Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?



(Написать письмо )

Обида Часть 11

 1. Обида (Борисов, Бечин, Отец, воровство, Пуго и др.)

  РОСТОВ

  «1»

  ОБИДА

 Мой старый приятель, зная моё давнее увлечение бильярдом, предложил поучаствовать в чемпионате мира по «Московской пирамиде» в городе Краснодаре. Нет, не в качестве игрока, это для меня слишком, а в качестве судьи. Я сразу же согласился по двум причинам: во-первых, престижно и интересно судить игру лучших игроков планеты, во-вторых, в Краснодаре жил мой друг сослуживец. О нём и пойдёт рассказ.

 Капитан Борисов прибыл на должность командира роты по замене из бухты Тикси, а меня направили в 45 военно-строительный отряд в качестве брючного ремня для поддержки штанов, его заместителем. В те годы в строительные батальоны призывали тех, кому нельзя было доверять оружие в мирное время. Число ранее судимых доходило до 40 %, да и остальные были не лучше. Кому довелось командовать подобными подразделениями, уже поняли, о чём пойдет речь. Криминальные происшествия невообразимой дикости следовали одно за другим и, нарастая, громоздились, как цунами.

 На первой беседе со мной Борисов сказал:

 - Вне службы я Коля, а ты Лёня иначе и быть не может. Я профессиональный строитель, а ты танкист, поэтому все строительные вопросы я беру на себя, твоё дело дисциплина личного состава. Будет хорошая дисциплина, можешь на службу не приходить. Я обязуюсь даже получку раз в месяц приносить тебе на дом. Не будет дисциплины, будешь жить с солдатами в казарме. С чего начнёшь?

 - Думаю, в первую очередь нужно поменять комсорга. Я постараюсь подыскать нужного человека.

 - А! – лицо его передёрнулось, - комсорг, комсорг… я это слышал. Все армии мира обходятся без комсоргов и, слава Богу, не хуже нашей непобедимой и легендарной.

 Я не согласился и стал отстаивать свою точку зрения.

 - Делай, как считаешь нужным, но дисциплина должна быть! – сказал он и ушёл расстроенный.

 Мне повезло, я нашёл солдата по фамилии Бечин, стройный подтянутый, отлично играл на трубе, активно участвовал во всех спортивных соревнованиях. Люди к нему тянулись и что удивительно, он хорошо знал комсомольскую работу. Лучшего кандидата на должность комсорга у меня никогда не было. Дела с дисциплиной пошли в гору. Нашу роту стали ставить в пример. Во время окружной проверки начальник политотдела спецчастей гарнизона направил проверяющего по вопросу ведения комсомольской работы к нам. Бечин превзошёл себя, он даже лично проверил наличие комсомольских билетов у всех прибывших на собрание. В президиуме проверяющий шепнул комсоргу:

 - Молодец! Покажи-ка мне свой комсомольский билет.

 - А я не комсомолец.

 - Как же так?

 - Меня исключили из комсомола, перед тем как посадить.

 - Почему же Вы не сказали командирам об этом, - проверяющий перешёл на Вы.

 - Я проверял их бдительность, - пошутил Бечин.

 Ляп был ещё тот, но досталось не мне, а Борисову, командир-то он. Я отстоял Бечина, его экстренно приняли в комсомол, но Борисов, если раньше его просто не замечал, то теперь стал постоянно придираться. Бечин изо всех сил старался показать себя с лучшей стороны, а в ответ получал незаслуженные издёвки, и он опустил руки.

 Однажды приехав на службу, мы узнали, Бечина задержала милиция, он в пьяном виде ударил беременную женщину. Его не судили, так как по моей просьбе женщина простила обидчика и забрала заявление, но из комсомола пришлось исключить.

 Борисов пришёл в бешенство.

 - Я тебе говорил, а ты не послушал. Теперь получай оплеуху! – и приказал мне собрать роту на собрание.

 - Товарищи солдаты, кто у нас в роте самый тупой? Согласен, рядовой Гук. Кто за то, чтобы избрать Гука комсоргом прошу голосовать. Единогласно. Гук, принимай дела у Бечина. Рота, встать! Свободны.

 Гук был молчаливым безграмотным человеком, не мог, как говориться, связать двух слов. Он не только не помогал, но и всю комсомольскую работу за него делал я и другие. Как-то, беседуя с ним на эту тему, Борисов спросил:

 - Гук, а за что ты сидел?

 - Да это ещё по малолетке в школе мы убили комсорга, он нас закладывал.

 Этот ляп нам с Борисовым никто бы не простил, и мы срочно секретно поменяли комсорга.

 Всё о чём я рассказал, было в самом начале нашей совместной службы, мы оба продвинулись в должности и всегда были хорошими друзьями. Я не преувеличу, сказав, единомышленниками почти по всем вопросам, поэтому встреча сослуживцев, а ныне пенсионеров радостно взволновала меня.

 Жена Николая Люда нажарила картошечки с сальцем, бутылочка-вторая беленькой и пошли воспоминания, воспоминания…. Но постепенно разговор сполз в колею Перестройки. 1994 год обязывал. Я поносил Ельцина и Горбачева, а Коля защищал их, несмотря на мою очевидную правоту.

 - Ты скажи ему всё, - перебила Николая жена.

 - Да, что тут говорить? Дело в том, что моего отца расстреляли, как врага народа.

  В Москве мне разрешили ознакомиться с протоколами следствия, - и он пересказал мне прочитанное дело.

  Отца раскулачили, забрали скот и инвентарь, посадили на телегу и повезли на поселение в Сибирь. По дороге он сбежал в Москву, где родственник выправил нужные документы. Отец устроился бондарем на винный завод. Работал хорошо, но поносил советскую власть. Его дважды предупредили, не помогло. На суде дали три года за антисоветскую пропаганду. Интеллигенту в лагере тяжело, а крестьянину без разницы. Через полтора года, как перековавшегося, амнистировали. Отец вернулся на винный завод и стал готовить вооруженное сопротивление, его повторно судили и расстреляли по приговору суда.

  Оспаривать выводы Николая было, по меньшей мере, нетактично и я как мог, свёл разговор к нулю. В политической борьбе нужно побеждать, а, победив, его отец поступил бы с проигравшими коммунистами точно так же.

  Для тех, кто не согласен, копните глубже истории с Пуго, Рохлиным, или Ахрамеевым. Кстати, Ахрамеев был в свое время командиром танкового полка в Приморье, в котором я начинал службу командиром танкового взвода. То, что нам вещают по телевидению бред сивой кобылы. Возьмём Пуго, как мог человек дважды выстрелить себе в голову, потом положить пистолет на тумбочку, лечь в постель и умереть. Зачем ему было убивать свою жену? Он не был ни алкоголиком, ни наркоманом.

 Заслуженный умный деловой человек, так считают даже его непримиримые противники.

  На Камчатке на каком-то активе в период Хрущевской оттепели выступил бывший политзаключённый и пожаловался, что отсидел 8 лет за анекдот про Сталина. «Ну и времена у вас были!» - подумала испуганная молодёжь. Но за ним выступил его бывший сослуживец и сказал: «Не ври, Федя, тебя посадили за банальное воровство. Ты торговал стройматериалами направо и налево, поэтому дом, который возводили под твоим чутким руководством, рухнул, привалив двоих строителей. А анекдот про Сталина ты выдумал пока шёл на эту трибуну».

 Я полагаю, политическая борьба не поднятие руки за и против, а готовность умереть и других не пощадить, если нужно за дело, в которое веришь. Болтливая демократия – это не столкновение противоположных идей, а возня за кормушку с перебежчиками в ту и другую сторону. Если трусишь, не лезь в пекло! Так было, так и будет всегда.

 Дай Бог, чтобы я был неправ.

 

 

 




Воспоминания

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 9 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр