Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




Всем богам спасибо за тебя. часть 2 (гл.1-5)

 Часть 2. Что ждет тебя в дороге.

 

 1. Воспоминания.

 

  Вот уже год, как мы с Андреем вместе. На послезавтра намечена вечеринка по этому поводу. Ну и День рождения тоже, раз уж эти события в моей жизни совпали. Сколько всего произошло за это время!

 Я шел по заметенной легким снежком дорожке к дому. Погода стояла хоть и морозная, но без ветра, и белые хлопья ложились на землю тихо, словно тайком. Проходя мимо детской площадки, на которой сейчас гуляли две мамаши со своими карапузами, я вспомнил, как сидел здесь на скамье чуть больше года назад и пытался разобраться в себе. Как же хорошо, что я тогда нашел силы принять себя с этой невозможной любовью! Ведь теперь я точно знаю, что в то время я мог потерять свою судьбу – Вадим действительно отличный парень, и если бы он окончательно завоевал сердце Андрея, то сейчас я был бы самым несчастным человеком на Земле. Я остановился: «Одет тепло, погода хорошая, домой идти пока не хочется – Андрюшка еще в универе – устрою-ка я себе час воспоминаний!». С этими мыслями я уселся на ту же самую скамью, ненароком спугнув молодых мамаш – они, посадив в коляски своих малышей, отправились куда-то в сторону школы. А может, им просто было пора уходить. Я же, наслаждаясь покоем, стал вспоминать.

 

 …Мой прошлогодний День рождения оказался чудесным: у нас с Андреем начался общий путь в жизни, одна – общая – дорога. Этот день мне не забыть никогда. Как и первую любовь еще в школе. То ли оттого, что секс с парнем был впервые, то ли оттого, что это было именно с Андреем, которого я так сильно хотел, но та ночь потрясла меня силой и накалом чувств. Кажется, что парнишке было не так в кайф как мне, так как кое-что заставляло его морщиться от болезненных ощущений, – откуда у меня опыт в подобных делах? – но он тогда твердил, что все хорошо и все отлично. Пришлось поверить. А спустя какое-то время от начала наших близких отношений он мне рассказал о Вадиме. Поначалу я жутко взревновал, и хорошо, что этого типа не было рядом. Потом уже, обдумав все как следует, оценил, что Андрей все же выбрал меня. И то, что выбор этот Вадим принял достойно – судя по рассказу моего любимого. А вот мой друг Сашка воспринял новость о нас далеко не сразу…

 

 …После той днюхи, когда мне исполнилось 27, Сашкина родственница до самого своего отъезда навязывалась мне – то ли я действительно ей так понравился, то ли играло роль, что я живу в крупном городе, да к тому же имею двухкомнатную квартиру. Хотя она действительно красивая. Я отбрыкивался – Сашка обижался. Конечно, тогда он еще не знал об Андрее. Но как-то раз, примерно месяца через полтора – у Андрея сессия уже заканчивалась, были свободные дни, когда он мог встретить меня с работы – мы втроем зашли попить пивка в бар. Все было замечательно, пока не нарисовался Вадим с каким-то парнем.

 – Зашибись! Какие люди!

 Я сидел спиной к входу и повернулся на знакомый голос, когда Вадим был уже у нашего столика.

 – Андрюша, Дима, познакомьтесь – Валера, мой партнер, – бархатные интонации все также обволакивали, как я и помнил по нашим коротеньким предыдущим встречам. Я нахмурился. А зря, так как, видя такую мою реакцию, Вадим заявил:

 – Дмитрий, не боись, не уведу я твоего любовника, я умею проигрывать. Ведь насильно мил не будешь – прописная истина.

 Я от неожиданности этих слов задохнулся, а Саша, заикаясь и оторопело переводя взгляд с меня на Вадима, воскликнул:

 – К-ка-какого еще любовника?!

 – Э-э-э… Кажется, я облажался, – Вадим растерянно перебегал взглядом по нашим лицам: – То есть…Э-э… – видимо, он хотел что-то придумать в качестве отговорки, но не мог найти подходящих слов и я его перебил:

 – Он пошутил, – я попытался выправить положение, но мне, конечно же, это не удалось.

 – Да, я пошутил. Нам пора, извините! – Вадим собрался развернуться и уйти, взяв своего друга за руку, но не тут-то было: от Сашки так просто не отделаешься:

 – Э-э, нет. Вы ведь выпить зашли и согреться, так что присаживайтесь к нам, поболтаем, а то я умру от любопытства, – Сашка просто вцепился в рукав Валеры, так как тот стоял ближе к нему: – Садитесь, садитесь, вот же свободные места! – и усадил растерянного парня рядом с собой, не отпуская рукава его зимней куртки.

 – Ну, ты и чмо! – зло обратился Андрей к Вадиму, потом с беспокойством посмотрел на меня, а затем снова обернулся ко все еще стоящему сокурснику: – думать же надо хоть иногда!

 – Будем знакомы – Александр, друг вот этого то-ва-рища, – тем временем Сашка не выпускал инициативу беседы из своих цепких ручек:

 – Ну, а Вы у нас…? – и всем видом выражая ожидание ответа, уставился на Вадима. Тот вздохнул, сдаваясь и усаживаясь на прихваченный от соседнего столика стул:

 – Вадим, – и передразнил: – друг вот этого то-ва-ри-ща, – кивок в сторону Андрея.

 – Так, значит, что за история с какими-то любовниками? Предупреждаю – не отстану, – требовательный взгляд в мою сторону, – ты знаешь.

 Взоры всех присутствующих обратились на меня. Ну что оставалось делать? Ведь рано или поздно Сашка все равно бы узнал, с его-то наблюдательностью! Поэтому, глубоко вдохнув, взял за руку рядом сидящего Андрея и положил наши сцепленные руки на стол:

 – А вот! – и выдохнул: – Знакомься! Еще что-то требует объяснения? – и с вызовом уставился в глаза своего приятеля. «Если он действительно мне друг, то примет, даже если не поймет. Ведь говорил мне об этом, не так и давно», – уговаривал я себя, но сердце все равно сжалось в ожидании его реакции. Сашка недоверчиво перебегал взглядом с лица на лицо, не веря, что это не шутка.

 – Да нет, не может быть. Вы шутите! – кривая несмелая ухмылка появилась и исчезла с его ошарашенного лица.

 – Отнюдь, – я понимал, что раз уж так сложилось, то лучше довести дело до конца, – С моего дня рождения.

 Сашка, видимо, все же поверил, потому что взгляд его сперва стал отрешенным, словно он что-то вспоминал и анализировал, а затем, выпив залпом кружку пива, стоящую перед ним, он вопросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

 – Вот, значит, как? – провел рукой по лицу. – Я, пожалуй, пойду. Мне надо… Это… В общем, пока.

 Ни на кого не глядя, растерянный, встал и, не прощаясь, ушел. Задерживать его никто не стал. Все прекрасно понимали, что сейчас ему надо побыть одному. У меня же самого было что-то похожее, когда летом увидал целующихся друзей Андрея.

 – Ну, Вадим… – Андрей с досадой посмотрел на одногруппника.

 – Поверьте, и в мыслях не было. Вы же явно давно знакомы. Думал, в курсе ваш этот Александр, – он вопросительно взглянул на меня: – Это может повредить?

 – Не думаю. Он не из болтливых, – я прикинул его реакцию: повозмущается, посмеется, может, повоспитывает. Но болтать на каждом углу не будет.

 – Ну, раз так, то давайте я угощу выпивкой в качестве извинения, – предложил Вадим. Ну кто ж откажется!

 

 Тогда мы неплохо посидели. Хотя я и волновался по поводу произошедшего инцидента, но энное количество выпитого пива сгладило переживания. А вот на следующий день началось: Сашка за ночь пришел к выводу, что это у меня блажь по причине отсутствия близкой женщины. А может, со своей женой обсуждал такую-то новость – я не спрашивал – и это ее идея. Короче, он пытался сватать меня всем, кому не лень и в офисе, и то и дело знакомя с девицами, которые теперь встречали его при выходе с работы. Где их только находил!? Даже к Веронике, помня мое увлечение этой девушкой, подкатывал, расхваливая меня. О ее ориентации я так ему и не сказал. Я злился, убеждая прекратить лезть в мою личную жизнь. Он же считал своим долгом спасти друга от заблуждений. Однажды мы крупно поругались, после чего не разговаривали дня три. Но все же наша дружба была проверена временем и мой бывший сокурсник, лучший дружок в течении уже почти восьми лет, смирился с моим выбором спутника жизни, сказав только: «Хорошо, что мать твоя до этого безобразия не дожила». И больше в наших с ним отношениях за прошедший год не было никаких изменений. Только вот Сашка избегал общения с Андреем – я подозревал, что в глубине души у него поселилась мысль, что гомосексуализм – это нечто заразное, что я подцепил от своего молодого друга. Хорошо, что со мной он вел себя как обычно: я для него не изменился.

 

 Зато с Леоном и Сергеем мы встречались часто, и я довольно близко сдружился со старшим в этой паре – чем-то с Серегой мы схожи, как похожи между собой наши парни. Да и разница в возрасте у нас с ним всего ничего – около трех лет. Как-то раз, когда мы вчетвером тусовались у Леона, Сергей поведал мне историю их знакомства. Ребята как раз пошли вдвоем за пивом, которое так быстро закончилось, что наши только-то вошедшие во вкус организмы тут же потребовали продолжения банкета. Мы с Серегой сидели в ожидании вожделенного напитка и болтали на философскую тему «О судьбе».

 

 2. Другая история.

 

  Я усмехнулся, вспомнив, как Серега, сидя на диване и потягиваясь, произнес:

 – Сейчас напью-ю-юсь! – и с пафосом: – Это судьба!

 – Где? – я деланно оглянулся: – Ты в нашу теплую мужскую компанию девушку привел? Еще и спрятал?

 – Да она сама за мной увязалась! Это такая бесцеремонная дама – что хочет, то и делает! А прятаться она и сама умеет: до последнего не разглядишь, если она не захочет, чтобы ее увидели. Вон как у вас с Андреем: кто бы знал, что так получится?

 Легкая игривость как налетела коротким порывом ветра, как и исчезла, когда я вспомнил личные переживания по поводу своей ориентации.

 – Да уж, судьба – она такая, – серьезно произнес в ответ и спросил:

 – Серый, а как у вас с Леоном получилось? Если не секрет, конечно.

 Он задумался. Затем тряхнул головой, словно отгоняя воспоминания:

 – Да, в общем, ничего необычного, – помолчал и продолжил:

 

  – Я тогда только что вернулся из армии и решил поступить в институт, знаешь ведь: без образования – никуда. Так вот. Надо было готовиться, а что я там помнил еще со школы? Если знания не востребованы – они легко забываются. Вот я и подумал найти репетитора. Но по объявам цены для меня были высоки – я же не работал еще, деньги у родаков надо было брать. Так потыркался, потыркался, махнул рукой – деньги целее будут, и тут совершенно случайно встречаюсь с одноклассницей. В таком большом городе! В метро! Я ее вспомнил-то с трудом, она сама ко мне подошла, типа: вместе учились, не помнишь, что ли? А как ее узнать, если волосы обрезаны, перекрашены, косметика еще? Ну, слово за слово, разговорились, вместе поднялись на улицу – тоже ведь совпало на одной станции выйти! Она в универе училась. Я о своей проблеме заговорил, может, посоветует что? И ведь предложила! У нее препод один помогал студентам, причем недорого. Правда, перед этим лукаво так посмотрела на меня, оценивающе даже. Я про себя сразу же решил, что предложу еще встретиться, сходить куда-нить, ну и воображал уже, что ночью делать будем. М-м-м.

 Сергей замолчал, вспоминая, наверное, свои фантазии. Потом встряхнулся:

 – Так вот. Она так посмотрела, да и говорит: «Ты ему должен понравиться, симпатичный». И улыбается этак многозначительно. Мне показалось, что я за своими измышлениями что-то пропустил из ее слов, и спрашиваю типа: «Ты о чем это?». А она мне: «Есть нюанс: наш препод – гей!». Я опешил. А она так радостно за мной наблюдает! Удовольствие получает от моей потрясенной физии, зараза! Ну, я ей отвечаю: нафиг он мне тогда сдался? Только одноклассница перестала улыбаться, да и говорит типа: он отличный мужик и объясняет понятно, не боись, я сама у него занималась, а ты свой шанс поступить сейчас можешь потерять. Или, мол, опасаешься не устоять? Я, естественно: «не боюсь, просто неприятно с таким общаться». Ну и взял листок с телефонами: она свой и препода этого сотовый написала. Правда, сразу убежала, вспомнив, что куда-то там опаздывает уже. Я позже звонил, предлагал встретиться, так у нее оказалось, есть парень. Вот, – и снова в комнате установилась тишина.

 

 Я молча ждал продолжения – меня увлек его рассказ.

 – Ну, в общем, я все же позвонил этому мужику – Марку Вельяминовичу. Просто подумал, что в любой момент могу бросить эту затею, а насильно со мной трудно справиться – драться я умел и до армии, а тут еще в части, где служил, тренировка была неплохая, – он усмехнулся:

 – Глупости всякие я тогда думал, – помолчал, и продолжил:

 – Ну, он согласился заняться моей подготовкой к поступлению. Я ездил к нему вот сюда, на квартиру, на занятия довольно часто, сразу после работы – к тому моменту нашел, где временно можно подзаработать. И ни разу со всякими там гнусными предложениями он ко мне не приставал. Зато его сынок – тогда Леону было около пятнадцати лет – доставал меня чрезвычайно: слова, некоторые действия, да все его поведение – часто заставляли меня краснеть и огрызаться. Как только еще не дрались! Причем, я несколько раз просил поговорить Марка Вельяминовича со своим сыном о поведении, на что этот так называемый папаша отвечал, что мальчик уже большой и он в его дела не лезет, пока они не несут угрозу обществу, либо здоровью. Впрочем, мелкий, подвижный, он создавал впечатление совсем еще мальчишки, поэтому я к нему относился снисходительно, не видя для себя никакой угрозы с точки зрения секса, в отличие от его красавца-отца. И все его «Я тебя завоюю!» и тому подобное воспринимал как шутки. Ну как он меня мог заставить? Силенок не хватит! Но однажды случилось нечто.

 

 Видимо, вспоминая, Сергей разволновался, потому что отвлекшись от повествования, перетряс пустые алюминиевые банки из-под пива, не найдя нигде остатков, вопросил:

 – Ну и где же их носит? Хочу выпить! Супермаркет не так уж далеко.

 – Да ладно, по времени еще нормально, видимо, очередь в кассу. Вечером до фига народа в магазинах, – я подумал и предложил:

 – Кажется, сок был в холодильнике, когда пиво доставал – видел. Принести?

 – А, сам схожу! – Парень быстрым шагом ушел в коридор, я слышал, как зашумела вода в туалете, потом в ванной, затем хлопок дверцы холодильника и вот он снова в комнате, пакет сока в руке:

 – Хочешь? – я помотал отрицательно головой, одновременно стараясь выразить всем своим видом, что жду продолжения. Он усмехнулся и сел на прежнее место в угол дивана, вполоборота ко мне. Я не выдержал:

 – И? Продолжение будет?

 – Будет, будет, – и улыбается.

 

 – Так вот. Однажды я пришел к назначенному времени, а Марка Вельяминовича не было дома. Леон сказал, что отец задержится и предложил мне выпить чаю. Ну, я согласился. Говорю: «я что и покрепче могу выпить», а Леон: «не, у тебя же занятия». И лыбится так хитро. Я пошел было за ним на кухню, а он: сиди, мол, тут – ты гость, я принесу. Принес. Тожественно так. Ну, ясно, прикалывается снова. Вкус у напитка был интересный, даже не описать словами. Я и спрашиваю, что за чай. Он: из-за границы папе прислали. Кстати, я до сих пор не знаю, что же это за чай был – Леон так и не признался, добавлял ли что туда. Ну, короче, я жду препода, а эта малолетняя сволочь привычно провоцирует меня и с каким-то ожиданием поглядывает в мою сторону. Мне стало жарко, и я снял с себя джемпер, говоря, что проветривать комнату чаще надо. Этот приколист мне: а ты и рубашку снимай, не стесняйся. И улыбается. Ах, сволочь! Решил не реагировать, но Леон подходит и говорит: «Жарко же, смотри, я тоже сниму» и медленно начинает расстегивать пуговицы, глядя на меня так, что я быстренько отвел от него взгляд. А сам чувствую, что со мной что-то не то: сердцебиение усилилось, в пальцах какой-то напряг, я даже кулаки сожму-разожму, а не проходит. Я: Леон, прекрати немедленно, иначе просто уйду. Он: не волнуйся, сейчас папа придет. Я на него даже смотреть боюсь, только голос-то у него изменился – даже тон у парня ниже стал, чувственней, так что этот тембр зародил напряг в паху – член встал, и мысли у меня пошли в совсем уж не ту сторону.

 Я поднялся из кресла, где сидел в ожидании препода, собираясь все же уйти, потому что это нарастающее желание как-то лавинообразно усиливалось. Но тут уж Леон просто ошеломил меня: очень быстро подошел, обнял и просто впился мне в губы. Его горячее тело так близко, руки, нагло залезшие под рубашку и гладящие меня по спине, возбужденное дыхание, этот умелый – ему же пятнадцать, где только научился? – поцелуй… И я не смог его оттолкнуть. Хуже. Я не смог вообще сдержаться. Крышу напрочь снесло. Меня легко затянуло в этот водоворот. С жадностью целуя, гладя, лаская это юное тело, я остатками здравого смысла выдохнул: «Отец!», и тут же получил шепот в ответ: «Не придет». Но это была последняя разумная мысль в моей голове, не относящаяся к сексу.

  Позже Леон признался, что папа велел передать, что занятия отменяются, он вернется только завтра, ближе к вечеру. Вот он и воспользовался ситуацией. А каково было мне, когда я пришел в себя от этого сексуального безумия и оценил, что мы тут творили. Что Я творил! Я лежал совершенно обессиленный и с ужасом думал, что стал голубым. Зато этот заговорщик, нет – злоумышленник, лежал рядом донельзя довольный. Убил бы! Но на эмоции сил совсем не осталось. Сперва думал: соберусь с силами, встану, уйду и больше никогда не приду сюда, и хрен с занятиями. Все же я уже долго занимаюсь, авось достаточно для поступления будет. Но я лгал сам себе: мне никогда еще так хорошо не было.

  Рядом зашевелился Леон. Я открыл глаза. Он приподнялся на локте и, глядя на меня так… нежно, что ли, и вместе с тем так серьезно, проговорил: «Я ведь тебя с первой минуты полюбил, как только увидел. Всегда думал, что любовь с первого взгляда – сказки. И вот этой сказкой оказался ты». Я молчал, не зная, что и сказать. Его слова «Люблю тебя. Очень. Поверь», произнесенные тогда, помогли мне осознать: так просто уйти у меня уже не получится.

 И ушел я только утром, на работу. А вечером боялся показаться Марку Вельяминовичу на глаза. Думал занятие пропустить. Да он мне сам позвонил, сказал, что нам надо обязательно поговорить. Я шел как на расстрел: хоть и знал, что папаша – гей, но мы на эту тему никогда не заговаривали. А тут совращение его несовершеннолетнего сына. Хотя пойди, докажи, что наоборот, меня совратили. Дверь открыл сам Марк Вельяминович, пригласил пройти на кухню. Там сразу же сказал: я все знаю, не напрягайся. Главное же то, что вот теперь тебе надо определиться самому, как ты относишься к моему сыну. Если нет ответных чувств, то лучше….

 

 Тут, как назло, мы услышали, как открылась входная дверь, Сергей прекратил свой рассказ и устремился в прихожую с возгласом:

 – Где же вас черти носили? Я иссох весь без эликсира радости!

 – Но могли же мы с другом посидеть немного на скамейке и подышать свежим воздухом? – Леон уже обнимал своего любимого, когда я вышел вслед за Сергеем встречать ребят.

 – Ну, тогда могли бы еще посидеть, – произнес я, потому что историю хотел дослушать до конца.

 – Так о вас же побеспокоились: один уже иссох, по его словам. Пришлось бы вообще в пивной ванне отмачивать. Это ж сколько тогда за пивом бегать пришлось бы! – со смехом ответил Андрей, и более тихо мне: – Не соскучился?

 – А вот нет! – с вызовом отозвался я, – но наказать все равно необходимо! – и поцеловал моего друга-любовника.

 – Против такого наказания не возражаю! – он потерся щекой о мое плечо.

 – Ладно, пошли в комнату. Что это мы в коридоре застряли? – и я первый вернулся в гостиную на свое место в кресле, где сидел, слушая рассказ Сергея.

 

 3. Я жду тебя.

 

 …В памяти еще держался образ того уютного кресла, и я решил, что заниматься воспоминаниями можно и в домашнем тепле. Тем более, что и Андрей скоро вернется, надо бы мяса пожарить к его приходу. Снег, облепивший меня за время, что я провел на скамейке, сам осыпался с теплой спортивной куртки, которую мы вместе с Андрюшкой выбирали всего-то неделю назад, собираясь на Новый год смотаться на лыжный курорт. Я улыбнулся: любит же он покупать вещи – доволен был так, словно ему, а не мне купили эту куртку. Сделав последнюю затяжку, я выбросил окурок – хоть и редко, но иногда я все же курил – под настроение. А вот Андрею это не нравилось, он считал, что сигареты тот же наркотик. На что я отвечал: у него есть кальян, что почти то же самое.

 

 За дверями квартиры меня встретила тишина, которая до прихода сюда Андрюши так и не уйдет, хоть врубай музыку, телевизор, комп на всю громкость, хоть сам ори во всю глотку. Тишина особого рода – когда ты один. А достаточно только спокойного дыхания спящего в этой же квартире человека и эта особая тишина исчезает. Я осознал это, когда мы с Андреем впервые поругались и дня четыре вообще не виделись и не разговаривали. Год назад, сразу после днюхи, он постепенно перебрался жить ко мне – домой заходил все реже и реже. Его же квартира так и стоит практически пустая. Мама моего друга тоже бывает там только редкими наездами. Они вообще мало общаются, как я заметил. Хотя вроде как Андрей еще слишком молод для самостоятельной жизни. Почему-то он эту тему не любит затрагивать. Что ж, все равно я когда-нибудь узнаю подробности.

 Переодевшись в домашнее, пошел на кухню – готовить, вспоминая, как четыре дня тогда почти и не ел – не хотелось. И ведь все началось с какой-то ерунды. Он пришел выпивший с институтского мероприятия, посвященного Женскому дню, чем-то недовольный, стал придираться по мелочам: то не так, это не этак. Слово за слово – поругались. Я сгоряча выгнал его, типа: не нравится, ну и шуруй отсюда. Он ушел. А на следующий вечер я ощутил, как навалилась на меня эта тишина. Я ждал, что Андрей придет. Тишина буквально давила на уши. Но его все не было. А первому позвонить…. Ну, нет! Я же не виноват! Второй день принес сомнения: я ему надоел, а эта ругань только причина разорвать наши отношения. Делать ничего не мог – все валилось из рук. Позвонить? Не буду я ему навязываться! У меня тоже гордость есть! На третий день даже на работе все заметили, что со мной что-то случилось. То и дело слышал: что с тобой, ты не заболел, часом? Сашка, правда, догадался: никак поругались? Обрадовался, сволочь. А я места себе не находил. Уже понимал, какая же это глупость была, уже чувствовал себя виноватым – я много старше, мог бы быть сдержаннее, он же выпивший был. Но что сейчас-то делать? Пойти, извиниться? Но раз он не пришел и не позвонил до сих пор, значит действительно – все? Бессонная ночь, головная боль, вялость, весь мир словно пылью занесло: серый какой-то, грязный. На работе тупо смотрел в монитор, не видя перед собой ничего. «Я ведь много старше, стал ему не интересен. И наверняка Вадим его уже утешил». Тут при подобных мыслях у меня такая буря в душе поднялась! И очень захотелось плакать. Жуть! Я ведь не пацан, почти тридцатник! Пошел в туалет, умылся, стараясь стряхнуть с себя это чувство безысходности. Я стоял в мужском туалете перед зеркалом и не узнавал себя в отражении. Кто-то заходил и выходил. Тут я вздрогнул от руки, легшей на мое плечо: рядом стоял Сашка. Сочувствующе заглянул в глаза:

 – Давай сегодня напьемся? – я отрицательно покачал головой: нет, это не поможет.

 – Поговори с ним. Встреть ненароком у парадной и поговори, – Саша подумал и продолжил:

 – А хочешь, я сам поговорю?

 Но я уже встрепенулся, взяв его идею встретиться как бы случайно:

 – Саш, спасибо тебе большое. Ты уникальный друг. Я сам. Поговорю.

 

 Остаток рабочего дня прошел в ожидании вечера и в расчетах: в какое время вероятней всего я могу встретить Андрюшку? А по дороге домой был в таком напряжении, что даже не сразу заметил медленно идущего впереди парня. Осознав, что это он идет, я словно наткнулся на стену и остановился. И не мог открыть рот, чтобы окликнуть. А этот такой дорогой для меня человек словно почувствовал мой взгляд – обернулся и тоже замер, глядя на меня своими огромными глазами. Так мы и стояли, застывшие, словно две статуи, боясь отвести взгляд друг от друга, потому что эти глаза напротив все сказали без слов. Почти одновременно мы сделали несколько шагов, подходя друг к другу и, не удержавшись, обнялись, словно после долгой-долгой разлуки. Наплевать было на проходящих мимо нас людей, на то, что увидит кто-то знакомый. Вообще я вдруг услышал, что вот ведь птицы щебечут, а воздух пахнет-то весной, землей, и… уткнувшимся мне в грудь Андреем. Я закрыл глаза, ткнувшись в волосы и вдыхая родной запах. В голове только одна мысль: «Не отпущу. Никогда». Андрей пошевелился, и я открыл глаза: на меня смотрели счастливые блестящие от сдерживаемых слез не глаза – очи, иначе и не скажешь. Не удержавшись, поцеловал их по очереди, а затем – словно в первый раз, такое вот ощущение, – в губы, медленно, бережно, наслаждаясь каждым мгновением, осознавая, что же я мог потерять! Чуть слышный шепот:

 – Пошли домой?

 Мы медленно пошли в сторону нашего дома, взявшись за руки, как влюбленные, наплевав на редких прохожих. «А мы и есть влюбленные» – радостно подумал я.

 

  …Шипело и плевалось маслом мясо на сковородке. В кастрюле булькали макароны. Мирные домашние звуки. А я слышал страстный шепот той ночи после ссоры, стоны, признания в любви, ахи, просьбы, обещания – безумный лепет двух влюбленных, только что отошедших от края пропасти под названием «расставание». Я вздохнул, вновь переживая ту ночь. Желание срочно увидеть Андрея нарастало. Ожидание уже давило не хуже тишины. Выключив газ под сковородкой, слив воду с макарон и бухнув туда приличный шмат масла и добавив приправы из пакетика, я решил, что пусть это покажется навязчиво, но я позвоню ему. Набрал номер на сотовом, и тут услышал, как щелкает замок и открывается дверь. Я поспешно сбросил звонок и, придав лицу спокойное выражение, вышел в коридор:

 – Задерживаешься, сударь. Все готово, мой руки и пошли есть, а то я жутко проголодался, – и тут же почувствовал, что действительно хочу есть. Все же воспоминания иногда сильно захватывают.

 – Не-а, сначала поцелуй, потом руки, потом кухня, – Андрей лихо подскочил ко мне, обнимая за шею и подставляя губы трубочкой. Я, смеясь, чмокнул его в щеку.

 – Это не честно! – деланно обиделся парень.

 – Честно, честно! Какой именно поцелуй, ты не оговорил! – улыбаясь, я шлепнул его по крепкому округлому заду – вообще Андрюшкина задница мне нравилась даже чисто эстетически – хорошая форма, далеко не у каждой женщины такая есть.

 – Ах, так! – развернувшись, он быстро и властно притянул мою голову к себе, коротко поцеловав меня в губы:

 – Я свое все равно получу! – и быстренько отпрянул от меня, спасаясь от подзатыльника, коим я хотел его наградить.

 – Ничего, я с тобой позже разберусь. Накажу за плохое поведение, – пригрозил ему, направляясь на кухню, одновременно с удовольствием думая: «Повелитель, блин!». Мне нравилась эта черта, все чаще прорывающаяся в его поведении: властность в быту, смешанная с податливостью и уступчивостью в постели. Я представил себе ручного тигренка.

 – Тигренок ты мой, – пробормотал я тихо, нарезая хлеб.

 – Чего ты там бормочешь? – Андрей зашел на кухню и первым делом схватил с тарелки кусочек жареного мяса и быстренько сунул его в рот.

 – Когда же ты отучишься кусовничать? Вот же целая тарелка стоит – садись и ешь! Нет, надо схватить кусок руками! – мне жуть как не нравилась эта его манера.

 – А меня прикалывает, как ты злишься! – садясь за стол и беря вилку в руки, как нормальный человек, соизволил пояснить свои действия этот тип.

 – Помнишь, как на прошлый Новый год ты мне все пальцы облизал? – Андрей демонстративно испачкал палец в соусе с тарелки и сунул его в рот.

 

 Я вспомнил, как тогда поначалу я злился на него: то одно схватит, то другое. Ну кто пробует оливье, сунув туда палец?! Леон – мы отмечали у него на квартире вчетвером, почти по-семейному, – на это сказал: «Притерпишься, привычка у него с детства». А позже, уже порядком выпив, я действительно облизывал каждый пальчик Андрея: начал с запачканного в креме с торта указательного. Андрюха, не долго думая, сунул всю пятерню второй руки в торт и протянул мне. Я продолжил – это показалось увлекательным. Закончилось это облизывание – ну разве могло быть иначе? – в постели. И сейчас я, улыбаясь этим воспоминаниям, вопросил:

 – Так вот чего ты добиваешься? А просто высказать свое желание влом?

 – Не интересно, – коротко ответил, поглощая еду с тарелки так, словно с голодного острова, – Вкусно! Там еще что осталось?

 – Боже, какой ты прожорливый! – я стал выкладывать ему остатки со сковородки.

 – Я расту! – кусочки мяса исчезали с тарелки как по волшебству.

 – Не хватало еще, чтобы ты меня перерос, – ворчливо произнес я.

 – Это почему же? – он на минутку прервал поглощение всего, что под руку попадалось – наверняка опять в универе не ел. – Я, наоборот, хочу быть выше тебя. И сильнее.

 – Ты младше, – я действительно хотел, чтобы он таким и оставался: симпатичным молодым парнем. А я вот этакий весь взрослый рядом с ним.

 – Так я всегда буду младше. Ты мне вот что скажи: день рождения, конечно, твой. Но наша годовщина – общая. Я все же хочу пригласить Вадима с другом. Ты как? – он знал, что я этого его одногруппника несколько недолюбливаю. Хотя я никогда ему не признаюсь, что вообще-то его дружок мне как человек нравится, а я просто до сих пор боюсь, что этот чертов сокурсник однажды уведет у меня Андрюху. Короче – ревную. Я подумал: «Тут хоть под присмотром будут, не то, что в универе или, где там еще. Да и в компании он к месту придется».

 – Приглашай, чего уж там, – смилостивился я. Захотелось дотронуться до Андрея и лишний раз убедиться, что он со мной. С момента нашей последней размолвки у меня бывали такие приступы.

 – Сегодня твоя очередь, – напомнил ему о посуде, и, выходя с кухни, потрепал волосы парня.

  В комнате включил телек, но еще жило ощущение мягких шелковистых волос, скользящих меж моих пальцев, и всплыли воспоминания последней нашей ссоры. И ее причины. Звук телевизора куда-то отдалился, а перед глазами вставали прошедшие события.

 

 4. Без тебя мне плохо.

 

  …Начало июля было жарким. Солнце палило немилосердно, заставляя плавиться асфальт, глохнуть машины в пробках городских улиц от перегрева, а людей раздеваться чуть ли не до состояния «Я на пляже». До отпуска оставался почти месяц, и я с тоской смотрел на безоблачное небо за окном офиса. Кондиционер, установленный совсем недавно, то ли был неисправен, то ли не настроен как надо, то ли просто малой мощности – ситуацию с жарой исправлял мало. Я оторвался от созерцания пустой блеклой голубизны, решив пойти и намочить всю голову водой из-под крана – в такое пекло соображалось плохо. На выходе из нашей рабочей комнаты столкнулся с Вероникой:

 – А я к тебе! Мне помощь нужна! – она пошла вслед за мной по коридору.

 – Ну что еще у тебя случилось? – мечтая о прохладной воде, равнодушно спросил я.

 – Побудь сегодня после работы моим парнем! – деловито попросила она.

 – Еще чего! – даже приостановился от такого неожиданного предложения.

 – Я тебе потом все объясню. Ты согласен?

 – Нет, – развернулся и пошел дальше, но у дверей туалета она схватила меня за руку:

 – Ну, пожа-а-алуйста, мне не к кому больше обратиться, – хватка у нее еще та, даром, что женщина.

 – Слушай, я и так от жары плавлюсь, голова не соображает, а тут еще ты со своими бредовыми идеями, – пытаясь оторвать ее цепкие пальчики от своей руки, с раздражением произнес я.

 – Это не бредовые. Меня преследуют. Ты можешь помочь избавиться от этого сталкера, – мне стало любопытно, но желание намочить голову было сильнее.

 – Хорошо, согласен выслушать тебя позже. Но если окажется блажь, ты будешь должна, – я решил, что перед окончанием работы выясню ее намерения и там приму окончательное решение.

 – Отлично! – она, наконец, отпустила мою руку, развернулась и легкой спортивной походкой отправилась в сторону приемной начальника.

 С мокрой головой я вернулся за свой комп и, освеженный, наконец-то взялся за работу. Настроение несколько улучшилось. «Просто так Вероника просить не стала бы. Наверно, действительно помощь нужна» – подумал и решил, что помогу, раз уж просит. Со времени весеннего слета наши с ней отношения претерпели некоторые изменения, причем серьезные. Можно сказать – мы стали ближе.

  Под конец работы она снова заскочила ко мне:

 – Ввожу в курс событий, – деловито начала Вероника. – Очередной претендент на мою руку и сердце при отказе решил не отступиться, как некоторые, – выразительный взгляд на меня, – а добиться своего в любом случае. Даже когда я сказала, что лесбиянка и позже при очередном его появлении в открытую целовалась с Линой, он не поверил. Так и заявил, подойдя к нам обоим: не верю! Вот и пришла мысль, что, увидев меня с парнем, он уже не скажет так и отстанет. А кого я могу просить о такой услуге? Ты-то в курсе обо мне, а я о тебе. Может, когда чем тебе смогу помочь. Ну, так как? Я могу рассчитывать на тебя?

 – И что в тебе парни находят? – удивился я, – Другие бабы с ног сбиваются, ища мужа, а тут к тебе косяками мужики ходят.

 – Себя вспомни! – она сердито посмотрела на меня, – И не косяками, не преувеличивай. Я думаю, где-то на подсознательном уровне вы чувствуете, что на вашу драгоценную свободу я не покушаюсь – замуж проситься не буду, вот и клюете, рассчитывая на «приятно провести время».

 – Ну, тебе виднее. Ладно. Что я должен делать? – перешел к практическому вопросу я.

 – Так. Я беру тебя под руку и, умильно улыбаясь друг другу, мы выходим из дверей. Если его нет, то расстаемся. Если он там, то тебе придется проводить меня до дома. План пойдет?

 – Пойдет, – вздохнул и подставил ей локоть: – Хватайся.

 

 Из прохладного фойе здания мы шагнули под палящие лучи июльского солнца, тут же устремившегося изжарить нас. Приостановившись, чтобы надеть солнцезащитные очки, я спросил свою спутницу:

 – Ну, что? И где он?

 – Да вон, глянь направо вдоль дома. Видишь, высокий такой парень стоит? Лохматый. В желтой футболке.

 – И что теперь? Он за нами пойдет?

 – Ага.

 Мы пошли по тротуару в сторону остановки. Парень действительно двинулся следом – я проверил, оглянувшись. В ожидании общественного транспорта толпилось много народа – рабочий день закончился не только у нас, – и мы решили до метро дойти пешком. Вероника прижалась ко мне плотнее, изображая близкие отношения, а я понял, что не против был бы превратить их в действительность. Ведь не просто так она мне нравилась раньше.

 – Ну что, не отстал? – отгоняя ненужные мысли, спросил я.

 – А ты сам посмотри, – она резко развернулась, одновременно разворачивая и меня. Нос к носу ко мне стоял этот парень. И когда подошел так близко?

 – Слушай, отстань, а? Я тебе уже сто раз говорила: ты мне не интересен. Не нравишься ты мне, понял?! – она исподлобья глядела на своего преследователя.

 – Ну, дорогу осилит идущий, – ответствовал этот тип, не обращая на меня никакого внимания, – Если бы ты согласилась встретиться со мной несколько раз, то я сумел бы тебя заинтересовать.

 – Ты что, совсем тупой? Я с парнем! – она повысила голос, и на нас начали оглядываться. Мы стояли практически посередине тротуара, люди обтекали нас с обеих сторон, окидывая недовольными взглядами – народу на проспекте всегда много, а мы мешались. Но мне лично было все равно – хотелось скорее разделаться с этой проблемой и свалить домой, под прохладный душ.

 – Ну, я его впервые вижу. Может, это твой друг, – пожал этот оптимист плечами.

 – Да…, – она задохнулась, не зная, что еще сказать.

 Я в душе возмутился: не принимать меня всерьез? Ха!

 – Она моя девушка. Просто я был в отпуске. А ты катись отсюда, – я решил принять участие в этом диалоге.

 – Ага, как же, – усмехнулся он, – недавно она утверждала, что лесбиянка.

 Ну, наглец! Ничем не прошибешь! Морду ему набить, что ли? Но тут пришла идея получше. Тем более, что когда-то я об этом мечтал. Я обнял Веронику и поцеловал ее страстно, сильно и долго. Первое ее отталкивающее движение я прервал, крепче сжав в объятиях. Отпустив, думал получить по морде, но обошлось: она была не глупа.

 – Видишь, он меня любит, – как ни в чем не бывало, Вероника обратилась к своему преследователю, – теперь отвалишь?

 – Вы действительно встречаетесь? – обратился он ко мне, игнорируя девушку.

 – Ну да. Я же сказал: в отпуске был. Теперь вернулся и мы снова вместе, – сразу уловив его изменившийся настрой, продолжил я игру, приобнимая Веронику за талию.

 – Раз так, то извини, друг. Не буду лезть в ваши отношения. Я думал, Вероника свободна, тем более, этот ее прикол по поводу лесбиянства, – он ощутимо опечалился, а затем, криво улыбнувшись и глядя печально на Веронику, произнес:

 – Ну, прощай, моя несбывшаяся мечта! – развернулся и в быстром темпе скрылся из наших глаз в толпе снующих вокруг людей.

 – Фу-у! Не верится! Неужели все? – Вероника отстранилась от меня, глядя недоверчиво вслед парню.

 – Похоже на то, – я же с сожалением выпустил ее из объятий.

 Она весело произнесла, обернувшись ко мне:

 – С меня причитается! Ты здорово выручил, – и тут же нахмурилась: – Хорошо, Лина не видела как ты меня целуешь, а то такой бы скандал закатила!

 – Такая ревнивая?

 – Не то слово! – вздохнула она, – Ну, что? Ты куда сейчас? Может, тебя угостить выпивкой в благодарность?

 – В такую-то жару? Смерти моей хочешь? Не, пойду домой – там прохладно.

 – Ну, что ж, тогда до завтра, на работе увидимся. И за мной должок, я помню! – она помахала мне рукой на прощание и ушла.

  Я смотрел ей вслед, думая о том, что, как и тот парень, мог бы сказать: прощай, моя несбывшаяся мечта, только вот все это было в прошлом, а сейчас лишь легкая печаль в душе. «А как бы отреагировал Андрей, увидев, как я ее целую? Устроил бы скандал? Ведь он в курсе отношений Вероники и Галины», – подумал я, направляясь домой. Знал бы, что будет потом, никогда бы не позволил себе этого поцелуя!

 

 Вечером того дня все было нормально. Мы с Андреем провели отличную ночь, барахтаясь на широкой кровати, купленной еще к нашему общему празднику: 23 февраля. Легкий теплый ветерок из открытого настежь окна приносил мало облегчения нашим разгоряченным телам, но ему помогал большой напольный вентилятор. Мы, удовлетворенные, уснули, и ничто не предвещало бури. А на следующий день, вечером, Андрей был хмур и как-то напряжен. Я поглядывал на него с тревогой, пока не решился спросить в открытую:

 – Что случилось? Ты какой-то напряженный.

 – У меня – ничего, все как обычно. А у тебя? – я удивился:

 – А что у меня? Тоже ничего, – я искренне не понимал его напряга.

 – Да? Ну, тогда ладно, – он как-то поник и вышел из комнаты.

 – Я еду со стройотрядом на заработки! – донесся его голос с кухни, спустя некоторое время.

 Я в замешательстве последовал за ним:

 – Чего? Какой еще стройотряд? На фига тебе это? Мать деньги дает, да и у меня достаточно.

 – Новые впечатления, новые люди, новые места, – он смотрел в окно, – и вообще, я решил вернуться к себе жить.

 – Ты что несешь? – я всерьез уже стал злиться, – Какая муха тебя укусила?

 – Устал я с тобой. Да и ты тоже, – равнодушно произнес Андрей.

 – С чего ты взял, что я устал? Тебе было плохо вчера? – я подошел к нему сзади и попытался обнять.

 – Вот не надо этого, – отстранился он, – я уже решил, – и направился к выходу.

 – Пока, увидимся позже, – уже открывая дверь, произнес торопливо.

 – Подожди! Объясни, что происходит? – я рванулся за ним и схватил за руку.

 – Не трожь! – вырвал свою руку и сбежал по лесенке вниз.

 Я психанул: ну что за идиот! Как с цепи сорвался. Черт с ним! Завтра успокоится, и мы поговорим, а то я сейчас сам сорвусь и наговорю всяких глупостей, о которых потом жалеть буду, как весной было. Знал бы, что увижу его теперь не скоро, догнал бы обязательно, заставил бы объяснить, что его так зацепило. Но…. Все сложилось так, а не иначе.

 

  На следующий день после работы я ждал его у подъезда, так как на звонки он не отвечал. Но не дождался. В тревоге провел всю ночь. В четверг на работе решил, что сегодня любыми способами поймаю его, буду караулить хоть до утра, благо, погода по-прежнему стояла жаркая, ночи были просто раем после дневного пекла. Я намеревался ждать у парадной до того, как придется идти на работу. Но, подходя к дверям своей квартиры после работы, чтобы быстренько сполоснуться под душем и выйти на свое дежурство у подъезда, я увидел сунутый в щель двери листочек бумаги. Короткое сообщение повергло в ступор: «Я уехал. Прости, но нам лучше расстаться. Привыкни к этой мысли, пока меня не будет. И не обижай свою девушку, как меня, встречаясь одновременно с двумя». Несколько раз перечитывал это письмецо, не понимая его содержания. Когда до головного мозга, находящегося в прострации, наконец-то дошло, что Андрей бросил меня, я медленно сполз вдоль дверей на пол. Почему? За что он так? Причем тут девушка, да и какая девушка? Почему он не спросил у меня, если кто-то что-то ему наговорил? Кто? И что? Мысли в панике метались в голове, вопросы наскакивали один на другой, не давая сосредоточиться и придти хоть к какому-то разумному объяснению ситуации. Я чувствовал, как у меня в груди нарастает тяжесть и становится тяжело дышать. Внешний мир незаметно исчез, перед глазами стояло лицо Андрея, каким я его видел в последний раз. Вздрогнул, когда меня кто-то коснулся. Стало доходить, что уже некоторое время около меня, наклонившись, стоит женщина и что-то говорит, глядя с тревогой.

 – …Вы слышите? Я вызову скорую, – она, увидев, что я наконец-то посмотрел на нее, разогнулась и стала открывать дверь соседней квартиры. Я, наконец, узнал соседку.

 – Не надо. Уже все прошло, – я медленно встал, открыл замок.

 – Точно не надо? Вы совершенно белый, – она все еще озабоченно смотрела на меня, придерживая полуоткрытую входную дверь.

 – Точно. Все уже нормально, – я постарался улыбнуться, а то еще вызовет скорую на самом деле, и быстренько нырнул в свою квартиру. Там я снова сел на пол. Тяжесть в груди превратилась в пустоту, которая стала медленно разрастаться. И чертова тишина опять навалилась. Я ее прямо-таки физически стал ощущать. Как живую. Раньше, до Андрея, ничего подобного не было. Он настолько перевернул мою жизнь, что, скорее всего, к прежнему состоянию уже не смогу вернуться. Никогда бы не подумал, что другой человек может занять такую значимую часть в моем сердце. И, уходя, забрать с собой кусочек моей души.

 

 Сколько я так просидел – не знаю. Но все когда-то заканчивается, и мое отрешенное состояние сменилось осознанием, что Андрей должен вернуться, даже в записке своей пишет «пока меня не будет» – я разжал кулак и расправил бумагу, чтобы еще раз перечитать. Тут важно «пока» – значит, вернется. Тогда я смогу поговорить с ним и понять, что же все-таки произошло, почему так резко все изменилось. Мне оставалось только ждать. И какие же тоскливые длинные дни начались! Я не жил – я существовал в состоянии внутреннего анабиоза: ходил на работу, что-то делал, с кем-то говорил, как-то спал, что-то ел – все это происходило вроде как и не со мной.

 

  Как раз Сашка вернулся из отпуска – в этом году мой отдых планировался позже, чем обычно. Специально договаривался, чтобы провести день рождения Андрея и оставшееся время до начала учебы вместе с ним. И первое, что он сказал при встрече: «Тебя бросили?». А я даже не удивился такому стопроцентному попаданию в цель. Я и не пытался скрыть от окружающих свое состояние – мне было все равно. Но люди у нас работают достаточно чуткие, чтобы не лезть в чужую личную жизнь. Поначалу спрашивали: что случилось, не заболел ли. Потом перестали. Только Вероника знала правду – ей я сказал. И она вместе со своей Линой несколько раз пыталась меня вытащить из депресняка, приглашая сходить то в ночной клуб, то в пивбар после работы, то на концерт какой-то рок-группы. И я даже ходил. Но так и не вышел из своего «состояния не стояния».

 

 Сашка, видя такое мое отношение к самому себе, на следующий же день после выхода на работу заявил, что собирается организовать небольшую вечеринку в пятницу, я уже приглашен и отказ даже не рассматривается – утащит силой, либо жутко обидится. Пожав плечами, я согласился – мне было параллельно. Только этот прохиндей измыслил метод покруче, чем смогли придумать Вероника с Линой: на утро после грандиозной пьянки я проснулся с болью в голове и с голой женщиной рядом. Такого я от себя не ожидал. И даже не помня ничего о проведенной ночи, я, тем не менее, пребывал в убеждении, что инициатива исходила не от меня. Правда, некоторый шок все же пошел мне на пользу: я действительно чуточку вылез из своей непонятной эмоциональной скорлупы. А через два дня, с понедельника, начинался мой отпуск, и оставалась еще целая неделя до предполагаемого дня возвращения Андрея – дату я узнал, побывав на следующий же день после получения злополучной записки в универе, где он учился. Меня ожидало самое кошмарное время: раньше хоть работа отвлекала. И я решил позвонить и поплакаться Леону в жилетку. Странно, почему не додумался раньше? Точно от шока, произведенного запиской, мозги размякли. Или кроме мыслей об Андрее другие в моей больной голове не задерживались.

 

  Андрюшкин друг был на своей даче. Один – Сергей, как оказалось, работал в городе допоздна и там же ночевал, приезжая на дачу в пятницу вечером и уезжая в понедельник утром. Я решил уже, что зря позвонил, но Леон сам предложил мне приехать в гости, как только узнал, что я в отпуске. «Вдвоем веселее скучать без наших ребят», заявил он мне. Я удивился этому «наших» – думал, уж он-то точно в курсе, что Андрей меня бросил, а, значит, «наших» – неуместное теперь слово. Но решил все выяснить при разговоре вживую – по телефону мне было трудно говорить на эту тему, не видя реакции собеседника. Так что быстренько собрался и махнул за город. Приехал – уже темнело и похолодало – все-таки август начался, а там недолго и до осенних дождей. Я поежился, поправил рюкзак за спиной, и быстрым шагом направился уже знакомой дорогой.

 

  Леон встретил меня радостно:

 – Сто лет, сто зим! Совсем запропастился! Хоть бы звякнул! На выходные бы мог приехать – Серега не против гостей.

 Он пожал мне руку, хлопнул по плечу и пошел на кухню, жестом приглашая следовать за ним:

  – Сейчас чаю попьем или тебе что посерьезнее поесть предложить? Есть мясо, тушеное с картошкой, будешь?

 – Нет-нет, чая достаточно. Ты извини, что на ночь глядя напросился – сил нет дома быть, – я устало опустился на табурет у кухонного стола. Хозяин тем временем уже выложил сыр, колбасу, масло, булку и наливал чай.

 – Что, скучно без Андрюхи? – лукаво вопросил Леон, присаживаясь рядом.

 Я понял – он не знает о нашей размолвке, соответственно и о причине знать не может. А я ведь в душе надеялся – смогу выяснить наконец-то что произошло, почему и ругал себя, когда вспомнил о том, что есть ведь друг у Андрея, который не может не быть в курсе! Поколебался – говорить или нет – и решил, что все равно ведь узнает. И выложил перед ним уже затасканный листочек бумаги с такими горькими словами:

 – Вот. Прочти.

 – И что это? – пробежав быстро написанное глазами, удивленно спросил Леон, – С какого…? У тебя что, действительно девушка есть? Я как-то сомневаюсь.

 – Да нет у меня никого, и не было, кроме него! – в запале я повысил голос:

 – Я вообще ничего не понимаю! – отчаяние уже непроизвольно вырвалось наружу в голосе и в жестах, хотя думал вести себя уравновешенно, разговаривая на эту тему с Леоном. Я ведь взрослый человек. А он, по сути, еще мальчишка.

 – А что же ты раньше мне не позвонил? – задал он резонный вопрос.

 – Да и сам не знаю. Я как в анабиоз впал – воспринимал окружающее как в тумане: работа-дом, работа-дом. Тут вот в отпуске настолько тоскливо стало, что уж и не знал, как до его возвращения доживу. Каким-то макаром вспомнил про тебя, сразу позвонил и вот я здесь, – я развел руки и пожал плечами, не в силах более точно объяснить свое, вероятно, глупое – если судить со стороны – поведение.

 – Да уж. Не ожидал, – не понятно, что Леон имел ввиду, говоря это, – И не знал.

 Помолчав, уточнил:

 – А тебя он не спрашивал ни о чем? Или не говорил, что кто-то что-то важное ему сказал? Или еще что было? Или мог тебя с кем видеть и не так понять? – вопросы из парня посыпались как горох из дырявого мешка.

 – Подожди. Ты же понимаешь, что за это время я уже все передумал. Перед этим единственный вопрос – как у меня дела – был обычным. Реакция на мой ответ, правда, немного странная, типа: ну-ну. А потом сразу заявление, что уезжает, и, вообще, ему со мной надоело. А ведь накануне все замечательно было. Я сперва даже разозлился на такое неадекватное поведение и решил поговорить с ним на следующий день, когда и он и я успокоимся. Да так и не встретил, – я поник, вспоминая те дни.

 – Думаю, отчаиваться не стоит. Я Андрея чуть ли не всю жизнь знаю. Тут явно какое-то недоразумение. Просто по молодости лет мы с ним можем делать глупости, о которых сами же потом жалеть будем, – Леон произнес это так, словно что-то подобное и у него было, точно выстраданное на личном опыте. Мне стало любопытно. «При случае надо выяснить – вдруг его опыт поможет мне при общении с Андреем» – деловито подумал я, испытывая одновременно какое-то облегчение от слов парня.

 – Я так понимаю, что его на такой шаг подтолкнуло что-то, что произошло пока вы с ним не виделись – и скорее всего в универе, – задумчиво произнес он.

 – Да это я и сам понял, чего тут непонятного? Только что же конкретно? Судя по последней фразе, как-то тут замешана девушка, которой и нет вовсе. Не мог же он поверить какой-либо лаже типа: я видел Диму там-то не одного и делали они то-то – целовались, обнимались, ну чего там еще придумать можно? Или: «я слышал как…», ну и дальше что-то в тему. Это я к тому, что сперва на Вадима подумал. А позже понял, что ни Вадим так не поступит, ни Андрей так не среагирует. Вот и получается, что ничего непонятно.

 Какое-то время мы оба молчали.

 – А ты не пытался связаться с Вадимом? – чай остыл, и Леон меж делом снова включил электрочайник. – Пей чай. И ешь. А то что тут сидим? Можно в комнату перебраться.

 Я стал сооружать бутерброд – неожиданно понял, что хочу есть.

 – Так он тоже уехал. В стройотряд. Я в универ на следующий же день пошел, думал что-нибудь выяснить.

 Хозяин снова налил горячего чая, и какое-то время мы молчали: я жевал, Леон о чем-то думал.

 – Странно все же, почему он мне-то ничего не сказал? – недоуменно пожав плечами, негромко произнес парень.

 – А о чем вы вообще говорили?

 – Да ни о чем. То, что он уехал, я узнал от его матери, когда пытался дозвониться, да не смог. Пришлось ей звонить.

 – У тебя есть ее телефон? – я был удивлен.

 – А чего тут такого? Учти, сколько времени я их знаю.

 – А, ну да.

 Мы снова помолчали.

 – Ладно, пошли в комнату. Хватит мусолить, раз все равно не понимаем. Скоро приедет и все выяснится.

 – Только на это и надеюсь, – вздохнул я, направляясь в гостиную к телевизору. Все же разговор с Леоном меня успокоил. Или просто пришло время выходить из состояния анабиоза, или, поделившись своей бедой и получив моральную поддержку, я приобрел дополнительные силы.

 

  Оставшиеся дни до возвращения Андрея я провел на даче у Леона. В день, когда он должен был вернуться я уже с утра занял свой пост на скамье у парадной. Время словно остановилось. Изредка бегая в ближайший ларек на остановке за пивом, боялся, что пропущу его, а на звонок в квартиру он может и не ответить. И, задумавшись, как-то умудрился не сразу заметить, когда мой долгожданный друг появился. Он стоял на дорожке к подъезду и смотрел на меня. Загорелый, обросший, сильно похудевший, от чего казался выше и как-то старше, Андрей выглядел усталым и одиноким. Именно одиноким. А как он смотрел! И снова я без слов понял: плохо ему без меня. Не забыл и не разлюбил. Я обрадовался и встал навстречу, но он даже не улыбнулся. Опустил глаза и намеревался пройти мимо, но я загородил дорогу:

 – Нам надо поговорить. Срочно.

 – О чем? – голос глух и напряжен.

 – О нас, – я говорил совершенно спокойно. То, что я увидел в глазах Андрея, придало мне сил и уверенности, что все поправимо.

 – Что, девушка бросила? Хочешь все вернуть? – кривая ухмылка так не шла ему.

 – Нет и не было никакой девушки. Кто тебе это сказал – соврал.

 – Нет, это ты врешь. Я видел фото.

 – Какое еще фото? Может, это какое-нибудь старое, ведь у меня были девушки, ты знаешь.

 – Фото на сотовом, снятое накануне. Ты имел наглость не только обниматься, но и целоваться прямо посреди улицы, на виду у всех. И это был ты. Твое лицо я хорошо разглядел.

 Меня как током прошило:

 – Так вот оно что! – наконец-то я понял: тот случай с Вероникой! – Господи, какой же дурак! А девушку ты узнал?

 – Какая разница, с кем ты там был. Все они одинаковы.

 – Так ты лица на фото не узнал?

 – Лица не видел, но это не важно. Достаточно того, что это было. Я знаю, что ты не такой как я. И рано или поздно это должно было случиться. Так что сейчас самое время прекратить наши отношения. Только ты уж извини – другом тебе я тоже быть не смогу.

 Тут я не выдержал:

 – Идиот! Кто дал тебе право решать за меня! – я схватил его за плечи и тряс, желая то ли ударить, чтобы выбить эту дурь из его головы, то ли обнять и зацеловать до смерти. Ощущение дежа-вю охватило меня: это чувство по отношению к Андрею я уже испытывал.

 – Не спросил прямо, не выяснил обстоятельств, а туда же – решение принимать за меня! Убил бы за такое! Месяц нервотрепки! Я чуть с ума не сошел, не понимая, что происходит, а он…! – я уже орал. Во мне бушевало облегчение, смешанное со злостью, любовью, досадой на себя, что не понял сразу и бог знает, что за смесь эмоций во мне бушевали, желая вырваться наружу и затопить этого идиота. Андрей же смотрел на меня, широко раскрыв глаза и побледнев так, что даже сквозь загар было видно, и даже не сопротивлялся моей хватке и тряске. Только отросшие волосы упали на лицо, закрыв от меня его взгляд. Тут сзади послышался звук открываемой двери и следом женский голос привел меня в чувство:

 – Нашли место драться! Я вызываю милицию! – нас обошла по дуге женщина средних лет, кажется, со второго этажа. В руках она держала сотовый.

 – Можете не беспокоиться – мы не деремся, – уже довольно спокойно сказал я, отпустив парня, и посмотрел на Андрея. Тот убрал волосы с глаз, и я только сейчас заметил, что он испуган. Я выдохнул:

 – Прости. Насчет девушки: это была Вероника и я ее таким образом спасал от преследования одним настойчивым ухажером. Надеюсь, ты понимаешь, что с Вероникой ничего быть не может? – На слете весной мы были вместе, и про Веронику с Линой он знал уже давно.

 – И что? Ты все еще будешь утверждать, что нам надо расстаться? – я устало смотрел на такого долгожданного человека и в этот момент, похоже, вообще ничего не испытывал – выброс эмоций был сильным.

 – Правда? Я…я…ты…а я… – тут Андрей подошел вплотную и уткнулся мне в грудь лицом. Послышались глухие всхлипы. Я приобнял его:

 – Сбросил бы ты… свой долбаный рюкзак. Я тебя даже обнять… по-человечески не могу, – горло перехватывало спазмами.

 

  Закрыв глаза, я слушал всхлипы его, вдыхал запах его, ощущал тело его – впитывал всеми своими чувствами этого глупого мальчишку. Какой же бесконечный жуткий месяц был позади! Как часто от того, что промолчали, не спросили, не уточнили. мы сами себе создаем такие мучения! А еще потом пытаемся кого-нибудь обвинить – мол, это не я облажался, а ты мне не сказал. Стоило тогда, перед отъездом, Андрюшке хотя бы попытаться устроить скандал – Ах! Ты мне изменил! Или: Ах! Ты меня не любишь! – и все бы выяснилось! Так нет! Надо из себя невесть что строить. А сейчас вот плачет. Пацан, он и есть пацан. Интересно, я в его возрасте таким же дураком был? Что-то не помню.

  Вот так мы и стояли невесть сколько времени. Пока снова не щелкнула кодовым замком открываемая кем-то дверь. Андрей отстранился от меня и, не поднимая глаз, пробормотал:

 – Пойдем, что ли?

 – Да уж, простым извинением за свою глупость ты не отделаешься, – счастливо произнес я, пропуская его вперед – где-то в глубине души все еще жило опасение, что вот выпущу из виду, и он исчезнет. Так с тех самых пор мне иногда было необходимо убедиться, что вот он – здесь. И хотя бы просто коснуться, удостовериться, что вот он, никуда не делся. Кто бы знал, что в мире существуют и такие чувства!

 

 5. И будущее, и настоящее, и прошлое.

 

  …Я настолько углубился в свои воспоминания, что не услышал, как в комнату вошел Андрей.

 – Ты что, умудрился заснуть, пока я мыл посуду? – удивился он.

 – Да нет, – открыв глаза от его прикосновения к моему плечу, ответил я, – просто задумался.

 – О чем это?

 – О нас с тобой. Ведь год как вместе.

 – Да уж. Чего только не было, – откликнулся мой друг, садясь рядом. Он задумчиво уставился в потолок, откинув голову на спинку дивана. Затем встряхнулся:

 – Ну, кто у нас послезавтра ожидается? Еще раз пробежимся по списку.

 – Леон с Сергеем, Сашка с женой, Вадим твой с другом. Кстати, забыл спросить: это тот, что тогда нас с Вероникой сфоткал? Кажется, ты говорил, его Валера зовут? Или уже другой?

 – Валеру ты и сам видел – тогда, в баре, помнишь, твой Сашка еще был? А это другой. Вадиму как-то не везет с партнерами. Хотя ведь отличный парень.

 – А ты его в свою компашку ни разу не приглашал?

 – Блин, ну ты даешь! Я же все время с тобой, а ты его недолюбливаешь. Вот только на учебе по большей части и видимся, – с осуждением он посмотрел на меня. Я вздохнул:

 – Да я его не то, что недолюбливаю… Он мне нравится, честно. Как человек. Просто я до сих пор немного ревную тебя к нему, – и почувствовал, что начинаю краснеть.

 – Ну, ты даешь! – Андрюшка с изумлением уставился на меня.

 – Давай закроем эту тему, – испытывая неловкость, попросил я. Он хмыкнул, улыбнулся очень довольно:

 – А приятно. Я рад.

 – Чего?

 – Что так вот тихо ревнуешь, – он потерся щекой о мое плечо.

 – Не заставляй меня еще больше смущаться, – тоже улыбнувшись в ответ, растрепал его волосы. Он потянулся ко мне губами и какое-то время мы целовались.

 – Ну, кто там еще? – вернулся к прерванной теме Андрей.

 – Николай. Думаю, еще кого позвать? Может, твоих знакомых?

 – М-м-м. Давай лучше Веронику с подругой?

 – А чего это ты их вспомнил?

 – Да вот на веник этот осенний посмотрел. Помнишь, на Дне здоровья? – он указал на стоящие на подоконнике в высокой узкой вазе ветки с засохшими гроздями рябины, привезенные с осеннего слета.

 – А я и забыл про него. Надо выбросить.

 – Да пусть стоит.

 Мы замолчали, очевидно, одновременно вспоминая слет.

 

 ***

 

  …Осенний День здоровья в этом году нас не порадовал: мало того, что место в этот раз выбрали другое, не такое удачное, так еще и шел мелкий дождь в пятницу и всю ночь. Суббота была сырая, и от этого энтузиазма у людей не было. Соревнования прошли вяло. Только к вечеру распогодилось, а, учитывая, что все стали распивать припасенные запасы алкоголя, народ наконец-то разгулялся. И у нашего костра тоже зазвучали шутки, смех, песни под гитару. Постепенно, по мере убывания выпивки убывало и количество тусующихся у костра, пока не остались считанные единицы, причем, все «свои»: Сашка с женой, я да Андрей. Мы негромко обсуждали слет и жалели, что в этом году очутились на третьем месте в спортивных соревнованиях – новенькие парни в отделах сборки и контроля аппаратуры оказались круче нас. Да и домашние заготовки для КВНа оказались не на высоте. Но, что ж тут поделаешь? Будем весной стараться. И в это время немного в стороне от нашего костра я заметил быстро идущую фигурку девушки. Почти сразу все мы услышали, как догоняющая ее другая девица пыталась остановить подругу:

 – Ну постой! Выслушай меня! Все равно ведь догоню!

 Первая на секунду приостановилась, а затем метнулась в нашу сторону. Это оказалась Лина. Понятно, что догоняла ее Вероника, которая даже не запыхалась, когда подошла к костру, в отличии от часто дышащей младшей подруги.

 – Ребята! У вас все выпито? – первым делом спросила девушка – Галина. Или Лина, как звала ее Вероника.

 – Да вообще-то все, – слегка растерянно ответствовал Сашка.

 – Как жаль! Хочу упиться до потери сознания! – она повернулась навстречу подходящей подруге, – Отстань от меня! И не смей выяснять отношения при посторонних!

 – Линочка, ну прости меня! – умоляющая, слегка пьяненькая, одетая в спортивный костюм, Вероника так отличалась от строгого сотрудника юридического отдела, коим являлась в офисе, так необычно смотрелась, как будто перед нами другой человек. Хотя я ее уже такой видел, но все же это не частое явление.

 – Девочки, опять вы ссоритесь! Успокойтесь! – пытался я умалить накал их страстей.

 – Да она меня не любит, а только притворяется! – возмущенно воскликнула Лина, глядя на меня.

 – Ну-ну, уймись! – я заговорил, и одновременно со мной Вероника:

 – Девочка моя, ты все не правильно поняла! У него некоторые вопросы ко мне по работе! Он просто не хотел, чтобы другие знали о…

 – Да какая разница, что он там хотел! – перебила Лина подругу, – Пусть на работе и спрашивает!

 – Тихо! – прикрикнул Сашка.

 Девушки удивленно уставились на него, очевидно только сейчас сообразив, где они выясняют свои отношения, потому что раздалось дружное «Ой!».

 – Я что-то не понял: это ссора подруг? Странная какая-то, вы не находите? – Сашка поочередно оглядывал присутствующих.

 Андрюшка заулыбался и уткнулся мне в плечо, пряча свое лицо и сдавленно похихикивая. Сашкина жена – тихая южаночка, которую по имени практически никто не называл, – сидела рядом с мужем, не поднимая глаз. Я же с усмешкой встретил его взгляд и сказал:

 – Ну да, разве не видно, что просто подруги выпили?

 – Ребята, извините, мы немного перепили, – Вероника взяла было младшую за руку, – Мы пойдем, – но Лина, вырвав свою ладонь, ответила:

 – Я посижу с ребятами, а ты иди.

 Вероника с мольбой посмотрела на меня. Я пожал плечами. Сашка, внимательно наблюдающий за всей этой пантомимой, благодушно предложил:

 – Да вы обе присаживайтесь. Так уж и быть, есть у меня заначка – для опохмелки, но обойдемся завтра без нее. Солнышко, принеси бутылку! – обратился он к жене, а затем к нам:

 – Ну и что же все-таки происходит? Я же вижу, что один не в курсе.

 Вероника отчаянно посмотрела на меня, Лина не поднимала глаз, Андрей уже с предвкушением во взгляде смотрел попеременно на нас всех.

 – Саша, ничего не происходит, – я не ведал, как помочь девушкам избежать раскрытия их секрета перед Сашкой – своего друга знал слишком хорошо – не отстанет.

 – Ты меня знаешь – докопаюсь! И как бы хуже не вышло! – говорил он мне, но смотрел на Веронику. Та с досадой посмотрела на свою младшую подругу:

 – Допрыгалась!

 – Сама виновата! – вскинув глаза, огрызнулась та.

 Я посмотрел на свою бывшую любовь, взглядом спрашивая разрешения, и в ответ получил пожатие плеч и выразительный взгляд, мол, решай сам – это твой друг, ты за него отвечаешь. Вздохнул, так же – мысленно – соглашаясь с Вероникой. «Похоже, мы друг друга уже без слов начинаем понимать» – подумалось мне, а вслух я произнес:

 – Друг, тут такое дело. Они – то же самое, что и мы с Андреем.

 И все уставились на него, ожидая реакции: старшая из подруг – напряженно, младшая – растерянно перебегала взглядом с лица на лицо, Андрей – с горящим в глазах азартом, я – с любопытством и затаенным удовольствием. Он же, не сдержавшись, матюгнулся, растер ладонями лицо и вопросил:

 – Господи! Среди кого я нахожусь!

 Тут подошла его жена, неся бутылку водки. Он перехватил поллитровку, одним движением сорвав крышку, приложился к горлышку. Бедная его супруга с изумлением смотрела на это безобразие, затем неожиданно напустилась:

 – Ты что творишь? Я не для тебя одного ее принесла! – и вырвала початую бутылку из рук Сашки. Я даже и не подозревал, что она и так вот может, а то все такая скромная перед нами. «Да, плохо я знаю ее. Похоже, в тихом омуте черти водятся. А Сашка со своей наблюдательностью, как всегда, один их обнаружил».

 – Фу-у! Полегчало! – не обращая внимания на возмущение своей половинки, произнес мой друг.

 – Вы меня так в гроб вгоните! – помолчал и продолжил: – То есть, я так понял, что девушки знают о вас, а вы о них. И только я, как дурак, узнаю такие потрясающие новости последним.

 – Вообще-то как раз никто и не знает, кроме нас. Теперь вот ты. С женой, – я глянул на не понимающую, что произошло в ее отсутствие, женщину.

 – И давно?

 – Что?

 – Знаете?

 – Мы с Андреем – год, девушки – с весеннего слета, – все еще говорил один я.

 – Ну да, – подключилась к беседе Вероника, – он за нами подсмотрел, а мы и не знали. А вот мы скрываться не стали, когда их увидели.

 – По весне на слете, помнишь, мы гулять пошли? Ты еще хихикал, мол, нам не терпится? – перебил я девушку и продолжил рассказ:

 – Припомни, мы были на том же месте, что и осенью в прошлом году – уж больно удобная местность для большой стоянки. Так вот, гуляя, выбрели на тот кусочек берега в зарослях, где я видел девушек. Раньше видел, еще прошлой осенью. Место там действительно удобное – маленький пятачок чистого песка, окруженный со всех сторон разросшимися кустами. Там мы с Андреем и расположились.

 – А мы-то тоже гуляли, как обычно многие бродят в субботнюю ночь. И пошли на наше, как мы считали, место, – перехватила опять повествование Вероника, – представь наше изумление, даже шок, когда мы увидели этих двоих?

 – Откуда ж я мог знать, что вы припретесь? – снова перебил я.

 – Хорошо, что они как лоси перли сквозь заросли, и мы почти вовремя услышали их, – подключился к рассказу Андрей.

 – Ага, вовремя! Даже одеться толком не успели! – хихикнула теперь Лина.

 – А нечего мешать было! – возмутился парнишка.

 – Думать надо, где находитесь! – тут же вскинулась девушка.

 – И где же это? Сами-то для чего туда шли? – язвительно заметил мой любимый.

 – Перестаньте! – не выдержал я этой перепалки, – Что было, то было. Тогда уже все сказали друг другу и нечего начинать заново.

 – Короче, в ту ночь по весне мы договорились хранить наши взаимные тайны. С тех пор вот это нас и объединяет. Так, девушки? – я обратился сразу к обоим.

 – Ну, да. Дима мне даже помог избавиться от одного доставалы.

 – Кстати, ты мне все еще должна. Тем более, что я сам из-за этого пострадал, – я, вспомнив летние события, вцепился в руку Андрея, желая лишний раз убедиться, что он со мной.

 – Ничего, трудности закаляют. Вы же сейчас вместе! – ухмыльнулась Вероника.

 – Вот я тебе устрою такие трудности! Посмотрим, как будешь себя вести! – возмутился я ее циничности.

 – Да это чудо мне постоянно сканда




СЛЭШ

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 4 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр