Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




Загадка острова Скелетов

 Этот остров много лет назад купил для прозрачных людей. Он стал для них заповедным. Был безымянным, я нарёк его Коралловым. Теперь пришло время переименовывать в остров Скелетов. Под сенью огромной королевской пальмы они лежали ровно в ряд – останки последних мужчин уникального народа Земли.

  - Рачки, - подумала Электра и довела до нас. – Песчаные рачки способны за считанные часы лишить тело мягких тканей.

  - Но прежде кто-то или что-то лишили их жизни, - озвучил свою мысль.

  - И они стали отражать свет, - подала голос Диана.

  Островитянки мои держались. Не без помощи оптимизаторов, конечно, но слезам воли не давали. И воплям, и стенаниям.

  А меня терзали угрызения – ведь это я заманил их сюда. А потом увёз женщин, и в момент нашего отсутствия разыгралась трагедия. Какая – предстоит выяснить.

  - Билли, ты видишь то, что я? И какие соображения?

  - Теряюсь в догадках. Версий нет. Поищи следы, улики, доказательства.

  - Верно. Моим женщинам ничего не угрожает? Может, укрыть их на время в гидросамолёте или отправить на большую землю?

  - Думаю, излишне - они защищены так же, как и ты. А помочь могут.

  Билли, конечно, умел успокаивать.

  Я обратился к дамам:

  - Надо разбрестись - осмотреть окрестности. Что ищем? Всё необычное. Всё, чего здесь раньше не было. Что может пролить свет на случившееся.

  Монитор раньше был, но стоял на берегу. А теперь лежит, занесённый песком, на линии прибоя. Следы искать бесполезно – смыты приливами.

  И в ближайших кустах ничего не нашли. Мы разошлись в разные стороны.

  Пару часиков спустя.

  - Билли, никаких следов, улик и доказательств.

  - Плохо ищешь.

  - Возможно, но предпочитаю думать, а не бегать. Давай присядем и подумаем.

  - Давай присядь и подумаем.

  Я присел на поверженную пальму.

  - Что имеем? Восемь скелетов, которые были трупами, а ещё раньше живыми людьми. Может быть, эти останки не прозрачных? Какие-нибудь мореходы забрели, ну и….

  - Исключено. Дамы признали мужчин своего племени.

  - Хорошо, пусть будут они. Что тогда? Массовое самоубийство от тоски? От душевных терзаний? От попрания вековых устоев – ослушание женщин?

  - Слабенько. Прозрачные выглядели нормальными парнями с крепкими нервами.

  - Может, вирус?

  - Вдруг разом? Откуда?

  - Вторжение? Зелёных чебуречков, например.

  - Людей они похищали – были примеры. Но никогда не убивали.

  - Однажды могли начать. В отместку - корабль у них похитили.

  - Если нравится версия, пусть будет. Другие есть?

  - Другие? Почему они лежат ровным рядочком? Чья-то прихоть или последняя воля?

  - Загадка. Разгадав её, поймём, что здесь произошло днями назад.

  - Билли, ты мыслишь стандартно. Ведь есть свидетели. Оглянись! Они вокруг – вода, песок, пальмы, цветы на кустах. Немые свидетели преступления. Сумей прочитать их показания, и мы будем знать виновника.

  - Это хорошая мысль – научить пальмы говорить, цветы разговаривать, песок и воду песни петь.

  - Смейся, смейся…. А фотографическая память? Ты никогда не слышал о свойствах предметов – живых и неживых – заносить в память всё увиденное и услышанное?

  - Слышать-то слышал, но как подобраться к этой информации?

  - Оптимизатором.

  - Речь оптимиста. Потребуется сложная аппаратура, которую ещё нужно создать.

  - Работы на месяцы? Билли, ты сам мне рассказывал о проводах, которые чуть не заслонили солнечный свет.

  - Должны быть объективные предпосылки, чтобы однажды количество превратилось в качество.

  - И ты уверен, что их ещё нет? Тогда, крайнее средство – мозговой штурм проблемы. Кинь клич по Земле.

  - Ты слишком много ходил пешком и отстал от жизни. После самой первой мозговой атаки на Земле появилось с избытком желающих решать свои вопросы подобным образом. Силы распылялись, стихии лихорадило. Коллективным решением был создан Совет Распорядителей. В его ведении проводить мозговой штурм или нет.

  - О господи, никуда без бюрократии. Как с ними связаться? Как их убедить?

  - Можно избежать лишних проволочек, обратившись напрямую к Главному Хранителю.

  - Ну, так обращайся.

  - Ты будешь убеждать?

  - Я.

  Через несколько мгновений зазвучал во мне Любин голос.

  - Да, милый.

  - Бог мой! Ты – Главный Хранитель? Хранитель чего?

  - Всемирного Разума.

  - Что же не похвасталась?

  - Ты не спрашивал.

  - Логично. Хотя откуда мне знать? Постой, а твоя работа в ЦУПе, в космоцентре Кеннеди?

  - Я работаю там, где интересно.

  - Хорошо. Моя тема тебя заинтересует?

  - Выкладывай.

  - Я на острове Скелетов.

  - Где?

  - На Коралловом острове прозрачных людей. Только их здесь нет. Осталось восемь скелетов.

  - Погибли все?

  - Все мужчины. Женщины – Электра и дочь – были со мной в Москве.

  - Так. Вы вернулись, а там трупы?

  - Скелеты.

  - Нужны криминалисты?

  - Мы, конечно, не профессионалы, но никаких следов присутствия посторонних на острове не обнаружили. Никаких признаков причин трагедии.

  - Что хочешь от меня?

  - Разрешение на мозговой штурм проблемы….

  - Я хотела бы взглянуть на место трагедии.

  - Ты не дослушала. Есть молчаливые свидетели - я говорю о деревьях и травах, о воде и песке, чайках и бакланах. Как научиться общаться с живой и неживой природой – вопрос для Всемирного Разума.

  - Ты против моего присутствия на острове?

  - Знаешь, Дашу во сне видел недавно – она одобрила мой выбор.

  - Гладышев, бабник мой ненаглядный, за кого боишься?

  - Прилетай, я познакомлю тебя с дочерью – она чудо….

  Как и мои, поиски Электры с Дианой результатов не дали – никаких признаков присутствия на острове посторонних. Думаю, если им не удалось, что тут делать всем прочим остальным? Обсудить этот вопрос вновь собрались у печальных останков.

  Я поделился новостью – к нам летит Главный Хранитель Всемирного Разума.

  Ликования не последовало. Дамы скорбели – ушли из жизни последние мужчины их незаурядного рода. Всё остальное – найдут ли убийц? накажут? – было второстепенным. Оставив Электру её горестным мыслям, попытался отвлечь Диану. Насобирал сухих стеблей плавуна, изобилие которых на линии прибоя, развёл костёр, принёс гитару с гидросамолёта.

  - Споём?

  - Разве можно в такие минуты?

  - Каждому настроению придуманы соответствующие песни. Слушай….

  - То не ветер ветку клонит, не дубравушка шумит

  То моё, моё сердечко стонет….

  - Жил на земле такой народ, - рассказывал я, - цыгане назывались. Любили кочевать, жечь костры в степи и петь под гитару. Они так любили жизнь, что провожали в последний путь навсегда усопших песнями и плясками. Люди удивлялись – скорбеть надо, а они веселятся. А ромалы (так они себя называли) считали – умерший был весёлым человеком и не любил слёз, так не будем его огорчать.

  - И мы не будем, - сорвалась с места Диана. – Я сейчас.

  Слетала на гидросамолёт, вернулась в широкой юбке и цветастой блузке.

  - Эх, ма! Давай, папка!

  Я ударил по струнам – цыганочку, так цыганочку.

  Дочь пустилась в пляс, я аккомпанировал и исподтишка с Билли.

  - Откуда это у неё?

  - Из твоей седовласой.

  - Но я ничего не почувствовал.

  - Не боги горшки обжигают – научилась Диана пользоваться твоей памятью, не смущая присутствием.

  - А мне приоткроешь её мысли? Хоть одним глазком….

  - Сдаётся мне – не совсем этично. Девочка молода, горяча – ну, как поймает на месте преступления?

  - А она может?

  - Она много чего может.

  - Ну, ты-то знаешь, о чём она мечтает?

  - Я знаю.

  - И?

  - Мечты её чисты и прекрасны – поверь мне.

  - Верю. Иначе и быть не может.

  Последний раз ударил по струнам.

  Диана прыгнула коленями в песок:

  - Устал?

  - Нет, но послушай.

  - Когда весна придёт – не знаю….

  Диана подхватила:

  - Пройдут дожди, сойдут снега….

  Мы пели дуэтом и во все глаза смотрели на Электру – перестань скорбеть, милая, мы живы, мы вместе, и это главное.

  Может, со стороны покажутся кощунством песни и пляски над непогребёнными останками. Но за прожитые годы так часто терял дорогих и близких людей, что научился относиться к факту смерти философски. Или считаете, с воем и плачем лучше коротается ночь? Ну, тогда – каждому своё. Мы встретили наступающий рассвет с гитарою у костра.

  Боялся ли я встречи с Любой? Положа руку на сердце – да. Она могла, взглянув на Электру, прищурить глазки, надуть губки и процедить: «И вот на эту ты меня променял? Эх, Гладышев, Гладышев….». Но она этого не скажет. Я знал. Потому что светоотражающая Электра – само совершенство женской красоты. Потому что твёрдо решил – хватит блукать по свету, пора остепениться, осесть и жить спокойно с любимой женщиной. Для осёдлой жизни очень подходила московская квартира, некогда подаренная маме её отцом генералом. А любимой женщиной будет Электра. Любаше останется то, что она больше всего желает – хранить Мировой Разум. Жестоко? Подло? А что делать? Не принимала душа Любин вариант коммунальной семьи. Теперь ждал и страшился визита на остров Скелетов моей законной половины.

  Люба прилетела в полдень. Одна. Я почему-то ждал своры криминалистов.

  Её, похожий на тарелку инопланетян, летательный аппарат вдруг пал с небес, завис на мгновение и плавно опустился на песок пляжа.

  Эффектно.

  Точно так же появилась Люба.

  Спустилась по люк-трапу. Одним взглядом оценила обстановку и стёрла с лица ослепительную улыбку. Подставила мне щёку. Пожала руку Электре, стрельнув по ней быстрым взглядом чёрных глаз. Осмотром Дианы осталась довольна. Задержала её пальчики в своей ладони, пригладила роскошные девичьи волосы:

  - Ух, ты какая!

  - Это они и есть? – кивнула на останки восьми мужчин. – Ты говорил, прозрачные.

  - Билли, - попросил тайком, а вслух – Взгляни на Электру.

  Стараниями виртуального помощника аборигенка моя вновь перестала отражать свет.

  - Ух, ты! – Люба вздрогнула от неожиданности, увидев на месте Электры лишь её одежду.

  - Билли.

  Электра вернула своё лико белому свету и чуть качнулась в извинительном поклоне.

  - Впечатляет, - согласилась Любаша и вновь обратилась к останкам. – Тело прозрачно при наличии сознания?

  Я развёл руками – очевидно.

  - Это произошло здесь? – Люба обошла строй вытянувшихся на песке скелетов. – Их ни откуда не могли перенести?

  - Следов мы не обнаружили.

  - И этот исполин всё видел? – Любовь Александровна подошла к королевской пальме, пошлёпала ладонью почти бетонный ствол. – Всё видел и молчит? Не хорошо. Может, плохо спрашивали?

  Куражится Главный Хранитель Всемирного Разума. Никогда не подозревал жену в театральных потугах.

  Кажется, и она поняла, что переигрывает. Сменила тон.

  - Будем совещаться.

  Увидела тонкий дымок над углями ночного костра, направилась к нему. Присела, указала место напротив.

  - Расскажи, Гладышев, свою задумку.

  Я пристроился у костра, разворошил угли, подбросил сухих стеблей.

  - Если говорить конкретно об этой пальме – ты же не будешь отрицать, что она такой же организм, как мы с тобой. Конечно, более низкого уровня.

  Сказал, подумал и поправился.

  – В чём-то. Но все основные функции жизнедеятельности ей присущи. У неё нет наших ушей, но она слышит.

  Потрепал себя за мочку.

  Люба подхватила:

  - Нет глаз, но видит. Нет носа, но чихает – будь здоров.

  - Твоя ирония от неспособности понять или принять?

  - Не зарывайся, Гладышев. Ты меня о помощи просишь или я тебя?

  - И ты способна сейчас встать и улететь?

  Наши взгляды скрестились – сталь звякнула о сталь.

  - Хорошо, - сказала Люба после продолжительной паузы. – Что ты предлагаешь?

  - Интересующую информацию от этой тропической красавицы можно получить двумя путями. Проникнув в её память волюнтаристически, то есть, с помощью приборов. Или гуманно – найдя контакт с её душой.

  - Бред.

  - И тем не менее.

  - Тогда я сторонница волюнтаризма.

  - Очень жаль….

  На этом совещание было исчерпано. Мы расстались весьма недовольные друг другом.

  Люба уединилась на летательном аппарате до самого вечера. Думаю, советовалась с Распорядителями. Я успокаивал прекрасных аборигенок.

  - Что происходит? – печалилась Электра.

  - Она поможет? – дула губки Диана. – Зачем тогда прилетела?

  Перед закатом Люба прислала весточку:

  - Зайди.

  На её личном летательном аппарате кроме пульта управления, совмещённого с рабочим кабинетом, присутствовала уютная спаленка.

  - Ты знаешь, не готова к оргиям. Останешься у меня? – голос призывный, воркующий, голос горлицы из гнезда.

  Это месть, сразу сообразил. Мне за мои измены. Электре за её красоту. Диане за то, что она есть….

  Как подло, подумал, и остался.

  - Этот аппарат сделан по принципу UFO, у него есть антигравитационное поле. Хочешь, займёмся любовью в невесомости?

  Нет, такого повидла мне не надо. И не снял с руки оптимизатор. Даже помолился:

  – Билли, помоги.

  …. Звучала органная музыка. Люба рисовала пальчиком круги на моей груди. Я подумал – время.

  - Ну, и что вы решили на Совете Распорядителей?

  - Чш-ш-ш! – жена прикрыла мой рот ладонью. – Все дела, все разговоры завтра. Просто лежи и слушай.

  - Билли, - обратился к помощнику. – Мне нужна эта ночь. Все должны спать.

  Вскоре Любино дыхание оповестило, что в тарелке бодрствую один. На песчаном бреге спали Электра с дочкой. Полная луна отражалась в лагуне. В её серебристом свете белели скелеты некогда прозрачных людей.

  - Ты собираешься исполнить то, что задумал?

  - Да, Билли. Я хочу, чтоб моя душа покинула тело и нашла контакт с душой королевской пальмы. Поможешь?

  - Ты в своём уме?

  - Пока да, и теле своём. Не дрейфь. Вспомни, какие дела уже творил. Костя умудрился спасти себя в оптимизаторе. Ты помог ему создать контактор – прибор для перемещения душ. Собственно, что такое душа? Искра Божья в бренном теле. А жизнь? Это временное обладание дарованной оболочкой. Душа бессмертна – конечен срок у оболочки. Ты сам это внушал. Почему теперь сомнения? Может, этот исполин когда-то был римским гладиатором – мы с ним поладим. Ну же, Билли, смелее. Найдём к нему подход, и он нам всё расскажет.

  Я сел, прислонившись спиной к стволу пальмы. Откинул голову, чувствуя затылком твёрдость и прохладу бетона.

  - Ну же, Билли, смелее, смелее….

  - Будь осторожен, Создатель, я храню твою оболочку, а выпорхнувшую душу….

  Я, наверное, уснул, а душа моя воспарила….

  Никуда она не воспарила – каким-то членистоногим насекомым (скорее муравьём) засеменила вверх по вспененной и остывшей пемзе ствола. Где тут вход во внутренние покои? Мне надо поскорее добраться - солнце скроется, муравейник закроется.

  Нет никого солнца. Неопределённое время суток, непонятен источник света. Может, и света никакого нет. Зачем свет, если у меня нет глаз. Рта, носа. Ничего нет. Есть движение и ощущение окружающего.

  Всё так огромно для меня малюсенького.

  О, Господи, спаси и сохрани – сам того пожелал.

  Может, это не душа моя? Может, я действительно превратился в муравья? И меня вот-вот склюёт какая-нибудь птичка?

  Лучше бы, ты, Билли, сделал меня пиратом – скитальцем морей. Ступил на берег, а тут красавица пальма отдыхает. Вот мы познакомились, разговорились. Я биолог по образованию – мне с флорою на «ты» сам Бог велел. А с букашкой-таракашкой кто захочет общаться?

  Куда лезу – вверх, вниз? Может, уже внутри? Какие-то проходы, каналы. Пролезть-то можно, да как бы ни заблудиться – их тут целый лабиринт.

  Всё ясно – это древесные волокна. Значит, я не муравей и даже не личинка. В лучшем случае – бактерия, в худшем – одноклеточное существо. Да с таким исполинская пальма и общаться не захочет.

  Откуда у одноклеточного ноги? Или это не ноги? Или я не бегу по бесконечному коридору? Может, скольжу? Уж лучше бы лететь.

  Бегу-скольжу-лезу. Время идёт. Сколько прошло? Час? Ночь? Год?

  Ни что не меняется. Нет усталости. Нет конца пути.

  Ощущение – бегу по кругу. По кольцу. Внутри кольца.

  Где тут обиталище духа? Тук-тук-тук. Отворите несчастному, а не то он выломает дверь. Бред – двери нет, нет и сил что-нибудь ломать. Бесконечное движение по тоннелю без конца. Где-то тут мне каюк придёт.

  Моё тело, лишённое души (или лучше сказать – сознания?) станет лёгкой добычей песчаных рачков. Они лишат его мягких тканей, оставят отполированные кости. Не в этом ли разгадка острова Скелетов? Не в этих ли бесконечных коридорах королевской пальмы заблудшие души прозрачных людей?

  Нет. Сдаётся, не такие они глупцы.

  Вот ты, то есть я – глупец, каких поискать. До чего додумался – найти тайник души королевской пальмы. Кинулся наобум – и результат. Ешьте меня жители прибрежных нор.

  Но моё тело не съедят рачки - Билли хранит его.

  Только для кого? Мне отсюда, похоже, не выбраться.

  Может, хватит бегать? Пора уже понять, что этот путь не ведёт к цели и не стоит суеты.

  Остановиться, и что делать?

  Думать. Мне осталась одна, последняя функция жизнедеятельности – мышление.

  Сейчас сяду на спину (или брюшко?) и буду думать. Только думать и ничего больше.

  Кажется, остановился. А может, нет? Ничего не изменилось.

  Боже, не сошёл ли с ума? Впрочем, нет – сумасшедшие не сомневаются в своём здравомыслии.

  Надо двигаться. Так остаётся надежда. На что? На возвращение, конечно.

  Как огромен внутренний мир обыкновенной пальмы. Просто необъятен. Или я ничтожен?

  Мне кажется, что-то слышу. Или кажется?

  Есть ли у меня слух?

  Зрение?

  Но ведь вижу. Серые стены бесконечного тоннеля. Серые и сырые.

  Красиво здесь?

  Как может быть красив пищевод?

  Пищевод? А почему нет? Сейчас каналом хлынет желудочный(?) сок, и мне каюк.

  Нет, об этом не стоит думать – страх плохой помощник в любом деле.

  В моей душе нет страха.

  Бармалей, Бармалей – выходи поскорей.

  Но не слышит Бармалей.

  Зря я сюда сунулся. Опрометчиво.

  Если сам не смогу выбраться, в конце концов меня могут найти. Помогут выбраться. Теперь надо думать, как здесь жить.

  Жить можно, но уж больно скучно – не с кем словом перемолвиться. Поспорить, разозлиться, полюбить. Всё человеческое стало чуждым. Не то слово. Недоступным – так надо выразиться. Хотел бы да не могу.

  А может, суета земная отвлекает мыслительный процесс, сбивает на мелкие частности? Вот сейчас самое время взяться за ум. А что ещё делать, коль ни рук, ни ног?

  Нет, Гладышев, нет. Ты сейчас ищешь оправдания. Ты не нашёл прохода к пальмовой душе. Ты заблудился в лабиринте её тела. Ты сдался и ищешь оправданий.

  А что делать?

  Только не бежать, только не семенить своими членистыми отростками.

  Напрягай душу. Поставь ей вопрос ребром – или ты вырвешься отсюда, или ты на хрен такая нужна.

  Вот это правильно! Люди силою ума горы ворочают, стихии укрощают. А ты…. Ну-ка напрягись…!

  А-а-а! Лопни мои глаза, если я отсюда не вырвусь. А-а-а!

  …. Очнулся от оглушительного грохота в ушах. Казалось, ору – ору что-то истошно. И не могу остановиться. Нет, не ору. И рот закрыт. А грохот? Это прибой грохочет. Это птичий гомон. Это голоса…. Обычные голоса, но как раскаты грома. И птицы радуются солнечному дню – не более того. И прибой…. Отчего ж так слух обострился?

  - Гладышев, ты…. ты живой? – Люба, наклоняясь, заглядывает мне в глаза. – Ожил! Ну и напугал ты нас.

  Она целует меня. Она заслоняет собой весь мир. Еле сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть её.

  Вижу дочь. Диана смотрит на меня и плачет, размазывая кулаками слёзы по щекам. Она не кидается мне на шею (а вижу – хочет) потому, что стесняется Любы.

  В стороне Электра. У неё вид утомлённой шаманки араваков. У неё растрёпаны волосы.

  - Что произошло?

  - Что произошло? Ты был в коме пять суток, - Люба пытается поднять меня на ноги. – Идём в летательный аппарат. Тебе надо отлежаться.

  Я отстраняю её:

  - Мне надо отсидеться.

  Делаю знак дочери. Она бросается мне на шею. Люба отходит, недоумённо пожимая плечами.

  У меня осталась свободной ещё одна рука. Маню Электру. Она пристраивается подмышку.

  Мы в три пары глаз смотрим на Главного Хранителя Всемирного Разума.

  Люба, недоумённо пожав плечами, уходит….

  - Билли, теперь ты объясни, что произошло? Откуда этот грохот в ушах?

  - Сейчас, сейчас, всё улажу.

  - Ты меня настраиваешь? Как приёмник?

  - А ты ещё не свыкся с мыслью, что тело лишь функциональный механизм, требующий настройки, ремонта, и, в конце концов – утилизации?

  - Привыкну. Дальше.

  Слух нормализовался. Билли продолжил.

  - Ты помнишь – мы затеяли рискованный эксперимент? Твоя душа покинула оболочку и заблудилась (верно?) внутри этой пальмы.

  - Да, кажется, так всё и было. Как же я нашёлся?

  - Не знаю доподлинно – могу только предположить.

  - Валяй.

  - Либо ты сам выбрался. Либо тебе помогла Электра. Она сняла оптимизатор и стала медитировать.

  - Я не помню там Электры. Впрочем, не помню вообще сам факт возвращения. Только последствия….

  - А что было?

  - Ничего не было кроме лабиринта….

  Я слышу голос (голоса?), он (они?) возникают внутри меня. Они поют – они рождают звуки, похожие на песню. Это песня мужественного, много пережившего народа. Это песня ушедшего народа.

  И без подсказки понимаю: Электра поёт гимн прозрачных людей. Возможно, она поёт несколькими голосами. Наверное, её память доносит песню, когда-то исполненную далёкими предками.

  Она прекрасна! Она вдохновляет. Ко мне возвращаются силы. Спасибо, родная!

  - Билли, почему эксперимент не удался?

  - Потому что изначально был замешан, как бред сумасшедшего.

  - Ты консерватор.

  - Только себя не мни новатором.

  - Обиделся?

  - Своим дурацким упорством, ты чуть не опрокинул мои надежды на вечное с тобой сотрудничество.

  - Я буду бессмертен? Позволь обрадовать Электру.

  - Пусть будет ей сюрпризом….

  На следующий день в лагуну вошло научно-исследовательское судно, нашпигованное аппаратурой. И очень деловой командой. Люди в белых комбинезонах подняли на борт останки прозрачных. Подстрекаемый тревогой Электры, напустился на Любу.

  - Что вы собираетесь делать?

  - Ты правильно понял – не сидеть под пальмой сложа руки. Кстати….

  Главный Хранитель отдал приказ. Люди с корабля вооружились…. Наверное, это были лазерные пилы. И намерения их….

  Я бросился к пальме:

  - Не дам! Валите к чёрту! Это мой остров.

  Вмешалась Люба.

  - Гладышев, частная собственность давно упразднена. Твои права на остров устарели. Всё для всех – теперь такой принцип на Земле.

  Вытянутая вперёд рука сжата в кулак, на запястье оптимизатор.

  - Убью всякого, кто приблизится.

  В душе кипит и пенится, как молоко в кастрюле, Билли:

  - Ты с ума сошёл. Тебя лечить надо. Угомонись.

  - Лучше уведи этих ребят - слишком бравые, как бы дров не наломали.

  - Чёрт с тобой! – машет Люба рукой. – Оставьте его с этой ракитой.

  Экипаж грузится на судно. Люба скрывается на своём летательном аппарате, так напоминающем тарелку гуманоидов. Он поднимается, зависает и плавно опускается на ютовую палубу исследовательского судна.

  Лагуна опустела. На черте горизонта спекается в точку силуэт корабля.

  Что это было? Визит Главного Хранителя на остров Скелетов? Вот именно. Прилетела, посмотрела и увезла останки прозрачных людей. Теперь их будут расщеплять, сканировать, бомбардировать электронными потоками. В интересах науки. Это я знаю и виновато смотрю на своих прекрасных аборигенок. Простят ли?

  Кажется, меня не осуждают.

  Мне очень хочется знать, что предпринимала Электра для моего спасения.

  - Что было со мной? Я ничего не помню.

  - Ой, папка! Мы думали, ты спишь. А ты спишь и спишь. День, второй, третий…. Хранительница связалась со своими, попросила помощи. А они: мы уже на подходе. Тогда мама сказала: я верну его. Тебя….

  - Ты нашла меня там? – спросил Электру.

  - Я попросила отпустить тебя.

  - Кого попросила?

  - Его.

  - Его? – кивнул на небо.

  - Его, - Электра указала на королевскую пальму.

  - Ты вступила в контакт с её душой?

  - У этой пальмы мужское начало.

  - Хорошо. Пусть будет. Ты можешь с Ним общаться? А расспросить о судьбе последних мужчин своего народа?

  - Я тоже могу, - похвасталась Диана. – И расспросить.

  - Тогда мы можем всё узнать. Но это не опасно?

  - Для непосвящённых может быть.

  - Тогда чего мы ждём?

  Билли влез некстати:

  - Женщины тебя дурят.

  - С чего ты взял?

  - Они одухотворяют то, в чём нет и быть не может души. Это религия их народа. Ты идёшь на поводу.

  - Предложи что-нибудь разумнее.

  - Не надо ссориться с Хранителем Разума. Лучше попроси прощения. Скоро станут известны подробности трагедии имевшей место здесь случиться.

  - А мы узнаем прямо сейчас, - и вслух. – Верно я сказал?

  - А что ты сказал? – это Диана.

  - Я сказал: давайте вместе спросим у Его Величества Королевского Пальма, что он имеет сказать по факту случившейся здесь трагедии.

  - Ты не боишься вновь туда? – Электра заглянула мне в глаза.

  - Мы же будем вместе.

  - Только это надо снять.

  «Этим» был оптимизатор.

  - Не делай этого! – взбунтовался Билли.

  - Отдохни, приятель.

  Мой оптимизатор лёг на песок рядом с двумя другими.

  Мы взялись за руки.

  - Тебе не страшно, папка?

  - Я самый смелый на свете папка….

  Второй поход моей души за пределы тела совершенно не походил на первый. Я не превратился в муравья, ни в какую другую тварь…. Я остался самим собой. Более того – стоял, где стоял, и держал за руки своих милых дам.

  Мир вокруг начал меняться с невероятной быстротой. По небу вскачь понеслись облака. Волны превратились в рябь, а приливы стали зримы. Солнце закатилось в обратную сторону. Луна поменяла направление движение. Дневное светило вынырнуло из-за горизонта с западной стороны и погналось за ночным.

  Вся эта свистопляска сопровождалась нарастающим воем – должно быть, ветра.

  - Что происходит? – попытался послать отчаянный вопль.

  - Молчи, - принёсся ответ.

  Но я и сам начал понимать – время повернулось вспять. И сейчас я увижу….

  Десять раз день сменил ночь, и на одиннадцатый я увидел Его.

  Я увидел всё.

  Восемь мерцающих мужчин поднялись с песка, где лежали недвижимым ровным рядочком, и обнаружили признаки живых особей.

  О чём они говорили с Ним, понять невозможно даже по жестам – так велика была скорость течения времени. Но это частности. Я видел жертвы, преступника и орудие преступления.

  - Всё, - послал мысленный сигнал. – Достаточно….

  …. Мы стояли на берегу лагуны, взявшись за руки. Блистало солнце на небосводе и воде. Птицы гомонили. Остров жил своею жизнью….

  - Простите, - сказал дамам, надел оптимизатор и пошёл прочь.

  Углубился в чащу, прилёг в тенёчке.

  - Прости, Билли. Ты оказался прав. Никакой души у пальмы нет. Мои распрекрасные умеют поворачивать время вспять.

  Билли не радовался своей победе.

  - Ты сейчас в здравом уме и добром рассудке?

  - Есть сомнения?

