Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




Всем богам спасибо за тебя. Часть 1(гл.6-11)

 6.С другой стороны. В институте.

 

 

  Этот препод был вредный: придирался к любой мелочи. Опаздывать к нему на лекции не рекомендовалось, поэтому Андрей бежал почти всю дорогу. В аудиторию он влетел буквально за минуту до начала лекции, но его усилия оказались напрасными: сегодня вместо педантичного пожилого профессора у кафедры стоял его ассистент.

 – О, какой ты взъерошенный. Сразу видно – проспал. Интересно, чем ночью занимался? – по инерции Андрей плюхнулся на свободное с краю место и не обратил внимания на соседа. А им оказался Вадим, который практически с первых дней занятий начал приставать к парнишке. Андрей поморщился.

  – Но я рад, что ты ко мне подсел, я по тебе соскучился, – между тем Вадим продолжал говорить, – Как у меня день хорошо начинается.

 – Зато у меня плохо. Отстань, лекция началась, – пересаживаться было поздно, да и могло оказаться бесполезно: Вадим с невозмутимым видом мог последовать за ним, не смотря на насмешки других ребят. «Господи, весь день с утра пораньше насмарку» – вздохнув и успокоившись от бега, Андрей прислушался к словам лектора и начал конспектировать.

 

  Вот уже месяц как начался первый семестр. Конечно, обучение в ВУЗах отличается от школьного преподавания, но суть-то одна. Поэтому студенты быстро приспособились к новым условиям. Конечно, пока никто не прогуливал, но… Андрей понимал, что у него лично быть идеальным студентом не получится: сова по натуре, он тяжело просыпался утром. Он надеялся с кем-нибудь договориться об обмене лекциями. Но вот только не с Вадимом. Хотя тот подошел к Андрею знакомиться буквально в один из первых дней, и с искренней улыбочкой протянув руку, сказал:

 – Меня зовут Вадим. Адашев. В колледже кличка была Адаш. Можешь меня и так называть.

 Андрей плохо сходился с новыми людьми – сказывалось то, что кое-что надо было скрывать. Потому растерялся, когда парень к нему подошел, но руку пожал.

 –Ты мне сразу понравился. Так что будем дружить. А как твое имя? – затянув рукопожатие, продолжил парень.

 Напористость нового знакомого огорошила, и поначалу Андрей поддался ей, а потом уже трудно было отвязаться от настойчивого внимания этого энергичного парня. Как, в чем он выдал себя, Андрей не понимал, ведь до этого со стороны никто не мог сказать, что девушки ему не интересны. Вадим оказался геем, что не стал скрывать с самого начала, и проявлял настойчивое желание сблизиться с Андреем. Парню это льстило, но и пугало одновременно. В душе он все еще хранил верность своей безответной первой любви, хотя разумом понимал, что это ни к чему не приведет, и должен появиться кто-то, кто займет место любимого человека. Только вот сам даже не пытался сделать и шага, чтобы изменить статус-кво.

 

 Лекции уже закончились и, умудрившись сбежать из-под бдительного ока Вадима, Андрей шел путаными коридорами старого здания университета.

 – Рудазов! Андрей! – его догоняла учившаяся в параллельном классе девушка, только он ее плохо помнил, – Приятно увидеть знакомое лицо в этих мрачных стенах. Я смотрю, ты сюда поступил? На какой факультет?

 – ПМ-ИТ, прости, ты из параллельного? Я вас там плохо знал, практически ни с кем не общался. Удивлен, что меня по имени-фамилии позвала.

 – Хи-хи, ты моей подруге нравился, так что я знаю о тебе кое-что.

 Андрей насторожился и напрягся:

 – Да? И что?

 – Ну, ты все время в пятерке лучших был, красавчик, за которым полкласса девчонок бегала, но ты даже внимания на них не обращал, и вообще, дружил как бы со всеми и ни с кем конкретно. Прям загадочная личность, друзья какие-то у тебя были не из нашей школы. Хотя это понятно, ты переехал прошлым летом, верно?

 Парень расслабился и улыбнулся:

 – Все верно. Извини, но я тороплюсь. Еще увидимся. Пока, – развернувшись, он быстрым шагом начал удаляться.

 – Э-э, постой! Меня Лиза зовут, с химфака, запомни! – прозвучало вслед.

 А на выходе из здания он столкнулся, вернее, его догнал Вадим:

 – Постой!

 «Блин, ну и денек. И стоило убегать пораньше? Если бы не эта девчонка, уже бы у метро был» – с раздражением подумал Андрей, делая вид, что не слышит, но его ухватили за рукав:

 – Постой, говорю. Давай поговорим. Тут недалеко есть неплохое кафе. Пойдем, – Вадим, как всегда напористо, потянул за собой.

 – Мне некогда.

 – Это не долго. А то тебе всегда некогда.

 В кафе народу было мало и ребята без труда нашли уединенное место в углу. Заказав кофе, Андрей первый начал разговор:

 – Ну, что ты хотел сказать такого важного, что пришлось сюда тащиться?

 – Я знаю, ты – гей, – как обухом по голове, безапелляционно заявил Вадим. Глаза Андрея широко распахнулись, сердце екнуло, он думал, что хорошо скрывает эту свою особенность.

 – И не пытайся отнекиваться. Я чую такие вещи. Могу даже сказать, что в нашей группе ты один. Кроме меня, конечно. Есть бисексуалы, хочешь – назову. Кстати, поэтому и скрывать от тебя не стал свои предпочтения. Поверь, ты мне сразу понравился. Я сперва присматривался, нет ли у тебя кого, но сейчас четко могу сказать: ты ни с кем не встречаешься. Поэтому прошу: встречайся со мной. Я понимаю, что меня как партнера ты не рассматривал. Но, пожалуйста, подумай над моим предложением.

 Андрей открыл было рот, чтобы отказаться, но Вадим предупреждающе поднял руку:

 – Не отвечай сейчас, подумай. И не шарахайся от меня. Я тебя понимаю и готов быть пока просто другом, никакого насилия с моей стороны не будет, я за обоюдное согласие, – он улыбнулся, – подожду ответа. А теперь у меня предложение: давай для лучшего знакомства соберем нашу группу, ну, например, отметить начало учебы в универе. Как тебе идея? А то уже месяц учимся, но все же плохо друг друга знаем. Потом, как тебе, если мы будем друг друга подстраховывать на пропущенных лекциях: ты мне конспекты будешь давать, а я тебе.

 К облегчению Андрея разговор перешел на другие темы, тем более, что эти вопросы его тоже интересовали. «Что ж до ответа, не буду торопиться, все-таки Вадим, кажется, парень не плохой. Раз уж и так все про меня понял. Надо же, чует он. А я еще удивлялся, почему от меня ничего не скрывает о себе. Теперь понятно», – с этими мыслями Андрей полностью расслабился и стал дальше обсуждать намечающуюся вечеринку.

 

  По дороге домой Андрей в который раз удивлялся Вадиму: «Как же он учился в школе? Не скрываясь? Не может быть. У нас в классе меня бы просто извели. Насмешки, издевательства или что похуже. Я бы не смог учиться в такой атмосфере». Он вспомнил первый класс и разговор с мамой. Он тогда был в восторге от своего соседа по парте и бегал за ним хвостиком. Мама это заметила и однажды, посадив сына перед собой на стул, глядя очень серьезно в глаза, сказала: «Я думала, что этого разговора не состоится. Или, по крайней мере, не так рано. Выслушай меня внимательно. Если что-то не поймешь, переспроси. Возможно, позже мы еще не раз поговорим на эту тему. Слушай. Обычно мальчикам нравятся девочки, а девочкам – мальчики. Они хотят быть вместе, ну, там, играть, разговаривать, за ручку друг друга держать. Но бывают исключения. Когда мальчику нравится мальчик или девочке девочка. И в таких случаях другие дети могут начать смеяться и даже издеваться над такими ребятами. Так вот. Похоже, ты такое исключение. Поэтому, прошу, постарайся сдерживать свои желания, не показывай другим, что тебе кто-то очень сильно понравился. Если это заметят, защитить тебя от насмешек будет сложно, может оказаться так, что придется переходить в другую школу». Это было в первый раз, когда мама так серьезно, как со взрослым говорила с ним. И Андрею очень запомнился тот разговор. Позднее они, действительно, не раз возвращались к этому вопросу. Он узнал, что маму еще перед родами при частном обследовании один врач предупредил о возможном отклонении в поведении сына. Что-то, связанное с гормонами. И благодаря маминой поддержке у него выработался определенный стиль поведения, по которому никто бы не сказал, что Андрей – гей. Вадим первый, кто так быстро обнаружил эту особенность.

 

  Где-то дня через три новоявленный друг напросился в гости, мотивируя тем, что у него не работает Инет, на интернеткафе денег лишних нет, а ему позарез надо найти кое-какой материал для доклада. Андрею не хотелось оставаться наедине с, вообще-то, малознакомым парнем такой же ориентации, да еще такого настырного, но и отказать вроде как нет причин. «Мля, что делать? Мама наверняка поздно будет. О! Точно!». В голову пришла идея позвать Диму, так как он обычно свободен по вечерам, да и рядом живет.

 – Надо, так надо, поехали – ответил он Вадиму, – только ко мне должен один чел придти, мы с ним договаривались, – и, доставая сотовый, продолжил: – Сейчас узнаю, не изменились ли его планы, – втихую переживая, вдруг не ответит, но обошлось:

 – Дима, привет! Ты подойдешь сегодня ко мне домой к семи? – выслушав ответ, произнес:

 – Оки, жду, – с облегчением нажав кнопку сброса, воскликнув про себя «Есть!», он повернулся к сокурснику и наткнулся на заинтересованный взгляд.

 – Э-э, притормози. Просто друг и сосед по парадной, никакой не голубой, натурал и даже не знает о моей …м-м-м…о моих особенностях. Так что веди себя с ним соответственно.

 – Ну-у, эт мы еще посмотрим, – прозвучало в ответ.

 

 

 7.Неожиданное приглашение.

 

 

  Выходя из дверей бизнес-центра, где находилась наша фирма, я приостановился: моросил мелкий дождь, и не хотелось делать следующий шаг без зонтика, – поленился взять с собой в который уже раз. «И где «осенняя пора – очей очарованье»? Премерзкая погода». Октябрь – мой самый нелюбимый месяц в году. Теплые дни лета позади, бодрящий морозец зимы впереди, а межсезонье такое безрадостное под часто плачущими небесами, что, глядя на это природное безобразие, становится тоскливо на душе не зависимо от того, все ли у тебя отлично в жизни. Поежившись и глубоко вдохнув сырой воздух, сделал первый шаг, вжимая голову в плечи под холодными каплями дождя. Вибрация сотового отвлекла от неприятных ощущений.

 – Слушаю!

 – Дима, привет! – показалось, Андрей говорит несколько натянуто и торопливо. Предложение прийти к нему в семь вообще удивило. Мы ни о чем не договаривались, а звучало так, будто уговор был. И, если честно, сегодня мне банально хотелось побыть одному. Возможно, влияла погода. Но что-то в голосе парнишки, что-то, похожее на скрытую надежду, заставило меня согласиться.

 – Оки. Жду! – и тут же пошли гудки отбоя. «Странный звонок. И вообще, чем дальше я общаюсь с Андреем, тем страньше и страньше. Что за тайны вокруг него летают? Но все ж он такой…ему трудно отказать».

 

  Время в запасе было, и я решил зайти в магазин купить что-нибудь пожевать, да и в гости с пустыми руками идти не в кайф. Раз уж зависну у Андрея, то с комфортом. Вспомнилось, что недавно он приобрел кальян, и табак к нему в супермаркете, расположенном как раз по дороге домой, продавался.

 Перекусив в своей берлоге на скорую руку и захватив покупки, я позвонил в квартиру к другу, предвкушая удовольствие от вечера. Андрей явно обрадовался, увидав меня.

 – Ну, наконец-то, давай проходи скорее. Мог бы и пораньше нарисоваться, ты же обычно в шесть уже дома.

 – Так сам сказал: к семи. И чего так быстро отключился?

 – Да получилось так. Ну, ты закупился! Разгружайся на кухне, я сейчас что-нить организую.

 

 Я прошел в комнату, предварительно освободившись на кухне от покупок. И увидел за компом незнакомого молодого человека. На вид лет 18-19, высокий, крепкий, с открытым приятным лицом, в котором угадывались некоторые черты южных национальностей, с неожиданно длинными темными, до середины лопаток, слегка волнистыми волосами, которые ему шли и при повороте головы красиво взметнулись. Еще я успел заметить мелькнувшую среди волос сережку в виде колечка. Парень упруго встал навстречу и, с любопытством и как-то весело глядя на меня светло-карими, практически желтыми, глазами, протянул руку:

 – Меня зовут Вадим. Мы вместе с Андреем учимся. А вы…?

 Было ощущение, что меня быстро оценили, классифицировали и определили куда-то там. Причем, доброжелательно, хотя и отстраненно. Очень необычный человек.

 – Сосед этого оболтуса, Дмитрий, – назвался я, испытывая смешанные чувства, которые сразу и не определишь. Даже не понял, понравился мне этот человек или нет.

 – Я думал, Вы моложе, типа, наш ровесник.

 Тут в комнату зашел Андрей, неся кальян. Сразу же стал распространяться приятный яблочный аромат.

 – Что, уже познакомились? Вадим, ты давай заканчивай свои изыскания быстрее, Дима, а ты помоги мне на кухне.

 Сооружая легкие закуски, я с некоторым неудовольствием сказал:

 – Что же ты не предупредил, что еще кто-то будет.

 – Ну, так получилось.

 – Ты случаем попугаем нигде не подрабатываешь? У тебя это самая распространенная фраза.

 Он проигнорировал мой сарказм и огорошил:

 – Не удивляйся, если Вадим будет себя …э-э-э, то есть покажется тебе чудным. Он гей и имеет странную манеру общения. Но ты не обращай внимания. Хорошо?

 – Я балдею. К тебе их что, магнитом тянет? Я понимаю – друг детства, а тут не успел в универ поступить и новый знакомый – он же новый, верно? – тоже гей. А я их за свои четверть века ни разу не видел. До встречи с Леоном.

 – Ну, так уж не видел. Скорее не знал или не обращал внимания. Это ж обыкновенные люди.

 Приготовления закончились, и мы понесли пиво и все остальное в комнату. Идя следом за другом, я подумал: «Вообще-то неудивительно, что гей обратил внимания на Андрея. Он действительно привлекает. Я вот нормальный, а и то …» Мелькнуло воспоминание о парнишке в халате, с влажными волосами, от чего они были более волнистыми, чем обычно, и как мне тогда было приятно на него смотреть или даже летом на даче, после бани. «Тьфу, что за мысли?».

 

 Вадим тем временем закончил свою работу, потянулся в кресле и с довольным возгласом «Все!» нажал на клавишу. Зашумел принтер, из него полезли листы бумаги. Собрав их и сразу упрятав в сумку, он, не вставая, развернулся к нам:

 – Ну что? Гуляем? – не делая попыток помочь, стал наблюдать за нашими приготовлениями, склонив голову к плечу.

 – Вадим, давай, подсаживайся, – Андрей открыл бутылку пива и разлил ее по бокалам.

 – Рядом с тобой – с удовольствием, – игриво сказал этот плейбой, переходя к дивану, у которого стоял приготовленный к вечеринке журнальный столик, и продолжил чуть другим тоном, более бархатным, мурлыкающим:

  – Ты очаровательно смотришься, когда накрываешь на стол. Такой хозяйственный….

 Вадим великолепно управлял своим голосом, словно специально учился. Я улыбнулся, в душе соглашаясь с таким мнением. Андрей смутился, порозовел и сердито сверкнул глазами:

 – Прекращай. Далеко не всем нравятся такие комплименты.

 Но новый знакомый, не обращая внимания на эти слова, повернулся ко мне:

 – Какой он скромный, правда? Между прочим, тебе не говорили, что у тебя обаятельная улыбка? – теперь пришла моя очередь смущаться. Да уж, с этим парнем не соскучишься.

 – Ну, за встречу и за знакомство! – весело глядя на нас, он поднял бокал.

 

  Вот так, делая нам сомнительные комплименты и выводя из равновесия то фразой, то просто интонацией при нейтральных вроде бы словах, Вадим вел себя весь вечер. Теперь я оценил эту «странную манеру общения». Словом, сокурсник моего друга развлекался в свое удовольствие, попутно не давая и нам скучать. Все же я решил, что он мне нравится: легкость общения, доброжелательность, некоторая раскрепощенность, веселый нрав мне импонировали. Причем, в этот раз факт, что рядом гей, меня совершенно не напрягал, как-то даже забылось об этом. Все же меня удивляло это его подчеркивание своей гомосексуальной ориентации, хотя смотрелось как розыгрыш. Неужели он всегда такой?

 

  Вернувшись после этого сабантуйчика в свою квартиру, я не смог сразу заснуть. Выслушанный от Вадима ворох комплиментов, порой весьма сексуального характера, в адрес и Андрея, и меня, да выпитое в большом количестве пиво создали своеобразный коктейль. Отравленная алкоголем кровь будоражила и провоцировала организм здорового молодого человека, то есть меня, на определенные действия. Мне даже видеокассеты с порнушкой не потребовалось, хотя она у меня уже достаточно давно играла роль дополнительной стимуляции. Снимая половое возбуждение привычным способом, в этот раз я не думал о женщинах или даже о Веронике, а вспоминал явные намеки сексуального характера со стороны Вадима по отношению к Андрею, и представлял, как бы это все выглядело в реале. Почему у меня возникли такие фантазии, было понятно – прошедший только что вечер в компании с таким человеком, как Вадим, не выходил у меня из головы. Но почему меня это раздражало в глубине души и в то же время возбуждало? Понимал, это неправильно, но только вот поделать ничего не мог. В памяти всплыл момент, когда Вадим наклонился, медленно взъерошил волосы у Андрея, перебирая их пальцами и говоря низким бархатным, как кот мурлычет, тоном: «Ты отрасти их, они великолепные, смотреться будут – отпад!». Андрей же снова так мило покраснел, отстранился и глянул в мою сторону. Выражение его глаз в тот момент я не понял, а сейчас подумалось, что это было возбуждение, и наверняка сейчас он делает то же, что и я. Воображение разыгралось и в этот момент наступил оргазм. Открыв глаза и бездумно глядя в потолок, я пролежал некоторое время совершенно неподвижно, не желая признаваться самому себе, что в моей душе происходят какие-то изменения. Впервые в такой момент представлялась в уме не женщина, а парень, пусть даже и симпатичный. Чуть позже, засыпая, решил, что завтра же займусь поисками девушки или на худой конец вызову в следующий раз по телефону.

 

  На работе я, не откладывая в долгий ящик, нашел Сашку, который работал в соседнем отделе. Еще в институте мы вместе устроились сюда подрабатывать, а по окончании здесь же и остались, только Сашку перевели при расширении фирмы в другой отдел.

 – Слушай, Сань, организуй встречу с той цыпочкой, что на слете была. Или дай телефон, – Это был самый простой способ избавиться от возникших у меня проблем.

 – Че это так срочно? В одном месте загорелось? Она же тебе вроде как не по вкусу пришлась?

 – Ну, считай, что я передумал.

 – Мне-то несложно, сегодня у жены спрошу и вечером тебе позвоню. Или завтра на работе обсудим это дело. Только вот захочет ли она? Ты ж так холоден был. Уверен, сейчас и имени ее не помнишь.

 – Да ладно, попытка не пытка. Буду ждать звонка. На обед вместе? Или как вчера задержишься?

 – Да нет, программу доделал, так что все в порядке. Ты давай, шуруй на свое рабочее место, а то попадешься под горячую руку начальству, оно с утра всегда недовольно.

 – Что ж, работа есть работа. У-у-у, как жаль, что отпуск позади! – и я поплелся на свое место.

 

  Вечерний разговор с Сашей по телефону не принес радости – подруга жены отказалась от повторной попытки встретиться, передав свое мнение: равнодушие по отношению к ней было настолько явным, что не требует никаких объяснений. Я же пожал на это плечами и решил, что «чему быть, того не миновать. Надо будет – другая девушка сама найдется». На этом свои поиски закончил.

 

 

  8.С другой стороны. Сокурсник.

 

  Настроение было – ниже плинтуса. Невыспавшийся, злой на себя самого и на Вадима за вчерашний вечер, Андрей входил в аудиторию, когда сзади на плечи легла рука и возглас «Привет!», полный жизнерадостности, заставил его вздрогнуть.

 – Помяни черта, так он тут как тут, – сбрасывая руку, хмуро сказал Андрей, проходя на свое место: – Какого фига вчера выпендривался? Я же предупреждал, зачем провоцировал? Причем не только меня.

 – Ой, никак ревнуешь? – у шедшего следом Вадима тембр голоса приобрел знакомые бархатные нотки, – как я ра-ад! – а дальше весело произнес: – И вообще, я тебе уже говорил, что умею различать сексуальные предпочтения мужчин? Так вот, этот твой дружок – би. Поэтому и вел я себя так. Кстати, он ничего, мне понравился. Уверен, и ты и он вчера ночью не сразу заснули. Надеюсь, ты обо мне думал, занимаясь этим? – выразительный взгляд на ширинку Андрея.

 Андрей смутился, залился краской и сердито зыркнул в сторону Вадима:

 – Не твое дело! И вообще, странный способ пытаться подружиться со мной, чистой воды сексуальное домогательство, – сокурсник снова обнаружил свою проницательность: заниматься самоудовлетворением пришлось, мечтая о предмете своей несбывшейся любви, что уже вошло в привычку.

 – Ну, я ж говорил, никакого насилия. А что, тебе вчера не понравилось? Не поверю! Иначе бы продолжения – опять взгляд на ширинку – не было бы.

 – Заткнись, а? Лекция началась, – раздражение прорвалось в голос, и друг счел за лучшее замолчать.

 

 Вполуха слушая препода, Андрей задумался о том, что его сосед по парадной, оказывается, бисексуал – Вадиму он поверил сразу – и что, возможно, зря так старательно скрывать свою ориентацию. Просто очень уж не хотелось потерять такого друга, как Дима. Вроде недавно знакомы, а вот, поди ж ты, этот взрослый уже человек стал необходим. С ним было легко, общение доставляло истинное удовольствие и мысль, что с парнем-геем Дмитрий общаться будет более ограниченно, а то может вообще начать избегать, заставляла таиться. Он вспомнил выражение лица своего друга, когда тот узнал о Леоне с Сергеем. И мысленно согласился сам с собой: правильно скрывал. А потом всплыл в памяти вчерашний вечер, провокации одногруппника, реакции старшего друга, и засомневался снова: кажется, зря скрывал. Сокурсник не афишировал свои предпочтения, но и не скрывал их. Получалось что-то вроде подшучивания с его стороны то над Андреем, то над Дмитрием. Оба смущались, иногда краснели, иногда злились, реагируя на слова и поступки Вадима одинаково. Всплыла картинка: Дима подошел к компьютеру выбрать другую песню, наклонился к монитору, а Вадим говорит: «Приятно смотреть, как ты движешься, Дим, ты такой сексуальный», на что молодой мужчина отозвался: «Ты специально хочешь разозлить меня?», получив в ответ: «Это же комплимент!». Помотав головой, чтобы выкинуть все эти мысли из головы, Андрей попытался сосредоточиться на лекции. Рядом раздался тихий шепот Вадима:

 – Что за мысли крутятся в твоей головке? Можем позже вместе обсудить.

 Проигнорировав эти слова, Андрей занялся конспектированием лекции, а то и так часть уже прослушал.

 

  После занятий Вадим предложил снова зайти в то кафе, где они уже однажды сидели. Но Андрей отказался под предлогом, что мать просила вернуться пораньше, типа есть какие-то дела. И по дороге домой все обдумывал, как же относиться к Вадиму? Он одновременно и раздражал, и привлекал своей легкостью и веселостью нрава. Однозначность его желания сблизиться пугала и манила. Чувствовалось, что опыт интимных отношений у Вадима был, и, думая об этом, Андрей терялся. Ведь до сих пор единственный, о ком он мечтал, кого представлял в своих фантазиях, с кем хотел быть – безответная любовь с 13 лет – находился далеко, и к тому же это было совершенно безнадежно. А жизнь продолжалась, молодой организм требовал своего, чего самоудовлетворение в полной мере не давало. Хотелось, чтобы кто-то с любовью обнял, прижал, поцеловал. Хотелось ласки и внимания. Только вот сделать решительный шаг навстречу желаниям сокурсника Андрей еще не мог. Решив для себя, что пусть все пока остается по-прежнему, в качестве сдерживающего фактора настойчивости Вадима привлекать третьих лиц, дабы не оставаться наедине, самому никакой инициативы не проявлять, а там как получится, паренек остановился, глубоко и резко вдохнул-выдохнул и пошел дальше, думая уже о задании по сопромату на следующую неделю.

 

  Через несколько дней состоялся давно намеченный сабантуйчик для укрепления дружбы между сокурсниками. В группе было 25 ребят и три девушки, так что это больше походило на мальчишник. Но получилось довольно весело. Был вынесен общий вердикт: жаль, что раньше не организовали, с выездом на природу, с ночевкой, с гитарой и костром. Что до Андрея, то он на этой гулянке окончательно понял одно: Вадим умудряется так себя вести, что все воспринимают его поведение как розыгрыши, приколки и просто своеобразный стиль общения. Тем более, что кто-то из ребят познакомился со студентом другого факультета – бывшего одноклассника Вадима – и тот лишь подтвердил сложившееся мнение. Сокурсники пришли к выводу, что Андрей за свой слишком привлекательный внешний вид выбран в качестве объекта пусть и не злых, но насмешек со стороны своего друга Вадима. Кому-то это не нравилось вообще, кто-то сочувствовал одному, а кто-то поддерживал другого – для всех это был повод развлечься. Но, похоже, никто не допускал и мысли, что в группе есть геи. Так что всю глубину сложившейся ситуации понимал один Андрей.

 

 Естественно, никто не обратил внимания, когда подвыпившие друзья вместе пошли домой, и один приобнимал за плечи другого. «Что ж, я сам решил, пусть все идет, как идет» – отчаянно подумал Андрей, не сопротивляясь больше настойчивости друга.

 – Ты сегодня на удивление податлив, неужто я покорил твое холодное сердце? – лукаво спросил Вадим.

 – Фи, я просто поддержал твое реноме приколиста. А я все удивлялся, как ты в школе учился с твоими наклонностями? У тебя здорово получается пудрить мозги людям, – медленно и старательно выговаривая слова, откликнулся Андрей, слегка покачиваясь при ходьбе.

 – Многолетняя практика. Учись, студент. Кстати, я оценил, что проводить тебя до дома ты мне все же позволил, – мурлыкнул друг, – может, и на чай пригласишь?

 – Хорошего понемножку. Обойдешься, – пытаясь скрыть некоторое возбуждение, возникшее под воздействием выпитого, грубовато ответил парнишка.

 

 На улице подморозило – была середина октября. Чистое, без облаков, небо усеяно алмазами звезд – засиделись допоздна, благо, общественный транспорт ходит исправно. Свежий воздух немного прочистил голову от пьяного дурмана. По молодости лет и по воспитанию, Андрей не умел соотносить возможности своего организма и количество алкоголя, которое можно выпить, сохраняя контроль над собой, поэтому состояние у парня находилось на уровне «гори все синим пламенем». Уже подходя к парадной, Андрей, все еще под воздействием алкоголя, заколебался: а если бы сейчас Вадим поднялся вместе с ним? Мамы нет – она вообще последнее время, после того как ее подруга тоже развелась, редко дома бывает. Что тогда? Сердце от таких мыслей забилось быстрее. Возможно, Вадим что-то почувствовал, потому что на слова «Ну, пока» он неожиданно схватил парнишку за плечи и, решительно прижав к стене у дверей подъезда, быстро, умело поцеловал. Андрей даже не успел сообразить, что произошло. Только увидел очень близко шальные глаза со зрачками почти во всю радужку и ощутил жар от прикосновения теплых губ к своим губам. Куда-то ушли силы, и он с трудом устоял на ногах. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Хмель быстро выветривался из головы от частого и глубокого дыхания – холодный осенний воздух этому очень способствовал. Это был первый его поцелуй, впервые к нему так прикасались. В этот миг за спиной Вадима прозвучало «О!» и что-то мягко упало. На короткой дорожке к подъезду стоял Дима, а на асфальте у его ног валялись запакованные в целлофан батон и полхлеба. Немая сцена «Не ждали». Первым пришел в себя Вадим, и, обернувшись на звук, как ни в чем не бывало, жизнерадостно произнес:

 – Привет! Давно не виделись! Как дела? Откуда в такую позднатень?

 Дмитрий поднял упавшие продукты и на удивление спокойно и холодно, словно ничего не случилось, ответил:

 – Глупый вопрос. В круглосуточный ходил, не видно, что ли? Ладно, не буду мешать. Пока.

 – Постой! Я тоже домой, – Андрей лихорадочно стал набирать код на дверях, боясь встретиться взглядом хоть с кем-то из друзей. Лицо пылало. Руки тряслись. Возбуждение от только что произошедшего не проходило.

 – Да ты не нервничай так, ничего страшного не произошло,– Вадим беззаботным тоном обратился сначала к одному, а потом к другому: – Мы с вечеринки, выпили хорошо, я просто решил подшутить. Легкомысленно конечно. Не обижайтесь. Примите как розыгрыш. Ну, ладно, я пошел. Дим, до встречи, Андрей, завтра увидимся.

 Он махнул рукой, развернулся и не спеша, слегка покачиваясь, пошел к дороге. Через секунду его уже было не видно за густыми кустами сирени, росшими у подъезда с незапамятных времен. Двое оставшихся молча зашли в парадную. В ожидании лифта Андрей не выдержал молчания и, не глядя на друга, глухо сказал: – Ты ничего не собираешься спрашивать?

 – Зачем? Твой сокурсник ведь все объяснил? Разве не так? – раздраженно прозвучало в ответ. – Да и вообще, это твоя жизнь, я в нее не имею права лезть, так что можешь делать, что захочешь, – в интонациях друга слышалась злость.

 Почему-то стало обидно. Захотелось плакать. В душе образовалась такая смесь эмоций, что парнишка оказался в состоянии прострации и на своем этаже даже не сообразил, что надо выходить. Только после слов Димы «Ты что, заснул? Твой этаж» он очнулся. Выдавив из себя «Пока», шагнул из лифта. Возможно, если бы парнишка посмотрел сейчас в глаза друга, он понял бы что-то очень важное для себя, но он боялся встретиться взглядом и увидеть презрение или брезгливость. «Что это я? Еще и напился как последний дурак», – подумал Андрей, подходя к дверям своей квартиры. Почему-то казалось, будто он поссорился с Димой, и на душе от этого образовалась тяжесть. Сейчас он очень жалел о случившемся. Пройдя в комнату, медленно сел на диван, устало вздохнул, расслабился и попытался привести чувства в порядок. Как ни странно, но на Вадима злости не было. Вспоминая поцелуй, признал – ему понравилось, могло быть и продолжение, если бы не случайная встреча с Дмитрием. Возбуждение сохранялось, но в то же время он испытывал чувство вины перед старшим другом, хотелось позвонить ему и как-то оправдаться, получить прощение. Хотя за что, и вообще с чего бы это. Противоречивость эмоций не давала успокоиться. «Господи, да что же это!» – с силой потер ладонями лицо, встал и пошел в ванную, решив, что душ смоет остатки хмеля и поможет успокоить бурю в душе.

 

 

 9.Встречи бывают разные.

 

 

 Первый порыв – врезать нахалу. Кулаки непроизвольно сжались, и пакеты упали на землю. Широко раскрытые, почти черные от расширенных зрачков, глаза Андрея уставились на меня. Вадим начал оборачиваться, я же наклонился за упавшим хлебом. Этих секунд мне хватило, чтобы взять себя в руки. На его жизнерадостное «Привет!» я ответил довольно спокойно, надеясь, что мою злость не заметят. В душе кипело. Повторяя про себя как заклинание «Не мое дело, не мое дело», я постарался быстрее пройти мимо, не дай бог, выдам свои истинные эмоции. Но не тут-то было. Андрей как за соломинку ухватился за возможность смыться с места события и со словами «Постой! Я тоже домой» стал торопливо нажимать кнопки кодового замка. Вадим же был спокоен как танк. Выдав нам притянутые за уши объяснения своим действиям, он легкомысленно помахал рукой и, не торопясь, удалился.

 

 

  Я вошел вслед за парнем в подъезд, боясь, что не выдержу и то ли ударю, то ли обниму его. Хорошо, что руки были заняты хлебом. В ожидании лифта Андрей попытался со мной заговорить, но я не желал выяснять сейчас отношения, страшась выдать истинное чувство, которое так неожиданно вспыхнуло во мне при виде целующихся ребят. Узнать его не составило труда: ревность переживать раньше доводилось. Хотя я был поражен, что испытываю такое по отношению к парню, из-за чего примешивалась растерянность. Глядя в лифте на расстроенное лицо Андрея, словно он вот-вот заплачет, на его виновато опущенные плечи, на сжатые в замок руки парнишки, словно он сам себя держит из последних сил, злость ушла, и я таял от желания обнять, прижать к себе, зарыться рукой в такие шелковистые на вид волосы и как-то успокоить его. Это было мучительно сладко и больно одновременно. Мне не приходилось еще ощущать такую смесь чувств, и когда открылись двери лифта на этаже Андрея, а он стоял и не шевелился, я привел его в чувство, намеренно грубо сказав: «Ты что, заснул? Твой этаж», чтобы, не дай бог, самому не сорваться. Вздрогнув, глухо произнеся «Пока», парнишка вышел. Я же обессилено прижался спиной к стенке.

 

  Короткий подъем – и я дома. Шторм в душе затихал, оставляя после себя что-то совершенно новое. Войдя в комнату, я опустился на диван, облокотясь на колено и прикрыв рот рукой. В голове бились панические мысли: «Господи! Это дикость, дикость! Это парень! Это помутнение рассудка! Мне всегда нравились женщины! Мне с ними хорошо!». Только вот факт оставался фактом: я приревновал, и сильно, семнадцатилетнего парня к другому мужчине. И себя не обманешь – желания, о которых я недавно и помыслить не мог, пробуждались во мне, наплевав на внутреннюю борьбу с ними. «Что делать? Что делать? Мне нужна женщина! Срочно! Это должно помочь!». Найдя в интернете нужную мне инфу, я позвонил и заказал девушку на час, решив, что при необходимости срок можно и продлить. Подготовившись, с нетерпением ждал назначенного момента, надеясь, что после времени, проведенного с женщиной, неестественные для меня чувства и желания исчезнут.

 

 Пришедшая девица была в моем вкусе, как и предвиделось. Немного пообщавшись на общие темы, высказав ей свои пожелания, я отправил ее в ванную, а затем мы приступили к тому, для чего она и пришла. Секс без чувств сам по себе мне никогда не нравился. До этого только раз ради эксперимента я приглашал девушку по вызову. Тогда впечатления на меня это не произвело. И сейчас было то же самое. Проводив гостью, я устало завалился на диван. Чисто физическая разрядка не избавила меня от переживаний. Моя попытка освободиться от душевных проблем таким вот образом не увенчалась успехом. Хуже того, образ двоих обнимающихся друзей, вновь и вновь всплывал в памяти, не обращая никакого внимания на мои попытки выкинуть его из головы. Причем более всего задевало, что по всему было видно, как Андрею это не отвратительно – пространство у дверей хорошо освещалось галогеновой лампой, а он стоял ко мне лицом. Кто бы мог подумать, что я окажусь в такой ситуации! Ночь, но сна – ни в одном глазу. Решил, было, еще раз сходить в круглосуточный, на этот раз за лекарством в виде алкоголя, да вовремя вспомнил, что скоро на работу идти. Промаявшись так до утра, в офис я пришел, разбитый душевно и физически.

 

 – Димон! Ну и видок у тебя! Ты что, всю ночь гудел? – Сашка подошел и принюхался: – запаха нет. Колись, что произошло?

 – Да совершенно ничего! – признаваться другу, что испытывал муки ревности и не только, я не собирался, но настырность последнего была мне хорошо известна, поэтому, честно глядя, ответил полуправдой: – подружки нет, вот, пришлось девушку по вызову заказать.

 – Бог мой, как ты опустился! Долг друга – помочь товарищу. Я что-нибудь придумаю. А сегодня, хочешь, после работы по пивку? Моя все равно поздно придет – у нее на работе пьянка намечается в связи с датой рождения их фирмы. Давай к тебе или ко мне забуримся, молодость вспомним.

 – Ха, старик нашелся! Я не против, только давай ко мне – ближе, да и если что – можешь у меня остаться, а твоей позвоним. Надеюсь, она не устроит тебе скандал? – оставаться одному вечером действительно не хотелось, предложение друга было очень кстати.

 – Ну-у, на фоне того, что и сама будет не трезвая, думаю, бояться нечего.

 – Что ж, решено! А сейчас – работать, работать!

 

  В конце рабочего дня выйдя на холодный осенний воздух, я уже не чувствовал такой сумятицы в душе – ежедневные служебные проблемы отодвинули события вечера и бессонную ночь в прошлое. Сейчас я мог бы и отказаться от намеченной пьянки, но Сашка стоял рядом, застегивая куртку на молнию и улыбаясь в предвкушении вечера:

 – Слушай, а у тебя девчонок знакомых что, вообще нет? А то позвать бы.

 – Ха, хочешь вспомнить наши студенческие вечеринки? Очнись, чувак! Ты женат! Да и нет таких. Замуж повыскакивали или уже при мужиках. Пойдем, по дороге в магаз заскочим.

 – Да, редко мы в последнее время общаемся.

 – ?! – я вопросительно-удивленно глянул на друга, ведь каждый день видимся.

 – Я имею в виду не работу, а вот так просто, как мы раньше тусились. Вспомни институт.

 – Что ты хочешь, все течет, все меняется. У каждого своя жизнь. Ты вот женат, скоро дети пойдут. Так что все путем.

 Дружок мой погрустнел, вздохнул, помолчал немного и выдал:

 – Вот и тебе надо жениться! Будем дружить семьями. Жены с женами сплетничать, мужья с мужьями пьянствовать! – снова жизнерадостный, Сашка не умел долго грустить и печалиться, за что его все в группе любили. Он и женился-то одним из первых – такие не остаются надолго в одиночестве. Вот только я тоже был всегда желанным человеком в компаниях: легко сходился с новыми людьми, умел поддержать любой разговор, знал свою норму в выпивке, девчонки ко мне тоже были не равнодушны – в их среде я считался привлекательным, хотя и не вешались гроздьями, как на Сашку. Только я сам почему-то слишком привередлив был: редко кто находился по душе, а просто так трахаться не нравилось.

 

  Мы подходили к повороту в сторону парадной, когда я заметил знакомую фигуру, шедшую впереди. За разговором просто не обратил внимания и сейчас притормозил, не желая встречаться с Андреем, не зная, как я посмотрю ему в глаза. Но как раз на повороте он, вынимая из кармана куртки, уронил ключи и, поднимая их, заметил нас. Прятаться было поздно. Я приветственно взмахнул рукой и улыбнулся: не показывать же свое смятение. Он стоял вполоборота к нам в выжидательной позе и, увидев мое приветствие, облегченно просиял и радостно почти завопил:

 – Привет!!

 Если честно, я никак не ожидал такой бурной реакции и даже несколько опешил. Тут же решил, что буду вести себя так, как будто вообще ничего не было. Ни в коей мере мне не хотелось терять хорошие отношения с ним.

 – Привет. Что-то я последнее время часто тебя у парадной встречаю. Раньше так не было, – «блин, что я говорю» – сразу всплыла картинка вчерашней встречи.

 Он покраснел и опустил глаза, видимо, синхронно со мной ему на память пришло то же, что и мне, ответил же нейтральным тоном:

 – Так универ – не школа, занятия позднее заканчиваются, поэтому с тобой чаще сталкиваться будем.

 Тут вмешался Сашка:

 – Скорее всего, Вас зовут Андрей?

 – Э-э, да, – парнишка посмотрел вопросительно на Сашку, затем на меня. Я открыл рот, но дружок мой опередил меня:

 – Просто Димон много о Вас говорил раньше, поэтому мне не составило труда узнать соседа по подъезду, с которым он сторожил какую-то дачу и у кого на дне рождения был. А я Александр, его друг со студенчества, бывший сокурсник, теперь вместе работаем. Можно просто – Саша. Наверняка он обо мне говорил.

 – Э-э, да, – несколько растерянно повторил Андрей.

 – Ну вот, и знакомить не надо, сами познакомились, – подал, наконец, и я свой голос, – пошли, что ли. А то стоим прямо на повороте.

 – Точно! Андрей, хочешь присоединиться к нам? Мы пивка закупили. А чем больше компания, тем веселей. Может, у тебя найдутся симпатичные знакомые девчонки, готовые составить нам компанию? Еще клевей будет! – с энтузиазмом воскликнул Сашка, заходя в подъезд.

 Андрей покраснел, нерешительно глянул на меня и стал отказываться:

 – Да нет, я это…надо к занятиям готовиться.

 – Забей! Мы же тоже учились, нас не обманешь. Дима, ты чего молчишь? Сам же говорил, что он твой хороший друг, чего не приглашаешь? – мой бывший сокурсник вопросительно глянул на меня. «Да уж, он нисколько не изменился после свадьбы, такой же активный в организации гулянок» – подумалось мне, и я ответил:

 – Так ты же и слова вставить не даешь! Андрей, действительно, присоединяйся, весело будет, а занятия твои в лес не убегут, – я желал, чтобы он пришел. Стремление быть к нему поближе опять разгоралось во мне, и сопротивляться ему не хотелось.

 Андрей заколебался. Мы как раз подъехали на 6-й этаж. Двери лифта раскрылись.

 – Короче, – снова взял на себя инициативу Сашка, – ты сейчас бросаешь свои вещи и поднимаешься к нам. Иначе через пять минут мы придем за тобой. Все. Ждем, – безапелляционно произнес мой дружок, подталкивая паренька на выход.

 – Хорошо. Подойду, – сдался Андрей. И снова нерешительно взглянул на меня. Я кивнул, подтверждая, что согласен со словами друга. А в душе нарастало ожидание приятного вечера.

 

 Пока я открывал дверь квартиры, Сашка задумчиво смотрел на меня. Затем спросил:

 – Мне показалось или твой друг тебя побаивается?

 – С чего бы? – изумился я. И тут же снова вспомнил вчерашний вечер, его попытку поговорить со мной и мои резкие слова, – да нет, тебе показалось, – постарался скрыть возникшее смущение, излишне бодро приглашая друга: – проходи, проходи, раздевайся. Давай пакеты, я на кухню пока все отнесу.

  Наблюдательность Сашки всегда меня поражала, и я понял, что вечер у меня будет не столько приятный, как напряженный – раскрыть мое влечение к парню, если я буду неосторожен, для него раз плюнуть. Звонок в двери отвлек меня от тревожных мыслей.

 

  Андрей уже успел переодеться и даже приятно пах дорогим парфюмом – уже не впервой я замечал его любовь к хорошим запахам. Он стоял с бутылками пива и с палкой сырокопченой колбасы в охапке, взволнованно и часто дыша. «Пешком он, что ли, поднимался?» – глядя на его порозовевшее лицо, почувствовал ускорение своего сердцебиения и тут же перехватил часть бутылок из его рук, предлагая пройти на кухню. Он нерешительно вошел, как будто в первый раз. Чувствовалось, что вчерашние события все еще не выходят у него из головы, и я впервые задумался не о своих переживаниях, а о том, что же творится в душе парнишки. Пожалел, что вчера был резок с ним. Но иначе-то я не мог! Снова захотелось его обнять. Я торопливо отвернулся от него, призывая Сашку:

 – Саш, тут еще пиво прибыло! Вы давайте в комнату проходите, поболтайте там, а я пока стол приготовлю, – таким образом я попытался отделиться от обоих, что бы привести себя в равновесие. Но не тут-то было.

 – Еще чего! Все делаем сообща! Так интереснее и веселее. Андрей, присоединяйся!

 – Да, конечно, – все еще немногословен, слегка скован, парнишка даже не догадывался о моей внутренней реакции на такое поведение – хотелось подойти, обнять и растормошить его. Но как бы это смотрелось?

 – Слышь, пацан, ты так и не сказал, есть у тебя знакомые девчонки? – сбить Сашку с задуманного было всегда сложно, – ты мне телефончик дай, а я и сам сумею уговорить придти.

 – Блин, угомонись, женатик! – во мне боролись два желания: никаких девчонок около Андрея не хотелось видеть, и возможность перебить тягу к парню общением с женщиной. Воевать с самим с собой, да еще и пытаться, чтобы это было незаметно моему наблюдательному другу…Н-да-а.

 – Да у меня нет таких знакомых, – смущенно ответил мой младший друг, и я обрадовался этому, хотя постарался скорчить недовольную рожу:

 – Жаль, было бы веселее.

 – Ну что ж, будет мальчишник! – воскликнул неунывающий Сашка и продолжил с театральной тоской:

 – Но какая возможность была! М-м-м! Димон бы меня не выдал, правда? – совершенно уверенный в этом, он посмотрел на меня и подмигнул: – а для тебя это просто необходимо.

 Я непроизвольно бросил быстрый взгляд на Андрея – он как раз наклонился над журнальным столиком, ставя тарелку с закуской, поэтому я не увидел его лица – и показал кулак старшему другу. Тот недоуменно приподнял брови.

 – Ладно, давайте отметим ваше знакомство – сказал я, чтобы отвлечь Сашку, и наливая в бокалы пиво. Мой бывший сокурсник с удовольствием поддержал тост и направил свое любопытство на нового знакомого. Я же наблюдал за ними, сидя в кресле, потягивая пиво и изредка вставляя свои реплики.

 Мне нравилось смотреть на Андрея, снова как когда-то у парадной отмечать красоту карих глаз, ресниц, бровей, губ – всех черт его внешности, следить за мимикой его лица при разговоре, за движениями молодого гибкого тела. Было видно, что от моего наблюдения он волнуется, и меня это почему-то выводило из равновесия. Где-то в районе солнечного сплетения сладко заныло. Вот Андрей откинул привычным жестом слишком длинную челку – кажется, он волосы решил вообще не обстригать после школы. Тихо засмеялся на какие-то слова Сашки – я автоматом улыбнулся, хотя и не вник в суть произнесенного. Быстрый взгляд парня на меня, который тут же испуганно метнулся в сторону, стоило ему пересечься с моим. Слегка порозовевшие щеки то ли от выпивки, то ли от смущения. Волны аромата, исходящие от него при резких движениях. Это его близкое присутствие было крайне приятно – я наслаждался. Стараясь сохранить на лице безмятежно-равнодушное выражение лица, я непроизвольно сжимал зубы, борясь со все нарастающим возбуждением, с ускоряющимся дыханием и сердцебиением. И испугался, когда почувствовал возникающее напряжение внизу живота.

 – Эй, друган? – Сашка подозрительно смотрел на меня, – ты чего, не слышишь? У тебя вид такой отсутствующий и …о чем это ты думаешь?

 Я со всем прилежанием изобразил на лице безмятежность и внимание, надеясь, что друг не воскликнет, как знаменитый Станиславский свое «Не верю!».

 – Да ни о чем существенном, просто сижу вот, отдыхаю, вас слушаю.

 – Что-то плохо ты слушаешь. Я спрашиваю, что, если мы на твой день рождения организуем крутое застолье? Пусть не круглая дата, но мы действительно давно не собирались большой компанией. Вот Андрей даже и не знал, что у тебя день рождения 9 декабря. Так что скажешь?

 – Да, конечно, я не против, – криво улыбаясь, встал и направился в прихожую, стараясь проигнорировать два взгляда: вопросительный Андрея и задумчивый Сашки, – простите, я сейчас вернусь, отлить надо, – хотя основная причина была придти в себя.

 Уже из коридора – музыка была включена тихо, для фона – услышал, как мой старый дружок пониженным тоном спрашивает парня:

 – Ты не в курсе, что с ним случилось? Он последнее время какой-то не такой.

 – Да нет, – неуверенный ответ, голос выдавал смущение, – и вообще, ты же лучше знаешь своего друга, я-то недавно с ним знаком.

 – Ну, вообще-то ты прав. Передай-ка мне телефон, вон, сзади тебя. Надо жену предупредить, что не приду сегодня домой.

 

  Дальше я уже не слушал. Умывшись холодной водой, успокоив душевное волнение и несвоевременное желание, постоял в ванне, набираясь смелости снова появиться перед друзьями, от которых требовалось скрывать неуместное внутреннее состояние. Захотелось курить. Вспомнил, что на кухне есть заначка для гостей, пошел, взял. Сам я сигаретами не увлекался, хотя в студенчестве за компанию мог и подымить – особой тяги, как у других, к этому у меня не было. Заметив пачку сигарет в моих руках, когда я зашел в комнату, Сашка заулыбался:

 – О, да! Про это мы с тобой в магазине забыли. Жаль, что жена заставила бросить. Хотя дай-ка и мне, она же не узнает, а я все равно у тебя останусь, я уже решил, – он был доволен. Закурив, я передал пачку старому другу. Андрей вспомнил про кальян, на что Сашка ответил:

 – Оставим это удовольствие на следующий раз. Хочешь? – и протянул сигареты парню. Тот отказался. Я, действительно, не видел ни разу, чтобы Андрей курил. И мне это нравилось. На него я теперь старался вообще не смотреть. Так было легче. Хотя изредка бросал, не удержавшись, короткие взгляды.

 

  Все-таки я сумел скрыть свое душевное состояние, так как мой бывший сокурсник на меня больше не косился, вечер дальше протекал вполне естественно, если не считать, что мы с Андреем между собой практически не говорили. В основном, болтологией занимался Сашка. Наши посиделки закончились довольно поздно. Проводив слегка захмелевшего Андрея, я постелил другу на диване в гостиной, а сам завалился на кровать в своей спальне, прокручивая в уме прошедший вечер. Голова приятно кружилась от выпитого. Внутренне расслабившись, я отдыхал от напряжения, в котором держался весь вечер. Стук в дверь заставил встрепенуться. Сашка осторожно зашел в темную комнату, присел на кровать, помолчал, а затем тихо и как-то проникновенно сказал:

 – Дима, если тебе вдруг захочется поговорить со мной, то я в любое время выслушаю тебя. Помни, что я твой друг и всегда поддержу и помогу. Сегодня ты весь вечер был в напряге. Прости, но я не мог не заметить это, – он помолчал, затем встал и направился к двери. У меня сдавило в горле. Я сглотнул и в след ему хрипло произнес:

 – Спасибо, – дверь тихо щелкнула, закрываясь.

 «У меня действительно есть замечательный друг» – с теплотой и благодарностью подумал я о Сашке. И стало легче. Я усмехнулся: «Ну ничего от этой сволочи не укроешь», совершенно расслабился, закрыл глаза и меня быстро засосал водоворот сна.

  Наутро я проснулся на удивление бодрый и энергичный. Разбудив друга, пошел готовить яичницу с колбасой. Телефонный звонок отвлек от этого благородного дела – звонила драгоценная половинка Сашки – явно проверяла как у нас тут дела. Я ее успокоил и передал трубку приятелю. Позавтракав, отправились на работу.

 

 В последующие дни мой давний товарищ ни разу больше не спросил чего-либо типа «Что с тобой». Только участливые взгляды давали понять, что он по-прежнему внимателен ко мне. Словно решил ждать, когда я сам решусь вывалить на него свои проблемы. Мне же, естественно, такими своими переживаниями делиться с другом было стыдно. Я надеялся, что чувства, возникшие во мне так резко, да к тому же направленные на человека моего пола – что-то случайное и временное. Тем более что я постарался возвращаться домой попозже, дабы не встречаться случайно с Андреем у парадной, раз уж так совпадает окончание моего трудового дня и его учебы. Специально взял на себя дополнительную работу, чтобы задерживаться в офисе, мотивировав желанием побольше заработать и поскорее купить давно вожделенную машину. Сашка на такую мою отмазку недоверчиво покачал головой, но по-прежнему ничего не сказал. Все остальные сотрудники восприняли это как само собой разумеющееся. Ни я Андрею, ни он мне – мы с того вечера даже не звонили друг другу. Хотя нет, был один звонок как-то вечером: Андрей сказал, что Вадим к нему в гости собирается посидеть за компом, и они оба будут рады, если я составлю им компанию. Только в это время я все еще был на работе, хотя и заколебался: может, завтра подольше задержусь, а сейчас принять приглашение? Но, оценив, что эти ненужные чувства к нему во мне еще живы, все же отказался. Вот так прошло недели две, может, чуть больше. Пока однажды…

 

 

 

 10.С другой стороны. Ощущение ссоры.

 

 

  Андрей шел по замерзшим улицам вечернего города и вспоминал…

 Прошло несколько дней с тех пор, как он вместе с Димой и его старым другом Сашей сидел и пил пиво, надеясь, что этот вечер вернет былые отношения между ними. Но ожидания оказались напрасными. Хотя сначала вроде бы все было хорошо – старший друг наблюдал за ним без презрения и брезгливости, чего так боялся парнишка после инцидента с Вадимом накануне вечером. Взгляд Димы волновал, причем это было приятно. Но чуть позже, после короткой отлучки из комнаты, он уже сидел с отстраненным выражением лица, мало говорил и даже почти не смотрел на Андрея. «Значит, все же презирает, наверно при друге не хочет показывать» – пришел парнишка к горькому для себя выводу, одновременно улыбаясь и переговариваясь с новым знакомым Сашей, – «Теперь он не хочет со мной даже разговаривать. А что бы было, узнай он, что я – гей?». Возникшее накануне ощущение ссоры с Димой так и не проходило. Горечь где-то в глубине души только усиливалась и разрасталась. Но Андрей настолько давно привык скрывать свои чувства, что никто ничего не заметил. Правда, слишком внимательный взгляд нового знакомого в лифте встревожил парня, но позже он решил, что ему просто показалось. В основном, Саша исподтишка наблюдал за своим товарищем, а с Андреем вел себя дружелюбно, заинтересованно, легко и просто, но все же, как со случайным знакомым в общей компании. Холодное же отношение Дмитрия задевало и вызывало желание оправдаться. Но с чего начать, как это сделать? Да и за что, собственно, нужны эти оправдания? «Ведь не я виноват в том поцелуе. И вообще, это мое личное дело» – парнишка мысленно метался, пытаясь найти правильную линию поведения с Димой. Андрею очень сильно не хватало тех непринужденных разговоров, что он вел прежде со своим взрослым другом. Даже большая разница в возрасте нисколько не мешала их общению. А после того, как Вадим сказал, что Дмитрий – бисексуал, у Андрея появилась надежда, что он может раскрыться перед новым своим старшим товарищем, и тот поймет его и примет. И как же сейчас было тяжело осознавать, что эти надежды разрушены.

 

  С того вечера Андрей больше не видел Дмитрия. Звонить ему он не решался, тем более пойти и поговорить. О чем, если и так понятно, что взрослый друг не хочет с ним общаться. Время шло, а чувство потери не только не проходило, а усиливалось. Это было совершенно необъяснимо. Были в жизни Андрея ситуации, подобные этой, но такое раньше он переживал намного легче и быстро восстанавливал утраченное душевное равновесие. Даже то, что активное внимание к нему со стороны Вадима отвлекало от грустных мыслей, не помогало. С того события у парадной сокурсник ни разу больше не пытался ни обнять, ни поцеловать парнишку. Только всеми способами выказывал свое желание сблизиться. И, хоть Андрею было приятно внимание Вадима, и он нисколько на него не злился за тот поцелуй, но все равно, что-то было не так, чего-то не хватало.

 

  Вот так, вспоминая прошедшее, парнишка дошел до своего бывшего дома, в котором жил и его друг детства Леон – к нему он пришел поплакаться в жилетку. Тот ждал, и как только прозвенел звонок, дверь перед Андреем распахнулась. Радостная физиономия хозяина квартиры вызвала широкую ответную улыбку у Андрея. Он обнял давно не виденного товарища.

 – Проходи, проходи, я тебя сто лет не видел, совсем ты, брат, заучился, – подавая тапки, Леон другой рукой встормошил Андрюшкины волосы.

 – Давно мне надо было придти к тебе, Леон, – сейчас парень жалел, что все это время пытался справиться со своими проблемами в одиночку. Ведь на то и близкие друзья, чтобы поддерживать в трудные минуты. Тем более Леон, который знает о нем все. И, едва усевшись в предложенное кресло, Андрей рассказал своему давнему другу о горечи размолвки с Димой, желании все исправить, колебаниях в отношении к Вадиму, об испытываемых переживаниях – что вообще ему теперь делать?

 – Я тебе сейчас скажу одну важную вещь, то, что ты сам не заметил, – Леон внимательно посмотрел на друга, – Мне кажется, что ты за последнее время ни разу не вспомнил моего отца. Верно? – Андрей широко распахнул глаза и даже отшатнулся назад: действительно, его любовь, о которой в течение такого длительного времени он практически не забывал, оказалась где-то там, в прошлом.

 – Прежде всего, – продолжал друг, – это говорит о том, что один из двоих новых друзей становится тебе важнее всех и может занять прежде занятое другим человеком сердце. Я, конечно, не могу сказать кто это, тем более Вадима даже не видел ни разу, да и, похоже, что ты сам еще не определился до конца в своих отношениях с обоими. Так что переживай – не переживай, а сердце твое само, в конце концов, выберет. Постарайся не ошибиться и правильно себя понять. Главное, не торопись. Я рад, что место моего отца стало вакантным, сам знаешь, как была твоя влюбленность бесперспективна.

 

 Андрей молча слушал своего друга, шокированный тем, что сам не заметил такое важное изменение в своей душе, как исчезновение постоянной тяги к обожаемому столько лет человеку. «Вот так просто ушла моя первая любовь?» – с печалью и удивлением подумалось ему. Ведь совсем недавно он и помыслить не мог, что избавится от своих безнадежных страданий, а вот, поди ж ты, другие терзания появились – и прошлое оказалось в прошлом. Радоваться или печалиться такому повороту событий, кто знает? Тем временем Леон, видя, что друг завис в процессе осознания, сказал:

 – Ты посиди пока один, подумай, а я пойду чаю приготовлю. А, может, тебе чего покрепче?

 Андрей встрепенулся:

 – Покрепче. Принеси чего покрепче.

 – Пиво, вино, водка, коньяк? – изображая официанта, хозяин квартиры наклонился в полупоклоне, заложив одну руку за спину, другую согнув, будто держит полотенце.

 – Ни хрена себе выбор! – заулыбался в ответ друг-страдалец, – тащи коньяк, хоть я его и не люблю.

 Выпив по чуть-чуть, друзья вернулись к насущным проблемам.

 – Давай мы у тебя устроим небольшую вечеринку, ведь давно уже не собирались, и ты пригласишь Дмитрия, – предложил Леон. Чуть помолчав, не дождавшись ответа, продолжил:

  – Мне он понравился, и я не верю, будто увиденное так отрицательно на него повлияло, тем более, что он – би, значит, в глубине его души это должно быть приемлемо. А у тебя появится возможность понять, как он к тебе относится, потому что есть высокая вероятность, что ты ошибаешься в своих выводах по поводу презрения или чего там еще, – Леон требовательно уставился на друга, ожидая, что тот скажет. И услышал неуверенное:

 – Ну, можно вообще-то, – тут Андрей неожиданно даже для себя самого покраснел, представив, как приглашает Дмитрия к себе. Леон поднял брови, выражая таким образом удивление и любопытство, но сказал о другом:

 – Отлично, я позже тебе позвоню, согласовать время вечеринки.

 Еще немного посидев и поговорив о том, о сем, Андрей покинул гостеприимный дом друга и поехал в свою пустую квартиру, где единственный родной человек – мама – появлялась так редко. «Что-то она совсем уже у подруги поселилась. Надо будет поговорить с ней» – мельком подумал о матери парень, вновь возвращаясь мыслями к своим проблемам.

 

 11.Первый опыт.

 

  А еще через день после душеспасительной беседы с Леоном, случилось следующее.

  Вадим вновь напросился в гости, умильно канюча дать пообщаться с компьютером, мол, опять свой дома ремонта требует, а нужен позарез для очередного срочного учебного опуса. Не хотелось Андрею оставаться наедине с Вадимом – было очень тревожно, зная о его желаниях, но и отказать другу в нужде язык не повернулся. «Черт, и Диму не пригласить, неудобно как-то, наверняка откажется» – с досадой подумал Андрей, вслух соглашаясь на просьбу сокурсника. По пути, проходя мимо магазина, Вадим затащил друга взять пива, хотя тот и упирался:

 – Да брось ты, пиво – не водка, немного выпить не страшно. Пригласи своего соседа, как его – Дима. Посидим, как в прошлый раз, – настойчиво продолжая движение по супермаркету к стойкам с напитками, говорил Вадим. У Андрея поникли плечи:

 – Я его давно не видел. Кажется, он очень занят, – печально сказал парнишка.

 – О, очень жаль, – нейтрально прозвучало в ответ. На что Андрей встрепенувшись – это хороший предлог поговорить с Димой, торопливо воскликнул:

 – Я позвоню! – и достал сотовый, не замечая, как поморщился друг. Ожидаемый отказ огорчил Андрея, так как где-то в глубине души он надеялся, что Дмитрий согласится и придет. Хотя то, что по телефону голос старшего друга звучал радостно, и объяснение – «в последнее время много работы, вернусь домой очень поздно, поэтому зайти не смогу» – воодушевило молодого парнишку, что, может быть, Леон был прав, дружба не разрушена. Просто Дима на самом деле очень занят по работе. В волнении он даже не заметил, с каким облегчением вздохнул Вадим, поняв, что третий лишний не появится.

 

  Дома, пока сокурсник занимался своими учебными делами, Андрей решил приготовить ужин, подумав: «Если плотно поесть, то алкоголь не так сильно влияет». Он все равно чувствовал себя немного не в своей тарелке, находясь наедине с Вадимом, зная, что пиво ослабит его сопротивляемость, и, если друг будет настойчив в своих желаниях, то Андрей не был уверен, что устоит перед ним. Ясно и глубоко парнишка вновь прочувствовал, что былая любовь ушла, оставив сердце свободным для завоевания кем-то другим. И не исключено, что это окажется Вадим.

  – Замечательный ужин. Ты великолепно готовишь, – говорил сокурсник, поглощая тушеное мясо и салат. Похвала была приятна.

 – Сейчас по телику должен быть интересный фильм, название не помню – какая-то молодежная комедия. Давай посмотрим, – легко предложил Вадим, после того, как ужин был закончен. Удивительно, но в этот раз он не делал ни единого специфического намека, ни словами, ни тоном, ни действием. И Андрей расслабился, хотя где-то очень далеко эхом звучало сожаление. Потягивая пиво, смеясь при просмотре фильма, парень чувствовал себя свободно и легко, забыв то напряжение, с которым начинался этот вечер. Пока вдруг не прозвучало рядом тихое, серьезное:

 – Прошу, только один поцелуй. Пожалуйста.

 Это было произнесено так…так… Андрей растерянно замер, не зная что делать, что сказать, как вообще реагировать.

 – Молчание – знак согласия, – чуть хриплый, чувственный шепот проник куда-то вглубь тела и заставил дыхание сбиться, сердце подпрыгнуть и понестись галопом. Очень близко Андрей вновь увидел расширенные зрачки глаз и, не в силах больше сопротивляться, закрыл свои глаза, ощущая осторожное, нежное прикосновение к своим губам.

 – Не бойся, все будет хорошо, – щекотно прозвучало возле уха. От головы до пят пробежали мурашки, голова закружилась, тело ослабло, возбуждение нарастало. Не открывая глаз, Андрей непроизвольно потянулся к Вадиму, почувствовал, как его обнимают горячие руки друга – и окончательно провалился в водоворот новых для себя ощущений. Дрожь и жар от прикосновений, дыхание перехватывает так, что, кажется, сейчас потеряешь сознание, голова идет кругом, трепет тела, непроизвольные стоны от получаемого удовольствия и от боли, наконец, оргазм, весьма отличный от привычной мастурбации – разве можно передать словами, что происходит, когда тебе 17, это твой первый опыт и человек, творящий такое, тебе нравится.

 

  Уже вынырнув из только что окончившегося безумия, Андрей обнаружил, что лежит, совершенно раздетый, на диване, а рядом на коленях стоит полуодетый Вадим. Когда это они успели снять с себя одежду, совершенно не помнилось. Все случилось так неожиданно, будто в тумане, как-то быстро, что только теперь окончательно до молодого парня стало доходить, что именно сейчас произошло. Стало стыдно, и он тихо прошептал:

 – Боже!

 – Как ты? – с еще не угасшим окончательно огнем в глазах на него смотрел растрепанный Вадим, – Я не ожидал, что ты настолько чувствителен, хотя понял, что это твой первый раз. Ты поэтому так долго упирался?

 Андрей жутко покраснел от смущения и резко сел. «Больно!» – он поморщился и наклонился за брошенными около кровати вещами. Что говорить, совершенно не представлялось. В душе все еще не могло установиться одно определенное отношение к произошедшему: то ли хорошо, что это, наконец, с ним случилось, то ли плохо. Особенно, если учесть удовлетворенное желание близости с другим человеком.

 – Ты замечателен, все хорошо, я просто счастлив, что ты позволил мне это, – Вадим, взволнованно говоря, попытался снова поцеловать Андрея, но только что потерявший девственность парень не ответил и даже немного напрягся. С сожалением однокурсник отстранился и поднялся на ноги:

 – Не буду тебя тревожить. Я пойду в душ, а потом ты. Хорошо? Выпей пока пива. Вадим подхватил свои вещи и удалился. Андрей, уже не торопясь, оделся и, морщась при движении, подошел к окну. Задумчиво глядя в никуда, глотнул из бутылки, что взял, проходя мимо, с журнального столика. За стеклом осенняя холодная темнота, под порывами ветра раскачиваются голые ветви деревьев. А в душе затихают последние отголоски только что испытанного. И почему-то наряду с облегчением и затухающим блаженством присутствует совершенно непонятное сожаление. О чем оно? На память пришел разговор по сотовому с Димой, подумалось, вернулся ли он уже с работы? Затем возмущенная мысль – «какого хрена я об этом думаю?» – сделала резкий скачок к Вадиму в ванной – «а здорово было». И опять раздумье устремилось к старшему другу: «это уже не поцелуй» – снова стало стыдно, вспомнилась предпоследняя встреча с ним – у парадной. От этих душевных метаний отвлек вернувшийся из ванны довольный Вадим:

 – Я все, – он подошел, обнял, спросил своим обычным мурлыкающим тоном:

 – Тебе спинку потереть? – и лукаво, с полуулыбкой на губах, посмотрел на Андрея. Тот смутился, отстранился и, направляясь к прихожей, немного резковато ответил:

 – Сам справлюсь, – как теперь вести себя с сокурсником, он еще не решил.

 

 После душа заходя в комнату, Андрей все еще не знал, что теперь делать, но друг опередил его вопросом:

 – Что-то не так? Тебе не понравилось? – похоже, Вадим ожидал однозначно положительного ответа, поэтому ощутимо поник, когда услышал:

 – Понравилось, но… – парень глубоко вздохнул и, не сводя глаз с лица друга, быстро продолжил, словно боясь, что не успеет все сказать:

 – Это действительно было здорово. Я не ожидал, что так будет. Даже не сразу все осознал. Но… Просто, пойми, до последнего времени я был с 13 лет влюблен в одного человека и так вот сразу…Я, честно, не совсем еще разобрался, что со мной сейчас происходит. Ты мне нравишься, но это еще не любовь, это точно. А просто так встречаться.… Это не по мне, – парень пожал плечами, – Не обижайся, я просто не хочу никого обманывать: ни тебя, ни себя. Мы с мамой не раз говорили на тему моих чувств – она у меня замечательная, – она всегда советовала не торопиться с принятием важных решений в личной жизни. Поэтому…я не могу тебе сейчас окончательно ответить. Вот, – Андрей замолчал и твердо посмотрел в глаза Вадима, ожидая, что тот скажет.

 – Ну что ж, ясно, – ответ был серьезен и спокоен, – Спасибо за откровенность. Я ценю то, что ты сейчас сказал. Не знал, что у тебя была такая долгая любовь. Мне вот тоже довелось так влюбляться. И я тебя понимаю.

 Помолчав, Вадим продолжил:

 – Буду ждать твоего ответа, сколько придется. Надеюсь, что все же станешь моим любовником. Ты мне нравишься, я уже говорил, – он встряхнулся и воодушевленно: – По крайней мере, ты мне не отказал, – затем улыбнулся и продолжил бархатным интимным тоном: – буду завоевывать тебя дальше, так что никуда ты не денешься! А сейчас пора домой, хотя могу и у тебя заночевать, если желаешь, – закончил уже совсем иначе, лукаво. Умел же, зараза, играть своим голосом!

 – Нет-нет! Давай-ка домой! Мне надо все переварить в одиночестве! – Андрей стал подталкивать друга к прихожей. «Может, с Леоном поговорить? Нет, пока не буду. Надо самому все обдумать».

 

  В последующие дни Вадим в универе вел себя как обычно, словно м




СЛЭШ

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 71 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр