Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




Владыка Плоти

 — Это, наверное, Алекс пришел, — услышав противный звук дверного звонка, сказала своей подруге Джейн и направилась в коридор, чтобы открыть другу.

 Рукой, усыпанной серебряными кольцами, она повернула ручку двери. На лестничной клетке стоял юноша лет восемнадцати. Да, если бы по какой-нибудь причине он ошибся квартирой, то мог бы, вероятно, не на шутку испугать того, кто открыл бы ему. Ведь действительно, у многих людей молодой человек подобной внешности мгновенно вызывает впечатление хулигана или даже преступника, хотя чаще всего не оказывается ни тем не другим. Парень был одет в кожаную куртку, с плечами, усеянными двумя рядами металлических шипов, из которых самые близкие к шее не были видны за длинными распущенными волосами. Несколько толстых цепей охватывали туловище, перекрещиваясь на спине, и свободно болтались спереди вдоль длины куртки. На лице его то тут то там свисали железные бляшки, а прямо под губой торчал маленький блестящий шип. На одной руке располагался ощетинившийся металлом браслет, на другой же его отсутствие восполняло кольцо-коготь, занимавшее все три фаланги указательного пальца.

 — Здравствуй, Алекс! — сказала Джейн, приветствуя входящего. — Мог бы и не наряжаться: здесь все свои, а два этажа пробежать можно и в чем-нибудь попроще. Или правду о тебе говорят, что ты и спишь в этом, — усмехнулась она.

 — Ладно, ладно, хватит придираться! — возмутился Алекс. — О тебе я могу сказать то же самое.

 В этом он был прав, потому что Джейн, уже несколько лет принадлежащая к готической субкультуре была одета не менее необычно: черный корсет, стягивающий и без того узкую талию, черная юбка, обшитая кружевом и свисающими вниз узкими полосками ткани. Из-под волос выглядывал шипованный ошейник. На фоне бледного почти белого лица ярко выделялись накрашенные черным губы и глаза.

 — А Сара уже пришла? — спросил юноша, пройдя в квартиру и прикрыв дверь.

 — Да, я тут! — раздалось из соседней комнаты.

 — А почему мы у тебя собираемся, а не пошли на улицу? — обратился он к Джейн.

 — Я вам хочу показать одну очень интересную вещь, — ответила она. — Так что проходи и скинь с себя куртку: у меня здесь жарко.

 Воздушной походкой она скользнула в комнату. Алекс последовал за ней.

 — Сара, привет! — сказал он сидящей на диване в гостиной девушке.

 На фоне своих друзей Сара, одетая в белую кофточку и красную короткую юбку, выглядела вполне обыкновенно.

 Предложив Алексу присесть на диван рядом с Сарой, Джейн вышла в соседнюю комнату, а затем вернулась, неся в руках какой-то громоздкий, с первого взгляда почти бесформенный, предмет. Она положила его на стол перед диваном и уселась рядом с друзьями. Теперь было видно, что это был старый, сильно поврежденный временем каменный диск. Он был весь исписан многочисленными мелкими знаками, большинство из которых для присутствующих были совершенно неизвестны. В центре диска между непонятными надписями располагался переливающийся даже при таком слабом освещении красный, грубо ограненный камень.

 — Этот камень привез для исследования отец, — пояснила Джейн. — Я говорила вам, что он археолог? Он показал мне его за час до того как уехал: вернется он только через неделю. Сказал лишь, что этот камень использовали для каких-то магических практик, связанных с обращением к злым духам, и что надписи на нем сделаны на разных древних языках. Алекс, — обратилась она к юноше, — ты же вроде бы учишь какой-то язык. Здесь его нет?

 — Здесь наверняка очень древние языки. А я учу современный иврит: моя мама его знает и очень хочет, чтобы и я знал его тоже. Но я никогда не задавался вопросом, насколько он похож на древний, — ответил Алекс. — Может я что-нибудь и разберу, если там и на нем написано.

 Сказав это, он нагнулся к камню и стал пристально вглядываться в очень мелкие потертые буквы.

 — Так, — бормотал он, — сверху — что-то азиатское… Это, наверное, греческий… Это вообще не понятно, что… Тут даже египетские иероглифы есть!

 — А это что, под чертой? — спросила Сара, тоже пытаясь принять участие в разглядывании букв.

 — Не уверен, наверное, что-то индийское… — ответил Алекс, а затем, слегка прищурив глаза и еще ближе нагнувшись к камню, сказал. — А вот и еврейские буквы…

 — Можешь перевести? — хором вскрикнули любопытные девушки.

 — Попробую… — проговорил Алекс и принялся за работу. — Тут написано: «Камень Мести».

 — И все? — удивленно спросила Сара.

 — Вовсе нет, — возмущенно ответил Алекс и продолжил, — «…желает мести…» «…скажи так…» Дальше вообще непонятно что написано: совсем на иврит не похоже. Чего-то «…три…» Ага, дальше получше… «Тогда мысль тебя…» Нет! «…твоя…» «…воплощаться… дух мщения…». А дальше еще: «…Но смерть его… от мысли… только…» Не могу понять… «…который творит…». А дальше не могу связать: «…камень… колдун… смерть…» Что-то в этом роде.

 — И как же обращались к духам через такую ерунду?! — возмутилась Сара, сильно обидевшись на Камень за его непонятность.

 — Послушай, — вскрикнула Джейн: ее осенило, — «скажи так», а дальше белиберда. Может быть, эту фразу и не надо переводить? Может быть это заклинание, которое нужно просто прочитать?

 — Тогда эта фраза должна повториться и в других текстах. Ну-ка, в греческом посмотрю: алфавит я знаю… — сказал Алекс и, рассмотрев греческий текст, подытожил, — Все верно! Та же надпись!

 — Ну, раз так, может, попробуем поколдовать! — воодушевленно воскликнула Джейн. Конечно, она не сильно верила в успех подобного мероприятия, но даже малейший шанс столкнуться с силами тьмы вызывал у нее великий интерес.

 Алекс начал задумчиво перечитывать всю надпись. Закончив, он почесал затылок и, обернувшись к девушкам, уже обсуждающим, какова вероятного того, что магия подействует, проговорил:

 — Но только надо учитывать, что мы имеем дело не просто с вызовом духа, или в наиболее широком смысле обретением какой-то магической силы. «Желает мести»… «Дух мщения»… «Смерть»… Вероятно, речь идет о вполне конкретной цели – отомстить обидчику, а именно убить его. У нас есть такие враги, которым мы желали бы смерти?

 После недолгой тишины, во время которой друзья перечисляли в уме всех тех, кому они хотели бы отомстить, и выбирали из них достойных смерти, первой заговорила Сара:

 — Не знаю, как вы, а я точно знаю, чьей гибели я желаю, — сказала она, стиснув зубы. — Эта стерва, Дженифер. Вечно достает меня, подставляет, ставит в неловкое положение. Она меня давно ненавидит и всячески старается навредить. Уж если я кого и хочу предать в руки этому «духу мщения», так это ее.

 — А я — сказал Алекс — хочу уничтожить Майкла с его бандой.

 — А это кто еще такие? — спросила Сара.

 — Те ублюдки, которые почти каждый день сидят около нашего подъезда. Как не прохожу, вечно лезут ко мне. Считают, что обязательно надо бить каждого, кто хоть чем-то выделяется из толпы. Заслуживают ли они смерти? Да! И если у меня будет возможность стереть их с лица земли, я ни на секунду не усомнюсь, отбирая их жизни… — вспоминая нанесенные ему обиды, юноша начал злиться и с каждым словом становился все яростнее. Девушки видели, как его лицо быстро краснело, его тело начало слегка дрожать. Затем, чтобы выпустить свою злобу, он с размаху ударил кулаком по своей ноге. Поняв, что он вел себя странно, Алекс извинился:

 — Простите, но я просто очень сильно ненавижу их… Ну а ты, Джейн? У тебя есть такой враг.

 — Да, есть. Помните Джека? — спросила она, нахмурившись.

 — А-а-а! — с пониманием протянула Сара. — Ты своего парня решила завалить?!

 — Бывшего, — уточнила Джейн. — Этот подлец обманул меня, ушел к той дуре, к Лорен. Я хочу смерти обоих! — после этих слов она зло ухмыльнулась, представляя мертвых Джека и Лорен, изуродованных до неузнаваемости.

 — Что ж, раз всем нам есть, кого убивать, мы можем приступить, — официальным тоном начал Алекс, окончательно утвердившийся в качестве руководителя этой магической практики. И неосознанно он считал себя вполне подходящим для этого: мало того, что он был здесь единственным мужчиной, так еще и единственным, кто мог прочитать хотя бы одну из таинственных надписей.

 — Только предлагаю сначала получше разобраться в том, чего мы ожидаем от произнесения заклинания, — продолжил он. — Из того, что я понял, складывается примерно следующее: «Желающий мести, скажи…» Дальше идет заклинание… «Тогда твоя мысль воплотиться в Дух Мщения, но смерть его (вероятно, нашего врага) наступит только от мысли, которую колдун творит с помощью камня…». Я думаю так. Секундочку...

 Алекс вынул из кармана клочок бумаги и ручку, по счастливой случайности оказавшиеся там. Некоторое время задумчиво посмотрев на неогласованный еврейский текст, он, поморщившись, переместил взгляд на греческий и, улыбнувшись, начал записывать на листке уже латинские буквы, проставляя над непонятными словами ударения.

 — Вот такая бессмыслица получается. Остается надеяться, что это не просто набор звуков, а какой-то древний, быть может, ныне утерянный язык, — сказал он, протягивая девушкам текст. — Думаю, мы должны прочитать его одновременно. Сейчас потренируйтесь про себя.

 Сара и Джейн несколько раз повторили про себя таинственные слова и, переглянувшись, сказали:

 — Мы готовы.

 — Ну, тогда начнем, — сказал Алекс.

 Друзья обступили маленький листочек и хором прочитали слова из ныне неизвестного языка:

 — Бийхад-тах-рохнан-ли-неквай!

 Подождав немного, посмотрев на камень и вокруг себя и убедившись в том, что ничего не происходит, Джейн возмутилась:

 — Ну, как обычно. Ничего не произошло. Этого и следовало ожидать.

 Сара и Алекс, также весьма расстроенные тем, что заклинание ничего не изменило, тяжело вздохнули.

 — Быть может мы и не должны ничего увидеть? — попытался подбодрить девушек Алекс. — Может, наши враги уже пострадали…

 Он хотел сказать что-то еще, но его перебила Джейн:

 — Подожди! — радостно, вскрикнула она, и в ее голосе прозвучали нотки надежды. — Когда ты в первый раз переводил, ты нашел там число три, которое позже пропустил. Может быть, надо три раза произнести? Давайте еще два раза.

 Вновь заглянув в листочек, чтобы не забыть слова, они торжественным тоном произнесли:

 — Бийхад-тах-рохнан-ли-неквай! Бийхад-тах-рохнан-ли-неквай!

 Мстители вздрогнули от оглушительного звука: началась гроза. Черные тучи быстро заволокли небо, погрузив квартиру в полумрак. Изредка комната освещалась резкими вспышками молний и вновь утопала во тьме. Теперь юные волшебники заметили, что недалеко от них ярко засиял красный огонек. С трудом вглядываясь в черноту, они поняли, что светится драгоценный камень, располагающийся посредине магического диска. Затем удивленные, они наклонились поближе к камню, и в этот момент яркий луч, изошедший из красного света, ударил в Сару. Она, слегка пошатнувшись, сделала несколько шагов назад, но удержалась на ногах.

 — Ты в порядке, — спросила ее перепуганная Джейн.

 — Да, все нормально, — ответила она. — Только все мысли спутались: все время в голове словно голос какой-то. Говорит, что я должна выбрать, каким я хочу видеть Дух Мщения. Ерунда.

 — Нет, не ерунда, — сказал Алекс. — Там же было сказано, что мысль творит этот Дух. Должно быть, тебе надо сказать или сосредоточенно подумать, кого ты хотела бы натравить на эту Дженифер.

 — Здоровой змеи с нее будет достаточно! — сказала Сара.

 Вспышка молнии осветила комнату. Затем яркий свет, сконцентрировавшись в центре помещения (Джейн, Сара и Алекс отступили подальше от этого места), озарил небольшое пространство, оставив все остальное во мраке, словно луч прожектора, направленный откуда-то сверху на затемненную сцену. Там, в магическом сиянии возник черный силуэт, медленно обратившийся в извивающуюся змею длиной метров в шесть. Она угрожающе шипела, но то и дело поникала головой, словно выражая покорность.

 — Работает! — воскликнула Сара. — Вот только зря я змею вызвала, надо было хотя бы гигантского паука какого-нибудь…

 В этот момент змея почернела и обратилась в облако дыма, который медленно сформировался в иной силуэт. Теперь перед испуганными предстал огромный мохнатый темно-зеленый паук. Он с любопытством разглядывал вызвавших его людей, перебирая жвалами, с которых капала слизь.

 — Ты видишь, — сказала Саре Джейн, — ты своей мыслью можешь создавать кого хочешь, вероятно, до тех пор, пока каким-то образом не подтвердишь свой выбор. Так не хочешь ли ты подключить фантазию и создать для той «стервы» что-нибудь поинтереснее, чем змея или паук?

 — Ну, у меня фантазия не столь развита, как у вас с Алексом, — оправдалась Сара, — но я попробую. Допустим, пусть у него будет только четыре ноги. Но каждая – из пяти… нет шести члеников.

 В этот момент четыре лишние, по мнению Сары, лапы паука втянулись в его тело, словно в панцирь черепахи. Оставшиеся же разложились, словно ноги какого-то трансформера, подняв тело паука на метр вверх.

 — Теперь он будет хорошо прыгать, — пояснила она. — Пусть брюшко у него будет на спине… Нет, четыре брюшка на концах растущих из спины щупалец!

 Брюшко паука плавно перетекло на спину, а затем, как размножающаяся делением амеба, последовательно разделилось сначала на два, затем на четыре отдельных брюшка, на конце каждого из которых располагались паутинные железы.

 — И пусть головы не будет, но будет пятое щупальце между теми четырьмя, на конце которого будет скопление множества зорких глаз.

 Щупальце, усеянное черными глазами, вырвалось из центра спины, а голова втянулась в туловище.

 — А как же оно будет атаковать и есть? — насмешливо спросил Алекс.

 — Он — созданное волшебством орудие мести. Ему не нужна пища. А с атакой – самое интересное! Пусть его паутина, одновременно и связывает жертву, и выделяет кислоту, медленно сжигая кожу врага под слоем клейкой ткани! — так ответила Сара, удивив друзей своей жесткостью.

 Затем, ненадолго задумавшись, она добавила:

 — Я знаю, что мое существо уже и так достаточно сильно, чтобы уничтожить эту заразу, но все же я хочу перестраховаться, — сказав это, она зло ухмыльнулась. — Пусть мой… паук… будет непобедим. Если сбывается все, что я говорю о нем, то пусть у него будет молниеносная реакция, огромная скорость, высокая точность выстрела паутиной и прекрасная интуиция, чтобы если только кто-нибудь попытался бы напасть на него, он мгновенно бы опутывал его своими смертельными нитями! Все! Пусть Дух Мщения будет таким!

 Яркое сияние погасло. Чудовище медленно приблизилось к Саре и склонило перед ней глазастое щупальце.

 — Иди, Паук! Найди и уничтожь Дженифер! — воскликнула Сара, вошедшая в азарт управления потусторонними силами.

 Паук, кивнув щупальцем, сделал несколько шагов назад, а затем с разбега перепрыгнул через свою создательницу, сжав все тело в темно-зеленый комок. Раздался звон разбитого стекла: чудовище выпрыгнуло в окно. Алекс, Сара и Джейн подбежали к окну и увидели, что Паук, ловко приземливший на все четыре пружинящих лапы, стремительно побежал по улице города в сторону дома своей жертвы.

 Внезапно Алекс пошатнулся и чуть не выпал в окно — теперь и он был поражен красным лучом. Сияние вновь озарило комнату.

 — Теперь, видимо, моя очередь, — вздохнув, прошептал юноша, уже сомневающийся в правильности того, что они делали. — Мой Дух Мщения, — начал он громко, — будет таким: будучи живым внутри, снаружи представляет собой шар из прочнейшего металла, который ничто не может пробить.

 В магическом сиянии в воздухе завис блестящий металлический шар. Он делал свет еще ярче, отражая его от своей поверхности.

 — Шар разделен на сегменты, каждый из которых покрыт несколькими тонкими острыми лезвиями.

 Шар покрылся узкими горизонтальными бороздками и ощетинился сорокасантиметровыми ножами.

 — И пусть он по своему желанию с любой скоростью вращает участки своей металлической кожи и разрезает лезвиями своих жертв.

 Ряды ножей начали бешено крутиться вокруг существа. Алекс замолчал.

 — И это все? — спросила Джейн.