  - Никому не дано поворачивать время вспять. Уж лучше верь в одухотворённость флоры.

  - Я видел его – погубителя прозрачных.

  - И кто он?

  - Мой брат Костя.

  - Ты видел, как он напал, лишил жизни?

  - Лишил, своим контактором. Но впечатление – они сами на это согласились.

  - Вот видишь. Думается, Константин Владимирович сумел их в чём-то убедить. Быть может, обещал другие оболочки в других условиях.

  - Весьма правдоподобно. Парни тяготились своим бесплодием. И не такие они бессмертные, как им казалось. Только зачем всё это Косте?

  - Предстоит понять.

  - Как попал сюда? Контакт завязал? Убедил?

  - Вопросов больше, чем ответов. Надо будет поработать.

  - Знаешь, Билли, я устал. Устал от всего – от подлости родных, интриг близких, лжи любимых. Хочется отдохнуть. Лета мои - пенсионные.

  - Оболочка твоя ещё ничего. Хочешь, поменяем? И неужели ты оставишь эти вопросы невыясненными? А вдруг твои прозрачные друзья в плену контактора? А может, они заложники, и Константин Владимирович за них что-нибудь потребует?

  - Устал. Отстань, а то сниму.

  Билли умолк, и оптимизатор снимать не пришлось. Я уснул под шелест пальмовых крон.

  …. Мне снился сон, как дивный фильм. В бескрайнем море я дельфин. Вода ласкает, освежает. И солнце, радуя, блистает. Мой ум при мне. И тайны океана все ….

  - Билли, ты, как всегда, не вовремя.

  - Любовь Александровна просит выйти на связь.

  - Да, милая.

  - Оклемался? Наверное, зря тебя там оставила. Гладышев, обследоваться надо. Такие потрясения одно за другим.

  - Пожалела?

  - Ты мой муж. Единственный.

  - В природе так и должно быть. Священная книга мусульман учит: сколько сможешь прокормить, столько и бери жён. А муж должен быть один.

  - Кормилец ты наш. Мы сделали спектральный анализ непрозрачных останков прозрачных людей. По нему восстановили происшедшее с высокой степенью вероятности.

  - А я тебе без всякой вероятности скажу – это Костиных рук дело.

  - Знаешь подробности?

  - Души прозрачных у него на контакторе.

  - Как думаешь, зачем?

  - Время покажет.

  - Поторопить его не хочешь?

  - К чему?

  - Понятно. Твои дальнейшие планы?

  - Возвращаюсь в Москву, с Электрой и Дианой.

  - Цель?

  - Будем жить-поживать и добра наживать.

  - Хочешь, чтоб оставила тебя в покое? Не получится. Без компромисса не получится.

  - Что хочешь?

  - Отдай мне Дианочку.

  - Чтобы ты ставила над моим ребёнком научные опыты?

  - Дурак ты, Гладышев. Я ведь люблю тебя, а в ней твоя частица.

  - Я подарю тебе свой портрет.

  - Хорошо. Прилечу за ним в Москву….

  Диалог закончился. Можно сказать, оборвался. Образно – Люба бросила трубку.

  - Билли, меня больше нет ни для кого. Я хочу досмотреть сон про дельфина. Помнится, ты предлагал оболочку поменять. Вот и подумаю на досуге. Крути свою киношку.

  - Электра просится на связь.

  - Что могу сейчас сказать? Мне надо подумать, подготовиться. Дай понять, что сплю.

  Тут же искры из глаз – будто дрыном по голове.

  - Папка что с тобой? Ты в порядке?

  - О, Господи! Диана, ты врываешься в мозг, как шаровая молния.

  - Прости папочка, но мы волнуемся. Ушёл, молчишь….

  - Лети сюда. Найдёшь?

  - А то.

  Не прошло и минуты, как Диана, оседлав ветку тропического дерева, болтала ногами надо мной.

  - Ты чего сюда забрался?

  С дочерью не хотелось кривить душой.

  - Осерчал. Вы наплели мне про душу пальмы, а сами просто прокрутили время назад. Не понимаю, правда, как.

  - Ой, а мама и не знает, что ты губы дуешь – беспокоится.

  - Что, трудно было истину сказать?

  - Да мы не врали. Ты что! Вот мама тебе всё расскажет.

  Подошла Электра.

  - Ну-ну, расскажи мне про душу пальмову.

  - Всё, что мы видели, запечатлено на наружных тканях его ствола. Каждую минуту, час, день он растёт, а всё вокруг происходящее отражается и покрывается новым слоем. Я попросила дух дерева показать события того дня, и он немного «похудел» для нас.

  - Гм, мне надо подумать.

  Изобразил сосредоточенность на лице и к помощнику.

  - Билли?

  - Похоже на правду.

  - Значит, у пальмы есть душа?

  - Есть, если твои дамы не умеют «раздевать» деревья телепатическим образом.

  - Зачем им врать?

  - Ну-ну….

  Мир в семье был восстановлен.

  - Прости меня, - протянул руки Электре. – Присядь рядом.

  Губы наши встретились. Как долго они были в разлуке. Как жарко они слились. Мы забыли обо всём на свете.

  - Несчастный я ребёнок, - Диана взмыла с ветки и понеслась прочь.

  - Завтра мы улетаем в Москву. Там у тебя будет много хороших друзей, - послал ей вслед благую весть.

  - Не хочу завтра, хочу сегодня, - её оглушительный ответ вышиб из меня слёзы (хорошо не сопли).

  - А может, правда, сегодня? – робко предложила Электра.

  - Тогда поспешим, - привлёк к себе любимую.

  Как не спешили, комкая ласки, улететь тем днём не удалось – Диана пропала. Вернулись на берег к гидросамолёту – нет дочери. Искали, звали – безуспешно.

  - Ты же можешь с ней общаться телепатически, - упрекал Электру.

  - Поставила блокаду связи, - пожала та плечами. – Она это может. Не раз проделывала.

  - Долго будет дуться?

  - Бывало, на недели пропадала.

  - О, Господи.

  Пошёл другим путём.

  - Билли, где моя дочь?

  - Могу сказать, где её оптимизатор.

  - Ну, и….

  - А вот пройдись-ка….

  Оптимизатор висел на сухом сучке кустарника.

  Чёрт! Чёрт! Чёрт!

  - Я не могу потерять дочь.

  - Да что с ней случиться? Эта среда ей родная. Её способности беспредельны. Смотри, как спокойна Электра.

  - Скажи, Билли, что постыдного и крамольного в любовных утехах? Почему из-за них теряю близких людей?

  - Не великий специалист в таких делах, но попробую. Думаю, всё дело в детском эгоизме. Диана на миг себе не могла представить, что у беспредельно любящей её мамы, может появиться увлечение, в котором и места дочери не должно быть. К тебе, впрочем, такое же требование. Теперь Костя. Он боготворил свою мать, и хотел с тобой дружить. А вы….

  - И?

  - Когда рядом дети, надо сдерживать свои чувства.

  - Весь секрет?

  - А ты думал.

  - Что теперь делать?

  - Ждать.

  - Ну, уж нет!

  - Тогда побегай по острову, поаукай.

  Нет, дорогой. Ты думаешь, а я чувствую - посмотрим, чья возьмёт.

  Предупредил: будешь вмешиваться – сниму. И занялся подготовкой к вечеру. Натаскал плавуна, сухих пальмовых веток, сучьев кустарника. Развёл костёр. Когда через лагуну, серебрясь, пробежала лунная дорожка, тронул струны.

  - Над окошком месяц, под окошком ветер

  - Облетевший тополь серебрист и светел

  - Дальний плач тальянки, голос одинокий

  - Он такой желанный и такой далёкий….

  Чувствовал, Диана где-то рядом. Пусть не поёт, но не слушать она не может.

  Она ребёнок, дуется за обиду, невольно нанесённую. Но и одиночество не панацея – в общении легче.

  Бросал на Электру испытывающие взгляды – чувствует ли присутствие дочери?

  Моя возлюбленная была грустна и задумчива.

  И она стыдится нашего порыва?

  О, Господи, надо было тебе придумать такую страсть, чтоб за неё потом карать?

  Ничего, ничего, милая, всё образуется. Вернётся дочь, и мы улетим в Москву. Я покажу вам столицу некогда могучей страны – моей Родины. Вот послушай.

  - Простор небесный сизокрыл и тишина кругом

  - Мне уголок России мил, мой добрый отчий дом

  - Стою, не глядя на часы, берёзкам шлю привет

  - Такой невиданной красы нигде на свете нет….

 Звуки рождали гитарные струны, мои голосовые связки. Они поднимались с дымом костра. Ночной бриз уносил их в лагуну. И возвращал эхо.

  - Уголок России – отчий дом

  - Где туманы сини за окном

  - Где твои немного грустные

  - И слова, и песни русские….

  Всё получилось, как задумал.

  - Билли, она уже во мне?

  - Мудрец. На живца ловишь?

  - Как ты можешь? Она же ребёнок.

  Это для Билли, а сам решил – ловушку надо захлопнуть. Отложил гитару, привлёк к себе Электру. Примостил её голову на своем плече, зашептал на ухо.

  - Когда Даша была беременна, мы ложились вот так рядом, прижимались животами, и создавали семью. А наш ребёнок был между нами.

  - Это была Анастасия? – Диана возникла в моём сознании.

  - Это была твоя сестра Настя. Ложись в середину - мы создадим семью.

  Дважды Диану уговаривать не пришлось. Она была прозрачна, но вполне телесна. Втиснулась между нами и хихикнула, щёлкнув меня по носу.

  - Не велик младенец?

  - Тебе не следует снимать оптимизатор. Он обучит тебя многим-многим наукам, и ты не будешь белой вороной среди московских сверстников.

  - Я буду прозрачной вороной….

  За пустой болтовней мир в семье был восстановлен.

  Наутро мы улетели в Москву.

 

  А. Агарков. 8-922-701-89-92

  п. Увельский 2009г.

 




Фантастика

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 31 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх






Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр