Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




Всем богам спасибо за тебя. Часть 1.(гл. 11-16)

 В последующие дни Вадим в универе вел себя как обычно, словно между ними вообще ничего не было: те же подколки, воспринимаемые одногруппниками как шутки. Только чаще стал провожать до дома, не напрашиваясь, правда, в гости, но мягко требуя прощального поцелуя. Памятуя о неожиданной встрече с Димой, и не желая повторения такой ситуации, Андрей все же иногда уступал желанию Вадима, правда, с оглядкой – потому, что и самому хотелось.

 Пока однажды…

 

  Вадим, провожая, у парадной снова попросил поцелуй, но Андрей все же отстранил наклонившегося к нему друга, упершись тому свободной ладонью в грудь:

 – Нет, нет! – и улыбнулся, чтобы смягчить отказ. В этот момент открылась дверь парадной. Андрей, стоя лицом к подъезду, первым наткнулся взглядом на выходящего человека. Это был Дмитрий. «Опять!» – испугался парень. Увидав студентов, мужчина заулыбался, бросил радостное «Привет!», затем замер, тут же очень внимательно посмотрел на обоих, и в его глазах полыхнула такая ярость, смешанная с болью, что Андрей непроизвольно отшатнулся, резко опустив руку, все еще упиравшуюся в грудь Вадима. Дима же закрыл глаза, застыл статуей и снова ожил, словно переключился с одного режима на другой. Вадим в это время оборачивался на прозвучавшее приветствие, поэтому, кажется, не заметил неожиданной реакции вышедшего из парадной знакомого. Только удивленно приподнял брови, когда Андрей испуганно отшатнулся.

 

 Тем временем молодой парнишка, растерянный от увиденного, про себя панически твердил «Мы ничего не делали, мы ничего не делали», словно его оправдания мог услышать и принять к сведению этот значительный – сейчас Андрей четко почувствовал это – для него человек. В один миг стало неимоверно важно узнать, что увидел и понял Дмитрий в эти короткие мгновения встречи. И почему в его глазах была такая ярость, и почему – боль. Опять захотелось оправдываться и просить прощения, только теперь четко сознавая – за произошедшее не так давно между ним и Вадимом. Сожаление о случившемся всколыхнулось горькой волной.

 

 А Вадим, не подозревая о таких серьезных волнениях в душах обоих, как обычно весело приветствовал знакомого:

 – О! Давно не виделись! Говорят, ты весь в работе? – очевидно, его чутье не заходило так далеко, чтобы чувствовать внутреннее состояние человека. Дима, глядя мимо студентов, совершенно другим тоном, нежели секундами назад, скороговоркой произнес «Мне некогда. Пока!» и чуть ли не бегом завернул на дорогу за кустами сирени. Вадим недоуменно задал риторический вопрос:

 – Что это с ним? – и тут же сам ответил: – Заработался, наверно.

 Обратив внимание, что его друг все еще стоит как вкопанный, он обратился уже к нему:

 – А с тобой-то что? Опять застеснялся? Мы же сейчас ничего не делали. И вообще, на будущее: он же би, наши отношения для него не должны быть неприемлемы, – пока Вадим все это произносил, Андрей отмер и, стараясь говорить непринужденно, ответил:

 – Я вот подумал, если мы тут так часто будем мелькать, да еще и целоваться, то скоро вся парадная будет знать, что я – гей, чего бы мне очень не хотелось. Так что давай с этими проводами пока завяжем, – видя, как у друга вытягивается лицо, торопливо продолжил: – хотя бы пока я не приду к какому-то определенному решению. Прости, – помолчав, добавил: – Ну, пока, завтра увидимся, – и направился к дверям.

 – Подожди! Ты серьезно? Тебя волнует, что будут думать какие-то там соседи? – Вадим попытался остановить друга, на что тот довольно спокойно сказал:

 – Не надо. Я здесь живу. И я – не ты.

 – Так пригласи меня домой! Клянусь, я не буду приставать.

 – Нет, пока не рискну. Хоть ты и обещал ждать, пока я разберусь в себе. Вадим, давай потом это обсудим, хорошо? Не сейчас, – мягко произнес парень, чем несколько успокоил сокурсника. Про себя же Андрей думал, что сегодня опять будет не заснуть, мучаясь тем, что разлад с Дмитрием все углубляется, и как исправить это – ближайшая тема бессонной ночи. «Не хочу! Не хочу терять его дружбу!»

 – Хорошо. Я понял. Но не думай, что перестану добиваться тебя, – и привычным игривым тоном продолжил: – учимся мы все же вместе, так что каждый день ты со мной, – и послал воздушный поцелуй, на что Андрей нахмурился, но все равно тут же и улыбнулся, стараясь показать, что все хорошо. На том они и расстались. Даже не подозревая, в какую бездну переживаний окунули Дмитрия.

 

 

 12.Осознание.

 

 …Пока однажды…

 Время лечит. Поэтому мои ожидания, что все гомосексуальные заскоки пройдут, было не лишено оснований. Тем более, насыщенный трудовой ритм оставлял мало времени на рефлексию. Только вот судьба – та еще сволочь. И однажды в начале ноября, выходя из подъезда, я снова столкнулся со своим молодым соседом, которого так давно не видел, и его сокурсником, стоящими на короткой дорожке к парадной. Сперва появилась радость от встречи, и счастливое «Привет!» прямо-таки выпорхнуло из груди. Но секундой позже от общей позы обоих ребят, от чего-то такого, что глазами не увидишь, в глубине сознания что-то тяжелое провернулось, и меня буквально ослепила вспыхнувшая неожиданно ярость. Одновременно стало очень больно в душе. Даже сообразить не мог почему, отчего кулаки сами сжимаются, еще немного и набросился бы на Вадима, совершенно не осознавая, что послужило причиной такой агрессии. Закрыв глаза, постарался отрешиться от чувств, и пока они снова не завладели мной, и я не совершил какой-нибудь глупости, постарался как можно быстрее сбежать от ребят. Поднялась и стала разгораться паника: крыша не просто едет, а уже летит! – С чего во мне такой агрессивный взрыв эмоций? Стараясь взять себя в руки, глубоко дыша от только что произошедшей вспышки чувств, я остановился и огляделся. Рядом была детская площадка, сейчас пустая. Подойдя к скамейке, сел, решив, что не встану, пока не пойму, что со мной произошло. Крайне необходимо понять, что творится в моей черепушке.

 

 Успокоив дыхание, закрыл глаза и постарался выкинуть все мысли из головы, как при медитации. Надо приступить к решению проблемы с начала. Главное – спокойствие. «Первое: причина – явно Андрей, хотя агрессия направлена на Вадима. Почему?». Вспомнил знакомство у Андрея дома – тогда этот парень мне явно понравился. «Так. Сосредоточимся. Знакомство, шутки и приколки Вадима, моя реакция и Андрея. Дальше: следующая встреча – у подъезда – объятие и поцелуй, шок, ревность. Сегодня похожее. Ревность понятна. Но в прошлый раз не было боли. Что-то произошло между Вадимом и Андреем, что-то такое… Стоят. Рука на груди в отталкивающем жесте да извиняющаяся улыбка у одного и…» – яркая картинка: Вадим поворачивается на звук приветствия и на лице выражение… вожделения – «…желание у другого». Тут же пришел давний летний образ: Леон и Сергей. «Вот!» Вспомнилось, как Андрей упомянул, что Вадим – гей, просто после Леона с Сергеем это не произвело на меня никакого впечатления, а за своими личными переживаниями и вовсе позабылось.

 

 Пришло понимание: Вадим в открытую домогается Андрея! Возможно, что между ними нечто серьезное? «Вдруг что-то было такое?» – додумывать даже не стал, сразу вновь начала проявляться душевная боль и ярость. «Но Андрей вроде нормальный». «Все», – я отнимаю ладони от лица и смотрю в затянутое низкой –сейчас, в темноте, темно-синей – пеленой, небо. «Хватит бежать от самого себя. Бесполезно. Надо честно посмотреть правде в глаза и признать, что схожу с ума от банальной ревности, а подавляемые чувства просто вышли из-под контроля, и ничего я сделать с ними не смогу! Я люблю. По-настоящему. Этого мальчика. Не просто – хочу поиметь, а именно люблю. Сейчас я совершенно осознаю и принимаю это. Одно только подозрение, что Андрея мог тронуть кто-то другой, выводит меня из себя. Желание просто быть с ним, защитить от чужих намерений, знать его интересы и дела, участвовать в них, жажда быть самому для него незаменимым и единственным человеком, быть любимым им, соседствует с желанием обладать Андреем в сексуальном плане. Причем, все мои эмоции много острее, чем, если бы это была девушка». Глаза незряче шарят по темному небу, голым кустам, домам с зажженными там и сям окнами. Вновь закрыл глаза: «Боже! За что?!»

 

 Обхватив голову руками, скорчившись, я сидел и раскачивался, находясь в таком раздрае чувств, что… Получается, что мой младший друг знает о желаниях своего сокурсника, – иначе, учитывая, что Вадим – гей, сегодняшней сцены у парадной объяснить нельзя. И как же он к этому относится? Понятно, что, имея друга - гея, он спокойно воспринимает однополые отношения, но что чувствует он сам? Возможна ли для него лично такая связь? Господи! А ведь для меня – возможна! Никогда бы не подумал, что мои консервативные взгляды в этом отношении так сильно изменятся. Я ведь об этом уже думал. И как же это все происходит между мужчинами? И что мне делать? Мысли мои снова заскакали с одного на другое, каждая казалась важной для понимания – как мне быть дальше.

 

 Вечер давно вступил в свои права. Резкий порыв ноябрьского холодного ветра с мелкой крупой пошедшего снега, отвлек меня на дела насущные. За всеми своими переживаниями я забыл, куда, собственно, направлялся, выходя из дома. «Ах, да! В сберкассу же шел! Только теперь поздно. Фиг с ним. Завтра заплачу», – вынырнув из глубин своего сознания в реальный мир, я только сейчас обратил внимание на холод, давно проникший под куртку, и замерзшие руки-ноги. Огляделся. Вокруг ни души. Продрогший насквозь, с трудом разогнул застывшее тело. «Не заболеть бы» – медленно направляясь назад к дому, подумал я.

 

 13.Признание.

 

 Наутро, с трудом разлепив слезящиеся глаза, постарался оторвать чугунную голову от подушки, но она возмущенно отозвалась болью. «Так. Накаркал» – вспомнил я вчерашнее возвращение в реальный мир из своего копания в темных глубинах души на холодной скамье детской площадки. «Надо было не спать заваливаться, а горячий душ принять» – запоздало пришли умные мысли. «И где вас вчера черти носили?» – это я уже об этих самых мыслях. «Что ж. Вызываем врача» – потянулся я к телефону и тут же понял, что еще рано. Дома, как назло, не было никаких лекарств, кроме цитрамона, давно валявшегося в ящике кухонного стола. Приняв таблетку, попробовал очухаться с помощью запоздалого душа, но это, кажется, только ухудшило мое состояние, так как теперь меня стало знобить, а слабость усилилась. В такие минуты особенно остро чувствуется одиночество. Тем более, после вчерашних размышлений. Тут в больную, но отнюдь не глупую, голову пришла отличная мысль: позвонить Андрею! Так как я вчера, после осознания своих чувств и их принятия, не смог найти приличного предлога, чтобы прервать наше затянувшееся отчуждение, то случившееся заболевание показалось мне подарком судьбы. А возможно, что так это и было, памятуя ее сволочной характер. Бросил взгляд на часы: 7-32. Первая пара как правило в девять начинается. Будем считать, студент не прогуливает, и сейчас где-то полчаса до выхода из дома. Нормально. Я набрал номер и через два гудка – быстро! – ответил недовольный голос парня:

 – Слушаю!

 Волнение неожиданно перехватило горло. Я откашлялся и спокойным, надеюсь, тоном сдержанно произнес:

 – Привет! Извини за такой ранний звонок. У тебя дома есть лекарства от простуды? – и замер в ожидании ответа.

 – Да! Да! – неприкрытая радость. «Можно подумать, будто он рад, что я заболел» – с улыбкой подумал я, сам испытывая то же, – Я сейчас принесу! Они ведь тебе нужны, правда? – зазвучала тревога, словно испугался, что начну отказываться. Как хорошо я чувствовал сейчас его, будто Андрей стоит передо мной, и я вижу мимику лица, выдающую любые движения мысли.

 – Да, нужны, иначе и беспокоить бы не стал, – я хотел продолжить, чтобы из вежливости спросить, позволяет ли ему время навестить меня сейчас, но он со словами «Я иду, открывай дверь!» повесил трубку.

 

  Буквально минуты через три звонок в двери. Андрей стоял на пороге, запыхавшись от быстрого подъема по лестнице, с кучкой лекарств, и смотрел на меня и радостно, и тревожно одновременно. Я посторонился, пропуская его в квартиру. Он сразу же прошел на кухню, по пути начав говорить и вываливая принесенное на стол:

 – И как тебя угораздило? Как ты себя чувствуешь? Температура есть? – взгляд на меня, – Наверно, есть, у тебя лицо красное. Как вообще умудрился заболеть, такой здоровый. Вот, я все, что было, захватил, сейчас разберемся. А ты что стоишь? Иди в постель, я сейчас принесу лекарство.

 Возбужненно-тревожная скороговорка не смолкала, словно парню долго запрещали говорить, а как только разрешили, его и прорвало. Я же наслаждался звуком его голоса.

  – Поставь градусник. Ты мерил температуру? Надо вызвать врача или ты просто с работы отпросишься?

 – Подожди, не тараторь. Я тебя не задерживаю? Тебе ж в универ надо, так что можешь идти, – а самому жуть как не хочется, чтобы он сейчас ушел.

 – Нет, что ты, мне ко второй паре, я помогу, время навалом, – тут же без запинки ответил парень, даже и не скажешь, правда или врет. Например, я сейчас спал бы, если б ко второй.

 – Ну, хорошо. Тогда пойду, лягу. А ты будешь медсестрой, то есть доктором,– с улыбкой ответил я, радуясь его словам. «Спасибо, господи, что я заболел» – устраиваясь поудобнее, полулежа, и накрываясь одеялом, вяло ликовал, так как голова кружилась, и озноб не проходил. Хорошо, что головная боль исчезла, оставив только тяжесть. Вскоре пришел мой «врач», неся чашку:

 – Вот, это мама мне разводила, вкусно, выпей, – протянул мне напиток, – там еще есть таблетки, но это потом, если не поможет. А это витамины. Повысят сопротивляемость организма, – на его раскрытой ладони лежало штук десять желтеньких бусинок аскорбинки, то бишь витамина С, – Где градусник?

 – Да фиг его знает, где-то был. Вроде, – возвращая опустевшую чашку ответил я.

 – Так нельзя. Надо было сказать, я бы сразу принес. Ты сейчас дверь не закрывай, я быстро сбегаю, – он сделал движение, собираясь идти, но я успел перехватить его за штанину брюк.

 – Да подожди ты, не мельтеши, принесешь чуть позже, – я похлопал по одеялу:

 – Присядь. Или принеси стул с кухни. Я тебя давно не видел, было много работы, расскажи, какие у тебя новости, раз время позволяет, – хотелось, чтобы Андрей был поближе. А вести себя так, как будто вообще ничего не было, показалось мне самым разумным. Тем более, что окончательно осознанное вчера чувство устаканилось, и метаний душевных – которые, собственно, труднее скрыть – не было.

 

  Андрей, поколебавшись, присел на край кровати. Притих. Возбужденное состояние у него прошло, даже немного поникший какой-то стал. Не глядя на меня, нейтральным тоном протянул:

 – Ну-у, в общем-то, все хорошо, Новостей нет. Учусь вот, – пальцы его рук нервно переплелись в замок. «Вот опять тайны» – мысленно я вздохнул. Теперь мне хотелось знать все о его умолчаниях, которые раньше я легко игнорировал.

 – Но что-то случилось? – В этот раз, решив настоять на правдивом ответе, я постарался, чтобы голос звучал не только проникновенно, но и неуклонно, хотя при заболевании все эмоции глушатся:

 – Поверь, я искренне интересуюсь твоими делами. Нужна будет помощь – помогу по мере сил. А ты сейчас в секунду изменился, хотя вопрос был совершенно простой, значит, что-то произошло. Я бы хотел знать, что именно, – если честно, то ответа я боялся, хотя и не знал, чего, собственно, жду.

 

 Андрей, сжал руки еще сильнее, весь напрягся, лицо начало сильно краснеть, даже шея и, вероятно, уши, скрытые вьющимися волосами. Не поднимая головы, он открыл и закрыл рот. Я ждал. Я полностью сконцентрировался на парне, даже заболевание вроде отступило. Или, может, лекарство начало действовать. Неважно. Главное сейчас – Андрей. Молчание затягивалось. И все же он ответил. Глухо и тихо:

 – Я…То есть…Понимаешь…– несколько попыток начать, затем он медленно произнес:

 – Я не …Я не могу сейчас… Я не готов…Я… – он замолк и сжался, лицо несчастное, а на меня опять стало накатывать: желание обнять, нежность, стремление защитить, успокоить. Теперь уже я сцепил руки и, закрыв на минуту глаза, чтобы не видеть его и не выдать себя, медленно вдохнул-выдохнул и ровным тоном спокойно заговорил:

 – Не надо так напрягаться. Не хочешь говорить – не говори. Просто помни, что я твой друг. И всегда рядом. Захочешь – расскажешь, а я тебя выслушаю. Я все пойму, – подумал и добавил: – И приму, – и более энергично, чтобы подчеркнуть, что эта часть нашего разговора закончена, произнес:

 – А сейчас сходи, пожалуйста, за градусником. И дай мне трубку. И еще: в прихожей, в ящике у зеркала, лежит тетрадка, еще от мамы осталась, принеси ее, там все нужные телефоны,– надо врача вызвать.

 «Ой, минуту назад я говорил, как Сашка недавно со мной!» – мне вспомнился вечер, когда мой старый друг зашел ко мне в комнату с почти такими же словами, что буквально секундами ранее я изрекал моему дорогому человеку. Меж тем Андрей расслабился, оживился, несмело улыбнулся и бросил на меня взгляд, полный благодарности. Он протянул мне трубку, затем сходил в прихожую, почему-то надолго там задержался – я уже хотел его окликнуть, как он вошел, протягивая мне тетрадь и, уже снова выходя из комнаты, задержался в дверях и, не оглядываясь, произнес – как в холодную воду прыгнул – излишне громко и резко:

 – Я – гей! – и буквально выскочил из комнаты и затем из квартиры.

 

 Меня это признание действительно поразило. Все-таки почти полгода прошло, как мы познакомились, но ни разу, ничем, он не выдал себя. То есть я в нем ничего такого вообще и близко не замечал, хотя общались мы с ним часто и много. Я лихорадочно вспоминал все, что мог восстановить в памяти: но, кроме ощущения, что у парня есть свои тайны, не было никаких признаков. Получается, это и было то, что он так старательно скрывал и боялся мне показать. Мне надо переварить такое открытие и хорошо, что Андрей пока что не возвращался с градусником.

 

  Усвоилась новость на удивление быстро. Я даже обрадовался, когда до меня дошло, что его ориентация дает мне надежду на ответные чувства с его стороны и на более близкие отношения. Только торопиться нельзя: я сам еще не до конца понимаю что делать. Вызвав врача на дом, стал волноваться – что это мой молодой друг так долго не идет? Придет ли вообще? Тут я услышал, как открывается входная дверь, черепашьи шаги, замершие у моей комнаты. И вот в проеме медленно появляется Андрей: напряженный будто струна, белый словно мел – видимо, для разнообразия с тем, как совсем недавно краснел. Смотрит на меня с таким ожиданием, точно я его сейчас есть начну, и протягивает градусник. Мне почему-то стало смешно и я, не выдержав, засмеялся. На лице парня отразилась целая гамма чувств: ожидание сменилось недоумением, затем он стал хмуриться, потом краснеть, стала проявляться обида, смешанная с горечью. Тут я уже смог внятно говорить, замахал рукой, отрицая эти его чувства, и, все еще сквозь смех, произнес:

 – Нет, нет. Прости. Не обижайся. Просто видел бы ты себя со стороны, когда появился, – еще раз хихикнув, я успокоился окончательно. Протягивая руку за градусником, я весело произнес:

 – Давай его сюда. Но, кажется, лекарство и новое психологическое потрясение убили простуду напрочь.

 Андрей просто просиял как солнышко, и словно расцвел, улыбаясь мне свободно и легко, так, что я опять залюбовался им, и прежние, тщательно подавляемые желания, вновь подняли свои упрямые головы.

 – Я так боялся… Я не мог. Мне очень дорога твоя дружба, я так боялся ее потерять! Думал, перестанешь со мной общаться. Прости, что раньше не сказал, – облегченно говоря это, словно скинул огромную ношу, парень смотрел на меня счастливыми глазами.

 

 Я понял, что еще чуть-чуть и уже не выдержу. Выручало то, что находился в кровати и вроде бы болел. Зажатый в руке градусник нагрелся – проверить свою температуру я, естественно, и не подумал. Чувствуя, что говорить сейчас не смогу – голос меня выдаст – я изогнулся, чтобы дотянуться до подоконника и положить туда градусник. Андрей метнулся мне помочь, наши руки соприкоснулись, и меня пробило током. Я дернулся, термометр упал и разбился.

 – Ой! – огорченно воскликнул парнишка, – У нас другого нет, как же теперь тебе температуру мерить?

 Я же обрадовался: это маленькое событие отвлекло меня от грешных мыслей и дало силы противостоять дальше своему влечению.

 – Да ерунда. По пути из универа зайди, купи сразу три: мне, тебе и запасной. Они наверняка копейки стоят. А сейчас, не сочти за труд, собери ртуть и выброси в туалет, – я умудрился по-прежнему говорить ровно и непринужденно.

 – О, да! Я сейчас! – он метнулся на кухню за веником и совком.

 

 Пока Андрей собирал осколки и ртуть, я лежал, закрыв глаза, и наслаждался самим фактом того, что он здесь, рядом. Тут заиграл сотовый, что был на поясе у парня. Чертыхнувшись, он ответил на звонок. Судя по его репликам, – из комнаты он не вышел – это звонил кто-то из студентов: Андрей явно прогулял первую пару. Я улыбнулся: «Врунишка» – так и думал, что прогуливает. Меж тем, закончив разговор, он понес выбрасывать бывший градусник.

 – Ты давай, шуруй на занятия, ко мне вот-вот врач придет, – обратился я к парню, как только он вернулся.

 – Да, конечно. Я после занятий зайду. Тебе что-нибудь купить надо? В смысле – поесть, – с ожиданием он уставился на меня.

 – Загляни в холодильник и сам реши. Во внутреннем кармане куртки, что на вешалке, деньги есть. Возьми сколько надо.

 – Да ладно, у меня есть. Потом рассчитаемся, – на кухне хлопнула дверь холодильника, – Я молока куплю и меда – народное средство от простуды, а так у тебя до фига всего, – послышался его голос уже из прихожей, – Я ушел! Закрой за мной! – щелкнул замок входной двери. Тишина. Лежу и ни о чем не думаю. Хорошо.

 

 

  14.С другой стороны. Переживания.

 

 

  Хотя накануне Андрей поздно заснул, утром открыл глаза еще до звонка будильника. Почему-то спать больше не получалось: буквально сразу же вспомнился вчерашний вечер и переживания, по поводу Димы – что произошло? Мысли на эту тему с маниакальным упорством возвращались и возвращались, хотя парень пытался прогнать их, злясь на самого себя на эту зацикленность. Состояние было подавленное. По какой-то не ясной причине желание увидеться со своим старшим другом все возрастало. Но только какой предлог найти? Ведь ощущение ссоры висело как дамоклов меч над студентом, не давая чувствовать себя свободно при общении с Дмитрием.

 

 Ранний звонок по телефону показался весточкой от Вадима: «Наверно, хочет извиниться за вчерашнее» – подумал Андрей, беря трубку. И какая же радость вспыхнула в нем, когда осознал: это голос Димы! Да это ж чудо! То, что ему хотелось! Встретиться с ним и восстановить их дружбу, которая как-то вдруг ни с того, ни с сего, без видимого разрыва стала рушиться. Уяснив, что требуется, Андрей лихорадочно выгреб аптечку и рванул к болящему. Дима действительно выглядел плохо: щеки горят, круги под глазами, веки опухшие, вялые движения и вся фигура поникшая. Воодушевленный возможностью снова общаться с другом, Андрей активно взялся за дело: отправил больного в кровать и занялся выбором лекарства. Димка спросил про учебу, пришлось соврать, что время есть – о прогуле первой пары знать ему не обязательно, а то выгонит. Хорошо, что у этого холостяка не нашлось дома лекарств. Вот только радость парня стала испаряться, когда Дмитрий спросил о делах. Не говорить же ему о Вадиме и отношениях с ним. Но вот настойчивость старшего друга… Вспомнив, чем он с Вадимом занимались несколько дней назад, Андрей стал неудержимо краснеть. «Нет, такого я рассказывать ему никогда не буду. Нет-нет!» Внутри все сжалось. Чувствуя, что сейчас может произойти окончательный разрыв их дружбы – такое вот у парня возникло ощущение – он попытался объяснить, что надо морально подготовиться к разговору, что потом он обязательно будет более откровенен. Только все слова куда-то исчезли, и парнишка что-то мямлил, понимая – дело дрянь. Из успокаивающего ответа Дмитрия слова «Я все пойму. И приму» оказали странное действие, словно именно их Андрей и ждал все время знакомства. Как что-то щелкнуло в нем, вдруг понял: он готов сказать о своей ориентации, чего раньше так боялся раскрыть перед старшим товарищем. Рефлекторно выполняя просьбу больного, взял тетрадь с телефонами из прихожей и уставился на свое отражение в зеркале: да, это шанс открыться. И укрепилась надежда, что Дима примет его таким, не оттолкнет, не засмеется. Настроив себя таковым образом, Андрей как в холодную воду прыгнул – даже глаза зажмурил, – когда уже на выходе из комнаты, чтобы не видеть димкиного лица и поскорее уйти от признания, бросил слова: «Я – гей!» и выскочил из квартиры.

 

 Возвращаться было страшно: вдруг ошибся и то, чего так боялся, сейчас произойдет: Дмитрий оттолкнет своего молодого и глупого соседа по парадной. Держа в руках градусник как волшебную палочку-выручалочку, Андрей медленно подходил рубежу, за которым все изменится: либо они дружат дальше, либо нет. Уже стоя у порога комнаты друга, парень почувствовал, как его пробивает холодный пот. Смотря с замиранием в лицо Димы, Андрей никак не ожидал, что тот начнет весело смеяться. Это что, так смешно?! Стало жарко, и в душе начала подниматься обида. Чувствуя, что все рушится, парень готов был убежать, чтобы только не показать своих горьких слез, когда, отрицательно махнув рукой, Димка сквозь смех произнес:

 – Нет, нет. Прости. Не обижайся. Просто видел бы ты себя со стороны, когда появился.

 Благожелательная улыбка и веселые легкие искорки в его глазах растворили огромный камень напряжения, что парень нес в груди, не замечая, пока не избавился от этой тяжести. «Как легко! Я счастлив: он принял меня и он мой друг! Замечательно!» Андрей что-то стал говорить, а Дима, извернувшись, пытался положить градусник на подоконник, парень метнулся на помощь – навряд ли больной друг дотянется, но получилось хуже – термометр выскользнул из руки и разбился. Вот досада! Димка же отнесся к этому с полным равнодушием. Собирая осколки с пола, Андрей вспоминал, где же у тут поблизости или по дороге из универа есть аптека. Сотовый зазвучал совершенно не вовремя: звонил Вадим. Почему-то не хотелось, чтобы Дима знал, что это он, и студент попытался говорить совершенно нейтрально и коротко. Кажется, у него получилось. Приняв от своего простуженного друга заказ на покупки, Андрей отправился домой, а затем на учебу.

 

 Ко второй паре успел совершенно не напрягаясь: не так уж много времени он провел у Димы. Очевидно, отличное настроение очень бросалось в глаза, так как кое-кто из согруппников в аудитории пытались выдать свои объяснения этому факту:

 – Андрюха, ты никак, классную ночь провел? – опоздал, светишься весь – что, так хороша была телка? – обратился один.

 – Да не, это он наверняка сегодня утром с девчонкой какой познакомился – после ночи траха был бы усталый. Колись, так это? – высказал свою версию другой.

 – Блин, парни, у вас все мысли на одну тему. Может, маман ему путевку за границу пообещала, если сессию сдаст. Или еще чего, – девочки внесли свою лепту в обсуждение причины довольной физиономии одногруппника.

 – Тайна сия великая есть! – встав в позу и воздев руку с вытянутым к потолку указательным пальцем, сказал обсуждаемый любопытными студентами Андрей.

 Вошедший препод прервал дебаты:

 – Так! Тишина! Начнем.

 Вадим не участвовал в этих разговорах, хотя смотрел с любопытством, видимо ожидая, что друг расскажет все сам. Но так как тот сидел рядом и молча слушал лекцию, он все же не выдержал и тихо спросил:

 – Что-то важное случилось?

 Пришлось ответить:

 – Да нет, не особо. Просто выспался хорошо, сон хороший был, – Андрей ничего не рассказывал о ссоре с Димой, которой вроде как и нет, а как иначе объяснить свои непонятные движения души? Просто не знал, что и сказать. Поэтому и молчал – так было проще.

 Вадим недоверчиво хмыкнул:

 – Но вчера вечером ты показался мне каким-то потухшим. Сегодня же – сияешь. Может, твоя бывшая любовь появилась? А мне ты не хочешь говорить?

 – Да нет, он за границей. Слушай, все нормально. Отстань, а? – парень начал раздражаться. Вадим, должно быть, заметил это и прекратил свои расспросы. После занятий провожать друга, как обычно делал все последнее время, Вадим не пошел, но приглашал посидеть в кафе, на что получил отказ:

 – Не могу. Дима заболел, надо зайти в аптеку, а потом к нему.

 Вадим удивленно поднял брови:

 – Мы же его вчера видели – вроде здоровый был.

 – Да он утром позвонил, у него лекарств не было.

 – А-а, ну тогда ладно. Привет от меня передай. Скажи… да нет, при случае сам скажу, а то его реакцию хочу увидеть – мне понравилось его подкалывать, – Вадим качнулся в сторону друга – вероятно, хотел поцеловать, но вовремя одумался, разочарованно вздохнул:

 – Когда же мы с тобой встретимся? – на что тот промолчал, но начал заметно краснеть.

 – Ладно. Подумай на счет выходных: сходим куда-нибудь?

 – Хорошо. Ну, пока, – и они разошлись в разные стороны. «Надо к Леону съездить» – такая мысль всплыла у Андрея, когда он осознал, что своей радостью по поводу примирения все же хочется с кем-то поделиться, – «Когда же я с ним последний раз о личном говорил?»

 

 

 15.На вечеринке у Леона.

 

 

  Наши отношения с Андреем вошли в прежнее русло, только вот мне теперь приходилось скрывать свои далеко не платонические желания от моего молодого друга. Хотя я сейчас знал, что он – гей, но в его глазах видел по отношению ко мне лишь дружеские чувства. Это было печально. Но, скажи я, что влюблен в него, и он наверняка начнет избегать меня, чувствуя неловкость. Этого мне не хотелось. Уж лучше так.

 

  Где-то в середине ноября мне позвонил Леон. Это было весьма неожиданно. Со дня рождения Андрея я с ним не встречался и не общался, мы просто случайные знакомые.

 – Дмитрий? Здравствуй. Это Леон. Помнишь меня?

 – Здравствуй. Ты давний друг Андрея.

 – Замечательно. Я тебя официально приглашаю на вечеринку ко мне как близкого друга моего друга. Усек? Отказ не принимается.

 – Неожиданно, конечно. Но я не против. Где? Когда? Во сколько?

 – У меня – Андрей знает. В субботу. Время уточним позже. Короче: жду вас обоих. Пока.

 

  Ломать голову – с чего это вдруг меня, который старше их всех – в памяти всплыл день рождения Андрея и присутствующие там, – пригласили в их компанию, я даже и не пытался. Вероятно, Андрей обо мне говорил со своим ближайшим другом. Стало любопытно: что именно они могли обсуждать? И еще: раз Леон – друг детства моего желанного юноши, то я хочу с ним подружиться, а эта вечеринка, получается, то, что мне и надо.

 

  Когда мы подходили к дому Леона, Андрей сказал:

 – Ведь это и мой дом тоже. Мы жили в соседней парадной. А через два здания, на следующем перекрестке, стоит наша школа. Теперь я тут не часто бываю. Только когда в гости к другу захожу.

  «Вот, теперь я знаю кусочек твоего прошлого, но интересно узнать побольше», – и я уже открыл рот просить поведать мне о тех временах, как услышал, что нас окликают:

 – Андрей, ребята, подождите! – Нас догоняли Владимир со своим братом:

 – Ну, вы даете! Мы уже несколько раз вас звали, – запыхавшись, сказал Володя.

 – Что ты хочешь, машины рядом шумят, сам бы ничего не услышал. Привет, – протягивая руку своему знакомому, отозвался Андрей, – Смотрю, мы как по расписанию – вовремя и дружно. Кстати, давно не виделись. Как вообще дела?

 – Давай подниматься. Потом поболтаем, – Владимир прошел вперед, а Санек лукаво так подмигнул мне и многозначительно улыбнулся. Шедшие впереди ребята этого не заметили, я же впал в недоумение: чего это он?

 

  Квартира была шикарная. Роскошнее дачи. Что ни говори, но дореволюционные дома – это уникальные объекты: лепка на потолке, который раза в полтора выше, чем в типовой квартире, каждая комната как две–три моих, наборный паркет. Камин с изразцами в углу гостиной, в которой аж три окна – то есть, два окна и выход на балкон, сейчас приоткрытый, посередине. Да и мебель подстать – ну прямо музей. Я бродил по огромной квартире, немного завидуя хозяину. «Представляю Андрея в такой обстановке» – всплыла в памяти картинка: парнишка после душа в халате – «Да уж, ничего не скажешь, картина маслом – Юный барин в своем имении».

 

  Тем временем подтянулись остальные приглашенные. Кроме тех, кого я знал со дня рождения Андрея, был только один новенький, как мне представили: Николай, друг Славы. «Да, точно, его Слава зовут» – вспомнил я парня, что раза два-три подходил ко мне на даче. И опять: десять парней и ни одной девушки. Теперь я решил, что все здесь собравшиеся – одной ориентации, то есть – геи. И смутился: я ведь тоже здесь. Н-да-а. Тут Леон, как хозяин, встал и для привлечения внимания постучал вилкой о хрустальный фужер. Разнесся приятный звон, и все за столом постепенно стихли.

 – Так, объявляю наш вечер, посвященный… Э-ээ, назовем «Встреча друзей» – открытым. За друзей, чтобы чаще встречались! – народ оживился, раздались смешки, зазвенели бокалы, вечеринка начала набирать обороты. Кто-то включил погромче музыку, шум за столом увеличился. Я спросил у Андрея, сидящего справа от меня:

 – Такое застолье – кто же готовил?

 – У Леона есть приходящая домработница. Она замечательно стряпает. Так что советую все, что здесь есть, попробовать. Останешься доволен.

 Сидящий слева от меня Слава, услышав слова Андрея, поддержал его:

 – О, да! Помню, впервые побывав у Леона на днюхе, я удивился, что стол как в ресторане.

 

  Вечер катился своим ходом. Выпивки, как и еды, было достаточно. Ребята отрывались по полной, тем более, что завтра выходной и придти в себя время будет. Меня не оставляли без внимания ни Андрей справа, ни Слава слева. Новенький – Николай, быстро вписался в компанию. Сказывался близкий к остальным возраст. Разговоры крутились вокруг музыки, игр, учебы и других общих для всех тем. Даже я мог участвовать в обсуждении некоторых вещей, недавно далеких от меня – со многими играми меня познакомил Андрей, а РПГ и action мне нравились больше всего. Выяснилось, что среди нас есть любители самых разных игр – стратегии, шутер и квесты тоже не остались без внимания со стороны молодежи. Когда зашла речь о танцах, то спор сопровождался показом у кого что и как получается. Я здесь отдыхал – ни тектоник, ни джампстайл, ни степ, тем более брейк-данс и RNB не были мне знакомы до такой степени, чтобы я мог хоть что-нибудь показать другим. Было естественно, когда с обсуждения стилей танцевальных все перешли к разговорам о стилях музыкальных. Тут я мог снова подключиться к общей беседе, так как любил слушать музыку разную и много: слова House, Trance, DnB, техно, электро, альтернатива и прочее были для меня не пустым звуком. Когда снова перешли к танцам – теперь стали учить друг друга разным движениям – я отошел от компании, но тут же ко мне подсел Леон:

 – Ну, как тебе?

 – Все отлично, – я ждал продолжения, так как ясно видел, что это произнесено для завязки разговора. И не ошибся.

 – Я рад, что у вас с Андреем дружба не прервалась после его признания. Он приходил ко мне, когда вы поссорились, переживал очень, – и уставился на меня, ожидая, что же скажу. Мне не составило труда сказать полуправду:

 – Да мы, в общем-то, и не ссорились. Просто так получилось. У меня работы было много.

 – Понятно, – кажется, он заметил некоторую недоговоренность, и тут же прозвучал следующий вопрос: – Я хотел пригласить и его друга из универа Вадима, да Андрей сказал, что ты с ним не ладишь. Это так?

 Вспомнив последнюю нашу встречу у парадной, я непроизвольно сжал челюсти и кулаки. «Как на допросе» – подумал, а вслух произнес:

 – Да я его почти не знаю, однажды познакомились, а потом мельком раза два видел, – не говорить же, что ревную. Слава богу, что его здесь нет. Только вот, похоже, Леон мою реакцию при упоминании Вадима заметил. Подумав о чем-то, он пришел к какому-то решению.

 – Я думаю, тебе это стоит знать. По крайней мере, Андрей мне не запрещал говорить с тобой на эту тему, – чуть помолчав, он продолжил: – С 13 лет он был влюблен в моего отца.

 «Так вот оно что!» – еще один пазл из жизни парня встал на место – вспомнил его взгляд и слова, когда на даче я рассматривал фото. Леон меж тем продолжал:

 – И только совсем недавно я заметил, что его интересы начали меняться. Я этому рад. Думаю, здесь есть и твое влияние. Надеюсь…, – тут подошел наш общий друг:

 – Вы о чем это с таким серьезным видом говорите?

 – Да ни о чем, так, о том, о сем, – Леон живенько постарался отвлечь Андрея:

 – Вот обсуждаем встречу Нового Года – осталось полтора месяца. Ты тоже подумай на эту тему, – скорее всего, Леон о празднике действительно задумывался – иначе можно ли так быстро сымпровизировать?

 – Тю-ю! Времени еще навалом. Пойдем лучше выпьем че-нить, – наш друг потянул нас к столу.

 Даже и не знаю, жалеть или нет, что наша беседа прервалась.

 

 На какое-то время я увлекся разговором о машинах – в силу того, что собирался покупать себе иномарку, мнение других о разных моделях было интересно послушать. А когда глянул по сторонам в поисках Леона, то не обнаружил ни его, ни Сергея – «Вероятно, алкоголь опять ослабил их контроль над собой» – подумалось мне и представилось в уме то, что видел летом на даче. Сейчас это бы показалось заурядным событием. «Все течет, все меняется» – оценил я свою реакцию на эти мысли. Оглянувшись вокруг, я осознал, что все уже хорошо навеселе, и как я умудрился не напиться? Решив, что нехорошо отрываться от коллектива, но пить в одиночку скучно, поискал глазами Андрея. Он разговаривал с Алексом, держа в руках гитару, и тоже на удивление был почти трезв. Я, было, хотел к ним подойти, но тут Андрей громко оповестил всех:

 – Так, народ! Внимание! Сейчас концерт по заявкам! Выступает народный и тэдэ и тэпэ – Алекс!

 Кто был в гостиной, все стали подходить ближе к устраивающемуся на стуле гитаристу. Я помнил по лету: играл он действительно отлично. Даже пьяный. Как говорят: талант не пропьешь. Зазвучали знакомые аккорды. «Ария» – узнал я:

 

  Слепая ночь легла у ног

  И не пускает за порог.

  Брожу по дому, как во сне,

  Но нет покоя мне нигде.

 

 Я слушал, подпевая суть слышно, буквально себе под нос.

 – Нравится гитара? Или «Ария»? – оглянувшись на вопрос, увидел рядом стоящего Славика. Он раскраснелся от выпитого, глаза блестели.

 – Я вот пытался научиться, только у меня голоса нет, – меж тем он продолжал тихо говорить, видимо, чтобы не мешать остальным слушать, – а в нашей компании аж трое отменно играют.

 Зазвучала «Восьмиклассница» Цоя. Кое-кто снова начал подпевать. А Славик придвинулся ближе и тихо спросил:

 – Можно нескромный вопрос? Я пока пьяный – смелый, меня это еще с лета интересует.

 Мне стало любопытно:

 – Ну, спрашивай.

 – Скажи, вы с Андреем встречаетесь? А то никто толком не знает, а Леон, сволочь, не говорит.

 Я опешил: ну и вопросик!

 Смутившись, взглянул на Андрея, который сидел напротив на диване и увидел, что он, нахмурившись, наблюдает за нами. Чувствуя, что мне становится жарко, и я начинаю краснеть, отвел глаза:

 – Да нет, ты что. Я с ним в одной парадной живу. Однажды помогли друг другу. Вот и подружились, – желая уйти от скользкой темы, продолжил: – Извини, мне в туалет надо, – и отправился в прихожую.

 

 Помыв руки, я постоял, глядя в зеркало, обдумывая странный интерес парня. Только сейчас понял, что тот весь вечер оказывался рядом. «Наверно, все подходящий случай искал задать свой вопрос. Вот ведь любопытная молодежь!» А, выходя из шикарного санузла, тут же снова увидел Славика, который явно ждал меня, подперев стенку.

 – Мы не договорили, – парень был настроен решительно, видимо, алкоголь придавал смелости.

 – Поверь, с лета прошло достаточно времени, чтобы я точно знал, чего хочу. Так вот: если ты сейчас свободен, то прошу подумать над моим предложением: Пожалуйста, давай встречаться!

 – Что!? – я в шоке. Стою как соляной столб. «Что он сказал?» – смысл сказанного усваивался с трудом. Думал, нет уже того, что может меня шокировать, но вот такого…. Встречаться со мной? Парню? Не ожидал никак оказаться предметом страсти мужчины. Славик, видя мое замешательство, стал торопливо говорить:

 – Ты мне еще там, на даче понравился. Я знал, что Андрей ни с кем не встречается, потому что влюблен в кого-то, но никто толком не располагал сведениями, в кого именно. А тут ты. Сначала подумал, ты – тот человек, потом понял, что нет. Затем стал сомневаться и спросил Леона, а он только ухмылялся и ничего не говорил. И сегодня тоже спросил – с тем же результатом…

 Пока он говорил, я уже пришел в себя и прервал его горячую речь:

 – Я вообще с парнями не встречаюсь, мне девушки нравятся, – теперь это была ложь, но что с того?

 – Но ты здесь, – Слава явно растерялся и огорчился, – и…то есть…Правда? – и тут же выражение его лица снова изменилось: – Все равно! Люди могут измениться! И ты тоже! Поэтому все равно подумай! – серьезный решительный взгляд как на врага. «Боже! Как у этого парнишки настроение быстро меняется!». И ведь, зараза, верно подметил – меняются, и я уже изменился. Только знать об этом никому не надо.

 – Да уж, философский взгляд на вещи. Пойдем-ка лучше к остальным, а свои мысли насчет меня выброси из головы. Ты же с Николаем пришел. Разве это не твой…э-э-э…друг?

 – Мы просто партнеры, – «Любопытно, это у них что означает? Случайная связь? Если я встречаюсь с девушкой, то мы – любовники. Если это случайная связь, то… Не назову же ее – партнер?». Мы вошли в гостиную и первое, что бросилось в глаза, это злой Андрей и довольный Леон, стоящие прямо у входа. Интересно, чего это он? Наверно, друг чем-то рассердил. Я подошел к ним:

 – Что случилось?

 – Наш Андрюша нервничает, потому что…

 – Замолчи! Иначе…

 – Да ладно, молчу, молчу. Дима, не обращай внимания, ничего серьезного. Выпивка расслабляет людей, поэтому все здесь более раскрепощены, чем обычно, эмоции так и бьют ключом. Знаешь выражение «Жизнь бьет ключом, и все по голове»? Вот и у нас так же.

 – Леон, я домой, – Андрей дернулся в сторону прихожей, но друг перехватил его за рукав:

 – Мы же решили, что все останемся до воскресенья? Да ты на время посмотри! Хочешь отдохнуть – иди в дальнюю комнату.

 Но мой сосед, блестя злыми глазами, не слушал:

 – Дима, ты идешь? – я ничего не понимал, да и срываться посреди ночи…

 – Все-таки, Андрей, что случилось? – хоть бы намекнули, а то молчат как партизаны.

 – Слышь, возьми себя в руки. Ты же сам сейчас…– на лице Леона проступило недовольство, смешанное с беспокойством, – Ну, подумай…

 Андрей почему-то обиженно посмотрел на меня, затем бросил взгляд на Леона, огляделся и, успокоившись, пробурчал:

 – Ладно, погорячился, – и хмуро бросил другу – а ты не провоцируй!

 – Хорошо, хорошо, не буду, – хозяин вечеринки расслабился и, подталкивая нас обоих в сторону стола, произнес:

 – Пойдемте, выпьем.

 – Я так понимаю, мне никто ничего не скажет, – констатировал я факт.

 Леон улыбнулся и примиряюще похлопал меня по спине:

 – Точно, ты в пролете. Но не обижайся – ничего плохого. Захочет, он – кивок на Андрея – тебе расскажет.

 – Все-то у вас сплошные тайны, – притворно вздохнул я, подумав, что все тайное, как показывает жизнь, со временем становится явным. Так что и это событие получит свое объяснение.

 

  Вечеринка мирно катилась к завершению. Гитара была уже в руках Сергея, рядом с ним, внимательно наблюдая за движениями рук, сидел Саня, а Миша составлял дуэт гитаристу, тихо подпевая и отбивая ритм ладонями по своим коленям. Славы я не наблюдал, как и Николая. В углу, у камина, о чем-то тихо беседовали Володя и Алекс. Андрей часто бросал в мою сторону пристальные взгляды, но по-прежнему молчал. Я начал даже волноваться: не заметил ли он мое к нему истинное отношение. Громко предложив выпить по последней на сегодня рюмашке, Леон стал хозяйничать, распределяя спальные места, пока все потянулись к столу:

 – Так, ваша комната – дальняя слева по коридору. Андрей, дальше сам насчет белья разберешься, все по-прежнему, ничего не изменилось, – это он нам с Андреем сказал. Я опешил: почему это мы вдвоем? А остальные? До этого насчет сна я просто не задумывался. Когда я по квартире бродил, то все внимание на интерьеры было направлено. Мысленно вспомнил планировку: комнат пять, кладовки две, кухня, два санузла. Метров под двести вся квартира. Да уж. Меж тем Леон, повысив голос, обратился к паре у камина:

 – Володь, ты как, где спать будешь? Выбор: гостиная или кабинет.

 Переглянувшись с братом, тот ответил:

 – Пусть Саня решает.

 – Идите в кабинет, мы с Мишей здесь останемся, – мальчик не задумался даже, и тут же обратился к продолжавшему петь Михаилу: – Ты не против? – Тот только головой согласно кивнул, не прерывая песни.

 

 В такой ситуации я оказался впервые, и поэтому совершенно не представлял, как себя вести. Не задумывался, что могу оказаться наедине с Андреем в одной комнате на ночь. С девушкой я знаю, чтобы делал. А тут. И хочется и нельзя. И как они вообще это делают? Кошмар! Может, где в другом месте устроиться? Но где?

 – Ты можешь позже лечь, а я пойду, – Андрей направился к выходу из гостиной. Я догнал его:

 – Да нет, вон, гитару на отдых отправили. Ребята сейчас тоже спать устраиваться будут.

  Я шел за Андреем по коридору, непроизвольно волнуясь, и ситуация напомнила мне события десятилетней давности, когда в доме отдыха, куда мама уговорила-таки поехать с ней, я, 16-летний подвыпивший пацан, шел за женщиной много старше меня в ее номер. «Почти как в первый раз» – я усмехнулся своим мыслям и покачал головой.

 

  В комнате Андрей со знанием дела полез в шкаф и достал комплект чистого белья. Я тем временем огляделся. Осматривая квартиру, не обращал внимания, где какая мебель стоит, и сейчас мой взгляд непроизвольно устремился на огромную кровать.

 – Это что, спальня? – сердце забилось еще быстрее, я постарался успокоиться, дыша глубоко, медленно и редко – как после бега.

 Андрей, застилая кровать, ответил:

 – Да. У них три спальни: Леона, отца и для гостей. Это отцова, – он помолчал, затем предложил:

 – Если надо, можешь сходить принять душ. В шкафу полотенце возьми.

 – Да нет, не надо, – «К чему это он? Неужели думает, что мы…» – дальше додумать побоялся – «Нет, не похоже».

 Андрей был вроде спокоен, но хмур. После непонятного спора с Леоном, что я застал после похода в туалет, настроение у него так и не улучшилось. Он молча стал раздеваться. Я подошел к кровати и взял подушку.

 – Ты куда? – Андрей, уже снявший рубашку, удивленно уставился на меня.

 – Так вальтом ляжем.

 – Э-э-э, нет. Я во сне могу так пинануть, что мало не покажется. Ложись нормально. Ты что, боишься, приставать начну? Не боись, – он усмехнулся, – У нас такие дела только по взаимному согласию. По крайней мере, в нашей компании. Не думай, что геи – это сплошная развращенность.

 – Да я не думаю. Просто по привычке, – Вслух одно, а про себя другое: «Я не представляю, как буду лежать рядом и делать вид, что совершенно спокоен».

 

 Я сглотнул, когда увидел, как Андрей, уже полностью раздевшись, в одних плавках идет к кровати. Руки задрожали. Быстренько отвернувшись – не дай бог, заметит мое состояние, – стал раздеваться, слыша, как устраивается спать парнишка. Когда же я погасил свет и лег, стало еще хуже. Казалось, что стук моего сердца слышен чуть ли не в коридоре, и я боялся даже шелохнуться, стараясь, чтобы дыхание было спокойным. Но понял, что долго так не выдержу. Я его хотел. Очень. Плюс влияло то, что выпил, а воображение подсказывало о том, что делается в других комнатах. Как он может быть таким безмятежным! Довольно резко встав с кровати, так, что Андрей повернулся ко мне с вопросом «Что случилось?», я, коротко ответив «Не спится. Пойду, умоюсь», полез в шкаф, не включая света искать полотенце на ощупь. Нашел. Хорошо, что в ближайшем санузле была душевая кабинка, не пришлось идти через весь коридор до ванной. Холодный душ помог, и я, уже существенно успокоенный, вернулся в спальню.

 

 Андрей лежал очень тихо. Я лег рядом, окликнул его пожелать спокойной ночи, но оказалось, что он уже спит. Не удержавшись, погладил его по волосам, он что-то пробормотал и я испуганно отдернул руку. «Все равно, здорово, что сегодня мы вот так вот рядом» – подумал, отворачиваясь от парнишки, чтобы во сне случайно не обнять. Я был доволен: он так близко и пусть не мой, но со мной. И, как ни странно,– обычно холодная вода бодрит, а не усыпляет, – весьма быстро заснул.

 

 Проснулся уже в двенадцатом часу. Сперва даже не понял, где это я. Тут же вспомнив вчерашний день, повернулся посмотреть, здесь ли мой друг. Андрей еще спал. Удовольствие видеть его спящим рядом с собой оказалось таким сильным, что волной прошло по телу, побуждая заняться сексом и получить еще большее наслаждение. Тем более что вчера в душе – ведь не у себя дома – побоялся снять возникшую потребность привычным способом, холодная вода подавила, но не смыла желание. Рука сама потянулась к нему, но я, закусив губу, сдержал себя и, сжав кулак, медленно, чтобы не разбудить парня, встал с кровати – от греха подальше. «Боже, это мучение – так рядом и не тронуть» – я испытывал сложное чувство, рождающееся где-то в груди и расходящееся по всему телу, когда стоял вот так и смотрел на него, такого желанного, но такого далекого. От моего пристального взгляда или оттого, что уже выспался, парень зашевелился, пробуждаясь. Я, быстро подхватив свои вещи и полотенце, пошел в душ – надо было привести себя в норму.

 

 Проснулись все, кроме Санечки – мальчик умудрялся спать, накрыв голову подушкой, хотя в гостиную заходил то один, то другой член тусовки. Появился растрепанный Андрей и включил музыку.

 – Зачем, разбудишь! – попытался остановить его Миша.

 – Нефиг, пора вставать, – мой друг все еще был не в духе.

 – Ты явно вчера или перепил или недопил, – осуждающе сказал Михаил, а вошедший только что Слава задал провокационный вопрос:

 – Или ночью не доволен? – и бросил на меня испытующий взгляд.

 Я невольно стал краснеть и, чтобы скрыть это, отвернулся и пошел к столу, где увидел вожделенную бутылку минералки. Сзади раздалось раздраженное «Не твое дело!» Андрея.

 Прозвучали шаги и голос Леона:

 – Ребята, вы что это с утра пораньше?

 Выпив прямо из бутылки, я повернулся к остальным. На диване зашевелился Саня – разбудили-таки. Андрей стоял с недовольным видом у музыкального центра, а Слава смотрел на него с вызовом. Леон же глядел на меня с непонятным выражением на лице. Я сделал морду кирпичом, словно меня все эти разговоры совершенно не касаются. Леон постарался разрядить возникшее напряжение, обратившись к Андрею:

 – Пошли, друг, поможешь завтрак организовать.

 Миша, до этого молча наблюдавший происходящее, обратился к Славе:

 – Что это между вами происходит? Зачем ты его задираешь? Знаешь ведь о его влюбленности, так незачем эту тему вообще затрагивать.

 – Да ладно, понимаю, что сглупил, – и обратился уже ко мне:

 – Извини, если задел тебя своими словами. Не подумал. Вы же все-таки друзья, – а в глазах читался вопрос: «Так ли это?».

 – Да ладно, я же понимаю – не со зла. Просто Андрей со вчерашнего вечера какой-то взвинченный, Кажется, его Леон чем-то зацепил, – я засомневался, стоило ли говорить об этом?

 Санек, который, не вставая со своего спального места, слушал нас до сих пор, подал голос:

 – Надо было вчера на кабинет соглашаться. С вами фиг два выспишься.

 Миша подошел к нему и, улыбаясь, потрепал по голове:

 – Сам виноват! Вставай давай, а то сейчас брат явится и утащит под холодный душ – тогда точно спать больше не захочешь.

 Санечка встал совершенно голый и, не стесняясь, начал спокойно одеваться. «Подрастает молодежь, мать твою!» – что еще я мог подумать?

 

  К завтраку, а скорее даже к обеду, если судить по часам, все были свежи, бодры и трезвы. Переговаривающиеся довольные голоса ребят не затрагивали, похоже, только Андрея. На общем фоне он выглядел каким-то растерянным. Когда все поели, хозяин каждого загрузил работой: кто-то убирал со стола, кто-то мыл посуду, кто-то приводил в божеский вид комнаты.

 – Леон, у тебя же домработница есть. Почему все не оставить ей? – мне было любопытно и я подошел спросить.

 – Так уж у нас заведено, еще отцом: мои гулянки – моя уборка. Типа благодарность за удовольствие – натурой в виде работы. Все уже привыкли. Самая первая моя вечеринка – 13-тый день рождения. Из здесь присутствующих на ней был только Андрей. Чуть позже появился Алекс, года два назад познакомились с Володей и Саней. И всегда было так, как сейчас. Так что, можно сказать, уборка – это сложившаяся традиция.

  – Понятно, – я хотел отойти, но Леон меня придержал:

 – Подожди. Хочу кое-что сказать. Понимаешь, ты мне нравишься, поэтому… – возможно, что-то отразилось в моих глазах или в выражении лица. Он отрицательно помотал головой:

 – Не в этом смысле. То есть, в этом смысле ты тоже привлекателен, но я сейчас о другом. Ты обратил внимание, что с Андреем что-то происходит? – я согласно кивнул головой. Было бы странно, не заметь я этого.

 – Я прошу, не задавай ему никаких вопросов. У него сейчас сложный момент в жизни. Можно сказать – ему предстоит важный выбор. Поэтому просто постарайся поддержать его. Мне кажется, что скоро ты сам все поймешь. В общем, все. И приходите к нам почаще, а то Андрей теперь редко у меня бывает. Мы с Сергеем будем рады.

 Я поблагодарил Леона за прекрасный вечер, подтвердил, что как-нибудь обязательно придем, пообещал, что поддержу нашего общего друга, не задавая лишних вопросов, и пошел на выход, где толпились в ожидании задержавшихся остальные.

 

 Вывалились мы из парадной шумной веселой толпой. Здесь уже попрощались между собой. Слава, подавая мне руку для пожатия, другой рукой протянул листок бумаги:

 – Был очень рад увидеть Вас, сударь, – произнес он весело и продолжил: – Здесь мои телефоны – сотовый и домашний. Позвони как-нибудь, просто встретиться, поболтать, может, сходить куда. Не забудь о нашем вчерашнем разговоре. Я надеюсь, что наша встреча не последняя.

 Я немного растерялся. Но, пожимая его руку, листочек все-таки взял. Неудобно было отталкивать парнишку.

 – Навряд ли позвоню. Но, согласен, еще увидимся – раз общие знакомые есть.

 – Хватит, пошли уже, – слева раздался недовольный голос Андрея, – Мне еще к занятиям готовиться.

 Я, было, хотел спросить, чем он недоволен, но вспомнил просьбу Леона и промолчал. Так, почти не разговаривая, мы и добрались до нашего дома.

 

 

  16.С другой стороны. В гостях.

 

 

  Андрей был не в духе второй день подряд. Он понимал, что это смешно: Дима взрослый человек и допрашивать его: а о чем это тебе подумать надо? или: а о чем это вы там со Славой говорили? – воспримется как поведение ребенка. Но никак не мог избавиться от раздражения и мыслей, что Дмитрий может воспользоваться телефонами, которые он получил от Славы при расставании. Из разговора, случайно подслушанного на вечеринке, Андрей услышал только концовку, что-то о том, что люди меняются, ну и далее. Еще дружок детства, поймав у входа в гостиную – что б его – подколол, мол, уведут у тебя друга, пока ты глазками хлопаешь. Надо ж такое ляпнуть! Дима нормальный мужик, на просьбы какого-то там пацана не поведется. Даже забылось, что сам – ровесник Славы. Беспокойство хотелось сбросить, и, когда Вадим предложил в очередной раз пропустить после занятий по пивку, был не против куда-нибудь зайти.

 – Есть очень хороший пивной бар недалеко от моего дома. Давай туда сходим? Не пожалеешь.

 По большому счету, Андрею было все равно, поэтому он согласился.

 – Ты сегодня целый день хмурый какой-то. Может, помощь нужна? – Разными словами, но это уже третий раз, как Вадим пытался вытянуть из своего дружка правду. Андрей же на все вопросы такого содержания отвечал уклончиво: мол, нормально, не выспался и бывает, знаешь ли, плохое настроение без особой причины.

 – Да в чем помощь? Я ж говорю, все О-кей! – навязчивая забота друга начинала раздражать.

 – О тебе беспокоюсь! Ну не хочешь – не говори.

 

  Бар оказался действительно уютным: небольшое помещение, приятная негромкая музыка, неяркое освещение, отлично оформленный интерьер. Цены, правда, не малые, но это везде так. Андрей подумал – правильно сделал, что пришел сюда: можно расслабиться, смятение смыть пивком, поболтать с другом на отвлеченные темы – глядишь, и все станет по-прежнему. Вадим перестал доставать своими вопросами и старался просто развлечь парня, рассказывая то анекдоты, то смешные истории, коих знал в достатке. Пиво слегка кружило голову, настроение улучшилось, и на предложение Вадима зайти в гости и ознакомиться с обиталищем сокурсника, Андрей согласно мотнул головой.

 

  Идти оказалось действительно не далеко. Типовая девятиэтажка, только квартира трехкомнатная. Оказалось, Вадим жил с родителями и сестрой, которая училась в пединституте на третьем курсе. Правда, сестры и отца сейчас дома не было, а мать появилась из кухни на звук открывшейся входной двери, поздоровалась и снова исчезла.

 В небольшой комнатке хозяина, прежде всего, привлекал внимание музыкальный центр хорошего качества. Остальная обстановка была как с миру по нитке – явно случайные вещи, но подобранные с претензией составить нечто общее.

 – Сам подбирал мебель? – полюбопытствовал Андрей.

 – Да нет, этими вопросами у нас мама ведает. Мне так вообще фиолетово. Только центр сам выбирал. И комп, – Вадим включил музыку:

 – Садись сюда, на диван. Здесь лучшее звучание. Тебе что поставить? – он в задумчивости уставился на центр, – Пиво есть – будешь?

 – На твое усмотрение. Не, пива не надо, и так уже хорош, – Андрей расслабленно развалился на диване и, закрыв глаза, стал слушать смутно знакомую композицию. Почувствовав, что рядом садится Вадим, открыл глаза и столкнулся с ожидающим взглядом друга.

 – Пожалуйста, прошу, – чуть хрипловато от возбуждения, с умоляющими нотками в бархатном голосе, негромко произнес Вадим. Сопротивляться такому голосу было невозможно. Да и не очень-то хотелось. Андрей согласно закрыл глаза и ответил на поцелуй сокурсника. Где-то на задворках сознания промелькнуло сожаление, что это не Дима, а как бы было хорошо! Но мысль скользнула и растаяла под бударажущие звуки музыки. Сильные руки сжали в объятиях, и знакомые по прежнему опыту эмоции стали снова затягивать в водоворот чувственных желаний. Только на секунду возникло в уме что-то типа «Вот тебе!» на всплывший образ руки с зажатым листком бумаги, подразумевая месть за этот клочок с номерами телефонов, что был взят Дмитрием. Тело чутко отзывалось на прикосновения умелых рук и страстных губ, и возбуждение быстро достигло апогея. Андрей не смог сдержать стона. Вадим и сам был на пределе, а немного неумелые ласки и поцелуи парнишки только сильнее возбуждали своей наивной неопытностью, стремительно приведя к ожидаемому сладострастному результату.

 – Останься сегодня у меня, – голосом, еще не отошедшим от полученного удовольствия, попросил Вадим, протянув другу вытянутый откуда-то кусок тряпки, чтобы тот мог вытереться, и поправляя свою одежду. Андрей, раскрасневшийся, не поднимая глаз на друга, тоже приводил себя в порядок. После чувственного угара, как и в прошлый раз, ему почему-то было стыдно. Он решил отказаться.

 

 Тут в коридоре послышался шум – кто-то пришел, спустя минуту, в дверь постучались, и почти сразу она распахнулась. На пороге стояла миловидная девушка, похожая на брата так, что никаких сомнений в родстве не возникало.

 – Что за бабуйня? – возмущенно воскликнуло это создание, оглядывая ребят, – Двери надо закрывать! Думаешь, я не вижу, чем вы тут только что занимались! – девушка возмущенно уставилась на брата, а тот так же возмущенно на нее:

 – Очешуеть! Ты врываешься в чужую комнату, и я же еще виноват!

 Сейчас они были как близняшки. Самое интересное, что буквально через секунду они уже оба улыбались друг другу.

 – Ну, познакомь нас, – обратила она свое внимание на гостя, – Хотя нафига. Я и сама справлюсь. Анастасия, 20 лет, третий курс, педагогический, парень есть, – сказала, протягивая руку, – А тебя?

 – Андрей, – пожав протянутую ладошку, юноша решил скопировать приветствие:

 – 17 лет, первый курс, технический, парня нет, – было ясно, что от нее скрывать свою ориентацию нет смысла.

 – А брат мой кто?

 Тут вмешался Вадим:

 – Андрей еще не принял моего предложения встречаться. Вот, просил остаться на ночь, а тут ты.

 – Нет, нет. Я все же пойду. В другой раз как-нибудь, – Андрей поднялся с дивана, – Было приятно познакомиться, но мне надо еще к завтрашним занятиям подготовиться.

 – Ну вот. Я опечален, – Вадим жалобно посмотрел на друга.

 – Я тоже. Ты мне нравишься. Оставайся! – сестра скопировала взгляд брата.

 – Вы точно не близняшки? – улыбаясь, спросил Андрей. Девушка ему тоже понравилась.

 – Возможно. Просто этот тормоз задержался на два года, – ответила Анастасия.

 – Это ты вечно торопишься. Могла бы подождать! – возразил братец.

 – С вами здорово, но все же проводите меня, пожалуйста.

 – Ах, насильно мил не будешь! Так, братец? Пойдем, проводим твоего друга, – и она первая вышла из комнаты.

 Вадим проводил до остановки.

 – Спасибо тебе за сегодня. Было замечательно. Но мало. Может, дашь ответ? – Вадим смотрел с надеждой.

 – Не могу. Что-то не дает согласиться. Сам не понимаю. Извини, – Андрей с сожалением пожал плечами и перевел разговор на менее болезненную тему: – У тебя замечательная сестра. Впрочем, как и ты.

 Подошла нужная маршрутка.

 – Пока! – Андрей махнул рукой, садясь.

 – До завтра! – прозвучало в ответ.

  На следующий день в отношениях с Вадимом все было, как и прежде, а вот перед Димой Андрею было неловко, и вечером, когда друг как обычно зашел к нему в гости, парень чувствовал себя скованно. Правда, со временем это ощущение рассосалось, хотя какой-то осадок все равно остался.

 

 

 17.Скоро День рождения.

 




СЛЭШ

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 5 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр