Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




Песнь Волка 7

 За дверью скрипнула половица. Эшли замерла. Кто-то поднимался по лестнице. Шаги какие-то странные: шаркающие, как-будто человек тащил свое тело через силу. Она не понимала откуда у нее взялась уверенность, что это удавленник из ее кошмара. Надо было уходить. Срочно... Не важно куда, но уйти... Приоткрытая дверь вдруг захлопнулась. Привставшая было Эшли опустилась обратно на свое место. Ноги не держали ее. От страха пересох рот. Было видно как щель под дверью закрыла чья-то тень.

 - У кте, - вздохом прошелестело за дверью, и комнаты пустого дома эхом подхватило эти непонятные и жуткие слова.

 - Иди отсюда ! — грубо крикнула Эшли.

 

 Нервы ее были напряжены настолько, что она, вскочив, смахнула со стола бумаги и теперь начала лихорадочно собирать их. Она увидела, что тень за дверью исчезла и решилась подойти к двери и даже осторожно нажала на ручку. Дверь открылась. Больше ни о чем не думая, Эшли пулей выскочила из кабинета, почти скатилась по лестнице вниз, чуть не подвернув ногу и вылетела на крыльцо, захлопнув за собой входную дверь. Восстановив дыхание, посмотрела на бумаги которые сжимала в руке и невесело усмехнулась. Все-таки, она не совсем безнадежна, раз из всего того вороха бумаг, что упали со стола на пол, она в панике схватила именно эти.

 

 Но как сон смог так повлиять на реальность? Даже ей ясно, пусть это и было иррационально, что он сбылся с точностью наоборот. И почему она совершенно уверена, что за дверью стоял именно удавленник. У нее словно открылось второе видение. Против всего этого абсурда весь жизненный опыт Эшли, ее ум, воспитание, мировосприятие восстали.

 

 Ей нужна была помощь. Бишоп конечно поможет, но после будет думать о ней, как о сотруднике, неспособном потянуть серьезное дело. Но одной ей не выдержать. Ей очень нужно было поговорить об этом с тем, кто понял бы ее, а не поднял на смех, глядел с подозрением, или строго отчитал за разыгравшееся воображение. Может все так и есть. Сейчас она ни в чем не была уверена.

 - Ничего, я справлюсь, - твердила она себе. - Я справлюсь...

 

 Когда в своей квартире, Эшли поспешно собиралась на свидание со Стенли, она вдруг остановилась и, отвернувшись от зеркала, подошла к телефону, но трубку так и не подняла. Она подумала, что отцу будут не интересны ее проблемы.

 

 В «Ридерик» она прибыла вовремя. Из-за столика ей помахал Стенли.

 - Ты восхитительна, - поцеловав ее руку, он отодвинул для нее стул.

 Эшли постаралась соответствовать торжественной чопорности «Ридерика», надев простое, но элегантное черное платье. Ее шею украшала золотая капелька на тонкой золотой цепочке. Волосы гладко зачесаны и забраны под широкую заколку. Когда она увидела Стенли, то оробела. Он был чуть ли не фрак! Пригляделась - точно фрак. Она перепугалась, у нее мелькнула безумная мысль, что он приготовился сделать ей предложение. Когда они заказали легкий ужин, Стенли сказал:

 

 - Эшли, я всю ночь и целое утро думал о тебе и считаю одного этого достаточно, чтобы просить тебя подумать о моем предложении поселиться вместе.

 - Но мы знаем друг друга меньше суток, - изумилась Эшли.

 - Для меня достаточно и этого. Меня тянет к тебе, - и тут же поспешно добавил, желая придать своему признанию легкий тон. - К тому же, ты не обычная девушка, а полицейский и с тобой спокойнее.

 - Веский аргумент для того, чтобы жить вместе, - улыбнулась Эшли.

 - Вчера мне показалось, что ты чувствуешь то же, что и я.

 - Тебе не показалось, Стенли, но я не готова вот так сразу… Видишь ли, у меня был строгий отец...

 - Если ты хочешь, чтобы я познакомился с твоими родителями, то изволь… Но ведь мы можем пока не рассказывать им о нас.

 - Стенли, ты не так меня понял. Я согласна жить вместе, но не сразу… Дай мне время.

 

 - Ладно, я подожду. Только давай ты все же переберешься ко мне, хорошо? Тогда, если этот вопрос исчерпан, то вернемся к твоему щиту. Вообще тебе следует прочесть мою книгу. В ней я даю обзор развития культуры в американском обществе за последние три столетия. Уверен, там ты многое найдешь для себя. Конечно, в книге я лишь мимоходом касаюсь истории аборигенов, так как она лишь в малой степени повлияла на культуру белых. Но это мое сугубо личное мнение. Хотел бы я порадовать тебя более обширной информацией по сиу, но пока нашел о них лишь общие сведения. Слишком мало времени ты дала мне для этого, - его тон изменился, стал уверенным, придающим вес каждому слову. Наверное, так он читал лекции своим студентам, подумала Эшли.

 

 - В примитивных культурах особым вещам всегда придавались какие-то мистические свойства. Они становились ритуальным. Индейцы верили, что ее обладатель оберегался от всяких бед, зла и неудач. Щит, о котором мы сейчас говорим, оберег, а не оружие самозащиты, хотя носили его воины и с ним шли в бой. Они считали, что магия щита оберегает их от смертельных ран, приносит победу над врагом, повергает его на колени.

 - Ниц?

 - Да. Обычно щиты делали из веток и натянутых бизоньих жил. Такие щиты-амулеты якобы отражали стрелы, а позже и пули. Солдаты Кастера рассказывали, как Бешеная Лошадь проскакал вдоль их строя с таким вот хлипким щитом, отражая им пули стрелявших в него винтовок. Я немного порылся и нашел легенду о первом щите. Эта история случилась задолго до покорения Америки белыми. В те времена жил великий воин сиу, однажды в его типи пришла колдунья. Она сидела у его костра, ела мясо убитого им бизона и ночевала под его пологом. За это она подарила ему щит из паутины, уверяя, что он отобьет удары копья и томагавка, и так будет до тех пор, пока колдунья будет оставаться его женой. Женой? Воин долго думал: колдунья была старая и от нее дурно пахло и он приютил ее из жалости. Но поскольку сиу теснили пауни, ему пришлось согласиться на предложение старухи. Он получил щит и стал непобедим, но исполнять то, что обещал колдунье не торопился. Тогда она сняла магическую силу со щита и в следующем же бою воина тяжело ранили. Его, умирающего, нашла юная девушка пауни. Она выходила его, и он просил вождей пауни отдать ее ему в жены. Пауни согласились и между племенами настал прочный мир. А щит из паутины вдруг вновь обрел силу со смертью колдуньи. Якобы с тех пор стали появляться у индейцев такие вот щиты-амулеты, имитирующие переплетение заговоренной паутины. Но их было мало, воины предпочитали пользоваться более прочными щитами.

 

  Они высушивали кожу бизона и натягивали ее на деревянный обруч. А если натянуть несколько слоев кож, то прочность такого щита невероятно повышается. Причем, по щитам можно было определить к какому племени принадлежит его владелец. Щит индейцев прерий обычно украшался конным рисунком, так называемой культурой кентавров. Сам щит якобы находился в тесной связи с личностью своего хозяина. Если на европейских щитах всегда изображался герб вассала или клана, то щит индейца был его личным флагом, выражением его сокровенного бытия. Принимая щит, он говорил: «Мой щит-это я. Я есть и я есть мой щит». Щит это рассказ. Он слово воина индейца, который верит - за него все расскажет щит.

 

 - Как по твоему, что рассказывает тот щит, что мы видели в галерее Фрискина?

 - Не подлежит сомнению, что это заклятый шаманский щит. Он принадлежит сиу, чьим тотемом служит волк. Лично мне кажется, что этот щит хранит молчание, а его переплетение нитей только запутывают мысли, когда долго смотришь на него. Честное слово, Эшли, я больше не хочу о нем говорить.

 - Что означает «у кте»? - вдруг спросила она.

 - «У кте»? - озадачено наморщив лоб, переспросил Стенли. - Кажется это на сиу, но я не знаю, что означают эти слова. Я не силен в индейских языках. Давай поговорим о нас.

 

 - Хорошо, - улыбнулась Эшли. - Только мне кажется, мы все уже обсудили или тебя еще что-то беспокоит?

 - Меня беспокоишь ты. Я наконец нашел того единственного, кто способен понять меня. Хочу, чтобы и ты поняла: я исследователь и обычно погружен в свою работу полностью, отдаваясь ей без остатка. Для глубокого аналитического анализа исследуемого мной предмета необходимы условия. Порой приходится работать не зная отдыха так, что иногда не просто забываешь какой день недели, но ел ли ты сегодня вообще. И если честно, я всегда думал, что меня мало что может отвлечь от работы, но теперь... Знаю, не каждая женщина сможет смириться с тем, что ей не уделяют должного внимания. Потому меня всегда привлекали женщины, которые заняты своим делом не менее фанатично чем я сам. Словом, этой ночью я прикидывал и так, и эдак... Сам, будучи трудоголиком, я должен был как ни кто другой понять такого же фанатика своей работы, как и я, но я... ревную. Я ревную тебя к твоей работе. Понимаешь? Я вижу, что она забирает все твое время без остатка и боюсь, что ты можешь забыть обо мне.

 - Я тебя не забуду.

 - У меня была надежда, что ты все-таки согласишься поселиться со мной. Мы бы получше узнали друг друга... но теперь мне придется все время напоминать тебе о своем существовании. Вот и сейчас ты в мыслях где-то далеко, не со мной...

 

 Когда она вернулась домой, то переодеваясь, думала над предложением Стенли жить вместе. Она понимала, что он не желает тратить время на ухаживание, но это ее не оскорбляло, он был с ней честен. Понимала она и то, что он больше думает о своем удобстве, но ведь он посчитался и с ее удобством, согласился подождать и не торопить ее. Понимала она и то, что он желает сам контролировать их встречи, и была не против этого. К тому же, не могла не согласиться с его доводами, что при ее режиме работы и его усидчивой исследовательской деятельности, когда он большую часть времени находится дома, они действительно подходят друг к другу.

 

 К тому же, ей нравились такие мужчины, как Стенли, и то, что она не испытывала к нему бурной страсти, ее тоже устраивало: она не лишала ее душевного покоя и не отвлекала. Деликатный поцелуй Стенли был приятен ей, и она позволила себе немного помечтать о своей с ним жизни. В бурю чувств она не верила. Буря, налетая, уносится проч, разрушая все на своем пути, оставляя после себя пустоту.

 

 Эшли была настроена на то, чтобы терпеливо создавать свои отношения со Стенли, которыми дорожила. Ей было легко с ним, и она надеялась, что и он испытывает подобные чувства и готов помочь ей развить их. Слишком хрупко еще было видевшееся ей счастье, не хотелось бы спугнуть его. Она знала, что счастье не свалится на нее внезапно и вдруг, как это бывает в сериалах, и всегда посмеивалась над внезапностью, показываемых там чувств. «Ах, милая, - говорила ей мать. - Жизнь иногда может выкинуть такую шутку...». Но Эшли знала, в ее жизни не будет неожиданностей, во всяком случае таких, с которыми бы она не смогла справиться и не повернуть в нужную сторону. Она сама будет творить свою судьбу. И Стенли как никто другой подходил для этого: он не довлел над нею, не требовал больше того, что она могла дать.

 

 Взгляд ее упал на пакет с щитом. Сорвав с него упаковку, она долго рассматривала щит, сидя в кресле и вспоминая рассказ Гарди о щитах индейцев. Он оказался на удивление легким, этот щит. Она вглядывалась в переплетение потемневших нитей, а волчьи хвосты, свисающие с обода, лежали на ее коленях.

 - Что ты знаешь? О чем молчишь? Что ты видел? – спрашивала она, вглядываясь в хаос созданный перетянутыми нитями. Они гипнотизировали ее внимание, и она начала вдруг улавливать в них некий порядок, который еще чуть-чуть, и она сможет понять.

 

 Волчьи хвосты мягко ласкали ее кожу. Щит завораживал, притягивал, погружал в неведомые прежде ощущения, тихо подчинял. Эшли анализировала свои чувства с холодной рассудительностью, не подпадая под его очарование, медленно, но верно пыталась нащупать пульс тайны. И вдруг что-то отступило от нее, отпустило. Она так ясно почувствовала это, будто ей дали свободно дышать.

 

 Очнувшись, она с трудом отвела от щита взгляд и отложила на столик. Есть не хотелось. Хотелось привести в порядок свои мысли, все еще следовавшие за спутанными линиями нитей, и успокоится. Она вспомнила свое раздражение, когда ее взгляд натыкался на облезлое птичье перо, словно на точку, внезапно обрывавшую предложение, лишавшую его смысла и оставшимся недоговоренным. Но у самих нитей, как она ни вглядывалась, не было ни обрывов, ни узелков. Странно. Щит перетягивала одна нить, не имевшая ни начала ни конца?

 

 Чтобы отвлечься, она встала и пошла на кухню - захотелось вина. У нее еще оставалась бутылка сухого красного. Она продолжала думать о том, что с ней только что произошло. Точнее не произошло, но что она переживала. Однако, можно ли верить чувствам? Она никогда не шла у них на поводу, предпочитая подчинять их своей действительности.

 

 Пытаясь расшевелить прочно засевшую в горлышке бутылки пробку, Эшли вздрогнула от неожиданного звука, нарушившего тишину квартиры. Перехватив чуть не выскользнувшую из рук бутылку, она замерла, прислушиваясь. Но ничего не происходило, она не услышала ни шороха. На какую-то долю секунды Эшли явственно почувствовала чье-то враждебное, опасное присутствие, но оно исчезло так же внезапно, как и возникло.

 

 Отругав себя за разыгравшееся воображение, Эшли вновь принялась за бутылку. «Самое время напасть на меня», - иронично подумала она, наконец с натугой вытягивая поддавшуюся пробку. С бокалом выстраданного вина, она вернулась в комнату и с облегчением убедилась, что всего лишь упал со стены офорт. Просто удача, что она его так и не собралась застеклить, а то пришлось бы сейчас собирать осколки, что было бы хлопотно и совсем не к месту.

 

 Подобрав нежную китайскую акварель, обрамленную в золотистый багет, она перевернула его и посмотрела на петельку. Странно, но она оказалась целой, тогда вообще непонятно, как мог рисунок соскользнуть с вбитого в стену крючка. Эшли огляделась. Напротив того места, где на стене висел офорт, лежал щит со свисающими вниз волчьими хвостами. Отпивая вино мелкими глотками, она смотрела на него, раздумывая над странной мыслью, что возможно щит виноват в падении офорта. Причем, кроме этого бреда у Эшли больше не нашлось другого объяснения. Выпив вино, она отправилась спать.

 

 Дробно били барабаны, и ритм их, как биение сердца, все нарастал. Ноги танцующего воина с обнаженным торсом, в легинах, с головной повязкой, за которой были воткнуты ястребиные перья, оскальзывались на крови и останках плоти. Он упорно месил их мокасинами, хотя совсем выдохся и двигался из последних сил. По его темному лицу тек пот. Взгляд остановился. Лицо исказила гримаса страха, но он продолжал танцевать в каком-то отчаянии, забыв о копье и щите в своей руке.

 

 На миг его заслонила темная фигура, со спокойной ленцой, приближавшаяся к танцующему. Тот судорожно начал топать в такт барабанам, стукнул себя в грудь рукой со щитом и, потрясая копьем, издал воинственный клич. Темная фигура остановилась и уперла руки в бока, ее поза выражала нетерпеливое ожидание. Воин вдруг опустил руки, упал на колени и, положив копье и щит на землю, распростерся перед фигурой, раскинул руки в стороны, прижавшись лбом к земле. Фигура, под нарастающий грохот барабанов, начала медленно поворачиваться лицом к Эшли. Что-то неестественное было в ее низком покатом лбе, вытянутой вперед собачьей щеке... Ужас ледяным дуновением прошелся по телу... Она не хотела видеть... Не хотела!

 

 Эшли раскрыла глаза, сразу поняв, что она в своей комнате. Слава богу, это был всего лишь кошмар. Она приподнялась, чтобы взглянуть на часы и обнаружила, что лежит упершись грудью в подушку с раскинутыми в стороны руками и подогнутыми под живот коленями.

 




Детектив

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 56 раз(а)


Персональные счетчик(и) автора




Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр