Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




ОШИБКА

 

  ОШИБКА

 

 

  В школьные годы я прочёл рассказ М.Ю. Лермонтова «Фаталист» и он произвёл на меня известное впечатление. Однако я никогда не думал, что спустя полтора десятка лет я вновь с огромным интересом буду его перечитывать и размышлять о нём.

  Я давно не был на родине и, приехав в очередной отпуск, собрал всех своих друзей. Мы долго сидели у Саньки на веранде, вспоминая нашу юность. Рассказам и шуткам не было конца, и потому расходились поздно и неохотно. Было уже за полночь, когда мы с Санькой остались вдвоём. И вдруг на веранду входит Володька, Санькин брат. Он был много старше нас, но к нашей компании относился доброжелательно и всегда её поддерживал. С тех пор как я видел его в последний раз, он сильно изменился. Очень похудел. Это бросалось в глаза. Лицо стало походить на обтянутый кожей череп с усечённой морковью вместо носа. Глаза ввалились и из добрых и бесхитростных превратились в равнодушные, потерянные. Русые волосы, подобно неаккуратной луже растеклись жидкими прядями по маленькой круглой головке. И мне показалось что он стал ниже ростом. Мы с ним были в хороших приветливых отношениях, а на этот раз, войдя, он даже не посмотрел на меня. «Здорово, Руфан,»- я встал, протянул Володьке руку. « Здорово! А что толку?»- он как-то не то виновато, не то наоборот обиженно вскользь глянул на меня, нехотя пожал мою руку и поспешно вышел. «Чего это он, Саньк? Болеет что ли?» Санька прижал палец к губам: «Потом расскажу.» Я сразу почувствовал, что за этим кроется что-то серьёзное. Мы поговорили ещё с полчаса о чём-то незначительном, и я стал собираться домой. Санька решил меня проводить. Мы шли по нашей Спортивной – стрит – так в шутку называли мы свою улицу в детстве. Здесь промчались наши лучшие годы. Тогда мы воспринимали мир несколько иначе. Считали, что он ко всем одинаково добр и справедлив. Позднее появилось лёгкое недоумение. Потом - разочарование. И мы включились в борьбу за светлый и прекрасный мир и не были безвольными его созерцателями.

  Некотрое время мы шли молча. Потом я напомнил о Володьке. Санька ждал моего вопроса: «Он ведь в милицию попал. Не знает, что дальше делать». – «Что-нибудь серьёзное?» - «В том - то и дело, что серьёзное. Серьёзней не бывает. Его подозревают в убийстве». – «Что? Володьку? Они с ума посходили?!» Я действительно был поражён и никак не ожидал такого поворота событий. Насколько я помнил Володьку, он никогда не проявлял агрессивности, не стремился к лидерству и не был провокатором. Никаких интриг. Наоборот. Всегда добродушен и искренен. Правда в последние годы он несколько опустился, и жизнь его не отличалась красотой и разнообразием. Стал часто выпивать. Жена от него ушла. Он запил ещё больше. Трудно судить других…Найти б ему дело, стать хозяином, заинтересоваться, загореться…но он ни к чему не стремился. Его уволили с одного завода, потом с другого, с третьего… Наконец его уже нигде не стали принимать на работу. И всему причиной вино – плохого он нашёл себе друга. В конце концов он оказался на одном из самых захолустных в нашем городе предприятий. Людей там постоянно не хватало и потому брали всех подряд, с любыми отметками в трудовой книжке. И здесь Володька окончательно потерял сам себя. Он пил. Пил тихо и спокойно избегая шумные компании, в основном в одиночку или на пару с кем-нибудь. Он бежал от жизни, не видя в ней никакого смысла и не стремясь ни к чему, кроме вина. Но неужели он пал так низко, что дошёл до такого ужасного преступления? Нет. В это я никак не мог поверить. Мне он представлялся неким наивным и безвольным гуманистом, скорее пугливым, нежели инициативным. Я никогда не видел, чтоб он нагло клянчил у магазина или пивбара по двадцать копеек, начиная с нуля, как это делали отпетые фамфурики. И если он занимал деньги, то всегда отдавал. На него можно было в этом положиться. Нет. Он не был способен на такое ужасное преступление… «Да в том то и дело, что он и сам не знает убивал он или нет. Да и нет против него никаких улик. Просто он последним видел этого пропавшего мужика. Они вместе работали в ночную смену, вместе как следует выпили… Потом этот мужик куда – то вышел и больше не вернулся. Пальто его осталось на вешалке. А Володька после смены пошёл домой». – «А может этот мужик уехал куда?» - я с сомнением посмотрел на Саньку. «Да куда он уедет на двадцать копеек! – Санька стал горячиться. – И не говорил никому ничего. Да потом разве едут в рабочей спецовке и без пальто зимой?» Мы зашли в какой-то непонятный тупик. Действительно: куда мог исчезнуть с завода человек? «Ну хорошо, исчез человек , - начал я рассуждать. – Володька выпивал с ним. Но ведь это ещё ничего не доказывает». – «Да в том то и дело, что не доказывает,- перебил меня Санька, - А Володька взял и сознался …» - «В чём сознался?» Санька раздражённый моей непонятливостью и дотошностью сплюнул: «Сознался, что он убил». – «Как это сознался? Зачем?» - я совсем перестал что-либо понимать. Какая-то смутная догадка мелькнула в моём сознании, но я, испугавшись чего-то тут же прогнал её прочь, хотя и почувствовал, что упускаю что-то очень важное, если не самое главное. И ещё я почувствовал, что Саньке глубоко неприятен весь этот разговор, что он знает или догадывается о причинах случившегося, но не может или просто неспособен высказаться по этому поводу. «Так зачем же ему нужно было сознаваться в убийстве, которое он не совершал?» - повторил я вновь свой вопрос. «Зачем? – Санька как-то странно на меня посмотрел.- А ты у него спроси. Протокол подписал – куда денешься? Всё ведь против него. А тела нет. Он же его не родит…» Я был ошеломлён. Неужели Володька настолько отошёл от реальной жизни, что ему уже совершенно безразлично, как и что с ним происходит? Но не может же быть, чтоб человек так запутался. Конечно, нет. Это невозможно. Мне, вдруг, Володька стал представляться совсем другим. Каким-то злобным и обиженным. Человеком способным на преступление, способным на самую гнусную жестокость. Быть может он уже давно совсем другой? Быть может он играет со всеми и даже с братом, и очень ловко ведёт свою игру? Быть может он всю жизнь полз к этому зловещему кругу и, оказавшись, вдруг, за его чертой сразу напрочь изменился? И мне уже никогда не узнать в нём человека. А чтоб скрыть своё нутро, продолжает маскироваться в личину безволия и равнодушия. Сомнения вгрызлись в меня, всё сильнее кружа мозги в дьявольских вихрях, мысли вертелись вокруг этих сомнений. Володьку я сумел представить себе таким, каким он никогда не был, и язык мой – враг мой сам собой, хоть и осторожно, но всё же высказал, что образовалось вдруг в моей голове. «Да ты что?!»- остановился Санька. Мы с ним с детства были друзьями. Я его знал от и до. И привык делиться с ним самым сокровенным. Однако в этот раз я вскоре пожалел о высказанном и жалею об этом до сих пор. «Ты что, - Санька яростно сопел, - ты посмотри на Володьку. Он ведь весь извёлся. Думаешь, он ничего не понимает? Думаешь, не знает, что все его подозревают? Ну куда ему теперь деваться? Он даже мне в глаза не смотрит…Не выдерживает он всего этого… Потому и подписал все протоколы. Лишь бы скорее кончить…»

  На прощанье мы молча подали друг другу руки и молча, не глядя друг на друга, разошлись. Я плохо спал несколько дней подряд и даже потом, когда уехал всё время помнил об этой истории, но ничего нового придумать не мог. Лишь спустя полгода я вновь приехал в родные места, и Санька мне рассказал, что история эта, как нельзя лучше, завершилась. Весной, когда снег стаял, из-за корпуса, где работал Володька, пошёл неприятный запах. Тот мужчина лежал прямо за углом производственного здания. Лицо до неузнаваемости объели крысы. Очевидно, зашёл за корпус по нужде, и в это время остановилось сердце. Экспертиза зафиксировала ненасильственную смерть.

  Я бесконечно обрадовался за Володьку, но в душе почему-то не было той лёгкости, которую испытывает человек, получивший долгожданное известие. Я решил выразить удовлетворение по поводу окончания Володькиных мучений и прошёл на веранду, где, как сказал мне Санька, Володька должен был находиться. Он лежал на койке лицом к стене. Рядом на табурете стояла большая консервная банка доверху наполненная окурками. Здесь же валялось несколько пустых пачек из-под папирос. Я подумал, что Володька спит и сразу хотел уйти, но он вдруг повернул ко мне лицо: «А, это ты». Я вздрогнул. Если б его голос изменился, если б он вдруг по- женски зафальцетил или у него появился редкой красоты бас, я был бы менее поражён. Но это был его голос. С хрипотцой и характерными придыхательными звуками. Я бы узнал его из тысячи. И, тем не менее, это был голос совершенно другого человека. Я не сразу понял, чей именно. А когда разобрался – волосы на голове слегка шевельнулись. Это был голос метртвеца. Но самое главное- его лицо. Сначала я подумал, что он пьян. Но потом, когда Володька сел на краешек кровати, а я, закурив тоже сел напротив него на табурет, я понял, что передо мной – совершенно трезвый человек. Конечно, всё это промелькнуло мгновенно . Это было не главное. Главным было его лицо. Я увидел его напрямую лишь в ту секунду, когда он обернулся. Больше я не смел прямо смотреть на это лицо. Но я запомнил его навсегда. Я смотрел в окно, смотрел на сигаретный дым, на свои руки, но повсюду я видел только это лицо. Володька тоже не поднимал глаз, но я уже тогда понимал, что он знает, что я вижу только его лицо. Что я ощущал в те минуты? Пожалуй, я был в шоке. Лишь этот могильный голос, лицо мертвеца и страх. Даже не за себя, а за всех нас. Как в ту секунду, когда над тобой занесена рука, и ты вдруг понял, что невозможно предотвратить удар, и в любое мгновение она на тебя обрушится. Я очень испугался. Мне вдруг представилось, что эта невидимая страшной силы рука схватила Володьку, сдавила его так, что жизнь вся до капли ушла из его тела и потом бросила неведомо зачем в эту нелепую прокуренную комнату. Казалось, он всё ещё живёт: Ест, двигается, разговаривает… Он даже, кажется, ещё смеялся… Но я уже прекрасно знал, что передо мной – покойник. Я не помню, о чём мы говорили, не помню, как я вернулся домой… Самое главное теперь было : когда и как это произойдёт.

  Я не верю в фатальную неизбежность и предначертания судьбы. Но убеждён в том, что цепь обстоятельств и определённые жизненные силы способны повлиять на человека до такой степени, что он прекращает жить ещё до своей смерти, до той галочки, которую можно поставить против его фамилии, с чистой совестью вычеркнув его из жизни. Так, я думал, и против Володькиной фамилии в скором времени костлявая выведет свою каракулю, даже не спросив согласия хозяина. И сколько бы Володька ни удивлялся и ни возмущался подобной наглости, он уже ничего не сможет сделать. Костлявая бьёт без промаха. Она осторожно подбирается к своим жертвам, выбирая тех кто послабее, кто не будет сопротивляться.

  Вскоре я уехал и жизнь моя продолжала катиться вперёд в заботах о хлебе насущном. Но нет, нет да и мелькало перед глазами то лицо, через которое я так близко ощутил дыхание смерти и образ которого вновь и вновь заставлял меня вспоминать Лермонтовского «Фаталиста».

  Несколько лет прошло с тех пор и вдруг телеграмма от Саньки: «Еду, Встречай». За всю жизнь ни одного письма не написал, а тут вдруг встречай. Я был удивлён и настраивался на неожиданности, но Санька действительно просто приехал в отпуск. И сразу зашёл у нас опять разговор о Володьке. Оказывается, после всей этой истории Володька бросил пить. Потихоньку стал приходить в себя, оживать. Даже с женой сошёлся , и живут хорошо. Но, признаться, качнуло мужика в другую сторону. Стал он постоянным гостем библиотек и читальных залов. Выписывает ведущие газеты и журналы. Ходит с женой в театр.

  А как же тот замогильный голос, как же то лицо мертвеца? Но ведь действительно и голос и лицо – всё это было. Мои чувства меня не обманывали. Просто Володька оказался не из слабых. Не всякого человека можно растоптать и уничтожить. Во всяком случае жизнь продолжает мчаться вперёд и всё, что может держаться на плаву, увлекает за собой.

 

 

  Ан. Дашков

 




Детектив

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 59 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх




Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр