Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы     Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?



(Написать письмо )

ОЛЕГ МЕНЬШИКОВ: «Нежность Цинцинната…»

  Часть первая:

 

 «…Тогда Цинциннат брал себя в руки и, прижав к груди, относил в безопасное место. С течением времени безопасных мест становилось все меньше…»

  (Владимир Набоков «Приглашение на казнь»).

  Есть в характере этого человека своеобразная косточка, жесткость и неумолимость по отношению к жаждущим и просящим. Кажется, что он существует в каком-то межвременном пространстве, там, где нет места другим представителям человеческой расы, но где так легко дышится. Там – Свобода и Одиночество, а здесь мы, любящие его. Он же, кажется, чужд этой любви. Его стиль – изящная, но дорогая простота (любимый модельер – Армани), его кумиры – монументальный Марлон Брандо и романтичный Жерар Филип. Из писателей - Набоков, с его ироничной тоской. Он родился в один день с Аленом Делоном, Олегом Борисовым и…Верой Федоровной Комиссаржевской. Он знает, что все преходяще, но не хочет в это верить. На сцене, он может запросто, презрев закон земного тяготения, воспарить, подобно Вацлаву Нижинскому… В глубине его души живет тщательно скрываемая им нежность. Та самая, к которой он так стремился, которую хотел видеть в других, которую не смогла из него вытравить жизнь.

  «…Второй поворот направо, а дальше прямо до самого утра…»

  (Дж. Барри. «Питер Пэн»)

  Он почти не помнит своего детства, хотя оно было счастливым. Сейчас - это образы, чувства и запахи, объяснения которым нет. Они приходят к нему откуда-то из глубины подсознания, принося тепло и тоску по ушедшим дням. Строгие, но добрые родители, воспитали его порядочным человеком. Но еще тогда, в той счастливой поре, он совершенно сознательно провел между собой и людьми жирную пограничную черту… Позднее, на экране он был философом и шалопаем, убийцей и доносчиком, но чаще всего, человеком необыкновенно притягательным, ищущим, жаждущим, мятежным и…одиноким. Он до сих пор верит в чудеса и Любовь, и никому не хочет объяснять, что для него значит эта кудесница. Когда-то он любил гулять по ночной Москве, подобно Владимиру из мариенгофских «Циников». В такие минуты танцует душа и кажется, что ты один разговариваешь с этим бездонным черным небом...

  «…Ты живешь в мире солнечных зайчиков…»

  (Шварц. «Тень».)

  Вдумайтесь в словосочетание: «герой нашего времени», многие изгои и любимцы общества не миновали этой судьбы. Стать символом времени – почетно и тягостно. Герои Меньшикова – это люди, причудливо сочетающие в себе жажду любви, веру в чудо и колоссальную непоправимую беду, обосновавшуюся у них внутри словно раковая опухоль. Жерар Филип в конце Второй мировой войны на сцене театра Эберто сыграл Калигулу. Спустя примерно полвека, образ римского «Сапожка» в театре им. Моссовета воссоздал Олег Меньшиков. Жерару Филипу было – 24, и его Калигула умирал от осознания безысходности, Олегу Меньшикову – почти тридцать и его Гай Цезарь – был изящно безумен, в его воспаленном мозгу зрела крамольная мысль - бросить вызов Творцу, обвинив его в несостоятельности. Не получилось, он – умер…

  Потом были Есенин и Нижинский, такие же хрупкие и неприспособленные к существованию в этом мире. Есенину-Меньшикову рукоплескала вся Англия, а он метался по сцене театра «Глобус», создавая образ противоречивого существа, пьющего жизнь и любовь залпом, ибо остановка для него была сродни смерти… За своего Есенина весной 92-го он получил премию имени Лоуренса Оливье… Там же в Лондоне Меньшиков купил «Дневники» Нижинского. И тут же попросил написать пьесу. Из пьесы родился спектакль… Шел 93-й год. Но спектакль «N», с любовью выношенный и мучительно рожденный, умер преждевременной смертью. В период репетиций Олег Меньшиков тяжело болел, но во время спектаклей парил на невидимых крыльях, подменяя жизнь «видением розы»… В образе Вацлава Нижинского Меньшиков принес на сцену удивительную свободу, он утверждал власть своего Бога, которого любил и о котором ни с кем не хотел говорить. Его Нижинский умирает, в танце и любви.

  И, наконец, Чацкий. Меньшиков, спустя несколько лет, вернулся на театральные подмостки, прочитав по-новому привычный образ бунтаря-одиночки из грибоедовского «Горя от ума». Его Чацкий, – влюблен и безнадежен, не потому, что любит, а потому, слишком далеко видит и слишком глубоко чувствует. То шалун-мальчишка в русских валенках, вваливающийся в дом Фамусовых на пределе искреннего восторга («чуть свет уж, на ногах и я у ваших ног…»), то застывший от боли, уже немолодой мужчина, в посеребренными висками, постигший жизнь не самых светлых ее проявлениях. Его любовь губительна, а злость по отношению к свету, воссоединяясь с любовью, являет собой сочетание уксусного характера. Но влиянье света здесь ни при чем. Чацкий болен одиночеством, и не спасенье для него любовь…

  Умирают многие герои Меньшикова. Почти все. Почему они умирают, никто не знает. Может им мало воздуха. Может они не созданы для этой жизни…

 

  «Убей своих любимцев…» (Ингмар Бергман).

  Но до всех этих калигул, нижинских, и завуалированных гамлетов, был Костя Ромин, из «народного кино». «Покровские ворота» - это целая эпоха в нашем кино и в жизни самого Меньшикова. Но Костя Ромин уже давно вырос. Коммуналку снесли. Режиссер постарел. Хмельной напиток юности уже не ударяет в голову. Костику отныне – почти сорок. И он играет персонажей, иного характера, иной направленности и мироощущения… Играет виртуозно, на острие нерва, не сторонясь боли и слез. И лишь недавно он, Костик, вернулся к нам, помещенный в условия иной эпохи, в лице Андрея Толстого из «Сибирского цирюльника». Этот нежный, хрупкий мальчик-юнкер слепо верит в любовь, сопротивляясь пошлости и жестокости, пытаясь подменить жизнь реальную им придуманным образом прекраснейшего из всех чувств на земле.

  Более же весельчака Ромина мил моему сердцу трогательный Синицын из фильма «Мой любимый клоун». Любовь на срезе, где видна ее кровоточащая основа, ложный смех, жизненный круг - круг арены, давно замкнувшийся для птицы-синицы, - все это соединенное в разумных пропорциях, высплеснуто самим Меньшиковым на экран без опасения за искажение истины. Недоступность любимой женщины, робость и замкнутость, ребячество и страшный комплекс под названием «я – сам», когда человек решительно и бесповоротно отвергает чужую помощь в любых ее проявлениях.

  Меньшикова спрашивают: «Ваши любимые роли?». От этого простого вопроса он весь сжимается, нужно вспомнить, какая из них всех далась больней, какая процедилась сквозь сито времени и осела в душе надолго, - секунды размышлений, и вот уже его взгляд ясен, голос тверд: «Калигула. Это моя боль…». Он перечисляет роли, вспоминает людей, с которыми работал, особенно тепло отзываясь о Владимире Ильине, своем старинном друге, и я вижу в его глазах грусть, ибо он, как никто другой понимает, что все это минуло и он стал непоправимо старше с тех благославенных пор. Многие из тех, кого он любил, ушли в небытие, но он все еще молод, его забавляет причудливая игра солнца на шторах и он все еще надеется сыграть Гамлета, хотя говорит, что никогда об этом не мечтал…

  «Есть в одиночестве свобода, и сладость – в вымыслах благих…»

  (Владимир Набоков)

  Есть люди, от которых никак не хочет уходить молодость. Она привечает их и оберегает, суля счастливое пребывание в самом несчастливом из миров. Олег Меньшиков – юн душой и телом, как бы супротив закономерному природному процессу. Кому-то он кажется замкнутым и одиноким, отстраненным и ускользающим, другим же – веселым и озорным, человеком, наделенным искрометной энергией и жаждой праздников. Он действительно любит праздники и не любит день своего рождения. Как истинный Скорпион, тянется к людям, хочет общения и единения с маленьким, но преданным ему коллективом. Но тут же рядом – страх перед толпой, сродни агорафобии, и как ответная реакция – уединение, желание творить свою жизнь самому без чьей-либо помощи.

  У него была возможность остаться заграницей. Он вернулся, чтобы сыграть Нижинского («N»), Митю («Утомленные солнцем»), Сашу Костылина («Кавказский пленник») Андрея Толстого («Сибирский цирюльник»), Алексея Головина («Восток-Запад»). И, наконец, он вернулся, чтобы поставить спектакль по бессмертному «Горю от ума» А.С.Грибоедова. На чужбине покалывало сердце и мучила бессонница. Он вернулся, чтобы спрятавшись ото всех в своем подмосковном убежище, почувствовать себя счастливым и свободным…

  Его последний фильм – «Восток-Запад» был номинирован на «Оскар» в категории «Лучший иностранный фильм», но саркастическая Испания в лице Педро Альмодовара обошла трагическую Францию. Чары Олега Меньшикова, Катрин Денев и Сандрин Боннер, оказались бессильны перед непреклонностью американской киноакадемиии. Алексей Головин – существо подневольное, он чем-то похож на Митю из «Утомленных солнцем», но есть маленький нюанс, который разницу между ними превращает в смысловую пропасть.

  Когда-то Олег Меньшиков хотел сыграть Цинцинната, ему не дали, теперь он может выбирать сам… Я знаю, точнее, догадываясь, что на самом деле, он абсолютно другой, не такой, каким мы его себе представляем. И никакие интервью и фильмы не раскроют нам его истинного. Просто не родились еще те слова, что способны дать определение его сущности. И более всего я не хочу разгадывать этого человека, потому что именно благодаря его Тайне, каждый из нас желая сказать: «Мой Олег Меньшиков…», не в состоянии приблизиться к нему, а стало быть, эпитет «мой» это рудимент. Точно также, как и все мы рудиментарны по отношению к нему, Олегу Меньшикову, беспокойному Цинциннату.

  А мне все кажется, что ночами его мучает бессонница, и он встречает рассвет, так и не сомкнув глаз. Ему видятся чужие города и страны, ему слышатся незнакомые напевы-заклинания. Быть может, это иные миры зовут его? Но он знает, он безусловно знает, что его любят и ждут здесь, и что каждое его возвращение к нам – праздник. Отчего же ему так тоскливо вечерами? Отчего таким притягательно-волшебным ему кажется одиночество? И только музыка, которую он так любит, способна поставить в его душе все на свои места…

 «И Цинциннат пошел среди пыли, и падших вещей, и трепетавших полотен, направляясь в ту сторону, где, судя по голосам, стояли существа, подобные ему…»

  (Владимир Набоков. «Приглашение на казнь»)

 

 

  Часть вторая:

  Олег Меньшиков навестил Петербург 28 апреля сего года, приехав в кинотеатр «Аврору» на встречу со зрителями. Выходил к ним два раза после просмотра «Сибирского цирюльника» и перед показом «Восток-Запада». Был весел и искренен. Этот, обычно довольно скрытный человек, не желающий говорить о своей личной своей жизни, на этот раз очень легко рассказывал о самых дорогих сердцу вещах, а также позволял себя фотографировать, и фотографировался с желающими. Он уехал поздно вечером, перед этим пообещав зрителям, что эта встреча не последняя. Ходит слух, что осенью он привез к нам свой новый спектакль «Кухня». Не давая повода журналистам позлорадничать в свой адрес, он, тем не менее, раз от разу становится перед ними все беззащитнее…

 

  «О доблестях, о подвигах, о славе

  Я забывал на горестной земле,

  Когда…»

 

 Вы так любите свою профессию, но есть ли в жизни нечто такое, ради чего вы могли бы отказаться от сцены?

 Ого, вот это вопрос, да еще и первый. Я думаю, что да. Но в этом должно содержаться нечто очень ценное. Мне трудно сейчас сказать, что это такое. Может любовь, может семья, может еще что-то, но безусловно, это существует, просто я для себя это нечто еще пока не нашел.

 Встретили ли Вы свою Джейн?

 Нет, не встретил. Жду.

 Какой тип женщин Вам нравится?

 Как вам сказать, она должна быть такая не такая, и такая, не то, чтобы необыкновенная… (помолчав). Она должна быть не такая как все, и родная… Как это совместить, как к этому прийти…?

 В жизни Вы способны на безумства, можете совершить что-нибудь подобное, как в «Сибирском цирюльнике» или «Восток-Запад»?

 Вы знаете, я мечтал бы что-нибудь такое совершить в жизни.

 …а на безумства ради любви?

 Да, способен.

 Каким нужно быть человеком, чтобы обратить на себя Ваше внимание?

 Ничего не прибавляя, ничего не отрицая. Вот какой человек есть, таким он и должен ходить по земле.

 Что вы цените в людях?

 Я ценю в людях, и в этом нет ничего нового, честность, когда эти люди ведут себя так, как им велит вести себя конкретная ситуация. Когда человек начинает врать не только окружающим, ну это ладно, хотя тоже плохо, но и себе, он разрушает себя, как личность, потому что, с каждым шагом, с каждым словом вранья мы разрушаем себя. Мы не замечаем, к сожалению, как мы это делаем. Поэтому, честность, честность, а дальше уже идет и чистота, и благородство, и так далее. Поскольку, если честен перед собой, ты никогда не сможешь сделать то, что противно человеческой природе. Потому что ты сам и есть эта природа.

  «…Иное счастье мне доступно,

  я предаюсь иной тоске…»

 (В. Набоков)

 

 Как Вы думаете, можно ли спрятаться в профессии от жизни?

 Вы знаете, можно, но не нужно. И потом - зачем? Что такое профессия, как я уже говорил, это - наша жизнь, моя жизнь, это мой метод постижения жизни. Я выбрал этот путь. Я познаю мир с помощью актерской профессии.

 Что потрясло Вас особенно в последнее время?

 Если имеется в виду, по жизни, то многое, а если - по профессии, то это «Макбет» Някрошюса. В кино, к сожалению, меньше потрясений, я даже не знаю, почему. У меня больше привязанностей появляется профессионально-актерских, мне может понравиться актриса какая-то, а вот, чтобы фильм меня сражал на повал… И это не смотря на это, что о некоторых фильмах говорят, спорят, пишут, но они не вызывают у меня, к сожалению, никаких эмоций. Но это наверное, моя проблема.

 Ощущаете ли Вы такое понятие, как возраст?

 Я ощущаю в себе перемены не в смысле переоценки ценностей, хотя и в какой-то степени, переоценки ценностей. Но и, видимо, я становлюсь мудрее, потому что мне кажется, что очень многое из того, чем я дорожил раньше, отходит на задний план. Может это связано с возрастом, с сентиментальностью. Я же не одноклеточное, естественно у меня что-то происходит в жизни. А у некоторых, кстати, не происходит, так что я рад, что у меня происходит.

 Как Вы относитесь к повышенному вниманию, которым Вас окружают? Тяготит ли Вас это или вдохновляет?

 Как я отношусь? К сожалению, я уже себя не представляю без этого, и не потому что мне это нужно, а потому что уже так получилось. Я не могу войти в кампанию и остаться незамеченным. Я бы с удовольствием, но не получается. Тяготит ли? Иногда очень тяготит. Но поскольку, когда ты окунаешься в это, да, ты известный артист, ты вырабатываешь систему заслона, она у каждого разная. Это все может нравиться какое-то время, но потом это безусловно тяготит, это уже, как «здрасьте», «доброе утро», но то, что это не вдохновляет, это точно. В смысле ответственности, да, - ты выходишь на сцену и ты прекрасно понимаешь, что полторы тысячи людей пришли смотреть на тебя, как ты играешь, скажем, Чацкого. И эта ответственность, безусловно, вдохновляет. Но это внимание несколько иного рода…

 Ходят слухи о Вашей замкнутости и неприступности. Но Вы выглядите человеком веселым. Откуда такое мнение?

 Понятия не имею. Спросите у людей, с которыми я общаюсь – открытее и веселее человека нет. Ну, а если кто-то подходит на улице и говорит: «Пойдем, выпьем…», я, конечно, не пойду. Да и вы не пойдете.

 Важны ли для Вас творческие встречи со зрителями? Помогают ли они Вам?

 Я провожу их чрезвычайно редко. До удивления, редко. Вроде бы артист, должен встречаться. Мне, на самом деле, это очень неудобно. Никогда не понимал, почему должен собраться зрительный зал и смотреть и слушать, что я говорю. С какой стати? Иногда после спектакля какая-то непонятная для меня, но очень приятная любовь с другой стороны рампы опрокидывается на нас, так что, наверное, еще неизвестно, кому такие встречи важнее, - вам или нам, - ощутить, увидеть, как вы сидите, как вы смеетесь, какие вопросы вы задаете, о чем вы думаете, например сейчас. Поэтому – это очень важно. Я буду чаще теперь делать такие встречи.

 Часто ли Вы видите своих родителей. Сюрприз ли для них Ваша карьера?

 Для них сюрприз моя карьера. Наверно, я думаю, что они внутренне гордятся, хотя у меня так заведено, что мы особо не разговариваем на эту тему. Я и так целыми днями об этом разговариваю, что же мне дома об этом говорить? Я больше молчу с родителями. Наверное это неправильно, скорее всего, их это обижает, они хотят поговорить со мной как любые родители. Но мы же все свиньи по отношению к родителям, мы понимаем, что мы теряем, только когда их не станет. Но так всегда – родители с нами – мы молчим, родителей нет – мы с ними по ночам разговариваем…

 

  «Что любо сердцу и немило телу…»

  (неизвестный мудрец)

 

 Мечтали ли Вы когда-нибудь сыграть Гамлета?

 Никогда не мечтал сыграть Гамлета. Хотя был период, когда мы с Некрюшосом разговаривали про то, чтобы он поставил «Гамлета». Я внедрился в эту историю и понял, что роль принца Датского неправильно переведена, очень неправильно. Нужно начинать с перевода. Вообще, эта старая традиция утеряна, каждый век делались новые переводы старых пьес…

 Вы все время играете в кино трагические роли, не соскучились ли Вы по солнечным ролям счастливых людей?

 Да не то что соскучился, я выпускался в институте, как комедийный артист. Я всю жизнь был уверен, что буду играть комедийные роли. Еще в институте я себя ориентировал на эту дорогу… Я мечтаю сыграть отвязную комедийную роль, чтобы только летать, порхать, не знаю, как это назвать, но чтобы было так, как в водевиле… Правда, водевиль в чистом виде не хочется. Но кто бы сделал это, кто бы придумал, какую-то такую роль. Чтобы можно было собрать кампанию актеров, которые тоже истосковались по высокой комедии. Вообще высокую комедию делать очень трудно, наверное, потому никто и не берется.

 Какой из сыгранных Вами персонажей наиболее близок Вам?

 Ой, это такой сложный вопрос. Нет такого персонажа, каждый из них близок мне, потому что в каждом из них, хочу я этого или нет, есть частичка меня. И в Андрее Толстом, и в Алексее Головине… Ну, я не знаю, как это точнее сформулировать. Но это именно так…

 Есть ли в вашем арсенале какая-то роль, которую Вам хотелось бы «переписать»?

 Нет. Абсолютно. Сыграть иначе, быть может. Но чтобы взять и переделать, нет, такого нет.

 Вы говорили, что не любите репетировать, а что же доставляет Вам удовольствие?

 Я не люблю репетировать, то есть, повторять одно и тоже. Для меня репетиция это поиск. И это – самое главное в репетиции. Как она проходит, это меня уже мало интересует: я могу увести всех артистов в ресторан, я могу увести их в парк или заставить кататься на лодке, мы можем сидеть молчать, мы можем смотреть телевизор. Но это тоже работа. Я не люблю репетиции с «11 до 16.00 будь любезен – репетируй». Кому это надо? Мне кажется, это очень даже может повредить театральному процессу.

 Как Вы относитесь к своим работам восьмидесятых годов?

 С улыбкой?

 Ваш самый любимый партнер?

 Сложно сказать. Когда-то на сцене мне было очень легко играть с Таней Догилевой и с Татьяной Васильевной Дорониной. Это был спектакль «Спортивные сцены…». Ой, удивительное партнерство было. В кино мне с Таней тоже легко. А вот с Сандрин Боннер, у нас очень интересные взаимоотношения. Они первый раз услышали мой французский язык, только когда я вошел в кадр, и Режи и она, но Режи в меня верил, поэтому все произошло именно так. Она была немного против, чтобы я играл в этом фильме, не против меня лично, а потому, что я по-французски сказать ничего не могу. И от этого противостояния какая-то искра пошла… Поэтому ей было трудно, но интересно. А самая моя удивительная партнерша, и я считаю, что она безусловно огромная актриса, это - Ванесса Рейдгрейв. Я лучшей партнерши в своей жизни не видел. Она даже начинает дышать с тобой в одном темпе, одним воздухом, и у меня было впечатление, что она думает в определенный момент о том же, о чем я . Это совершенно удивительная женщина, удивительная актриса.

 Правда ли, что ваша любимая роль - Калигула? Расскажите об этом?

  Вы знаете, «Калигула» – это моя боль, потому что это одна из самых моих любимых ролей. Мне очень жаль, что мы играли мало, я как раз уехал в Англию. Потом вернувшись, мы опять поиграли, но я снова уехал. Это одна из самых лучших ролей мирового репертуара, одна из самых блистательных пьес. Мне безумно жалко, что спектакль не снят на пленку. И уж, не сочтите за нескромность, я считаю, что это была одна из лучших, а может быть, даже лучшая из всех моих ролей…

 Как Вы относитесь к фильму Дюба-Дюба?

 Спасибо вам за вопрос. Я считаю, что фильм «Дюба-дюба» один из немногих замечательных фильмов в нашей постсоветской кинематографии. Я думаю, что он обретет свою жизнь, потому что Саша Хван, его режиссер, это – русская «новая волна». То, что этот человек обладает бесспорным даром и кинематографическим видением, безупречным вкусом и тактом, это безусловно.

 Вы не раз говорили, что Михалков Ваш любимый режиссер. Как Вы относитесь к нему, как к режиссеру, и как к человеку?

  Знаете, это все переплетается. Михалков-режиссер уже давно не существует для меня отдельно от Михалкова-человека. Я считаю, что это одна из самых больших личностей на сегодняшний день в нашей культуре. Можно его не любить, можно его не принимать, но не соглашаться с этим нельзя. Я не нов, говоря это, я не оригинален, потому что все это понимают. Безусловно, его личность и фигура может кого-то раздражать. Да, он резкий, он какой угодно, но я думаю, что он настоящий, это самое главное. А настоящий человек может быть каким угодно. Он в какие-то моменты не может себя корректировать, и это замечательно, ибо опять-таки, он в этот момент – настоящий. Наверное, дипломатии ему немного не хватает, но, слушайте, не мне же его учить…

 Есть ли актеры, которых Вы считаете великими? Был ли кто-то из них образцом для Вас?

 Я не сторонник определений: «великий»-«невеликий», потому что слово, это что-то такое, выдал его – оно улетело. Надо поменьше воздух сотрясать. Если же применять-таки это слово, то для меня это Олег Борисов, и потому что он делал все в своей профессии, потому, как он это делал, и потому, как он прожил свою жизнь.

 За что Вы не любите журналистов?

 Не то, чтобы я не люблю журналистов. Я нормально к ним отношусь, абсолютно спокойно, просто есть человеческие качества мне неприятные, но так получилось, что они все сошлись в профессии журналиста. Это не значит, что я журналистов не люблю, серьезно, мне абсолютно все равно, какой профессией человек занимается. Но так получилось, что все, что мне не очень нравится в людях, оно почему-то в этой профессии под знамени все становятся…мне непонятное и неприятное.

 Какие кулинарные блюда Вы любите больше всего, любите ли Вы готовить?

 Вообще не умею, то есть вообще ничего. Я один раз попытался сварить суп, позвонил всем своим знакомым, и они мне рассказали, как все это делается, - одна говорит: туда это кладется, вторая – то… Большей гадости в своей жизни я не пробовал. Нет, я серьезно. Мне стало обидно, - ну это я умею, и это умею, так неужели не могу ничего приготовить, вот и приготовил…

  «Весь мир – театр…»

 (У. Шекспир)

 Вы обратились к режиссуре, это оттого, что актерство не дает вам полной реализации?

  Наверное, в какой-то степени, хотя я всегда подозревал в себе наличие этого, как сказать лидерского начала, любой, неплохой артист, он ведь в любом случае где-то режиссер естественно своей роли, безусловно. Я еще в институте начинал делать самостоятельные отрывки, я считал, что внутренне имею колоссальное право повести за собой людей. Собираются мои коллеги, я должен каждому из них что-то сказать, я должен их за собой повести, вот здесь плохо, вот здесь хорошо, кто я такой. Вот как только у человека появляется это внутренне право, не наглость, а право спокойно и деликатно объяснить свою точку зрения, попробовать убедить человека перейти на твою сторону баррикады. Это ведь очень серьезный процесс, лидер это ведь не тот кто, бежит впереди, лидер это тот, кто сумеет отстать, чтобы остальные побежали впереди. А рвануть с факелом. Ну да, красиво, замечательно, но это не та история, потому что, важно умение раствориться не только в каждом артисте, но и в каждом человеке, это безумно сложно, но это наверное самое интересное в этой профессии.

 Что из мировой классики Вам хотелось бы поставить в кино?

 Я в кино вообще ничего не хочу ставить. У меня пока с кинорежиссурой, скажем так, взаимоотношения такие прохладно-вежливые. Я совершенно на сегодняшний день не мыслю кинематографически и даже не пытаюсь пробовать.

 На какой стадии находится ваш театральный проект «Кухня»?

 На самой начальной, потому что, если ориентироваться на объявления, которые были в прессе, то такое ощущение, что мы уже закончили работу над пьесой и вообще приближаемся к концу. А пьеса меня не устраивала долгое время, примерно месяц тому назад, она меня устроила, и поэтому сейчас мы ведем то, что называется кастинг, подбор актеров, и дальше начинаем работать с художником по костюмам, художником-постановщиком, то есть, сейчас, самое начало работы.

 Привезете ли в Петербург «Горе от ума»?

  Нет, скорее всего нет, потому что, я думаю, мы уже летом заканчиваем играть. У нас, может быть, предстоят гастроли со спектаклем в Америку. И потихонечку мы этот спектакль заканчиваем, все-таки играем его уже два года.

 Правда, что в Англии к вам после спектакля приходил Аль Пачино? О чем вы с ним говорили?

  Значит так. Аль Пачино ко мне после спектакля не приходил, но он был на спектакле. Сидел в бельэтаже в первом ряду, я еще подумал: «вот ведь как, Аль Пачино…». Там же просто перед спектаклем покупаются билеты, там нет такого, что надо заранее доставать билеты. Два или три раза спектакль смотрела Лайза Минелли, с ней я разговаривал и много. Ну надо сказать, что на том спектакле были многие. Был Питер Брук, я уже не говорю про всех английских артистов. Но вот с Лайзой Минелли у нас были какие-то совершенно замечательные отношения. Она пригласила меня, и не только меня, а всех наших актеров, с которыми мы играли, на большой прием. Она сильно подружилась с Ванессой, поэтому здесь сидела она, здесь Ванесса, тут, пардон, я, а здесь сидела группа «Ролинг Стоунз»…

 

 

 

 

 

  О лени, моде, сексе и деньгах…

 

 Правда ли, что Меньшиков очень ленивый человек?

  К сожалению огромному это правда (говорит это с лукавой улыбкой). Ну, знаете, что значит ленивый? Ну…(срывается на хохот) То есть, меня не тяготит отсутствие работы. Ну, конкретно, меня не зовут на съемки, правда я не испытывал такого.. Я не снимаюсь года полтора после «Восток-Запада», и никакого дискомфорта не испытываю. Нет, серьезно, никакого. Придет время – снимусь. Сейчас я занимаюсь театром. Я до этого шесть лет не занимался театром. И у меня не было такого дискомфорта, что ли …это не потому что одно сменяет другое, у меня были периоды, когда я вообще по полтора года вообще ничего не делал. В любом случае, все зависит от тебя, как ты жизнь делаешь, от поступка к поступку, жизнь складывается. И если это помнить, один раз сделал, второй раз сделал и за каждый поступок в жизни придется отвечать.

 Как складываются ваши отношения с модой?

 У меня отношения с модой хорошие. Я считаю, если человек может себе позволить модно одеваться, значит он должен это делать, нет возможности такой, ходить надо в чем угодно. Когда мы надеваем на себя хорошую вещь – это маленький праздник, который мы сами себе дарим, так почему себе нужно отказывать в этом…

 Считаете ли Вы себя романтиком?

 Ну – последний русский романтик, о чем вы говорите…

 Как вы относитесь к тому, что Вас выбрали секс-символом?

 Ну что такое, как у нас люди дозреют до чего-нибудь, так начинают секс-символов выбирать, еще чего-нибудь. Ну нужно же меру знать. Вы вдумайтесь в смысл, секс-символ, - это что означает.? Это меня за кого принимают? За идиота? Или еще кого? Нет, ну правда, а как я должен на это среагировать?…

 Многие актеры жалуются на нехватку денег, а как Вам хватает на жизнь?

 Отвечу коротко – хватает. (смеется).

 Состояние «покой летящей стрелы» у вас наступало только на сцене или и в жизни?

 Ой, не знаю. Это такое состояние, замечательное по жизни. Оно не ежесекундное, нельзя сказать, что именно в этот момент ты находишься в состоянии покоя летящей стрелы, но какой-то промежуток времени, отрезок жизненный ты можешь назвать этим определением…

 Как проводите свой день рождения – 8 ноября?

 Ну как? А вы как? Я так же провожу…

 Смотрите ли Вы свои фильмы из зрительного зала, важна ли для Вас реакция зрителя?

 Нет, я совершенно не могу смотреть, сидя в зрительном зале. Вместо того, чтобы смотреть, я наблюдаю за реакцией зала. Мне надо одному смотреть, или со съемочной группой, посидеть-посмотреть, когда все свои, вот это замечательно, а вот так приходить… В доме кино я всегда выбегал, потому что я не воспринимаю ни кино, ни реакцию зала, так что непонятно вообще, зачем я сижу. Лучше пойти и расслабиться.

 А как расслабляется один из самых загадочных актеров?

 Это я что ли? Я, как и все нормальные люди. …Сначала так, потом эдак, потом еще как-нибудь…

 Вы снимаетесь с очень большими перерывами, а в последний год набрали скорость. Три фильма подряд. С чем это связано?

 Вы знаете, я действительно снимался с большими перерывами, но и тут-то скорость такая относительная. Просто у «Сибирского цирюльника» был съемочный период очень большой, потом его очень долго монтировали, а перерывы были такие же. У меня обычно год, как минимум перерыв между картинами, и я очень поддерживаю такую схему. Просто они вышли на экран с такой очередностью, там еще и «Мама» проскочила.. Нет, я не набираю скорость. Не потому что у меня есть система, - сниматься один раз в два года, ничего подобного, если мне предложат два хороших сценария за полгода, я с удовольствием снимусь, если сил хватит, просто получается, что их нету, хороших сценариев, где их взять…

 

 

 Верите ли Вы в судьбу?

 Знаете, я верю в Бога, а в судьбу, наверное, да. Благосклонна ли она ко мне…Ну знаете, если я скажу, нет, она ко мне не благосклонна, вы подумаете, что я кривляюсь или еще что-нибудь. Так что в общем-то пока благосклонна, я надеюсь.

 …а в чудо?

 Ну, конечно верю, а кто же не верит? А как же тогда жить, если в чудо не верить?…

 




киноэссе

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 4 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр
E-mail(abelino@inbox.ru)