Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




БОМОНД

 

 

 

 

 

 Мира Светлинова

 

 

 

 

 

 

 

 

 Б О М О Н Д

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  2004

 Мира Светлинова - драматург, автор более чем десяти пьес идущих в театрах России, Грузии, Италии, Канады. Пишет на русском, украинском, грузинском, итальянском и французском языках.

  Тексты М.Светлиновой написаны просто, с удивительным знанием жизни и проникновением в психологию людей, отличаются сочетанием комического и трагического, достоверности событий и персонажей, способностью красочно говорить о серьёзных проблемах сегодняшнего дня.

 

 

 

 

  В соответствии с действующим законодательством об авторском праве, театры, заинтересованные в постановке опубликованной пьесы, должны обращаться за разрешением на её использования непосредственно к правообладателю или его литературному агенту.

 e-mail:mirasvetlinova@yandex.ru

 

 

 

 

 

 

 

 Действующие лица:

 

 

 Сергей Белявский (Серж) – дипломат, друг Александра

 Александр Андреевич (Алекс) - врач, владелец сети медицинских клиник

 Илона Андреевна – сестра Александра

 Зоя Осиповна – искусствовед

 Людмила Ивановна - светская дама, глава Дома моды «G»

 Светские львы:

 Лохнянский

 Ищейкин

 Светские львицы :

 Нелли

 Ольга

 Алексей - официант

 

 

 

 

 

 

 

 

 Действие первое

 Явление первое

 (В кафе входят мужчина и женщина)

 Алекс. Знаешь, Илона, я не жалею, что ты уговорила меня бросить всё и приехать сюда. Природа здесь прекрасна, и её красоты стирают в памяти следы прожитых горестей, укрепляют не только душу, но и тело!

 Илона. Да, я надеюсь, что здешние воды укрепят твое здоровье, которое начинало меня беспокоить. Уже сама дорога подействовала на тебя благотворно. Впрочем, знаешь, Алекс, для человека, если, конечно, он не эгоист, знакомство с новыми людьми полезно и приятно со всех точек зрения. Поэтому в городке, куда стекаются люди самых разных общественных положений, время пролетит, я надеюсь, приятно и с пользой, а может…

 Алекс. Что?

 Илона. Ты хорошо знаешь, Алекс, как я желаю тебе счастья, и, конечно, поймёшь, что я хотела сказать, если вспомнишь наши с тобой частые и откровенные разговоры.

 (Алекс нежно берёт руку сестры)

 Алекс. Илона, ты мой единственный и самый близкий друг. Я никогда от тебя не скрывал, что образ жизни, который я вёл, не удовлетворял меня, пустота, окружающая меня, несмотря на все усилия моего ума и воли, тяготит. Но ты, Илона, знаешь не только моё настоящее, но и прошлое, тебе известно, что первое же соприкосновение с жизнью болезненно, до крови ранило моё сердце. Известно тебе и то, что репутация моя запятнана. Мне не шестнадцать лет, и, хотя я ещё молод, несчастье умудрило меня, поэтому я больше верю в полезность здешнего воздуха для моего здоровья, нежели в использование планов, что роятся в твоей славной и мудрой голове.

 

 ( Алекс смеётся .Положив руку на плечо сестре,

 заглядывает ей в глаза)

 Алекс. А вот тебе, Илона, грозит опасность встретить здесь прекрасного незнакомца.

 ( Илона в ответ тоже смеётся)

 Илона. Мы, девушки, одно, а вы, мужчины,- другое. В чем для нас смысл жизни, для вас её украшение. Что для нас цель, для вас лишь опора, что нас создаёт и преображает, вас только дополняет.

 Алекс. Если бы кто-нибудь подслушал наш разговор и планы, какие мы строим, меня приняли бы за ловкача, ищущего богатую невесту, а тебя за девушку, мечтающую о замужестве и о друге жизни. Вот нелепость!

 Илона. Мы с тобой настолько выше подобных подозрений, что можем не стесняться наших поступков и слов. Может, я и встречу свой идеал, а для кого-то ты станешь идеалом.

 Алекс. Хорошо, хорошо, сестричка, строй свои воздушные замки, в которых твоё живое воображение хочет поселить меня. Боюсь только, как бы они не рухнули, как некогда мои.

 Илона. Зачем вспоминать прошлое, Алекс?

 Алекс. А как забыть? Оно камнем лежит на сердце, гнетёт мысли о настоящем, угрожает будущему. Оно так глубоко вошло в мою жизнь, что я ни на минутку не могу забыть о нём. Его грустные картины стоят передо мною всегда, оно говорит со мной на языке умерших для меня любви и надежды, на языке отчаяния. Даже если бы я смог забыть прошлое, каждое встреченное знакомое лицо напомнит мне о нём и о моём настоящем. Ну, скажи, Илона, кто я такой?

 Илона. Для умного и благородного человека, ты благородный и умный мужчина. Только глупцы и невежды бросят камень в того, кто с первого

 взгляда покажется им плохим, наперёд не разобравшись, в чью грудь угодит камень.

 Алекс. Милая Илона, ты так говоришь, потому что я твой брат.

 (Алекс встаёт)

 Илона. Ну вот, снова грустные мысли, братик!

 Алекс. Да, дорогая, мысли мои грустны, но каждый мыслящий мужчина в моём положении грустил бы. Душа моя жаждет смерти.

 (Полина встаёт, опираясь на руку брата)

 Илона. Нет, Алекс, душа твоя жаждет обновления.

 (Уходят)

 

 

 Явление второе

 (Молодые люди , которые сидели за столиком напротив,

 подзывают официанта)

 Ищейкин. Будь добр, любезный, скажи, кто это?

 Официант. Мсье Алекс с сестрой Илоной. (расставляя бокалы)

 (Молодые люди переглянулись)

 Ищейкин. А, откуда они приехали?

 Официант. Из России.

 Лохнянский. А конкретнее.

 Официант. Из Москвы.

 Лохнянский. Богатые?!

 Официант. У них денег пропасть!

 Ищейкин. Хо! Хо! Российский магнат! А сестрица?

 Лохнянский. Видимо страшилище ?!

 Официант. Она молодая, прелестная женщина.

 Ищейкин. Что ты мелешь, Лохнянский! Страшилище! Разве это возможно? Если брат магнат, то и у неё должно быть немалое приданое.

 Официант. Mon Dieu! Боже мой!

 Ищейкин. Mais, mon cher, это отличная партия!

 Лохнянский. Я в отчаянии. В этом году сюда съехались только сброд да голытьба. Если бы не Людмила Ивановна, негде было бы и время приятно провести.

 Ищейкин. Дай Бог, чтобы эти господа были бы из порядочного общества.

 Лохнянский. Что-то мне лицо этого господина знакомо. Мне кажется, что я встречался с ним. Я не мог хорошенько разглядеть его, было слишком далеко, но, думается, я знаю его.

 Ищейкин. Постарайся припомнить, и завтра без церемоний возобнови знакомство. Потом и меня познакомишь с ним.

 

 Явление третье

 (Входят Людмила Ивановна и, Нелли)

 Ищейкин. Легки на помине. Только, что о Вас говорили.

 Людмила Ивановна. И, что именно?

 Лохнянский. Только хорошее.

 Ищейкин. То, что Вы украшение общества.

 Людмила Ивановна. (Смеётся) Да-да!

 Нелли. Figurez-vous, какое горе! Мне до сих пор не прислали из Парижа платье, о котором я вчера говорила Вам, и я не знаю, что мне надеть на завтрашний пикник.

 Людмила Ивановна. Mon Dieu, ma chere Нелли, вот на такие неудобства мы, женщины, обречены.

 (Входят Серж Белявский и Алекс)

 Людмила Ивановна. (Резко повернулась в их сторону, и пропищала) Народ, кто из вас знаком с господином Белявским?

 Лохнянский. Я не знаю Белявского, но кажется, знаком с его спутником. Que vois-je! Александр Андреевич! Вы здесь?! J’ai l’honneur de vous presenter mes hommages! Какая счастливая звезда привела Вас сюда? Имею честь напомнить Вам: Лохнянский. Ну, вспомнили? Москва, осень. «Русский силуэт». Мы встречались на показе мод. Вспомнили!

 Алекс. Право, не припомню.

 Лохнянский. О, это не удивительно, малознакомые люди быстро забываются, но я ещё раз напомню Вам о себе. Разрешите навестить Вас, и я введу Вас в наш круг, так сказать бомонд… Un moment, имейте в виду, я всегда к Вашим услугам, je suis a votre service. A теперь не смею задерживать. (Уходит)

 Белявский. Кто этот господин?

 Алекс. Что его фамилия Лохнянский, я узнал всего несколько минут назад: он сам об этом сказал. Больше я о нём ничего не знаю. Наверное, встречался с ним мельком в обществе, не замечая, как не замечаешь безразличных тебе и несимпатичных людей, которые не оставляют следа в памяти.

 Белявский. Верно. Существуют же на свете люди, вид которых производит впечатление круглого ноля. С какой стороны ни глянь, увидишь тщательно нарисованный ноль и, как и о ноле, тут же о них забудешь.

 Алекс. Скажи, Серж, что это за общество, бомонд, что так дерзко выставило нас на батарею огня, и из недр которого выбежал этот смешной Лохнянский? Ты кивнул кому-то, кажется «красивой даме», полулежавшей в кресле. Кто она?

 Белявский. Вот уже несколько дней, как я в Куршевеле, и познакомился, не лично, а издали и то по рассказам, со всеми, кто чем-либо примечателен. Полная дама-это Людмила Ивановна, одна из тех злосчастных женщин, что бездумно, не трудясь, промотала свою молодость и теперь не умеет даже блюсти достоинство старости, появляясь в обществе в шутовском, позаимствованном у молодости, наряде. Я познакомился с ней в мою бытность в Санкт-Петербурге. Жители северной столицы, как тебе известно, удивительно подвержены господствующей моде, а так как Людмила Ивановна делала всё, чтобы её «Дом моды» был модным, и она достигла своей цели, то порог её «Дома» некогда переступали достойные люди. Но кощунство над старостью производит на меня гнетущее впечатление, быть может, потому, что я и сам не молод и чувствую, как смешно рядиться в наряды не по возрасту.

 Алекс. Не говори о возрасте, мой друг. Кто знает, сколько тебе лет? А по внешности, по уму и благородному и отзывчивому сердцу ты моложе многих молодых людей (Смеются)

 Белявский. Ты прав. Годы не согнули меня, не остудили сердца, не ослабили ума. Умственно и физически я такой, каким был двадцать лет назад, постоянной закалке, занятиям, которые не оставляют места бурным страстям, а отчасти сильной, живучей натуре, над которой время не властно.

 

 

 Явление четвёртое

 

 (Лохнянский подходит к столик, где сидят Людмила Ивановна, ,Нелли и Ищейкин)

 Нелли. Вчера я встретила одного из них у Зои Осиповны. Мне показалось. Что она принимала его очень любезно.

 Людмила Ивановна. Mon Dieu, это так понятно, бедная Зоя Осиповна. Наша «бриллиантовая дама» любит «смешанное» общество.

 Нелли. И всё же, я не считаю плохим тоном, что она принимает у себя господина, которого я вчера видела. Он не молод, держится irre’prochable, и во всей его внешности есть quelque chose d’extremement distinque’.

 Ищейкин. Как его зовут?

 Нелли. Белявский и, je crois, Серж.

 Людмила Ивановна. Серж Белявский! Mais, mon Dieu, надо, чтобы он посетил меня. Faites-moi l’amitie. Я непременно хочу видеть его у себя. Si la chose se peut, vous m’obligeriez infiniment.

 Нелли. Вы знаете Белявского?

 Людмила Ивановна. Mais si! Он бывал у меня в Питере, ибо там, считают хорошим тоном принимать у себя литературных знаменитостей, учёных, врачей, дипломатов, банкиров, художников, людей искусства, независимо от их происхождения и состояния. Я принимала всех у кого есть имя. Серж Белявский пользовался там une grande renomme’e. А кроме того, c’est un bel homme.

 Ищейкин. Мне показалось, что он не первой молодости.

 Нелли. Mon Dieu! Какое это имеет значение.

 Людмила Ивановна. Il a, je ne sais quoi, что мне нравится.

 Нелли. Et l’autre и есть господин Алекс? Mais il est extremement beu, ce monsieur.

 Лохнянский. Да. Он весьма приличный человек. Un homme tres comme il faut. У него сеть частных клиник по стране и за её пределами, он о-о-очень богат, и у него есть хорошенькая сестра.

 Нелли. Я плохо рассмотрела его лицо, но как он держится! Quelles manieres distinguees! Настоящий аристократ. Regardez, mon Dieu ! Et il a l’air d’un prince!

 Людмила Ивановна. Серж Белявский, вот это on dirait un prince.

 (Уходят)

 

 Явление пятое

 ( За столиком сидят Серж Белявский и Алекс . Входит Илона )

 Алекс. Позволь тебе представить, Илона, моего лучшего друга, Сержа Белявского. Я много тебе о нём рассказывал. (Обращаясь к Белявскому, добавил) Моя сестра, Илона Андреевна.

 Илона. Ваше имя мне хорошо знакомо. Мой брат часто и много рассказывал, чем он обязан Вам, каким приятным и полезным товарищем были Вы в его долгих поездках по Европе. Искренне рада познакомиться с добрым и благородным другом Алекса.

 Белявский. Действительно, Илона, мы много путешествовали с Алексом, вместе наслаждались благами цивилизации в прославленных столицах Англии и Франции, вместе встречали бури на море. Я так обрадовался, столкнувшись сегодня с моим другом, и благословляю случай, который привёл вас в Куршевель.

 Илона. Вы приехали по делам или для развлечения?

 Белявский. По делам. Я так занят, что до сих пор не успел ни с кем тут познакомиться.

 Алекс. Я тоже приехал по делам. Отчасти для того, чтобы посмотреть новые места. Здесь, как и везде, наибольший интерес представляют люди, и нам хотелось бы познакомиться со здешним обществом, составить представление о нравах и обычаях здешних мест. Но мы тут никого не знаем и не уверенны, сумеем ли удачно выбрать знакомство.

 Белявский. Таким, как вы, кому не опасно дурное влияние и кто ищет не только развлечений, но и новых знаний, необязательно так уж строго выбирать знакомых. В кругу людей разумных и милых вы хорошо проведёте время, в обществе людей пустых – карикатур на человека – научитесь ещё больше ценить добро и беспристрастно, не очень пессимистично и не очень оптимистично, смотреть на окружающих.

 Илона. Вы советуете не пренебрегать знакомством с местным бомондом?

 Белявский. Конечно! Лет десять тому назад я бы этого не посоветовал, а теперь, я уверен, ничто дурное ни к тебе, Алекс, ни к вам обоим, не пристанет. У Людмилы Ивановны вы увидите оборотную сторону общества. Здесь нельзя быть привередливым. И у Людмилы Ивановны бывают не только те, кто достоин осмеяния. Вы, без сомнения, встретите там достойных людей, которые, как и вы, хотели бы ближе познакомиться со здешним обществом. Однако в Куршевеле есть истинно благородная и разумная женщина- Зоя Осиповна, и с нею я бы советовал вам познакомиться.

 

 

 Явление шестое

 

 (В гостиной за фортепьяно сидят Илона и Алекс)

 Алекс. О чём ты задумалась Илона?

 Илона. Скажи, ты давно видел Сержа Белявского?

 Алекс. Вчера.

 Илона. А почему он уже два дня не был у нас?

 Алекс. Наверно, занят.

 Илона. Алекс, зайди к нему сегодня и пригласи к нам.

 Алекс. С удовольствием. Я, всегда рад видеть Сержа. (улыбаясь)

 ( Отворилась дверь. В комнату, благоухая и сияя с улыбкой,

 вбежала Нелли)

 Нелли. Pardonnez, madame,что я пришла без приглашения. Mais je suis extremement pressee, у меня сегодня множество визитов, а вас я непременно хотела повидать, тем более что у меня поручение от Людмилы Ивановны. (Целует Полину) Bonjour, monsieur. ( С кокетливой улыбкой обращается к Алексу). Figurez-vous, madame, Людмила Ивановна просто жить без вас не может. Она просила передать, что она очень обижена, за то, что вы до сих пор не разу у неё не были. Et pour vous aussi, monsieur Алекс, Вы с сестрой живёте отшельниками.

 Илона. Поблагодарите, пожалуйста, Людмилу Ивановну за внимание. (Холодно, но как всегда вежливо)

 Нелли. Мне известно, что вы часто бываете у Зои Осиповны. (Улыбаясь)

 Алекс. Да, знакомство с Зоей Осиповной, доставляет нам большое удовольствие.

 Нелли. Илона, Людмила Ивановна просит вас пожаловать сегодня к ней на чашечку кофе. Qu’a ca ne tienne, monsieur Алекс. Il y aura, je crois, beaucoup de monde, и вы всех нас очень обидите, если не придёте. Мы вас ждём. Если вы не придёте, я буду думать, что вы всех избегаете. Adieu mechant!

 Алекс. Чем я заслужил этот эпитет ?! (Иронично)

 Нелли. Vous etes cruel! (Шёпотом)

 ( Брат и сестра посмотрели друг на друга и рассмеялись)

 Алекс. Пойдём к Людмиле Ивановне?

 Илона. Что-то не хочется.

 Алекс. Это может быть занятно. Увидишь новых людей, развеешься. Может быть там будет Серж. Ну, как, пойдёшь?

 Илона. Может, пойду. (Неуверенно)

 ( Алекс уходит)

 

 Явление седьмое

 (В большой гостиной, с распахнутыми в сад окнами, сидела Людмила Ивановна, в платье цвета «фукси», с глубоким декольте. На руках её блестели браслеты и кольца. На лице, престарелой красавицы, толстым слоем «лежали» румяна и пудра , а серые глазки быстро перебегали с предмета на предмет).

 Людмила Ивановна. Господа, как я рада сегодня видеть Вас всех у себя!

 Ищейкин. Скажите-ка лучше, что сегодня на ужин? Это будет поважнее!

 Людмила Ивановна. Вам вздумалось пошутить? Мы любим шутки и понимаем не хуже Вашего!

 Нелли. Хорошее дело.

 Людмила Ивановна. Итак, я предложу вам форель с острым соусом, специальность моего гостеприимного дома. Смею сказать, что нигде в целом мире не умеют сделать так соус «Ромулад», как у меня.

 Ищейкин. Будь по Вашему «Ромулад», так «Ромулад»!

 Ольга. А потом, Людмила Ивановна?!

 Людмила Ивановна. А потом, жареное «Турнедо» с гарниром из гусиной печёнки, трюфелей и сморчков.

 Лохнянский. Согласен!

 Нелли. А после того?

 Людмила Ивановна. А после того, Нелли, бекасы на канапэ; к этому смею рекомендовать Кло-де-Вужо 84 года, которое бесподобно. Я не всем предлагаю это вино, а берегу для знатоков. Надо быть достойным, чтобы испробовать его. Правда господа?(Посмотрев на Алекса и Сержа)

 Алекс. Весьма благодарен за честь.

 Белявский. Мы сумеем сделать ему оценку.

 Людмила Ивановна . (Улыбнулась) Далее, по-моему, котлетки из мозгов, раки на шампанском приличным образом увенчали бы этот ужин, не особенно сложный, но деликатный…

 Алекс. Из чьих мозгов? (Тихо)

 (Илона и Серж улыбнулись)

 Белявский. И наконец на десерт!

 Людмила Ивановна. Ананасное мороженое и кирш…

 Лохнянский. Вот и всё! Аплодисменты! Браво!

 (Все идут к столу)

 Белявский. Комус, Бог кухни, взял нас под своё покровительство. Это он сейчас и вышел отсюда под видом кругленькой Людмилы Ивановны.

 Алекс. Мы будем есть и пить превосходные вещи. Судя по длительному рассказу.

 Илона. Какой ты ещё ребёнок. Тебя забавляют такие пустяки .

 Алекс. Пустяк? Это правда.

 

 

 

 Явление восьмое

 (Неожиданно, внимание Илоны привлекли повышенные голоса за соседним столом. Там несколько раз громко повторили имя Белявского)

 Ищейкин. Неужели вы думаете, милейшая Людмила Ивановна, что он окончательно вернулся в свет.

 Нелли. Этот человек как в воду канул, а теперь опять появился на горизонте? Вы доверяете поправке его финансов?

 Ольга. Ну, нет! Уверяю вас, здесь что-то не так.

 Ищейкин. Dieu sait, кто, собственно, он такой, каково его прошлое?

 Ольга. Je parie, в этом нет ничего хорошего, не понимаю, почему он всем нравится.

 Людмила Ивановна. Convenez, Белявский не похож на авантюриста, и в бомонде он tout-a’-fait bien.

 Нелли и Ольга. Прекрасно, но что он скрывает? Dieu sait!

 Ищейкин. Сейчас вам скажу. Он в разводе, но я обратил внимание, на пальце у него нет обручального кольца. Значит, сейчас он не женат.

 Ольга. Это ещё ничего не доказывает.

 Нелли. Обручальное кольцо можно и снять.

 Ищейкин. Мне кажется, жена бросила его, и он стыдится об этом говорить.

 Нелли. (Захихикала) А может, он сам оставил жену, pour courir le monde.

 Людмила Ивановна. Mon Dieu! Это правда интересно, quel est le passe’ у господина Белявского? Que ca prete a l’equivoque.

 Нелли. Je suis d’avis qu’il n’est pas tres beau, скажите, Людмила Ивановна, разве порядочный мужчина будет скрывать своё прошлое? (Подчеркнув слово «порядочный»).

 Ольга. Слышите, кто толкует о порядочности? (шепнула на ухо Ищейкину).

 Илона. Позвольте вам заметить (Подходя к столу, вежливо но твёрдо), что даже тени сомнения не может быть в порядочности Сержа Белявского. Он выше всяких подозрений.

 ( Все замолчали и с невольным уважением посмотрели на неё)

 Людмила Ивановна. Mon Dieu! Вы хорошо знаете Сержа Белявского?

 Может, Вы расскажете о его прошлом?

 Илона. С господином Белявским я знакома не больше десяти дней, и его прошлое известно не больше, чем вам. Но чтобы понять и оценить высокие душевные достоинства господина Белявского, вовсе не надо знать его долго и интересоваться его прошлым.

 Нелли. От чего же он скрывает своё прошлое?

 Илона. Тайна – собственность её владельца, и никто не имеет права посягать на неё. Некоторым есть, что скрывать не только в прошлом (медленно и внушительно, строго глядя на Нелли), но и в настоящем.

 (Людмила Ивановна с легкостью перевела разговор на другую тему)

 

 Явление девятое

 ( Входят Алекс и Белявский . Илона подошла к ним)

 Белявский. Илона, как Вы считаете, может возникнуть дружба между женщинами?

 Илона. Любители посудачить утверждают, будто дружба между двумя женщинами невозможна, ибо любой пустяк вызывает у них зависть. Тот, кто хочет проверить, так ли это, пусть присмотрится внимательно к женщинам и тогда он увидит, что природа и общественное положение и на них наложили отпечаток. Как среди мужчин есть мужчины-люди, мужчины-пресмыкающиеся, мужчины-обезьяны, мужчины-волки, так и женщины делятся на женщин-людей, женщин-кукол, женщин-гусынь. Женщины-куклы не могут ни любить, ни дружить, от сестёр своих из фарфора и папье-маше они отличаются лишь тем, что, падая, не разбиваются. Они кланяются, подают руку, целуются, но движет ими пружина, которая зовётся этикетом, а не сердце. Женщины-гусыни отличаются от своих прототипов лишь тем, что их гогот, заглушающий разумную речь, не спас Рима. Зато за жалкое зёрнышко, найденное на свалке, они готовы забить друг друга острыми клювами и запачкать грязью. Но женщины-люди чувствуют и мыслят так же здраво и логично, как и мужчины-люди. Если дружба, это глубокое и благородное чувство, возможно между мужчинами, почему женщины не могут испытать её? Вы со мной не согласны?

 Белявский. Вполне.

 Алекс. Несомненно, что дом, где мы находимся, чистая находка для молодого человека. Здесь его встречают с распростёртыми объятиями.

 Илона. И удерживают в них.

 Белявский. Эти бедные женщины пропадают от скуки.

 Илона. Они умеют искусно скрывать свою игру.

 Алекс. В таком случае, они скрывают только это.

 Белявский. С утра до вечера здесь идёт пир горой. Ешь, пей, играй, сколько хочешь. Здесь можно остановиться мимоездом, рассказать сплетню, «перекинуться в картишки» , повидать нужного вам человека. Это «казино» с бесплатным входом, клуб, где не рискуешь быть забаллотированным. Кто молод, красив собою, богат, имеет знакомства и связи, тот будет здесь всегда желанным гостем, и у него не спросят: «откуда он или что ему надо».

 Алекс. Чёрт возьми, и без того известно, что каждый ищет здесь развлечение!

 Белявский. Развлечение – самое важное для этих господ, которых точит безысходная скука. Они жертвы праздности. В голове у них ни одной идеи. Следовательно, им надо заменить полезные занятия суетой. Их язва – ничегонеделание. Если б, на несчастье, они имели способность поразмыслить хоть на одну секунду над своим образом жизни, то отшатнулись бы в ужасе. Отсюда их потребность развлечений, их безумная жажда наслаждаться, их «бешенная страсть» к веселью. Они желают проводить приятно время до самой смерти.

 Илона. Хорошо, но ведь перед смертью их подстерегают ещё болезнь, старость.

 Белявский. Ах, Илона, вот о чём они никогда не думают! Это, по их мнению, с ними никогда не случится. Состариться, быть больным – какой вздор! Этому подвержены люди трудящиеся. Удовольствие сохраняет человеческие силы. Да здравствует Бомонд!

 Илона. Вы смотрите на этот мир в качестве живописца. Но если б Вы взглянули на него с точки зрения писателя, то есть несравненно глубже, то увидали бы нечто более важное, более страшное и опасное. Этот Бомонд, в котором принимают участие все собравшиеся здесь, не что иное, как фарс, исполняемый напоказ статистами на сцене балагана. Настоящая пьеса разыгрывается за кулисами. Среди этой светской ярмарки снуют люди рассудительные, холодные; в то время, когда другие пляшут и напиваются, они обделывают свои делишки , удовлетворяют своё честолюбие, сколачивают деньги и вносят правильно организованную деятельность в практической жизни в ту среду, где безумие и прихоти комедиантов забавляют толпу. Один подстерегает легковерную жертву, которую легко провести. Другой , ищет повышения, и действительно подвигается вперёд.

 Белявский. Один покровительствует какому-нибудь промышленному заведению, навязывая покупателям за дорогую плату его произведения. Другие имеют в виду богатую женитьбу или удачное замужество. Пока одни смеются, поют, болтают, франтят, другие преследуют какую-нибудь полезную цель. Бомонд – не более как блестящая вывеска, прикрывающая товар. Удовольствия – не что иное, как лоск денежных афёр. Вот Вам, Илона благодатный психологический материал; здесь Вы можете черпать готовые сюжеты для романов. Остаётся только их записывать. Я также не могу пожаловаться, потому что нашёл здесь целый ряд портретов.

 Алекс. А, я и не думал, что те несколько чудаков, с которыми мы тут познакомились, представляют здешний бомонд. Из своих скитаний по белому свету я вынес твёрдое убеждение, что ни одно общество не состоит только из праведников, точно так же, как и из одних негодяев . Натуры изломанные встречаются всюду - это результат дурного воспитания и нелепых предрассудков.

 Белявский. Да. Всё дурное и хорошее в людях зависит от воспитания. Зёрна истины и добра, зароненные в податливый детский ум, дают - прекрасные плоды. И, наоборот, фальшь, глупость калечат ребёнка, и он вырастает нравственным уродом . Взять хотя бы Лохнянского. Единственный сын и наследник большого состояния, он рано лишился отца, а любящая мать от одной мысли, что надо сыночка отдать в школу, падала в обморок и истерически рыдала. Понимая, однако, что сыну надо дать образование, она наняла двух гувернанток – «англичанку» и «француженку», которые занялись воспитанием ребёнка. И вот мальчик вместо школы проводил время у зеркала. Вместо суровой, закаляющей волю дружбы сверстников он должен был довольствоваться обществом двух сентиментальных гувернанток. Это была первая ступень образования, после чего нежная мать, осыпав сына тысячами поцелуев и снабдив изрядной суммой денег, отправила его за границу. Там, где другие черпают знания, Лохнянский прошёл курс салонно-закулисных наук и вернулся домой совершеннейшим денди, виртуозом по завязыванию галстука, знатоком мод и хороших манер. И вы полагаете, что из такого юноши может вырасти человек, полезный обществу?

 Алекс. Конечно, нет. И это ещё раз убеждает в том, насколько необходимо женщинам высшее образование – ведь именно они призваны выполнять священные обязанности матери и благотворно или губительно влиять на развитие и будущность детей.

 Илона. По-моему этот вопрос в наше время наиболее важный. Женщина – мать! Что может быть священней этого! Она зароняет в душу ребёнка семена добрых или дурных наклонностей, она озаряет его первыми лучами света и знаний, она влияет на детское сердце сладость благородных чувств. Материнские слова всю жизнь, звучат в душе человека. Её нежный голос невозможно забыть.

 Белявский. Но чтобы выполнить свой священный долг – вырастить достойных людей, женщина-мать сама должна быть добродетельна и образованна.

 Илона. До тех пор, пока уделом женщины будет праздность и суета, пока их будут считать куклами, капризными детьми, богинями, цветами, но только не людьми, в обществе не будет прочных устоев, и по свету будут порхать Лохнянские.

 Белявский. А Вы, я вижу, не принимаете участия в общем веселье.

 Илона. Я уже давно не танцую.

 Белявский. Что это, каприз, зарок или…

 Илона . (С улыбкой) Я не капризна, по таким пустякам зароков не даю, просто настроения нет. Чтобы танцевать, надо чувствовать себя непринуждённо и на душе должно быть спокойно, а это бывает когда человек легкомыслен или счастлив.

 Белявский. Счастлив? Но это такое растяжимое понятие. Что Вы понимаете под словом «счастье»?

 Илона. Вообще или для меня лично?

 Белявский. Для Вас.

 Илона. Для меня счастье – это тёплая и сердечная семейная атмосфера.

 Белявский. По-моему, такая жизнь доступна каждой девушке?

 Илона. Не всегда. Алекс, не пора ли нам домой? До свидания!

 Белявский. До, завтра! (Пожимая руку Алексу)

 ( Алекс и Илона уходят)

 

 

 

 Явление десятое

 Людмила Ивановна. Ma toute aimable Нелли, о чём, или о ко-о-ом Вы призадумались?

 Нелли. Qu’a ca ne tienne. В жизни у каждого человека столько хлопот, зачем забивать голову чужими ?

 Людмила Ивановна. По утверждению мудрецов, всеобщее благоденствие наступит на Земле, когда каждый будет думать только о себе!

 Белявский. Наверно, они правы, и подтверждением этому служат их тучные тела, румяные физиономии.

 Ищейкин. Моя жизненная позиция: «Любить себя, чихать на всех и в жизни ждёт тебя успех!» (Рассмеялся)

 Ольга. А, как вам Илона. Вы находите её красивой?!

 Ищейкин. Эту девушку нельзя назвать красивой, но у неё умное лицо.

 Людмила Ивановна . И вдобавок, она получит великолепное приданое!

 Ольга. Отличная партия для покутившего вдоволь холостяка.

 Нелли. Послушай, Ищейкин, вот бы тебе ...

 Ольга. Нелли, ты, кажется, берешься за роль свахи?!

 Нелли. Только этого недоставало!

 Ищейкин. Что мне за дело до мадемуазель Илоны!

 Лохнянский. А кто не переставал увиваться за ней сегодня целый вечер, оказывать ей любезности?

 Ищейкин. Это ради брата, Алекса! И в твоих интересах! (Обращаясь к Нелли)

 Нелли. В моих?! Вот как! Это было бы любопытно послушать.

 Ищейкин. Ничего нет проще. Тебя же интересует, что происходит в его сердце? Любит ли он кого-то? И за, что он может полюбить? Не ты ли интересовалась его прошлым, ибо чувства и мысли человека результат всей его жизни?

 Людмила Ивановна. Любовь! Любовь! Разное значение люди вкладывают в это понятие. А как Вы считаете, Серж?

 Белявский. Немилосердно злоупотреблять этим словом. Люди кощунствуют.

 Людмила Ивановна. А вот это уже интересно! Можно, отсюда подробней. Мы все вас внимательно слушаем!

 Белявский. Если постаревшей и разочарованной «красотке» наскучит бомонд или он сам отринет её, то она падает на колени пред алтарём и пухлыми пальцами, перебирая чётки, а увядшими устами, всегда готовыми излить желчь на ближних своих, не переставая, шепчет: «Господи помилуй», это называют любовью к Богу.

 Ищейкин. Даже так?!

 Белявский. Когда спесивец , у которого в карманах «ветер гуляет», но на глазах у толпы кидает медяки нищим, это называется любовью к человечеству.

 Лохнянский. Браво, господин Белявский!

 Белявский. Если молодой человек, очарованный красотой женщины, не задумываясь о её душевных достоинствах, пожелает обладать ею, это называется безумной любовью. Если юная девушка увлечется мужчиной только оттого, что он прекрасно танцует и изящно кланяется, это называют невинной, девичьей любовью.

 Ольга. Может Вы и обо мне, что-нибудь расскажите?

 Белявский. Извольте! Если женщина, имея богатого мужа и боясь лишиться его нарядных гостиных, мягкой мебели и дорогих авто, хранит ему верность или, что ещё хуже, нежными поцелуями старается закрыть ему глаза на свои маленькие шалости, это называют супружеской любовью.

 Нелли. А Вы предпочитаете холодную, рассудочную любовь. Это какая-то нелепость, абстрактный союз двух душ!

 Белявский. До чего же у людей расплывчатое представление о любви. Глупость, лицемерие, расчёт, похоть, минутное увлечение - всё это именуют любовью, а потом удивляются, что дунул ветерок – и нет её, как от мыльного пузыря осталось только мокрое место. И хорошо ещё, если так, а то иногда остаётся этакая грязь, что люди в ней тонут. Я думаю, что небесный посланец счастья, слетев на Землю, иначе представлял себе любовь. На одном крыле его огненными письменами светилось: «Люби», а на другом – важное и спасительное слово: «Мысли». И кто помнит этот наказ первого вестника любви, тот знает: чувство, которому не достаёт одного из этих понятий, подобно однокрылому ангелу.

 Людмила Ивановна. Люби и мысли! А что значит мыслить? Смотреть в подзорную трубу и вычислять, во сколько раз Юпитер больше Венеры, или исследовать, если жизнь на Луне?

 Белявский. Спору нет, история, астрономия – науки необходимые и прекрасные, но если рядом со словом «любовь» стоит слово «мысль» - это значит : глубже загляни в свою душу, познай её, а потом получше узнай человека, которого ты полюбил. И только когда увидишь, что ваши души, ваши мысли горят одинаково чистым и жарким пламенем, сулят честную и спокойную жизнь, только тогда ты вправе сказать себе и другому: «Люблю!», подать ему руку для совместного странствования по Земле. Для этого не надо быть дипломатом, историком или астрономом, надо лишь иметь благородное сердце и разум. Прощайте ! (Уходит)

 Людмила Ивановна. Bonsoir, mon cher!

 

 Явление одиннадцатое

 Ольга. Белявский как всегда в своём репертуаре!

 Людмила Ивановна. Давайте о чём-нибудь приятном поговорим!

 Ольга. Вы знаете, что контур для губ вышел из моды. Ведущие визажисты предлагают наносить помаду не кисточкой, а пальцами. Губы должны выглядеть, так будто вы только что ели малину.

 Ищейкин. Даже так!

 Ольга. Надо быстро и небрежно наложить помаду на середину губ…

 Ищейкин. Можно даже без зеркала?!

 Ольга. Не беспокойтесь ! Если макияж будет иметь незаконченный вид, то - это даже лучше. Будет смотреться свежее и неожиданнее.

 Лохнянский. Точно! На весенне-летних показах большинство моделей выходили с чистыми открытыми лицами.

 Людмила Ивановна. А я люблю ягодные оттенки на губах. Яркая помада – это радостный и обольстительный штрих, который украшает каждую женщину.

 Ищейкин. Когда я был на утреннем показе Жана-Поля, там подавали кофе, чай и апельсиновый сок, которые разносили пожилые официанты в белых перчатках. В залах особняка была такая жара, но это не мешало почти половине женщинам щеголять в норках, шиншиллах и чернобурках. До чего всё-таки сильны модные директивы! Шоу мосье Г. проходило в полной тишине – никакой музыки, никакой театральности.

 Нелли. А вот Карл Л. разделил показ на две части. Первая была больше похожа на pret-a-porter. Лёгкие светлые шёлковые платья до колен с накладными карманами, облегающие кардиганы из шёлкового трикотажа с широкими длинными брюками с подхватом на щиколотке, короткие жакеты с вырезом и асимметричной застёжкой, шелковая трикотажная двойка с удлинённой многослойной шифоновой юбкой цвета корицы с молоком. Вторая часть показа - вечерние платья, где уж проснулся темперамент дизайнера.

 Ольга. Да, кстати, о темпераменте! После короткого препирательства с Ищейкиным, госпожа, отгадайте кто? Верно, Нелли, влезла на подиум и кокетливым жестом приподняла юбку, обнажая пару изящных ножек, обтянутых чулками светло-коричневого цвета и обутых в чёрные лакированные туфельки. Потом она спрыгнула и вернулась почти бегом к нам, хохоча, как сумасшедшая.

 Людмила Ивановна. В чём дело?

 Нелли. О, пустяки! Ищейкин держал со мной пари на сто евро, что я не влезу на подиум, и не покажу, при всех своих… Я не задумалась! Он раскрыл своё портмоне, а я подняла платье.

 Людмила Ивановна. Mon Dieu! Какой ужас! Нелли!

 Нелли. Всё это чепуха! Не всё ли равно где выставлять свои ноги! Ведь они одни и те же! Не правда ли!

 Ищейкин . Допустим так.

 Лохнянский. Господа, показ высокой моды прошёл под девизом: «Долой вычурность и запредельность!». Никто не может создать знаменитый Le Smoking! Никто не обладает таким тонким чувством цвета, как Иво. Неудивительно, что его показы всегда безупречны, всегда узнаваемы. Всё это, господа, можно и нужно носить!

 Нелли. А что мы будем делать сегодня?

 Людмила Ивановна. У меня после вас всё вверх дном!

 Ольга. У нас условлено с супругами Н. сойтись с ними в Посольском ресторане. Нелли, Людмила Ивановна примкните к нашей компании.

 Ищейкин. Значит, всей ватагой?

 Людмила Ивановна. А потом отправимся в какой-нибудь театрик провести эстетический и пищеварительный вечер.

 Лохнянский. Так, значит, сегодня в казино не поедем? Тогда, я пойду, надену смокинг. До скорого свидания!

 

 

 

 

 

 

 

 

 Действие второе

 Явление первое

 (За столиком , в кафе сидит Алекс. К нему , подходит Ищейкин)

 Ищейкин. Bonjour, monsieur Алекс! Можно?! (Не дождавшись ответа, садится) Я не надолго задержу Ваше внимание. Я, как порядочный человек считаю своим долгом ввести Вас в курс дела, так сказать…

 Алекс. Факты, конечно, как всегда у Вас явно подтасованы и тенденциозно освещены.

 Ищейкин. Вижу, пора в этом разобраться… Когда мы с ней познакомились, она была бедна, у неё было много забот и огорчений, да ещё скандальный бракоразводный процесс с бывшим мужем. (Пауза). Со мной она зажила совершенно иначе. Я имел возможность хорошо одевать её, водил в театры, шикарные рестораны… Не прошло и двух месяцев, как она резко переменилась. У неё появился изысканный вкус , она стала заказывать модные платья, а меня считать мужем- модерн , этаким идеальным кавалером. ( С внезапной страстью) Она любила беззаботную жизнь со мной, а не меня. Деньги, изысканные вещи, обеспеченная жизнь – вот её любовь! А остальное – иллюзия и ложь, ничего общего со мной не имеющие . А потом пришло неизбежное разочарование! Попытка покончить с собой… Из-за меня или из-за себя самой?! Ни то ни другое, просто утратила последние иллюзии!

 Алекс. С возмущением осуждаю эту стряпню, полную клеветнических нападок и беспардонной лжи. Я считаю своим долгом опровергнуть эти грязные выпады против Нелли.

 Ищейкин. Согласен с Вами. Я тоже ненавижу всякую ложь и праздную жизнь, и в наказание сам превратился в сплошную иллюзию в глазах других. Сколько женских жалоб мне приходится выслушивать, и до чего они все одинаковы… При моей профессии приходится терпеливо выслушивать… Помочь им я ни чем не могу, особенно когда речь заходит о душевных переживаниях. Душе ничем не поможешь. Я сижу, слушаю и машинально киваю головой. Все женщины жаждут любви. Выберут себе мужчину, сделают из него идола и простираются перед ним в душевном экстазе, это помогает отвлечься от собственной бесперспективной серенькой жизни. Я горел желанием ей помочь. Она жаловалась на одиночество. Этому помочь нельзя. Я тоже одинок. Все люди одиноки, Вы тоже. Этому не поможешь. Прав был Се Линчюнь, сказав когда-то:

 «Вот и осень прошла,-

  мне до боли ушедшего жаль.

  В растревоженном сердце

  глубокая зреет печаль».

 Алекс. Я никогда не чувствовал себя одиноким. Как сказал Какиномото Хитомаро:

 «Прекрасное дитя,-

  Такой тоски ещё

  Не знала никогда моя душа!»

 Ищейкин. Сколько Вам лет?

 Алекс. Тридцать пять.

 Ищейкин. В этом возрасте я уже испытал одиночество. К вам это, очевидно, придёт позже. Неприятное чувство. Похоже на страх смерти. И избавиться от него невозможно.

 Алекс. Не думаю, чтоб мне когда-нибудь бы пришлось испытать такое чувство.

 Ищейкин. Это нельзя знать заранее.

 Алекс. Ладно! У Вас свои взгляды, у меня - свои. Всё равно нам друг друга не переубедить. Есть вещи, которые проще принимать к сведению, и только. Скажите, разве можно жить без веры в прекрасное ? Или в истину?

 Ищейкин. Нельзя… Нельзя.

 Алекс. Как же Вы живёте?

 Ищейкин. Чувствую себя неплохо, кое-как начинаю привыкать к этой безвыходной ситуации. Должен Вам сказать, что все эти Ваши дискуссии – настоящая квадратура круга, которую надо разрубить, как «гордиев узел».

 Алекс. Ну, Слава Богу. Я очень рад, что Вы шутите, так весело настроены и уверены в себе.

 Ищейкин. Что поделаешь? Народ маленький, а самомнение большое…

 Алекс. Ago vobis gratia! Summa summarum, sapieti sat. Coecus non judicat de coloris!

 Ищейкин. Что Вы сказали?!

 Алекс. Да так, ничего! Счастливо оставаться! Всего доброго!

 (Алекс уходит)

 

 

 Явление второе

 (К Ищейкину подбежал Лохнянский)

 Лохнянский. Вопрос встревоженного общественного мнения. Что случилось?

 Ищейкин. Грехи гнетут.

 Лохнянский. Вы, что пьяны? Фу, мерзость!

 Ищейкин. Ни-ни!

 (В кафе входит Нелли, подходит к Ищейкину и Лохнянскому)

 Нелли. И вы здесь?

 Ищейкин. А как же? Вы кого-то ждёте? Случайно, не Алекса?

 Нелли. И, что же?

 Ищейкин. Да нет, ничего! Ушёл Ваш принц. Мы с ним так душевно поболтали… Он просил передать Вам, что вы с ним «птицы разного полёта». Так, что Нелли, тебе «ловить» нечего.

 Нелли. Что он говорил? Говори правду!

 Ищейкин. Я уже всё сказал. Мой совет тебе…

 Нелли. Информация мне от тебя нужна, а не советы, тварь ты этакая!

 Ищейкин. Что-о?

 Нелли. Что ты ему наболтал? О тебе мне тоже кое-что известно.

 Ищейкин. Дальше! Ты, что мне угрожаешь? Это шантаж?

 Нелли. Кошмар какой-то. Дурной сон.

 Ищейкин. Жизнь быстротечна, притупляется ум, гнусная лень одолевает. Кто мы, собственно?

 Лохнянский. Ах, оставьте Вы…

 Ищейкин. Я хочу знать – кто мы?

 Нелли. Я не знаю кто мы, но точно знаю – кто ты! Ты не человек! Ты животное, у которого одна забота – спокойно жевать корм.

 Лохнянский. Нелли, молчите. Вы лишь навредите себе и наживёте нервное заболевание. В нём говорит ревность.

 Нелли. Зависть!

 Ищейкин. О’кэй!

 Нелли. Tu es bete! Нет, Вы только посмотрите на него! Это же классический образец жвачного животного. Ищейкин, какая же ты скотина! Скажи, за что ты так ненавидишь людей?!

 Ищейкин. Да нет же. Я просто знаю их. И ничего уже от них не требую.

 Лохнянский. Вы не правы, Нелли, Ищейкин не подлец. Он одурманен любовью. Безнадёжно испорченных людей не бывает, крупицу добра в душе всегда можно отыскать.

 Нелли. Безнадёжно… Испорченных… Как Вы сказали? Крупицу добра?.. Можно… (Её разбирает смех) Безнадёжно испорченных не бывает? Не бывает, дорогой, не бывает! (Смеётся ещё громче) Не бывает! Браво! Браво!

 Лохнянский. Успокойтесь, пожалуйста.

 Нелли. Не могу!

 Ищейкин. Я требую, Нелли!

 Нелли. Ах требуете? Быть может, протестуете? Браво! Браво! Кретин! C’est donc un imbecile!

 Ищейкин. (Властно) Замолчите! Не переживай, Нелли! У тебя ведь, как ты считаешь, совесть чиста! Это нам придётся каяться на исповеди.

 Лохнянский. А, я то причём?

 Нелли. Чихала я на совесть! Ни у вас, ни у меня её нет.

 Ищейкин. Ты права! Но переживать не стоит.

 Нелли. Господи! Сколько таких трусливых, жалких животных благополучно здравствует.

 Ищейкин. Правильно, будешь храбрее – станешь настоящей скотиной, смалодушничаешь – останешься полным ничтожеством. Середины – нет. Затопчут и те и другие.

 Нелли. То есть ты хочешь сказать, что каждый человек либо волк, либо овца?

 Ищейкин. Да! Милая моя, Нелли, середины не бывает! Вот Лохнянский точно овца! Ха-ха-ха! Вот быдло! Мне всегда были противны типы, которые только и глядят куда ветер дует. А ты, Лохнянский, настоящий флюгер.

 Лохнянский. Так точно.

 Ищейкин. Не подлизывайся.

 Нелли. Ух, гнида! Смотреть на тебя тошно. (Хватает за лацканы пиджака.)

 Ты гнида!

 Лохнянский. Ради Бога, перестаньте…Нелли! Нелли!

 Ищейкин. Перестаньте орать! Твои вставные зубы так отвратительно лязгают, что это всем действует на нервы.

 Нелли. Ну и наглец же ты, чёрт возьми!

 Лохнянский. Успокойся, Ищейкин. Шёл бы ты лучше спать…

 Ищейкин. Ты мне не нянька, а я не дитя малое!

 Лохнянский. Ну, чего ты кипятишься…

 Нелли. Ну говори, чего ты добиваешься? Что за фарс? Прекрати! Терпеть не могу позёрства. Перестань корчить из себя героя.

 (Нелли уходит. За ней бежит Лохнянский.)

 

 Явление третье

 Илона. Милая Зоя Осиповна, что Вы можете сказать о Нелли?

 Зоя Осиповна. А, что Вас интересует?

 Илона. Какой она человек? Меня интересует Ваше мнение о ней. Мне кажется, что Алекс увлёкся ею.

 Зоя Осиповна. Противоречивая личность, как и все люди. Кокетлива. Женское кокетство, как и прочие человеческие, достоинства и недостатки бывают разных видов, и женщины, жаждущие триумфа и поклонения, идут к цели разными путями. Для одних приманкой служит физическое недомогание, часто при этом напускное. Они укладываются в трогательной позе на мягкой кушетке и желанным свидетелям своих страданий подают дрожащую, словно от боли, руку, закатывая затуманенные и подёрнутые слезой глаза. На эту удочку попадаются люди чувствительные и слабые, которых тянет к существам слабым и беспомощным.

 Илона. Может быть, они верят в нелепое утверждение, что: «La femme est une malade».

 Зоя Осиповна. Возможно, ты права. Другие прикидываются набожными, ангельски добрыми. Третьи завоёвывают сердца неотразимым оружием –женскими уловками, - кидают пылкие взгляды, обольстительные улыбки обнажают плечи и принимают позы, которые в выгодном свете выставляют их формы. Эти впрягают в свою колесницу пылких, страстных, ещё не искушённых молодых людей или людей, преждевременно состарившихся, которые, выпив до последней капли напиток жизни, ищут, как наркотика, сильных впечатлений. К числу тех, для кого, в авантюрных блужданиях по свету, ставкой является женской обаяние, принадлежит Нелли.

 Илона. Но игра с огнём опасна!

 Зоя Осиповна. Илоночка, Нелли порой сама загорается от своего фейерверка. Люди говорят о ней разное. Однако эти пересуды не вредят её доброму имени и общественному положению. Скандал грозит женщинам, если они не таят своих чувств и, не Дай Бог, вознамерились порвать узы брака. Подобный поступок признают безнравственным, с негодованием отвернутся от несчастной и призовут кидать в эту женщину камни . Чем больше, тем лучше.

 Илона. Но если всё шито-крыто, то это нормально?!

 Зоя Осиповна. Тот, кому провидение поручило опеку над женщиной, в довольстве и покое, без забот и подозрений съедает свой обед, хозяйствует, играет в карты и засыпает сном праведника. Дети здоровы, в доме порядок, стоит ли обращать внимание на какие-то мелкие прегрешения?

 Илона. Внешние приличия соблюдены, и все довольны?!

 Зоя Осиповна. Если кто-то в слово «приличие» и вкладывает иной смысл и осуждает про себя ветреницу – кому до этого дело.

 Илона. Ложь, фальшь, притворство ежеминутно, всю жизнь!

 Зоя Осиповна. Главное в бомонде - это соблюдение приличий, разве они покоятся не на правде и праве? Этим летом Нелли отчаянно скучала с Ищейкиным. Давно испытывал огонь её батарей Лохнянский. На других она даже не тратила пороха. В глазах твоего брата полыхает знойный юг, отражается жизнелюбивая натура. Он красив, благороден, обаятелен, богат. Я думаю, что Нелли оценила это с первого взгляда.

 Илона. Что влечёт её к нему? Суетность? Безотчётный порыв? Или то и другое, смешанное с капелькой более благородного чувства, более глубокого волнения?

 Зоя Осиповна. Она не отдаёт себе в этом отчёта. Изучая приёмы внешнего обаяния, она разучилась заглядывать в своё сердце.

 Илона. Как бы то ни было, я с беспокойством наблюдаю за атакой, предпринятой красавицей на моего брата. Я знаю, что Алекс умён и благороден и прежде всего ценит в людях сердце, но человек не вольно поддаётся пагубным страстям, а Нелли так красива. Я волнуюсь за брата, потому что мне известно, какое несчастье для умного человека полюбить бездушную красавицу и испытать нравственное падение и унижение.

 Зоя Осиповна. Может, ты напрасно переживаешь? Алекс вовсе и не заинтересовался Нелли?

 Илона. Ах, Зоя Осиповна, мне достаточно взглянуть на брата, ведь я его знаю как саму себя. Я заметила, как он был возбуждён, после танца с Нелли, хотя скрывал это под напускным равнодушием. Более того, я видела брата держащего её в объятиях. Она склонилась к нему на плечо, и они неслись в вихре танца.

 

 

 Явление четвёртое

 

 ( Входит Алекс)

 

 Зоя Осиповна. Илона, Вы были у Людмилы Ивановны?

 Илона. Я была там только один раз. Мне нанесла визит Нелли М. и от имени Людмилы Ивановны настойчиво пригласила к ней. Я не хотела быть невежливой и ответила на это столь поспешно и настойчиво сделанное приглашение.

 Зоя Осиповна. Алекс, Вы тоже были у Людмилы Ивановны?

 Алекс. Да. Я сопровождал Илону. Представляете, как я был рад, встретив Сержа Белявского! Я не раз говорил, что он благороднейший человек. Несмотря на всю свою значительность и даже некоторую сухость, он среди равных себе – сердечный и открытый человек. А к стоящим ниже его он проявляет ту лёгкость и простоту, а вместе с тем полную свободу в обращении, которые притягивают людей и придают им смелость. Он принимает людей такими, каковы они есть, без высокомерия и желания показать своё превосходство. Этим он и располагает к себе.

 Зоя Осиповна. Он человек значительный и прекрасной души. Но, в глазах большинства женщин, которых я знаю, Серж не получил бы признания, а может, даже, они бы просто не обратили на него никакого внимания из-за его возраста.

 Илона. Возраста? Какое значение имеет возраст для человека в расцвете духовных и физических сил? Как часто годы находятся в противоречии с человеческими силами, и потому возраст может интересовать только детей или тех, кто, не приобретя жизненного опыта, остался разумом ребёнком и не разбирается в людях. Находясь в плену пошлого мнения о том, что годы тяготеют над людьми, они забывают, что молодой человек вследствие обстоятельств или своей натуры может быть стариком, а человек в летах – физически и душевно молодым. Для решения вопроса, на сколько человек ценен, надо принимать во внимание прежде всего его умственную зрелость. В моих глазах, человек, уже прошедший значительную часть своего земного пути, имеет преимущество перед тем, кто только начинает жить. О его нравственности, силе чувств говорят его дела, и годы характеризуют тем полнее, чем плодотворнее они прожиты. О таком человеке с уверенностью можно сказать, каков он, в то время как у того, кто лишь вступает в жизнь, всё ещё только в зародыше, и всё это разовьётся сообразно не только с его задатками, но и с жизненными обстоятельствами.

 

 

 Явление пятое

 

 ( Входит Серж Белявский )

 

 Зоя Осиповна. О, добро пожаловать! (Встаёт и идёт ему на встречу. Серж в ответ, почтительно поклонился, пожал руку Илоне, задержав на мгновение взор на её просиявшем лице)

 Вы пришли вовремя, мы как раз о Вас говорили. Нам хотелось бы задать Вам несколько вопросов, которые могут показаться нескромными, но, надеюсь, Вы простите это своим друзьям.

 Белявский. (Улыбаясь) Буду рад в меру моих сил удовлетворить Ваше любопытство.

 Зоя Осиповна. Сначала вопрос менее важный. Скажите, Вы рисуете или только интересуетесь живописью?

 Белявский. Я несколько лет изучал живопись и много интересовался теорией искусства. И немного рисую сам, но, талант мой далёк от совершенства и служит мне лишь усладой в минуты, свободные от работы в МИДе.

 Алекс. Разрешите второй вопрос задать мне.

 Зоя Осиповна. С удовольствием, доктор, тем более что вряд ли сумею его сформулировать, ведь это касается отношений, в которые я не люблю вмешиваться.

 Алекс. Мы хотели бы спросить тебя, о жрец дипломатии, осчастливил ли ты когда-нибудь представительницу прекрасного пола? (Принимая театральную позу)

 Белявский. То есть, попросту говоря, ты, жрец пилюль и микстуры, спрашиваешь, был ли я женат?

 Алекс. ( Кланяясь, с комической важностью) Вот именно.

 Белявский. Нет ничего более простого, чем этот вопрос, я легко удовлетворю ваше любопытство. Я был женат, но так давно, что свет и я забыл о том, но через четыре года потерял жену.

 Алекс. Так, значит, ты en e’tat de veuvage, на положении вдовца, как сказала бы Людмила Ивановна. Вот гениальная мысль, Серж! Раз ты свободен – добивайся пухлой ручки Людмилы Ивановны. Я уверен, она пойдёт за тебя, ты у неё на хорошем счету, она «взяла на карандаш» тебя. Даю слово, вы были бы превосходной парой. О таких говорят, что «чёрт сто пар сапог истрепал, пока их сосватал».

 Белявский. Ты, эскулап, щедро раздаёшь людям милости, но я с лёгким сердцем уступаю тебе Людмилу Ивановну.

 Зоя Осиповна. Раз уж я вступила на чуждую мне стезю нескромности, то пойду по ней дальше. Разрешите, дорогой Серж, спросить, почему, так рано овдовев, Вы не женились вторично? На мой взгляд, взгляд женщины, семья не мешает работе, напротив, она может скрасить существование дипломата.

 Белявский. Совершенно согласен с Вами. Я не пренебрегаю чувствами и не презираю их. Напротив, считаю, что именно семья может дать человеку истинное счастье, сравнимое только с чувством внутреннего удовлетворения от той пользы, какую приносишь обществу. И всё же две причины удерживали меня до сих пор от женитьбы. Первая – моя деловая жизнь, связанная с моей профессией, вторая причина – высокие представления о браке и о той, которую я мог бы назвать своей женой.

 Зоя Осиповна. Может, Вы слишком требовательны, дорогой друг?

 Алекс. Ты слишком рассудочен в вопросах, которые относятся к области чувств.

 Белявский. Требовательным? Требовательным должен быть каждый, кто знает себя, знает, какие условия жизни ему необходимы и на какие он, по своим склонностям и привычкам, имеет право претендовать. Что касается рассудка, то я не могу отделять его от чувства. Чувство, не управляемое разумом, по-моему, только инстинкт и недостойно власти над просвещенным человеком, этим совершенным созданием природы. Я отнюдь не отрицаю властных, сказал бы даже магнетических влечений, какие испытывают сильные натуры к себе подобным. Однако, я уверен, что такое влечение, такая бессознательная тяга может перейти в прочное и глубокое чувство лишь в том случае, если оно вызовет в другом существе столь же высокий духовный порыв, скреплённый единством мысли и взглядов, если оно встретит в другом существе родственную душу. В браке, считаю я, родство душ должно сопутствовать влечению друг к другу, ибо два существа, жаждущие прожить жизнь не бессмысленно, день за днём, а посвятить её благородной цели, должны быть слиты всеми своими чувствами и помыслами.

 Алекс. Ты отчасти прав, но скажи, разве подобные взгляды не остужают сердце и не превращают чувства в сухую математическую формулу?

 Белявский. Как раз напротив. Мне не раз приходилось встречать супругов, о которых все говорили, что они любят друг друга, и которые сами разделяли эту иллюзию. Я, приглядывался к ним, и часто замечал в их союзе только слепой инстинкт, страсть и никогда не мог понять такой любви. Подобного рода любовь даёт, вероятно, несколько мгновений упоения, но человек, пробудившийся от этого сна, оказывается в положении сбившегося с пути странника, он не знает, где находится и куда надо идти. Прекрасный сон минул, осталась горькая действительность. В слабых натурах это вызывает метания, тоску, отчаяние и нравственно сгибает их. Натуры сильные разочаровываются и в конце концов замыкаются в себе. По-моему, о любви, как обо всём на свете, надо знать, отчего она возникла и где её предел. Только тогда можно ручаться, что будешь счастлив.

 Зоя Осиповна. Это вопрос очень важный. Я и сама не раз с удивлением наблюдала, как часто браки, заключённые по любви, по прошествии времени превращаются в обузу для двух безразличных друг другу людей. По мнению многих, прекраснейшие мгновения любви заключены в коротком промежутке между знакомством и алтарём. В семейной жизни, в ежедневном общении, чувство как будто стынет, желанное счастье становится чем-то обыденным и тусклым, уступая место пресыщению, а порой и взаимному отчуждению. Это-то подтверждает, на мой взгляд, ошибочная пословица просвещенных людей: «Супружество – могила для любви».

 Белявский. Действительно, тысячи надоевших друг другу супругов, грустные картины семейного разлада подтверждают эту ложную пословицу, служат живым примером того, что брак – могила для любви. Пресыщение, взаимная неприязнь, а чаще – взаимное безразличие супругов привели к тому, что люди решили : иначе быть не может, и для поддержания семьи, этой опоры общества, вместо « супружеской любви» стали употреблять выражение «супружеский долг». Такой порядок вещей кажется естественным, он никого не удивляет, не привлекает ничьего внимания, и если между людьми, которых связывает лишь долг, разыгрывается болезненная драма охлаждения друг к другу, она протекает тихо, незаметно, приглушённо, и её старательно скрывают от взора посторонних. Установилось мнение, будто так и должно быть. Но от внимательного взгляда не укроется, что это порядок вещей неестествен,

  и надо добраться до источника зла.

 Алекс. Источника зла! По-моему, общего источника нет, это зависит от многих причин и обстоятельств.

 Белявский. Конечно, тут и неправильное воспитание, и принуждение, и страсти, порой ослепляющие людей. И всё же главная причина семейной драмы – отсутствие у супругов общих взглядов, общих интересов и целей. Первое горячее чувство со временем проходит и, когда пьянящий напиток выпит, остаются пустота, скука да отчуждение. Вот тогда-то и призывают на помощь долг. Одни склоняются перед ними и молча страдают, приносят в жертву жар сердца и радость жизни, другие либо громко бунтуют и гибнут, осуждаемые всеми, либо тайком предаются страстям, обманывая людей и близкое существо. Иначе обстоит дело с теми, чьё существование осмысленно, кто трудится и стремится рука об руку к общей цели. Когда время охладит первый пыл, вместо него появится чувство глубокой привязанности, скреплённое приверженностью общим идеям, просветлённое воспоминаниями о минутах счастья и взаимной благодарности за них. Любовь, изменив форму, не исчезает совсем и продолжает приносить радость. И супругам не нужно взывать к долгу, их жизнь течёт спокойно среди неотделимых от неё трудов и забот. Только при этих условиях можно создать семью, которая будет служить опорой общества.

 Зоя Осиповна. Я, совершенно согласна с Сержем. А Вы, Илона?

 Илона. Такого рода взгляды результат опыта и наблюдений над превратностью судьбы. Я полностью разделяю их, и меня радует, что это сходится с Вашим мнением.

 Зоя Осиповна. О, молодые люди, что-то мы с вами и не заметили, как стемнело. В Куршевеле всегда время бежит быстро.

 Алекс. Сегодня Микаэл Прохоров устраивает вечеринку. Вы не пойдёте?

 Зоя Осиповна. Mon Dieu! Cher docteur, я слишком стара для таких мероприятий.

 Алекс. И совсем не стары. Ma foi!

 Зоя Осиповна. Спокойной ночи, молодые люди.

 Алекс. Позвольте Вас проводить! (Зоя Осиповна и Алекс уходят)

 

 

 Явление шестое

 Белявский. Я рад, что мы с Вами сходимся во взглядах на жизнь. Меня только удивляет, что…

 Илона. Что?

 Белявский. Меня удивляет, что Вы ещё совсем молоды, и у Вас столь зрелые суждения.

 Илона. Мне кажется, что человек может стать зрелым и в молодые годы, точно так же, как, пройдя долгий путь и приобретя опыт, можно сохранить молодые силы и не утратить пыла юности.

 Белявский. Конечно. Вы соединяете в себе молодость и зрелость, две величайшие силы и два величайших достоинства.

 Илона. Жизнь – великий созидатель.

 (Входят Лохнянский в костюме немыслимого цвета и Ищейкин со сладчайшей улыбкой на лице и огромным букетом цветов.)

 Лохнянский. Мы решили нагрянуть к вам сегодня. Илона, в своей бесконечной доброте veuilliez pardonner notre audace.

 Ищейкин. (Подносит букет и дрожащим голосом) Планеты не могут существовать без солнца. Белые лилии – символ непорочной красоты, красная гвоздика на Востоке означает пламенную любовь! Я сорвал для Вас эти цветы, омытые росой на рассвете!

 Илона. Положите букет на стол, он очень красив, но так велик, что мне его не поднять. Садитесь, господа.(Вежливо, но холодно)

 Белявский. Я жду второго сюрприза.

 Илона. Какого?

 Белявский. Вы забыли о господине Лохнянском. Или, господин Лохнянский ценит свою собственную персону выше всяких сюрпризов?

 Лохнянский. Вы правы! Я тоже не с пустыми руками! (Преклонив колено, протягивает коробочку с огромным бантом)

 Илона. Спасибо! Прямо в тон вашего костюма.

 Ищейкин. Браво! Браво! Charmant, delicieux!

 Белявский. Какие странные бывают люди, интересуются девушкой ради красивых глаз и большого состояния, не понимая, не умея оценить её. Им в голову не придёт, стоят ли они её, способны ли составить её счастье, совпадают ли их интересы? Никто не пытался заглянуть ей в душу – зачем им душа? Девушка красива, богата, им этого вполне достаточно. Удивительно, что они не чувствуют своего ничтожества. Спесь ослепила их, и они протягивают руки к солнцу. Зачем им солнце? Потому что оно источник тепла, жизни, и всего хорошего, что есть на Земле? Нет, они тянутся к солнцу, потому что оно блестит, а они, как дети, любят всё блестящее. Я вчера, обнаружил в букинистической лавке, книгу о древнегреческом искусстве, и она навела меня на мысль, что люди в разные эпохи – по разному понимали красоту.

 Илона. По-моему, истинная красота должна одинаково цениться во все времена.

 Белявский. Конечно, но каждая эпоха создавала свой идеал красоты. В древней языческой Греции был культ человеческого тела. И в античных статуях с потрясающей силой запечатлены безукоризненно правильные формы, но нет даже намёка на внутренний мир, озаряющий человека своим светом. Христианство окутало человека туманом аскетизма; плоть нечто омерзительное было предано анафеме; человек пожелал освободиться от телесной оболочки и при жизни стать чистым духом. Поэтому искусство в раннюю эпоху христианства пренебрегает формами человеческого тела. Фрески тех лет поражают огро




Поэзия

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 83 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх






Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр