Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?



(Написать письмо )

Записки заблудившегося в кромешной тьме

 Эта первая часть цикла «Черный смог Сияния Разума»

 Вся... жизнь - призрак

 Аннотация

 

 Уважаемые читатели, я задумал это произведение как сюрреалистический сон одного из моих героев - Александра, который ушел от реальных проблем в мир собственных снов, посредством постоянного употребления алкоголя, сделав первый шаг к своему моральному разложению, и впоследствии при-страстился к наркотикам как к дополнению к новым ощущениям. Вы, конеч-но, будете задавать себе много вопросов, но я Вас уверяю, что я описываю не божественное преклонение этому напитку и этим препаратам, а наоборот то, что они являются бичом всего человечества. И этот цикл для тех, кто не встал, как некоторые мои сверстники, на путь уничтожения своего «Я». Эти два произведения, входящие в один цикл - мое видение этой ужасной проблемы. Этот цикл состоит из двух снов: "Песни падшего во мрак" и "Песни Морриган". Второй сон, "Песни Морриган", рассказывает о борьбе иррационального с рациональным, в результате которой побеждает рацио-нальное. Там - мои видения полусна. Он написан в стиле авангардного мето-да нарезки вкупе с сюрреалистическими снами.

 Когда Александр и Максим были подростками они дружили, совершали длинные поездки на электричках зайцем. Они любили эту феерию свободы. За это родители этих двух ребят волновались. Придя домой, они задавали вопросы, словно следователи преступникам: «Где ты был? Что делал?» Максим рассказывал все, а Александр нет. Если вопросы повторялись, Александр иногда ничего не отвечал, уходил от этих вопросов, а иногда врал начисто.

 Подобно Омару Хайму я говорю: «Истина в вине!» И друг его промолвил тут в ответ: «Ну, ты чудак говорить такое. Если ты будешь зацикливаться и часто употреблять, ты во мрак здесь попадешь, и тебя забудут и от тебя уйдут. Попом-ни эти слова, Александр, ты еще мой лучший друг. Если ты еще будешь употреблять, наша дружба разорвана будет на-всегда. Никто не любит алкоголиков и наркоманов». И Максим ушел из квартиры Александра. Но затем, видя, что Александр не внял его словам, Максим разорвал дружбы отношение. Это была первая причина их разрыв. Вторая же была скорая женитьба Максима. Но когда человек жениться, его обязанностью является заботы о своем потомстве и о жене. И связываться с вечно пившим спиртное, им уже не хочется. А Александр все пил и пил и этим погубил себя.

 Ты пропитан весь галлюциногенами…

 Ты призрак, призрак времени…

 Эти слова были сказаны другом Александра, когда он пил одну за одной крепкий абсент.

 Однажды Александр увидел ужасный сон, о том, что он в роли превращенный впослествие в черного человека, черного всадника, проводника в мир теней. Вот его сон, полураскаяние:

 Песни падшего во мрак

 Посвящается проклятым поэтам, которых я очень люблю: Шарлю Бодлеру, Артюру Рембо, Шарлю Кро и Лотреамону

 «Но знайте поэзия везде, где только нет

 дурацкой и глумливой ухмылки человека...»

 Лотреамон «Песни Мальдорора» (VI. 2)

 Минизарисовка в стиле стихотворений в прозе XIX века

 (1) Я обращаюсь к вам, о, светлые читатели, не обремененные мрачными мыслями, читая этот трактат стихотворе-ний в прозе, никогда не повторяйте мой путь, ибо этот путь ведет во мрак, к готическому мироощущению себя в этом мире и одиночеству. Не искушайте себя, ибо это искушение морального порядка, безличия, светлой стороны вашей сущности. Причинами вхождения во мрак служат разные пути: алкоголизм, наркомания, несчастная любовь, мрачные мысли о смерти. Если вы прочитавшие вышесказанное бросите эту книгу, то бог вам судья дерзайте, а если вы заинтере-суетесь этим трактатом, будете жалостливы к главному герою, то слушайте мой рассказ. Я уподобился Дюкасу Исидору – великому символисту буржуазных лет, и взял за эту основу «Песни Мальдорора». Исидору Дюкасу я шлю пламенный привет!

 (2) Как-то раз идя по улице ночной и, вдруг, вихрь возник ужасный и меня он подхватил и отнес в местность неизвест-ную тут мне и железные фонари как свечи здесь горели, и стоял тут один странный дом. Когда я его увидел и постучался здесь в него. Раздался голос тут из дома: «Входите, дверь открыта!». И я вошел и увидел, как горели свечи и передо мной возник тут стол. На столе стояли напитки, яства, и за столом сидел какой-то человек. «Вы кто? - спросил я. - Зачем тут стол?» Он усмехнулся и ответил: «Я родственник тут твой из краев далеких, садись за стол, в ногах тут правды нет». И он налил стаканчик тут спиртного, имевший очень тусклый вид, на спиртное не похожее никак. И собеседник мой сказал: «Не грех тут выпить за такую встречу». И я вошел тут в сон гипноза, и выпил, и передо мною пронеслась вся жизнь моя в тумане здесь потока. И, вдруг, в этой туманной дымке мой собеседник растворился и ехидно усмехаясь, заговорил: «До скорой встречи на балу!» И, вдруг я оказался на балу, повсюду витали тени, горели свечи, тьма была, и угощений миллионы стояли на столах. Еще не выветрились пары напитка, который дал мне человек с краев далеких, назвавшись родственником моим. И вдруг подошел ко мне человек тут в черном и дотронулся до плеча. И оглянулся и он со мной заговорил: Приветствую тебя храбрец бесстрашный, приветствую тебя здесь на балу. Пойдем теперь со мной я, что тебе покажу… И он достал весы и показал мои несчастья с пол-тоны весу. И я в ужасе был от дел своих: «О, Боже, что я натворил: сгубил родных, невесту любимую мою и себя тоже» И он промолвил мне в ответ: «Я уведу тебя за пре-грешения в мир страшный и покажу мучений боль, а ты отдашь за это радость дней своих и жизни света, счастья тут поток. Что хочешь взамен, я все исполню. И я, подумав, что я уже на волоске от смерти и промолвил тут ему: «Я хочу в каждом сне здесь пребывать, и отказаться от реалий жизни, я сюрреалистом хочу стать, в глубоком этом смысле». «Ну что ж подписывай контракт – сказал человек тут в черном, доставая лощеную бумагу с печатью Ада на краю. И я подпи-сал, беря в руки гусиное перо. Когда контракт был уже подписан, он рассмеялся дьявольски и проговорил: «До скорой встречи я за тобой приду!» И я с ухмылкой на него взглянул, говоря себе такие сроки: «Не выйдет сударь, я пока живу!»

 (3) И я уснул и увидел сон прекрасный, где все благоухает и цветет, но вдруг нависла тьма, и передо мною предстал человек в черном одеяние. Я спросил его: «Ты кто?», а он ответил: «Я тень твоя. Я призрак преисподней!». И я в ужасе был от этой встречи, и убежал я от него. И я вдруг проснулся. Но это был только сон, но, правда, вещий. И вот, гуляя однажды по ночному лесу, подул ветер прямо мне в лицо. И вдруг я увидел черного, как сажа, скакуна с всадником в черном облачении. Когда он остановился на минуту, я спросил его: "Как звать тебя о, странник ночи?". И он ответил мне: "Я призрак! Дух я тьмы!".

 (4) И вот спускаюсь я во врата Аида, где ужас второе имя, вы знаете кого. Там тигро-спрут: гигант, охранявшие врата. Как Цербер древнегреческий там он был. "Во мрак спуститься, словно, в Дантов Ад" - такая мысль мелькнула у меня. И нагие люди здесь ходили и предавались земным утехам, и кто-то здесь даже пил женский сок.

 (5) Железная дева над тобой свершает суд. Как дамоклов меч, нависла над тобою. Лишен ты глаз, и сердца ты лишен! И сумрак тут кровавый навис здесь над людьми. Прогнали разум, как нищенку из прекрасной залы, а вместо нее впустили чудовищ здесь своих.

 Во мраке пребывать, словно зайти на пир чумы и выпить за ее здоровье ром кровавый.

 "Во мраке мыслей пребывать, это значит, на свет возврата нет!" О, вы кто прочитает сей же труд, я вас тут предупреждаю: любите ту, что мила ведь в этом - жизнь. Во мраке ужасы витают и соблазнительно манят, для тех, кто слаб душой и телом. Те в свой мозг этих мыслей пускают рой.

 (6) Все дальше продвигались в чащу леса: я и мой черный проводник. Я на миг остался тут один, мой проводник ушел куда-то. Но, вдруг, вдали показался анчар ветвистый, словно, руки тянулись к небу у него. Я увидел, как его корни подгрызает огненный дракон, а змееящер висел на его ветвях. Лицезрев все это, мне стало жалко этого беднягу, хотя он деревом предстал передо мной. Увидев он меня, он вдруг заговорил: "Приветствую тебя о, проходивший мимо путник! Прошу послушай мой рассказ. Я вечный мученик Аида знал бы он как мне плохо тут, стою средь огненного жерла. И сок мой вечно ядовит. Им же питаются эти твари. Недавно тарантул пробегал, остановился он, ко мне он подбежал, вцепился он в меня острыми, как лезвие зубами. Однажды скелеты в пляске Святого Витта передо мной плясали, и сок из жил моих пили чарками большими. Давным-давно я был еще юнцом с зелеными, как весна, глазами. Я наслаждался пением птиц, когда по лесу я гулял. Жизнь сама собой прекрасна, когда ты не искушен! Но есть моменты: сумрак ночи довлеет над тобой, хоть он в образе твоей тени перед тобою предстает. Ведь ночь загадочна и в свои чертоги манит она тебя. Наденет на тебя он маску смерти и маска выпьет твои соки и новые туда нальет" Подумав минуту, он продолжать: "Я тебе вот, что скажу: юность моя проходила в мире грез, а сейчас во мраке скитаюсь я. Мои грезы, как призраки со мною не расставались. Их встречи наяву не проходили и только во сне мы с ними встречались". После мучений анчара пошел я дальше, увидел бездну мрака, где обитала пустота. Она была в виде паука, вечно голодного и сплетающего тут сеть. Еще я тут видел бедствие людей, как холод, кровожадный великан в образе римского Коммода, душил их, словно, Геркулес. И голод их мукам подвергал, и стон был, подобен зверю, здесь его. "О, бедный, бедный ты народ, влачивший такое бремя! О муки Ада, как муки на Земле!

 (7) Идя по улицам тут мрачным, он видел все на своем пути: и муки страшные людей, и души, уносимые в чертоги Ада и прокаженных, тянущие к нему свои руки. Но вдруг предстали перед ним скелеты в зловещей пляске. Надеты маски тут на них: личины, пропитавшие их ядом. И в этой суматохе карнавала я растворился, словно призрак. И люди в образе змеи все дальше двигались к проходу и исчезали там они, окутавшие себя туманом мрака, как одеждой.

 (8О, мудрецы! Вы алхимики Природы! Раздуваете вы науки горн, конструируете философсовской архитектуры своды, познания все больше рождается тут в нем. Познание как цель захватывает вас все больше как новый человек в цен-тре тут же встал и посмотрел на обочину дороги, поразмыслив, вновь вперед пошел. Охаяны и обрызганы тут вы змеи-ным ядом В опале вы находитесь у нас Они тут дышат темным смрадом И в тюрьмах мысли сгноят здесь вас. Но, кто родится новым человеком и отряхнет с себя всю грязь, то с правильными мыслями на это, Покажет им, что такое диа-лектическая связь. "О, сколько смрада, пыли, грязи много! Моя задача здесь все убрать, прочистить новую дорогу и единомышленников созвать". Приветствую тебя, о Гераклит, философ античного ты мироздания, воздвигнувший огнен-ную стихию на высокий пьедестал!

 

 "Однажды ночью ко мне пришел демон смерти и с собой меня увел. И я спросил его: "Зачем ты ко мне пришел столь ранний час?" А он ответил тут усмехнувшись: "Тот кто в мысли при жизни возвысил здесь огонь, того и после смерти огонь сожжет всего. Он будет призраком носиться в твоих мыслях и жалить, как змея он будет тут". Сперва я словам его здесь не поверил. Но видно проклят был здесь я. Летели долго, спускались мы под землю. И вот в чреве здесь Аида мы остановились и в него вошли. Трехглавый пес стоял здесь насыщался кровью. Горели свечи тут везде. Мой проводник, остановившись, тут промолвил какие-то слова. И трон огня появился тут внезапно. И монстр восседал на нем. И началось судилище здесь надо мною. И появились тут внезапно кресла вершивших сей же суд. И проводник мой поклонился и начал говорить: "О, хозяин Ада, приветствую тебя и вас о, ужасные вы монстры. Вот перед вами философ древний, он в своих мыслях возвысил здесь огонь как первопричину всего мира и от познания не отказался он. Что будем делать: какой вердикт. Вердикт был вынесен, ужасный приговор. И окружил меня здесь огненный тут круг, но огненное жало не пускало здесь меня».

 (9) Идя тропою древних, он чью-то тень здесь увидал, и тень обезображена пред ним предстала, и молвила: "Я тень твоя!". И сущность двуликого здесь бога предстала предо мной в ужасном мне тут свете. Я в ужасе отпрянул от нее. "О, Боже она живая - воскликнул я, глядя здесь на нее, - темна, как ночь, о ночь без края, без дна, хоть брось в колодец ка-мень не услышишь звон!". Она, как узник в кандалах пролязгала цепями. И я увидел, как на меня надвигались тени, за-блудившихся в кромешной тьме. Они были уродливее, самой черной игуаны, они – воспоминания о прошлой жизни здесь моей, а некоторые были героями моих рассказов и повестей. Они, как на Востоке здесь обычай, окружили меня как своего творца. Ужасны лица тут их были: и программист несчастный с головой вируса-сорняка, искоренить который не возможно, и вечно скитавшийся пират двурогий, и музыкант продавший душу Сатане. Все они от меня чего-то тут хоте-ли, их требование было хоть куда. Все они, как один громким голосом сказали, что слова громким эхом в уши влетели мне и застряли там навечно: «Ты будешь вечно среди теней, зато, что проклял нас!». Когда я шел, в землю опустив гла-за, я произнес такие речи: «О тени мрака, кромешной тьмы дайте своему крику неистовую волю! Разрушьте хрусталь-ный мир и вырвитесь наружу! Впустите сны в явь свою! Сплетите узы с ними и увидите, что будет с вами. Не хотите их впускать, говоря, что между ними есть граница. Ну что ж пускай для избранных это будет власть впускать сны, как стаю черно-белых птиц. Хватит цвета, радужных разноцветных дней, для нас они исчезли. Мы не пускаем в нашу жизнь под-руг, отчаявшихся в нас друзей, остережением мы их предрекаем. О, если бы наша жизнь пошла бы по-другому, то этих слов не было сказано сейчас. «Несчастий много, а счастье лишь одно!»

 (10) И вдруг, я увидел нечто объятое в огне. И он трудился днем и ночью, ужасный карлик, вот кто он. Как в кузнице меха тут раздувая, он кузнецом казался здесь. Когда он злился, огонь, окутавший его, пылал, с неистовой здесь силой Он вдруг заметил здесь меня, и я подошел к нему с вопросом: "Как ты оказался тут?". И он мне свою душу здесь открыл: "Я был тут обычным человеком, пока преступление не совершил. Меня посадили за решетку и дали мне 15 лет. Впоследст-вии меня освободили и дали мне строгий тут наказ: "Еще раз сделаешь такое, посадим пожизненно тебя". И вот я уснул однажды и мне приснился Сатана. Он искушал меня на преступление, и я вдруг совершил его. И Сатана, изменив свой облик начал меня судить: "Ты совершил здесь преступление, позабыв про наказ. Ну что приговор пожизненный мы тебе выносим и изменяем облик твой. Пускай окутает тебя огонь тут едкий, и ты извечно будешь тлеть". Сказав тут это, кар-лик проронил слезу.

 (11) И я вошел в круг шестой, этот вечный лепрозорий. Я вдруг увидел прокаженного, зараженного чумой и безумный крик души его, словно, птица, вырывается из клетки. А болезни, словно, армия термитов, вгрызается в твой мозг. И, идя по ночной тропе однажды освещенной единственной луной, я увидел нечто, приближавшееся тут ко мне. Он шел над ним свисали ветви, и быстро здесь растя, тяжелы они тут становились. И он прикрывал свое лицо руками. И я вспомнил Лотреамона с его гермафродитом, окутанного лесом как могилой. И, вдруг, я очутился в низменной долине, которую окружали горные хребты. Вокруг не было ни души единой. И я крикнул, только эхом отозвались горные хребты. И эти каменные изваяния природы вдруг ожили, показав мне строгий лик. И, вдруг, у меня возникли крылья, и я как ангел полетел. И я летел, смеясь на ними, взирая на них тут с высоты. Но горные хребты смотрели исподлобья, готовили уничтожения план, но ангела они не могли достать своими пиками-руками.

 (12) И вот, наконец-то, круг седьмой, что ждет в нем меня, не знаю. О сколько ужаса я здесь увидел, пройдя все эти шесть кругов. Ну что ж, набравшись тут терпения, войду я в круг седьмой. "Войди - прозвучал здесь голос громкий, - в последний круг войди скорей!" И я вошел в последний круг, не зная о нем тут ничего. Увидел реку душ, летящих тут в бездну света. Остановившись, я спросил: "Куда летите, о души рока?" и кто-то в ответ проговорил "В чистилище! В средний мир!" Они летели туда в надежде на новый свет. Но тут возник образ темный, великий линчеватель душ. Он темной шляпе, обезображено лицо, плаще он черном, в руке длинное лассо. Свершает сам суд он Линча, не спросив разрешения Сатаны. В этом заключен ужас последнего здесь круга, препятствие которое необходимо здесь пройти. По-следний круг - несчастье Ада, великий ужас всех времен. Линчеватель был огромных тут размеров. Ловя души в свои сети, идеей ужаса питал их тут и истязал дьявольски хохоча.

 И солнце за горизонт здесь заходило, что предвещало мой конец в Аду, и возник передо мной образ черного моего про-водника. И он сказал, глядя сурово: «Ну что ж увидел ты мучений боль: с тобою тоже такое будет: наденешь смерти маску и растворишься навсегда».

 (13) О, ты невинное дитя, прости меня за все: за то, что я презрел тебя в минуты моей славы. Я выпил здесь бокал отравы предложенный мне кем-то из своих.

 Я шел ночью тут однажды, светила полная луна, и склеп издали здесь я увидал. Он предстал передо мною каменным великаном лежащим тут. Он был огромен, длиною в метр, и вход, словно, в землю уходил. И подошел из любопытства, в него меня что-то позвало. И вот я зашел, и меня окутало жутким смрадом, и я сомнамбула тут верный, влекомый голо-сом все шел. Решетка вдруг встала на пути, и я увидел здесь гробы и свечи. Игра свечей, словно танцует танец с мраком, кавалером тут своим. Решетка каким-то образом открылась, словно, призрачный швейцар ее здесь отворил. И я вошел в это сумрачное ложе. Подойдя к гробу с надписью любимой, я остановился и сожалел. Вдруг крышка гроба отворилась, и показалась костлявая рука. Она подошла ко мне, и мое лицо в ужасе исказилось. Она промолвила: «Не бойся! Это я тебя звала!». Я находился в протоплазменной жиже сожалений. О, вы душевные страницы тоски моей печальной, раскройте вы истинный рассказ о ней, звезде моей неугасаемой. Она предстала передо мною нимфой, выходившей из моря роз, Увесив все тело роз тут лепестками, она стояла в сиянии золотом. Ее прекрасное лицо, подобно солнцу светило, то об-давая теплотой, то нежностью ласкала. То, как луна она была, светила в ночи белым светом, но не в кромешной тьме вечного тут Ада. Она влюбилась здесь в меня, и мы собирались с ней уже жениться. Но, как-то она узнала от меня, что я изменился: что я бродил по лесу в постоянной задумчивости своей. Но она обещала любить до гроба, кто к ней ласков был. Когда она узнала, что я во мраке пребываю, то выпила с горя жуткий яд.

 О, ветры Времени расскажите, как при жизни она была мила, и локоны ее тут золотые лучезарным сиянием отдавали здесь. Она была прекрасной нимфой и любви богиней, Флорой радостных цветущих дней. Такое прекрасное сияние сверкавшей утренней зари! Я помню все, что с нею было, она была как утро вечности моей!

 Средь тьмы веков, в молчании строгом стоит романтик-дьявол, дух он тьмы. И призрак ночи, как демон тьмы уносит жизни по одной в свои зловещие чертоги. Перевоплощения тут разнообразны, могут быть. Он манит яствами, богатст-вом, серенадой пленяющие сердца. Как хамелеон меняется он тут. И, словно опытный охотник, расставляет свои сети.

 О, бури обуреваемые мною, гнетут в душе моей меня. Пускай гнетут, на то их воля. Я, как Мальдорор здесь одинокий, превращаюсь здесь в него. И вот я сижу у ночного моря и думаю, почему я стал избранником тут тьмы. И я неисто-во здесь крикнул: почему оказался избранником твоим? Если не твой бокал, предложенный тут мне, то не было бы смерти моей любимой, то мы были бы муж с женой.

 Я прогнивший изнутри скелет в бренной оболочке. Я существую, значит, перестаю тут жить.

 Гонимый морем в неизвестность, он песнь Голландца вспоминал. Привет, о, скиталец седого моря! Еще раз здравствуй и прощай! И дуновение неистового великана силу набирало тут и корабли он здесь направляло на дьявола клыки.

 Я брел над своей судьбой, тут размышляя, и вижу, как ко мне навстречу шел печальный человек. О, ужас, что я у не-го над головой увидел: ветвились ветви дерева с его спины и все больше и больше становились здесь они, а лицо свое он прикрывал рукой.

 И убил любовь, как змея убивает свою жертву, и в моем сердце жалость и тоска.

 Я совершил жизни суицид, теперь раскаиваюсь за это. Я лишен путевки в жизнь. Со смертью тут моей раскаяние вступит в силу. Я, как дьявол, который подписал со мной контракт.

 Тоска, печаль гнетущая меня, все дальше уходила вглубь полей, то насылала сновидения на меня, то снова выходила из чащи дебрей, Мои сны красивые с утра были превращены в мрачные темные века. Все дальше во мрак я уходил, и сон явью казался для меня. Блуждая здесь среди теней, здесь я постепенно тенью становился. О, Боже, Боже будь к нам нежней, нежней и мягче, как свет небесный твоих лучей, как солнца луч такой уж теплый.

 Я потерявший все на свете и кров, и сладкий сон, и невесту красивую мою, иду в тумане мыслей этих, в тумане мрака и тоски.

 Я шел над водой навис туман, обволакивая все на пути своем. Я видел тут очертания гор высоких, окутанных туманом, как вуалью незнакомка. И, кто-то песню начал петь, напев был нежный и приятный. И эта песня завораживала всех, кто проходил тут мимо. Это был, словно как любви сонет, и, как серенада призрачных эфиров. И я на вверх тут посмот-рел, и увидел, как с одной вершины гор свисают локоны златые, Они длинны, как жизненная река, и сверкали как брил-лианты золотые. И хозяйкой их здесь была прекрасная тут дева, призраком стала из-за несчастной здесь любви. И пела она так красиво, и привлекала моряков к себе, а потом сердца их разбивала, как о рифы корабли. И я спросил ее: «Приветствую тебя я, о, призрачная дева, сирена туманных вод! Скажи, почему ты призрак?». Они сказала, глядя на меня: «Когда-то я была, как роза алая, благоухала ароматами тут нежными. И золотые волосы длинные такие. И вот однажды я сидела на берегу прозрачных вод, расчесывая волосы свои, и песню я напевала прекрасную свою. И как раз подплывал моряк прекрасный весенним днем, и, услышав мое пение с корабля, спросил: «Как звать тебя дитя морей? Пение твое так превосходно, что пленило здесь меня. И сразу влюбился я в тебя». И я ответила ему: «Я Лорелея, так зовут меня. Зато что ты такой прекрасный влюбилась тоже я в тебя». О, сколько чудесных дней провели мы вместе, не описать сло-вами эти дни. И я в мечтах тут представляла, что мы станем, как муж с женой. И тут однажды казус произошел один: мы поссорились, и эта ссора запомнилась мне навсегда. И сердце мое разбил мой любимый тут прекрасный. И горько плача, с этой горы упала, разбилась о морские рифы. И тень моя со временем ожила и решила отомстить». Я, слушая ее, вос-поминаниям тут предался, я вспоминал о невесте здесь моей, история была однообразна. Она спросила здесь мня: «Что с тобой случилось?». И я промолвил: «Твоя история ранила меня: я вспомнил о своей любимой».

 (14) И, вдруг передо мною предстал передо мною гашишевидный человек, то он шел весь, рассыпаясь, то соединялся образ свой. И плача здесь над своим горем он не заметил рядом тут меня. И я остановился, и на него сзади поглядел, и кликнул, чтобы остановился, и обернулся, и посмотрел здесь на меня. И я спросил: «Что с тобой случилось?» А он в ответ мне произнес: «О, незнакомец приветствую тебя! Так слушай историю мою. Случилось со мною нечто, и я это проклинаю навсегда. Попробовал я в юности своей горсть гашиша и постоянно стал употреблять. И проклят я был за это». «А кем?» - спросил я его. «Не знаю, он не назвал здесь свое имя, но зато был в одеяние черном. И, вот ты видишь, таков я до сих пор» – промолвил он, здесь рассыпаясь, отвернулся и дальше пошел, понурив голову свою. Я шел возле берега реки, был шторм и раскаты грома. И молний быстрый бег, на этом небе я увидел, они, словно электрические ко-ни, демонстрировали свой галоп. Разили смертоносной пылью, свершая свой обряд безумства. И, вдруг, в море ударила как стрела, тому я был свидетель. Вода в море – пенная трясина, вскипела, как вода в кастрюле, и волны разверзлись, словно водные врата. И вышел из них человек с головы до ног с кожей синей, синей, но с глазами зоркими, как орла. Оживший труп заговорил со мною: «Когда-то был пьян и весел, а теперь я безликий, безобразный. Я, как утонувший великан, терзаемый ветром и волнами, мчусь куда-то, куда-то вдаль, в неизвестность, меж мирами».

 Погрязший в сумраке мыслей своих, он морально мукам предавался. Его душила, душила тень, как гладкий аспид, огромных тут размеров. И он винил себя за то, что истинную, чистую любовь он променял за пару злотых. Блаженство вот одна причина всех его всех бед. И голоса его тут слышались повсюду. Кого ж вы думаете? Призрачных виллис! И это было предательство себя и предательство им его любимой. О, боже, я этого не хотел, поверь, ты мне, прошу тебя! Хот ворон в душе моей живет, но у всех людей есть светлое начало. Они жалеют тех. кто дорог им. О, боже, ты познание несешь, и нищие духом внемлют тут тебе. Я слышал, что попы слуги здесь твои. А нищие духом, это познающие тебя, твой объективный мир: твою красоту природы. И тут же хитрые попы трактуют одно и то же: что они истинные слуги твои. Тогда ты о, вездесущий Бог, зачем ты ниспослал нас на Землю? Чтоб, мы познали истину тебя. И именем твоим рядятся инквизиторы, которые над народом пытки проводили. И зверства эти начала начинают, как снежный ком растут. И Джордано Бруно правильно сказал здесь речи казнь. Посмотри на лживых слуг твоих, напыщенные хари в золоте си-дят. Они поставили церковный себе предел и не пускают никого в познание дальше, словно, химера лютая в них живет. Мне лучше обожествлять Природу, т.е. тебя мой Бог!

 (15)Алхимиком проклятых поэтов назвали здесь меня. Моя ненависть растет все больше и больше к самому себе. Причин тут много, вот еще одна: я испортил самого себя, уничтожил любовь, как жизни прекрасный свет. А духи мрака выбрали меня, за то, что ворон черный стал моим кумиром. О, ворон, черный, трактователь темных дум! Привет тебе, о, священная птица ночи Посланцем ада тебя называют тут. Твоя тень нависла надо мной, словно, пресловутый рок. О, ночь, загадочна ты тут, пленяешь нас своею чернотой! Красива ты тут и нежна. И украшением твоим здесь служат звез-ды.

 И сны мои, как сталкер, будут мне! И тень зловещая потянется, чтоб вырвать сердце, и новое тут вставить мне. И про-клянет она здесь меня и собою заберет. Во снах я чувствую, что хочет она сказать. "Она хочет, чтобы я скитался с нею в пустоте" "Да я согласен, где подписать контракт". Проснувшись, я представил, как мы идем гулять. Увидел я в своей руке я маску, которую дала мне тень. И голоса я услышал, и они шептали: "Надень ее! Прошу надень!» Надел ее, и она с ухмылкой из глаз моих выпивала все соки до конца. Я еле встал, закрыл я дверь и растворился в эфире ночи.

 Песни Морриган

 «Смерть является со скоростью миллиона ветров»

 У.С. Берроуз «Пространство мертвых дорог»

 «Снова двери открылись в мир, полный галлюцинаций и страха.

 Я вижу ее, она ужасна и омерзительна.

 Уйди, я не хочу тебя видеть»

 Панов Александр Николаевич - автор

 Немного о сюрреалистическом сне

 ________________________________

 Толпа ревела,…крот задыхался…из зловонной ямы выползало амебовидное существо, которое медленно расползалось, перекатывая тело к горизонту Заходящих Лун. Оно было утыкано пиявками, словно наркоман иглами шприцов. Эти пиявки не высасывали кровь, как обычно у человека, а впрыскивали в жаждущее, все новых ощущений, тело свою инфекцию, разлагающий все на свете яд…

 Глава 1. Леди ужаса

 Леди ужаса летела, подобно черному ворону, по ночному небу. Облачившись в свою черную накидку, словно в саван ночи она вела за собой свою армию ночного кошмара: ярость, ужас, разрушение и смерть. Имя этой леди было Мор-риган, богиня войны. Ураган был ее союзником. Ее пола накидки развивалась, и крик, издаваемый Морриган, вобрав-ший все крики ужасов войны всех эпох, звучал на тысячи километров. По этому крику люди знали о приближении вой-ны. Ее неистовый крик был подобен тысячи термитов, разрушавших все вокруг.

 Я, Морриган, несущая смерть,

 Я ваш кошмар в ночи,

 Я, вызываю ужаса смерч,

 Я, окрашиваю багряным румянцем, всевидящий глаз луны.

 Впитав все силы Танатоса, Кали, Коатликуэ и Ах Пуча, она восседала на троне из человеческих черепов, подобно богине преисподней Хели, смотрела на обагренные кровью войны. Она ждала новые подношения черепов.

 «…зеркало жизни…зеркало смерти…уход в себя посредством… …многорукая Кали…Тецкалипока имеющий тысячу глаз…внедрение твоего «Я»…ты как дымчатый человек проходишь сквозь меня…твои кошмары подобно сюрреалисти-ческим снам… виват им!» – скажешь ты, и за тобой повторят другие, которых ты обратил в свою веру.

 Вы…мягкие машины вашего галлюциногенного, бредового сознания!...

 Сумрак теней деревьев растет,…нависнет скоро надо мной…нет, остановись, не надо. Хватит надо прекращать…непрерывность нескончаемого потока… сознания приведет к… Я видел себя тенью на суде…но я хочу оконча-тельно проснуться, но они довлеют надо мной, зовут…

 Письмо по поводу заблудившихся… и еще мое послание к дальним…

 Я видел краx и ужасы эпох…столетий архитектуры своды,.. …гонения на еретиков. Я видел распад времен…зла тут боги. О, Боже, взываю я к тебе, увидь все это разумными глазами, и смешанное с парами.… Распалась связь времен вос-становить лишь истины объективной органон. Порядок нужен, а не хаос который у Вас в душе…Нужно миру жизни цельное полотно, а не те одинокие блуждания… …умрет моя лишь сущность, но я восстановлю порядок здесь. Сей труд для Вас предупреждение, что не нужно употреблять пары химии тут всякой и вдыхать их тоже. И те которые заблуди-лись и выхода не найдут,…скажу лишь несколько тут фраз, что они разлагаются…и становятся как образы сюрреали-стических видений и возвратиться назад не могут.

 ….новые жертвы, несущие…бремя галлюциногенного времени

 Глава 2. Танатосология

 О, Смерть, ты являешься со скоростью миллиона ветров…самоубийцы потерпевшие крах на свое бирже…те, которые умирают естественной смертью…в боях…О, как ты прекрасен в облике своем, Танатос…Нефритовый принц Су-мрачной ты тени…я хочу быть, как ты…я и есть, как ты.

 О, проклятое время молненостных убийц…из сна свой исток берут…в реальности силу набирают…Во сне продолжают убивать…показывая свои сны, как открытую здесь книгу.

 Глава 3. Калитантра

 О, тысячеликая, многорукая Кали, Разрушительная мать войны. Ты демон, разрубающий плоть, легенда ночи, я взываю к твоим снам, к твоей силе, о, демон неистовой войны, войди в меня отдай свою силу. Твои кшатрии многолики они заложены в тебе.

 Заметка о нереальном времени

 Опять сон. Суд над моей тенью

 Рацио: Приветствую здесь Вас, господа! На суде Истины и Правды. Мы сегодня судим тень одну, которая раздвоилась и ушла,… …вольна во всем, что ей угодно.

 Человек: О, как болезненна эпоха! Эпоха мрака и тоски! Наркотиков и алкоголя. Все…сдавливают виски. Я очевидец другого Бога, который в природе рассеян здесь. Я не хожу в церкви, синагоги, …описываю все эти грехи. Я веревки сплетаю нити, кото-рая раздвоилась тут в конце. Я, говорю, живите чисто, а не существуйте, как тень моя!

 Иррациональность: Хоть бессознательна я по своей природе, но я тут не причем, тень виновата тут сама. …вошли в экстаз, я признаю свое начало. Искушение тут все виной!

 Искушение: Я признаю свою вину, но только наполовину. Через меня проходят тысячи имен и масок у них тут тоже тысячи. Все пристрастились как один и сами виноваты опиоманы, гашинисты и те которые употребляют героин, чтоб заглушить свою боль невроза. Все это средства, которые хотят они, и эти средства даем мы первый раз бес-платно. Потом нельзя без них как без воды, и каждый раз питаются они ими, как игуаны.

 Человек: Она хотела меня сделать тоже тенью, подобно ей, как она сама. О сколько усилий было положено, искушений, но, сколько не старалась, ни смогла!

 Рацио (обращается к Тени): Ну что ж услышала, что говорят тут о тебе?! Что скажешь в свое ты оправдание?

 Тень: Я тут не виновен. Они тут виноваты. Посмотрите на имена тут их…

 Совесть: Поздно лицезреть деяния свои и оправдываться.

 Рацио: Теперь мы знаем правду. Увидите на эшафот

 Тень (неистово кричит) Не-е-е-т

 Я узник собственного сна…Они же убийцы надежды на успех, на жизнь на счастье. Одни люди с Жизнью подписали свой контракт, другие – со Смертью. Вторые же линчуют Разум и радуются, что он скоро в конвульсиях умрет.

 Еще один сюрреалистический сон

 И вот идя однажды ночью я оказался на большой дороге, светила полная луна, я шел, просто размышляя, как будто по дороге в неизвестность, что ждет меня не знаю сам: или медленная погибель посредством тех, которых я..., или правды истина восторжествует, Истина Разума вот что имею я. Но во снах, во снах тут правда разум исчезает, засыпает каталептическим тут сном. Я хочу чтобы он закончился я больше не могу, я не хочу скончаться на доро-ге...надо выбраться из этой сумрачной страны

 И я увидел третьим глазом, такая способность была у меня во сне, сзади тень надвигалась на меня и я воскликнул: «Опять тут тень ненавижу такие тени». И он молненностно тут предстал и сзади плеча моего коснулся. И я тут обернулся и посмотрел тут на него: передо мной стоял старик в оборванной одежде и плохо пах. «Ты что хотел, иди своей дорогой» - промолвил я ему. А он в ответ тут мне сказал: «Послушай, послушай ты жизнь мою! Вот его рассказ, который мне он поведал: «О, неизвестный путник здравствуй. Хочу рассказать историю мою. Однажды шел как-то раз один по большой дороге, и щека моя забилась, как стук сердечный в конвульсиях жутких тут, задет был нерв тут лицевой. И я тут рассказал о беде своей алхимику здесь одному . И дал он мне одно лишь средство, которое бесплатно предложил. И я подсел на этот шприц. Потом все деньги пошли на это. Но я расскажу, который произошел со мной. Принимая этот препарат, кадык мой кожу разорвал, и страшно была эта боль. Взамен поставлен был другой... моди-фицированный наркотик с лапой ягуара был тут он. Если я выпью тут лекарство, то лапа убивает ту панацею. Такая боль по телу тут всему, такая боль! И я здесь заручился в мысли тут самому себе больше не употреблять эту пана-цею». Я шел никого не слушал все, размышляя о себе, а он все пел мой спутник едкий, какой противный он тут был. И я сказал после длинного рассказа одну лишь фразу «Виноват ты сам. И я поспешно удалился от него, а он стоял, обдумы-вая фразу, и слезы были на его лице.

 Глава 4. Великая Матерь богов: ужас Ацтеков

 Кецалькоатль уходивший за тысячу морей… Тинатиу закрыл свой единственный глаз…мрак, окутавший все на свете начал дышать широкой грудью. Настало время Великой королевы ночи. Луна, как единственный глаз тысячеликой богини созерцал все вокруг. Каменная статуя Великой Матери Богов стояла на пьедестале возвышающегося храма, по-строенном в честь ее. Ужас был ее второе имя.

 Засыпай о, человек…в тумане галлюциногенных снов…уход из реальности…в мир сюрреалистических грез.

 ...зеркальное отображение прозрачного дня…очевидец своих впечатлений

 Они, как тысячеглазые пауки расставили свои сети... надо сопротивляться, вечно сопротивляться, неустанно сопротив-ляться Уродливому Духу времени…если это не сделать, то он поглотит, впившись в Вас, как кровожадный Молох своим иглоподобным электрическим жалом…

 Глава 5. Иштаб – великая царица самоубийц. Ах Пуч – Костлявый принц

 Иштаб – богиня самоубийц народов майя, тебе приносим жертвы мы. Ты изображена с петлей на шее… и в кодексах… ты Серебряная богиня тех, у которых отметина шее: образ затянувшейся петли. Твоя богема всегда краше: при-дворные…поэты…

 О, Смерти демон ты, Ах Пуч, скелет без кожи, ты демон мрака, ты Костлявый Принц. Родня Танатосу ты что ли?!

 И ужаса желания и страстей железный тут сундук некоторых людей тянут камнем на илистое дно. А некоторые лезвием мысли веревку разрезая, камень опускают тут один на мрачное тут дно.

 О, ты ужасная мерзкая химера пропитывающая своим ядом Смертоносных Теней, которые превращаются ни во что, в идею, вечно блуждавшую по ночам.

 

 

 Глава 6. Уход в небытие

 

 Еще один сон длиною в жизнь

 

 И я, идя по улице как по пустыне, деревней называется то село. Одна ограда деревьев зеленый иней, обтянули со-бою как плющом дома умерших селян. Вдруг я увидел седой старик сидит на лавке, что-то в руках здесь теребя, я пригляделся и увидел здесь веревку длина зараза, ох как длинна. И вот я прохожу тут мимо, старика печален лик. И жалко мне стало его на миг. И я спросил, что дедушка с тобою. Что так ты здесь сидишь. А он, поднявши го-лову, сказал мне тут в ответ: «Сядь дитятко, послушай ты историю мою. Плету я эту рваную веревку с того то дня когда я начал жить. О сколько минуло тут годков, не сочтешь уже. На этой разодранной тут веревки, я был очевидец этих лет были, и убийцы и моральные уроды, которые режут тут ее оставляют свой тут след Я, как паучок тку эту ткань, в юности длинны были мои руки, а сейчас уж коротки. Видишь два конца веревки, они раз-вязываются уже, помоги, прошу, я уже не могу соединить вместе эти два конца, видишь я остался тут один. И парень ему сказал в ответ «Ну что ж сказать, концы далече, но постараюсь соединить в своих тут размышлени-ях». И пошел в раздумьях дальше, набрел на мысль одну, видя как растет сорняк, забивая, как равнины гор, дома у края. О, ты зеленная могила воспоминаний древних лет, ты возвышаешься каменистый грот. И вход один и выход тот же. И вот пошел я дальше, и я увидел, стоит тут дом, зарос призрачной листвой, и только ветер гость всегда желанный заходит в этот дом. О, как мне грустно было видеть это, так мне грустно было видеть то, как умирают и поэты, но оставляют лишь одно…

 

 …герой…образ звезды Сириус… образ той любимой…неизгладимая тоска

 

 Погасли звезды, но одна осталась и светит светом яркого огня. Я к ней все ближе походил, но она удалялась. Не угасай, дай мне надежду на возрождение мое. Я хочу, что образ твой, звезды далекой, не уходил, а сопровождал меня…

 

 

 

 Последние слова

 Лицезрейте Великий ужас Хасана ибн Саббаха…в вашей памяти он остается навсегда…рушится мир, как карточный дом, под тотальным контролем тысячеглазых пауков…не иссушайте себя, а то они иссушат Вас…Только некоторые из вас только могут противостоять этому…Они говорят…эйфория...вам будет легче…Мы говорим не надо слушать их…надо подходить ко всему диалектически, видеть свое будущее своими глазами…а если очень сильно предлагают надо отрицать…задача анархиста и одновременно хирурга Разума все подвергать сомнениям…

 Некоторые из старого поколения учат других по шаблону…они метафизики, а не диалектики…анархия – это первый шаг к революции…будьте анархистами в себе. Я, как хирург Разума, ищу логово тысячеглазого паука…лезвие мысли …и разрубаю им корни растения…присоединяйтесь о, храбрецы, вместе, мы сила!…надо жить среди чистой природы. В этом Хранилище Разума ждут своего часа тысячи лезвий мысли…выпустите на волю этих птиц! Тысячеголовая гидра, словно минога, присосалась своими отвратительными щупальцами ко мне…стоголовые великаны Мальстрема…чужеродный организм полон яда мрачных снов…мозг – как огромные заводы мысли…пускают странников но-чи…странники ночи, словно термиты вгрызаются в эти заводы…рухнули, не выдержали прочные столбы по производству древисины…Не пускайте эту огненную змею по органическим дорогам вашей жизненной системы, если вы слу-чайно сделаете это то она высушит до основания ваши реки жизни…ставьте металлические заслоны и не пускайте их!....

  …Пан…достал свою флейту и играет прекрасную музыку…возрождение спящего Разума…глубины подсознания…контракт. Слушайте дети Разума и следуйте тому что я Вам скажу: несокрушимая боль настигает того кто встает на дорогу бессознательности и вкусит дар тысячеглазых пауков и будет вечно в поиске этого наслаждения…Скажите «Нет» этим сумрачным субстанциям своего «Я». Остерегайтесь ревизоров страны Ос…они придут…жала их будут пропитаны ядом Южной Америки…башням открыть огонь...О, ты, сумрачное состояние… Бога, растворившегося после заката Солнца…галлюциногенное видение твоих метаморфоз… Я, хирург Разума, стоящий во главе…пришли иско-ренить тебя навечно…лезвие мысли – инструмент Истины!...…Мы хирурги Разума Латуно-Бронзовых улиц, крепостей…лезвие рациональной мысли…вырезаем эту гниль, грязь накапливающимся теле Времени…становитесь хирурга-ми Разума и вы поймете, что к чему!... Мы, как Големы Разумных Идей…вставайте в наши ряды и будете ими! О, вы как Колоссы Электрума, сплава золота и серебра, засияйте всем многоцветием драгоценных камней.

 …узрите Анубиса, шакаловидную гиену с хвостом змеи и дыханием тысячи ядовитых грибов… Повстречавшись с ним в никогда не вырвитесь из его удушающих и мучительных объятий. Не дай вам бог повстречаться с ним, с этим исчадьем Ада! …

 

 

 …улетая, чтобы собрать еще черепов, она со своей черной и красной свитой стала для человечества болью тысячелетий.

 

 

 




Альтернативная проза

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 74 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр