Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы     Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




Гоголь и высокие чувства (продолжение)

 Гоголь и братья

 

  А что Вы думаете? - У Гоголя тоже были братья! А как же! Один брат был старший, другой - младший. И еще несколько, не помню точно числом, - ни то, ни сё, средние какие-то братья, ничего особенного. И, что интересно, все они такими похожими друг на дружку оказались, что даже дух захватывает! Прямо одно лицо! Вот если бы Вы были художником и вознамерились, к примеру, написать портрет великого Николая Василича, то могли бы не бегать за ним по всему городу, а обратиться к любому из его братьев с просьбой попозировать недельку-другую. Правда, они жили не в одном городе с известным писателем, а даже наоборот: в разных городах. Да и портреты писать с них ужас как трудно было бы: уж очень непоседливым показалось бы Вам всё их семейство, никак и нипочем двух минут на месте усидеть не могут! Так и скачут от дивана к окну, от окна - к дивану, а то и просто со стула на стул! А если кто с улицы позовет, то и из окошка выпрыгнут! Так что до славы и всеобщего признания дожил только один, наименее энергичный из Гоголей - Николай Василич. Ну, оно, видно, и к лучшему.

 

  Хотя речь здесь пойдет вовсе не о братьях, а даже напротив: о сестрах. Да-да! У Гоголя были и сестры! И еще какие! Такие красавицы и умницы! Но один недостаток всё же имели, и крупный: все одна на другую похожи, как две капли воды. Правда, сестер было не две, а как-то больше, точно не помню. Кстати, на братьев они также походили. И в детстве их всех постоянно путали и одевали в случайные одежды. В итоге непонятно, кто из братьев поступил в кадетский корпус, а какая из сестер удачно вышла замуж. Или наоборот.

 

  Впрочем, ладно. Не о сестрах разговор. Сестры, извините, сестрами, а прочие родственники... тоже пусть здравствуют. Жизнь потом все равно всех разводит и разбрасывает по географическим объектам и ориентирам, словно людей маслом на бутерброд намазывает. И никогда не можешь утверждать с высокой точностью, где и когда, а то и за что окажешься завтра. И если Вы уверены, что ничего в обозримом будущем с Вами не случится, и Ваше мнение после действительно подтверждается, то, пожалуй, можно сказать, что Вам просто повезло. Но это с одной стороны. А с другой - чему быть, того не миновать, и раз уж суждено Вам попасть вдруг в Кемерово, в Зыряновск, в Джакарту или в другой хороший город, то жаловаться поздно. А ведь случится, раз суждено! Да-с...

 

  И опять: это только с одной стороны. Есть и другое мнение. Его Николай Василич и придерживался всю дорогу. И ничего, не сильно пострадал. Кое в чем и преуспел. Таких высот, между нами говоря, достиг! Хотя и не в высотах дело. Что высота? Одно название. Впрочем, тоже для кого как. Для братьев великого писателя высота очень даже многого стоила. Пожалуй, что и всего. Однако, может быть, это и не высота с ними нехорошую шутку сыграла, а характер безответственный и безотчетное легкомыслие. Кстати, если придется Вам оказаться на высоте, на значительном каком-нибудь уровне, будьте осмотрительны! Сами видите: всякое приключается, и поздно будет потом рассуждать, как это так вышло, что Вы, молодец и красавец, забравшись на самую вершину, всё потеряли разом, а Ваш брат, довольно средний и ничем из семейства не выделяющийся, оказался как раз звездой первой величины. Несмотря на то, что по верхам не карабкался, а скромным был человеком.

 

  Однако речь не об этом. И не о Вас, простите. А о братьях Гоголя. Итак, у него было много всяких братьев, и старших и младших, а также разные сестры. Ну, не очень разные, а так... Неважно. И все, главное, дружили. Еще детьми водили дружно хороводы, яблоки у соседей воровали... Нет, не воровали, а брали взаймы. Потому что родителям приходилось потом компенсировать легкомыслие детских поступков ответственностью материальной. Повзрослев, братья и сестры писали друг дружке письма из разнообразных городов и стран. Хорошее было время! И мне хотелось бы черкнуть кому-нибудь строчку-другую из Парижа или Дрездена. Только сейчас с этим сложнее. Дороже все как-то и потом эти сложности... Почти невозможно теперь одним знанием языков обойтись и осесть где-нибудь в Осло... Нет, почти никак невозможно! Решительно!.. Оттого и трудно любить Родину, что большая любовь от удаления только крепнет, и сразу темы патриотические появляются, к глубинке тяга... А ты сидишь, извините, пеньком на одном месте и приучаешься недолюбливать это самое место и предпочтение отдавать другим странам и городам. И чувствуешь, что одной широты души и родных просторов недостаточно... Еще чего-то душа просит. Хочется в завтрашний свой день поверить, например... Ну, да ладно!

 

  Братья Гоголя иногда и в Петербург наезжали. И ну давай по Невскому гулять! Вот представьте себе: идете Вы по проспекту, а Вам навстречу не один, и даже не два, а целая толпа Пушкиных идет! Или Репиных! А? Каково? Ужас! До сердечного потрясения дойти можно! Так и с Гоголями, только еще хуже! А походка у них стремительная, за день раз сто Невский туда и сюда весь пробегут! И носятся, и носятся, так что у дам зонтики от созданного ветра разлетаются, а лоточники не успевают пыль с кренделей сдувать! И, самое неприятное, Пушкин как раз к Николаю Василичу соберется, пойдет по Невскому, и видит: вот он, Гоголь, собственной персоной! А вот еще один! И еще!.. И все они поэта обступают, рукоплещут, кричат: "Пушкин! Это Пушкин! Виват!" Один автограф просит, другой перчатку с руки Александра Сергеича стягивает на память, третий... еще что-нибудь уже затеял!.. Кошмар! После такой встречи поэт не то что посетить друга, а и видеть его целый месяц не может! И в обществах избегает! А Гоголь мучается, понять не может...

 

  Да-с, господа, дружба - материя тонкая, тут осознать надо... А родство, тем более кровное, - вообще загадка. И от подобных загадок голова может по швам треснуть. Так что станем относиться к жизни проще, но не до легкомыслия! Мы-то с Вами знаем, чем легкомыслие окончиться может!

 

 

 Гоголь в метро

 

  Ну вот, значит, Николай Василич Гоголь решил как-то раз проехаться в метро. А то все извозчики, извозчики... Голова болит от этих извозчиков! Можно бы и собственный экипаж завести, да денег нет и ставить карету некуда: с парковками в нашей стране вечная беда. Парковки существуют только для тех, кому они не очень нужны: им и так повсюду прием и радушие, хоть любой из них со своей каретой на исторический памятник втащись! Хоть даже на дворец императорский! Понимаете, правила всякие и законы - пустой звук, скука для тех, кто сам, собственно, их изобретает. Видно, так законодательные господа устают от профессионального творчества, что после и сами разобрать не могут, как и что делать следует, а чего надо бы сторониться. Ну, и потом законы ведь для народа пишут, а не для отдельных граждан, тем более таких представительных.

 

  И, как мы знаем, Николай Василич поддался соблазну прокатиться в метро. Да еще в московском. Специально для этой цели из Петербурга приехал, купив предварительно путевку "Экстремальный тур" и схему метрополитена. Спускается Гоголь под землю, сначала неглубоко, к кассам. Глядит: народу - тыщи! И все ждут позволения к поездам пройти. За свои кровные деньги. Удивился писатель. Подошел к турникету, путевкой в него тычет, а тот дверцы не то что не открывает, но и доброго слова не говорит! Тогда подошел чинно к даме, у турникетов службу несущей. Ей тоже под самый нос путевку сует, а даме - хоть бы что: отталкивает литератора ручищами, к кассам теснит, выражается неопрятно... Опять писатель удивился, но виду не показывает. Встал в долгую очередь, ожидает.

 

  В толпе между делом с нервной мадемуазелью познакомился, они почтовыми адресами обменялись. Купив билет, Гоголь промчался сквозь турникеты, подгоняемый нетерпеливой и скорой на расправу публикой, и сам того не заметил, как в подземном паровозе оказался. Кругом - свет, подсвечники по последней моде, на подоконниках - цветы в горшках. И люди вальсируют, кто с кем, особенно рьяно перед остановкой поезда и после. Под стук колес. Раз-два-три, раз-два-три... Один гусар как-то очень сильно Гоголя локтем задел. Литератор с улыбкой к нему поворачивается, чтобы на извинение как можно тактичнее ответить, а тот смотрит недобро, глазами вращает, рука его уже к сабле тянется.

  "Дуэлянт", - подумалось Гоголю, - "не мой профиль".

  И отвальсировал от гусара подальше. Да на беду по дороге двум кавалерам на ноги наступил (чего с ним в танцах никогда раньше не приключалось), о третьего споткнулся и прямо на коленки к сидящей даме удачно приземлился. И как началось, как завертелось! Его из одного конца вагона в другой толкают, пинают, перебрасывают! И дуэлировать с ним не только мужчины, но и женский пол порывается! О, ужас! О, нравы!

 

  Когда случилась остановка, то на станции его господа городовые из вагона выдернули. И хорошо! Что было бы, не окажись они в нужном месте в такое трудное для писателя время? А он уж и на писателя не похож: ни лоска, ни щегольства! Цилиндр потерян в давешних боях, трость о его же спину изломана, волосы всклокочены, сорочка порвана, ботинки, лучшие лаковые ботинки измяты и потоптаны! Безобразие! В таком вот некрасивом виде Гоголя в участок пригласили, а он идти туда не хочет, а напротив, хочет уже домой, в Петербург, на квартиру! И великий писатель принял на себя унижение перед городовыми и собственной совестью, одарив служителей порядка серебряным брегетом и пачкой ассигнаций.

 

  И так ему по возвращении восвояси обидно стало, так обидно! И за страну, и за транспорт, и за наши необъятные дали и расстояния, которые без транспорта, пешком нипочем не одолеть... В общем, не писал Гоголь с полгода. Тяжело ему было. Друзья, посещавшие литератора, особенно Пушкин, тогда говорили:

  - Опустился Гоголь, осунулся, на человека не похож... Должно быть, запил!..

 

  А ведь не запил совсем! Просто грустит человек и понять не может, для кого ему писать литературные шедевры... Публика, оказывается, груба... Не вся, но всё-таки. Напиши Гоголь о добром и вечном - не поймут, не примут, напиши о порочном и недобром - опять не поймут, на свой счет возьмут непременно. Попробуй выразиться средненько, ни нашим, ни вашим, - тоже плохо получится, посредственно... Что делать? Талант буквально пропадает!

 

  Тогда и принялся писатель за анатомию от нечего делать. И написал повесть под соответствующим названием - "Нос". Хотел после написать "Глаз", "Шея", "Бедро" и "Вспомогательная роль мизинца" да в медицинский журнал отослать, но вовремя одумался. Подобных сведений у публики немало, да и докторов - пруд пруди. А писателей хороших и, главное, полезных - раз, два и обчёлся. Так-то!..

 

 

 Гоголь и нирвана

 

  А вот, знаете ли, еще случай. Дело было так. Когда-то давным-давно, когда нас с Вами еще на свете не было, если Вы, конечно, не долгожитель-эльф или гном какой-нибудь, так вот, давным-давно, когда в городе Петербурге жили столпы русской словесности и литературного жанра, а именно господа под фамилиями Пушкин и Гоголь, ну, короче, в те далекие времена приехал в указанный город один индус с единственной и довольно скромной надеждой продать немного всякого товару. Ну, пиджаков однобортных в основном. В общем, устроился он нормально между какою-то лестницей и продавцом тульских пряников, уютно устроился, хорошо. И давай свой товар по-своему, по-индусски нахваливать. Народ мимо ходит, ничего не понимает, только плечами пожимает.

 

  Подходит, наконец, один гражданин хозяйственной наружности и приценивается: мол, что да как, а заодно и почем? Индус его тоже не понимает, только тряпками своими трясет перед носом покупателя и лопочет, лопочет ну совершенно непонятно. Мужик, значит, берет один пиджачишко, к себе прикладывает, угадывая размер. Потом заботливо так карманы изучает, швы, пуговицы, между делом спрашивая:

  - Добротная вещь? Хорошо ли сшит твой пиджак? Не рваный?

  - Нерваный! Нерваный! - подхватывает индус, чтобы хоть как-нибудь поддержать начавшийся разговор.

  А мужик возьми, да купи пиджак. Просто так. Опять же капусту сеять на даче вполне даже сгодится.

 

  Индус обрадовался очень. Перестал ерунду свою молоть, стоит, во весь рот улыбается и кричит:

  - Нерваный, нерваный! Нерванай! Нирвана!..

 

  Опять стало совсем непонятно, чего иностранный предприниматель от общественности хочет, так что общественность вновь обходить его стала стороной. Кончилась история с индусом довольно просто: побросал он свой товар, да пропал. Может, домой на паровозе укатил, но сказывают, что спился. А тут спиться - не штука, очень легко. Есть причины. Так что, граждане, будьте с этим делом аккуратнее и меру свою четко соблюдайте! Но речь не об этом.

 

  Короче, из глубинок российских зачем-то пожаловал в Петербург и один барин по фамилии Плюшкин. Не слышали о таком? Ну, припомните, сделайте милость! В общем, прибыл он и по Невскому неспешной походкой пошел. И, само собой, ранним утром, когда всё вокруг еще спит, а дворники едва приступают к исполнению своих профессиональных обязанностей, натыкается господин хороший на целую свалку пиджаков альтернативного покроя. Постоял, ногой пнул, потом нагнулся, взял один в руку. Хорошая вещь, хоть и не аглицкая! Добротная! А тут и торговцы стали понемножку на проспекте появляться и товары раскладывать да нахваливать. Ну, Плюшкин тоже поддался всеобщему ажиотажу: разузнав у соседа по торговому месту, как и что, принялся пиджаки чужие реализовывать:

  - А вот кому зипун-размахай фирмы "Нирвана"? Отличный зипун, хоть щас в гости к губернатору! Подходим, подходим, выбираем! Нирвана, нирвана! Ах, какой товар!

 

  Свидетелем происходящего случился также и Гоголь, известный по тем временам литератор. Надеюсь, Вы тоже знакомы с его творчеством. Он в блокнотик увиденное записал вместе с фамилией торговца, а после разузнал и прочие подробности плюшкинского непростого быта и обихода. Выяснилось, что барин был очень уж падок на дармовщину, мелочен был до безобразия, почему после опустился совершенно, и подобно скупому рыцарю проводил свои безрадостные дни, перебирая накопленное и голодая попутно.

 

  Но главное, речь не об этом. Пиджаки пиджаками, шут с ними! Главное - понравился народу товар! Принялись разные модные господа по Петербургу метаться в поисках новинки сезона. Повсюду слышится:

  - Нирвана! Нет ли у Вас Нирваны? Нирвану не завозили?

 

  И вот еще интересная подробность. Откуда-то на Невском появился мужик смуглой наружности, вечно пьяный. И каждый день, независимо от погоды, сидел у одной лестницы и наряду с невразумительной околесицей отчетливо говорил:

  - Нирвана, нирвана, нирвана...

  И вид, что интересно, при этом имел счастливый и беззаботный.

 

  Так и вышло, что искаженное отечественное слово, выражающее сомнительную мысль о добротности мужской верхней одежды, стало как бы символом, с одной стороны, привилегированности, с другой стороны - свободы от бытовой суеты, обозначением личного внутреннего счастья и безалаберности.

 

  Время шло, а люди не менялись. Ну и, само собой, на Восток тоже ездили, на курорты там и просто так. А заодно и за загадочной нирваной, по слухам, освобождающей от мирских забот и запросто осчастливливающей любой биологический вид. Хотя, конечно, как мы убедились, ничего загадочного в этом явлении нет, кроме известных нам феноменов привычной российской действительности. Так-то, братцы!

 

  Да, кстати, причем же здесь Гоголь? Не напрасно ли он был упомянут? Отвечу: не напрасно. Сами знаете: и худая вещь, приправленная популярным словцом или известным именем, сразу становится значительно лучше в глазах общественности. Такова уж общественность. Не любит судить о явлении прямо, всё как-то старается опереться на авторитет или распространенное заблуждение.

 

 Гоголь и альпинизм

 

  А вот еще, знаете ли, история. Обычная, простая, сказал бы я, если бы, конечно, не принимал в ней участие сам классик отечественной литературы, известный писатель Гоголь. Впрочем, в ту далекую пору ни в каких классиках он не числился, а так, проживал себе в городе Петербурге на одной улице. И довольно нечистой, между нами.

 

  Вот однажды, в такой, представьте себе, дождливый день Николай Василич решил навестить друга и приятеля по цеху Пушкина. И с целью удачного выбора гардероба для визита Гоголь подошел к окну, чтобы ознакомиться с погодой. А там, как уже говорилось, дождь хлещет, ну прямо как из душа кто поливает или из пожарного шланга. Ну, писатель о подоконник оперся рукой, картинно так, и сквозь мутные стекла присматривается. Нет, ничего не видно! Что ты будешь делать!

 

  Он тогда глаза сощурил на манер близоруких господ, но даже сквозь узенькие щелочки не видать ничегошеньки! Окна грязные, и как ни щурься, только разводы на стеклах видны! Главное, еще вчера Гоголь собственноручно их мыл, правда только с внутренней стороны. А на внешнюю никак добраться не смог: все шпингалеты от времени заело и заклинило насмерть! И с улицы не подберешься: высоко! Третий этаж - это не шутка! По тем временам высота страшенная! Покалечиться можно, если что не так пойдет!

 

  Да-с... Ситуация! Но если ты мужчина, а Гоголь был именно мужчиной, серьезным таким, хоть и с чувством юмора, итак, если ты мужчина, то хочешь, не хочешь, а разруливай всякие трудности, на твоем жизненном пути хаотично возникающие! Хотя, между нами, встречал я и довольно ленивых субъектов, ни с какими трудностями не борющихся и при этом живущих неплохо, а также звания мужского и достоинства не утрачивающих. Да я и сам к таким принадлежу. Согласитесь, жизнь человека не достижениями и непролазными сложностями лучше становится, а умением ценить простые радости. Кто ж с этим справляется лучше, чем ленивый? Ясно, никто! Был бы наш народ ленивым, разве впахивал бы как трактор с утра до вечера за ведерко солярки? Да не в жизнь! Трудолюбивый мы народ! Щедрый на заботы! При таком трудолюбии нам и машины не нужны, и цеха, и заводы, и разные технологии - лишнее. Все на своих плечах вынесем! Бездорожье свое вечное преодолеем на автомобиле за месяц, чтобы потом год чинить свой транспорт, а не дороги! Сложностей нам подавай! Эй, побольше нам сложностей! Вся наша жизнь - борьба! Не жаль усилий на пустые попечения! Эх!..

 

  Ну, да ладно! Не о нас речь. А о Гоголе. Он тем временем в окно смотрит, и не может достоверно определить, какая его ждет погода на улице. И вот, пока он этим бесперспективным делом занят, к нему уже в дверь звонят! И кто бы Вы думали? Конечно, Пушкин! Собственной, так сказать, персоной! И, поглядите-ка, весь мокрый от проливного дождя! И оттого понурый.

 

  Гоголь, как только дверь приятелю открыл, сразу сообразил: нехорошая погода стоит за окном, ненастная. И тут же в мудрую голову писателя пришла счастливая мысль: а не учредить ли ему с Пушкиным Гидрометцентр, который бы ежедневно и достоверно сообщал об атмосферных коллизиях? Пушкину очень понравилась новая идея, больше понравилась, чем предложенная сухая сорочка. И для осуществления замысла литераторы наняли дворника Казимирыча, в обязанности которого теперь входило дважды в день прогуливаться по Петербургу между домами приятелей и оповещать о том, как оно там, на свежем воздухе.

 

  Но и на этом творческий гений не остановился. Да-с! Забрались приятели на крышу, и Гоголь, держа друга Пушкина за шарф, опустил его к своим окошкам. Трудно Пушкину на шарфе болтаться: ветер дует, поэта над городом раскачивает. Опять же шарф шею неприятно так сжимает, того и гляди помнет вовсе, а то и отломает! Правда, окошки таким манером протереть удалось: Пушкин качается, а его сюртук по стеклам вжих-вжих, вжих-вжих, пыль понемногу отходить стала, в окна свет пробился.

 

  Только поднять друга на шарфе Гоголю не удалось: одна пушкинская трость килограммов пять весила, не говоря о прочем обиходе! Пришлось отпустить. Ну, поднялся поэт с тротуара, отряхнулся и - к Гоголю. Поглядели в окна. Видно, конечно, улицу, и как извозчики проезжают, и как баба семечками торгует, но как-то всё смутно. Не понять, какие у бабы семечки, крупные ли. И опять же: идет ли при этом дождь?

 

  Повторили приятели эксперимент, только теперь на пушкинском шарфе болтался Гоголь. От него толку получилось не больше, даже меньше. И, что обидно, оба друга перепачкались совершенно и шишки себе набили при приземлении неаккуратные и примечательные.

 

  В итоге, влезши на крышу вместе с нанятым Казимирычем и обвязав дворника веревкой, господа опустили его на ручной тяге к окошкам гоголевской квартиры с ведром воды и тряпкой. И Казимирыч вымыл окна так, что загляденье! И потом повторил опыт с пушкинскими апартаментами.

 

  Видите, господа, какое дело: оказывается, не только литературным талантом славились великие Пушкин и Гоголь! Гидрометцентр и промышленный альпинизм - тоже их изобретение! И во всем перечисленном, безусловно, немалая заслуга простого и совершенно неграмотного человека - Казимирыча, отчаянного и аккуратного дворника, бывшего крестьянина, а впоследствии альпиниста и знатока погоды.

 

  Литераторы после чрезвычайно свои изобретения нахваливали! И в обществе, и так, в тесной компании. И очень всем надоели! Стали их поддразнивать и анекдоты про них сочинять, как, дескать, Гоголь с Пушкиным адмиралтейский шпиль моют и сообщают проходящим мимо господам о приближающемся грозовом фронте. А молнии в них бьют, а они на шарфах болтаются!

 

  Тогда изобретатели направили в специальные научные издания статьи о предсказании погоды и пользе промальпинизма для здоровья и общества. Да вот загвоздка: писать-то они умели хорошо, не к чему придраться, а вот рисовали плоховато. То есть, конечно, висящего Казимирыча нарисовать могут, но всякие там вектора с силой тяжести и амплитудой Казимирычевых колебаний - хоть убей! Не справляются и всё! Ну, и чиновники, конечно, постоянно повторяют:

  - Это ненаучно, это ненаучно!

  Если взятку не дать, конечно. А если дать, то сразу всё как-то научно и обоснованно. Намаялись же друзья с изобретениями! И решили раз навсегда: литературная стезя легче исследовательской! С тех пор в России и повелось: слов красивых и сочных много, а дел... дел как-то не то чтобы мало, но полезных почти даже и нет. Так-то...

 

 Все истории о Гоголе, Ленине, Кулибине, Колумбе и прочих замечательных людях на: http://zhurnal.lib.ru/editors/editors/editors/r/rapnickij_s/

 




Байка

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 56 раз(а)


Персональные счетчик(и) автора




Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр
E-mail(abelino@inbox.ru)