Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




Песнь Волка 5

 Она нагнала Софи уже в кабинете Фрискина. Когда Эшли вошла вслед за ней, та устало упала в бывшее кресло своего шефа.

 - Как ваши дела? Нашли что-нибудь? - поинтересовалась она.

 - Софи, вы точно видели бумаги Арчибальда у Фрискина в этом кабинете?

 - Конечно, - немного раздраженная недоверием, прозвучавшим в голосе Эшли, ответила Софи. - Вы разве их не нашли?

 - Нет.

 - Странно, - задумчиво произнесла Софи. - Здесь может быть одно объяснение: Карл попросту забрал их к себе домой. Видимо, он и мне тоже перестал доверять. Но не думаю, что они могут представлять для вас какую-то ценность. Я рассказала вам о них, чтобы вы поняли, что Фрискин ничем не гнушался, чтобы поиметь свою выгоду.

 

 - Как они выглядят?

 - Каких-то жалких два листа, отпечатанных на принтере, но там был адрес Арчи, написанный ручкой поверх какого-то штампа.

 - Я бы хотела еще, кое-что уточнить.

 Она достала из портфеля рисунок и протянула его Софи.

 - Чей это рисунок? Боба или Арчибальда?

 Софи взяла рисунок, задумчиво посмотрела на него и даже перевернула, посмотрев с другой стороны.

 - Будто бы похож на щит, который вы мне вернули. Знаете, я что-то припоминаю. Это манера Боба, он ведь не умел рисовать и рисовал условно.

 - Похоже, он зарисовал щит с чьих-то слов, пристроив листок на колене в машине, где-нибудь на бензозаправке.

 

 Софи с удивлением подняла на нее глаза.

 - Но… а откуда вы знаете про бензозаправку и колено?

 - Бумага в трех местах проткнута стержнем. Середина листа разглажена, а по бокам смята. Положите лист на колено.

 Софии отодвинувшись от стола, положила лист бумаги на округлую коленку.

 - Как забавно, - улыбнулась она, когда лист лег на ее коленку, согнувшись по старым сгибам. – Конечно колено у Боба намного толще... А почему вы решили, что это было на заправке?

 - Посмотрите внимательно на листок.

 

 Софи положила листок на стол, тщательно разгладила его, потом подняла двумя пальчиками и посмотрела на свет.

 - Ага, тут логотип бензоколонки… Знаете, оказывается быть детективом не так уж и трудно.

 - Позволите мне на время взять рисунок?

 - Да ради бога, - отмахнулась Софи. – Только зачем?

 - Боб ведь привез из Канады именно щит, трубку и нож, которые мы нашли у Фрискина дома?

 - Может быть, - равнодушно пожала плечами Софи. - Раньше я их среди экспонатов не видела. Только после того, как вы любезно вернули их перед самым вернисажем, я смогла ознакомиться с ними.

 

 - Как прошла ваши переговоры?

 - У галереи появился новый хозяин. Я остаюсь в качестве директора. Между прочим, это теперь мой кабинет.

 - Поздравляю. Новый хозяин галереи длинный и худой господин?

 - Да. Я уже не удивляюсь вашей проницательности, Эшли.

 - Это профессиональное, - улыбнулась она.

 - Что ж, пойду развлекать гостей дальше, - нехотя поднялась с кресла Софи.

 - У вас хорошо получается, и благодарю за помощь. Удачи.

 

 - Спасибо, Эшли. Если что, вы знаете где меня найти. Кстати, - остановилась она в дверях, — тот парень с которым вы разговаривали... Стенли Гарди, кажется, не женат и состоятелен от рождения. Он ученый и сегодня представляет свой многолетний труд. Но может вы уже вычислили все это своей логикой?

 

 Эшли сделала вид, что полностью поглощена рисунком который в это время расправляла на столе. Не было причины расстраиваться из-за колкости Софи, чем бы она ни была продиктована.

 

 Когда Эшли вышла из кабинета Фрискина в залах вернисажа стало намного просторнее — гости постепенно расходились. Ей хотелось покинуть галерею как можно быстрее и как можно незаметнее. Она так и не поняла почему Софи так поступила с ней.

 - Эшли, вы уже уходите? - окликнули ее.

 Эшли остановилась. К ней быстро шел Стенли Гарди.

 - Да.

 - Жаль. И вы не можете, хотя бы не надолго задержаться? Я тут подписываю свои книги...

 - Нет, к сожалению. Завтра рано вставать.

 

 Стенли нерешительно обернулся, глядя куда-то в зал, потом снова посмотрел на Эшли и, пригладив волосы, тихо спросил:

 - Но, может вы позволите мне проводить вас?

 Эшли подумала и кивнула. Из освещенных залов вернисажа, они вышли в прохладу летнего вечера. Стояло начало августа и осень уже напоминала о себе ночным холодком.

 - Все равно никого уже нет и вряд ли кто-то захочет именно сейчас заполучить мой труд. Вы на машине? - спросил ее Гарди.

 - Да.

 - Тогда можно я поеду с вами, а свою брошу здесь?

 - Но, тогда как вы вернетесь обратно?

 - Поймаю такси, наверное, - беспечно пожал плечами молодой человек, заставив Эшли напрячься: у парня появился повод напроситься к ней на чашку кофе.

 

 Ей придется ему отказать, а это печально - молодой человек был ей симпатичен. Мягкие, вдумчивые, где-то даже нерешительные, мужчины-интеллектуалы нравились ей больше, чем крутые ребята, воображающие себя суперменами. Подобных мачо она насмотрелась у себя в участке. Единственный, для кого делалось исключение, был Бишоп, но у него уже подрастали внуки.

 

 - Если не секрет, Эшли, где вы работаете, что вам приходится так рано вставать? - спросил Стенли, стоя рядом, пока она открывала дверцу машины.

 Эшли исподволь смерила его взглядом. Может попросить его, чтобы он не провожал ее?

 - В полиции. Я детектив.

 - Вы ведь не разыгрываете меня? - спросил он, садясь в машину вслед за нею.

 - А вы верно из тех, кто полагает, что в полиции работают одни зуболомы? - холодно спросила она, жалея о своем порыве и думая, как бы по-тактичнее отделаться от Гарди.

 - Ну, - он пригладил волосы и пробормотал: - Я, собственно, даже рад, что мой стереотип так безжалостно поломан именно вами.

 Эшли невольно улыбнулась, он был похож на встрепанного, немного растерянного мальчишку. Ведя машину Эшли внимательно слушала Гарди.

 

 - Меня удивляет наивность людей, готовых выложить за какой-нибудь прибор конца прошлого века или незначительный предмет обихода, целое состояние только лишь потому, что им рассказали, будто бы он украшал письменный стол президента Америки или им пользовался наследный принц Австрии. Уверен, что половина мифов сразу умерло, если бы кто-нибудь, кому в свое время продавались эти предметы, потрудился перепроверить подобные сведения у специалистов или хотя бы прочитать о том времени более серьезные труды, чем те пустые научно-популярные книжонки, которыми пичкают ленивых обывателей. Пузырь мифов лишь раздувается от подобного невежества. На таких вот выдумках неплохо зарабатывают. Знаете, как у тех святых в средневековой Европе, у которых оказывалось по десять рук или огромное количество пальцев оттого, что каждый пилигрим жаждал привезти с собой после паломничества в Святую землю частичку их святого тела. В те дни это был процветающий бизнес. Вот и везли... А специалисты сейчас мучаются, пытаясь воссоздать облик бедного святого. Такое количество пальцев при всем желании не уместишь на руках. Представляете, какой мутант получается?

 Эшли улыбнулась и остановила машину.

 

 - Мы приехали.

 - Вы здесь живете? - рассеяно спросил он, близоруко прищурившись разглядывая через окошко автомобиля ее дом.

 Эшли кивнула с застывшей улыбкой.

 - Приятное, тихое место, - одобрительно кивнул он и развернулся на сидение к ней. - Как и сам этот вечер и, если честно, не хочется, чтобы он заканчивался. Правда?

 Эшли вспыхнула под его вопрошающим взглядом.

 - Правда... - помимо воли ответила она.

 - Но... вы позволите мне позвонить вам завтра? - немного поколебавшись, не совсем уверенно, спросил он.

 

 Эшли кивнула, тихо обрадовавшись тому, что Стенли не собирается настаивать на продолжение свидания, а ей хотелось увидеть его еще раз. Словно подтверждая ее впечатления о нем, он мягко произнес:

 - Что ж, я думаю, нам не стоит торопить события, ведь правда? Э... э... я к тому, что вы мне очень нравитесь... - и вдруг, заторопившись, открыл дверь автомобиля. - Спокойной ночи, Эшли, - но прежде чем выйти, задержался и поцеловал ей руку.

 Она еще смотрела ему вслед, когда он уходил по темному бульвару, а уж потом тронула машину и завела ее в подземный гараж. Закрыла все дверцы, включила сигнализацию и пошла к своему подъезду, где ее ждал Стенли.

 

 - Я решил в последний раз попрощаться с вами. Можно?

 Эшли поймала себя на том, что довольно глупо улыбается. Она видела, что нравится ему настолько, что он преодолевает свою нерешительность, чтобы побыть с ней подольше. Тронутая этим, она взяла его за руку.

 - Знаете, чего я хочу? - заговорил он быстро, сжимая ее ладонь и заглядывая в глаза: - Прогуляться с вами по набережной возле моего дома. Осенью там так красиво, что помимо воли отвлекаешься от всего. Я там часто гуляю и обычно ни с кем не желаю делить роскошь своего одиночества. Понимаете?

 - Кажется, да... - мягко проговорила Эшли.

 Он погладил ее по плечу и, словно испугавшись своей дерзости, отступил.

 - Чудесно, - пробормотал он и словно чего-то ожидая, спросил ее: - Теперь я пойду, пожалуй?

 Эшли повернулась было к двери, чтобы набрать код входа, когда Стенли вновь окликнул ее.

 - Послушайте, я бы хотел позвонить вам завтра, если вы не против...

 - Ах да... - Эшли достала из портфеля свою визитку. Все это время Стенли стоял рядом и смотрел на нее.

 - Спокойной ночи, Стенли и до завтра, - сказала она, протягивая ему визитку.

 

 Он неуверенно взял ее, что вызвало у Эшли улыбку. Ей хотелось погладить его по голове, подбодрить, сказать, что все будет хорошо и что он тоже ей очень нравится. Вместо этого, девушка положила ему ладони на плечи и легонько поцеловала в щеку, удивляясь своему поступку.

 - До завтра, - прошептал он. - Теперь уж я точно пойду, чтобы это завтра наступило побыстрее. Вы ведь тоже так чувствуете, правда?

 - Правда.

 - И это происходит с нами? То есть, я хотел сказать, что подобное чувствую не только я. Ты испытываешь тоже самое?

 - До завтра, Стенли.

 Он нехотя отошел от нее, помахал ей на прощание визиткой и торопливо зашагал в сторону дороги, где как раз проезжало такси, приглашающе светя зеленым огоньком.

 

 Встреча со Стенли вытеснила остальные впечатления дня, хотелось подольше побыть в таком необычном для нее состоянии влюбленности, и Эшли вдруг страшно захотелось поговорить обо всем этом с Рейчел. Удерживало лишь то, что было бы бессовестно будить подругу в такой поздний час, и мысли Эшли приняли другое направление. Она начала думать о Рейчел.

 Для той общение с мужчинами не составляло проблемы, а напротив, было необходимостью. Эшли не могла вести себя с мужчинами так же просто и легко, как Рейчел, для которой предложение понравившегося мужчины провести с ним ночь было само собой разумеющимся, как бы доказательством того, что она действительно нравится ему.

 

 Эшли не раз спрашивала себя: что связывало ее и Рейчел? В отличие от нее, бесцветной и вдумчивой, Рейчел была темпераментной яркой брюнеткой. Скорее всего, от такой вот непохожести и разного взгляда на жизнь им и было интересно друг с другом. Эшли считала Рейчел слишком легкомысленной, а та в свою очередь, считала Эшли ханжой, что не мешало их дружбе.

 

 В это же время, Софи провожала последних посетителей, выслушивая комплименты и пожелания, полная самых радужных надежд. Будущее больше не казалось ей таким уж безнадежным и мрачным. Все-таки она выбралась из всей этой передряги.

 

 Пока она расплачивалась с ресторатором, официанты уложили посуду и погрузили в машину. Она проводила их до дверей. Охранники проверяли сигнализацию в залах и на служебных дверях, и Софи поднялась в свой кабинет. Ну, вот и все. Позади остались дни до краев полные сомнения и боли. Она заслужила свое положение, положение владелицы галереи раритетов. Она выстрадала свое будущее положение и достаток. Она, Софи, не станет лавочницей, как правильно назвала Фрискина эта Кларк. Она будет дальновидной и не побоится риска. Она поддержит молодых художников, снова наймет знающего человека, чтобы приобретал для галереи антиквариат и, конечно же, у нее будет молодой любовник.

 

 Закрыв кабинет, она пошла через залы к выходу. В безмолвной гулкой тишине угасали отголоски шума и толкотни прошедшего вечера. Наступило время ночного таинственного безмолвия, набирающего силу, стирающего обыденность прошедшего дня. Здесь, в гулких залах, царствовала тишина. Она выдавливала все отголоски впечатлений, забирая в свою власть ночь. По стенам скользили тени, да стучали по плитам пола, отдаваясь эхом в дальних углах опустевших помещений, каблуки Софи.

 

 Вдруг она остановилась, чутко и испуганно прислушиваясь. Тишину разорвал тихий шелестящий звук, словно что-то мягко упало. Оглушенная его отчетливостью, сомневаясь в себе, Софи снова прислушивалась. Порыв пройти по залам и проверить все еще раз, был изгнан тьмой и тишиной. Беспричинный страх навалился на ее плечи, не позволяя обернуться и посмотреть в темень уходящих вдаль залов. А ведь Софи совсем уже было позабыла о нем.

 

 Эшли в футболке в которой обычно спала, стояла перед зеркалом в ванной, и придирчиво разглядывала себя в зеркало. Она решала трудный для себя вопрос: что такой мужчина, как Стенли, мог найти в такой бледной особе, как она? Может подкрасить волосы? И тут же спохватилась: о чем она думает? Как будто у нее нет других проблем! Она должна решить, имеет ли какое-то отношение щит сиу к смертям трех человек. Косвенно – да, но не было никаких доказательств, что это так. Все на уровне ее чувств. Но Эшли ничего не могла поделать с собой. Лицо Стенли вытесняло все мысли. То, что она испытывала сейчас, было для нее так ново, может быть поэтому ей не спалось и она позволила себе немного помечтать.

 

 Провертевшись в постели и поняв, что не уснет, она поднялась, оделась и, закрыв квартиру, спустилась в гараж. Была еще глубокая ночь, но это не имело значения. Ей не хотелось терять время попусту. По ночному Детройту она ехала к Карлу Фрискину. Город спал, правда у ночных баров царило подобие оживления, но и оно с наступлением увядало и гасло.

 

 Эшли остановилась напротив дома Фрискина. Заградительную ленту сняли и теперь казалось, что это обыкновенный дом, в котором спят почтенные обыватели, чей сон она собирается нарушить своим бесцеремонным вторжением. Однако Эшли не давали покоя записи Стоуна, присвоенные Фрискином.

 

 Она поднялась на крыльцо, сняла пломбу с опечатанной двери и вошла в темный холл. Не зажигая света, миновала гостиную, где на полу еще оставался нарисованный мелом бесформенный силуэт, и поднялась по лестнице наверх.

 

 Открыв дверь справа, она попала в темную пустую спальню. Поняв, что ошиблась, открыла дверь слева, что вела в кабинет Фрискина. Эшли вошла, включила свет и принялась за работу. Странно, но она ни на чем не могла сосредоточиться, действительность будто ускользала от нее. Находясь в кабинете, она не смогла бы описать его. Сознание расползалось и она забывала о предмете, стоило ей отвести от него взгляд. Это было необычно, на память она никогда не жаловалась. Может быть виной всему была бессонница?

 

 Тем не менее, сделав над собой усилие, Эшли внимательно просмотрела единственную папку, что нашла в столе и те немногие бумаги, что лежали в его ящиках. Ни одна из них не имела отношения к индейским экспонатам Фрискина. Эшли включила компьютер, подтвердила пароль и, получив доступ, принялась изучать папки и файлы рабочего стола. Но и это ничего не дало. Разочарованная, она закрыла программу и, выключив компьютер, покинула кабинет.

 

 Спустившись вниз, она остановилась - в камине гостиной горел огонь. Эшли недоуменно огляделась. Интересно! Она не слышала стука открываемой двери, не слышала шагов и вообще никаких передвижений по дому. Тем не менее, в камине что-то жгли, кто-то специально приехал глухой ночью в дом Фрискина, чтобы избавиться от чего-то. От чего? Подойдя поближе, она поняла что это было: жгли бумаги.

 

  «Господи! Это же записи Стоуна!» - озаренная догадкой, она кинулась к камину, упала перед ним на колени и схватив кочергу, принялась выгребать то, что еще можно было спасти от огня, хотя уже видела безнадежность своих попыток. Раздавшийся позади шорох заставил ее отвлечься от своего занятия.

 

 Она обернулась и застыла с кочергой в руках. У окна, там, докуда не доставал слабый неровный свет огня, стоял человек. Он и не думал скрываться, его силуэт отчетливо выделялся на фоне серого оконного проема. Склонив голову на бок, он безмолвно смотрел в окно.

 - Сэр? - окликнула его Эшли, поднимаясь на ноги. - Хэлло? Могу я вам чем-нибудь помочь?

 Человек не ответил и даже не двинулся, продолжая смотреть в окно.

 - Вы не имеете права находиться здесь, тем более в такой час. Вы знаете об этом? - говорила Эшли подходя к нему. - Вы родственник? Представьтесь! Мистер, я к вам обращаюсь...

 

 Подходя ближе, она стала замечать, что он как-то странно покачивается, при этом не меняя положения склоненной на бок головы. Эшли занервничала.

 - Полиция Детройта! Назовитесь, пожалуйста!

 Бесполезно! Он словно не слышал ее. Потухающий огонь в камине был слишком слаб, а потому Эшли не могла как следует разглядеть незнакомца и составить о нем какое-то определенное представление. Она только видела, что он, склонив голову вперед и в бок, что-то озадаченно разглядывал у себя под ногами. Было немного не по себе от того, что он молчал, но обойдя стол, она наконец увидела в чем дело.

 

 Ступни неизвестного висели в воздухе, не касаясь пола даже вытянутыми пальцами ног. Потрясенная Эшли подняла глаза. У человека была сломана шея, потому что он был повешен. Ее мысли заметались, она растерялась, не зная что делать, что предпринять: кидаться к нему и приподнять, поддерживая за ноги; бежать за ножом и перерезать веревку или звонить в полицию... Судя по всему спасать беднягу было поздно.

 

 Эшли метнулась к телефону — звонить в полицию, когда огонь в камине вспыхнул, рассыпая с шипением искры. В призрачном свечении его потухающего голубоватого пламени, мертвец, тихо покачиваясь на веревке, медленно развернулся к ней. Она ясно увидела густые темные волосы упавшие на обезображенное смертью лицо удавленника. Потом он вздрогнул и с усилием приподнял голову. Он глядел на нее исподлобья мертвыми мутными глазами, его вывалившийся язык мелко задрожал, издав неожиданный трезвон...

 

 Вскрикнув, Эшли села в постели, не понимая где она и что с ней. Но телефон не смолкал ни на минуту, и ее сон осыпался мелкими осколками, как разбившееся стекло. Быстро нашарив трубку, Эшли подняла ее, чуть не выронив из влажной ладони.




Детектив

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 5 раз(а)


Персональные счетчик(и) автора




Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр