Скородинский Ицхак Хаимович

Негев – пустыня – шофар


 

 В эту землю вцепившись корнями, ветвями, колючками, злобами, стонами…

 Прошлой жизни «ужасной» не помня, не помня уже…

 Шелушащейся кожей, рубцами на сердце, узлами судьбы и изломами

 заплативши за «райскую» жизнь на запёкшейся кровью меже…

 Изуверское это светило, прожегшее кости сквозь тело –

 баю солнышком ласковым, сном…

 Райским сном…

 …А те брызги тумана, которые после хамсина хватаю иссохшимся ртом…

 Ну, конечно же, - кажется мне, что текут они в глотку,

 что медом текут… Молоком…

 Медом и молоком…

 Медом…

 И молоком…