Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы     Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?



(Написать письмо )

Предел мечтаний

 Предел мечтаний

 

 Мечты. Кто они? Сущности, призваные к жизни воспаленным молодостью чувств разумом, или высшие плоды духовной деятельности? Вопрос подобный никогда не рождается у мечтающего. Так почему им задался я?

 Укутанная полумраком комната, казалось застыла во времени. Тишину нарушал лишь размеренный стук часов да едва различимый шорох пера по желтой бумаге. Полумрак рассеивало лишь пламя стоящей на столе свечи, вырывая из его обьятий дубовый письменный стол да призрачные силуэты книжных полок. За окном уж давно наступила ночь, кутаясь в танцующую на ветру шаль снегопада. Стрелки на часах показывали полночь.

 За столом сидел мужчина. На вид ему можно было дать около сорока, но длинный коричневый фрак и легкая сутулость немного старили нагнувшегося над бумагой писателя.

 «Сплетаясь в комок, наши чувства могут превратится в змей, жалящих нас изнутри, а могут и стать прекрасными ангелами, что будто бы снисходят на нас в моменты высшего наслаждения. Возможно именно этот факт когда то отвратил меня от жизни эмоциями. Они могут предать. Могут внести в нашу жизнь незаслуженный хаос, и разбив легкие оковы воли, нарушить размеренный ход мыслей. Набирая обороты, этот процесс может привести в охваченный пламенем эмоций разум к состоянию аффективного оцепенения, и тот, будто подверженный дикому страху, начнет судорожно цеплятся за остатки рационального, будто бы барахтаясь в уже разыгравшемся океане. Не проще ли каждому, кого посещают такие напасти, стать выше этого интеллектуального плебса, отгородившись охраной прагматизма и возведя стены дисциплины. Это действенно, но опасно. Не раз феодала сбрасывала чернь, и не раз человек погибал духовно, понижая значение чувств до уровня рефлексов. Это не выход.»

 Пролетающие за окном снежинки, словно маленькие звездочки отражали свет от ровного пламени белой свечки. Они кружили, закручивались в танце с веселым зимним ветром и исчезали, уступая все новым и новым мягкий золотистый свет. Высокое сводчатое окно будто стало сценой для играющего снегопада, а занавесью ему была темнота. Лишь изредка из-за плотного покрывала туч выглядывала луна, озаряя Вершины деревьев раскинувшегося вдалеке леса. Эта картина завораживала, приковывала к себе на долгие минуты, в тиши которых иногда хочется просидеть всю жизнь.

 Черное перо медленно погрузилось в чернильницу. Писатель сложил руки, отвлеченно вглядываясь в свод окна. Будто сраженная стрелою охотника птица, слетел с невидимой крыши лапоть снега, вырывая разум из сладостного оцепенения.

 Низкий, спокойный голос растворил безмолвие комнаты.

 «Человек такое сложное сознанье. Он всегда стремится к большему, и лишь сравнивая способен ценить то, что ему даровано. Он как бы постоянно стремится к лучшему, даже если в этом «лучшем» совершенно нету необходимости. Он эгоист, он – крайность. Лишь возраст или несчастье способно его образумить. Это его и слабость и сила одновременно. Спокойствие не по нему, а жажда удовольствий – его второе я. Мысленно он представляет себе то, чего хочет достигнуть, но в этих сладостных мечтаниях забывает о том, что окружающий мир не всегда готов утолить его жажду. И когда это происходит, он вступает в заведомо проигранный бой, в конце которого обретает просветление, и смерть.»

 Легкий сквозняк потревожил пламя свечи и на корешках старинных книг зашевелился поток света, нарушая ночной покой кабинета. Мягким серебристым светом из-за туч выглянула луна. Перо подхваченное решительным взмахом руки вновь зашуршало по бумаге.

 «Когда же закончится комедия, под таким пафосным названием: Жизнь? Как долго люди смогут спекулировать на ней, списывая с ее слащавых губ свои поэмы, песни, романы и повести? Мы прикрываем под маской творчества не более чем собственные наблюдения и воспоминания, что в какой то миг неожиданно стали «лично нами выдуманными». А не далико ли заходим? Не много ли на себя берем, коли функция Бога здесь умаляется до простого воображения»

 - Сложно.

 Фраза сорвалась с губ, словно стон. Тысячи снежинок идей роились сейчас в уголках неосвещенного желтоватым светом свечи, сознания, острыми краями задевая такие нежные струны воспоминаний. Но ответы… Ответы на столь многие вопросы уже неслыханно близко. И вскорости можно ожидать столь долгожданной… Столь долгожданной и ненавистной встречи.

 Человек действительно сложное создание…

 «Но ведь куда в таком случае деть поколения твердившие о постоянном самосовершенствовании? Куда засунуть от сторонних глаз тысячи произведений, коих общество считает своим бесценным достоянием? Нет, даже совершенно отвлеченный разум не позволил бы себе мысль о саморазрушении через отрицание того, что породило его самого. Не способен он на все сто процентов на такой шаг. При всей тотальности, что-то останется. Обязательно останется…

 Но где тогда выход… Банально сказано. Вход в предвечный чертог понимания сути процесса воспроизведения сентенции «опыт – мысль» в контексте всего спетого, написанного, нарисованного и много-много чего еще сделанного? Мы можем долго дискутировать, словно милетские мудрецы, о ангеловместимости кончика британской булавки индийского производства, да так и не прийти ни к единому теологическому стандарту…»

 Сложно!

 Словно молния посреди ночного покоя смялся клочек исписанного пергамента.

 Знамение кона потока мыслей… Сознание что так и не будет даровано миру.

 Треснувшая свеча, сбитое порывом безвыходности пламя упало во тьму и растворилось на фоне мирриадов танцующих в лунном свете, снежинок. Ночь окончательно овладела инкурстированым красным деревом кабинетом. Лишь призрачно качнувшийся рукав устало потирающей лоб руки.

 - В этом все же, есть какой-то смысл. – выдохнутая на одном дыхании фраза позволила очертить характер голоса. Слегка скрипуч, но моложав, хоть это и скрыто недюжей усталостью, он отличался незримым спокойствием и четко очерченной характерностью, коя бывает лишь у людей, привыкших к дисциплине. И хоть все недавно написанное на бумаге может быть тому опровержением, что то все же заставило этого человека вновь взяться за перо.

 «Допустим человек – есть создание духовное. Допустим, его интеллект лишь олицетворяет возвышенность духовного начала, что при первом условии, является высшим. Доказательства – здесь не существенны. Все сходится опять к одному… Зачем?!

 Зачем мы идем, когда нам в общем то и не особо нужно, зачем мы с раннего детства к чему – то стремимся, хоть общество и статус и так нас всем необходимым с биологической точки зрения, обеспечит? Инстинкты? Интересное название, за которое привыкли скрываться ученые - материалисты в виду его простоты и непринужденности… Или же наоборот – безумного принуждения разума втиснуть себя в рамки, что создал пускай не один, так бригада разумов! К чему все идет? Где конец? В конце науки? Когда все будет известно и стремится будет уже не к чему? Исходя из исторических реалий подобное мышление годится разве что к «Золотомы веку Альбиона», но не как к современности.

 Человек один во все века? Я бы так не говорил, коли учесть сентенцию о том, что в одну реку уже не войдешь дважды.

 Итак, что же вышло…»

 Серебряный кончик пера хищно блеснул в лунном свете, который нынче служил писателю свечкой.

 Сверкнул росчерк заглавной буквы, лесной пущей по горизонтам пергамента протянулись строки, уходя где – то в глубины сумрака, где уже не существовало никого кроме водоворота мыслей, идей и прелюдий. Вот оно, оно уже близко! И пусть свидетелем завершения этой битвы станут лишь снежинки, облепившие стекла сводчатого окна после закончившегося снегопада, да дым от потухших свечек, едва струящийся под ровными потоками лунного сияния. Пусть фанфарами станет мерный удар хрустального часового колокольчика, пробившего первый час… Но росчерк пера уже довел последний завиток в строке. Рассеянно погладив краешек листа рукой, писатель отложил перо в сторону, поднялся из-за стола, словно срывая с себя тяжелые оковы многолетних сомнений и подошев к окну, распахнул его.

  Кабинет тут же наполнился хрустально чистыми потоками горного воздуха, в одеяле из звезд сверкнула серебряным боком выщербленная луна, вырвав из объятий разума усталый дух писателя.

 А внизу, под высокой, увитой плющем стеной, длинным ручьем за горизонт вела дорога, мифическим змеем рождаясь из уютно примостившегося у подножья холма, городка.

 И долгой вереницей на запад пыли вечным потоком тучи, подгоняемые легким серебристым светом - порождением седой ночи. Свершилось.

 

 




Альтернативная проза

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 78 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр
E-mail(abelino@inbox.ru)