какое-то мгновение, как Ваня с диким криком вылетел на берег.

 - Господи, там ад! – кричал он, а всё его тело было покрыто страшными язвами от ожогов.

 Мы с Шуриком мигом пробудились от сковавшего нас сна (а как ещё можно назвать наше состояние?). Саша подбежал к катавшемуся по песку другу и закричал, обращаясь ко мне:

 - Ты, какого хрена стоишь? Принеси холодной воды!

 Я собрался было исполнить его просьбу и уже побежал к роковому озеру, но вовремя опомнился.

 - Какая вода? – крикнул я Шурику. – Откуда я её возьму?

 - Тогда подойди ко мне. Мы должны что-нибудь сделать.

 Легко сказать. Сашка осторожно держал Ваньку за голову, а я стоял и смотрел, как страдает мой друг. Ваня уже не катался. Он просто стонал. Кожа с его тела практически вся слезла. Он не мог пошевелиться. Мы чувствовали, что помочь ему уже не сможем.

 В 22.30 нашего друга не стало. Сашка бережно отнёс его подольше от берега и осто-рожно положил в кусты так, чтобы его случайно никто не увидел, пока мы сходим в деревню и не приведём кого-нибудь из взрослых. Понятно, что оставаться охранять труп в одиночку никто из нас не хотел.

 Странно, но и уходить с этого рокового места нам тоже не хотелось. Может быть, нами руководил страх перед тем, что нас сочтут убийцами, но мы всё ещё сидели вместе с Сашкой на берегу и молчали. Сложно описать, какие мысли бродили у меня в голове в тот момент. Сначала странная смерть Серёжки, потом Ваня. Но тогда я об этом почти не думал. Я просто сидел и молча смотрел в одну точку. Думаю, Сашка чувствовал то же, что и я.

 Так мы сидели, пока не стемнело. Вдруг меня охватило беспокойство. Сашка тоже заёрзал.

 - Ты что-нибудь слышишь? – шёпотом спросил я.

 - Нет, - также тихо ответил мне Сашка. – Но что-то не так. У меня такое чувство, что должно что-то случиться.

 Мысленно я был согласен с другом. И тут меня охватил просто дикий ужас. Я сидел и не подавал вида, боясь, что Сашка заметит моё состояние. Не знаю, сколько времени про-должался этот кошмар, но я не мог больше терпеть. Помню, я встал и куда-то пошёл. Чем бы всё это кончилось, не знаю, но из забытья меня выбил страшный удар в лицо. Я очнулся и увидел в своей руке нож для разделки рыбы. Ещё бы мгновение и я перерезал бы себе горло. Шурик во время меня остановил.

 - Не поддавайся на страх, Витя, - кричал он мне прямо в лицо. – Я не знаю, что здесь происходит, но что-то старается овладеть нами, подмять под себя, чтобы мы боялись. Думай о чём-нибудь приятном. Или просто разговаривай со мной, но не спи.

 - Как же это может… - я пытался что-то сказать, но у меня ничего не получалось. Я ещё был вне себя от страха.

 - Успокойся, дружбан, - шептал мне на ухо Саша, крепко прижав меня к себе. – Пой-дём домой. Нам больше нечего здесь делать.

 

 Глава 5.

 

 Вот так умер мой второй друг. Логично было бы предположить, что сразу после все-го случившегося мы с Сашкой бросились в деревню и немедленно доложили взрослым. Се-годня я так бы и сделал. Наверное, потому что я уже взрослый. Но тогда мы были всего лишь мальчишками. Да, мы договорились с Сашкой, что, как только доберёмся до дома, сразу же обо всём сообщим своим родственникам, однако негласно мы решили, что ни о чём рассказывать не будем. Глупое решение, но так уж получилось. Ведь на нас могли повесить убийство. И повесили, если бы не последующие события.

 Назад мы шли пешком. Велосипеды так и остались валяться на берегу, как памятни-ки нашему погибшему товарищу. Наверное, мы просто хотели потянуть время. В свете пол-ной луны было видно как днём. Я очень люблю вот так погулять ночью под луной по полю. Особенно, когда на улице тепло. Может быть, кого-то полная луна и пугает, но меня наобо-рот успокаивает. Идёшь, вдыхаешь свежий, чистый воздух и тебе ничего уже не надо.

 Так и в ту ночь. Пока мы увидели первые дома, я совершенно успокоился и мог рас-суждать более здраво. И я заметил ещё кое-что, о чём незамедлительно поделился с Шури-ком.

 - Саня, ты ничего странного не замечаешь? – прошептал я.

 - Да вроде нет, - откликнулся мой друг. – А что такое?

 Я на миг задумался, а потом ответил:

 ¬¬¬¬- Может быть, у меня всего лишь разыгрались нервы, но ты не заметил, что в дерев-не очень уж тихо?

 Это замечание вполне справедливо. В деревне летом именно ночью начинается на-стоящая молодёжная жизнь. В это время можно делать всё, что хочешь: бухать, кататься на мотоцикле, машине, заниматься другими непристойными делами. Да что там говорить! Вы всё это знаете и без меня. Обычно эти ночные звуки разносятся очень-очень далеко. Мы с Сашкой были уже буквально метрах в ста от родного селения, но не слышали ничего. Было такое чувство, что деревня вымерла!

 

 * * *

 

 - Можешь быть спокоен, Витёк, здесь всё в порядке, - радостно крикнул Сашка, ле-гонько толкая меня в бок кулаком. Я проследил за его взглядом. Наш деревенский клуб работал. Я совершенно отчётливо видел танцующую молодёжь. Однако всё равно было что-то не так: очень уж тихо на улице. Хотя нет. Двое вышли из клуба и пошли к построенным рядом сараям, чтобы облегчиться.

 - Да, пожалуй ты прав, - ответил я, наконец, и взглянул на часы: 23.15. Вчера всё произошло после полуночи. А как тогда понять сегодняшние события?

 - Ну что, Витя, может зайдём? – предложил Шурик.

 - Пойдем лучше домой. Не будем рисковать. Тем более…

 - Ладно, всё, - отрезал мой друг. – Дальше можешь не продолжать. Глупо было с мо-ей стороны говорить такое. Просто мне сейчас стало так легко на душе. Почему-то.

 Я был абсолютно согласен с другом. Я тоже успокоился и всё произошедшее мне ка-залось просто страшным сном. Но это НЕ БЫЛО СНОМ, и мы это отлично понимали.

 

 * * *

 

 В 23.45 тревога опять поселилась в моей душе. Мы уже были почти на месте. Точнее сказать на месте был Шурик. Я же жил чуть дальше его, где-то минутах в пяти ходьбы. Вро-де немного, но в тот момент мне так не хотелось оставаться одному. Тем более всё небо как-то странно заволокло тучами, где-то вдалеке гремел гром. Шурик заметил моё состояние. Я уверен, что в прежние времена он обязательно подколол бы меня чем-нибудь типа «ты что, маменькин сыночек, грозы испугался?». Но сейчас он молчал. Я могу дать голову на отсече-ние, в этот раз ему было страшно. Его глаза как-то странно бегали по сторонам. Я решил, что не буду его просить проводить меня хотя бы до половины пути (обычно мы так всегда делали): уж очень он мне не нравился.

 Таким образом, я один направился к своему дому, зная, что придётся идти мимо того места, где погиб мой друг. Но пугало меня не только это. Часы мои показывали 23.58. Я чув-ствовал, что-то должно случится. Сейчас я думаю, что не стоило самому нагонять на себя страх, хотя так уж вышло. Может это и не имело значения, но страх пришёл.

 

 Глава 6.

 

 За год до описываемых событий господа электромонтёры сотворили у нас (да и не только у нас) в деревне одну большую бяку. Они, видимо, посчитали, что население слишком мало платит за свет. Впрочем, так оно и было. Старики – большие любители экономить на всём. Зимой они готовы в четыре часа вечера ложиться спать, только чтобы не зажигать лишний раз лампочку. Зато буквально через каждые пять домов на столбах висели лампы уличного освещения. Вечером сельчане самостоятельно их зажигали, благо выключатель находился здесь же. Всем понятно, что за уличное освещение не платил никто. Так вот к чему я всё это говорю. А дело в том, что электрики сделали населению предложение подключить уличные фонари к своим счётчикам. Естественно, все отказались. Ну, электрики и нашли выход из положения: они сняли абсолютно все фонари в деревне, которые висели у домов «неверных». Так в деревне ночью не стало освещения. И если летом в ясную погоду благодаря звёздам на небе на улице было ещё достаточно светло, то в ненастье, а особенно зимой, на дворе было всё равно, что глаз выколи.

 Все дальнейшие похождения по инстанциям так ни к чему и не привели. Вот таким образом и я, оставив Шурика дома, оказался один на один с кромешной тьмой и страхом.

 Надо сказать, что становилось всё темнее и темнее. Ещё минуту назад я мог разгля-деть обочину проезжей части дороги. Сейчас же я не видел даже своей вытянутой руки. В довершение всего подул страшный ветер и пошёл дождь, который уже через несколько се-кунд превратился в ужасный ливень. В былые времена я бы со всех сил побежал домой, но в тот момент я не знаю, что со мной случилось. Меня всего как будто парализовало. Я сжался в комок, присел на корточки и застыл прямо посередине дороги. Голову даю на отсечение, поехай в то время какая-нибудь машина, меня не было бы теперь в живых.

 Дождь закончился также неожиданно, как и начался. Однако легче от этого не стало. Темнота, казалось, стала ещё гуще и тяжелей. Если до этого мне некогда было бояться (я весь промок до нитки и думал только о том, чтобы побыстрее оказаться дома), то сейчас страх вернулся. На улице было невероятно душно. Совсем как в прошлую ночь. Я довольно быстро обсох и посмотрел на свои часы: они стояли. Видимо вода попала в механизм. Стрелки так и застыли на полуночи, предвещая недоброе.

 Я тихо встал и пошёл наугад, вытянув руки перед собой. Стояла оглушающая тиши-на. Хотя нет. Где-то сзади я услышал какой-то шорох. Сначала я подумал, что мне это поме-рещилось, но потом я совершенно отчётливо услышал у себя за спиной шаги. Я остановился. Звук тоже прекратился.

 - Шурик, кончай дурить! – крикнул я в надежде, что меня разыгрывает Сашка и сам испугался своего голоса. Я заметил ещё кое-что: в воздухе не было эха. Возникало ощуще-ние, что находишься в каком-то замкнутом помещении.

 Я постарался взять себя в руки и пошёл дальше. И тут меня охватил просто дикий ужас. Мне показалось (а может, так оно было и на самом деле), что нечто бросилось на меня. Я не стал оглядываться, а просто побежал, сломя голову. И тут я почувствовал, что куда-то падаю. Совсем, как тогда в моём сне, только тогда я летал. Падение длилось недолго. Я упал на что-то мягкое и влажное. Но это было ещё не всё. На меня тоже что-то упало (или прыг-нуло?). Мне стало тяжело дышать. Я задыхался от отсутствия воздуха и света, а нечто всё сильнее и сильнее сжимало меня. Я открыл рот и закричал…

 

 * * *

 

 Я никак не мог понять, что же всё-таки случилось. Неужели я опять видел сон? Да, наверное, так оно и было. Я вновь очутился у себя в постели в моей родной терраске. И всё равно что-то было не так. По-прежнему стояла кромешная тьма. Как я мог быть уверен, что я нахожусь у себя дома? Тем не менее, я постарался осмотреться, а, точнее будет сказать, на-ощупь определить действительно ли я там, где я думал. Да, действительно, это та самая кро-вать. Осторожно откинув одеяло, я медленно сел и свесил ноги. Больше всего на свете в этот момент я боялся, что у меня под ногами окажется пропасть. Но нет, всё в порядке. Мои ноги нащупали вечно влажные половики, которые моя бабушка любит каждый день вытряхивать. Как будто я хожу здесь в грязной обуви!

 Я медленно встал и подошёл к столу, где должны были лежать мои наручные часы. Ага, вот они. Я включил подсветку и посмотрел, сколько времени. На часах было 8.32. Дня или вечера? Да конечно же вечера! Просто-напросто я вчера забыл их завести. О, Господи, да у меня же погибли два друга! Как же я мог про это забыть? А может и не было ничего? Я поднёс часы к уху: часы ходили. У меня опять появилось дурное предчувствие. И стоило мне только подумать плохое, как снова за моей спиной послышался какой-то шорох. Но в этот раз я не стал долго думать. Я что есть силы бросился в направлении, где должна находиться выходная дверь. По пути я очень больно ударился лбом обо что-то железное, но всё-таки смог выбраться наружу.

 И вот опять, как в прошлую ночь я стою босиком и в одних трусах во дворе, только сзади кто-то идёт за мной. Но я так устал и я решил, что никуда больше не побегу. Будь, что будет. Я набрался храбрости и обернулся. К этому времени небо прояснилось, и появились звёзды, от чего стало намного светлее. Однако здесь, около крыльца было ещё достаточно темно, а из темноты ко мне приближалось нечто. Я стоял до крови закусив губу и ждал. Не-что подошло уже совсем близко, и тут я увидел его лицо. Я готов был уже закричать, но во-время спохватился: это был Сашка, мой лучший друг. От неожиданности я не знал, что мне делать: плакать или смеяться? Я хотел было уже отругать его за такие выходки, но Сашка молча взял меня за рукав и потащил обратно в терраску. Я не стал сопротивляться и покорно пошёл за ним.

 В терраске он усадил меня на кровать и кинул мне мою одежду, жестом показав, чтобы я одевался. Видимо мои глаза уже привыкли к темноте, потому что сейчас я уже худо-бедно мог ориентироваться в пространстве.

 - Сань, давай хотя бы свет включим, - робко предложил я, почему-то только сейчас вспомнив, что живём мы всё-таки не в каменном веке и в каждый дом проведено электриче-ство.

 Сашка немного помолчал, а потом заговорил:

 - Нет никакого света, Витя. Вообще ничего нет. Только ты и я. Время уже утро, а солнце ещё не вставало.

 - А я думал, у меня часы…

 - Часы встали, - закончил за меня Сашка. – Да, я тоже так сначала думал. Пока не зашёл домой. Ты, кстати, уже был дома?

 Я отрицательно помахал головой.

 - Тогда лучше и не заходи. Нет смысла на это смотреть. Когда я вошёл к себе, то ду-мал, что мои предки ещё не спят, потому что свет у них горел. Ты знаешь, они всегда меня дожидаются. Ну, вот я и пошёл сказать им, что у меня всё хорошо, ну и рассказать сам зна-ешь про что. Зашёл, а там…

 Шурик замолчал. Я почувствовал, что он вот-вот расплачется, но Сашка взял себя в руки и продолжил:

 - Ладно, не важно. Ты не представляешь, Витя, как я испугался. Я никогда ещё тако-го не видел. Разве что в кино… Я выскочил из дома и бегом к тебе, смотрю, ты как раз в во-рота заходишь. Ну, всё, думаю, сейчас ты закроешься, и я останусь один на улице. Я тебе кричал, а ты идёшь себе… Ворота, к счастью, ты не закрыл, так что я свободно прошёл. За-хожу в терраску, а ты уже спишь, как мёртвый. Я тебя хотел было разбудить, но не стал тре-вожить. А потом и сам заснул на соседней кровати. А потом ты знаешь. В общем, выбираться нам с тобой надо из этой чёртовой деревни. Уж ты мне поверь.

 Я хотел рассказать Шурику, что случилось со мной по дороге домой, но решил про-молчать. Сейчас уже не было в этом смысла. Я был полностью согласен со своим другом, поэтому спешно начал одеваться. Однако перед тем как уйти, я должен был сделать ещё одну вещь: посмотреть, что твориться у нас в избе. Раз с Сашкой ничего страшного не случилось, то и для меня хуже не будет, но бросить вот так просто бабушку, не удостоверив-шись, жива ли она, я не мог.

 Пока я ничего не сказал Шурику о своих планах. Я чувствовал, если я заикнусь о том, что мне зайти в дом, Саша схватит меня за рукав и никуда не пустит. Поэтому я молча натянул на себя штаны и футболку, взял из шкафа тёплую куртку (мало ли что) и посмотрел на друга. На нём были рубаха с коротким рукавом и шорты.

 - Нет, так дело не пойдёт, - многозначительно сказал я и вытащил всё из того же шкафа ещё одну куртку. Потом я полез в сундук, стоящий чуть поодаль, и достал тёплые спортивные штаны. – На вот, одень, а то сам знаешь, погода стала изменчивая.

 Сашка с благодарностью и посмотрел на меня и стал переодеваться, а я лихорадочно соображал, как бы мне смотаться в дом. И тут Сашка сам без всякой задней мысли дал мне такую возможность. Когда он собрался натягивать мои штаны, то вдруг сделал очень важное предложение:

 - Слушай, Вить, надо бы и шапки взять.

 - Ты гений, - чуть ли не радостно крикнул я и рванул из терраски. Шурик понял, куда я собрался и выбежал следом за мной, но было уже поздно: я уже открыл дверь в избу. То, что я там увидел, не поддаётся описанию. Так что я немного отдохну, а потом продолжу.

 

 Глава 7.

 

 Отрубленные руки, ноги, голова. Лужи крови на полу. Вы думаете, это я увидел? Нет, ничего такого не было. Но следующую зиму провести в этом доме было уже невозмож-но. Стёкла в окнах были выбиты, пол вскрыт, будто в избу залетела бомба. Моей бабушки не было или, по крайней мере, я её не заметил. Не заметил сначала. Потом, краем глаза, я что-то всё же увидел в темноте. Что именно, я тогда не понял. Зато я понял одно: отсюда надо не-медленно уходить.

 Перед тем, как совсем покинуть родной дом, я запасся спичками и взял кое-что пе-рекусить. В холодильнике я нашёл две банки консерв, немного колбасы, на столе лежала бу-ханка чёрного хлеба. Внутренний голос подсказывал мне, что дорога предстоит нам нелёг-кая. В те часы я оказался намного собраннее своего друга. Сашка, видимо, чувствовал себя виноватым из-за того, что позволил мне зайти в дом, что не смог удержать меня. Но я хлоп-нул своего друга по плечу и даже постарался улыбнуться.

 - Пойдём, Санёк, - сказал я. – Здесь нам нечего больше делать. Даст Бог, и мы выбе-ремся с тобой отсюда.

 

 * * *

 

 Вы знаете, я всегда мечтал вот так собраться, взять с собой тёплую одежду, палатку, набрать съестных припасов и отправиться в поход. Никогда не думал, что моё желание сбу-дется вот таким образом. Сразу скажу, что после тех событий у меня страсть к походам про-пала сразу.

 В терраске я взял рюкзак, сложил туда свои вещи. Для Шурика рюкзака не нашлось, поэтому ему пришлось взять сумку, с которой я раньше ходил в школу.

 Прежде чем выйти за ворота, я в последний раз посмотрел на свой родной дом. Я чувствовал, что сюда я уже больше не вернусь. НИКОГДА!

 Я пропустил Сашку вперёд, а сам на всякий случай стал закрывать ворота на замок. Мало ли что? Но тут Шурик схватил меня за рукав.

 - Смотри, Витя, - восторженно произнёс он. – Ты только посмотри.

 Я обернулся и проследил за его взглядом. Сашкины глаза смотрели в небо. А небо… пылало. Такого красивого зрелища я ещё не видел никогда в жизни. Я, наверное, не смог пе-редать вам всю красоту, которую мы наблюдали. У меня просто нет слов. Как будто сама судьба вознаградила нас за всё пережитое. На небе не было ни одного облачка. Около самого горизонта ярко светился ковш Большой Медведицы, а прямо над нами пылало самое настоящее северное сияние. То самое, которое я столько раз видел в кино. Я не знал, что оно настолько красиво! Это сияние одновременно и пугало, и завораживало. Завораживало своей красотой. А пугало своей неестественностью. Уж слишком всё было…

 

 Часть 2.

 Лес.

 

 Глава 8.

 

 - Как будто наступила полярная ночь, - сказал я и сам испугался своих слов. Для ме-ня фраза «полярная ночь» означала вечную тьму, ад, в котором даже нет огня. Это значит, что не будет больше лета, не будет солнца, не будет нас… Я гнал от себя эти мысли.

 - По крайней мере, сейчас стало не так страшно, - заметил Шурик, и мне пришлось с ним согласиться: сияние и впрямь успокаивало. Оно как будто просило нас остаться здесь, как будто говорило: «Ребята, вы куда уходите? Посмотрите, как хорошо на улице, какой све-жий воздух, а вы рвётесь в город. Оставайтесь со мной…»

 Вот так каждый из нас думал о своём и, в то же время, мы с другом думали об одном и том же. И занятые этими мыслями мы не заметили, как деревня кончилась. Дальше дорога уходила в лес. Не скажу, что этот лес был мне не знаком: у себя в окрестностях я знал все места, да и мы с друзьями довольно часто собирались в лесу, рассказывали страшилки. Од-нако в этот раз обстоятельства были совершенно другие. Нам предстояло пройти около два-дцати километров до ближайшего села, откуда утром мы планировали сесть на автобус. До-вольно большое расстояние! Кроме того, было в этом лесу ещё кое-что, что пугало меня. Там находилась та самая заброшенная школа. Раньше мы с такой радостью шли сюда! Но сейчас, не смотря на то, что сияние значительно успокоило меня, мне опять становилось страшно. Да ещё как назло у меня в памяти всплыл мой кошмарный сон.

 Саша шагал с таким невозмутимым видом, как будто ничего не произошло. Но я знал, что в глубине души он тоже боится. Я, чтобы поддержать своего друга, тоже сделал вид, что мне всё равно.

 Спустя ещё минут пять ходьбы лес расступился, и мы увидели её. Школа в эту ночь выглядела даже свежее, чем обычно. Может быть, это нам только казалось, но факт остаётся фактом. Она как будто заворожила нас с Шуриком. Мы стояли как вкопанные и смотрели на неё, не сводя глаз. Мы не заметили даже, как опять стало темно и начал накрапывать дождь. Только когда одна довольно холодная и крупная капля попала мне за воротник, я очнулся и посмотрел на Сашку и тут…

 Я, наконец, увидел то, что гналось тогда за мной, что душило меня. Оно было бук-вально шагах в десяти от моего друга и двигалось прямо на него. А Саша ничего не видел, он по-прежнему стоял и смотрел на старую школу. Честно говоря, и меня охватил просто дикий страх. Этот страх буквально парализовал меня. Огромный корень от стоящего неподалеку старого орешника, похожий больше на ядовитую змею, полз к моему другу. В одном шаге от Сашки он остановился, будто думал, как бы лучше ему напасть, затем он приподнялся и… Прямо из-за поворота на нас вылетел «Уазик» и пересёк страшное чудовище. Раздался страшный вопль. Шурик очнулся от своего сна и только сейчас увидел, что происходит. Его глаза округлились от ужаса. Под колесами «УАЗ»а растекалась лужа крови, а рядом с пронзительным визгом извивалось оно.

 Какой-то мужчина выскочил из машины, схватил нас и затолкнул на заднее сиденье. Наверное, это он сделал вовремя. Через секунду страшной силы удар пришёлся по двери, ря-дом с которой оказался я. Я даже почувствовал образовавшуюся после этого удара вмятину. Следом ещё один удар, но на этот раз по крыше. Мужчина что есть силы рванул с места и понёсся в темноту, а за окнами опять свирепствовала буря.

 Однако проехали мы не долго. Буквально через две минуты машина резко затормо-зила. Я услышал сквозь бесконечные удары по корпусу «УАЗ»а, свист ветра и шум ливня, как мужчина сказал кому-то:

 - Всё, приехали, дальше дороги нет. Пока будем отсиживаться здесь.

 Мне казалось, что сидели мы бесконечно. В ушах у меня звенело. Шурик сжался в комок и лежал на полу. Рядом с нами ещё кто-то сидел, но в темноте я ничего не мог разгля-деть. Почему шофёр не включит в салоне освещение? Тогда я думал, что оно у него просто не работает или он не хочет сажать аккумулятор. Потом я узнал другую причину. Как бы там ни было, но, в конце концов, я уснул, а когда проснулся, этот ужас закончился. На время…

 

 Глава 9.

 

 На утро я смог познакомиться с нашими спасителями. Это оказалась обычная семья: муж, жена и двое детей. Старшему было около восьми лет, а маленькой дочурке я дал бы лет пять. Они так же, как мы, приехали отдохнуть в деревню, которая находилась ещё километ-рах в десяти от моей. Ужас к ним пришёл на день (или на ночь?) раньше, чем к нам, и Алек-сей, а именно так звали главу семьи, уже немного знал, чего нам стоило ожидать.

 Я не ошибся, сказав, что познакомился со своими спасителями именно утром, так как утро на самом деле наступило. Тогда я думал даже, что спасли нас какие-то ангелы, ко-торые увезли нас далеко-далеко, туда, где по-прежнему светит солнце, а ужас не придёт ни-когда. Однако Алексей не советовал нам особенно радоваться. Он сказал, что полярной ночи (так уж получилось, что я прозвал эту ночь полярной) в сущности, и не было. Произошло ка-кое-то ненормальное природное явление типа затмения, но это было не затмение. Во-первых, затмение никогда не длиться так долго. А во-вторых, как только заходило солнце, начинали твориться такие вещи, которым Алексей объяснения просто не находил. Он очень советовал нам не отходить от него слишком далеко и не сходить с асфальтовой дороги. Мы с Сашкой помнили предыдущую ночь, поэтому дважды нам повторять не пришлось.

 Выйдя утром из машины, я обнаружил, что она была вся помятая. Было такое чувст-во, что по «УАЗ»ику пробежало стадо быков. Я поинтересовался у Алексея, что это было, на что получил не совсем понятный ответ. Алексей многозначительно сказал:

 - Природа.

 Уже на следующую ночь я понял суть этого ответа.

 Алексей не хотел тянуть время. Наскоро позавтракав хлебом и консервами, Алексей вытащил из багажника двуручную пилу и попросил меня помочь ему распилить упавшее на дорогу дерево. Именно оно задержало нас в пути.

 Алексей осторожно перебрался через довольно объёмный ствол и подал мне пилу.

 - Так, Витёк, - сказал он. – Пилим очень осторожно. Самое главное – старайся не дотрагиваться до ствола.

 Я кивнул в знак согласия, но должного значения этим словам не придал, за что не-медленно поплатился. Чтобы удобнее было держать стойку, я по привычке упёрся ладонью в ствол злополучного дерева. О, Господи! Через меня как будто пропустили электрический ток огромной мощности. Я одернул руку и до крови закусил губу, чтобы не закричать. Через несколько секунд я почувствовал, что теряю сознание. Когда я очнулся, то увидел, что моя голова лежит на коленях Нины, жены Алексея. Моя рука была перебинтована, но всё ещё болела. А машина уже продолжала свой путь.

 Алексей заметил, что я пришёл в себя.

 - Везунчик ты, Витя, - улыбнулся он. – Прикосновение к стволу того дерева равно-сильно купанию в кислоте. Ты мог бы вообще остаться без руки. Скажи спасибо, что у меня оказались необходимые лекарства.

 - Спасибо, - проговорил я и задал вопрос, который сидел у меня в голове с самого утра: А где Вы работаете?

 Алексей ничего не ответил. Только загадочно улыбнулся и я решил просто считать, что он исполняет роль нашего ангела-хранителя.

 

 * * *

 

 Мы ехали, почти не отдыхая. Остановились мы только для того, чтобы пообедать, после чего Алексей вылил в бензобак двадцатилитровую канистру бензина, и мы двинулись дальше. На улице опять стояла страшная жара. Алексей открыл все форточки, но даже это спасало не сильно. Мы поснимали с себя всё, что только можно снять в присутствии женщи-ны.

 Нас очень удивлял один факт. До ближайшего селения было, как я уже говорил, от силы километров двадцать, но мы ехали почти целый день, а лес всё не кончался. Все мы на-чинали нервничать, но никто из нас не подавал вида, что боится. Хотя вполне возможно ис-кажение временного пространства. Теперь уж всего можно ожидать.

 Наконец стало темнеть. Я уже не говорю, сколько времени, ибо это теперь бессмыс-ленно. Какая разница, во сколько стало темнеть или светать. Гораздо важнее, что происходит в тёмное и светлое время суток.

 А стемнело довольно быстро. Может быть, я просто я не заметил, но, по-моему, су-мерек не было вообще. Мои попутчики решили не останавливаться и на эту ночь. Конечно, все мы устали и практически не спали, но в движении было безопаснее.

 Не успела взойти полная луна, как кошмары возвратились опять. Только в этот раз началось всё с того, что на нас откуда-то сверху обрушилась со страшной силой стая каких-то летающих существ. Сначала я подумал, что это были летучие мыши, но, присмотревшись получше, я понял, что ошибся. На нас напала огромная стая чёрных ворон. Таких ворон мы обычно сотнями встречаем на кладбищах. Теперь же их было не сто, их было миллион. Мы прорывались через эту чёрную стену, и я удивлялся только одному: как у машины выдержали стёкла? Наверное, Алексей и здесь всё предусмотрел и покрыл стёкла «УАЗ»ика специальной плёнкой, которую так часто рекламируют по телевидению.

 Вороны разбивались о лобовое стекло, а мы всё ехали и ехали. Стеклоочистительные щётки работали на самой высокой скорости, что смыть кровь.

 Но прошло какое-то мгновение, вороны пропали, и опять полил сильнейший ливень. Вместе с ливнем ожила природа. Она словно не хотела отпускать нас. Корни пробивались сквозь асфальт, цепляя за подвеску и тем самым, замедляя наш ход. Как же я не завидовал в тот момент иномаркам. На сколько же важнее в данной ситуации была именно проходимость, а не скорость. Эх, совместить бы сейчас эти два прекрасных автомобильных качества! Мы встретили на своём пути две «Хонды» и один «БМВ». Состояние их было плачевное. Я был уверен, что в живых там никого не осталось. Машины стояли прямо посередине проезжей части, их окна были разбиты, кузов помят. Если бы мы не выехали вовремя из вороньей стаи, то неминуемо столкнулись бы с ними.

 А на утро мы увидели долгожданное село.

 

 Глава 10.

 

 Алексей, не теряя времени, сразу же отправился на автозаправку. Как мы и ожидали, село было опустошено, окна в домах разбиты, людей не видно. Внутрь домов мы заходить не стали. Нашим счастьем было, что бензин на заправке всё же остался. Алексей взломал дверь в кассу и включил насос. Заправившись, мы поспешили на ближайшую почту: там должен был быть телефон. Он и был там, только не работал.

 - А может во всём мире такое, - спросил Сашка. – Может быть, мы зря едем. Давайте лучше остановимся здесь. Ночь мы сможем пережить, а днём не так уж и плохо. Да может быть вообще всё наладиться.

 - Нельзя терять надежду, - ответил на это Алексей. – Мы обязаны добраться до горо-да, там наш дом, там наши родные. Или ты забыл?

 Да, Алексей был абсолютно прав. У меня тоже возникали мысли всё бросить и ос-таться ждать здесь. Мне было сейчас совсем не страшно. Воистину человек привыкает ко всему. Вот так, наверное, и смертники ожидают своей казни. Сначала им страшно, а потом… А потом им становится очень хорошо. Для этого и даётся им срок обдумать свои поступки. Вот и природа даёт нам срок. Но насколько большой будет этот срок, мы не знали.

 

 * * *

 

 Так прошло ещё два дня и две ночи. Каких-либо изменений за это время не про-изошло. Эти два дня мы проехали всего километров десять. Казалось, что с каждым днём до-рога становится всё длиннее и длиннее. В следующем селении мы взяли немного пищи, так как наша уже подходила к концу. А на третью ночь погиб мой лучший друг.

 Как всегда, наскоро поужинав, перед самым наступлением сумерек мы сели в маши-ну и тронулись в путь. Сашка сел на своё обычное место около окна, я – рядом с ним. С на-ступлением темноты нам опять пришлось встретиться со стаей ворон, только в этот раз они, как мне показалось, стали намного крупнее. Как только вороны пролетели, произошло нечто страшное. Какой-то корень зацепился за дверную ручку и открыл ту самую дверь, рядом с которой сидел Сашка. Второй корень ворвался в салон, схватил моего за футболку и выта-щил наружу. Алексей остановился почти мгновенно, но сделать ничего уже было нельзя. Мы не могли выйти из салона. Сашка что-то сначала кричал, в его взгляде, устремлённом на меня, были слёзы обречённости. Он знал, что мы ничего не можем сделать, но надеялся… «Нельзя терять надежду…» Это были слова Алексея. И Сашка её не потерял. Когда корень вскрыл ему живот, он не издал не звука. А ему было всего тринадцать…

 Но на этом ужасы не закончились. Случайно посмотрев назад, я не поверил своим глазам.

 - Лёша, жми, - заорал я. Алексей посмотрел в зеркало заднего вида и сразу всё понял. Машина рванула с места с несвойственной для этой модели скоростью. Я только успел в по-следний раз посмотреть в сторону, куда ушёл от меня мой друг, все, надеясь, что это окажет-ся сном, что сейчас я проснусь, и рядом со мной сидит Шурик и как всегда подшучивает надо мной.

 Но это не было сном. Мы летели по ночной дороге, а сзади на нас наступали… дере-вья. Весь лес словно ожил. Берёзы, дубы, сосны настигали машину. Впереди дорога была по-ка ещё свободна. В противном случае не знаю, чтобы нас ждало.

 А деревья были всё ближе и ближе. Они не бежали за нами. Скорее они скользили по земле. Я помнил, как нас атаковали корни, и теперь понимал, почему так происходит. Де-ревья не скользили, передвигались их корни под землёй. Самое главное, что деревья начина-ли двигаться только, когда мы проезжали мимо них, до этого они оставались неподвижными. Было такое чувство, что природа обозлилась на человека и хочет его уничтожить.

 Когда ветка орешника с силой врезалось в заднее стекло, я заволновался.

 - Не бойся, - успокоил меня Алексей. – Сейчас начнёт светать.

 И правда. Посмотрев в сторону, я увидел, что на горизонте уже забрезжил рассвет. Деревья стали отставать и тут… Я увидел, что на полной скорости летим прямо на стоящий посередине дороги «Москвич». Мы так были погружены наблюдением происходящего, что даже опытный Алексей отвлёкся от дороги, а смотрел в зеркало заднего вида. Когда он заме-тил возникшее препятствие, тормозить было уже поздно. Алексей резко крутанул руль впра-во и «УАЗ» понесло прямо в стоящее рядом с дорогой дерево. От удара машины развернуло и меня выкинуло наружу как раз через ту самую дверь, через которую корень вытащил Шу-рика. Мы так и не удосужились после этого ее, как следует закрыть.

 Я отлетел в сторону и упал на траву. Я заметил, что Алексей в спешном порядке вы-таскивает из машины жену и детей. А после меня опять, как тогда около моего дома, стало чем-то душить. Что-то чёрное и большое навалилось на меня, больно впилось мне в грудь, мне стало трудно дышать. Я почувствовал, как что-то пробило мне бок и у меня пошла кровь. А потом страшный взрыв потряс воздух. Только позднее я узнал, что это взорвался наш «УАЗ»ик. В тот момент я увидел только яркую вспышку и лес… завизжал. Да, я не пре-увеличиваю. Языки пламени быстро перекинулись на сухие ветки. Я чувствовал, как огонь подбирается ко мне всё ближе. Мой бок разрывался от боли. А сверху на меня летел огром-ный сук. Он был всё ближе. После этого я потерял сознание.

 

 Глава 11.

 

 Ну вот, дорогие мои читатели, на этом, пожалуй, и всё. Не ожидали? Вы, наверное, ждали другую концовку? Что-нибудь типа «и так я опять видел сон» или «лес сгорел и всё закончилось». Но ничего такого у меня не будет. Это только в кино происходит всё просто, а жизнь – сложная штука. И всё же, я думаю, стоит сказать ещё несколько слов.

 Алексей вытащил меня из огня. У меня были сломаны три ребра и довольно сильно обожжены ноги. Тот злополучный «Москвич» оказался нашим. Родители ехали за мной в де-ревню. Я думаю, не надо объяснять, что с ними стало. Правда, наша машина оказалась креп-кой, и мы ей воспользовались.

 В городе оказалось по спокойней за счёт небольшого количества деревьев. Меня там положили в больницу, где я смог встать на ноги.

 А кошмар тот продолжается и по сей день. Но мы научились ладить с природой. Правда, на это ушло довольно много времени, потеряно много человеческих жизней. Когда-то человек укротил природу, и она восстала против него. На этот раз не надо повторять эту ошибку. Нужно жить в ладу с природой, и она ответит вам тем же.

 

 © 2003 Олег Клипов. Все права защищены. Данное произведение предназначено только для домашнего прочтения. По вопросам коммерческого использования обращайтесь непосредст-венно к автору.

 

 © 2003 Oleg Klipov. All rights reserved. Given product is intended for home reading only. On questions of the commercial use address to author directly.

 




мистика

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 58 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр