Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы     Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?



(Написать письмо )

Каменная Радуга часть 3

 ЧастьIII. Звёздная пленница и её любовь

 Глава 1. Исчезнувшая Королева

 

 «Звёздный Ветер» и следующий за ним «Пронзающий Время» завершили свой последний гиперпространственный прыжок на окраине системы Алионы.

 Арсения изумлённо покачала головой, взглянув на карту звёздной системы. Трудно было поверить в то, что никак не поддавалось объяснению. Ведь это без всякого сомнения была её старая игрушка. Точь-в-точь!

 Так где же тот таинственный источник, из которого она, тогда ещё маленькая девочка, черпала свои удивительные фантазии?

 Звёздноволосая голова её вновь несколько раз качнулась из стороны в сторону. Она не знала, что и подумать обо всём этом.

 А меж тем в капитанской рубке снова собрался народ. Её, Арсении, народ, малочисленный, но от того лишь более ценный для неё. Да и в обратном случае стоил бы он не меньше. Всё это люди, и каждый из них ценен безмерно, или вернее сказать – бесценен, как целая Вселенная.

 - Сени, это она. Она! Система Алионы, я узнал её! Элейна! Сэт тэнай тэ!

 Нарге, глядевший через плечо Арсении на голограмму звёздной системы, был возбуждён, как и все, и потому говорил на двух языках сразу.

 - Поздравляю Вас, капитан, - почти неслышно изрёк Том, притулившийся у дальней стены рубки.

 - Сени, Звёздочка моя, наконец-то всё закончилось! Этот полёт бесконечный, который у всех уже в печёнках сидит, - радостно затараторила Анна, обнимая девушку, к которой после смерти её отца и своего любимого привязалась ещё больше, чем прежде.

 - Предлагаю устроить праздник.

 Микел, как всегда был немногословен и неизменно прав.

 - Отличная мысль, господин старший штурман!

 Паоль, улыбаясь всем лицом, хоть и обращался к Микелу, но смотрел в это время на Арсению.

 Девушка-капитан заметила и это несоответствие, и пристальность полного обожания взгляда, а потому, чтобы как-то отвлечь Паоля от своей персоны, громко и радостно воскликнула.

 - Правильно, Паоль, верно, дядя Микел! Шампанского, Леон, всем шампанского! Веселись, звёздные странники! Веселись, «Звёздный Ветер»! Ликуй, Вселенная! Мы прибыли!

 Вся команда поддержала её восторженным многоголосым криком. И пусть никто уже не помнил, отчего шампанское называется шампанским, пусть никто ещё не знал толком, куда же прибыли их звёздные корабли, но все пили игристое вино и шумели несколько часов подряд, не умолкая ни на секунду.

 Лишь тот, кто вот так же скитался по бескрайнему космосу более шестнадцати лет, не ступая на планетарную твердь, смог бы понять эту их безграничную, шальную радость.

 

 ***

 

 Голубовато-зелёный с разноцветными пятнами мячик Релтана, опоясанный тонким астероидным кольцом, кружил вокруг желтовато-оранжевого костра Алионы, и ему не было дела до двух десятков глоток, что есть силы орущих его имя. Тем не менее, Релтан неуклонно приближался. Люди всё бы отдали, чтобы максимально приблизить эту историческую встречу, однако прекрасно понимали, что уходить в гиперпространство сейчас нельзя. И без того они вдоволь наволновались, совершенно справедливо опасаясь того, что, выйдя из прыжка, могут столкнуться с каким-нибудь космическим телом. Ведь «прыгали» он почти наугад. Да и не рекомендовалось этого делать внутри звёздных систем – мало ли как гравитационные силы могут искривить пространство и время. В неизученных частях Галактики даже самые современные вычислительные системы не давали полной гарантии безопасности.

 И потому экипаж «Звёздного Ветра» вынужден был ждать, изнывая от нетерпения. Скажете, ждали столько лет, подождёте и ещё пару месяцев? Так-то оно так, но когда цель близка, то ожидание становится просто невыносимым.

 Девяносто восемь «дней» и «ночей» томил «Ветер» своих пассажиров, ожидавших посадки, но любому томлению когда-то приходит конец, и вот они уже на орбите долгожданного неизведанного мира. Вот уже готовы войти в плотные слои атмосферы. Однако оба корабля по приказу капитана Арсении один раз обогнули планету вокруг, чтобы составить её подробную карту. И лишь после этого, выбрав место посадки в довольно широкой долине на крайнем западе северного материка и осторожно облетев кольцо астероидов, «Ветер» и «Пронзающий», пошли на снижение.

 «Ветер» первым мягко сел на широкую, ровную поляну точно посреди долины – Микел задал координаты с минимальной, почти незаметной погрешностью. Как всегда.

 - Здорово, дядя Микел! Вы настоящий мастер! – похвалила Арсения старшего штурмана, ласково улыбаясь.

 Мужчина лишь пожал плечами: мол, ничего особенного. Хотя довольство собой всё же читалось на его маловыразительном лице.

 «Звёздный Ветер» мог бы сказать то же самое, добавив, что для мягкой посадки в любых условиях им с «Пронзающим Время» штурман, в общем-то, и не нужен. Но он промолчал. Том, три года назад появившийся на его борту, неведомо для себя самого успел научить его тактичности и хорошим манерам.

 Люди, вновь собравшиеся в капитанском помещении, смотрели во все глаза то на проекции голограмм, то в округлые отверстия иллюминаторов. Первые выдавали информацию о составе атмосферы и биосферы планеты, проецировали карты и изображения рельефов в разных ракурсах, сделанные ещё из космоса. Вторые же просто-таки обжигали взгляды людей зеленью лугов в горах на юго-западе, лазурью неба и золотом астероидного кольца, опоясавшего горизонт.

 - «Ветер», как считаешь, нам можно выйти? – задала Арсения вопрос, который теперь более всего волновал экипаж, да и её саму.

 «Советую подождать, пока спустится «Пронзающий Время», - ответил разумный корабль, - Это произойдёт примерно через пятнадцать минут».

 - Ладно, «Ветер», ждём «Пронзающего», - со вздохом отозвалась девушка-капитан, - но поторопи его, будь другом.

 «Я всегда ваш друг».

 Арсения с нежностью улыбнулась.

 

 ***

 

 - Ур-р-а-а-а! – прохладный, дышащий какой-то невероятной свежестью воздух разорвали громкие ликующие крики. Вне себя от счастья звёздные странники, обнимаясь, чуть не ломали друг другу рёбра.

 Этот воздух, напоённый живыми, ни с чем не сравнимыми ароматами, пьянил почище самых крепких напитков.

 - Наша планета! Целая планета НАША!!!

 Кто-то плясал на ветру, развевавшем волосы с серебристыми прядями. Кто-то просто повалился на изумрудный мшистый ковёр, кое-где отдававший аметистово-лиловым.

 Долина с юга, юго-запада и востока была окружена пологими горами высотой от двух до трёх километров, почти сплошь зелёно-лиловыми. Где-то далеко на северо-востоке протянулась тёмная полоса, видимо, леса, на севере за горизонт уходила широкая равнина, а на северо-западе плескалось синевато-серое море.

 Головы людей кружились от красоты их нового дома. Бог был милостив к ним. О, как милостив!

 Арсения и Паоль лежали на мху, с восторгом глядя, как золотистое астероидное кольцо медленно наплывает на вершины гор, заставляя их искриться самоцветами в драгоценной оправе.

 - Как чудесно! – прошептала Арсения, - будто перстень с изумрудом и аметистами. «Ветер» мне когда-то такие показывал.

 - У моей матери такое было, - отозвался Паоль, но тут же осёкся.

 - А кем была твоя мама? – спросила Арсения, надеясь, что необычная ситуация заставит её товарища забыть на минутку о сохранности своей тайны.

 Но Паоль вовсе не собирался ни о чём забывать. Он помрачнел, и всю его радость как ветром сдуло.

 - Извини, Сени, я пока не готов об этом говорить, - пробурчал он, не глядя на Арсению, и ушёл.

 «А ещё хочет быть мне мужем! - проворчала про себя девушка, обиженно провожая взглядом его удаляющуюся по направлению к кораблю фигуру, - Или ждёт, когда я за него выйду?»

 Не готов! А когда он будет готов стать, наконец, самым настоящим другом для них, для всех? Неужели этого так никогда и не произойдёт?

 Обернувшись, Арсения поняла, что осталась одна. Все члены её экипажа разбрелись по просторам долины, наслаждаясь отсутствием стен и потолков. Следуя их примеру, она тоже потихоньку побрела по мшистой то зелёной, то сиреневатой растительности, кое-где украшенной снежно-белыми и розовыми цветками. Цветущий мох – как это чудесно!

 Она шла, разглядывая крохотные, лотосоподобные цветочки и старательно их переступая, пока внутри её не поселилось какое-то непонятное, настораживающее ощущение, будто в окружающем её мире что-то не так.

 Было тихо, странно тихо. Подозрительно.

 Она оглянулась. Метрах в пятидесяти от неё были люди – они что-то говорили, но она не слышала ни звука, будто в одночасье полностью оглохла. Не на шутку испугавшись, она уже хотела вернуться к кораблю, но не смогла. Тело её тоже не слушалось, как и уши, в которых возник несильный, но пугающий шум. Она кричала, но не слышала себя, воздух стал густым и как будто липким – он забивался в лёгкие и склеивал их, не давая дышать. Паника охватила Арсению, но тут сознание покинуло её.

 

 Глава 2. Первая тайна Каменной Радуги

 

 - Что случилось, где она?

 Паоль, остолбенев, неотрывно смотрел в одну точку, в то место, где буквально несколько секунд назад стояла Арсения.

 - Не знаю.

 Микел был шокирован не меньше остальных

 - Что же это такое, Кел, - простонала за его спиной только что подбежавшая Анна, - Она же просто исчезла!

 - Микел, Паоль, - раздался сзади голос, и все обернулись к его источнику. У самого трапа стоял Дэм, небольшого роста мужчина тридцати пяти лет. Он держал в руках переносной голопроектор и, похоже, в голове его родилась какая-то умная мысль, - Все сюда, посмотрите.

 Он активировал голограмму, и люди, окружившие его со всех сторон, увидели волны некоего излучения с чрезвычайно высокой амплитудой и невероятной мощностью.

 - Что это, Дэм? - спросил Паоль, вне себя от волнения за пропавшую девушку, - Ты крикнул что-то об опасности, но мы так и не поняли.

 - Это какое-то возмущение, идущее из недр планеты. «Ветер» засёк его, но распознать не может. А я вот думаю, что это излучение искривляет время и пространство, возможно, вызывая телепортацию.

 - Телепортацию? – переспросили сразу больше дюжины людей.

 - Телепортацию, - повторил Дэм, недовольный тем, что люди не понимают его с полуслова.

 Дэмиан Клавир был экзогеологом-самоучкой, и недоверие к своим словам воспринимал как личную обиду. Паолю хотелось сказать ему, что теперь не время для подобных пустяков, что надо волноваться не о себе, а о капитане. Но экзогеолог, похоже, исправился самостоятельно.

 - Унесло её куда-то, - сказал он с неподдельной тревогой, - Вот только куда – одному Богу известно.

 - Куда бы не унесло – будем искать до тех пор, пока не найдём, - сквозь нервно сжатые зубы процедил ученик штурмана. Никто не стал ему возражать.

 

 ***

 Арсению, после того, как она снова смогла сделать вдох и выдохнуть, нестерпимо замутило и стало просто-таки выворачивать наизнанку. Из носа и рта вместе с содержимым желудка вытекала кровь. Тяжеленная, как целая гора, голова гудела и только что не разваливалась на части.

 Немного придя в себя, она кое-как отползла от того места, где осталась не самая приятная часть её организма и того, что в нём находилось до…

 До чего?

 Затуманенный взгляд Арсении упал на собственные дрожащие руки в фосфорицирующих рукавах генокостюма. Они упирались в перину из прелой листвы, каких-то замшелых веток и копошащихся среди них насекомых. Не сумев побороть отвращения, девушка тихо вскрикнула и резко подскочила. От этого внезапного движения голову её где-то в области глаз и переносицы снова резануло болью, а желудок недовольно заворчал.

 «Где же все? – подумала она, моргая и пытаясь вернуть окружающее тёмное пространство на свойственные ему оси, - Темень-то какая!»

 Но стоило зрению девушке немного проясниться, как она тотчас об этом пожалела.

 Лес. Она была в тёмном, почти непроглядном лесу, какие видела лишь в архиве «Звёздного Ветра» на голограммах и ментальных проекциях, на просторах виртуальных обучающих программ. Но тут всё было по-другому. Лес был настоящий, очень настоящий!

 Но откуда? Вернее как она могла попасть в него из долины, если полоса густой растительности виднелась далеко на северо-восточном горизонте? Да и есть ли уверенность в том, что это именно тот лес?

 Арсению бросило в жар.

 Телепортация?

 Говорят, что если бы в современных звездолётах не имелось мощных амортизирующих систем, то при гиперпрыжках пассажиры испытывали бы примерно такие же неприятные ощущения, что и она минуту назад.

 Арсения попыталась встать, подумав, что, может быть, стоя сдавленная болью голова будет лучше соображать.

 Кое-как держась на всё ещё дрожащих ногах, Арсения выпрямилась, обхватила плечи руками, закрыла глаза и сосредоточилась на логических выкладках.

 Так, значит, телепортация. Но тогда в чём причина явления?

 Девушка сморщила лоб от напряжения.

 Геопатогенная зона? Похоже на то. Больше ничего и в голову не приходило. Но что бы там ни было, главная беда состояла в том, что Арсения теперь и понятия не имела, где находится. Не факт даже, что в лесу к северо-востоку от долины. Теоретически она могла попасть куда угодно, в любую точку планеты.

 От этой мысли внутри у неё всё похолодело. Девушка посмотрела на встроенный в правый рукав личный маячок. Он не работал. Нечто, перенёсшее её сюда, испортило маленькое спасительное устройство.

 В отчаянье, зажмурившись и снова открыв глаза, Арсения пошла, сама не ведая куда.

 Лес был настолько густым и тёмным, что определить в нём направление было невозможно. По крайней мере, для Арсении, которая, уж чего-чего, а ориентирования в инопланетных лесах во время полёта сюда не изучила.

 Он был просто жутким, этот лес, киша тем, чему и названия-то трудно было подобрать. Кто-то шуршал под ногами прелым опадом, кто-то летал во тьме, хрипя и кашляя, как умирающий старик, и призрачно мерцая, кто-то перепархивал с ветки на ветку, задевая Арсению и путаясь в серебре её волос.

 Арсения шла, продираясь сквозь туго переплетенные ветви, и с каждым шагом паника её становилась всё сильнее, управлять собой было почти невмоготу. Она могла находиться в самой чаще леса, она могла никогда не выбраться из него…

 Что-то шикнуло за её спиной и затрещало ветками. Арсения, почувствовав, как колотящееся сердце уходит в пятки, обернулась.

 Два кошмарных красных глаза наблюдали за ней из сырой и плотной тьмы, будто та ожила и готовилась наброситься.

 Но это была всё же не ожившая лесная мгла, а животное, зверь размером с хорошую собаку, с чёрно-серой шерстью, гребневидной гривой на затылке и выпирающем изогнутом хребте.

 Однако от сознания того, что это не демон, а зверь, легче Арсении вовсе не стало. Животное скалило зубы и шипело, как шипят кошки, когда чрезвычайно на кого-то злы.

 Арсения стояла, почти не дыша, завороженная и до смерти напуганная блеском алых глаз и белых, острых зубов. Зверь же, чувствуя её страх, совсем осмелел. Он весь напружинился на тонких длинных лапах, подобрался, изогнув хребет совсем уж немыслимой дугой, и вот-вот готов был прыгнуть.

 Арсения всегда думала, что в такие вот моменты перед мысленным взором должны с невероятной скоростью проноситься картины прожитой жизни. Но в тот миг ничего, ровным счётом ничего она не вспоминала и даже не ощущала. Был только страх и оцепенение. Страх этот не имел ничего общего с её высокоцивилизованным разумом звёздной странницы, и описать его было почти невозможно даже потом, когда Арсения вспоминала о случившемся много лет спустя.

 Сейчас же она просто стояла и смотрела, как съёживается чёрно-серый мохнатый комок, как немыслимо быстрым движением распрямляется поджарое тело и как стрелой летит прямо на неё…

 … и как вонзается зверю в грудь что-то длинное и блестящее, как он падает в кусты, не дотянув до своей жертвы каких-нибудь полметра.

 Сознание вновь стало покидать звёздную девушку, но она неимоверным усилием удержала его.

 Люди подошли к ней.

 Люди удивлённо смотрели на неё.

 

 ***

 

 Их было плохо видно в сумерках леса, но генокостюм Арсении по-прежнему тускло мерцал, давая возможность различить фигуры шестерых мужчин, сплошь высоких и крепких, одетых в чёрно-алые одежды, так похожих на тьму с её алыми глазами.

 Один из мужчин выделялся особенно: то ли взглядом, надменным и устрашающим, то ли гордой осанкой сказочного князя, то ли просто тем, что он, как предводитель, стоял впереди всех.

 Он наступил на звериную тушу и вынул из неё дротик. Неприятный звук заставил Арсению проглотить тошнотворный комок, подступивший к горлу, а незнакомец, молодой, но, кажется, уже бывалый охотник, даже бровью не повёл. Всё это было сделано мимоходом, как нечто столь привычное, что руки делают работу сами, а глаза…

 … глаза его, тёмные и глубокие, всё это время не отрывались от её, Арсении, глаз.

 - Ийат сови? – спросил он, подойдя совсем близко.

 Арсения задумалась. Что-то очень знакомое было в этих словах.

 И тут её осенило. Яттэ сов! Ну, конечно же, яттэ сов! «Кто ты?»

 Арсения возликовала от посетившей её догадки. Эти люди говорят на тан-ламо, на языке Нарге, только немного изменённом.

 Выходит, мужчины эти – потомки тех, кто пережил катастрофу, от которой бежали пращуры Нарге.

 Боже! Значит, на планете всё это время жили люди, и никто об этом не знал.

 Чего от них можно ждать, девушка не ведала, но утешало то, что благодаря Нарге тан-ламо она успела освоить в совершенстве, а, стало быть, у неё были шансы договориться с обитателями Релтана.

 - Сэти Арсения – каррэя шаи, - ответила она, подстраиваясь под нюансы их языка, - Сэти мэл аррит аллектэ. Йе фал олнии те ай вверг.*

 - Каррэя шаи? – переспросил молодой охотник, и Арсении показалось, что сделал он это не потому, что не понял её корявой речи, а потому, что был безмерно удивлён услышанным.

 Ещё бы! Не каждый раз, отправившись на охоту, встречаешь в лесу девушку, пришедшую со звёзд.

 И он, кажется, верил ей. Арсения голову могла дать на отсечение, что верил.

 - Вэррай сээту, - сказал он, протягивая ей руку.

 «Ну, что ж, пойдём», - мысленно согласилась она, принимая его любезное приглашение. Впрочем, ничего другого ей и не оставалось.

 

 ***

 Шли довольно долго. Арсении казалось, что лес вообще никогда не кончится, но вот, наконец, за широкими спинами её провожатых – или захватчиков! – в непроницаемых для солнечных лучей кронах показался обширный просвет.

 Когда «Звёздный Ветер» опустился на поверхность Релтана, он, с присущей ему точностью, измерил скорость вращения планеты и определил координаты приютившей их долины. Тогда в том месте было около десяти часов с восхода Алионы. Теперь же светило, которое всё чаще стало показываться меж заметно поредевших ветвей, клонилось к закату, цепляясь за опору небесной дуги как ведро за коромысло.

 Когда девушка в сопровождении охотников вышла-таки из леса, глазам её открылась удивительная картина, если не сказать больше.

 Замысловатых форм домики со скруглёнными углами и покатыми крышами были покрыты тем же цветущим мхом, что Арсения видела в долине. И его, так же, как и далёкие, незримые отсюда горы, золотил и заливал огнём отражённый свет астероидного кольца и близкого к горизонту солнца.

 А меж этих странных домов, на земле, державшей их, что-то беспрестанно то тут, то там искрилось, будто россыпь блёсток или просыпавшихся случайно звёзд.

 Молодой предводитель охотников, тот самый, что при их встрече перемолвился с Арсенией несколькими фразами, многозначительно посмотрел на волосы спасённой им девушки. Арсения ужасно устала от пережитых волнений и долгой дороги сквозь тёмный лес, но даже это не помешало ей заметить устремлённый на неё взгляд и понять, с чем мужчина сравнивает искрящиеся под ногами блёстки. Он как-то сдержанно, едва заметно улыбнулся, смущённо опустил голову, но тут же высоко поднял её, натянулся струной и похолодел взглядом.

 Он жестом позвал девушку следовать за ним, и Арсения вновь молча подчинилась ему. Она снова поверила ему – ничего не могла с собой поделать.

 

 ***

 Её спаситель говорил, и она, хоть и плохо, но понимала его речь. Охотник привёл звёздную гостью в довольно светлое, просторное помещение внутри самого большого из

 * Я Арсения – звёздная шаи. Я прибыла с дальнего неба. Что-то перенесло меня в этот лес.

 виденных ею здесь домов. У самой дальней от входа стены стоял неожиданно великолепный по сравнению с остальным убранством помещения трон, на котором, как царь из древних сказок, восседал человек величавого, гордого вида.

 Все, кто находился в тот момент вместе с ними, неотрывно смотрели на загадочную звёздную пришелицу, все, за исключением её спасителя, были немолоды, бородаты и угрюмы. Их чёрные одежды, шитые алыми узорами были одновременно и красивы, и

 устрашающи. Штаны-шаровары, полы которых были заправлены в сапоги лишь спереди и с внутренней стороны голени, создавали странное впечатление некоторой распущенности, но в то же время придавали своим владельцам лихой вид. С рукавами рубах, шитыми нитью и бисером, было то же самое: очень длинные, они внутренней стороной были заправлены в ремни на запястьях, а свободные их края красиво спадали вниз с крепких, жилистых предплечий.

 - Великий шае, отец, - говорил меж тем молодой релтанец, - я пошёл охотиться на акрасу, а привёл девушку, пришедшую с дальнего неба. Звёздную шаи. Помнишь, дозорные говорили, что видели на заре две летящих по небу звезды…

 - Я помню, о чём мне докладывали, - сухо и строго отрезал человек, сидящий на троне, - но это ещё ничего не означает.

 - Но она одета не так, как все, и волосы её – чистое серебро, будто звёздной пылью посыпаны.

 Как не был грозен и суров взгляд великого шае, но тот, кто называл его отцом, не желал отступать без боя, да и дело он говорил, если честно.

 - Ну, допустим, что она и впрямь звёздная шаи, - голос повелителя из недоверчивого стал задумчивым, - тогда что она делала одна в лесу, так близко от Искристой Длани?

 - Позволь мне сказать, Великий шае, разреши ответить на все твои вопросы, - заговорила вдруг Арсения, не зная местных обычаев и правил хорошего тона, но, решив держаться так, как подобает настоящей звёздной шаи, гордой и уверенной в себе.

 При этих её словах нахмурились все присутствующие в помещении мужчины, даже защищавший её юноша насупил густые тёмные брови. Однако шае сменил гнев на милость и позволил ей говорить.

 - Ты ведёшь себя слишком дерзко для женщины, - сказал он, глядя на неё всё так же надменно и холодно, - но если ты владеешь своим звёздным народом, то говори. Я слушаю.

 Арсения глубоко вздохнула и попыталась изобразить покорность и почтение, при этом не унизив себя перед лицом того, кто привык, чтобы ему подчинялись, и в то же время уважает в людях силу духа.

 - Я, действительно, пришла со звёзд со своим народом. Я не могу доказать тебе этого, Великий шае, но если ты пошлёшь своих людей к горной долине, что лежит, скорее всего, к западу от твоего селения, то они увидят там два больших летающих дома и людей, похожих на меня.

 Мы странствовали по дальнему небу в поисках мира, свободного от угнетения и несправедливости. И вот, кажется, нашли его. Теперь у нас лишь одно желание – спокойно жить в нём, мирно и тихо, никому не мешая и не делая зла.

 Арсения перевела дыхание – длинная речь, каждое слово которой приходилось тщательно подбирать и обдумывать, далась ей нелегко. И оставалось только надеяться, что релтанцы поймут всё правильно и не истолкуют превратно какую-нибудь неверно произнесённую фразу.

 - Объясни, звёздная дева, отчего ты одна? – задал вопрос Великий шае: голос его вновь переменился, теперь он откровенно вёл допрос, однако Арсения решила не поддаваться ни на какие провокации, продолжая держаться уверенно и спокойно.

 - Если ты думаешь, Великий шае, что я задумала недоброе и мои люди прячутся где-то поблизости, готовые напасть, то ты ошибаешься. В лесу я оказалась случайно, сама не понимаю как. Мы высадились в одной из долин у моря. Все мы истосковались по простору, по свежему воздуху, и потому разбрелись в разные стороны. Вдруг что-то случилось: меня будто сдавило самим воздухом, я потеряла сознание, а когда очнулась, то поняла, что нахожусь в лесу, и если бы не этот отважный охотник, - Арсения взглядом указала на молодого человека, - то теперь бы меня не было на свете.

 Польщённый юноша второй уже раз за этот день смущённо опустил глаза, чем несказанно удивил стоявших рядом мужчин и самого шае, знавших шае-дарэ с пелёнок, хорошо знакомых с его суровым, непреклонным характером.

 Один лишь шае ни на мгновение не потерял нить разговора.

 - Я слышал легенды о подобных чудесах, и, вероятнее всего, ты не лжёшь, звёздная дева, но так или иначе, где бы ни были твои люди, к ним ты не вернёшься. Ты теперь моя пленница, и слугам твоим придётся лететь листьями по ветру, который дует по моему велению.

 - Отец, что ты говоришь? – возмутился молодой воин, не устававший принимать самое деятельное участие в судьбе странной пришелицы, - Какая пленница? Звёздная шаи не может быть пленницей…

 - Цыц!

 Шае плотно сжал тонкие губы и сверкнул глазами. Сын вынужден был подчиниться его власти и отступить.

 - Великий шае, - вновь стала увещевать Арсения, чувствуя, что влипла во что-то нехорошее,- звёздный народ никогда не станет причинять вред тебе и твоим подданным. И кому бы то ни было ещё. Не для того мы сюда прибыли. Мы мира хотим, мира и дружбы. Верь мне!

 Девушка поглядела на своего защитника в поисках поддержки, но тот, насупившись, молчал.

 А что до Великого шае? Он не являлся бы правителем всех известных ему земель, если бы не был крайне подозрителен и осторожен, дальновиден и жесток.

 - Райди, - позвал он, и тут же откуда-то из спрятанного за троном прохода появилась полноватая женщина в цветастом наряде, а шае продолжил, - отведи звёздную шаи в хорэ для пришлых и дай ей кого-нибудь в услужение. Хотя бы Латки – довольно ей отхожие места чистить.

 Райди, крепкая и усадистая, окинула Арсению с ног до головы строгим, всё подмечающим взглядом, а потом, как тяжёлый грузовой звездолёт, проплыла к выходу из шаева дома, жестом поманив пленницу за собой.

 Арсения ещё раз обвела взглядом всех присутствующих в доме мужчин, пытаясь отыскать в них хоть каплю понимания, но шае был непреклонен и безжалостен, его подданные безразлично холодны, а молодой охотник и вовсе не смотрел в её сторону, видимо, страдая от собственного бессилия.

 Поэтому Арсении ничего не оставалось, как последовать за женщиной по имени Райди.

 Когда Арсения со своими спасителями подходила к селению, солнечные отсветы ещё были хорошо различимы сквозь листву над головой, теперь же всё небо сплошь затянуло мрачно-серой ватой туч, и было совсем темно.

 В нескольких местах ещё тлели затухающие костры и в домах светились окна. Вот тебе и весь свет!

 Арсения подумала, что в ясную погоду ночи здесь должны быть очень светлыми из-за астероидного кольца. Мысль эта отвлекла её от тяжёлых дум, но ненадолго. Хоть и была она, судя по всему, в относительной безопасности, а всё же в этом чуждом и незнакомом мире ей было не по себе.

 Что дальше делать, она не знала.

 

 Глава 3. Взгляд убийцы

 

 Арсения шла вслед за служанкой между жавшихся друг к другу домов, под ногами её была гладкая, ровная поверхность каменистого происхождения, более всего похожая на гранит, лишь кое-где покрытая нанесённой, видимо почвой.

 - Скажи, Райди, как называется ваше селение? – спросила девушка, которой в тягость было молчаливое движение в тихой тёмной ночи, ожидавшей затяжного дождя.

 - Искристая Длань, шаи, - отозвалась женщина.

 - Красиво! И совершенно справедливо.

 - Истину говоришь, звёздная шаи, - Райди обернулась к ней лицом, и на полных губах её появилась улыбка, - это место самое высокое и самое прекрасное во всём Северном Крае. Недаром народ Великого шае обитает именно здесь.

 Арсению порадовало то обстоятельство, что служанка разговорилась с ней, почувствовав, видимо, дружеское расположение к звёздной гостье. Это было ей на руку – друзья в незнакомом месте, которое неожиданно стало для неё узилищем.

 - Скажи, а…

 Девушка осеклась. Вопрос застрял у неё в горле.

 Из окружавшей полутьмы на неё кто-то смотрел. Небольшая, тонкая фигурка пряталась в лоскутьях густеющей мглы, и только один глаз, красный и жутковатый, светящийся как око грозного акрасу, казался ещё одним порождением ночи. И он будто вцепился в Арсению, не отпуская и так же, как взгляд зверя в лесу, завораживая и пугая.

 Удивительный и страшный, этот взор шевельнул в ней что-то, отпечатался в мозгу, в памяти.

 Райди зыркнула на незнакомца одновременно пугливо и брезгливо, и он скрылся во тьме, но Арсении, уже успевшей отойти от того места на несколько шагов, всё казалось, что одноглазый взгляд не смотря ни на что провожает её.

 - Кто это был? – только и смогла вымолвить она.

 - Лаедеру, - ответила Райди, поморщившись, и отмахнувшись от ушедшего человека рукой, как от кошмарного сна, - но лучше б тебе, шаи, о нём не слушать, а мне не говорить. На нём скверна гнилых болот и крови спящих. Даже имя его поганит, даже мысли о нём…

 - И всё же.

 Червячок страха закрался в душу Арсении, но поддаваться его стонам и стуку зубов она не собиралась.

 - Да он из болотников, у коих вместо крови – гнилая водица, они трусливы и подлы, как акрасу, мерзки, как болотные черви. А он ещё и ночной убийца. Бр-р! – женщина поёжилась и сплюнула, - теперь мне рот придётся полоскать, а тебе, шаи, мыть уши.

 Служанка не сказала более ни слова. У Арсении имелись к ней ещё вопросы, но она не стала их задавать. Отчего-то больше не хотелось слушать эти мрачные, неприятные ответы.

 Приют для пришлых стоял на самой окраине селения. Это был довольно низенький домик без каких-либо украшений. Видимо, эти самые пришлые должны были чувствовать себя в обители Великого шае как нежеланные гости, униженные и жалкие. Арсения едва заметно покачала головой, но стремительно остывающий и наполняющийся влагой воздух заставил её забыть о гордости.

 - Проходи, шаи, располагайся, - сказала Райди, приветливо указывая звёздной пленнице на раскрытую дверь, - вскоре сюда придёт девушка по имени Латки для того, чтобы прислуживать тебе. Еду принесёт и одежду, ежели надобно. До ясного утра, шаи.

 - До ясного утра, - ответила Арсения, и, не дожидаясь, когда служанка уйдёт, вошла в тёмное нутро домика, которому суждено было стать её тюрьмой. Там было не слишком то богато и уютно, да и не привыкла Арсения к подобному жилью, но тепло, сухость и мягкие подстилки под ногами смягчили уже рождавшуюся в сердце язвительную злость. Дома эти, даже без печей и каких-либо других ухищрений, каким-то неведомым образом сохраняли то, что требовалось людям для удобного проживания.

 Одним словом, добрый и ласковый приют.

 

 ***

 Девушка с едой и одеждой пришла довольно быстро - Арсения едва успела задремать, усевшись на циновку возле дальней стены.

 В доме было две небольших комнатки: одна, по всей видимости, для бодрствования, другая для сна, так как пол её был сплошь застелен тёплыми шкурами.

 - Как тебя зовут? – спросила Арсения, сгоняя дрёму с уставших глаз.

 - Латки, - ответила молодая служанка, и голос её, кроткий и нежный, понравился звёздной страннице.

 Девушке на вид было столько же, сколько и Арсении, но волосы её были темны, глаза томны, а фигура куда пышнее. На ней были простые одежды, ничем не расшитые и не украшенные, и от того казались обрывками хмурого зимнего неба. Видно, социальное положение служанки было столь низким, что ей полагались лишь тряпки для того, чтобы прикрыть наготу.

 Но платье, принесённое для Арсении, было по-настоящему богато: чёрные штаны из какой-то плотной, шелковистой ткани были расшиты алыми цветами, напоминающими завитые спирали ДНК; широкие полы брючин истончались к краям и, должно быть, чудесно развивались на ветру; то же самое можно было сказать и о кремовой блузе с такими же алыми, как и на штанах, бутонами на груди, рукавах и полах. Вышивки блестели и казались искорками костра в полутьме маленького хорэ.

 Костюм этот не был похож ни на простое одеяние Латки, ни на вычурно цветастый наряд Райди. Он был красив и гармоничен. И потому, подумав, что нелепо смотрится в этом почти первобытном мире в своём космическом генокостюме, Арсения решила принять дар релтанского гостеприимства, и облачиться в новую одежду.

 Стоило ей только нажать кнопку на манжете и подумать о том, как расходятся и опадают с её плеч, словно старая кожа, полоски биосинтетической ткани, как именно это и произошло, повергнув в шок молодую служанку.

 Генокостюм лежал у ног Арсении и медленно втягивался в маленькую коробочку, составленную из твёрдых пластин, несколько секунд назад охватывавших её запястья.

 Бедная Латки от всего этого едва не лишилась чувств. Арсения ей лишь успокаивающе улыбнулась: мол, это самый обыкновенный генокостюм – ничего особенного. Но релтанка ещё долго пребывала в состоянии крайнего изумления. А Арсения меж тем одела на себя подарок Великого шае, довольно осмотрела себя и велела служанке идти спать, хотя трудно было представить себе её широко распахнутые, удивлённые глаза заволоченными крепким безмятежным сном.

 Латки ушла в спальную комнату, поставив на пол что-то вроде тлеющей лучинки, а звёздная пленница осталась там же, где и была. Ей уже не хотелось спать.

 Начавшийся дождь за окном шептал что-то заунывное, в маленькое открытое окошко забиралась влажная прохлада, а в голове Арсении был полнейший кавардак. Она попыталась привести мысли в порядок, но они всё равно разбегались, как шаловливые мыши по углам.

 Должно быть, её уже ищут. Но сколько это будет продолжаться? Да сколько угодно. А когда найдут, как вызволят из плена? Великий шае – хитрый и страшный человек – Арсения это чувствовала.

 Довольно долго она стояла у дальней стены, глядя на кусок дождливой ночи в оконце с закруглёнными углами. И вдруг, ни с того ни с сего, как это бывает в состоянии крайнего смятения, девушке захотелось подойти к окну. Она сделала несколько резких шагов и в мгновение ока очутилась возле дыры в стене дома. И тут же от него отпрянула.

 Из холодной, печальной темноты на неё вновь глядел странный одноглазый человек, тот самый, что встретился ей по дороге сюда.

 Он тоже отпрянул, но не сразу, будто увиденное доходило до него очень и очень медленно, как бывает, если крепко о чём-то задумаешься или чем-то залюбуешься.

 О чём он думал и кем любовался? Ответ напрашивался сам собой. Незнакомец, о котором Арсения уже успела узнать много нехорошего, когда всё же понял, что объект наблюдения заметил его, попытался скрыться за пеленой дождя и ночи, но Арсения властным окриком остановила его.

 - Постой… лаедеру, не уходи.

 Пугающий своей необычностью мужчина встал как вкопанный на полпути в никуда. Он не был похож ни на одного из тех людей, которых Арсения видела в своей жизни. Он был мал ростом и тонок, как беспризорный подросток, однако на бледном лице его тяжёлым гримом лежала печать слишком рано наступившей взрослости, груз прожитых лет отягощал его веко, и оно опускалось, скрывая едва ли не пол глаза. Сколько ему было лет, Арсения не взялась бы сказать, но вокруг его губ уже начинали собираться полосы глубоких морщин, а от глаз, от зрячего и от того, что был спрятан под непонятного цвета повязкой, шли усталые тёмные круги и какие-то неестественные для его худого лица припухлости. Из-под линяло-серого капюшона выбивались такие же блёклые, бесцветные, тонкие пряди волос.

 И помимо всего прочего был он мокр от дождя и растерян от внезапного своего разоблачения.

 - Что ты здесь делал? – строго спросила Арсения, и прозвучавшее в её голосе подозрение, видимо, от незваного гостя не укрылось.

 - Звёздная шаи, не подумай, что я замыслил что-то недоброе. Я просто стоял под твоим окном и смотрел на него. Я даже не видел тебя. Я уйду сейчас. Прости меня.

 Он тараторил, словно боясь, что Арсения не поверит ему, перебьёт и, чего доброго, станет обвинять в дурных намерениях. Однако звёздная девушка вовсе не собиралась этого делать. Она просто стояла и слушала его голос – тихий и взволнованный, подкидывавший в костёр её растерянности шорох опавших жухлых листьев.

 - Нет, не уходи, пожалуйста.

 Он уже вновь собрался было пропасть из поля её зрения, но последнее слово, прозвучавшее отчего-то почти жалобно, заставило мужчину остановиться так же, как и властный окрик.

 - Я верю, что ты здесь просто стоял. Но зачем? Дождь ведь идёт и холодно.

 Человек как-то странно скривил тонкие, потрескавшиеся губы. Очевидно, это было его улыбкой.

 - Ни один очаг не согреет меня лучше, чем свет в твоём окне, звёздная шаи.

 Арсения раскрыла рот для того, чтобы ответить, но так и не смогла ничего вымолвить.

 Судя по всему, это было признанием в бесконечной любви с первого взгляда, но выглядело всё уж слишком необычно.

 - Зайди тогда в хорэ. Ты же мокрый весь.

 - Нет, шаи, что ты! – отозвался лаедеру так, будто Арсения сказала нечто невообразимое и даже кощунственное, - Мне и рядом-то с твоим хорэ стоять нельзя. Я и так уже осквернил твои глаза и уши… Умойся дождевой водой – слёзы неба смывают всякую скверну. А я всё же уйду.

 - Да куда ты всё рвёшься? – не выдержала Арсения, - И что за чепуху несёшь? С чего это вы все взяли, будто мне не следует смотреть на тебя, слушать? Да что там, даже думать! Может мне вынуть из головы мозги и прополоскать их под дождём? Ну, что за бред!

 От нелепости собственных слов Арсения улыбнулась, неловко прикрыв рот ладонью. Человек же при этом тепло взглянул на неё и словно стал немного ближе, как если бы они разговаривали уже очень долго.

 - Как тебя зовут? – поинтересовалась девушка, уже совсем осмелев и освоившись в общении со странным человеком, мокнущим под её окном.

 - Мараньятэ, - ответил он после недолгой паузы, и унылое шуршание опавших листьев вновь проникло в душу девушки.

 - А я – Арсения.

 Мараньятэ стоял в нерешительности, не зная, что говорить дальше. Да и не пристало ему говорить, когда небесная владычица молчит и ничего у него не спрашивает. Арсения, поняв это, сама продолжила разговор.

 - Расскажи о себе. Служанка вашего Великого шае наговорила мне о тебе столько гадостей, но я, знаешь ли, почему-то ей не верю.

 Взгляд Мараньятэ, в какой-то миг загоревшийся, вновь помрачнел, вернее, потяжелел, словно невидимая гора свалилась на его несчастную голову.

 - Она правду говорила, шаи.

 Не ворох листьев, а охапка трухлявых веток упала в костёр Арсеньиной надежды, глухо зашипев и почти погубив его горячие, рыжие язычки.

 - Правду? – переспросила она тоненьким девичьим голосом, будто умоляя опровергнуть только что сказанные слова, - Ты убийца?

 - Да, шаи, - шепнул он, еле слышно, и одноглазый взгляд его стал каким-то затравленным, - позволь мне уйти.

 - Нет, не позволю.

 Арсения встрепенулась, как птичка, напуганная резким звуком. Загадочный человек этот приводил её в трепет, но сейчас ей меньше всего на свете хотелось, чтобы он уходил.

 Он с сомнением глянул на неё, но вновь не посмел ослушаться. Казалось, что слепое повиновение кому бы то ни было у него в крови, которая, как утверждали, больше напоминала гнилую болотную воду.

 - Почему ты убиваешь людей, Мараньятэ?

 - Шае приказывает.

 - Он хорошо вознаграждает тебя?

 - Я ем досыта и ношу одежду без прорех.

 Арсения не знала, чему радовалась, но у неё точно камень с души свалился.

 - Так ты это от нужды делаешь? И если б не она, ты не стал бы убивать?

 Мараньятэ ответил, но не сразу. Он колебался.

 - Не знаю, - выдавил он, наконец.

 - Ты мог бы и солгать, - обронила Арсения, сверля его взглядом. Понять такой ответ было непросто, но разве мы знаем, какими были бы, если б всё сложилось по-иному. Для себя же Арсения решила, что её новый друг просто недостаточно хорошо знает сам себя. По крайней мере, в это хотелось верить.

 - Я не хочу тебе лгать. Не могу, шаи. Казни, если пожелаешь, но лгать тебе я не стану.

 Девушке стало не по себе от такой откровенности, но она продолжала говорить спокойно, взвешивая каждое слово, прежде чем произнести его.

 - Мараньятэ, скажи, а ты тоже видел накануне в небе летящие звёзды?

 Лаедеру немного растерялся от того, что звёздная дева так резко сменила тему разговора, но ответил чётко и честно.

 - Нет, шаи, я не видел их. Я только слышал, как люди говорили, будто они опустились на южном закате. Это ведь ты прилетела на этих звёздах, правда?

 - Я, Мараньятэ, я.

 Арсения задумалась. На южном закате. Если это так, то можно предположить, что «Звёздный Ветер» и «Пронзающий Время» находятся где-то к юго-западу отсюда. Но насколько далеко? «Ветер» ещё с орбиты определил, что сутки на Релтане были на четверть часа длиннее стандартных – в этом плане четвёртая планета системы Алионы была похожа на Землю – древнюю колыбель человечества.

 Арсения в уме прикинула, какое расстояние могли пролететь звёздные корабли за те два-три часа, что прошли с момента обнаружения летящих звёзд в этом месте и до посадки их в долине на юго-западе. И вышло у неё немало.

 Она попыталась восстановить в памяти карту Релтана, виденную ею ещё на корабле, и по всему выходило, что лесистые плоскогорья к югу и западу отсюда переходили в те самые невысокие горы, что приютили два звездолёта и небольшой экипаж одного из них.

 Попасть бы на те плоскогорья, если, конечно, там не живут столь же подозрительные и негостеприимные люди!

 - Скажи мне ещё вот что, Мараньятэ, - обратилась она к ночному убице, всё это время молча и неподвижно стоявшему под её окном, - а кто живёт на южном закате? Ты это знаешь?

 Лаедеру пожал тощими, узкими плечами.

 - Никто там не живёт, шаи. Туда не добраться через Дикий Лес.

 - Дикий Лес? – переспросила девушка голосом, прозвучавшим более взволнованно, чем ей того хотелось.

 - Да. Туда никто не ходит. А кто ходил, те не вернулись.

 - И что же, всё, действительно, так безнадёжно?

 Решительность стремительно покидала Арсению, и потому она поспешила ухватиться за её радужный хвост.

 - Но, может быть, те люди не вернулись, потому что нашли там новое счастье?

 Мараньятэ покачал мокрой головой.

 - Жуткую смерть они там нашли, шаи. Ручьи выносили их обглоданные, раздробленные кости, и люди видели их здесь, в Искристой Длани, и в других местах…

 Арсения разочарованно вздохнула, однако думать о долгом заточении и о том, что Великий шае, используя её, сможет манипулировать экипажем «Звёздного Ветра», как пожелает, ей было невмоготу.

 - И всё же, Мараньятэ, ты поможешь мне убежать отсюда?

 Непростительной глупостью было выдавать себя, что называется, с потрохами, человеку, которого знала от силы час. Да и репутация его не давала поводов для доверия. И только его слова о том, что он не может лгать ей, успокаивали теперь Арсению после опрометчиво выданных намерений.

 - Но там же смерть, шаи, - возразил он.

 - А если всё-таки попробовать? – настаивала Арсения, - Там, за этим твоим Диким Лесом, должны быть невысокие плоские горы. Там моим людям легче будет меня найти.

 - Не знаю, шаи, всё это очень опасно.

 Арсения снова задумалась.

 «Опасно. Верно, не зря он так говорит. Но тогда откуда в его голосе эти сомнения?»

 Звёздной пленнице пришла в глову мысль о том, чтобы вернуться к тому месту, где она очутилась после своей загадочной телепортации. Но она тут же отбросила её в сторону. Неизвестно ведь, когда эта загадочная сила там вновь активизируется, и произойдёт ли это вообще. Раз там охотничьи угодья релтанцев, значит они ничего подобного раньше не замечали, иначе стали бы обходить это место стороной. Возможно, это был единичный случай, который больше не повторится. Да и опять же, тропы там хоженые, не ровен час, поймают и запрут на сто замков, а Мараньятэ, должно быть, вообще сильно не поздоровится.

 - Мараньятэ. Скажи честно, ты ведь думаешь, что несмотря на опасность, мне лучше уйти отсюда?

 - Шае велел мне следить за тобой, а это не к добру.

 Лаедеру произнёс эту фразу так, словно хозяин Искристой Длани уже приказал ему убить звёздную гостью, и от Арсении это не укрылось. Девушке не спалось до самого утра: всё казалось, что мокрый до нитки Мараньятэ так и стоит под окном, отчаянно борясь с засевшим в крови слепым повиновением своему хозяину.

 

 Глава 4. Побег Королевы

 

 - Шаи, погода плохая, может быть, хочешь порукодельничать? – участливо спросила Латки, так как Арсения с самого утра не находит себе места.

 Было уже за полдень, а дождь всё лил, прекращаясь лишь на короткие промежутки времени. Арсения провела почти всю жизнь в чреве космического корабля, и это было ей в диковинку, однако покоя не давало совсем другое.

 - Да я бы рада, Латки, - ответила она рассеянно, - но не умею. Там, в дальнем небе, среди звёзд, люди не шьют, не вяжут и не вышивают.

 - Тогда чем же вы занимаетесь, когда делать нечего? – удивилась служанка.

 - Ну, находятся дела, - уклончиво отозвалась Арсения, даже не представляя, как объяснить этой дочери первобытной природы, что такое виртуальное моделирование и создание новых форм из трансформирующегося вещества. Как объяснить ей, что во Вселенной слишком много изученного и неизученного, чтобы заскучать?

 - Если пожелаешь, шаи, я научу тебя ткать узорчатое полотно, - предложила Латки.

 - Научи сначала хоть простое ткать, - попыталась пошутить Арсения; ну нельзя же, право, до самой темноты мучиться, задаваясь вопросами, на которые не можешь найти ответы.

 Придёт Мараньятэ или нет? А если придёт, то с какой целью? Тяжко без конца думать об этом.

 

 ***

 Ткацкий станок был весьма необычным приспособлением. Его устройство удивляло одновременно и простотой, и хитроумностью. И, что самое приятное, музыкальностью.

 Маленький агатовый челночок, бегавший по ниточному полю меж деревянных рамок, во время работы задевал нити основания будущей ткани, к концам которых крепились металлические бубенцы разного размера и формы, и от того получалась музыка. И красивая, надо сказать.

 Латки поведала, что умелая ткачиха за работой может извлекать из тех бубенцов чудеснейшие звуки, и даже показала это на примере одного из самых простых узоров.

 Весь остаток дня и весь вечер Арсения старательно постигала это удивительное искусство, выводя на серой ткани красные диагональные волны. И музыка к вечеру у неё стала выходить весьма неплохая – очень даже приятный на слух, хоть и монотонный, перезвон.

  И только когда Латки стала зевать и клевать носом, новоиспечённая мастерица прекратила свою работу. Кое-где, особенно в начале, рисунок её вообще мало что собою напоминал, но уже к середине нитей основания стал почти безупречным.

 - Ты так быстро учишься, шаи! – похвалила её Латки, - Я вот только с пятого раза сумела правильно вывести этот узор. Лишь в дальнем небе, наверное, могут рождаться такие люди, как ты.

 - Что ты, Латки, мы обычные люди, такие же, как и вы, - смущённо отмахнулась Арсения от лестных слов с едва заметным оттенком зависти, - Мы многого не умеем, но всегда готовы учиться, осваивать что-то новое. Без этого в дальнем небе никак нельзя. Ты бы тоже научилась тому, что умеем и знаем мы, были бы учителя хорошие.

 - Да разве мне пристало учиться звёздному волшебству?!

 - А почему бы нет. Скажи, хочешь ли ты быть моим другом, познавать мир и носить серебряную прядь в волосах?

 Арсения надеялась на то, что найдёт понимание и поддержку ещё одного человека в этом неприветливом мире, но, видно, не судьба ей было ими заручиться. Латки напряглась; в глазах её мелькнула тень сожаления, но она сказала торопливо и слишком твёрдо, чтобы продолжать убеждать её.

 - Я принадлежу Великому шае, и мне нельзя носить твои знаки.

 Она зевнула, как-то неловко встала и быстро скрылась в спальном закутке.

 Арсения, раздосадованная тем, что проиграла битву за ещё одного верного и надёжного сторонника, села перед окном, облокотилась о его край и незаметно для себя самой уснула под шум непрекращающегося дождя.

 Когда она проснулась, ничуть не отдохнув в неудобной позе, то дождя уже не было, где-то на востоке, почти невидимом из её окна, занимался рассвет, а из темноты на неё вновь кто-то смотрел. Смотрел так тепло и ласково, как только мог.

 О чём он думал, стоя вот так всю ночь под её окном и охраняя её сон?

 Не о дурном, только не о дурном!

 - Мараньятэ, - прошептала она, потягивая затёкшие руки и ноги, крутя ломившей во всех местах шеей.

 - Доброго тебе утра, шаи, - отозвался он.

 - Ты поможешь мне?

 Арсении не хотелось, чтобы голос её звучал жалобно, но совладать с ним не смогла.

 - Шае желает послезавтра вести тебя к твоим людям, дабы установить свою власть и над ними. Твой народ ведь дорожит тобой?

 - Дорожит, - Арсения ни при каких обстоятельствах ни на секунду не усомнилась бы в этом, - но с чего шае взял, что они не найдут способ освободить меня?

 - Он об этом не думает – полагает, что всё теперь в его руках. Знаешь, шаи, - Мараньятэ подошёл ближе, положив худую ладонь с проступающими под бледно-прозрачной кожей синими венами на стену хорэ, - воины Искристой Длани не одобряют его поведения и очень хотят видеть над собой его сына Даниарэ – того самого, что спас тебя в лесу от зверя. Ещё немного, и воины решатся свергнуть шае. Только я не верю, что Даниарэ сядет на его трон таким вот образом. Он для этого слишком честен, не терпит интриг и незаконностей. Он тоже не одобряет отца и всё время спорит с ним из-за этого, но тут он будет на его стороне, и воинам, вернее всего, придётся умолкнуть до поры до времени. Кому-то, возможно и навеки…

 - И из всего этого следует, - подытожила Арсения, - что послезавтра шае, никого не опасаясь, поведёт меня к моему народу, приставив к горлу нож…

 - Мой нож.

 - … и никто ему не сможет помешать?

 - Да, шаи, но я не хочу держать нож у твоего горла. Я его лучше в себя всажу. И знаешь, шаи, что самое страшное во всём этом?

 - Что?

 Мараньятэ скрипнул зубами и опустил голову.

 - То, что если шае не удастся завладеть волей твоих людей по хорошему, он прикажет мне… убить тебя. Он думает, что так даже легче будет сломить их. Полагает, что звёздные люди, оставшись без своей шаи, растеряются и разобщатся, а если и будут мстить, то им ни за что не справиться с его молодцами, ведь чужаки совсем не знают нашей земли. Так вот.

 - И ты меня убьёшь, Мараньятэ? – тихо спросила Арсения, хотя и не верила в возможность этого.

 - Нет, шаи! - воскликнул мужчина с горячностью глубоко обиженного человека, - Поэтому я и пришёл сказать тебе, что лучше бежать отсюда следующей же ночью.

 - Тсс! Тише, тише, Мараньятэ, - зашикала девушка испуганно, призывая собеседника говорить не так громко, - за стеной спит служанка, она может услышать нас. Так решено? – спросила она с надеждой в загоревшихся глазах, - Мне ждать тебя, когда вновь стемнеет?

 - Жди, шаи

 Мараньятэ собрался уже уйти, но почему-то замешкался.

 - Ты что-то ещё хочешь сказать? – спросила Арсения, ловя в его взгляде нечто непонятное и даже подозрительное.

 - Я только хотел сказать тебе, шаи… напомнить, что путешествие наше будет очень опасным.

 - Я готова, Марэ, - отозвалась Арсения, подумав, что недосказанность в голосе нового друга ей померещилась от волнения или недосыпа, - Можно я буду звать тебя Марэ?

 - Называй меня так, как тебе угодно, звёздная шаи.

 Он опустил голову, чтобы за тонкой паутинкой волос и тканью капюшона не было видно того, как его бледно-голубоватая кожа на впалых щеках приобрела едва заметный лиловый оттенок.

 - Нет, как тебе больше нравится.

 - Марэ лучше, - согласился мужчина, - Просто Спутник, а не Спутник Отчаянья.

 - Ну, так я жду тебя… Марэ.

 

 ***

 «Успеем или нет»? – эта мысль весь день не давала Арсении покоя.

 Она понимала, что нужно поспать после полудня, так как спокойного сна у неё не было вот уже третьи сутки. И, кстати говоря, не намечалось. Однако сон не шёл. Тревожные мысли упрямо не желали покидать уставший мозг.

 Арсения прекрасно знала, что на свете существуют враждебность и непонимание, бесчувственность и коварство, да и просто чуждость понятий и взглядов. Но знать, что всё это где-то есть, – это одно, а ощутить жестокость людей и собственную беспомощность – совсем другое.

 Шае попытается «укротить» звёздных странников, угрожая их капитану, а если они на это не купятся, то прикажет убийце перерезать ей горло. Скорее всего, шае в любом случае останется при выгоде, а звёздные люди и Арсения – в крайне неприятном положении. Особенно Арсения, и не скорее всего, а точно.

 А Мараньятэ? Не обманет ли он, не предаст ли?

 В это отчаянно не хотелось верить. Доверчивость такая была опасной, но девушка нутром чувствовала, что поступила правильно, поверив этому непонятному человеку.

 Каким шаев убийца был с другими, она не знала, но с ней, - и это чувство не покидало её ни на мгновение – он был подобен нежному и абсолютно искреннему ребёнку, который ещё не знает, что жизнь может бить и калечить.

 Ладно, не верить Мараньятэ поводов нет, но вот лес: один к миллиарду она дала бы, что лаедеру солгал о его опасности или же недооценивал её.

 Здесь Арсении почти наверняка не светило ничего хорошего. А там?

 Впрочем, если Мараньятэ всё же согласился помочь ей бежать, значит, он оценивает их шансы так, что лучше познакомиться с Диким Лесом, чем с гостеприимством Великого шае.

 Стало быть, он хоть немного, но знает лесные тропы, и ему ведомы опасности, которые могут на этих тропах поджидать.

 А значит, надо спать, спать, спать… Пока солнце не село, пока не пришёл её друг - ночной убийца.

 Арсения сделала над собой неимоверное усилие и выгнала из утомлённого сознания все мысли, что могли бы помешать навалиться на неё крепкому, здоровому сну.

 «Нужно проснуться, когда светить будет только астероидное кольцо», - это была единственная мысль, которую она не вымела из головы. И с нею девушка погрузилась в сон.

 

 ***

 Дуга золотистых искр над горизонтом давала гораздо больше света, чем хотелось бы Мараньятэ. Его привычный к темноте глаз мог бы обойтись почти совсем без света, а вот для тех, кто погонится за беглецами в случае неудачи, сияние Каменной Радуги будет очень хорошим подспорьем.

 Однако ждать больше было уже нельзя – на заре шае собирался отправиться в свой нечестивый поход с заложницей, дабы шантажировать звёздных людей и понудить их к повиновению.

 Шае отчего-то уже и не пытался скрывать своей нечестной игры, которая, как шило в мешке, давно перестала быть тайной, и людям его это нравилось всё меньше и меньше.

 Но теперь Мараньятэ это мало тревожило. Его одолевали совсем другие думы. Тревожные он гнал прочь, тяжкие – стискивал в скрипящих зубах, а сладостные, тёплые и дивно-серебристые лелеял, как дорогих сердцу детей.

 Даже давешние мечтания о сытости так не грели его измаявшуюся в одиночестве душу.

 Звёздная шая была прекрасна. Нет, прекрасна – это не то, совсем не то. Она была какая-то особая, ни с кем не сравнимая, и даже описать её было невозможно. Просто звезда, упавшая с неба, лучистая и источающая невероятный свет, как живой не обжигающий костёр, как маленькое солнце.

 Она была госпожой, сильной, мудрой и властной, но в то же время готовой протянуть руку, чтобы Мараньятэ подхватил её, и шаи опёрлась бы о его хилое плечо.

 И самое удивительное во всём этом было то, что Мараньятэ казалось, будто звёздная шаи, действительно, способна его коснуться. Это было невероятно, и даже как-то страшно. Но шаи всем своим поведением показывала, что ей наплевать на Мараньятэ-поганого-болотника-и-ночного-убийцу, и видит она перед собой лишь Мараньятэ-готового-помочь.

 Она не боялась запачкаться о ту скверну, что лежала на нём.

 Почему? Мараньятэ решил, что девушку, пришедшую со звёзд невозможно запачкать ничем. Это как драгоценный камень – сколь не валяй его в грязи, он всё равно останется прекрасным и ценности своей не потеряет.

 Да, верно, так и было.

 Мараньятэ казалось, что вот всё бы он отдал, чтобы шаи коснулась его своей тёплой рукой (обязательно тёплой, ведь не может же она быть холодной!), и в то же время больше всего на свете он боялся этого.

 Ещё лаедеру страшило то, что звёздная шаи, может быть, оставит его, когда попадёт обратно в своё звёздное селение, использовав его как проводника.

 И единственным, пожалуй, что не пугало его, был Дикий Лес, сквозь который они собирались бежать неизвестно куда. Хотя именно эта угроза и была самой реальной из всех.

 А меж тем, хорэ для пришлых, золотистый в свете Каменной Радуги, был уже в каких-то десяти шагах.

 

 ***

 

 Арсении снилась какая-то глупая, ничего не значащая сумятица, из которой можно было хоть как-то выделить лишь Нарге, говорившего ей что-то на тан-ламо.

 «Лэдай, шаи. Тэмаэ-ву»

 Эта фраза прорвалась сквозь границы её сонного мира и легла в уста другого человека. Новый голос был совсем не таким приятно-звонким, как у восьминогого, он шуршал и скрёб её слух, заставляя проснуться.

 - Вставай, шаи. Нам пора.

 Мараньятэ! Он пришёл!

 Сердце Арсении глухо и часто забилось. То, что им теперь предстояло, было не только долгожданным, но и пугающим. Что ни говори, а ждало её самое настоящее приключение, опасное и удивительное, о котором она и не думала, совершая свой долгий полёт к заветной планете.

 - Что, уже пора? – переспросила она спросонья.

 - Пора, - подтвердил стоящий под окном Мараньятэ.

 - Сейчас.

 Арсения с великим трудом выбралась из-под тёплого одеяла, которым Латки заботливо укрыла её, сокрушённо сетуя на то, что звёздная шаи отчего-то не желает спать в предназначенном для этого месте.

 - Одень это, шаи.

 Мараньятэ повесил на край окна что-то неопределённого цвета и фактуры.

 - Эта одежда выглядит не очень красиво, но твою красоту ничто не омрачит, шаи, а теперешний твой наряд будет сильно выдавать тебя в Лесу.

 - Хорошо, Марэ, я всё понимаю. Это разумно. Ты только отойди от окна или отвернись. И не смей подглядывать.

 Мараньятэ снова на мгновение сделался лиловым, но, тем не менее, тут же скрылся за стеной дома-хорэ.

 Арсения несколько раз недоверчиво оглянулась, но волновалась она напрасно: Мараньятэ такое и в голову не могло прийти, и, честно говоря, он опасался ослепнуть последним глазом, ибо красота звёздной шаи не для таких, как он, да и вообще не для смертных.

 - Ну, как я? – услышал он и обернулся.

 Звёздная шаи, облачившись в старый, затёртый костюм, стала похожа на доброго лесного духа.

 - Ты даже в этой хламиде прекрасна, шаи, - смущённо ответил ей Мараньятэ, - Только волосы под капюшон убери – они слишком приметны, да и в Лесу много гадов, которые норовят заползти в волосы и впиться в плоть.

 Арсения послушно скрыла свои драгоценные локоны под плотной тканью капюшона, захватила с собой коробочку с генокостюмом и прямо через окно сиганула в тихий, бархатисто-золотой вечер.

 - Пойдём!

 Она протянула Мараньятэ руку, как бы предлагая вести её и направлять, но мужчина почему-то отпрянул от неё и сжался. Очень жалко выглядел он в тот момент, и Арсении вдруг подумалось, что, может быть, его и впрямь не стоит касаться. Однако она тут же отогнала эту глупую, нехорошую мысль, и решительно схватила его за руку. Ладонь Мараньятэ была холодной, как лёд и немного влажной. Не особенно-то приятно, но девушка решила не обращать на это внимание. Им предстояло долгое и опасное совместное путешествие, и потому между ними не должно было быть никакой пропасти.

 - Идём же.

 Мараньятэ всё ещё продолжал сжиматься, но пальцы его осторожно сомкнулись на Арсеньиной ладони. Тепло, исходившее от звёздной девушки, уносило его в бескрайние небеса, жившие в её искристо-серых радужках.

 И они пошли.

 В селении было тихо. Костры горели лишь по его периметру, там, где стояли дозорные. Беглецы направлялись к тому костру, что освещал северную сторону Искристой Длани. Пусть те, кто по утру кинется в погоню, думают, что беглецы ушли на север. Дозорный, стоявший там, напился хмельного напитка пополам с сонным зельем, незаметно подмешанным Мараньятэ в его чашу, и потому он теперь не исправно нёс свою вахту, а квёло сидел возле костра, изо всех сил пытаясь не уснуть. Однако его широкая спина и мощный затылок, не говоря уже о тяжёлом длинном копье, лежавшем у ног, внушали вполне оправданные опасения.

 «Как же пройти мимо него? – недоумевала Арсения, - А вдруг проснётся?»

 Мараньятэ высвободил свою холодную руку из её занемевших пальцев и осторожно, совсем неслышно стал подкрадываться к полусонному человеку.

 «Неужели убьёт?» - со страхом и отвращением подумала Арсения, однако в руках Мараньятэ так и не блеснуло оружие. Он подобрался уже совсем близко, на расстояние какого-то шага от дозорного, и Арсения, похолодевшая от волнения, взмолилась, прося у Бога удачи. А Мараньятэ меж тем неожиданно накинулся на воина и ребром ладони правой руки полоснул ему по шее, левой плотно зажимая раскрывшийся было рот.

 Мужчина медленно и почти беззвучно повалился на землю. Мараньятэ отпустил его и жестом показал Арсении, что путь открыт.

 - Ты его убил? – спросила Арсения охрипшим голосом, вместе со своим проводником прячась под раскидистыми кронами деревьев.

 - Нет, - отозвался Мараньятэ, - он скоро очнётся.

 - Тогда пошли отсюда скорее.

 И они пошли. Поступь их была торопливой, но осторожной, особенно аккуратен был Мараньятэ, ибо стоило им оказаться под жутковатым, шепчущимся на разные лады сводом леса, как свет Каменной Радуги и звёзд померк, и беглецов окружила почти что полная тьма.

 Непросто теперь приходилось лаедеру: он и один-то всегда с трепетом путешествовал по окрестным лесам, а теперь ещё и за звёздную девушку был в ответе. Она совсем ничего не видела в окутавшей их темноте, и её, совершенно беспомощную, приходилось вести за руку и всюду направлять. О, хоть бы ночные звери не почуяли их страх! Впрочем, лес вблизи Искристой Длани был не очень-то густ, и звери, напуганные присутствием двуногих охотников, там не часто появлялись. Но опасность всё же была, и немалая. Потому Мараньятэ вслушивался и вглядывался особенно внимательно.

 - Марэ, - шёпотом обратилась к нему Арсения, когда они отошли от селения достаточно далеко, - а когда мы доберёмся до моих людей, ты останешься с нами?

 - Если ты этого пожелаешь, звёздная шаи. Как скажешь, так и будет.

 Мараньятэ чувствовал в словах девушки приглашение стать её человеком, и был безмерно счастлив при мысли об этом.

 А Арсения не знала, смешно ей от этого или грустно, но она продолжила, не меняя интонации.

 - Но ты же помогаешь мне не по приказу, так ведь?

 Мараньятэ кивнул, едва ли сознавая, что звёздная девушка не видит его кивка, однако Арсения не стала дожидаться ответа, в котором, видимо, и не нуждалась.

 - Тогда по какой причине ты мне помогаешь?

 - Я не хочу причинять тебе зло, не хочу убивать тебя и даже угрожать расправой, а шае заставляет меня сделать это.

 - Но ведь ты меня совсем не знаешь. Кто я тебе, чтобы ты ради меня предавал своего хозяина и рисковал жизнью?

 Мараньятэ на мгновение сбавил шаг, но тут же вошёл в прежний ритм. Красноватый глаз, глядевший на Арсению, блеснул из таящего неизвестность мрака.

 - Прости, шаи, - начал он как всегда робко, неуверенно, и очень серьёзно, так что Арсения невольно затаила дыхание, - но ты ошибаешься, если считаешь, что я тебя не знаю, и ты мне никто. Понимаешь, мы все здесь черви, и я среди них самый жалкий и ничтожный. Мы копошимся в земле и порой смотрим в небо. И ночью видим там звёзды. Они так прекрасны и невероятны, что и описать нельзя. Мы иногда плачем, глядя на них. Может быть, не все, а только я один, и не вслух, а так, в душе, но ты, шаи, такая же, как эти звёзды, на которые я взглянул однажды бессонной ночью и согрелся от их света. Поэтому я тебя давно знаю, но даже и представить не мог, что когда-нибудь увижу наяву, вот так близко; что ты будешь говорить со мной и держаться за мою руку. Шаи, ты даже не представляешь, как страшно жить в этом мире… без тебя…

 Лаедеру замолчал. Он никогда так много не говорил, никогда не был столь откровенен.

 Поражённая Арсения ничего не смогла сказать ему в ответ. Она была по-настоящему потрясена. Никто никогда не говорил ей таких слов, искренних и проникновенных, простых и глубоких. Никто не открывался так перед нею, даже самые близкие люди.

 Ещё очень долго они шли молча, размышляя каждый о своём, до тех пор, пока Мараньятэ не замер, настороженно оглядываясь по сторонам.

 - Что такое? – встревожено спросила Арсения, но Мараньятэ не ответил. Вместо этого он резко крутанулся вокруг себя, увлекая за собой звёздную беглянку. Он видел или слышал что-то неведомое ей.

 - Что случилось, Марэ? – она начинала нервничать под гнётом неизвестности. Но лаедеру продолжал молчать.

 - Что?

 - Не знаю. Не пойму. Может, показалось, - отрывисто ответил он, наконец.

 И тут что-то острое упёрлось ему под левую лопатку.

 - Куда это ты ведёшь звёздную шаи, червяк? – раздался за их спинами знакомый обоим грубоватый голос шае-дарэ, - Я спрашиваю, куда ты повёл её, если не можешь толком защитить, ничего не слышишь и не видишь того, что происходит слева от тебя?

 Острие меча ещё больнее упёрлось в тело Мараньятэ, проткнув ткань одежды и коснувшись кожи.

 - Шае-дарэ? – спросила Арсения, чтобы подтвердить свою догадку.

 - Да, - коротко и по-прежнему грубо отозвался Даниарэ.

 - И ты хочешь вернуть нас в Искристую Длань?

 В горле у девушки всё пересохло и голос охрип, но ничего поделать с этим она не могла.

 - Да чтоб меня малкоры сожрали со всеми потрохами, если я верну тебя своему отцу, - отозвался Даниарэ; тембр его голоса наводил на мысль о грубой силе и невероятной самонадеянности, но более ничего подозрительного в нём Арсения не заметила, - дозорный проваляется на своём посту ещё, как минимум, до зари, и вместе с ним – все остальные, которых пришлось уложить для того, чтобы ещё больше запутать следы, а я доведу тебя, звёздная шаи, до твоих людей. Червяк, если желает пойти на корм тколу, пускай возвращается.

 Арсения напряглась: у неё не было оснований враждебно относиться к своему спасителю и защитнику перед грозным Великим шае, но его грубость и хамство просто ошеломляли, вовсе не прибавляя симпатии к нему.

 - Ты это сейчас о Мараньятэ говорил, шае-дарэ? – спросила она, не сумев справиться с надменностью в голосе.

 - О ком же ещё? Разве здесь есть ещё черви?

 - Здесь вообще нету червей, - теперь в голосе девушки-капитана появились железные нотки, и она очень надеялась, что они подействуют на её собеседника правильно, так, как ей того хотелось, - А Мараньятэ пойдёт с нами, если, конечно, он того хочет.

 - Хм, - только и смог произнести поражённый Даниарэ; он был неприятно удивлён, но возражать звёздной шаи не стал. Так было даже интереснее. Да, очень даже интересно.

 - Дойдём до ближайшего холма и сделаем там привал на пол ночи. Остатка этой ночи и следующего дн




фантастика

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 62 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр
E-mail(abelino@inbox.ru)