Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?



(Написать письмо )

Муза

 Муза.

 (Алла Рабин)

 

 

 Муза ждала своего Художника.

  Она жила в маленьком домике на Краю Света и ничего на Свете не видела. Но ей было совсем не скучно. Она мечтала, читала и писала стихи, музицировала и слушала Музыку. По утрам, лишь открыв глаза, прямо из постели она пересаживалась в легкую лодченку и уплывала в Сиреневое Облако Мечтаний. Все, что она делала в это время – ела, пила, ходила по комнатам, делала уроки, ездила на учебу в автобусе, разговаривала с подругами, – было сном. А настоящая жизнь происходила в Сиреневом Облаке Мечтаний, в котором существовал богатейший Мир Образов, наполняющий ее жизнь Чувствами.

 

 Однажды, находясь в Сиреневом Облаке, Юная Муза, в страхе убегая от Серого Человекообразного Чудовища, притаившегося за телегой с лошадью, забежала в темную пещеру и укрылась за большим черным камнем. После ослепительного солнечного утра все в пещере казалось ей черным. Воздух был сырой, душный и пах плесенью. Было холодно. Постепенно глаза Музы привыкли к темноте, и она стала различать тени. Тени нагромождались и наступали, скрывая каменистые черные чрева катакомб. Муза услышала эхо шагов под сводами пещер и нырнула в пасть катакомбы. Она пробиралась медленно, затаив дыхание, осторожно нащупывая голыми ступнями ног не качающиеся и не острые камни. Это был очень медленный бег. Сердце металось и вырывалось из груди, заставляя ее тоже метнуться во мглу. Нет, только не это...Она владела над собой –над дыханием, над каждым движением, над ступнями ног, над велением сердца. Ее тело было сковано Властью Холода и Властью Страха. И эта бесконечная Власть над каждой клеточкой ее живого организма лишала ее Жизни .

 Дрожа всем телом, Муза почувствовала ступнями скользкий мох и воду. Еще шаг, еще... Проходя под низким сводом катакомбы, она ощутила, внезапно пронзвшую ее, молнию Пощечины. Воздух наполнился странным звуком... Летучие Мыши. "Только б не упасть," –промелькнула в обморочной темноте мутным шлейфом Мысль. Убегая от Шагов или от Летучих Мышей еще медленнее, чтоб не создавать шума, она услышала хрустальный звук капель воды. В серой дымке вырисовывались заостренные фигуры Сталактитов и Сталагмитов. -"Свет," – метнулась в полуобмороке Мысль. Муза зацепилась за нитку Света. Держась за нитку Света, она погружалась в ледяную Воду Пещерного Озера, пока Вода не сомкнулась над ее головой."Подпрыгни, чтоб глотнуть воздух", – шевельнулась цепляющаяся за Жизнь Мысль. Макушка головы почувствовала легкий ореол. Воздух. Муза подняла лицо и отдышалась. Свет бритвой полоснул ей глаза. Из последних сил Муза протащила себя через камни и выбралась на Желтый Песок... Когда она очнулась, уже смеркалось. Ветерок теребил ее волосы, Тихая Волна ласкала ее опухшие ступни ног. Муза поднялась и пошла по берегу Моря. Она не поздоровалась с Закатом, пройдя мимо и не заметив его смущенно зардевшегося лица, не заигралась с Волной, шаловливо хватающей ее за пятки, не побаловалась с Желтым Песком, щекоча и развевая его по ветру. Ее невидящий Взгляд равнодушно скользил по дюнам и кустарникам. Медленно и безразлично проплывая по теням и освещенностям, он случайно наткнулся на темнеющий в тумане силуэт, напоминающий телегу с лошадью. Игла вонзилась в ее сердце.

  -"Чудовище!". Муза судорожно стала искать укрытие. Но где? Кругом Песок и Море. Муза спряталась под Морской Волной, снова замочив свое коротенькое, красное в белый горошек ситцевое платьице. Но Морская Волна не захотела стать убежищем для юной Музы и, откатившись назад, предательски оставила ее одну, приклеив мокрое, сделавшееся прозрачным, ситцевое платьице к ее остреньким грудкам. Сердце Музы так громко стучало, что Человерообразное Чудовище услышало его издалека. Музе больше негде было спрятаться, и она потянулась за уходящей Морской Волной. Волна вернулась и, обняв ее сильным движением, затащила в Морскую Пучину. Муза закружилась в Водовороте, втянула соленую воду и, потеряв Сознание, вышла из Тела. Взяв свое Тело на руки, она стала медленно подниматься, вынося его из Морской Пучины. Вдруг ее ноги почувствовали ступеньки. Муза стала подниматься по расширяющимся ступенькам, превратившимся в роскошную дворцовую лестницу. По лестнице поднимались дамы в богатых кринолиновых платьях, сопровождаемые кавалерами во фраках и цилиндрах. Они оглядывались на Музу и перешептывались. Муза стыдливо спрятала свое Тело под лестницей и стала торопливо подниматься наверх, задыхаясь от быстрого бега. Но даже спрятав свое Тело, она продолжала стыдиться своей худенькой остренькой фигурки в прилипшем к ней мокром коротеньком полупрозрачном платьице, предательски обнажавшем ее хрупкие изгибы. Пробегая через огромную залу с большущими рассыпающими свет люстрами, она боялась ненароком сбить с ног кринолиновую даму, танцующую полонез. Ведь тогда она, маленькая Муза, добравшись до середины огромной переполненной залы, окажется в Центре Внимания, и все благородные дамы и кавалеры сразу увидят ее наготу и осудят за недостойное поведение. Муза скользнула в ажурную арку, и взлетев по винтовой лестнице на дворцовую башенку, вошла в прозрачную комнату. Ее взгляду открылся великолепный пейзаж с летающими парами юными, как и она, полуобнаженными Херувимами. Муза не хотела быть замеченной в прозрачной комнате. Она быстренько стянула с себя красное негодное платьице и укуталась шелковым воздушным шарфом. Вновь услышав шаги на лестнице, Муза забилась за комод. В комнату вошел полуобнаженный Юный Херувим с большими крыльями за спиной. Он подал ей руку и пригласил на балкон. Небесный свет заливал причудливые окрестности, воздух был чист и звонок. Херувим подхватил Музу и запарил с ней над окрестностями. У Музы закружилась голова от полета и она растворилась в руках у Херувима.

 

 Муза ждала своего Художника.

  Зная, что здесь в маленьком домике на Краю Света живет Муза, к ней часто заглядывали разного рода Проходимцы, называя себя Художниками. "Что она понимает, эта наивная Муза, она ведь Света Белого не знает". Но Муза каким то особым чутьем распознавала в них Самозванцев и вежливо с ними прощалась.

  По праздникам Муза любила наезжеть к своему Брату, учившемуся на Премудром факультете. Премудрый Брат жил со своим другом Каратистом в Большой Квартире. Несмотря на разницу интересов, они все же были Друзьями. Каратист любил демонстрировать свое искусство, разрубая три... четыре... нет, пять кирпичей одним ударом руки. А Премудрый Брат целыми днями зубрил Премудрости. Он мечтал стать Очень Премудрым и говорил только Очень Премудрые Мысли. От праздника к празднику холостяцкая квартира заростала Мхом и Плесенью, а в немытой месяцами посуде погибали Пенициллиновые Грибки.

 Переодически наезжая в Большую замшелую квартиру Премудрого Брата и его Друга Каратиста, Муза работала Золушкой. Она одновременно убирала, отмывала, отскабливала, варила и перестирывала вручную сотни стоявших в очереди носков и всякого прочего замученного белья. К вечеру, когда все в доме было чисто и сварено, приходили Веселые Друзья и приносили с собой Волшебные Зелья. Муза снимала с себя Золушкины одежды, наряжалась и выходила к столу. Когда она выходила из своей спальни, никто не мог предположить, что она еще несколько минут назад была Золушкой, разве что приглядевшись, можно было заметить стертые до кожи розовые мягкие больные ногти на пальцах рук. Но, слава Богу, к такой малости никто не приглядывался.

  Веселые Друзья ели, пили Волшебные Зелья и танцевали в Полумраке под громкую Музыку. Эта Музыка совсем не была похожа на ту, которую любила Муза. Перед тем как выпить Волшебное Зелье, кто- нибудь из Веселых Друзей обязательно произносил Волшебные Слова. И этим Словам придавалось так много Значения, что никто не осмеливался не выпить до конца дважды заколдованного Волшебного Зелья. А если и находились такие смельчаки, они тут же теряли все свое Значение. Именно поэтому среди Веселых Друзей Муза, совсем не от смелости, а скорее от несмелости, совершенно не имела никакого Значения.

 На одном из таких похожих одно на другое Празднеств вокруг Музы стал кружиться Хулиган -Самородок. Он рассказал ей о том, как он сам себя родил: папа умер от Белой Горячки, все родные и двоюродные братья сидят в тюрьмах, а он единственный из всей семьи учится в Институте. Само-Родок. Его Рассказ мог остаться всего лишь Рассказом, но Премудрый Брат, отозвав Музу на кухню, превратил его в большой Роман. "Он тебя посчитал... Публично... При мне!" - сказал Премудрый Брат Музе. Муза впервые в жизни очень рассердилась: "Спасибо, Брат, -сказала она, – "ему придется научиться считать."- И закружилась в Танце Любовных Прелюдий с Хулиганом- Самородком. Так, танцуя и кружась, рассержанная Муза исчезала, как Мираж с наступлением сумерек, оставляя Хулигана-Самородка наедине с Мечтами. Он, конечно же, был Самородком, но она была Музой.

 Так прошел год Любовных Прелюдий, заканчивался второй...

 

 Кроме своих Важных Премудростей, Премудрый Брат любил баловаться Театром. Он был Актером в любительском Театре. Но зато Режиссер в том Театре был Самым Настоящим Режиссером, и довел свою труппу до такого Профессионализма, что смог пригласить на премьеру спектакля Очень Уважаемую Публику. Премудрый Брат побеспокоился обо всех своих Веселых Друзьях и занял им лучшие места... на галерке.

 В тот вечер Музе очень болела голова, и по тому случаю к ней приехал прямо со скорой помощи Самый Настоящий Заботливый Доктор, Друг премудрого Брата. Настоящий Заботливый Доктор предложил Музе очень редкое лекарство- отпить... совсем немножко... от Волшебного Зелья. Он утверждал, что это самое лучшее лекарство от головной боли. Муза доверяла Настоящему Заботливому Доктору и отпила несколько глотков. Неожиданно она почувствовала головокружение. В это время позвонил Премудрый Брат и попросил поторопиться, потому что до спектакля осталось не много времени. Настоящий Заботливый Доктор приехать на спектакль отказался по той причине, что был обеспокоен здоровьем Музы и должен был с ней остаться.

  "Я поеду!-сказала Муза. - Я обязана быть на спектакле, это премьера моего Брата."

 "Куда ты поедешь? - настаивал Настоящий Заботливый Доктор. -Ты пьяна!"

 Муза и слушать не хотела, и Настоящий Заботливый Доктор потерял к ней всякий интерес. Зато Веселые Друзья радостно усадили Музу в такси и привезли на спектакль. Там ей нашли единственное место среди Очень Уважаемой Публики и оставили одну. Муза не дышала. "Боже мой,-думала она,- я пьяна". Она сгорала от стыда. Ей это чувство было знакомо из Сиреневого Облака Мечтаний, где она оказалась обнаженной среди чужого бала. Это чувство затопляло ее с головой, как в пещерном озере, Власть над собой – над дыханием и над каждым маленьким движением, лишала ее ощущения Жизни, она больше ни о чем не могла думать. Она чувствовала, будто снова попала в катакомбы. Наверное, Серое Человекообразное Чудовище было где- то близко...

 

 Только к концу спектакля Муза пришла в себя и стала немного понимать, что происходит на сцене.После спектакля все актеры поехали домой к Режиссеру праздновать Премьеру. Муза была приглашена вместе с Премудрым Братом. Режиссер настроил гитару и высоким тенором запел цыганский романс. Муза пристроилась вторым низким голосом, создавая особую томность. Томное пение заполняло оплавленные объемы комнаты и ароматными потоками развеивалось по соседним комнатам, заманивая актеров. В комнате стало тесно. Но вскоре актеры один за другим стали покидать комнату, и Муза обнаружила себя наедине с Настоящим Режиссером. Какой- то актер захотел войти, но, посмотрев на Режиссера, неожиданно остановился и, сказав: -"Понял", вышел прочь. Муза начинала понимать, что это был очень Могущественный Режиссер, по-тому, как все актеры понимали его с полувзгляда. Вдруг все засуетились и стали собираться уходить. Муза тоже поднялась, чтоб уйти, но Могущественный Режиссер удержал ее, предложив продолжить Романсы. Муза вежливо отказалась, сказав, что пришла не одна, и присоединилась к Премудрому Брату. Взгляды двух Скорпионов сцепились в смертельной схватке. Каждый из них понимал, что этот бой для него может оказаться последним. –"Не сейчас..." – угрожающе сверкнул глазами Скорпион Могущественного Режиссера и отступил. –"Не сейчас..." – ответил тем же взглядом Скорпион Премудрого Брата и тоже отступил. Театр приносил пищу обоим Скорпионам, но в отличие от своего соперника Скорпион Режиссера питался не только духовной пищей, но и хлебом насущным, и от этой зависимости он терял свое Могущество.

 Муза была поражена: "Режиссер, а ведет себя как самый настоящий Хулиган."

 После такого Спектакля Хулиган-Самородок казался ей настоящим Самородком.

 

 Хулиган- Самородок уже месяца два как не появлялся на глаза Музе.

 "А где Хулиган? – наконец- то поинтересовалась Муза.

 "Он Болеет," – заступился за него Каратист.

 "Тогда надо его проведать" – сказала Муза.

 ."Тебе не стоит к нему ходить, – предупредил Каратист, –его мама может вылить на тебя Ушат Грязи."

 Но не прошло и часа, как Хулиган уже был у Музы. Его глаза светились. Он рассказал ей, как в последний раз, возвращаясь домой от Музы, он потерял Сознание и после этого решил к ней больше не возвращаться. "Он настоящий Самородок, этот Хулиган," – подумала Муза перестала на него сердиться.

 Но Хулиган снова исчез, ничего не сказав.

 

 Муза оставила свой маленький домик на Краю Света и переехала жить поближе к Премудрому Брату. Вскоре она встретила Художника- Любителя, и они разговорились. Они разговаривали так, как будто играли музыкальную пьесу в четыре руки. Художник- Любитель начинал предложение, а Муза заканчивала, и наоборот, Муза начинала, а Художник- Любитель заканчивал. Муза раскрылась. Услышав стихи Музы, Художник -Любитель был поражен: "Ты же настоящая Муза!" Муза и Художник- Любитель подружились. Но прошло совсем немного времени, и Художник- Любитель должен был уехать Далеко и надолго. Из -Далека Художник- Любитель писал Музе Пылкие Письма и каждый день звонил.

 

 Пока Муза ждала Художника, неожиданно появился Хулиган и сделал Музе Предложение.

 Муза широко раскрыла глаза: "Я не могу, я дружу с Художником –Любителем."

 "Как... Два года Прелюдий... и, не сказав ни слова, уйти с каким то Художником?"

 "Но ты же исчез." – оправдывалась Муза. Она не знала, как ему объяснить, что за два года они не сыграли ни одной Музыкальной Пьесы в четыре руки.

 " Поговори со мной..."

 "Я не могу. Художник Далеко. Он не знает, что я здесь делаю."

 "Ты танцевала со мной,- укоризненно сказал Хулиган.-А ведь я терял Сознание", - и рассказал ей, что после очередного Срыва он решил сделать Музе Предложение.

 Муза была совершенно разбита. Как она могла так с ним поступить?

 -"Хорошо,- согласилась она,- Художник приедет, я с ним расстанусь, и тогда мы сможем с тобой поговорить."

 

 До приезда Художника оставалась неделя.

 "Я должна тебе что то сказать," -сказала ему Муза по телефону. Художник был счастлив. Он ждал чего- то хорошего.

  Проходила Дымная неделя. Дым горящего дома смешивался со звуками Любовных Прелюдий, создавая ядовитую взрывоопасную смесь. Муза задыхалась. Крыша над головой пылала и вот -вот должна была обвалиться. Время отсчитывало обратный ход. И вот Приехал Художник. Муза сообщила ему о Предложении Хулигана и о вынужденном расставании. –"Я должна с ним поговорить. Возможно, я не вернусь,"-сказала она. Художник заживо сгорал под развалинами пожарища.

 

 Муза позвонила Хулигану –Самородку. Большая фигура сибирского медведя в шляпе, тщательно выбритого и надушенного появилась перед Музой в городском парке. Муза оценила его старания. Впервые за два года Муза играла свою мелодию. Но Хулиган играл свою и все больше и больше опутывал Музу Паутиной Любовных Прелюдий, которой за все это время собралось немалое количество. Муза все время сбивалась. Каждый раз, когда она пыталась настроить свою мелодию, Хулиган крал ее маленькие губки, и они таяли у него во рту, как конфетки. Муза и Хулиган долго бродили по промозглым улицам. Музе стало очень холодно, но от медвежьей услуги согреться в его объятьях она отказалась. Пришлось зайти погреться к одному из Веселых Друзей. Время скатилось за-полночь и из самых простых законов вежливости им пришлось проститься и уйти.

 Муза и Хулиган снова оказались на улице. Муза должна была как- то закончить этот Роман, но похоже он только начинался. Муза дрожала от холода, и, чтоб продолжить разговор, они пошли на квартиру к Премудрому Брату. Но там мелодия Музы окончательно потерялась в Золушкиной спальне. Хулиган крал ее, все больше и больше опутывая Паутиной Любовных Прелюдий. Он был Самородком, этот Хулиган. Маленькая кроватка Золушки превратилась в Воздушный Шар, который стал медленно отрываться от земли. У окончательно запутавшейся в Любовной Паутине Музы закружилась голова, и перед тем как раствориться в руках у Хулигана она успела сказать:

  "Мне нужна твоя Защита. Сможешь ли ты защитить меня от того Мира, в который ты возвращаешься каждый день? Я не умею в нем жить. Сможешь ли ты защитить меня от себя, когда страсть пройдет? Ты же видишь, я совершенно беззащитна перед тобой..." Корзина Воздушного Шара внезапно превратилась в кровать и грохнулась о пол. Хулиган откинулся на спину и надолго замолчал.

 Полунагая Муза легла ему на грудь, но услышала удары только одного сердца. Своего. Взгляд Хулигана погас. Прошло довольно много Мертвого времени. Хулиган больше не улыбался.

 "Я для тебя слишком маленький, – сказал он серьезно. -Ты от меня уйти не сможешь... Я мужчина, придется мне это взять на себя." Хулиган встал с горячей постели, оделся, посмотрел долгим взглядом Музе в глаза и вышел. Этим взглядом было очень многое сказано.Муза почувствовала боль и облегчение одновременно. Он ее отпустил.

 Теперь ей осталось окончательно расстаться с Художником. Она знала, что Художник ее ждет, но после того, что она чуть было не растворилась в руках Хулигана, она не видела возможности продолжения их с Художником Пьесы в четыре руки. Она знала, что она ему скажет. Ей было трудно его видеть, и она, облегчая себе задачу, уговаривала себя: "Он вовсе не Художник, а так, Любитель."

 Муза пришла к Художнику в шесть утра. Она увидела его больной, обугленный взгляд, но лгать она не могла и потому прямо у порога, чтоб сразу уйти, сказала:

  "Мы с Хулиганом расстались, но я провела с ним ночь."

 " Я знаю," – сказал Художник. За эту ночь, горя в огне гнева и ревности, он понял, что Муза, она Его Муза, и только Она имела для него Значение, а все остальное уже никакого Значения не имело.

  "Хочешь, мы с тобой пройдемся по тем тропинкам, по которым вы с ним ходили?" – спросил Художник.

 Нет... Он был Настоящим Художником, Талантливым Художником. Он умел чувствовать материал. Музе хотелось быть под его покровительством.

 Муза и Художник, проходя через Больные места, залечивали раны. Зайдя на квартиру одного из Веселых Друзей, от которого Муза еще ночью ушла с Хулиганом, Художник объявил Всему Свету, что Муза, она Его Муза. Подружка Веселого Друга удивленно открыла глаза, а Веселый Друг с пониманием усмехнулся. Муза не знала, куда себя деть. Она цеплялась за руку Художника. Его Рука была сильна, и Музе по ее женской природе хотелось ей подчиниться.

 Муза и Художник начинали свою Пьесу сначала, но это была уже другая Пьеса. Это была Зрелая, Взрослая Пьеса.

 Муза и Художник, гуляя по запорошенным улицам, грелись горячими пирожками с ливером, а где- то недалеко, в зимней метели, метался в отчаяньи Хулиган – Самородок.

 

 Как- то по глупой случайности, торопясь к Музе, Художник не заметил в темноте ветку дерева и рассек себе веко. Он попал в больницу. И тут Муза получает телефонный звонок от Хулигана: –"Я тебя жду..."

 "Разве у нас с тобой остались нерешенные вопросы?"- спросила Муза. Ее Сердце защемило. Она прекрасно понимала, чем Хулиган пожертвовал ради нее, и что отрезая, она резала по живому. Но в то же время она возмущалась его Хулиганским поведением: "Ты появляешься только тогда, когда Художник в отъезде или болен. Хотела бы я видеть тебя смотрящим Художнику в глаза."- думала она. Но Хулиган не ждал, а действовал. Он нашел Художника в больнице и сказал ему по телефону, что Муза уйдет с ним.

 Художник вернулся к Музе в бинтах, но о Хулигане ничего не сказал. Зато Муза сразу же рассказала Художнику о хулиганском звонке.

 "Ох уж эти мне Хулиганы,- сказал Художник,- они только и умеют что красть чужие Музы, а что потом с ними делать, не знают."

 Художник и Муза уже давно играли свою Пьесу на струнах друг друга. Однажды они решили переселиться жить под одной крышей. И снова появился Хулиган: -"Я приду к тебе на свадьбу," – пригрозил он. Муза почувствовала в себе его боль, но ему ответила: -"Приходи, будешь дорогим гостем." За окном завыла Вьюга.

 Муза не любила тщательно отрежессированных веселий, и потому вместо свадьбы была устроена маленькая вечеринка в кругу самых близких людей.

 В маленьком домике на Краю Света горел огонек. Гости шутили и смеялись. Всем было тепло и уютно. Хулигана там не было. Но за окном в Дикой Степи металась Метель и выла Вьюга.

 После свадебной вечеринки Художник привел Музу в свое бедное жилище, из окон которого были видны ноги прохожих, снял с нее незатейливые одежды, взял на руки и вышел с ней на улицу. Какой- то прохожий, увидев обнаженную Музу на руках у Художника, сплюнув в сердцах, сказал: -"Проститутка!"

 Художник улыбнулся. Муза тоже улыбнулась. Она больше не стыдилась своей наготы, ведь она была в руках у Настоящего Художника. Художник продолжал нести свою Музу по улице, а Люди останавливались и смотрели на нее. И все, кто смотрел на обнаженную Музу, видел в ней Себя.

 

 




эссе

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 11 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр