Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




самые старые стихи. самый большой сборник.

 

 

 

 

 Примечание к издателю:

 

  Стихотворения в этом файле расположены в авторском порядке, в общем-то соответствующем хронологии. Для удобства текст разбит на блоки, обозначенные одним или несколькими годами. Такую картину можно оставить и для печати, разбивая все стихотворения на блоки - без названий, но помеченные цифрами лет.

  Расстояние в файле между отдельными стихотворениями - 4 строки (по крайней мере, не меньше 3-х), звёздочками отбиваются стихотворения одного цикла, или части одного (двух)частного стихотворения.

  Некоторые стихотворения содержат сноски, помеченные звёздочкой. Содержание сноски дано прямо под стихотворением, в котором есть сноска.

 

 

 

 Примечание к читателю:

 

  У автора существует около двухсот песен. Несколько из них вошли в этот сборник, как стихотворения, дополняя общую картину. Все песни в тексте отмечены.

 

 

 ...........................................................

 

 Оглавление по первым строчкам стихотворений:

 

 

 77-78

 

 1. Облетели деревья.

 2. Сырые качели в осеннем ветру.

 

 1982, 85, 86

 

 1. Это старая-старая сказка...

 2. Под снегом меняются лица дорог.

 3. Светло, ещё не ночь.

 4. Ничего не заберу с собой.

 5. Солнце блесной оранжевой вспыхнет...

 6. Интересно, как вы себя чувствуете...

 7. Что-то изменилось: я устал.

 8. В пустынях туманных чужих городов...

 9. Тишина. Ну что за тишина.

 10. За окном кто-то ходит, считая шаги.

 11. Тень от свечи.

 12. Вот и бросила осень... (песня)

 13. Ступай туда, где горизонты...

 14. Мне хочется не подражать себе.

 15. Я выдумал дом с черепицею старой... (песня)

 16. Сторожа стоят. Сторожа.

 17. Это вальс далеких дней. (песня)

 18. На песчаных дорожках осеннего парка...

 19. Добрая-добрая сказка, как ты была хороша!

 20. Как-то гуляя по снежным дорожкам...

 

 1986, 87, 88

 

 1. Восток золотится ярче. (песня)

 2. Уходит ночь, костры погасли... (песня)

 3. Когда руки молчат...

 4. Когда второй десяток лет...

 5. Джай Арен на скрипке играл...

 6. Не перестану думать о тебе...

 7. Хоть плачь, хоть спи...

 

 1989, 90

 

 1. Здравствуйте. Подождите немного. (песня)

 2. Охра. Но уже - снег.

 3. Регулярные сны. Регулярное время улыбок.

 4. Высказаны слова.

 5. Это была полоска над самой землёй...

 6. Господь, когда близок твой лик... (песня)

 7. Здесь - ты. И ничего не светит так...

 8. Весть об огне и дыме, пощади нас! (песня)

 9. Я это запишу, и хрип магнитофона...

 10. Нарушение связей предметов и речи.

 11. Вместо ветра, который несёт корабли...

 12. Город, дай мне дожить у тебя до весны...

 13. Господь Вседержитель...

 14. Вес каждого часа разумен. (песня)

 15. Свой голос не вплетая в общий хор... (песня)

 16. Так.

 17. Когда появление не означает уже ничего...

 18. Гаснут строки. За окнами холод.

 19. Я вплетаю себя...

 20. Вперёд или вверх... (песня)

 21. Плавится лёд... (песня)

 22. Я хочу стать песком...

 

 1990, 91

 

 1. Не смею думать - что там было.

 2. Голос из-за гор. (песня)

 3. Чьё из лиц потерянных...

 4. Я построил. Хотите потрогать?

 

 1992

 

 1. Я помогаю дворникам исследовать по тучам...

 2. Всё как бы, как бы... Подожди! (песня)

 3. Я боялся войны...

 4. Есть какой-то предел... (песня)

 5. Из этого окна...

 

 1993

 

 1. Корабль уходящий.

 2. На волосок от этого дня... (песня)

 3. Мне мешает пить вечер...

 4. Кого я жду всю ночь?

 5. Останови унылый ритм!

 6. Не приманить весёлый стих...

 7. В серых камнях на окраине Рима...

 8. Свет вылинявших дней...

 9. - На судах высоты выдыхается дым...

 10. Ночных мелодий тающая вязь...

 11. Медленно, плотно и неотвратимо...

 12. Если бы ничего не рвать...

 13. Единое во мне...

 14. Из-за океана доносится голос...

 15. Не смотря ни на что...

 16. Веди меня куда-нибудь, невиданное пламя.

 17. Попутного неба, ночная звезда.

 18. Сердце болело - болело...

 19. Что там, за тьмою? Что за свет?

 

 1994

 

 1. Один глядит во тьму... (песня)

 2. Перешагивая тень... (песня)

 3. Не дай, Господь...

 4. Я ходил один по этому лесу.

 5. Испытывая на прочность день ...

 6. Как если бы я был дым...

 7. Ветер носит листья и людей...

 8. Ещё не начал падать дождь по гулким мостовым.

 9. Тик-так - капает вода на гранит.

 

 1995

 

 1. Тетрадь* (цикл стихотворений):

 2. *Как это странно...

 3. *Снова отсвет на листьях...

 4. *Негромкий оклик...

 5. *Присаживайся. Хочешь кофе?

 6. *Меняющимся листьям...

 7. *Соединение половинок...

 8. *Слева свеча.

 9. Я - островок. Всего лишь островок.

 10. Останься навсегда на выжженном дворе...

 11. Глядя на пролетающих птиц, как будто спрашивая о другом...

 12. Солнце на глазах... (песня)

 13. Зелёные листья и серое небо...

 14. Где тебе суждено жить...

 15. И опускаются крылья...

 16. Мы уйдём...

 17. Уходят и не возвращаются дети...

 18. Кто ты? Зачем ты смущаешь меня?

 19. Оно приходит без причины...

 20. Я думал - жёлтые листья снаружи...

 21. Что делать с сумраком, когда он на губах...

 22. Дорога делает петлю...

 23. На свете сумрачном и сером...

 24. Ни скрипки, ни гитары, ни тубы...

 25. Связью сумерек в среду...

 

 1996

 

 1. Серый лебедь улетает, серым глазом смотрит мимо.

 2. Короткие стихи 1.

 3. Эти белые крыши...

 4. Я одежду с вешалки сниму...

 5. Я не знаю - зачем эта лампа горит... (песня)

 6. Непроходим...

 7. Всё снова и снова...

 8. Я смотрю направо...

 9. Такая странная вещь... (песня)

 10. Я хорошо умею...

 11. Короткие стихи 2.

 

 1997

 

 1. На свете безумные лютни...

 2. Они слушают...

 3. Я провожаю сумерки домой.

 4. Всплеск солнечного ветра...

 5. Восток и запад, и опять восток.

 6. Осень приходит...

 7. Ветер вместо воздуха...

 8. Только флейточка во сне... (песня)

 9. Ты видел день. Я видел ночь.

 

 1998

 

 1. Сиреневым светом поющая даль...

 2. На дне колодца голову нагни... (песня)

 3. Наискосок от этой двери...

 4. В поисках слов называющих... (песня)

 5. Всё связано с такою же судьбой...

 6. Двенадцать тысяч солнц: которое запомнишь?

 7. Выше головы не прыгнешь...

 8. Что снаружи, то внутри...

 9. Только один из пяти досчитает до ста.

 10. На северном плато ветер задул звезду. (песня)

 11. Погляди на ладони...

 12. Срок огня и льда в огне... (песня)

 13. Скрипнула половица...

 14. Закрыта, закрыта, закрыта...

 15. От света до света... (песня)

 16. Они пытались понять...

 17. Бремя, бремя давит меня.

 18. У сердца - собственный нелепый танец...

 19. Был повреждён какой-то узел...

 20. Ни в чём нет смысла, кроме...

 21. Свет открывается в дверях с той стороны стекла...

 22. ...Увидеть сон, и знать, что до конца...

 23. Сорван голос приглушённый...

 24. Мы живём на окраине сна, на краю пустыря...

 25. На свете, на свете...

 26. На берегу Северного Ледовитого Океана...

 

 1999

 

 1. От ртути дня до сумрака ночей...

 2. Скользя у серой поверхности...

 3. Полустанки, пути...

 4. Они просто слушали, не делая ничего.

 5. На самом берегу...

 6. ...А тех, кто слишком светел - заменяют...

 7. На песочных часах тоже стрелки...

 8. ...Слоёная небесная река...

 9. Поднимаюсь всё выше над туманной землёй.

 10. Я из заката протягивал руку тебе...

 11. Всё выпито, мистер...

 12. Жду...

 13. Не сжимайтесь, стены, не сжимайтесь.

 14. В этом странном, построенном нами, безветренном зале...

 

 2000

 

 1. Голубое небо, жёлтый свет на ветках. (песня)

 2. Ты устала, а я...

 3. Пусть не один. Но я не вижу...

 4. Кто посвятил поверхности пустой...

 

 2001

 

 1. Остерегайся голоса во сне...

 2. Лётчик, лётчик... (песня)

 3. Зимнее лето. Чужая земля. (песня)

 4. Склоны застыли и думают дождь.

 5. Будет так...

 

 2002

 

 1. На пути в Ленинград...

 2. Уж как он заламывал руки...

 3. Для чего мой голос предназначен?

 4. Сумрак под вечер... (песня)

 5. Место бывает пусто, если не свято.

 6. Мы ещё живём... (песня)

 7. Астроном на железных листах, шелестящих от ветра.

 8. Дом всё тот же. Дом всё там же.

 

 

 ........................................................

 

 С Т И Х И

 

 

 

  1977, 78

 

 

 

 

 Облетели деревья.

 Опрокинулось небо.

 Стаи голых домов

 Одиноко маячат, и ясно,

 Что дома никому не нужны.

 Холодеют заборы.

 Остывают асфальты.

 Начал падать тихий снег.

 Снег летит невесомо:

 Его выдувают на небе

 Из игольного ушка.

 

 Почему-то автобусы

 Стали сердитыми.

 Подходят к остановке,

 Большие и серые,

 Холодные как солнце.

 Но внутри тепло.

 Я закидывал удочки.

 Я вытаскивал сизых и мокрых рыб,

 Дрожащих на леске

 Как огромные капли воды.

 

 .......................................

 .......................................

 .......................................

 .......................................

 

 Чёрно-белые здания

 Усыпляют свои фасады,

 И те замерзают в тени...

 Это распорядилась Осень.

 Установила свой порядок.

 

 Ок.77-78.

 

 

 

 

 Сырые качели в осеннем ветру.

 На каплях - соринки. Железо в дожде.

 Качает их ветер. Несёт по двору

 Обрывки бумаги в холодной воде

 

 И шины машин по асфальту несут

 Рассказы о том, что сегодня в лесу

 Под пологом листьев, дрожа от дождя,

 Ежи завозились. Конец сентября.

 

 Я сяду на это сырое крыльцо.

 Услышу трамваи (здесь рядом – кольцо)

 ..............................................................

 ..............................................................

 ..............................................................

 .......................................... ...............

 ............................................................

 ............................................................

 Теряясь в синеющем звёздном венце.

 

 ...Астральная пыль начинает звенеть

 По крышам светлеющих ночью домов,

 Срывая травинки, боясь не допеть

 Шоссейную песню, мелодию снов,

 В которых не надо спешить на трамвай

 ....................................................

 ....................................................

 ....................................................

 ...................................................

 ...................................................

 ...................................................

 

 ...они закипают на дне этих снов

 Тоскою по странным чужим городам.

 Тоской – а по окном - стеной – снегопад.

 Вокруг уж безумие зимних забот.

 И в снег, позабытые всеми, летят

 Листочки написанных мною стихов.

 

 

 ок.78-79 г.

 

 

 

 

  1982, 85, 86

 

 

 

 

 Это старая-старая сказка

 Осторожно стучится в двери,

 И за тонкой оконной рамой

 Слышен тихий тревожный сигнал.

 В этой сказке начало негромко,

 А конец - справедлив и прекрасен.

 В этой сказке сумрак полуночи

 Бьётся в тесных ударах шпал.

 

 Перестук... перезвон... снегопады.

 И дожди - как тёплые реки,

 И холодные синие грозы,

 И зловещий, вязкий туман,

 От которого в горле - ком,

 От которого стынут веки

 И скребутся в гортани слёзы,

 Омывая заливы ран.

 

 Я не знаю, о чём эта сказка,

 Но наверное - просто о жизни

 С тяжким грохотом чёрных прибоев

 И безмолвием снежных ночей.

 Всё смешалось в песне циклонов -

 В самой лучшей из лучших песен,

 Где за дальним аэродромом

 Можно слышать ржанье коней.

 

 21.1.82. Благовещенск

 

 

 

 

 Под снегом меняются лица дорог.

 Он мягкою маскою всё укрывает.

 Он перьями хлопьев подводит итог,

 Печальный уродливый грим отмывает.

 

 Он тёплый. Он в окнах наутро - как шёлк,

 Шурша, шелестит, наполняя всю душу.

 И в чём было счастие, горе и толк -

 Неважно. Такое тепло не нарушить.

 

 Закроешь глаза - слышишь? - падает снег

 С высот беспредельных, из дальних провинций.

 Спокойный, как выспавшийся человек -

 Который лишён суетливых амбиций.

 

 Он падает тихо. И снежный буран

 Как лапками кошкиными подступает.

 И всё заполняет пушистый экран,

 И боль на экране теплеет и тает.

 

 И тлеет под снегом забытый костёр.

 И алая мякоть сквозь снежную шубу

 Просвечивает. И размытый простор

 Нерезок... И ты прислоняешься к срубу

 

 И смотришь вокруг, на заснеженный стан.

 - Ты помнишь?

 - Конечно.

 И память – под снегом.

 И снег – и какой это вечный обман –

 Нас дарит спокойствием, словно ночлегом.

 

 

 

 

 

 83 - 84 г. - 2002 г.

 

 

 

 

 Светло, ещё не ночь.

 Запаздывает рейс мой.

 Уходит боль - точь-в-точь,

 Как вдаль уходят рельсы

 И весело так знать:

 В кармане - ни копейки,

 И не на что пожрать.

 

 февраль 84г.

 

 

 

 

 

 Ничего не заберу с собой.

 Ничего с собой не забирают.

 Медленнее здесь звереет ярость,

 Там - нет ничего. Один покой.

 Нет начала, строго говоря.

 Звон бокалов, лампочки горят;

 Звон пружины, сжавшейся и злой,

 Звон струны: не справилась с собой.

 Звон стальной не справился с судьбой.

 Запах стен, забрызганных водой.

 Кровь в бокале? Медленней. Вода.

 В белом зале тонут провода.

 Стонут стены сворою глухой.

 Тонет в сером

 Сорванный прибой.

 

 1985 г. Свердловск.

 

 

 

 

 Прелюдия

 

 Солнце блесной оранжевой вспыхнет,

 Сонно уйдёт в глубину.

 В зелени дна к полумраку привыкнет,

 В тёмной воде утонув.

 

 Струнка звенит, паутинкой прилипнув

 К жёлтой дороге в закат,

 Ветер качается, в лужах осипнув,

 Травы качаются в такт.

 

 Стрелки вверху. Приближается полночь

 Синею гаванью снов.

 Полночь приходит ветру на помощь,

 Пряча борта катеров.

 

 

 

 1984-86

 

 

 

 

 Древорубам

 

 Интересно, как вы себя чувствуете,

 Когда пилите стволы деревьев,

 Когда оставляете вместо деревьев

 Изуродованные кривые столбы?

 Наверное, думаете о другом,

 Или болтаете о всякой всячине,

 Сплёвывая на дорогу,

 Затягиваясь табаком...

 Не знаю, кто вас заставляет

 Пилить деревья на улицах,

 Хотелось бы мне увидеть

 Морды тех, кто велит,

 Хотелось бы мне врезать

 Кулаком по упитанной морде

 Того, кто распоряжается

 Судьбами тополей.

 Интересно, много вам платят

 За изуродованные деревья,

 Как вы получаете деньги:

 Сразу или по частям?

 Значит, толста ваша шкура,

 Значит, вы - броненосцы,

 Крейсеры, миноносцы,

 Рыцари ржавых пил.

 

 1985 г.

 

 

 

 

 Что-то изменилось: я устал.

 Голос сел, замедлены движенья.

 Будто я нечаянно попал

 В полосу чужого притяженья.

 Чаще вижу муторные сны,

 В них звучит мелодия чужая...

 Чувствую: хлебнул чужой вины,

 Чьей вины, какой - не понимаю.

 Может быть, избитая Земля

 Льёт в меня, как в чашку, боль чужую?

 Чувствую невнятные поля,

 Из-за них печалюсь и тоскую.

 Вижу по ночам чужие сны,

 И башка трещит от напряженья,

 Пью сухой раствор чужой вины

 В полосе земного притяженья.

 

 Ок.1985 г.

 

 

 

 

 В пустынях туманных пустых городов

 Назойливы звуки машин и заводов.

 На белые льдины замёрзших прудов

 Ложатся штрихи предстоящего года.

 

 Они одинаковы ночью и днём,

 Как гранки статей, как пустые деревья.

 Над городом слышен мучительный звон:

 То звук бубенцов, не нашедших кочевья...

 

 

 Кочевья в степи, за бураном глухим,

 За пнями и топями, за буреломом,

 Где ветры ступают по веткам босым,

 Пугая зверей зачарованным звоном...

 

 Ок.1985

 

 

 

 

 Тишина. Ну что за тишина.

 Вся во мгле белёсой, госпитальной

 Ходит-бродит сонная зима

 В плащ-накидке вафельно-крахмальной.

 Всю неделю

 За моим окном

 По карнизу, мелкими шажками

 Фрейлина с косичками торчком

 Топает, торгуя пирожками...

 

 Зима 84г.

 

 

 

 

 Набросок

 

 За окном кто-то ходит, считая шаги.

 На пустом небосводе кто-то пишет круги.

 За меня кто-то плачет, чтобы не закричать.

 За окном кто-то начал меня понимать.

 На балкон кто-то выйдет цветы поливать.

 Запишу - может выйдет? - всё это в тетрадь.

 Напишу - кто-то спросит: зачем написал?

 За окном бродит осень, не пряча глаза.

 На меня кто-то смотрит, быть может, поймёт.

 За окном бродит отклик и времени ждёт.

 

 Улица - как дом. Странное признание?

 Улица - как дождь. С нею на свидание

 Хочешь - не пойдёшь.

 Улица - как сон. Чья это улыбка?

 Улица - как дом. Улица - ошибка.

 

 Ок.1985

 

 

 

 

 Тень от свечи.

 Вытянут жгут

 Света.

 И на полу

 Шубы лежат

 В тени.

 Где-то война

 Губит людей. Это

 Здесь говорим

 Мы.

 Гибнут - они.

 Мы-то - в тепле.

 Худшее - боль слева.

 Это не то.

 Там убивают людей.

 Разная боль. Разная степень гнева.

 Разные вещи, в этом-то всё дело,

 Было бы здесь хоть в тысячу раз

 Больней.

 Самая чушь: этот бесцветный кубик.

 Он и решит, когда

 Победа за кем.

 Страшно одно: где-то погибли

 Люди.

 Подло одно: мы не знаем,

 Зачем.

 Кубик смертей,

 Кубик, с ума сводящий.

 Он без цветов.

 Случай - его

 Цвет.

 Думаю зло, всё бешенее и чаще:

 Кто нам сказал, что на нас,

 Самосуд творящих,

 Кто нам сказал,

 Что на нас -

 Кубика нет?

 

 85 г.

 

 

 

 

 Зимний вальс

 (песня)

 

 Вот и бросила осень

 Последний свой дом,

 И запущен высоко

 Таинственный крик.

 Этот крик будет точен,

 Как утренний сон,

 Этот крик, одинокий,

 Как лунный язык.

 

 

 И прохожих и здания

 Захватила зима.

 Суетливости меньше,

 И ветреней день.

 Засверкает касанье

 Ледяного ствола -

 Новогодней двустволки

 Звенящая тень

 

 И проносится танец,

 Снежинками тая,

 И слышится песня моя.

 Услыхать попытайся

 Мелодию вальса,

 Что закружит над домом, звеня.

 

 И уносят снежинки и синие льдинки

 Розоватые блики огня

 И скользит по закату

 Морозная чья-то ладья...

 

 Октябрь 85. Свердловск

 

 

 

 

 Элегия

 

 Ступай туда, где горизонты

 Слились и стали вертикально,

 Где утро алое трезвонит,

 Где явью становилась тайна...

 

 Там, на краю, смешались краски

 В одно сверкание сплошное,

 И абсолютной белизною

 Просвечено лицо без маски.

 

 Как этот лик знаком и дорог!

 Кого он мне напоминает?

 Я слышу снегопада шорох,

 Я вижу, как снежинки тают,

 

 Я чувствую тепло и горечь

 Горячих губ и глаз печальных...

 В краю, куда не ходит полночь,

 Где небо стало вертикальным,

 

 Где встреча - без конца и края -

 От середины к середине,

 Где мы самих себя играем -

 Ребёнка,

 Женщину,

 Мужчину,

 

 Где искренность - дороже фальши,

 Где от любви не устают...

 Где защитят гораздо раньше,

 Чем здесь - убьют.

 

 26.12.85

 

 

 

 

 Мне хочется не подражать себе.

 Мне больно это злое подражанье.

 Осточертело самому себе признанье

 Без позитивных помыслов: к борьбе...

 "Борьба" - смешное слово, но пускай

 Смешно; а я смеяться разучился.

 Смеюсь, а изнутри меня стучится

 Морозная зафорточная хмарь.

 Я снова ничего не поменял,

 Как лёг вчера - до вечера лежал.

 Сегодня продолжаю это дело,

 И сумеречно шаркаю ногой,

 Чтоб встать. Но кто-то вдруг исчез

 Родной,

 Он из меня ушёл; и, неумело

 Насвистывая, я живу один;

 Мой гость ушёл, мой друг, мой господин -

 Мой страж. И дверью хлопнул на прощание,

 Оставив бесконечное отчаянье

 Как память о себе,

 И обещание

 Вернуться.

 Лучше б уж не приходил.

 

 1985 (?)

 

 

 

 

 Закатная помощь

 (песня)

 

 Я выдумал дом с черепицею старой,

 С одною горящей свечой,

 С висящей на гвоздике старой гитарой,

 С единственной в небе звездой.

 

 Я выдумал дом без дверей и без комнат,

 Без пола и без потолка.

 Мой дом никогда, никогда не заполнят

 Ни страх, ни беда, ни тоска.

 

 Там шорох волны заменяет пластинки,

 Там вечное лето живёт,

 Ни мебели там, ни шкафов, ни пылинки,

 Ни изгороди, ни ворот.

 

 Вот в дальних горах затрубят, собираясь,

 Отряды усталых людей,

 Чтоб солнце, поднявшись, опять разгоралось

 В унылой стране площадей.

 

 

 Из этого дома, по рыжим тропинкам,

 Уйду, чтоб вернуться опять,

 Чтоб ноги хлестали тугие травинки,

 Чтоб тех, кто остался, собрать.

 

 И буду идти я по рыжим дорогам

 Вдогонку ушедшему дню,

 И будет мой путь то крутым, то пологим,

 И я ему не изменю.

 

 А если в дороге мне встретится полночь,

 Звенящая полночь моя,

 Я знаю: придёт мне закатная помощь.

 Я знаю - закат за меня.

 

 

 27.11.85

 

 

 

 

 СТОРОЖА

 

 Сторожа стоят. Сторожа.

 На цепях висят провода.

 Всюду сырость висит, всюду мох,

 У машин скрипят тормоза...

 

 У меня отбирают тень.

 Забегая, смотрят в лицо -

 Сторожат. В конце концов -

 Сторожа. Одни сторожа.

 

 85-86

 

 

 

 

 (песня)

 

 Это вальс далеких дней.

 Ночь его поймёт едва ли.

 Это музыка коней

 И разодранных сандалий.

 

 Мы немного подождем

 До утра, часа четыре,

 И сыграем, и споем,

 Форточки раскрыв пошире.

 

 Это тени лошадей

 На стене, и тени веток,

 Это то, что пели летом,

 Если делалось теплей.

 

 В городах на полпути,

 К перевалу, на закате...

 Нам с тобою не дойти:

 Этой музыки не хватит.

 

 1985-86

 

 

 

 

 На песчаных дорожках осеннего парка

 Смелых роз лепестки, да плоды диких груш.

 Винным запахом терпким, как летним подарком,

 Напоследок окатит лепестковая сушь.

 

 И заплещет устало лепестковая охра,

 Голых веток угодья оставляя в тылу,

 И листва пожелтела и сильно просохла.

 Листья носятся сухо в предсмертном балу.

 

 ...Два-три шага до окон, до дверного проёма -

 И взлохмаченный ветер отвесит поклон...

 Два-три шага в поклоне, и всхлип саксофона

 Так же чист, и как прошлая осень - знаком.

 

 

 Ок.1986

 

 

 

 

 Добрая-добрая сказка, как ты была хороша!

 Но сроки твои подошли: извини, - до свидания.

 Словно последняя ласка - твой заколдованный шаг

 В гулком чарующем сне городского прощания.

 

 Вот закачались деревья: это звенящий восход

 Напоминает нам, что переход - не зелёный.

 Голубь подстрелен. На перья не наступи, пешеход -

 Трезвый, большой, тренированный, но - незнакомый.

 

 На холостых оборотах, на городских поездах,

 На мотоциклах. Пешком. До любого подъезда.

 Но почему все восходы сопровождает тоска?

 И почему все фасады в следах их лезвий?

 

 Стойте. Я тоже от ночи

 Как от погони устал:

 Тени её -

 Безнадёжных шагов многоточья.

 Зарево. Тени короче.

 Спи. Замолчи. Перестань:

 Я узнаю, пешеход,

 Твой полуночный почерк.

 

 ...Настежь ворота - и Солнце!

  В горле першит от вина.

 Это вино

 Только ночью и было напитком.

 Стой,

 Ведь никто же не гонится!

 "На-пей-до-дна

 -пей-до-дна!"

 "Благодарю Вас.

 Я тьмою

 Напился

 С избытком".

 

 1985-86 (?)

 

 

 

 

 Две пасторали

 

 Как-то гуляя по снежным дорожкам

 Вечером красным,

 Я от маршрута отвлёкся немножко,

 Может - напрасно.

 Вот и доплёлся до мест неизвестных

 И переулков;

 Знаете, если нехожено место - это прогулка.

 Долго блуждал среди глыб омертвевших.

 Окна темнели.

 Красного цвета делалось меньше

  - больше метели.

 Я проходил по дворам опустевшим;

 Всё забывалось.

 Ветер утих. Снегопад перевешивал.

 Снилась усталость.

 Тут и привиделось (самое время!).

 Тут и приснилось:

 "Спой о себе, - снег шепнул неуверенно, -

 - спой, сделай милость!

 Сколько страдал...

 Разве кто-то так мучился?

 Сколько метался!

 Спой!

 У тебя ведь неплохо получится! "- снег надрывался.

 

 "Нету гитары, - ответил я жалобно,

  - нет инструмента".

 "Я подпою тебе...

  Найдены, стало быть,

  эквиваленты..."

 ...Вот и деревья озябли от темени,

 Но не светает.

 У снегопада я спрашивал: "Где же мы?"

 Не отвечает.

 Тянутся глыбы домов помертвевших,

 Длятся заборы,

 Серою простынью небо завешено.

 Нету опоры.

 

 Всю эту ночь, без гитары, в два голоса - я и позёмка! -

 Разве что кровель железные полосы лязгали звонко.

 "Стало быть, стало быть..." - лязгали полосы -

 И замолкали.

 Слышались только - позёмка да голос мой.

 Две пасторали.

 

 Ок.1986

 

 

 

 

  1986, 87, 88

 

 

 

 

 Солдат

 

 (песня)

 

 Восток золотится ярче.

 Рука устала, но я

 Согласен держать этот провод,

 Хотя он под напряжением.

 Ожоги уже не страшны,

 Ни к чему изолента.

 Восток золотится и ночью,

 Если я не сошел с ума.

 

 Что из того, что вой

 Приходит издалека?

 Хор волков ближе

 С каждым движением.

 Да, я согласен держать провод,

 Хотя устала рука.

 Я согласен держать провод

 Под напряжением.

 

 Я не хочу говорить: "Дайте",

 Лучше наоборот,

 Но ничего почти

 Не изменилось.

 Вместе со всеми

 Вступит в партию

 Змееподобный год,

 Сделав вид,

 Что меняет свой гнев

 На милость.

 

 Над рекою туман. За - алый закат.

 Песни слышны, как шепот, из-за тумана,

 Но я - солдат,

 Этой реки солдат,

 Солдат, никогда не шагающий прямо.

 

 

 Ок.1987

 

 

 

 

 (песня)

 

 Уходит ночь, костры погасли,

 Крыши домов сухи.

 Можно считать,

 Что это и есть надежда.

 Звон на рассвете - это отчасти

 Транспорт, точней, стихи;

 Ночью и утром

 Звон проводов всё реже.

 

 Режет на части утро и вечер

 Что-то, что будет днём,

 Что-то, что будет

 Светлой как ткань ночью.

 Ветер колышет деревья и травы,

 Дарит спокойный сон.

 Каждый его порыв -

 Неточен.

 

 Каждый его оркестр созвучен

 Нашим с тобой шагам,

 Гулким шагам

 По коридору лета.

 Рокот моторов, мокрые тучи -

 Всё, что понятно нам -

 Станет игрой, прощанием

 Или приветом...

 

 1987-88

 

 

 

 

 

 Когда руки молчат,

 И глаза говорят о молчаньи,

 И тягучая песня ветров -

 Где-то там далеко,

 И друг с другом рифмуются

 Крыши и серые здания,

 И асфальт за окном

 Притворяется серой рекой...

 Я ступаю на путь,

 У которого скорость падения.

 Вертикаль на ходу превращается в горизонталь.

 И опять появляется чувство, что всё -

 Повторение,

 И оно маскируется чем-то,

 Чьё имя - вуаль.

 

 Вот вуаль

 Из поступков,

 Событий, смертей и рождений.

 А за нею - глубокий провал,

 И в провале - темно.

 За вуалью - ответ.

 А с моей стороны - повторение.

 Повторение тем.

 Повторение музыки снов.

 

 1988

 

 

 

 

 Когда второй десяток лет

 Несёт озноб от повторения,

 То предсказания комет

 Немыслимы.

 Я жду рождения.

 

 Я жду смещения причин

 И следствий.

 Смену их местами.

 Игра различных величин,

 Как эта пыль под каблуками,

 Порой становится ясна.

 Но - повторенье. Год от года

 Одна и та же и весна,

 И осень.

 Хитрая природа

 Пытается предстать другой.

 Но вижу рифму;

 

 И надежды

 Не изменяют свой покрой,

 Как листьев пёстрые одежды.

 И даже привкус на губах

 Напоминает мне о прошлом.

 И будущее со двора

 Летит в окошко.

 Меняю темп. Меняю галс.

 Но не уйти.

 Они привыкли

 К зигзагам.

 И обрывки фраз -

 Как эта фраза:

 "Слёзы вытри".

 

 1988

 

 

 

 

 Арен (песня)

 

 Джай Арен на скрипке играл,

 То есть, простите, на лютне играл,

 Ах, да я не помню, на чём он играл,

 Но играл не так уж и плохо.

 

 А некто в сером над Джаем летал,

 Крылами махал, да горько рыдал,

 Ах, да я не знаю, о чём он рыдал,

 И мне это как-то неважно.

 

 Лютня упала, голос затих.

 Не сразу затих, а всё же затих.

 Закат Джая навсегда ослепил.

 Зачем ослепил, я не знаю,

 

 Но в сердце Джая остался мотив -

 Странный мотив, тревожный мотив,

 И некто в сером его подхватил,

 И с этим мотивом летает.

 

 Некто в сером, выше лети,

 Пой наугад закатный мотив,

 Позволь нам тоже его подхватить,

 Зачем подхватить, не знаю.

 Пусть некто в белом

 Где-то вдали,

 И сердце болит,

 И плакать велит,

 Зачем - не знаю, мы помним мотив

 Ослепшего Айрена Джая.

 

 1988

 

 

 

 

 

 Не перестану думать о тебе,

 Но стану думать меньше.

 Где были слёзы - в памяти пробел,

 Ты там - одна из женщин.

 

 Не стану биться в стенку головой,

 А выпью соку.

 Наверное, тот, что сейчас с тобой,

 Явился к сроку.

 

 Ей-богу, у меня всё хорошо,

 Хотя и странно.

 Наверное, я вовремя ушёл...

 Нет-нет, не рано.

 

 На улице такая же пора

 Как ты, как раньше.

 Уносит ветер листья со двора -

 Их цвет оранжев.

 

 Я помню, но - ни больно, ни светло -

 Спокойно, сонно...

 Не надо тратить ни чернил, ни слов,

 Ни в ночь, ни дённо.

 

 19.08.88

 

 

 

 

  "Странствующий клин

  Перелётных струн

  Дека - небосвод

  Горизонт - тональность..."

 

 Хоть плачь, хоть спи -

 Стихи не дышат.

 А впрочем,

 Как же им дышать,

 Когда и дождь не бьёт по крышам,

 И листьев шелеста не слышно,

 И нет надежды услыхать...

 А вот и звуки: электричка,

 Трамвая гром

 Да вой собак.

 Ломается вторая спичка,

 Не зажигается никак.

 И не зажжётся, если только

 Не станет тише дрожь руки.

 И апельсиновая долька

 Тогда засохнет от тоски.

 Хоть ты-то,

 Лист бумаги в клетку,

 Не изменяй,

 Держи стихи!

 Скользи,

 Машинная каретка,

 Замаливай

 Мои грехи!

 

 1988

 

 

 

 

  1989, 90

 

 

 

 

 Знакомство

 (песня)

 

 

 Здравствуйте. Подождите немного.

 Доктор сейчас придёт.

 Вымоет руки да выпьет грогу:

 Замёрз. На дворе метёт.

 Узоры окон, смотрите, поблёкли.

 Темнеет рано. Зажжём свечу.

 Я посижу - позвольте - около

 Вас,

 Я не шучу.

 

 Не бойтесь. Это еще посмотрим.

 Может, уйду и так.

 У вас довольно опытный доктор.

 У вас всего лишь инфаркт.

 Как вам нравится эта стужа?

 Это еще не зима.

 Я повторю: боятся не нужно.

 Я вас боюсь сама.

 

 Я только сгусток. нечто. отсвет.

 Что мне верить и лгать?

 Моё участие в этом косвенно.

 Я не люблю убивать.

 Я возвращаюсь словно эхо:

 Слушай и будь готов.

 Я как пролом, провал, прореха

 На небесах богов...

 

 Ну вот и всё. Ухожу, до встречи.

 Я ведь ещё вернусь.

 Теперь врачи эти штуки лечат,

 И я тебя не коснусь.

 А что на "ты" - мы уже знакомы.

 Теперь узнаешь в лицо.

 Доктор меня уведёт из дома,

 Выведет на крыльцо.

 

 И ветер лязгнул стеклом оконным.

 И ночь утонула в огнях.

 Телеантенны звенели сонно

 Как мачты на кораблях.

 Скинув облако серым пледом,

 Солнце сделало день,

 И уходила гибель следом,

 За горизонт, в тень.

 

 

 88-89

 

 

 

 

 Охра. Но уже - снег.

 Был бы голос, я

 Спел бы.

 Но зачем я здесь? С кем?

 Ты? Но ты уже с теми.

 

 Плоскости твоих рук.

 Что мне попросить? Света?

 Имя, но его звук

 Мне не повторить, где там.

 

 А потом опять день.

 Или просто край крыши?

 Голос твой - твоя тень -

 Виден, или нет, -

 Слышен.

 

 Тонко задрожит...

 Путь.

 Что это? Потом -

 Где я?

 Ты? И это вся

 Суть?

 Я не жал и не

 Сеял.

 

 Руки и лицо. Снег.

 Губы и глаза. Охра.

 Дрожь твоих ресниц около

 Каменных моих стен.

 

 1989

 

 

 

 

 Против этого течения

 

 

 Регулярные сны. Регулярное время улыбок.

 Разрешение на производство отдельных ошибок.

 Перестройка отдельных узлов.

 Скорость вспарывает мою злость,

 Как машина - залитые плиты, но путь её зыбок...

 

 Лица вплюснуты в амортизаторы, впаяны в стёкла.

 Вместо глаз - окуляры двенадцатикратных биноклей.

 Руководство советует лечь

 Перед тем, кем написана речь,

 Чтобы аплодисментами не заглушить его вопли.

 

 Мы ещё - не совсем? Или нас ещё недострелили?

 По привычке спешим, километры меняя на мили,

 И над каждым из нас, как топор,

 Держит тестер электромонтёр:

 Надо ж тратить на что-то всё то, что вчера накопили!

 

 Улыбнись мне улыбкой живою, пускай на прощание.

 Хорошо уже то, что не надо давать обещание.

 Мы покинули место потерь.

 Мы закрыли за клятвами дверь.

 Мы не скажем "прощай", мы теперь говорим "до свидания!"

 

 Улыбнись, помаши мне рукой! Я люблю этот жест.

 Ты же знаешь, у нас впереди - только город и лес.

 Только горы и серый бетон,

 Только то, что мы знаем о том...

 Только то, что заставит нас двигаться наперерез...

 

 Ок.1989

 

 

 

 

 Высказаны слова.

 Выключен свет. Темно.

 Кажется, что позвал

 Тот, которого нет.

 

 Тает на пальцах снег,

 И застывает вновь.

 Так застывает бег

 Выключенных часов.

 

 Там, на краю земли,

 Ты невидим для глаз.

 Музыке не нужны

 Грубые нити фраз.

 

 Я на какой-то миг

 Просто не стану быть:

 Шёпот похож на крик.

 Фраза - грубая нить...

 

 Мы соединены

 В дальних местах,

 В странных местах,

 Но ядом пропитаны воздух и дым

 Города - на губах.

 

 Лёд - эти песни - лёд,

 Двигающийся в нас.

 Празднует Новый Год

 "Блеск сумасшедших глаз." *

 

 Ярость гремучих змей.

 Выключен свет. Темно.

 Иней похож на клей.

 Клей залепил окно.

 

 1989 (?)

 

 * "Some bright eyed and crazy..." R. Waters

 

 

 

 

 Это была полоска над самой землёй,

 И только теперь акварель переходит в цвет.

 Сквозь кружева деревьев дышит покой,

 Сон, и за ним - открытые главы лет

 

 ***

 

 А это не свет: под небосводом белым

 Грязная вата спешит затемнить город.

 Я знаю, что это так, и при чём здесь вера?

 Я вижу, когда теплу встречается холод.

 

 ***

 

 Ты видишь паруса на синих небесах?

 Они идут, они уже подходят.

 Ещё немного. Вверх - усталые глаза.

 

 ***

 

 Три плана. За ними - другое.

 И дальше. Идти и думать.

 Оставить город лунный.

 Оставить его в покое.

 

 ***

 

 Господь, когда близок твой лик

 На всех глазах виден блик -

 Сверкающая печаль -

 И меркнет города сталь,

 

 ... И все раскинулось, и каждая деталь

 Из сумерек воздвигнута и спета,

 И - солнечная даль, и меркнет сталь...

 Господь, в твоих движеньях - столько света!

 

 Горизонтальный путь. Руками - не дойти,

 Глазами не покрыть детали расстояний;

 Светящаяся суть. Немыслимый мотив.

 Возможность допустить предельное сознанье.

 

 И как поверить, если просто - вижу

 И знаю. Для чего мне верить в то,

 Что зримо ясно, как речной поток...

 Во всем, во всем. Я все воспринимаю:

 

 И солнце. И препятствия небес.

 И материал земли. И тени Света,

 И кажется - видны мембраны клеток.

 Глаза произвели контрольный срез...

 

 И - больно, оттого, что всё - любовь,

 Всё светится, пульсирует и рвётся

 Из тени к Свету; плачет и смеется,

 Безумствует... И утихает вновь.

 

 ***

 

 

 Здесь - ты. И ничего не светит так,

 Как ты. И я решаю, что мне хватит

 Тебя. И я листаю все тетради

 И собираю осень по листам.

 Деревья застывают и плывут,

 И дальше, вширь, и видно так далёко,

 И всё светло. И всё неодиноко,

 И всё легко, и облака несут

 Ветра, и облака несутся выше,

 Асфальт всё тот же - солнечный и рыжий,

 И главное откроется вот-вот,

 Такое...

 Но предметы скажут: тише.

 И время совершает оборот,

 И следующий падает на землю,

 Немилосердный, словно аромат

 Черёмухи, и лупит автомат

 В черёмуху, и более не дремлет

 Вечерний отсвет, и сухая ночь

 Без ощупи, наотмашь режет горло

 Черёмухой, и голос мой - надорван,

 И беломором тембру не помочь.

 

 

 ***

 

 (песня)

 

 Весть об огне и дыме, пощади нас!

 Мы так привыкли ко гражданству Рима!

 Нам вместо пушек - лучше ужин на плацу,

 И вместо канонады - римских ритмов...

 Но, видно, прошлое устроено, как суд,

 А над судом - Его молитва.

 

 Мелькая спутанным, давно не мытым хайром,

 Я каждый шаг считаю нужным, но случайным.

 Но есть поруха и на нас,

 Когда Господь идёт, касаясь

 Черты, где слышно "Вира", а не "Майна".

 Не перепутать бы, приняв

 За крик на стройке - Божий Глас.

 

 Так среди звёзд и старых обувных коробок

 Я задохнусь, услышав ясно имя Бога.

 И шок аорты рвет,

 И сводит смехом рот,

 И так зовет она, незваная дорога...

 

 И сразу кажется ничтожным - то, что пели,

 Но этот голос чист, и в суете метели

 Лишь лики всех святых

 Перечеркнул нелепый стих,

 И безоглядна поступь Снежныя Свирели.

 

 Раскинут путь. Прими за меру бесконечность.

 Здесь только руку протянуть - почуешь вечность.

 И только краткий вздох, когда

 Утихнет голос льда.

 Прими любовь,

 Звезда Заснеженная Млечность.

 

 ***

 

 Я это запишу, и хрип магнитофона

 Заменит прерывающийся звук

 Закрытого окна.

 

 Вдруг оборвётся шорох,

 И станет тихо, или

 Не станет проходить

 Насквозь давленье улиц.

 

 Часы, в которых только и действительно,

 Что - звёзды и луна на синем фоне.

 И холод подойдёт, и кинется вершить

 Когда-то отвоёванное Солнцем.

 

 Крик птицы за окном. Усталое лицо и странное движенье.

 

 1989 (?)

 

 

 

 

 Нарушение связей предметов и речи.

 Холоднее, ещё холоднее, и вещи

 Леденеют, и краски нисходят до звуков,

 И решительно падают вместе на землю,

 

 На асфальт. С каждым холодом тает созвучье

 Золотистого марева, лёгких движений...

 

 Не гляди в эту плоскость!

 Не трожь этих звуков!

 Не касайся поверхности серых сугробов...

 

 ***

 

 Где бы ни был ты, всюду тебе

 Не хватает тепла и свободы.

 Это просто - внутри. У тебя и не может быть дома...

 

 Потому что ты сразу заметишь, как в комнате тесно,

 Потому что окно будет маленьким. Воздух - несвежим.

 Ты - ошибка. В тебе ни добра, ни тепла и ни силы.

 Ты - нездешний. Ты вечно не в курсе: что здесь происходит?

 

 Кресла мягкие? Странно. Тепло? Значит, видимо, душно.

 Свежий ветер? Тогда - далеко до горячего душа.

 Если всё будет светлым, ты спросишь, где спрятаны тени,

 И не сможешь, и, значит, не будешь молиться со всеми.

 

 

 

 

 Воздушные силы

 

 Вместо ветра, который несёт корабли,

 Вижу ветер, срывающий крыши.

 Укажите мне, цвета какого мой путь...

 Укажите мне, звука какого мой путь...

 Но сказали: воздушные силы не шутят,

 Напрасно ты вышел навстречу.

 На черте - небеса. Это - музыка,

 Тяжкая россыпь на синем холсте.

 Суматоха деревьев внизу

 Разгоняет колёса скользящих машин.

 Но позвольте: о чём эта музыка,

 Если готовится новый поход?

 Не ходите навстречу: воздушные силы

 Крушат облака наверху.

 

 Революции могут обидеться: это их дело,

 Я только пою.

 Руки кошек похожи на лапы людей,

 А точнее - на женские пальцы.

 Мне такое же дело до кошек,

 Как до революций, а также до женщин:

 Это - есть, и приходится действовать,

 Будто ты знаешь, о чём это всё.

 

 Только ветер решается сделать своё

 Без намёка на "так это нужно".

 Этот ветер опять вынимает без скрипа шурупов

 Оконные рамы

 И несёт их на коврик на стенке,

 И каждый осколок попал в моё сердце:

 Ну конечно, я вышел навстречу, забыв, что

 Воздушные силы не шутят.

 

 Вспоминаю про Кая и Герду,

 Про мёрзлый платочек и срез хрусталя. *

 Это может утешить, однако, так странно утешиться

 С холодом в сердце...

 Это значит - Норд-Ост... И опять

 Побелело с востока испуганно небо:

 Он идёт выжигать, что непрочно.

 Я снова забуду

 И выйду навстречу.

 

 21.11.89

 

 * См. стихотворение А.П. Халилеевой: "Пятнадцать лет, а всё как было..."

 

 

 

 

 Москве

 

 Город, дай мне дожить у тебя до весны,

 Я хотел бы увидеть, как эти деревья цветут,

 Я хотел бы услышать, как медленно падают сны,

 Я хотел бы почувствовать, как это всё

 Начинается тут...

 

 Но, может быть, это бред,

 И если так, то - прости,

 И запах воды, если столбик термометра

 Выше пятнадцати - я не постиг.

 

 ***

 

 Перемещаясь по зиме от ноября до мая,

 Я принимаю снег за мел, ни зги не понимая.

 Я робко дёргаю окно, и высота хохочет,

 Я отрываю пол от ног и выправляю почерк.

 

 Горит, горит моя звезда, покуда небо цело.

 На юг уходят поезда под северным прицелом,

 И локоть не нашёл угла, и ноги - ниже пола,

 И светятся из-под стола два слова: "кока-кола".

 

 Ноябрь - декабрь 89

 

 

 

 

 Кофе с Господом

 

 Господь Вседержитель

 Вошёл в мою кухню,

 Когда закипал мой кофе.

 Сказал: позволительно

 То что ты куришь,

 Точнее,

 Мне это пофиг.

 Сказал - угости меня этим напитком,

 Если тебе нетрудно.

 Сказал - там дождь, я помок до нитки,

 Но это пройдёт к полудню.

 - Ты - Бог? - я спросил.

 Он сказал:

 - Конечно,

 Но это теперь неважно.

 - Так странно, - сказал, -

 Я родился в Млечном,

 А кофе пью в трёхэтажном.

 - В пятиэтажном, - поправил я Бога

 И кофе разлил по чашкам.

 - Неважно, - ответил Господь. - Дорога

 Немногим длинней. Неважно.

 Мы пили кофе. Вставало Солнце.

 Господь закурил. Я тоже.

 - Послушай, - сказал Он, -

 Мне нужен лоцман.

 - Ей, - я ответил, - Боже.

 Он был удивлён. Поднимая брови,

 Глядел на меня и думал.

 - Писание, Господи, - я напомнил,

 И Он, рассердившись, плюнул.

 - Кончай кривляться. Мне нужен лоцман.

 Согласен - скажи нормально.

 - Да, Господи, но...

 - Мне нужно добраться -

 Он перебил, - буквально

 Ещё до одной, -

 Он умолк, вспоминая, -

 Ну, как там у вас, -

 Планеты.

 - Конечно, Господь.

 Я только не знаю,

 Могу ль быть полезен в этом...

 - Но ты - человек?

 - Человек, о Боже,

 Но в этом-то всё и дело.

 Я человек, и значит, тоже

 Тобою из глины сделан.

 - Да нет же, - устало сказал Творец. -

 Ну что это за наказанье.

 

 Вставало Солнце.

 Сиял венец,

 И белым было сияние.

 

 Он встал. Погасил сигарету. Его

 Лицо было мне знакомо,

 И я боялся, что выйдет вон

 Господь,

 И оставит дом мой.

 

 Но Он засмеялся, и стало светло,

 И Он протянул мне руку.

 - Пойдём. Мне тесно за этим столом.

 Пойдём, - Он сказал, - по Кругу.

 

 И я уже не совсем понимал,

 Кто лоцман кому из нас,

 И было море, и шум стоял

 От грохота волн, и глаз

 Мы не сомкнули тысячи лет,

 И шли от звезды к звезде.

 И было столько вокруг планет -

 И каждую Он задел.

 Лилит и Ева, и тьма, и свет,

 Огонь и движенье льда.

 Какая - моя из сотен планет?

 Какая - моя звезда?

 И с кем я на кухне кофе пил,

 И весь этот сон - о чём?

 Я снова дома. Я получил

 Довольно. Я заключён

 В великий круг,

 В огромный круг,

 В единственный во тьме...

 Но я припомнил: поутру

 Господь зашёл ко мне.

 

 5.08.89

 

 

 

 

 

 Зимней птице

 (песня)

 

 Вес каждого часа разумен.

 Со льда поднимается пар.

 Скрипач начинает мелодию вместе

 С ударом гитар.

 

 Часть поступи тает от ветра,

 Несущего свет и покой,

 И я замолкаю, чтоб вместо меня

 Спел кто-то другой.

 

 Кулисы ещё неподвижны,

 И свет приглушен до поры,

 Но я уже вижу

 На мокром асфальте

 След этой игры.

 

 Как будто вспыхнул осенний лёд.

 Как будто голос наполнил слух.

 И, может - это не ты, и не я,

 А может - кто-то из двух...

 

 1989 (?)

 

 

 

 

 Мой олень

 (песня)

 

 Свой голос не вплетая в общий хор,

 Я буду петь, пока горит простор,

 Пока горит простор,

 Пока он пуст и полон боли,

 И снегопада бесится костер.

 

 Рука устала, сдерживая тень,

 Но каждый новый день

 Мой светлый сказочный олень,

 Превозмогая боль,

 Идет по сказочному кругу,

 Спешит под можжевеловую сень*.

 

 Его глаза пылают вечным днем,

 Ему шиповник стелется ковром,

 Он знает - там, где он пройдет -

 Утихнет злая вьюга,

 И лесоруб не стукнет топором.

 

 Английская мелодия звучит:

 Олень и можжевельник,

 С ними - дерево самшит.

 Я буду петь о них,

 Пока горит простор и вьюжит,

 Пока Луна над миром ворожит.

 

 Когда же лунный ветер улетит,

 Пускай поет другой, пускай мой голос замолчит.

 Моя пора лишь только потому,

 Что темень злится,

 А там, где лето и любовь,

 Струна светлее солнца зазвенит.

 

 

 *(Есть места, где растут можжевеловые деревья. Я не помню – где.)

 

 Ок.1989

 

 

 

 

 Так.

 Это так.

 Мой знак

 Возрастёт от начала к концу.

 По лицу

 Хлещет ветер, но это

 Станет так. Будет так.

 

 ***

 

 Мы уйдём

 Туда, где неясен туман,

 Где звёздная поступь.

 Где гости.

 

 ***

 

 Свет - это здесь.

 Стена за спиной,

 Как чёрный отбой.

 Сначала с тобой был посох.

 Теперь твой голос не тот,

 Что прежде.

 Ты откуда? Оттуда, где дождь?

 Что ж, проходи.

 Там - уже нет ничего?

 Но вот

 Пламя погаснет и здесь,

 Что же делать?

 

 Я не знаю ответ, только одно:

 Иди.

 И находи под сенью

 Каждого кедра,

 Отдельно стоящего,

 Шум

 Этой эпохи.

 В скалах, где резок и редок

 Запах шиповника,

 Жимолости и воды -

 Пятна слюды на коричневых трещинах

 Камня.

 Здесь - ты можешь пить, не нагибаясь...

 Светло.

 

 ***

 

 Пойдём.

 Долго играет музыка

 Этой дороги.

 Наша скорость мала.

 Погасли стоянки и слева и справа.

 Но за подъёмом,

 Где перевал,

 Я не бывал.

 Что там?

 Только дорога дальше.

 Сам отыщи знаки

 На серых камнях.

 

 ***

 

 Выше - не легче,

 Просто всё дальше

 Стена потухающих лиц.

 Просто всё ярче горит

 Путь, на котором мы будем.

 Просто остыли ладони от

 Прежних костров,

 И нет ни поддержки, ни зла.

 Холоден ветер

 Позднего сентября.

 Капли дрожат на ветках.

 Снег ещё не подошёл.

 Реки в долинах…

 Мы отошли…

 Дальше.

 

 Сентябрь 89г. Конжак

 

 

 Когда появление не означает уже ничего,

 И серое зрение видит лишь серый завод -

 Молчу. Переделаю то, что не может лететь.

 Запомню лишь то, что не может в полёте сгореть...

 

 Страница просторна как белое поле снегов.

 Колышутся штормом застывшие тени домов,

 И телеантенны застыли, но не полетят.

 И сгинул в безмолвии синем осенний закат.

 

 Октябрь 89

 

 

 

 

 Гаснут строки. За окнами холод.

 Реки впаяны в несколько суток.

 Помертвел и закупорен город,

 И не город, а Полюс как будто.

 

 Стынут лица. На лицах - разводы

 Как на стёклах - белёсы, туманны...

 Хоть бы каплю - тепла ли, свободы...

 Только ветер - в оконные рамы.

 

 Октябрь 89

 

 

 

 

 Я вплетаю себя,

 Я вплетаю себя без остатка

 В эту тёмную ночь,

 В эту снежную ночь до утра.

 Ветер воет, и режет на части

 Клочки распорядка.

 Ночь уносит мотив

 И приносит метельный заряд.

 До утра в этой комнате свет.

 Я не сплю, мне не спится.

 Утро хуже всего -

 Если ночь заметает следы.

 Я прошу не о лете,

 А только о том, чтобы птицы

 Долетели к утру

 До открытой и чистой воды.

 Скоро кончится ночь.

 Скоро белые стены зарядов,

 Приглушённые тучами,

 Солнце осветит. И ты

 Ничего не поймёшь.

 Хорошо. Этой ночи не надо

 Пониманья. Оно неуместно среди темноты.

 Я ночами не сплю.

 Я хочу уместить в этом доме

 Зыбкий полдень морской,

 Силуэт баркентины в ночи.

 Но не видно ни зги.

 Ничего из того, что я помню, -

 Я прошу тебя: здесь

 Никогда,

 Никогда не ищи.

 

 29.10.89

 

 

 

 

 (песня)

 

 Вперёд или вверх -

 Кому это важно

 Дует в окна ветер влажный

 Горе подобно кому

 В горле голого дома на горном хребте.

 Оно незнакомо.

 Но дайте ему допеть,

 Дайте ему допеть...

 

 1989

 

 

 

 

 (песня)

 

 Плавится лёд

 От тяжелых аккордов "Pink Floyd ".

 Плавится лёд отчуждения,

 Воздух горяч.

 Соткан из боли присутствия

 Яростный плач

 Cоло-гитары, играющей

 Соло отбоя...

 

 Медленно рушится мир

 На меня

 Сквозь окно.

 Синие звезды

 Раскалываются

 На части.

 Голос зовет одиноко,

 Почти безучастно -

 В путь,

 По обочинам детства,

 Пока не темно.

 

 ...Голос заката,

 Усталая память войны -

 - Речь не о том.

 На знамёнах,

 Отмеченных болью,

 Голая измоморось стынет

 Разбуженной кровью:

 Свет одиночества.

 Отсвет безумной Луны...

 ...............................

 

 Я почти не искал! Я не видел почти ничего.

 Только сразу, на ощупь, на память я вышел из дома.

 И затеплился след - изувеченный, нужный, знакомый.

 И не нужен был ни переводчик, ни сам перевод.

 Вот и кончился первый отрезок пути. На камнях -

 След обугленных взглядов. Трава перекрашена, поздно...

 Проникая насквозь, неожиданно холоден воздух.

 И становится пеплом, и весь израсходован страх.

 

 29.10.89

 

 

 

 

 

 Я хочу стать песком

 На губах неизвестно чьих.

 Я хочу стать безмолвною сушью

 Под поступью конниц.

 Я хочу, чтоб по мне, по песку,

 Хоть куда-то дошли.

 (То ли по ветру стелется пыль -

 Голова моя клонится.)

 

 Будь удачлив.

 Оставь мне забвение.

 Пусть по следам,

 Что оставили ног бесконечных чужих

 Вереницы,

 Ты гадаешь и смотришь на звёзды:

 Под звёздами, там,

 По следам на песке -

 Отыскать направление птицам...

 

 89-90 (?)

 

 

 

 

  1990, 91

 

 

 

 

 Не смею думать - что там было.

 Мне не представить.

 Я вижу снизу: это место сына,

 Не научившегося картавить.

 Только ненависть к шинелям и робам,

 Проволоке заграждений.

 В попытке молчания - горло

 Упражняется в пении.

 

 В попытке к бегству

 Тело

 Упражняется в жизни.

 В попытке ненависти - в любви

 К этой отчизне.

 Не смею видеть.

 В наших десятилетиях -

 "воронков" не стало.

 Но каждый раз с появлением смерти

 Материализуется Сталин.

 

 Яму выкопать - не задача.

 Воплотится душа.

 Не так уж трудно удержаться от плача,

 Ведь это значит - просто иначе

 Печатать шаг.

 Кто умер - там?

 Кто ещё не умер?

 Не надо слёз.

 Наркоз.

 Анестезия.

 Грубо говоря,

 Общий наркоз.

 

 89-90-91 (?)

 

 

 

 

 (песня)

 

 Голос из-за гор.

 Электричка - или Бог.

 Всё решится там,

 Где отрывист синий рог.

 Доброго пути.

 Пусть эта музыка забьётся

 Как родник.

 Далеко идти

 Туманом утренним

 На дальний материк.

 Оглянуться лень.

 Не оглядываться страшно.

 За спиной

 Чья-то тень

 Голосом вчерашним

 Говорит. Синий лед

 Залепил окно рассвета.

 Налетит

 Ветер. Это

 Старый всадник под гору идет.

 

 Пламя

 

 Всё что случилось

 Станет живым в огне

 Пламя исправит

 Всё что не может сгореть.

 Всё что живёт

 Как ветер в твоём окне

 Пламя очистит

 И даст на себя смотреть.

 

 Пламя не может без ветра

 А ветер жив

 Ветер такой

 Что горло под ним звенит.

 Стань для него собою

 Стань терпелив

 Это не я

 Это пламя во мне говорит.

 

 У него на лице ничего.

 Он готов быть здесь.

 Он считает секунды. Он пьёт

 Жидкость огня

 Из пламени молний

 У него в руках пустота

 Каждый шаг его виден как

 Источник

 Шума деревьев

 

 Он прозрачнее всех

 Он не знает - зачем быть мутным

 И походка Его как новое утро

 И голос Его как ветер.

 Когда Он будет здесь

 Когда Он будет здесь

 Когда Он будет здесь

 Здесь будет утро

 

 

 

 89-90-91 (?)

 

 

 

 

 

 Незнакомец

 

 Чьё из лиц потерянных

 Выплывет наружу,

 Светом неуверенным

 Озарит?

 Чья фигура в кресле,

 Скорчившись простужено,

 Голосом знакомым говорит?

 Кто это стучится

 В форточки тихонько,

 Дождиком прикинувшись

 В тишине?

 

 Кто это рисует

 Пёрышком тонким

 Странные рисунки

 На моём окне?

 Чьи это ботинки

 Сохнут в коридоре?

 Чьё это счастье,

 Или чьё горе?

 

 1989-90

 

 

 

 

 "Lost"

 

 Я построил. Хотите потрогать?

 Будет больно.

 Это свет, ничего кроме света -

 Непрочно и странно.

 В летних сумерках - клочья тумана

 И белое поле.

 Между полем и небом -

 Заката багряная рана.

 Бесконечная даль. Уносящий приветствия ветер.

 Запах резких как лезвия трав

 И усталость к полудню.

 Подходя, не здороваясь,

 Комкает фразы

 Вечер,

 И распались, и стали пустыми

 Бумажные будни.

 

 ...Дым и уголь,

 Собравши себя воедино и сжавшись,

 Представляют собой

 Что-то вроде погасших сигналов...

 ...Пустота и простор,

 И заросшая травами пашня.

 Выше - глина

 И несколько кедров, не тронутых сталью.

 

 Сталь ушла.

 Я построил, построил. Мне больше не надо.

 Высыхает лицо, и глаза зарастают травою.

 Что же воздух дрожит от присутствия?

 Кто это рядом?

 Я открою глаза и увижу:

 Нас трое, нас трое.

 

 1990-91

 

 

 

 

  1992

 

 

 

 

 Я помогаю дворникам исследовать по тучам

 Неведомые плоскости забытых очертаний

 На грани гор и города, не хуже и не лучше,

 Чем переход от скорости шагов за расстояния...

 

 И белый лист меняется, и я прошу фасады -

 Пускай они возьмут меня к себе на пару фраз,

 И то, что надвигается за смутною досадой -

 Уже почти как утро, и огонь свечи погас.

 

 И если всё меняется, настаивать не стоит

 На полутьме касания сиреневых игрушек.

 Помалкивайте, дворники, когда уходит поезд

 Под мерное качание перронов и подушек.

 

 Я помогаю, дворники, когда уходит поезд,

 На грани гор и города, уже почти как утро,

 На четырёхугольнике рассказывая повесть

 О бесконечной станции космического хутора...

 

 Я помогаю поезду прощаться с непогодой,

 Я помогаю стрелкам задержаться у двенадцати,

 Когда неясный голос произносит: "С НОВЫМ ГОДОМ",

 И солнечные эльфы поднимаются по насыпи.

 

 1992

 

 

 

 

 

 (песня)

 

 Всё как бы, как бы... Подожди!

 Ведь я не "как бы" жив.

 Идут последние дожди,

 Закаты пережив.

 А дальше - снег, а дальше - лёд...

 И что тогда: взгляни,

 Как в до-минорный септаккорд,

 В заснеженные дни.

 

 Там, на каком-нибудь краю,

 Где снег особо светел,

 Твоё окно глядит на юг,

 За ним гуляет ветер.

 Открой - и у тебя в руке

 Снежинки три-четыре.

 И ясно слышен мой напев

 В пустующей квартире.

 

 24 сентября 92г. (последняя осень на Московской 9)

 

 

 

 

 Детские страхи

 

 Я боялся войны:

 Не прихода немецких солдат,

 А свистков горизонта,

 Кренящегося на фасады,

 Облаков, становящихся жёлтыми,

 Красного чада,

 И невнятных летающих по небу

 Чёрных громад.

 И я видел, во сне,

 Как приходит безумный мотив

 Как деревья стоят, поражённые

 В корни и кроны,

 И жилые подъезды пустеют,

 И стены наклонны,

 И к земному ядру опускается

 Медленный лифт.

 Что-то тикает, словно часы,

 На другом берегу,

 Что-то тянется, словно мелодия

 Вдумчивой флейты,

 И все пьют из-под кранов,

 И хочется крикнуть: "не пейте!",

 Но я тоже как эти,

 И крикнуть уже не могу.

 

 

 20.10.92.

 

 

 

 

 (песня)

 

 ...Есть какой-то предел,

 За который нельзя заглянуть.

 Есть какое-то солнце,

 Которого нам не увидеть.

 Потолок - но рукой не достать:

 Он другой, неэвклидов,

 Вырастающий выше и выше

 Немыслимый путь.

 Это странная музыка

 Недоговоренных слов,

 Геометрия башен

 За гранью мерцающих линий,

 Синева за пределами

 Этой распахнутой сини,

 Недоступная сила

 К зениту направленных снов.

 

 Даже если нагнусь,

 Даже если на цыпочках весь,

 Глубоко запрокинув лицо,

 Напрягая ладони...

 Есть какая-то скорость,

 Костёр безнадёжной погони,

 Есть какая-то скорость ветров,

 Недоступная здесь.

 Есть такое безмолвие снов

 В уголках твоих глаз,

 Есть такое безветрие нервов,

 Такая усмешка...

 Но движение пасмурных губ уже просит:

 Не мешкай!

 Это всё уже позже,

 И это уже не для нас.

 

 Декабрь 92

 

 

 

 

 Из этого окна

 Был вид совсем другой.

 Быть может, ближе твой

 Рисунок акварелью.

 Стреляют не по нам,

 Но ближе, ближе бой.

 Людей и тополей -

 Нас держат на прицеле.

 На дальних рубежах

 Уже ярится тьма,

 И светлые огни

 Нацелены на тени...

 На ледяных губах

 Холодного ума

 Мучительно молчит

 Моё стихотворенье.

 

 30.12.92

 

 

 

 

  1993

 

 

 

 

 

 Корабль уходящий.

 Ночная свирель.

 Придуманный путь за Черту.

 Стрелок, выбирающий на небе цель.

 В окно неожиданный стук.

 Кричащий,

 Молчащий,

 Не видящий нас

 Архангел с окурком в руке.

 Твой профиль,

 Начерченный тысячу раз:

 В снегу.

 В облаках.

 На песке.

 

 1.01.93

 

 

 

 

 (песня)

 

 На волосок от этого дня -

 Синие сумерки завтрашних рек,

 Прохлада леса, который виден

 Из Перехода.

 Там кто-то новый вместо меня,

 Какой-то мало знакомый мне человек.

 Его ладонью на снег положен

 Образ восхода.

 

 Это - его руки.

 Это - его голос.

 Это - его следы.

 

 Октябрь 92, Свердловск

 

 

 

 

 Мне мешает пить вечер,

 А за вечером будет ещё одна ночь.

 Начинается ветер,

 Ледяной почтальон неожиданных почт.

 

 Если выключить свет, то

 Можно не напрягаясь услышать твой голос.

 Он доносится с ветром,

 И дуэтом звучит ваше общее соло.

 

 И мне кажется, словно

 Ты сейчас постучишь, но не слышно ни звука.

 И натянутый сон мой -

 Тетива проводов напряжённого лука.

 

 1.01.93

 

 

 

 

 Кого я жду всю ночь?

 Нет имени тебе.

 Не знаю никого,

 Кто это имя носит.

 

 Его не говорят,

 Его не произносят -

 Поют, но этих нот

 Не видно в темноте.

 

 Мне кажется, что я

 Узнаю по глазам,

 Что это - ты, что ночь

 Закончилась на этом.

 

 Единственная дочь

 Приснившегося лета,

 Его последний залп.

 

 2.01.93

 

 Свердловск, Московская 9 (последняя зима оседлого человека)

 

 

 

 

 

 Останови унылый ритм!

 Клади смычок, скрипач!

 С дождём и ветром говорит

 Хозяин Нижних Дач.

 Там, на веранде, дребезжит

 Оконное стекло,

 А он - о солнце ворожит,

 А он зовёт тепло.

 То руки вскинет - и молчит,

 То шепчется с дождём,

 То светлым посохом стучит,

 Простукивает дом.

 По полу и по потолку,

 По стенам - тук да тук...

 И гонит, гонит он тоску

 Движениями рук.

 Сегодня дождик. Но с утра

 От солнышка в глазах

 Зажжётся золотом весь край,

 И дождь уснёт в горах.

 Останови унылый ритм,

 Бери смычок, скрипач!

 Сыграй, сыграй, заговори,

 Хозяин Нижних Дач!

 

 Сентябрь 93 Крым

 

 

 Осень в Коктебеле

 

 Не приманить весёлый стих

 Как чаек, хлебом.

 Где месяц серпиком затих

  - светлеет небо.

 

 На обнажённом берегу,

 Шипя и пенясь,

 Потоки вспять себе бегут,

 Насквозь и через.

 

 И мутный грохот, рёв пучин

 Ночами слышен,

 Когда мы смотрим и молчим,

 И спим, и дышим.

 

 И рябь вздымается горой.

 За ней - другая.

 И ветер - флойдовой трубой.

 И шторм - без края.

 

 22.09.93. Крым.

 

 

 

 

 В серых камнях на окраине Рима,

 В серых камнях

 Ветер уносит песенки мимо,

 Соль на губах.

 Ветви отчётливей. Листья туманней. Глуше прибой.

 Шепчут на отмели острые камни

 Между собой.

 Острые кромки режут запястья.

 Вечер - как ночь.

 Капли дождя. Солдаты ненастья. -

 Чем вам помочь...

 

 Сентябрь 93. Крым.

 

 

 

 

 Свет вылинявших дней

 Рисует на окне

 Весёлые следы.

 Застывшие узоры.

 Всё резче и сильней,

 Но перевода нет

 С наречия воды

 На наши разговоры.

 

 Руками - рукава

 Пытаешься найти,

 И чем-то, что стучит,

 Пытаешься поверить

 В нездешние слова.

 В закрытые пути.

 В забытые на них

 Захлопнутые двери.

 

 Последний поворот

 Нелепого ключа:

 Сквозит дверной проём -

 Там небеса всё выше...

 Но сковывает рот

 Печальная свеча:

 Там холоден очаг.

 Там песенка не вышла.

 

 Сентябрь 93 Крым.

 

 

 

 

 

 - На судах высоты выдыхается дым...

 - Покажи острова высоты!

 В тёмно-синее блюдце позволь окунутся

 И там обернуться - пустым.

 

 Укажи мне, закат, как вернуться назад.

 Я не знаю пути по следам

 В тёмно-синее утро, безумным маршрутом

 К тем сумеркам. К тем проводам.

 

 Сентябрь 93. Крым.

 

 

 

 

 Ночных мелодий тающая вязь,

 Хрустящий тополь с инеем на ветках.

 Когда метель за город принялась,

 Снег был - как тополиный пух под ветром.

 

 И уходил в немую глубину

 Щемящей щелью - тёмный переулок,

 И пёс молчал на полную Луну.

 И был мороз. Не время для прогулок.

 

 И ветер стих. И сделалось светло

 И холодно. И мы стояли молча.

 Нам просто было как-то не до слов.

 Кивок и жест - точнее и короче.

 

 Тогда и началось вторженье снов,

 Но только мы застыли на пороге,

 Блеснул чуть ярче снеговой покров,

 И ты сказал: "последний из немногих..."

 

 Сияла с неба полная луна -

 Глазным белком быка-самоубийцы,

 Мы делали шаги в потоке сна,

 Мы сновиденьям подставляли лица -

 Как ветру. Как началу без конца,

 Без времени, причины и дороги.

 Я не забуду твоего лица,

 Пусть я и не "последний из немногих".

 

 1993

 

 

 

 

 

 

 Лицо

 

 Медленно, плотно и неотвратимо

 Из-за обложенного тучами горизонта

 Сквозь пелену

 Заводского дыма,

 Сбивая дыханье людей, путая компас

 Путешественника, бредущего по склону

 К Дому на Той Стороне,

 Или просто - к дому;

 С потрескавшимися, сухими губами

 Лицо

 Поднимает

 Отяжелевшие

 Веки

 И смотрит неулыбающимися глазами,

 Чёрными, как октябрьские реки -

 Перед тем, как замёрзнут.

 Всё понимая,

 Не упуская ни одного фрагмента

 Сценария, ни на что не отвлекаясь

 И ни на чём не делая акцента,

 Просто смотрит. Это играют дети

 В зимнем дворе. Лепят снежную бабу.

 Пьяный /или убитый/ падает на бок,

 На обочину, на бетон, на штакетник...

 

 Светится небо мертвенной белизною.

 Солнце, сияя, твердит: я с тобой, с тобою,

 Род человечий; отмечены лики ваши

 Светом моим, бесконечным, прекрасным, страшным...

 

 Там, за пределом Земли, и воды, и неба

 Лик горизонта меркнет. Свет исчезает.

 Перестаёт быть ребусом светлый ребус.

 Пламя свечи медленно замерзает.

 Тает и рвётся спутанная проводка.

 Нет ускорения. Нет самого паденья.

 Нет матерьяла: ни из чего не соткано

 Ни существо из плоти, ни привидение.

 

 Выскользнуло из рук -

 Всё, что держалось.

 Следом из поля зренья исчезли руки.

 Горе, любовь, ненависть, боль и жалость; -

 Также исчезли цвета, ароматы, звуки...

 

 Это - ничто. Это - его дыхание.

 Рвётся струна. Не выдерживает окружность.

 Рвётся - где кругло. Рвётся - в одно касание,

 Внутрь себя всё в этом взрыве руша,

 Внутрь - и вовне.

 Внутрь - и вовне. Я - пас.

 Внутрь и вовне - повторяю тысячу раз.

 

 20.11.93

 

 

 

 

 Если бы ничего не рвать,

 Не рассекать ни на два,

 Ни на большее число отрезков,

 Если бы не красть и не убивать,

 Видеть и знать, не наводя на резкость,

 

 Если бы не болеть и не умирать,

 Двигаться не по кругу и не по спирали, не

 Верить, но и не лгать друг другу, не

 Спрашивать и не отвечать, не

 Мучиться возникшим

 Непониманием, молчанием...

 Слов - не употреблять,

 Средств - не употреблять,

 Если всё будет так -

 Кем мы станем?

 

 Ноябрь 93

 

 

 

 

 Единое.

 К В. З.

 

 Единое во мне

 Расколото на части.

 Ярятся - тьма и свет,

 Любовь и безучастие.

 Там пепел всех планет,

 Расколотых боями.

 Там отсветы комет,

 Оплавленные камни.

 

 Возьмёт меня к себе

 Не смерть, но - бесконечность,

 И это - не побег,

 Но - возвращенье в вечность.

 

 Единое во мне

 И в каждом - станет целым.

 Есть только белый свет.

 Есть только

 Белый-белый.

 

 Ноябрь 93

 

 

 

 

 Разговор

 

 Из-за океана доносится голос

 По проводам, как вода по трубам.

 Залпом, из одного стакана

 Порознь, деля глотки друг с другом.

 

 Только смочить пересохшие губы!

 И кран закрыт: положена трубка.

 Последние несколько слов - как трудно...

 Впитываю тишину как губка.

 

 20.11.93 Свердловск.

 

 

 

 

 Сэйшн

 

 Несмотря ни на что,

 Выйти на сцену снова.

 Вряд ли следует тратить время

 На вступительное слово.

 Взять аккорд, другой, кивнуть бас-гитаристу

 И ноту "ми" взять по крайней мере чисто.

 Вот и всё. Так и быть. Саксофон от хрипа

 Задохнётся, а барабанщик - ритмом.

 Пусть - опять и опять. Ничего мне не надо больше.

 Лишь бы это всё продолжалось подольше.

 Если вы устанете слушать нашу команду,

 Синтезатор с пультом выстроятся в фалангу,

 И угаснет свет над сценой и залом,

 Чтобы только лампочка

 Над клавишами мигала

 

 Хоть одна, иногда.

 А когда засереет утро,

 Музыкальный хмель отойдёт. И сухая пудра

 Снегопада засыплет гримёрную чёрных улиц,

 И хромой барабанщик последним уйдёт, сутулясь,

 Упираясь в сугробы обледенелой палкой,

 И когда рассветёт - то не это мне будет жалко,

 Жалко только, что это всё никогда не случится.

 

 Нету двери. Вот в неё никто и

 Не стучится.

 

 20.11.93

 

 

 

 

 Невиданное Пламя

 

 Веди меня куда-нибудь, невиданное пламя.

 Я буду часто падать на стёкла и на камни.

 Не ты ли это светишь за дальними горами?

 Невиданное пламя. Невиданное пламя.

 

 Светильников не надо. Есть свет за облаками.

 К нему тянусь как прежде неловкими руками.

 Настанет день, когда опять зажжётся за горами

 Невиданное пламя. Невиданное пламя.

 

 20.11.93

 

 

 

 

 Попутного неба, ночная звезда.

 Мы пыль оставляем, ты - свет.

 Попутного света ночным поездам,

 Трубящим печали в ответ.

 Весёлого воздуха, края земли

 Вам, птицы и люди Пути.

 Попутного воздуха вам, корабли -

 И встречного воздуха, стих.

 

 21.11.93

 

 

 

 

 Сердце болело - болело,

 Сердце на веточку село.

 С веточки сердце упало -

 Сразу болеть перестало.

 Птица летела - летела,

 До дома добраться хотела,

 Только с пути она сбилась

 И в синеве растворилась.

 Сердце теперь не болит.

 Птица теперь не летит.

 Ветер смеётся, плачет...

 Плач ничего не значит.

 Смех ничего не значит.

 

 Но на ветру высыхает лицо.

 Звёзды лицо осеняют венцом.

 Снег на ступенях. Гости ко мне.

 Новое время: времени нет.

 

 Ноябрь 93. Москва - Свердловск

 

 

 

 Что там, за тьмою? Что за свет?

 Ответа нет. Ответа нет.

 Кто там стучится? Подожди,

 Открой! Открыл. Стучат дожди.

 Не жди. Но может быть, теперь -

 Раз нету двери - будет дверь?

 И сна, ни яви больше нет.

 Где тьма была? Где будет свет?

 

 Один Господь во тьме ночной

 Всё ходит с восковой свечой.

 Всё смотрит: может быть, теперь -

 Раз нету двери - будет дверь?!

 

 Откроют дверь. Там - ни души.

 Смотри, свечу не затуши.

 

 Ноябрь 93

 Свердловск.

 

 

 

 

 

  1994

 

 

 

 

 (песня)

 

 Один глядит во тьму,

 Другой глядит на свет.

 Один другому говорит,

 Что "да" и значит "нет".

 И кажется ему,

 Что "тьма" и значит "свет",

 И кажется ему,

 Что "да" и значит "нет".

 

 Мы не разобрались,

 И боли нет предела.

 Но вот на лист ложится лист,

 И что нам с этим делать?

 Всё муть перед лицом

 Не потому, что сумрак:

 Из заштрихованных пустот

 Мы складываем сумму.

 Из заколдованных теней

 Выкраиваем свет,

 И открываем, как во сне,

 Что "да" и значит "нет".

 

 И в этой комнате светло,

 Но как-то по-другому.

 За косо треснувшим стеклом

 Видна дорога к дому.

 Дождём набухли облака,

 Цветок цвести не хочет,

 До дна промёрзшая река

 И приближенье ночи...

 

 И я гляжу во тьму,

 И я гляжу на свет.

 И сам высвечиваю муть,

 Где "да" и значит "нет".

 

 20.02.94

 Харьков

 

 

 

 

 (песня)

 

 Перешагивая тень,

 Перекраивая путь

 На глаз,

 На ветру теряя ход,

 Забывая, как звучит минор,

 Наблюдая, как звенит

 Под ударами капели

 Наст,

 Напевая старый стих,

 Засыпая под забытый хор,

 Я забиваю чёрный ход,

 Забываю барабанный бой,

 Засылаю за кордон весны

 Парашютный взвод.

 Через несколько минут

 Станет ясно, как звучит покой.

 Я открываю для себя

 Неизведанный доселе

 Код.

 

 Я открываю ладонь

 Небу,

 Я вызываю огонь

 Сверху.

 Я начинаю играть -

 Ветру,

 Ветру.

 

 20.02.94

 Харьков

 

 

 

 

 Не дай, Господь,

 Стать лакомым куском

 Для темноты, снующей у подножья

 Дороги вверх.

 Неведомо, когда

 Стемнело, и когда начнёт светать.

 Мы ничего не видим целиком:

 Ослепшая пехота бездорожья...

 На наших лицах музыки и льда

 Застыла поражения печать.

 

 Нам сгоряча хотелось быть как свет.

 Теперь - песок сквозь струны просочился,

 И, пирамид языческих страшней,

 Вздымаются песочные холмы.

 Дорога есть. Конца дороги нет.

 Лучился свет, да как-то не случился

 Рассвет.

 Скажи - что может быть страшней

 Сознания утраты и вины?

 

 Не вглядывайся в тусклые огни,

 Которыми мерцает этот вечер.

 Там догорает старая зола.

 Там от вины и гибели мутит.

 Восток кровит. Восток опять в крови.

 Мороз в сосульки превращает свечи.

 Их скидывает ветер со стола:

 Игра не стоит льдинок на пути.

 

 Не умолкает барабанный треск

 В честь сумрака, оставшегося целым.

 Играет на шпицрутенах закат.

 Алеет запад. По-немецки - West.

 Ослепшая пехота валит лес.

 Штрейкбрейкеры отстраивают стену

 По новой. По лицу и по глазам

 Бьёт колокол: тональность - ре диез.

 Не дай Господь сойти с ума. Не дай

 Тем более нормальными остаться

 В условиях свободы без границ -

 Серебряной, пластмассовой - любой.

 

 

 ...Но надо торопиться. Темнота

 Слепит, и не даёт рукам подняться,

 Успеть открыть фургон, где стая птиц,

 И выпустить – живых - перед Тобой.

 

 Зима 94. Буково

 

 

 




Поэзия

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 55 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх






Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр