Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы     Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?



(Написать письмо )

КИМ БЭССИНДЖЕР: Она мечтала…

 

  Она всегда мечтала. Сначала робко (не сильно размечтаешься в семье, где ты пятый ребенок по счету), потом смелее и результативнее. Благодаря дерзким мечтам, в ее жизни случались конкурсы красоты, восхищенные взгляды, жадные до плоти мужчины, первая любовь, первых крах и первый триумф. Было клеймо кучерявого ангела, красивой витринной штучки, с ценником на правой ноге. Ее называли куклой-Барби, сулили миллионные гонорары за обнаженную фотосессию, а она мечтала… о своем мужчине, белом дворце, похожем на Тадж-Махал, о великих ролях. Она добилась своего - мечты привели ее к "Оскару". Сейчас за ее плечами - сорок фильмов, титул одной из самых красивых голливудских актрис, дочь Аэрленд и…Африка.

 

  Предисловие к воскрешению

  Роберт Олтман во время съемок фильма «Prete-a-porte» был готов придушить эту белокурую стерву. Но спустя несколько лет все-таки пригласил ее в свой фильм «Канзас-сити». Гордячка отказалась, и далеко не потому, что была беременна, а потому что у нее чертовский характер…

  Ее шикарная комбинация из фильма «Надин» выставлена в голливудском музее нижнего белья в магазине «Фредерикс». Фильм, за который ее сегодня боготворят - («Девять с половиной недель» режиссера Эдриана Лэйна) тогда, когда он только вышел на экраны в Америке, был освистан критиками. Бедную актрису вываляли в грязи, и она раз и навсегда зареклась сниматься в подобных «шедеврах»…

  Она родила дочь Аэрленд в 42 года, несмотря на предостережения врачей, 9-месячный круглосуточный токсикоз, тяжелые, мучительные роды, закончившиеся кесаревым сечением. Потом потерпел банкротство Центр концептуАлного искусства, который она любовно создала в родном штате Джорджия. И почти сразу же банкротство коснулось ее лично – суд наложил на нее штраф – 20 миллионов франков - за несоблюдение контракта (отказ от съемок фильма «Елена в ящике») со студией Уолта Диснея. В довершение всего любимый муж Алек начал похаживать на сторону. Такие неурядицы любую женщину уложат на лопатки, но только не ее, Ким Бэссинджер…

  И все-таки она воскресла - коротко постриглась, стала вегетарианкой, снялась в, как оказалось после, оскароносном фильме Кертиса Хэнсона «L.A.Confidential», усыновила еще пару бездомных собак. И почувствовала себя вполне счастливой. Ей показалось, что жизнь начала новый виток, бесспорно удачный. Но тогда, 44-летняя экс-манекенщица, актриса, сыгравшая в культовом фильме «9 с половиной недель», мать двухлетнего ангела по имени Аэрленд и счастливая жена еще не знала, что ее испытания не закончились.

 

  Приговоренная к Африке

  Как ни странно, больше всего поражений нам наносит любовь. Именно она, такая желанная и волшебная, перекраивает наши жизни и миры. Чаровница и дикая амазонка, фея и медуза-горгона, дева с огненным мечом - она явилась Ким там, куда она отправилась однажды. В Африке…

  Нет, это не значит, что на съемках фильма "Я мечтала об Африке" Ким встретила новую любовь. Наоборот, именно в этот период ее отношения с мужем Алеком Болдуином дали трещину. Хотя, как потом вспоминала Ким, анализируя последний год, прожитый в семье, эта трещина наметилась еще раньше, когда Алек, возвращаясь под утро со съемок, «благоухал» чужими, явно женскими, духами. «Господи, как все прозаично и пошло», - думала про себя Ким. Они ругались, она кричала, он поднял на нее руку. Сначала раз, потом – два, три, четыре… Она ушла от него на время, он осаждал ее временное прибежище с охапками цветов и бриллиантовыми кольцами. Ким прощала, не ради колец, но ради дочки Аэрленд. Казалось, все наладилось. Они даже планировали усыновить мАлчика…

  Она уехала в Африку под удивленно разочарованные возгласы коллег, громкие истерики мужа и аромат сандаловых свеч. Она всегда стремилась в эту опасную и прекрасную страну, где невозможно лгать и обманываться, где красота приоды делает взгляд прозрачным, а улыбку исповедалной. Африка казалась ей краем мира, иной цивилизацией. И еще ей казалось, что именно там она будет ближе к Богу. «Африка стала моим счастьем и моим приговором», - однажды невольно обмолвится она. Но это будет позже. После мучительного, громкого, скандального развода с Алеком, основным камнем преткновения которого станет дочь Аэрленд, после затяжных депрессий и долгих молитв во время бессонных ночей…

  А пока в ее жизни царила Африка и история женщины, у которой эта дикая страна отнимает самое дорогое – мужа и ребенка. Почти то же самое произошло и с самой актрисой. Ким вернулась из Африки без мужа. Вот только дочь она Африке не отдала. Эта дикая страна потребовала дорогую цену за новую жизнь. Ким заплатила, не торгуясь…

 

  Бог троицу любит…

  И даже после того, как ее жизнь началась заново в третий раз, она знала: никто не посмеет обвинить ее в том, что она отняла отца у дочери. Там, в Африке, ей вспомнился каждый день своей семейной жизни, каждое мгновение с той отправной точки в 1991 году, когда они встретились на съемках фильма «Женящийся мужчина» (в нашем прокате «Привычка жениться»).

  В нем герой Болдуина женится на героине Бэссинджер, аж, четыре раза, в реАлной жизни Алек посчитал, что «…четыре раза – это многовато, одного достаточно…», и, действительно, женился на Ким. Тогда его приход показался ей избавлением от той жизненной сумятицы, что преследовала ее: «Я наконец-то могу побыть сама собой. Потому что рядом со мной есть человек, который единственный на всем белом свете, знает, что никакой я не секс-символ…», - говорила тогда счастливая Ким в многочисленных интервью…

  Все вокруг восторженно шептались: они так подходят друг другу – взрывоопасный Алек из клана Болдуинов и «дикая амазонка» Ким. Их страсть действительно была всепоглощающей. Они питались друг от друга как две солнечные батареи. В то же время, были как два отдельных фрагмента пазла, при соединении которых возникала единая картинка. «Алек всегда поражал меня способностью логично мыслить и ясно выражаться. Я никогда не видела, чтобы, оказавшись перед препятствием, он не мог его преодолеть…», эти слова Ким произнесла в далеком 1997 году. Тогда же в одном из интервью Алек пошутил: «Мы с женой решили расстаться. Она влюбилась в одну очень маленькую девочку, которой всего 14 месяцев». Это была нелепая шутка, тем более что многие тогда ее поняли буквАлно. Дьявол не дремлет, да и Любовь не так кротка, как кажется…

 

 

 

  В погоне за фантомом

  «Он всегда хотел быть президентом, но превращение в Первую Леди не входило в мои планы…». В этой фразе – суть их конфликта. И дело даже не в том, что наполеоновские амбиции Алека Болдуина ничто не могло укротить. Просто они всегда были разными. Ким – интроверт, застенчивая, робкая, хрупкая, не столько физически, сколько душевно, он – экстраверт, напористый, стремительный, обожающий публичность и громкие заявления, эгоцентрист в самом ярком своем проявлении. Они были рядом до тех пор, пока в жизнь Ким не пришла другая любовь, не страсть, а именно любовь – к крохотному существу женского пола по имени Аэрленд. Именно эту любовь на суде она во всеуслышание назвала настоящей. Именно она стала для Ким спасительной…

  Чтобы понять, почему так произошло, нужно вернуться на несколько шагов-лет назад. В ту пору, когда белокурая девушка-манекенщица после изнурительного дня на подиуме приходила в маленькое кафе на Гринвич-Виллидж, брала гитару и начинала петь. Вокруг стекалась толпа, а она все пела и пела. О летних звездных ночах Атланты и хрупких светлячках в помятой траве, о влажном ветре, стекающем по телу босой длинноногой девчонки и о только ей понятной радости, радости обретения чего-то нового в душе…

  Тогда Ким искренно и фанатично верила в свою актерскую карму. Она вообще из породы людей верящих, но не в Бога, а в мистику, тайный смысл явлений и событий, в амулеты, сглаз и счастливые цифры. Тревожные сны, наполненные символикой смерти, сводили ее с ума, совпадения и закономерные случайности расшатывали неустойчивую психику. Позже Ким сознается в своей мнительности, но тогда, когда в ее жизни и карьере все еще только начиналось, амбициям, страхам и неврозам не было предела.

  Она грезила кино. Гретой Гарбо, Мэрилин Монро. В образе последней она даже снялась для одного из престижнейших американских журналов. И фатАлный казус, произошедший когда-то с американской иконой Мэрилин, обрушился и на Ким. Культ красивого тела стал преследовать ее повсюду. От нее ждали карамельных взглядов, менерных поз, обнажающих соблазнительные формы, хлопанья ресницами - одним словом, «поменьше ума и побольше сисек».

  И все-таки кино, о котором она так безудержно мечтала, вошло в ее жизнь. Режиссер Боб Эдвардс снял ее в своем «Влюбленном мужчине», к тому моменту ей уже было тридцать. Вслед за этим она буквАлно «выстрелила» ролью подружки Джеймса Бонда в фильме «Никогда не говори «никогда». И, последовав этому совету («никогда не говори «никогда»), дала согласие на участие в фильме Барри Левинсона «Настоящий».

 

  Триумф беды

  Но все это было лишь предисловием. Триумф настиг ее в 1985 году, когда она, обойдя на кастинге многих известных актрис, оказалась на съемочной площадке фильма «Девять с половиной недель». Этот фильм принес ей ненависть к Микки Рурку, лавину гневных статей в американской прессе, а после – ошеломляющую славу, прокатчикам же – более 100 миллионов долларов дохода. Картина была хитом в Европе, но встала поперек горла американским критикам. Ким прозвали Золотой Леди Эротики. Она раздавала интервью пачками, позировала для наимоднейших глянцевых журналов, была вынуждена принимать приглашения на закрытые светские вечеринки, где неоднократно получала двусмысленные предложения. Во всем, что она говорила или делала, подразумевался сексуАлный подтекст. В конце концов, она не выдержала: «Я очень устала, устала чувствовать себя саквояжем, облепленным вашими дурацкими этикетками. Все эти этикетки неправильные. И вообще, считайте, что я потерялась…».

  Она попыталась освободиться от своего «триумфа», дистанцироваться от той страстной тигрицы, которую так неистово сжимал в объятьях еще не скатившийся в пропасть Микки Рурк. Но даже фильм Роберта Олтмана «Одураченный любовью» не смог изменить ситуацию. Фильм «Девять с половиной недель» стал для нее не триумфом, а бедой. Вокруг нее сгущается странное информационное поле. Продюсеры, боготворящие ее за лэйновский шедевр, тем не менее, не доверяют ей серьезных ролей, мотивируя это убийственным: «Милочка, у вас нет профессионАлного образования. Одних амбиций здесь недостаточно…». Одну за другой вкусные роли отдают профессионАлным актрисам, например, таким, как Джессика Ланж. Ким тогда проиграла многим коллегам по актерскому цеху. Больше всего ее бесило, что продюсеры воспринимают ее лишь, как тело. «Я – сначала актриса, и только потом тело и губы…», защищалась Ким, балансируя на грани истерики. Но все было бесполезно. В нее, как в актрису, не верили. Зато верили ее золотым кудрям, пухлым губам, точеной фигурке, бесконечно длинным ногам. И вся вместе она была какой-то нездешней, золотисто-волшебной, сказочной. Но на самом деле за этим эфемерным образом скрывалось много боли, которой Ким просто не могла позволить выйти наружу…

  И все-таки она снимается. В самом конце 80-х - у Боба Эдвардса в «Свидании вслепую», где ее партнером стал Брюс Уиллис, в «Бэтмене» Тима Бертона, а в 1992 году – в триллере «Окончательный анализ», где абсолютно очаровывает Ричарда Гира. Правда по студии поползли слухи, что ее переиграла юная Ума Турман, но Ким делает вид, что ничего не замечает. И, наконец, в «Призрачном мире» она дает волю своим чувствам. С помощью роли злобной мультяшки Холли Вуд, которая осуществляет свою мечту и становится живой женщиной, она бросает вызов порочному Голливуду, пытаясь установить свои правила игры…

 

  Ветряные мельницы любви

  Вся жизнь Ким Бессинджер – сплошное преодоление себя. Она всегда боролась, сколько себя помнила, - с людьми, обстоятельствами, мнениями. Иногда ее действия смахивали на схватку Дон Кихота с ветряными мельницами. Все началось еще в школе, когда за пухлые губы ее прозвали «негритоской». Она рыдала ночами в подушку, а отец говорил: «Не плачь куколка, вспомни мои слова, твои губы – это твой капитал…». К слову сказать, точно также и по этому же поводу рыдали в подушку Ума Турман и Мишель Пфайффер, но это уже другая история…

  Чуть позже, когда родная Джорджия осталась позади, Ким решила всем доказать, что она смелая и снялась для журнала «Playboy». Вот, когда началась настоящая травля. Перед ней захлопнулись тысячи дверей, но распахнулись сотни других, за которыми сластолюбивые дельцы от кино, жмурясь и причмокивая, приглашали ее провести с ними «тихий вечер, дабы уточнить маленькие детали контракта…»… Она вынесла и эту пытку.

  Потом на почве всех психологических травм у нее развилась агорафобия - боязнь толпы и открытого пространства. Страх перед сценой она уже когда-то победила в себе и вот новая напасть. Но страдать было некогда, надо было жить. И жизнь постучалась к ней на пару с любовью. Это был 1991 год. Она приняла приглашение сняться в фильме «Привычка жениться». Ее партнером должен был стать популярный тогда актер Алек Болдуин. Он был на пике славы, она – на пике тоски и депрессии. Ему было 35, ей – 38. Его Голливуд боготворил, ее считали вздорной истеричкой. Ей нечего было терять, он же рядом с ней терял свое самообладание...

  Фильм «привычка жениться» преследовали скандалы один за другим, после выходы на экраны он провалился в прокате, а Ким переехала в нью-йоркскую квартиру Алека вместе со своими четвероногими питомцами. Они повенчались 19 августа 1993 года в Хэмптоне на Лонг-Айленде...

  Они были безоговорочно счастливы и пребывали в таком состоянии, в каком слова не нужны. Но вскоре в интервью Ким слишком часто стала употреблять оборот: «Мы разные», - и уточняла, - «Алеку нужна стабильность, домашний уют, красивый пейзаж за окнами, а я в душе цыганка». Не отсюда ли родился этот кочевой образ жизни, эти метания между Нью-Йорком и Парижем, Лос-Анджелесом (там у Ким – квартира) и Лонг-Айлендом, где они все-таки купили большую виллу…

  «На плечах Алека держится вся Вселенная: друзья, коллеги, бастующие актеры, члены профсоюза, мама, братья и сестры – все хотят, чтобы Алек решал их проблемы…», в голосе Ким проскАлзывает раздражение. Вот она крохотная трещинка, проступившая на крепком фундаменте их семьи. Ветер, дожди и мобильный телефон, который Алек никогда не выпускает из рук, сделали свое дело…

 

  Белый дом, «Оскар», новая жизнь…

  Однажды утром за завтраком Алек сказал: «Я хочу стать Президентом, но для начала надо стать сенатором…». Ким онемела. Слова пришли позже. Она просила, умоляла, плакала, кричала, визжала, билась головой об бледно голубые стены их квартиры в Париже, – ничего не помогало – Алек хотел ступить на ковры Белого Дома. Ради этого он возглавил профсоюз рекламных артистов, которых, хлебом не корми, только дай выйти на баррикады. Ради этого просиживал в своем офисе круглые сутки, ради этого не спускал пристАлного взгляда с котировок нью-йоркской биржи. Ради этого был омерзительно безупречен, и эта безупречность яростного дельца проглядывала во всем: в каждом сантиметре выхоленного тела, в белоснежных одноразовых рубашках, отлакированных ботинках, в посекундной пунктуАлности.

  И тут же рядом с этим человеком жила белокурая женщина с такой же белокурой дочкой, одиннадцатью собаками, семью кошками, истерической натурой, и ворохом драматических коллизий из прошлого, с которым она упорно не хотела расставаться. «Зачем ты тянешь все это барахло за собой?», - орал Алек с красным от напряжения лицом, а она только защищалась: «Я не могу без этого…».

  И потом, когда буря проходила, она тихо добавляла (только бы он не слышал): «Я не могу быть уверенна в своем будущем без прошлого». Для нее это всегда имело значение, все, что она пережила, испытала, прочувствовала, обогащало ее. Она не могла просто взять и зачеркнуть то, что сделало ее такой. Например, свой первый брак с художником-гримером Роном Бриттоном, продлившийся, без малого, девять лет. Или тот полусмешной-полутрагичный эпизод в самом начале ее знакомства с Алеком, когда она заставила его гоняться за раненной собачонкой по калифорнийскому хайвею. Крошечные эпизоды, свидетельствовавшие о его любви к ней, приходили на память все чаще и чаще, они стали для нее спасительной соломинкой, за которую она цеплялась. Только сейчас она поняла, что вела себя, как избалованная принцесса с дурным характером, но тогда ей казалось естественным, что ее принц, рыцарь и защитник в 20-градусный мороз тащится на другой конец города в какое-то богом забытое бистро за супом, который готовят только там…

  «Брак с Алеком успокоил меня, сделал взвешенной, не такой нервной». Он помог ей преодолеть прежние страхи и неуверенность, а ему – стать менее резким и непреклонным. Они многое дали друг другу, но самым ценным приобретением Ким стала дочь Аэрленд… А потом случился «Оскар» за роль Вероники Лэйк в фильме «Секреты Лос-Анджелеса». Ким встала на ноги, и гордо осмотрелась вокруг, казалось, наконец, ее мечты от принце, «Оскаре» и семейном счастье Тадж-Махале – сбылись. И именно в этот момент в ее жизнь входит Африка…

 

  Заключение

  Африка отняла у нее ровно столько, сколько было нужно для того, чтобы начать жизнь сначала. «Ничего страшнее в моей жизни не было», - признавалась Ким по окончании судебных разбирательств. Они с Алеком грызлись в суде как два хищных зверя. Виной тому была златокудрая малышка, остававшаяся на попечении няни, пока ее родители в суде уничтожали друг друга. Вскоре в ход пошли компроматы, которые Алек неожиданно извлек из их девятилетнего брака. Он обвинил ее в истеричности, употреблении наркотиков и тяжелых седативных средств, он крыл подлым тузом, который доверчивая Ким когда-то сама отдала ему в руки, как своему мужчине, рыцарю и заступнику. Теперь же этот человек смешивал ее с грязью, потому что…любил свою дочь…

  У нее в доме живет много животных, она любит давать имена вещам, и по-прежнему тоскует по родной Джорджии. Рядом с ней – смысл ее жизни, ее солнце – дочь Аэрленд. Ей – 12, и она уже посматривает на мАлчиков. Ким снимается мало, и нельзя сказать, что очень метко. В одном из последних своих фильмов «Спаси и сохрани» она сыграла роль женщины, спасающей маленькую девочку от сатанистов. Как это все было ей близко. Кошмар, через который она прошла сама, спасая свою дочь от когда-то любимого мужа. Она не понаслышке знает, что такое возрождение. В ее сердце до сих пор живет Африка, ведь когда-то она мечтала о ней. И еще она мечтала о новой жизни. Ее мечта сбылась, но не в шумном Нью-Йорке и не в гламурном Париже, а в краю, где вся жизнь предстает настоящей, где любовь разворачивает свои крылья, но не обещает покоя. В далеком краю, где «одно только сердце зорко», и где мечты равны Замыслам….

 




киноэссе

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 5 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр
E-mail(abelino@inbox.ru)