 — А что еще нужно? — сказал Алекс. — Нет, ну я, конечно, попробую сделать его чуть более… антропоморфным. Сейчас придумаю…

 Он принялся что-то бормотать и чудовище начало стремительно меняться: шар, сформировавшись в некоторое подобие шипованного туловища, изверг из себя руки, ноги и голову. Теперь это был уже не просто летающий шар. Это был словно двух с половиной метровый толстый рыцарь, полностью закованный в сталь. Все его тело было испещрено острыми ножами разной длины, которые бешено вертелись вокруг тела, по крайней мере, на тех его участках, где они не сталкивались друг с другом. Существо прекрасно управляло их движением: например, если оно поднимало руку, то мгновенно начинало разгонять и те ножи, которые ранее могли бы задеть туловище. Руки оканчивались не пальцами, но длинными сверлами, широкими у основания, сужающимися к концу. Даже голова и та была покрыта крутящимися кинжалами, самые верхние из которых задевали потолок и, не на секунду не останавливаясь, оставляли на нем глубокие порезы.

 — Вот это здорово! — воскликнула Сара. — Вот только это уже не живое существо, а машина.

 — Ну почему же, — возмутился создатель существа. — Откройся!

 Часть кинжалов остановились, сегменты «кожи» раздвинулись, обнажив грудь существа. Под металлом скрывалась кровоточащая плоть. В ней в глубокой полости слева бешено билось огромное сердце. Какое-то время демонстрируя свои внутренности, существо вновь скрыло их под толстой и прочной броней.

 — Внутри он, может быть, и уязвим, но его сталь не пробьет даже взрыв ядерной бомбы. А он сможет разрезать на мелкие кусочки каждого, кто помешал бы ему двигаться к заветно цели! Да, мой Дух будет таким! Иди же, мой Разрушитель! Убей этих ублюдков!

 «Волшебники» расступились, прижавшись к стенам, чтобы пропустить стального монстра. Тот двинулся вперед тяжелой переваливающейся походкой. Казалось он занимал всю комнату, поэтому они стояли прямо, не шевелясь, опасаясь, что острые ножи заденут их. Подойдя к окну, чудовище лениво перевалилось через подоконник и камнем полетело вниз. С оглушительным грохотом оно упало на землю и, поднявшись из неглубокого кратера, образовавшегося на асфальте, торопливо отправилось на поиски своих жертв.

 — Ну что, моя очередь! — воскликнула Джейн. Все это время она тщательно обдумывала, какое существо ей создать. Одно было ясно: ей не хотелось творить ни животное, ни тем более машину. Нет, ее существо должно было быть по-настоящему волшебным.

 Джейн уже создала его в мыслях, поэтому не стала описывать его внешность, но лишь сказала:

 — Явись, Владыка Плоти! Явись таким, каким я хочу тебя видеть!

 Черный вихрь бешено закрутился в сиянии магического света, и начал принимать очертания существа, похожего на человека. Дым рассеялся. Перед осмелившимися использовать силу камня предстало отвратительно создание. Это был человек, судя по фигуре, мужчина, абсолютно лишенный кожи. Из черепа, обтянутого кровоточащими мышцами торчали длинные шипы, сформировавшие нечто наподобие короны. А сеть эластичных жил и волокон, растущих прямо из плеч, столь длинная, что волочилась по земле, казалась чем-то вроде королевской мантии.

 — Ничего себе! — воскликнул Алекс. — Вот только в чем его сила?

 — Его сила — магическая власть над плотью, — ответила Джейн. — Могуществом одной лишь мысли, он способен заставить любую плоть гнуться, скручиваться, рваться и сливаться, расти и разрушаться, становиться тверже камня и растекаться в зловонную жижу. И в отличие от ваших существ мое – разумно, как человек, и умеет говорить. Иди, Владыка Плоти! Жестоко расправься с Джеком и ЛОРЕН! И скажи им, что я послала тебя…

 Владыка Плоти покорно склонился и растворился в воздухе. Когда темная дымка рассеялась, тучи, до тех пор плотно смыкавшиеся над городом, разбежались, освободив ночное небо и полную луну. Магическое свечение в квартире погасло, исчезло и красное сияние волшебного камня. Джейн подошла к стене и щелкнула выключатель: помещение заполнил искусственный свет. Недовольно посмотрев сначала на порезанный потолок, а затем на разбитое окно, она, вздохнув, пробормотала:

 — Надо было на улице этим заниматься, или хотя бы в подъезде… — затем, немного помолчав, добавила. — Но, по крайней мере, все не напрасно: мы все же вступили в связь с потусторонним. Да еще и натравили чудовищ на этих гадов…

 

 Дженифер, высокая стройная блондинка, всем своим видом соответствующая тому идеалу красоты, который современный человек усваивает с экранов телевизоров и обложек журналов, выключила светильник стоявший около кровати и, завернувшись в теплое одеяло, мирно заснула. Она лежала спиной к окну, и поэтому, даже если бы она открыла глаза, то не заметила бы странного явления с обратной стороны стекла. Откуда-то сверху по поверхности окна медленно спустились белые нити. Образовав причудливый узор, они застыли, сковав всю прозрачную поверхность. Постепенно стекло под нитями начало чернеть, испуская темные пары зловонного дыма. С каждой секундой оно становилось все более мягким и гибким, но не ломалось, будучи плотно склеено необычной паутиной. Ужасное существо, которое тихо затаилось на стене высокого здания в нешироком пространстве между окнами шестого и седьмого этажей, дернуло щупальцами, и, вырвав из рамы тающую стеклянную массу, беззвучно приклеило ее на свободный участок стены. Затем, свесив вниз свои четыре смертоносных брюшка, тварь заплела едким веществом второе стекло и вновь затихла над окном. Но на этот раз, когда поверхность достаточно размякла, небольшой ее квадратик, на который не попала паутина, оказался слишком тяжел для разрушающегося материала, поддерживающего его. Осколок выпал из ломающейся структуры и, стукнувшись об деревянный пол, со звоном разлетелся вдребезги. Дженифер проснулась. Она повернулась посмотреть, откуда исходил звук, и, обнаружив себя в кромешной темноте, в панике ударила по выключателю светильника. Свет разогнал тьму и отчетливо показал испуганной девушке причину таинственного мрака: окно было почти черным. Испуганная, но любопытная, Дженифер протянула руку вперед и, неожиданно для себя (она думала, что чернота находилась за твердым стеклом) погрузила ее в вязкое вещество. Пальцы пробили его насквозь и влипли в паутину. Почувствовав сильное жжение, Дженифер вскрикнула. Услышав ее вопль, а быть может еще раньше, почувствовав вибрацию нитей, Паук отрезал их от желез, их производящих. Мягкая смесь паутины и черного вещества упала, частично вылившись на улицу, а частично — в квартиру. Дженифер, уже понимая опасные свойства образовавшейся сероватой массы, вовремя запрыгнула на кровать. Однако ее рука все еще была соединена с клейкой массой несколькими нитями. Страдая от жуткой боли, Дженифер инстинктивно попыталась освободить пальцы другой рукой, но и те влипли в едкий клей. Наученная горьким опытом, она не стала бы больше пробовать столь глупым способом отдирать паутину от разрушающейся кожи, но у нее и так не осталось свободной руки для этого. Теперь она лишь медленно пятилась назад, тихо всхлипывая, с трудом растягивая нити в надежде, что они отстанут от ее плоти. В это время Паук, который был не просто охотником, желающим лишь убить свою жертву, но слиянием силы Камня, созданного для мести, и жестокой человеческой воли, явившимся для причинения страданий, демонстративно выполз из укрытия и уселся на подоконник над смертоносным веществом (ему оно не вредило). Увидев чудовище, Дженифер вновь закричала и резко отпрянула назад. В тот момент последние остатки мяса на пальцах правой руки, которые первые угодили в жгучий плен, обратились в кровавую жижу, и в момент рывка эта рука оказалась свободна, хоть и оставив в паутине последние фаланги трех пальцев. Продолжая громко визжать, несчастная жертва пыталась вырвать вторую руку, цепляясь освободившимся окровавленным обрубком за окружающие предметы, окрашивая их красными пятнами. Паук же просто сидел и смотрел сотнями глаз на ее мучения, своим молчаливым присутствием нагнетая еще больший страх. Затем, он неожиданно развернул одно из брюшков и метко выстрелил Дженифер в голую ногу. Сероватая жидкость, бывшая на этот раз в большей степени кислотой, чем клеем, начала стремительно вгрызаться в голень. Кожа, мышца, кость… Кость истончилась и, не выдержав нагрузки, переломилась: Дженифер, все еще привязанная за руку, упала на кровать, оставив на полу свою ступню. Теперь она уже почти не сопротивлялась прочной паутине. Паук, вероятно ожидавший подобного момента, уселся на подоконник, более не поддерживая себя лапками. Всеми конечностями он вцепился в еле живое тело Дженифер и, поудобнее перехватив ее, стал стремительно вращать кричащую жертву, опутывая ее едкой паутиной. Словно мумию он обвязал ее своими нитями но, будучи орудием жестокой мести, оставил маленькое незапутанное пространство в нижней части лица: его жертва умрет от разрушения кожи, от потери крови, от невыносимой боли: но она не отделается удушьем. Обратив бьющуюся в агонии Дженифер в некоторое подобие кровоточащего кокона, чудовище подвесило ее под потолок несколькими наименее жгучими и оттого наиболее прочными нитями, и вновь замерло, наблюдая за извивающейся в воздухе красно-белой «гусеницей», терпеливо ожидая ее смерти…

 

 В это время в подъезде соседнего дома расположилась группа местных хулиганов. В рваной и грязной разноцветной одежде и с бутылками в руках, они сидели на ступеньках, думая о том, какое вредное и бессмысленное дело может занять их в ближайшее время.

 — Эй, Майкл! — громко сказал один из них главарю их небольшой банды. — Я придумал: давайте сейчас заберемся на самый верхний этаж, а потом будем бежать вниз, наживая звонки всех квартир!

 — Ну, ты и кретин! — Возмутился Майкл, сидевший на самой высокой ступени этого лестничного пролета, и смотревший сверху вниз на своих «подчиненных». — Детские шалости! Мы так лет в десять делали. Я предлагаю поинтереснее и покруче: давайте побьем первого, кто войдет с улицы в подъезд!

 Услышав одобрительные возгласы всех хулиганов, Майкл скомандовал:

 — Эй ты, Дубина! — слово «Дубина» оказалось не оскорблением, а кличкой. — Ты встанешь за дверью и сразу дашь вошедшему по башке, а дальше и мы подключимся.

 Дубина, широкоплечий хулиган с чрезвычайно маленькой головой, словно утонувшей в дурацкой шапочке, вскочил на ноги и встал около массивной железной двери. Расположившись там, он кривлялся и корчил рожи, дергал руками так, как будто бил невидимого противника, изображая тем самым то, как именно он поступит с первым, кто войдет в подъезд. Он прекратил дурачиться только, когда услышал странный звук с улицы, подобный сочетанию визга дрели со стрекотанием винта вертолета. Дубина медленно продвинулся поближе к двери, чтобы лучше понять, что там происходило. В этот миг мощный удар снаружи стремительно открыл дверь: пружина-доводчик разорвалась, и металлическая дверь с ужасной силой прижала хулигана к стене. Петли не выдержали удара и дверь, уже отделенная от стены, немного постояв, упала. Следом упал Дубина, хрустя обломками костей. Кровь капала из многочисленных мест выхода ребер наружу и деформированного черепа. А в проходе стоял Разрушитель, точнее он лишь заглядывал в него, потому что сам был чуть выше и гораздо шире двери. Осыпаемый нецензурной бранью испуганных бандитов, он прижался к проходу, и его длинные вращающиеся лезвия вышли с другой стороны стены, стремительно расширяя путь к жертвам. Чуть отойдя, стальной монстр с размаху врезался в проломанную ножами стену и, разметав в стороны куски бетона и железной арматуры, влетел в подъезд. Майкл и его приспешники рванулись вверх по лестнице, пытаясь спастись от неминуемой гибели. Разрушитель бежал за ними. Он не помещался на узких лестницах и его ощетинившиеся ножами руки-сверла пробивали себе дорогу в бетоне: левая рука вгрызалась в стену, в то время как правая сносила часть следующего пролета. Один паренек споткнулся на очередной ступеньке и покатился вниз прямо к злобному чудовищу. Тяжелая нога обрушилась на него и оставила глубокий угловатый след на мертвом теле. Один за другим бандиты совершали опасные ошибки: спотыкались, падали. Несколькие из них просто недостаточно быстро бежали и были настигнуты двумя массивными сверлами. Теперь осталась лишь одна, главная цель – Майкл. Тому все еще удавалось держатся достаточно далеко от ужасного существа. Восьмой этаж… девятый… десятый. Все. Дальше бежать было некуда. Майкл в панике начал барабанить в ближайшую к нему дверь, но никто не открывал. На крышу! Но на решетчатой двери на крышу висела толстая цепь с большим замком, повешенная там специально для того, чтобы избежать вторжения подобных ему хулиганов. Здесь Майкла и настиг Разрушитель. В неожиданном выпаде он пронзил сверлами кисти рук беспомощного человека и остановил их верчение, не позволив им раздробить руки до конца. Растянув могучие лапы в стороны, он словно распял своего противника и воткнул выходящие концы сверл в стену. Так обездвижив его, не позволяя ему ни убежать, ни, напротив, кинуться на лезвия и прервать свои мучения, Разрушитель запустил ряды ножей на животе, груди и ногах и стал медленно продвигать свое тяжелое тело к цели. Лезвия слегка касались плоти, оставляя порезы глубиной в несколько миллиметров. Затем все глубже и глубже. Верхние ножи достали до лица и начали ломать кости черепа. Майкл все еще оставался жив…

 

 Дверь в квартиру Джека отворилась: ее хозяин и его девушка, Лорен, вошли внутрь. Они смеялись и веселились, не подозревая об опасности, которая им грозила.

 — Ты меня любишь? — в очередной раз спросила Лорен.

 — Конечно, люблю! — ответил Джек, обняв ее.

 Лорен, слегка оттолкнув парня от себя, добавила:

 — Надеюсь, ты больше не любишь эту мрачную дуру, Джейн?

 — Ну, разумеется! — сказал Джек, шаря руками по черной стене в поисках выключателя.

 Он хотел сказать еще что-то, но в этот момент с грохотом упал на пол.

 — Черт! — выругался он. — Здесь что-то разлито!

 — Но мы же, уходя, ничего не проливали! — воскликнула Лорен. Наконец она нашла выключатель и щелкнула его. Посмотрев вниз на Джека, она громко завизжала: он сидел в луже крови. Джек, перепугавшись, вскочил и начал пытаться стряхнуть с себя мерзкую темно-красную жижу. Затем, бешено оглядываясь, словно загнанный в ловушку зверь, он заметил, что лужа крови тянулась через весь коридор в сторону кухни, выглядя так, словно ее размазали какой-то весьма широкой тряпкой. Схватив стоявший в прихожей железный совок, Джек медленно двинулся туда, куда вела ужасная дорожка. За ним шла Лорен, крепко вцепившись одной рукой в его плечо. Они подошли к темной кухне: выключатель был, к счастью, у самого входа. Свет озарил помещение: пол был весь залит кровью, а у окна стояла таинственная фигура: длинная кровоточащая мантия, голова, увенчанная костяной короной.

 — Что это, черт возьми! — закричала девушка.

 Существо, продолжая стоять, как и раньше, повернуло голову на сто восемьдесят градусов, показав вошедшим свое уродливое лицо, и сказало хриплым голосом:

 — Я Владыка Плоти, орудие мщение моей создательницы, Джейн. Она желает, чтобы вы страдали… — сказав это, чудовище столь же плавно повернуло вслед за головой все остальное тело.

 — Это что за шутки? Убирайся отсюда! — закричал Джек, не осознавая всей реальности происходящего.

 Он подбежал к существу и замахнулся совком. В эту секунду его руку сковала боль, заставив его бросить «оружие» на пол: два толстых куска мышцы вырвались из предплечья и стали извиваться, словно щупальца. Вытянувшись, они схватились за трубу батареи и, подтянув за собой руку, прочно срослись, даже нарастив сверху слой кожи. Свободной рукой Джек в панике стал без разбора хватать разные предметы и, обнаруживая их непригодность для освобождения, швырял их в чудовище. Тогда и эта конечность стала изменяться. Деформируясь и причиняя своему хозяину невыносимую боль, она исторгла из себя кости, единственную часть человеческого тела, над которой, по задумке Джейн, Владыка был не властен. Затем, изогнувшись, она ударила кистью Джека по лицу и крепко вросла в щеку.

 — Беги! — крикнул Джек.

 Лорен, следуя его совету, рванулась в сторону выхода, но чудовище заметило это. Многочисленные нити мяса вырвались из ее ног, пробив джинсы, и связались в узлы. Образовавшийся шов резко стянулся, и девушка упала на пол. Ноги стали стремительно срастаться: плоть рвалась, сливалась и обрастала кожей, обрывая и словно выплевывая куски ткани, до тех пор, пока Лорен не стала неким подобием русалки. Превозмогая боль и усталость в своем желании выжить, она теперь ползла на руках, помогая движению ногой-хвостом.

 — Не думал, что столь красивые руки могут быть столь сильны, — усмехнулся Владыка. Он приблизился к ползущей жертве, схватил ее за плечи и легко выдернул обе руки, оставив ее беспомощно извиваться на полу. Содрав с безжизненных конечностей кожу, приговаривая: «Мне будут в самый раз!» — он прирастил их к своим бокам. Затем всеми четырьмя руками Дух Мщения поднял девушку в воздух. Разодрав одежду у нее на спине, своей магической силой он вырастил ей на уровне лопаток три прочные петли и, скинув полотенца с трех вбитых в стену крючков, повесил на них свою жертву. Владыка подошел к Джеку, который уже почти не пытался бороться. Мертвой хваткой он вцепился в его руку, которая была прикована к батарее, и дернул ее, разорвав обязавшуюся вокруг трубы мышцу. Поддерживая Джека на ногах и не давая ему упасть, чудовище подвело его к Лорен.

 — Только сегодня родившись, я мало понимаю в этом мире, — сказал Владыка Плоти. — Однако я предполагаю, что мою создательницу вы разгневали своим желанием быть вместе. С этим я вам помогу.

 Сказав так, существо воткнуло руку Джека в тело ЛОРЕН. Плоть стала сливаться, многочисленные волокна вырывались из их тел и соединяли их, стягивали их вместе.

 — Что такое? Боитесь умереть? — ехидно спросил Владыка, говоря достаточно громко, чтобы пробиться через крики боли. — Не волнуйтесь, вы еще поживете. Джейн просила убивать вас медленно…

 

 Крики людей, страдающих от чудовищ, раздались одновременно в нескольких точках города, находящихся недалеко друг от друга и от того злосчастного дома, где монстры и были созданы. Алекс, Джейн и Сара тихо сидели у разбитого окна, выключив свет и, то и дело выглядывая на улицу, прислушивались к витающим в воздухе воплям отчаяния.

 — Кажется, твари их достали… — тихо проговорил Алекс.

 — Давайте попробуем уснуть, — сказала Джейн, поднимаясь, — завтра утром посмотрим новости, пройдемся по улицам и узнаем, что произошло ночью.

 

 Солнце осветило город, стараясь разогнать тьму и зло, поселившееся на его ночных пустынных улочках. Чуть забрезжил рассвет, Сара проснулась: она вообще плохо спала этой ночью. Джейн, напротив, лежала с закрытыми глазами, тихо сопя: кажется, ее мало взволновало происшествие предыдущего дня. Сара поднялась, оделась и тихо вышла в гостиную. Там, на стуле сидел Алекс, смотря в разбитое окно. Он неохотно повернулся в сторону вошедшей и пробормотал:

 — Ты думаешь, мы правильно поступили?

 — Не знаю, — ответила она. — Тебе то, конечно, не стоит переживать: твои враги действительно были не достойны жизни. А вот насчет Дженифер я уже сомневаюсь. Ну да, она, конечно, сволочь, но это, наверное, не повод ее убивать, и уж точно не таким жестоким способом.

 — Откуда ты знаешь, что жестоким? — спросил Алекс. — Может, Паук просто проткнул ее лапой?

 — Слова и мысли — вот что движет нашими существами. А в моих мыслях была иная смерть: Паук должен был оставлять ее в живых достаточно долго.

 — Вот то же и с моим Разрушителем: по крайней мере, Майкла он должен был помучить… Похоже, только Джейн не волнуется…

 — О чем? — спросила упомянутая, войдя в гостиную.

 — Вот именно! — возмутилась Сара. — Мы все о вчерашнем. Тебе не жаль Джека?

 — Но он предал меня, — немного удивившись, пояснила Джейн, — он получил по заслугам. А главное, что мы теперь точно знаем, что магия, духи, чудища — все это возможно, все это существует! Давайте посмотрим, осветили ли эти события СМИ?

 Сказав это, она схватила пульт со стола и начала нервно нажимать на кнопку.

 — Все время забываю, что он сломан, — сказала Джейн и включила телевизор вручную. — А вот как раз и новости!

 Через несколько сюжетов о политике и судебных разбирательствах диктор заговорил об интересующей друзей проблеме: «Этой ночью произошла серия загадочных необъяснимых происшествий, повлекших человеческие жертвы». Картинка на экране сменилась видом разрушенного подъезда, все стены которого были заляпаны кровью, а пол, лестница, опрокинутая дверь были изрисованы белыми контурами еще недавно лежавших там мертвецов. «От жителей этого дома поступили многочисленные звонки. Они сообщали, что все здание трясется, а из коридора доносятся крики. Приехавшие на место происшествия сотрудники спецслужб обнаружили здесь четырнадцать трупов. Мы расспросили об этой ситуации сотрудников спецслужб». Затем на экране на фоне разрушенного входа появился мужчина в форме и начал поочередно отвергать разные версии произошедшего: версию теракта он отвергал за неимением осколков взрывного устройства, землетрясения — из-за того, что это случилось лишь в одном доме, да и то, никакое землетрясение не оставит такие странные повреждения. Не говоря уже о том, что многие трупы были словно распилены тончайшими лезвиями, а до сих пор неопознанная жертва, находившаяся на самом верхнем этаже, была, по словам репортера, перемолота в фарш.

  «Почти в то же самое время на соседней улице произошло иное ужасное событие. Жительница шестого этажа вызвала полицию, услышав душераздирающий женский крик из соседней квартиры. Однако все машины были на вызовах, и поэтому полиция доехала только к утру». Затем, на фоне дома, лестничной площадки, отдельных участков квартиры и еще одного гуманно зафильтрованного изображения (о причинах этого можно было догадаться по темно-красным оттенкам большинства «квадратиков» фильтра), голос репортера подробно рассказывал об обнаруженном там изуродованном трупе: это был почти голый скелет, лежащий в кровавой луже, у которого, однако, была почти нетронутой часть лица от верха рта до подбородка. Люди появлявшиеся на экране выдвигали многочисленные абсурдные догадки.

 «И недавно поступила информация еще о двух странных необъяснимых смертях. Карл, друг погибших, пришел утром в их квартиру. Дверь была не заперта. Зайдя, он увидел ужасную картину. С места происшествия наш корреспондент». Репортер появился на фоне оцепленного полицией входа в квартиру — дальше его не пустили. «Полиция и медики воздерживаются от подробных комментариев. Однако c их слов можно попытаться составить целостную картину, какой бы абсурдной она не казалась. В квартире, половина которой была залита кровью, на кухне лежал, по словам представителей спецслужб, огромный, крепко слепленный кусок мяса, в котором местами угадывались части человеческих тел. В это трудно поверить, но лишь через двадцать минут после приезда врачи констатировали смерть. Это значит, что этот шарообразный комок, который, предположительно, составили части тела не менее двух человек, был в некоторой своей части еще жив и даже слабо шевелился…».

 — Да, Джейн, ты страшный человек, — сказала Сара, — по жестокости ты нас превзошла.

 — Они это заслужили, — в ответ пробурчала Джейн, затем, подняв глаза и увидев осуждающий взгляд Сары, она продолжила. — Быть может слегка перестаралась… Слушайте, может быть останетесь у меня, а то после этого всего как-то не хочется оставаться в одиночестве.

 — Конечно, — сказала Сара, — мне тоже не хотелось бы сейчас сидеть одной у себя. Я буду только рада остаться. А ты, Алекс?

 — А мне нужно на секунду в одно место забежать, а после этого я вернусь сюда, — ответил он, и, надевая покрытую металлом куртку, добавил. — Я быстро: туда и обратно.

 С этими словами Алекс вышел.

 

 Пройдя несколько улиц, сделав необходимые дела, и уже возвращаясь к Джейн, Алекс неожиданно услышал странный гул, доносившийся из узкого закоулка. Он заглянул в небольшое пространство между высокими зданиями, в котором даже в светлое время суток было весьма темно. С криком «Спасайся! Он идет!» на встречу ему вылетел старый бомж, давно облюбовавший местную мусорку. Оборачиваясь на темноту и не видя, куда именно он бежит, бомж столкнулся с Алексом, чуть не опрокинув его на землю. Схватив его за цепи на куртке, грязный старик с бешеными глазами закричал:

 —Убегай! Он убил его! Он убил его! Беги!

 Бросив затею убеждать молодого человека последовать его примеру, он стремительно понесся дальше. Становившийся все более знакомым гул приближался, пока из темноты не выскочил Разрушитель, разбрызгивая смертоносными пропеллерами свежую кровь. Алекс не верил своим глазам, он не хотел верить: Дух Мщения должен был исчезнуть, выполнив свою работу. Но он был здесь и, более того, убивал людей.

 — Стой, Разрушитель! — закричал Алекс, смело преграждая путь жуткой махине, — Почему ты делаешь это? Прекрати немедленно!

 Он надеялся, что существо послушается того, чьим воображением оно было создано. Разрушитель замер на месте. Через некоторое время он вновь привел в действие режущие винты, и побежал на Алекса. Тот отпрыгнул в сторону и хотел было бежать от разъяренного чудовища, но заметил, что оно не желало нападать на него, а продолжило двигаться за несчастным бомжем. Да, Дух не мог стремиться убить своего создателя, но ведь таким он и был создан — устраняющим любые препятствия на пути к заветной цели. Но какую цель он преследовал теперь? Алекс поспешил к девушкам, чтобы сообщить им о случившемся.

 Вбежав в квартиру Джейн, он торопился рассказать им об этом:

 — Вы не представляете, что случилось… — начал было он, но обнаружил Сару и Джейн пристально уставившимися в экран телевизора.

 — Думаю, представляем, — грустно проговорила Сара. — Наши твари продолжают убивать. Сейчас передавали в новостях, что по всему городу находят изувеченные тела: сожженные доселе неизвестной кислотой, порубленные на куски ножами, деформированные магией Владыки. Кто-то даже снял на мобильник моего Паука! Что случилось?

 — Не знаю, на Камне я ничего не видел об отзыве духа назад. Вероятно, сами они уходит не собираются… — сказал Алекс. — Сейчас сбегаю домой за словарем и прочитаю повнимательней, может, что-нибудь проясниться.

 Он ушел и через десять минут вернулся с книгой в руке. Ничего не сказав, он сел на диван, напротив которого на столе лежал Камень и начал внимательно вглядываться в письмена. Около часа он сидел, записывая что-то на листке, потом зачеркивал и записывал заново. Девушки сидели на кухне и тихо беседовали, опасаясь помешать ему. Наконец Алекс вышел к ним и объявил:

 — Я идиот! — затем, помолчав, продолжил. — Я так торопился перевести в тот раз, что безответственно отнесся к последним предложениям, поняв лишь несколько слов, и склеив их по своему усмотрению.

 Джейн и Сара сидели и внимательно слушали Алекса. Тот вытащил из кармана исписанный листок и стал читать:

 — Вот перевод с учетом неупомянутых тогда незнакомых слов: «Но смерть его (вероятно как раз не жертвы, а Духа) наступит только от мысли колдуна, с помощью силы, которую творит камень. Но тогда и колдун может умереть. Скажи…», и дальше повторно написано то же заклинание. Поняли? Духи не уйдут сами. Они будут продолжать вновь и вновь убивать, пока мы их не остановим.

 — То есть, мы должны вновь произнести заклинание, чтобы претворить в жизнь свои идеи по уничтожению этих монстров, но при этом мы, может быть, погибнем. Получается так, — подытожила Сара.

 — А зачем нам рисковать? — заговорила Джейн. — Пусть наши твари продолжают жить, пусть убивают. Что хорошего в этом мире? Путь катится к чертям! Вы поймите меня, я не боюсь смерти. Но я принципиально не хочу умирать за людей!

 — Ты что? Тебе не жалко их? — возмутился Алекс. — Мы виноваты в том, что эти адские существа ходят по земле и жестоко расправляются со всеми, кого встречают на своем пути. Мы обязаны убить их пусть даже ценой своих собственных жизней, — он хотел продолжать разъяснять, что хорошо, что плохо, но Сара остановила его.

 — Послушай, Джейн, — сказала она, — я понимаю, что ты хочешь сказать. Что тебе нет дела до чужих жизней. Я думаю не нужно напоминать о том, какую опасность они представляют и для родных и близких. Но речь даже и не об этом. Ведь это ты мне говорила когда-то, что смерть должна быть красивой. Быть может не очень легкой, не очень быстрой, но красивой, ведь умираем мы всего один раз. Затем мы уходим в вечность, и нам уже все равно, прожили ли мы двадцать, пятьдесят или сто лет все это будет казаться нам одним мигом. Тогда разве найти лучшей смерти, чем та, которая повлечет за собой гибель ужасного монстра и спасение человечества?

 — Может быть, ты права, — кивнув тихо, проговорила Джейн, — ведь я и так достигла в своей жизни того, возможность чего считала смыслом своего существования: мы столкнулись со сверхъестественным, мы вызвали его, сказали ему свою волю. Теперь, мы, как истинные повелители этой силы, должны вернуть контроль, полностью подчинить эту силу и загнать ее назад туда, откуда она пришла. И после этого, утвердив свое господство над силой, способной разрушить мир, мы можем достойно покинуть этот мир, в пределах которого мы уже никогда не смогли бы подняться выше. Давайте прочитаем заклинание.

 И вновь группа колдунов самоучек обступила волшебный камень. Вновь заветные слова были произнесены трижды. Камень на секунду ярко засветился красным и вновь погас.

 — И все? — удивленно спросила Сара. — Твари уже умерли? Мы живы?

 — Я так не думаю, — сказал Алекс, — я словно чувствую, что главное испытание ждет нас впереди.

 Крики в очередной раз донеслись из разбитого окна. Выглянув на улицу, Алекс увидел трех человек, убегающих от догоняющего их Паука Сары.

 — Черт, это точно не сработало! — воскликнул молодой человек и стукнул кулаком по подоконнику.

 Ожидаемого грохота не последовало. Алексу казалось, что его рука как бы прошла сквозь подоконник, потому что, приблизившись к гладкой деревянной поверхности, она, не ощутив никакого прикосновения, неожиданно оказалась внизу, под доской, на которую должен был прийтись яростный удар.

 — Вы это видели? — спросил он у девушек.

 Они отрицательно покачали головой: в тот момент Сара и Джейн смотрели в окно, наблюдая за умелыми действиями зеленого членистоногого. Отвлекшись ненадолго на заданный им вопрос, они вновь обратили взгляд на ужасное чудовище.

 — Смотри, как он высоко подпрыгивает, — восхищенно воскликнула Сара, ненадолго забыв об угрызениях совести, о страдании людей, которых преследовал Паук, направив в сторону монстра указательный палец.

 В этот момент на кончике ногтя неожиданно вспыхнул маленький огонек: не больше пламени свечи или зажигалки. Испугавшись непонятного явления, Сара попыталась потушить его, стуча пальцем об подоконник, но пламя разгоралось все сильнее, тем не менее, не причиняя ей боли. Ничего не понимая, Сара в панике забегала по комнате, крича и прося кого-нибудь принести воды. Алекс рванул на кухню и схватился за полный воды чайник, но рука неожиданно проскочила сквозь него. Он попытался второй раз, третий, но никак не мог схватить железную ручку. Остановившись на секунду, он вновь схватил ее. Наконец он почувствовал твердый предмет и, вбежав с чайником в комнату и с трудом остановив Сару, стал заливать огонь на ее пальце водой. Наконец огонь потух. Сара с удивлением разглядывала свой палец: он не был обожжен, но ноготь был значительно укорочен. При этом кое-где к пальцу прилипли небольшие его частички: напоминая по форме застывшие капли воска, они с трудом отдирались от кожи.

 — Я, кажется, все поняла… — сказала Сара, обратив на себя внимание остальных. — Теперь все ясно…

 Услышав это, друзья сели на диван рядом с Сарой. Перед этим Джейн, непонятно зачем, взяла из серванта маленькую отвертку, и теперь, усевшись на диван и пристально слушая слова подруги, стала разбирать сломанный пульт.

 — Помните, как мы создавали чудовищ? — продолжила Сара. — Какое-то безумие овладело нами, которое заставляло нас делать чудовищ не только очень свирепыми и жестокими, но и непобедимыми: мы создали их такими, что даже целая армия не сможет их остановить. Я думаю, Камень завладел нашим разумом, заставляя нас создавать неуязвимых противников для слабых людей, которые даже вряд ли пытались дать им отпор. Но это была не единственная странная мысль, которая возникла у нас (не знаю как у вас, а у меня точно). Когда я думала о неуязвимости Паука, я ярко представляла удивительные вещи. Я начала думать, так ли силен мой Паук, и кто мог бы его убить. В своих мыслях я увидела себя, всю охваченную пламенем. Я, вероятно, умирала, ведь я таяла, словно восковая свечка: моя плоть медленно стекала по ногам на землю. Но я направляла огонь в Паука: он горел и не мог справиться со мной: мой огонь разрушал паутину еще раньше, чем она достигала меня. Теперь все ясно: горящий палец был свидетельством моей силы и моего проклятия: силой огня я истреблю монстра. Но столь сильное пламя не погасит даже океан, оно не исчезнет, пока я не обращусь в лужицу воска. Вот как действует сила камня. Вот как мысль убивает и создание и создателя… Я, кажется, поняла, как этим управлять, — закончив речь, она зажгла по маленькому огоньку на каждом пальце и тут же потушила их. — Но огонь большего размера я не потушу…

 — Теперь и я вспомнил! Смотрите! — сказал Алекс, несколько раз пронеся руку сквозь стол. — Мне тоже пришла подобная мысль по поводу Разрушителя. Я живо представил, что если бы я только мог по желанию делать свое тело и отдельные его части словно призрачными, состоящими из очень тонкой материи, я просунул бы руку под броню Разрушителя и разорвал бы его внутренности. Но тогда же я подумал и о том, что чем дольше я буду владеть подобной силой, тем с большим трудом я буду контролировать возвращение в нормальное состоянии, пока однажды просто не растворюсь в воздухе... Вот так вероятно и умру. А ты, Джейн, что-нибудь тогда представила?

 — Я… — замялась она, явно что-то видев, но, не желая говорить, — я ничего не видела.

 — Не может быть! — вскричали в один голос Сара и Алекс.

 — Я ничего такого не представляла, — продолжала отпираться она, — и, как видите, никак не изменилась: и не горю, и не исчезаю — какая была, такая и есть.

 — Джейн, скажи правду, — настаивал Алекс. — И выпусти ты уже из рук этот пульт: ерундой какой-то занимаешься!

 — Ну почему ерундой? — возмутилась Джейн, закручивая очередной винтик.

 Она направила странным образом переделанный пульт (некоторые детали остались валяться на столе за ненадобностью) на телевизор и щелкнула кнопку. Под воздействием недавно не работавшего устройства, экран засветился, показав очередной экстренный выпуск о загадочных монстрах, терроризирующих город. Затем так же выключив его и сказав «И еще кое-что…» Джейн направила пульт в другую сторону и нажатием на ту же кнопку запустила музыкальный центр.

 — И, в конце концов, почему я должна была вообще представлять какую-то глупость? — продолжала она. — Я еще раз говорю, что ничего не видела! Не видела! Не видела!..

 Многократно повторяя это, Джейн со злостью стучала по столу. Еще первым ударом нечаянно загнав в плоть руки острую деталь, выброшенную из пульта, показавшуюся Джейн в нем лишним, с каждым последующим он забивала кусок пластмассы все глубже и глубже, разбрызгивая по столу кровь. Лишь чуть успокоившись, она случайно заметила рану, и, невозмутимо вытащив инородное тело, замотала руку лежавшим рядом полотенцем.

 — Вот об этом мы тебе и говорим, — обижено сказал Алекс, понимая, что Джейн их обманывает. — Похоже, ты теперь совершенно не чувствуешь боли. И, кроме того, с каких пор ты стала экспертом по электронике? И ты говоришь, что не изменилась… А если изменилась, то значит и предвидела это, как предвидели мы все. Что ты представила?

 — Я все равно не пойду на это! Вам то хорошо: вы умираете сами по себе… — сказав эту непонятную фразу, Джейн разрыдалась. — Я не хочу! — крикнула она и, убежав в свою комнату, заперла дверь.

 — Я мог бы пройти дверь насквозь… — проговорил Алекс.

 — Не надо, — остановила его Сара. — Пусть она успокоиться. Мы придем за ней, когда справимся со своими тварями. Пошли! Я — к Пауку, ты — к Разрушителю.

 — А почему не вместе? — поинтересовался Алекс. — Вдвоем к Пауку, вдвоем к Разрушителю.

 — Потому что есть риск, что один из нас умрет от рук чужого чудовища. Кто же тогда победит своего? Кроме того, у нас очень мало времени. Мы с тобой постепенно умираем. А если после того, как наши враги будут повержены, Джейн не одумается, мы попытаемся сами победить Владыку Плоти, хотя, я не верю, что у нас это получиться.

 Оставив Джейн, Сара и Алекс вышли на улицу и отправились искать своих чудовищ. Торопливо двигаясь по городу, они разглядывали многочисленные трупы и по изменению количества мертвецов, разрезанных на части, сгоревших в жгучей паутине, или весьма похожих на произведения современного искусства, пытались понять, куда двигалось то или иное существо.

 

 Пятеро грузчиков, уже изрядно уставших за сильно растянувшийся из-за нескольких оплошностей рабочий день, заканчивали работу в старом складе.

 — Ей, Генри! Ты там наверху еще долго? — кричал один из них, пристально уставившись на открытый люк, ведущий на чердак, то и дело опуская голову и потирая глаза: с потолка часто сыпались частицы пыли.

 Неожиданно с чердака раздался кратковременный крик, сменившийся странным мычанием. Мычание продолжало звучать, сопровождаемое беспорядочным топотом, который время от времени сменялся оглушительным грохотом. Пыль и опилки еще сильнее сыпались со старых балок.

 — Генри! Да что там у тебя?! — недоумевая, кричал рабочий, почти не смотря наверх.

 Гнилые доски не выдержали очередного удара, и бьющийся в агонии грузчик, вновь упавший на пол чердака, провалился вниз и, пролетев четыре метра, упал на бетонный пол. Его коллега подбежал к нему. Тот все еще трепыхался, словно выброшенная на сушу рыба, продолжая издавать приглушенные звуки.

 — Генри! Генри! Что случилось! — испуганно кричал рабочий, держа друга за запястья и пытаясь отодвинуть его руки от его лица: они были словно приклеены к нему. Только теперь грузчик заметил, что все лицо умирающего было покрыто странным белым веществом, местами перемешанным с кровью. Белая нить вырвалась из дыры в потолке, и, прочно прилипнув к спине еще невредимого рабочего, потащила его вверх.

 На изданный им душераздирающий крик прибежали остальные три человека. Они обступили лежащий на полу труп и смотрели наверх, в черную бездну чердака. Темно-зеленый комок неожиданно свалился сверху. Аккуратно приземлившись на гибкие лапы, Паук мгновенно обратил одного из трех в беспомощный белый кокон. Чудовище собиралось напасть на оставшихся, но его остановил знакомый голос.

 — Стой! — закричала Сара, войдя на склад и увидев ужасную картину. — Не трогай их!

 Существо на некоторое время застыло на месте, а в это время очнувшиеся от шока рабочие, наконец осознавшие опасность, бросились бежать. Паук, еще немного неподвижно постояв, смотря множеством глаз одновременно и на свою создательницу и на возможные жертвы, начал прицеливаться в убегающих двумя из четырех брюшков. Яркая вспышка пламени преградила путь уже вылетающим нитям, мгновенно обратив их в черную вязкую жижу, несколькими кляксами упавшую на пол. Сара стояла, вытянув вперед охваченную пламенем руку. Паук, не собиравшийся нападать на создательницу, но, осознав ее недружелюбные по отношению к нему намерения направил в ее сторону все четыре смертоносные орудия и выпустил разъедающий клей. Нити на долю секунды коснулись ее одежды и, неожиданно почернев, разлетелись в стороны. Теперь Сара была похожа на огромный факел: огонь исходил из каждого участка ее кожи. На ней уже не было никакой ткани, но она была словно одета: кожа, стекающая как воск, свисала длинной мантией почти до самой земли. Сара быстро пошла в сторону чудовища. Паук начал пятиться назад, обстреливая горящую девушку паутиной. Но ни одна нить не коснулась ее, не сумев преодолеть завесу огня. Загнанный в угол, Паук уже начал ползти по стене, пытаясь уйти от навязчивой преследовательницы. Сара, видя, что враг убегает, и понимая, что, если он выберется из здания, она не сможет уже его догнать, мощной вспышкой огня перерубила одну из своих пылающих рук в плече. Схватив ее оставшейся рукой, она метнула ее в Паука. Рука, ударившись о панцирь твари, растеклась по нему пылающей жижей. Повиснув на двух лапах, другими двумя он попытался стряхнуть с себя пламя, но оно распространялось по всему его телу. Проходя сквозь лопающиеся глаза, растекающаяся горящая жидкость проникла в тело членистоногого. Паук сорвался со стены…

 

 Широкая улица была вся залита кровью и усеяна кусками человеческих тел. Посреди места ужасной бойни стоял Разрушитель. Словно праздную свои победы таким странным образом, он подкидывал еще целые тела в воздух и, стремительно вращая острые лезвия, выпускал в небо кровавые фонтаны. Навстречу агрессивному исполину шел юноша в увешанной металлом кожаной куртке. Он шагал через горы мертвецов, даже не смотря под ноги: ноги легко проходили через тела, словно их там и не было.

 — Я пришел убить тебя, Разрушитель, — сказал Алекс, приблизившись к стальному гиганту.

 Лезвия на теле Разрушителя закрутились, и он понесся на своего небольшого противника, собираясь разорвать его на части, но, достигнув врага, пролетел сквозь него и упал на окровавленную дорогу, рассекая и разбрасывая в стороны асфальт. Разрушитель развернулся и вновь попытался убить Алекса. В этот раз, вновь промахнувшись, он пробил огромную дыру в одном из зданий. Уставший монстр вновь и вновь бросался на человека и каждый раз проходил сквозь его почти нематериальное тело. Поняв бесполезность своих действий, чудовище изменило тактику и, подойдя к Алексу на длину лезвия, вновь попыталось убить его. Лезвия крутились, но не задевали тела человека. Алекс подошел ближе к недоумевающему существу, вытянул руку и продвинул ее сквозь броню Разрушителя. Материализовав только кисть руки, Алекс нащупал бьющееся сердце своего создания. Пропустив в тело монстра и вторую руку, он крепко схватился за ведущие к сердцу сосуды и мощным толчком разорвал их. Разрушитель задрожал, остановив часть лезвий, обхватил грудь руками и рухнул на землю…

 

 Алекс, наконец, добрался до дома Джейн. Поднявшись на нужный этаж, он, даже не пытаясь открыть очередную дверь, просто проскочил через нее. Дело было в том, что совсем недавно бедный юноша в течение десяти минут пытался войти в подъезд. Его рука долгое время проскальзывала сквозь ручку двери, и, лишь в результате титанических усилий воли, он все же смог открыть ее. Только после этого он понял, что дверь не представляла для него реальной помехи. Уже подходя к квартире подруги, Алекс услышал скрип двери и знакомый голос, окликнувший его. Сзади стояла Сара, охваченная огнем. По дороге она уже пыталась тушить себя, выливая на свое пылающее тело любую воду, которую она могла найти. Благодаря этому ей все же удалось частично сбить пламя: только поэтому она была еще жива. Алекс ужаснулся при виде ее: без руки, с деформированным телом, полном ямок, рубцов, ужасно худым, одетая лишь в застывший воск собственной кожи, длинной юбкой прикрывший тело ниже пояса. По плечам и голове, залитым расплавленными волосами все еще бегали разрушительные огни.

 — Паук мертв… — сказала Сара, смахнув ползущую к глазу крупную каплю кожи.

 — Разрушитель тоже… — ответил Алекс и провалился в стену.

 Могучим усилием сгустив атомы руки, Алекс сдвинул защелку, впустив Сару в квартиру.

 Оглядевшись, вошедшие удивились тому, что увидели в ней: ни один предмет техники: ни телевизор, ни магнитофон, ни холодильник — ничто не осталось целым. Зато некоторые детали этих вещей и осколки их пластиковых каркасов были разбросаны по полу. Дверь одной из комнат открылась, и оттуда вышла Джейн. На ней был халат, заляпанный грязью, сажей, маслом и кровью. Волосы были неаккуратно сострижены, и их длина варьировалась от нескольких миллиметров до пары сантиметров. На голове был закреплен железный обруч с мигающей лампочкой и несколькими проводами уходящими прямо под кожу. Вся левая рука была перемотана грязной простыней.

 — Я решилась! — торжественно сказала она ничего не понимающим друзьям. — Все равно все когда-нибудь умирают. Я подумала: я хочу перед смертью стать тем, чем никто никогда не был и не будет, пусть даже и такой ценой. Я поняла: моя трагедия на самом деле —мой дар. С ним нельзя жить, но с ним возможно достойно встретить смерть. Пошли! — сказала она Саре и Алексу, уходя в свою комнату.

 Проследовав за подругой, они увидели странную картину: вся комната была завалена проводами, шестеренками, трубами. В одном из углов лежала небольшая кучка окровавленной плоти. А на кровати лежали странные предметы. Это были словно доспехи, или, скорее части некоего экзоскелета, так как они вряд ли могли предоставить своему носителю защиту: рука, две ноги, туловище не были цельными, но представляли собой скопления труб, соединенных сложными механизмами.

 — Ты хочешь одеть это на себя? — удивленно спросила Сара. — Даже для тебя они будут малы! Такую ногу ты и на руку не оденешь!

 — В борьбе с Владыкой мне не нужно одевать что-либо поверх плоти, — сказала Джейн, — ведь плоть в его власти. Я должна избавиться от плоти и найти ей замену: в теле чудовищу не подчинена лишь кость.

 Сказав это, она размотала тряпки на своей левой руке и вытянула ее вперед: это была такая же механическая рука, как и та, что лежала на кровати, но в основе ее были частицы тела Джейн: металлические трубы плеча, предплечья, кисти и каждого пальца окружали соответствующие им кости.

 — Я срезала всю плоть с руки: я же больше не чувствую боли, да и мясо теперь весьма слабо закреплено на кости (сначала я боялась, что мне придется себя варить), — пояснила Джейн. — Камень дал мне обширные знания, которые помогли мне создать все это. Двигается как настоящая, управляется пока дистанционно, но когда я переделаю все тело, заменю эту систему на более надежную. Сара, — обратилась она к подруге, — помоги мне, пожалуйста. А тебя Алекс, попрошу выйти: толку от призрака тут все равно не будет, а я не хочу, что бы ты это видел.

 Юноша послушно исчез в стене.

 

 — Долго еще, — крикнул он через несколько часов.

 — Еще не закончили, — раздалось в ответ, — но можешь заходить: все, что тебе не стоило видеть, уже срезали.

 Уставший ждать, Алекс просочился в комнату. Вся она была залита кровью и закидана мелкими кусками плоти. Сара, еще сильнее расплавившаяся за это время, сидела на кровати и держала на весу странную коробку с двумя трубками с линзами в них и многочисленными проводами. Рядом сидела Джейн. Точнее это был скелет, закованный в металл. Конечности – кости, укрепленные стальными стержнями, грудь – ребра, соединенные сложной, но весьма подвижной, системой поршней. Позвонки были привинчены к гибкому каркасу. Под ребрами над тазовой костью стоял значительно переделанный аккумулятор, взятый из отцовской машины. Голый череп был открыт: часть его была спилена. Рядом с кроватью на полу валялся мозг.

 Из коробки, которую держала Сара, доносился голос Джейн:

 — Теперь аккуратно вставь коробку в череп так, чтобы камеры оказались в глазницах.

 Сара, выполняя эти и последующие указания, вставила электронный мозг в голову, вложив провода в просверленные отверстия и прикрепив их скотчем к поверхности черепа, затем закрыла костяную крышку и привинтила ее шурупами. Наконец, процедура была закончена: Джейн встала, прошлась взад-вперед по комнате, попрыгала, сделала еще много разных движений, чтобы удостоверится, что в ответственный момент битвы техника ее не подведет.

 — Теперь Владыка Плоти для меня не страшнее обычного человека, — донеслось из ее черепа.

 — Тогда пошли его искать! — сказал Алекс.

 — Неужели ты думаешь, — возмутилась Джейн, — что я выйду из дома в таком виде?

 С этими словами она вышла на балкон и принесла оттуда самодельный парик, аккуратно склеенный из ее же волос. Придумывая способ уничтожить чудовище, она представляла, что на ее черепе все же будут волосы, а потому Камень научил ее, как правильно прикрепить их к основе из ткани. Джейн обильно намазала череп клеем и одела парик. Поверх соединенных металлом ребер Джейн надела черную кофточку с длинными рукавами, свой любимый корсет, затянувший несжимающееся твердое туловище так, что он четко повторил рельеф костлявого туловища; кружевную юбку, пришитую к кривому ободку, удачно крепящемуся к тазовой кости. Она подошла к зеркалу и сказала:

 — А вот теперь я готова.

 Затем Джейн, засучив рукав, посмотрела на вмонтированный в железную руку небольшой экран, на котором вращалось некое подобие компаса, с числом посредине, которое постоянно дергалось, становясь то чуть меньше, то чуть больше.

 — Весьма полезная вещь, — ответила Джейн на вопрос Сары «А это что?», — Большая стрелка всегда указывает на Владыку Плоти, а число — расстояние до него. Мы его быстро найдем. Сейчас пойдем его искать. Я только оружие захвачу.

 Джейн нагнулась и достала из-под кровати длинную, около двух с половиной метров, железную косу. В качестве ответа на удивленные взгляды Алекса и Сары, словно говорящие: «А мы думали, что оружие будет мощнее!» — Джейн нажала кнопку на древке и острое лезвие косы, проваливаясь в предназначенное для этого тонкое отверстие под ним, начало стремительно вращаться…

 

 Два бомжа лежали в подворотне около контейнера с мусором, передавая друг другу где-то раздобытую бутылку спиртного, смотря в сторону дороги и обсуждая странные события этого дня. Мимо их закоулка проходил молодой человек, который обратил на себя их внимание тем, что казался расплывающимся при каждом дуновении ветра и слегка прозрачным. Один из бомжей заволновался, но другой указал пальцем на бутылку и махнул рукой. Правда неожиданно паренек подошел к фонарному столбу и прошел сквозь него. Бездомные пьяницы испуганно вскрикнули. Юноша посмотрел в их сторону и, усмехнувшись, сказал:

 — А вы что, раньше не видели приведений? Сами когда-нибудь такими будете…

 Следом из-за угла вышла изуродованная, плавящаяся, словно свеча, горящая девушка. Указав единственной рукой на испуганных, она, обратившись к ним, добавила:

 — Если конечно не будете гореть в аду…

 За ними вышла женщина-скелет в черной од




Хоррор

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 63 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр