Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




Призраки Михайловского замка

 «Печальный демон, дух изгнанья,

 Летал над грешною землёй,

 И лучших дней воспоминанья

 Пред ним теснилися толпой».

 М. Ю. Лермонтов.

 Глава первая. Цифра «три»!

 1.

 

 Первый камень будущего города был заложен Петром первым на Заячьем острове 16 мая 1703 года в день Святой Троицы.

 День был солнечным, наполненным запахом весны. И Пётр, улыбаясь своим мыслям, что начинают воплощаться в жизнь его мечты, присел на пенёк рядом с большой каменной глыбой. Увидев на вершине громадной, с уже набухающими почками берёзе орла, он стал наблюдать за движениями гордой птицы. А красавец орёл, до этого спокойно чистивший свои пёрышки, неожиданно стал глядеть прямо в глаза человеку. И Пётр – не отвёл свой взор от взгляда птицы. Какое-то мгновение они пристально смотрели в глаза друг другу. Наконец, орел, что-то проурчав, издав неясные гортанные звуки, как будто выразив недовольство человеком, поднялся над берёзой, задев крылом ветки, с которых посыпались брызги, ещё сохранившиеся от недавнего дождя, и стал парить вокруг места, где стоял царь.

 –Добрый знак! – сказал Пётр, но почему-то горестно вздохнул.

 –Нет, герр Питер, – ответил Меншиков, – не к добру! Да и вода в Неве сильно поднимается... И это – в первый день закладки камня...

 

 2.

 

 Прошло триста лет! Скорее Меншиков оказался прав, чем Пётр. Частые наводнения сменяли один другого. Вода поднималась с каждым разом всё выше и выше. И средняя отметка: «три» – стала почти постоянной для Петербурга.

 Не зря же первый камень был заложен в день Троицы! Цифра «три» стала символичной для города: трёх лучевая застройка, первый дом, поставленный в городе, был построен за три дня. Центральная улица – Невский проспект пересекается тремя водными протоками: Мойкой, Фонтанкой и каналом Грибоедова. И, наконец, само имя города «Санкт-Петербург» состоит из трёх частей: Санкт, Пете и бург. Да ещё – он стал колыбелью «трёх революций»!

 Триста лет! И опять сюда закралась цифра «три»!

 И Петербург, каждая его улочка, каждый дом, каждый подвал наполнены мистикой. Как же может быть иначе, если город построен на «костях» миллионов людей? И их дух до сих пор взывает к справедливости, ищет виновных в их нелегкой судьбе...

 

 Глава вторая.

 Встреча в Михайловском замке.

 1.

 

 Город готовится встретить юбилейную дату: триста лет со дня основания. Многочисленные туристы с интересом наблюдали за предпраздничной суетой.

 В этот день, августа 2002 года работа по подготовке города к празднику была в полном разгаре.

 У Михайловского замка, который одет в строительные леса, остановились двое туристов. Музей не работал, и они расположились на скамейке вблизи памятника Петру, потягивая из банок пиво «Оболонь».

 –Жаль, что замок на реставрации. Мне так хотелось посмотреть Овальный кабинет на втором этаже, где после убийства Павла было выставлено тело для прощания, – изрёк один из них.

 –Ну, и ладно! Закрыто, так закрыто! Пойдём лучше на Пивной завод на экскурсию, заодно спросим, почему они не производят пиво «Оболонь»! Лучшего ведь мы и не пили. Правда? – ответил его спутник, более молодой.

 –Я тебе отвечу: в Петербурге нет артезианской скважины... И отстань со своим пивом! Мы сюда приехали не для этого, а посмотреть достопримечательности героического города.

 –Мне эти «достопримечательности» надоели за пять лет учёбы в институте Лесгафта. Ты – историк, тебе ученикам надо похвастаться, что ты всё видел собственными глазами... Но историю этого дворца я знаю, не входя в него. Могу даже тебе рассказать такие вещи, которые ты и не слышал!

 –И что же ты так хорошо знаешь, чего не знаю я? – с раздражением ответил старший – мужчина средних лет, с ярко выраженной лысиной и чёрными, сросшимися бровями, какие были у Брежнева.

 –Знаю, что в 1812 году здание передали Инженерному училищу, которое окончили великие люди. Например, Достоевский, физиолог Сеченов, Яблочков...

 –Меня больше интересует время императора Павла. Замок долго пустовал после убийства царя, а потом прохожие часто видели в окне «Привидение» Павла в белой простыне. И говорили, что тень императора слоняется по замку, заманивая одиночных путников, попавших в его стены, – сказал историк, взглянув на окна замка.

 –Глупости!

 –А, что ты скажешь на то, что над воротами замка висела надпись из сорока шести букв и Павел умер в сорок шесть лет? – не унимался историк.

 –Мистика!

 –Не скажи! Всё на Земле закодировано в числах! – продолжал старший, – и вообще я зря взял тебя с собой, у тебя только пиво на уме.

 –Да! Пиво «Оболонь» – классное! Хороший нам попался попутчик в поезде, который не только угостил пивом этой марки, но и дал с собой. И звали его, как и тебя, и как императора, которым ты так интересуешься – Павел! Ха-ха-ха! – засмеялся молодой мужчина, лет 35, геркулесового телосложения, высокого роста и смешливого нрава, – а в отношении «зря» – я тебе сумею доказать противоположное. Да ты и не отказываешься от пива..., – ещё громче захохотал он.

 –Конечно, моя мамочка тебя рекомендовала в эту поездку! Ты – красавчик! И из всех учителей, наших коллег, ты самая яркая личность! – съязвил Павел, – кстати, ты не видишь аналогии: Я – Павел! Ты – Александр!

 –Но в сыновья я тебе не гожусь... Ба! Тебе и лет-то, как ему, когда его убили. Ха-ха-ха! – развеселился молодой учитель физкультуры.

 Они рассмотрели внимательно памятник Петру, прочитали все надписи, несколько раз сфотографировались на его фоне.

 –Последняя банка пива из подарочного набора! На! Пей, а то я один её закончу, – предложил Александр.

 –Пей! Смотри, в туалет захочешь, а здесь его нет.

 –Зачем ты это сказал? Я ужасно захотел...

 –Пойдём, зайдём в замок. Там строители находятся, пустят нас в это заветное место, объясним им про пиво...

 Они направились к воротам замка. Прошли в широкую дверь, и попали в холл первого этажа. Наверху, у самого потолка они увидели женщину, что-то там творившую, то ли рисующую, а может – окрашивающую стену. Видна была со спины её изящная фигура и длинные волосы до пояса, русого цвета.

 –Спроси ты её про туалет. Ты старый. А мне неудобно.

 –Тебе надо, ты и спроси. И ты не очень молодой...

 Тут, из-за колоны вышел мужчина с длинной чёрной бородой:

 –Музей закрыт, вы же видите: ремонт.

 –Можно нам в туалет сходить? Мы приезжие...

 Бородач подумал с минуту и указал рукой в сторону коридора.

 Туристы отправились по указанному направлению, в темноте пытаясь прочитать надписи на дверях.

 –Вот! Только дамский..., – проговорил Павел.

 –За поворотом коридора есть, наверное, и мужской. Ты посиди здесь на скамейке, а я быстро, – ответил Александр, бегом направляясь в заветное место.

 Павел уселся на скамейку. Ноги чувствовали усталость, и приятно было расслабиться. Он закрыл глаза и стал вспоминать, как удачно получилось с этой поездкой. Он никогда не был в Петербурге! А знакомая матери имела в этом городе младшую сестру, которой нужно было уезжать на две недели за границу, но не с кем было оставить собаку. Вот и предложили Павлу через мать, во время отпуска посетить северную столицу с пользой для себя и поухаживать за собакой. И, чтобы не было одиноко, взять с собой ещё кого-нибудь. Мать Павла и предложила коллегу, учителя физкультуры Александра, в которого были влюблены все женщины школы.

 За обслуживание собаки предоставлялась отдельная хозяйская квартира на время её отсутствия и полное довольствие в холодильнике. Там было всё! Не было только пива «Оболонь», о котором они узнали в поезде от попутчика, жителя города Киева. Ехали в одном купе. Они с Александром достали бутылку водки и закуску, а попутчик, тоже Павел, предложил пиво «Оболонь»! Хорошо провели время! В купе их было только трое, и им никто не мешал наслаждаться обществом друг друга.

 Затем, мысли его перекинулись на мать. Накануне отъезда, когда он забежал попрощаться, у неё сидела какая-то старушенция, маленького роста, до глаз закутанная в платок так, что не видно было даже лица и пила чай. На вопрос, заданный матери: кто эта старуха? – ответа он не получил. А старая женщина предложила предсказать ему его судьбу. Павел отнекивался, но мать умоляюще на него посмотрела, и он согласился.

 –Петербург – это прекрасно! – начала гадалка, – там ты посетишь музеи. Не забудь сходить в Михайловский замок! Тебя там ждёт необыкновенная встреча! Ты женишься! Если откажешься от брака, то – умрёшь! – закончила она так тихо, что мать не услышала сказанных последних слов.

 –Материны штучки, – подумал он тогда.

 Павел развёлся три года назад, и в новый брак вступить не торопился. Мать очень болезненно это переносила, так как детей у него не было, а мать очень хотела иметь внуков.

 

 Раздумья его прервал какой-то странный звук, похожий то ли на стон, то ли на тихий крик... Он встал со скамьи, оглянулся по сторонам. Никого не было. Коридор был пуст! Павел решил заглянуть за угол, куда отправился Александр. Коридор там был гораздо уже, чем здесь. Заканчивался тупиком, в котором была единственная дверь с освещённой надписью «туалет».

 Павел хотел уже повернуть обратно, как почувствовал, что кто-то положил руку ему на плечо и цепко его держит другой рукой. Мужчина хотел обернуться, но понял, что падает. Ужасный страх сковал все его члены. Он не понимал, что с ним, куда он летит и почему «падение» такое длительное.

 

 2.

 

 Очнулся он в громадной комнате без окон. В центре стоял трон, как он определил. На нем сидел мужчина в одежде, что носили в 17-18 веке, а сам он был очень похож на Павла первого. Он хорошо помнил его по портретам. Ни раз ему приходилось описывать его портрет на уроках истории своим учениками.

 –Добро пожаловать! – ответил царь и приветливо протянул руку, как бы приглашая гостя подойти. «Ерунда какая-то... Сон что ли? – пронеслось в голове учителя».

 И он успокоился, решив, что если «сон», то не страшно.

 Тут в мозгу пронеслось последнее мгновение перед тем, как он стал куда-то проваливаться...

 –А! помню! Вероятно, мужской туалет был на ремонте и я обо что-то споткнулся и упал... Да, это так! Но, почему я так долго падал? И, кто эти люди? – и он обвёл взором пространство, где в данный момент находился.

 Зал был убран роскошно. У стены стоял громадный стол, уставленный яствами и банками с пивом «Оболонь»

 –Значит, точно сон! Тогда пива, во времена Павла первого, тем более «Оболонь» – не было! – подумал он.

 –Рассказывай, тёзка, что происходит за стенами замка? – ясно услышал он голос мужчины, в котором узнал царя.

 –Готовятся к трёхсотлетию Петербурга, – ответил он, – а, откуда у вас пиво «Оболонь»? – задал он мучивший его вопрос, – и откуда вам известно, что я ваш тёзка?

 –Друзья, вроде тебя, меня навещают и просвещают..., – замялся он, – мне вопросов не задают! – неожиданно разгневался царь.

 –Подсаживайся к столу, поговорим, пивком побалуемся..., – сказал он как-то не по-царски после минутного молчания.

 Павел сел на позолоченный мягкий стул и взял банку пива «Оболонь», снова подивившись этому феномену: современное пиво в старинные времена.

 –Что вас интересует, ваше величество? И что вы от меня хотите? Мне некогда, надо возвращаться домой. Пора гулять с собакой. И откуда вы взялись? Вас же убили в ночь с 11 на 12 марта 1801 года...

 –Кто сейчас у власти? – спросил царь, игнорируя вопрос гостя.

 –Президент Путин! – четко ответил гость.

 –И как народ при нём живёт? – поинтересовался Павел первый и после паузы, не услышав ответа собеседника, добавил: – при мне стало легче жить, чем при матушке! Меня любили. Я пренебрегал сословными различиями, для меня все были равны! И это не нравилось окружению моего сына Александра. Во дворце было устроено специальное «окно», в которое каждый мог положить свою «жалобу или «пожелания». Я собственноручно составлял бюджет на следующий год. Прекратилась инфляция. На площади пред дворцом было сожжено 5 316 665 рублей ассигнациями. Ввёл железную дисциплину, что тоже не нравилось моим «врагам», – стал он перечислять свои достижения.

 Царь задумался надолго, потом – замолк. А гость и не мешал, не пытался укоротить паузу. Что он мог сказать? Он, как учитель истории знал все штрихи биографии Павла первого. И считал, что, останься у власти этот император, может, было бы и лучше? Возможно, Николай второй, последний из императоров России и не довёл бы страну до революции. Но это было только его мнение. Своим ученикам он рассказывал историю в том ракурсе, в котором ему «рекомендовали» власти.

 –Пей пиво, Павел! – очнулся царь от дум, – не будем вести политических разговоров, единственное, что я хочу, чтобы ты своим ученикам не рассказывал выдумки обо мне моей матери Екатерины, что я слабоумный. Ей это было выгодно говорить. Она должна же была как-то оправдать своё «царствование» вместо меня. Я её ненавидел! Она и отца моего убила с помощью своего любовника Орлова. Но, придя к власти, я возложил корону на чело убитого батюшки. А то он не был коронован при жизни.

 Гость слушал внимательно царственного хозяина. Нового он ничего не узнал. Просто человеку-призраку надо было выговориться.

 –А вы уверены, что ваша матушка виновата в смерти императора Петра третьего? – спросил учитель истории, так как было несколько версий на этот счёт.

 –Ты сомневаешься? Она, только она убила отца! Я её ненавижу! А мой сын Александр пошёл весь в неё... Он убил меня! – заорал и затопал даже ногами Павел первый.

 –...Я ничего... Я хотел только выяснить, – залепетал Павел-учитель.

 

 Глава третья. Женитьба.

 1.

 

 После довольно длительного молчания Павел первый произнёс:

 –А теперь мы тебя женим! – неожиданно перешёл он на другую тему.

 –Я не хочу жениться! У меня была жена, но она мне мешала... Она, как акула съедала всё, что я зарабатывал. Ей всё было мало! И она пользовалась «услугами» более богатых... Я ей был не нужен. Я её выгнал!

 –Молодец, – похвалил царь, хлопнув в ладоши.

 Как по мановению волшебной палочки пред Павлом появились три женщины, все в возрасти примерно тридцати лет: одна высокая, белокурая, с длинными локонами, другая– небольшого роста полненькая и очень миловидная, третья – среднего роста со стройной фигурой, но очень некрасивым лицом..

 –Выбирай любую! Все они знатного происхождения, – порекомендовал император.

 –Выберу пожалуй «страшненькую», всё равно ведь во сне. А такая не будет из меня тянуть последний рубль, – подумал он.

 –Не возражаю, если третья слева будет моей женой, – ответил он, ухмыляясь, уверенный, что во сне можно делать всё, что хочешь.

 –У тебя губа не дура, - сказал император, услышав о «выборе» гостя, – с царствующими особами хочешь породниться? – нахмурил вдруг он брови.

 –Не понял, – в недоумении ответил мужчина, так как он не мог припомнить портрета этой особы из учебников истории. Он его не видел среди царской родни.

 –Дочка моего брата А. Г. Бобринского. Слыхал такого?

 –Да. Ваша матушка родила его от..., – начал говорить учитель и – осёкся! Глаза царя запылали таким гневом, что гостю стало страшно.

 Император вновь стукнул в ладоши и на его хлопок появился слуга.

 –Священника срочно! Нарядить невесту в подвенечное платье и тот час в часовенке обвенчаем молодых, – принял решение император.

 Все отправились в соседнее помещение, называемое почему-то «часовней»!

 Павел шёл, будто во сне. Он до сих пор не понял, почему так долго длится сон?

 

 2.

 

 Под руку с новой женой Павел вышел из часовни.

 В комнате, откуда они прошли на венчание, на полу была вода, которая быстро прибывала.

 –Хоть и горжусь я своим прадедом и люблю его за его великие дела, но город надо было всё-таки построить на другом месте, тем более столицу. А здесь сделать только сильную пограничную заставу и держать войско для удержу врагов. Через каждые три года в Петербурге наводнение! Это же безобразие!

 Все дамы, подняв длинные подолы, забрались, кто на кресло, кто на диван. А вода всё прибывала.

 –Как же вы живёте в таких условиях? – поинтересовался учитель.

 –Перед смертью все равны! И царь, и простолюдин... Условия нам не выбирать... Живём в подвале, мы же – «привидения»!

 

 

 Глава четвёртая. Поиски Павла.

 1.

 

 Александр, выйдя из туалета и подойдя к скамейке, где он оставил приятеля, увидел только сумку того. Прошёл коридор, снова вернулся к этому месту, Павел, как в воду канул!

 –Может, он на улицу вышел? Но тогда, почему сумку не взял с собой? – не на шутку разволновался Александр, беспомощно оглядываясь по сторонам.

 –Вы не видели моего друга? – спросил он женщину, которая в фойе продолжала свою реставрационную работу.

 –Здесь он не проходил! Николай Степанович! – позвала она кого-то.

 Появился мужчина, который разрешил Александру посетить туалет.

 –Что случилось? – спросил он недовольно.

 –Товарищ сидел на скамейке, а теперь его нет. А сумка лежит..., - стал объяснять Александр.

 –Опять Призраки разыгрались! – засмеялся он.

 –Какие Призраки? – не понял Александр и невольно поежился.

 Они подошли к скамейке, где лежала чёрная дорожная сумка Павла. Николай Степанович постучал по стене. В ответ – тишина! Прошли дальше по коридору. У двери в туалет стояла пустая банка из-под пива «Оболонь».

 –Что же вы за собой не убрали? У нас уборщицы нет! Вам любезность сделали, а вы..., – начал он отчитывать молодого человека.

 –Это не я! У меня кончилось пиво ещё на улице. Странно, ведь в Петербурге этого пива нет...

 –А что это за пиво? Я такого не видел, – удивился и Николай Степанович.

 –Оно здесь не производится. Делается из воды, добытой из Артезианской скважины. Обладает гармоничным вкусом с горчинкой и приятным ароматом, крепость 5,2 процента. Видите: «Оболонь» на этикетке? – стал с удовольствием показывать свои знания в этой области приезжий.

 –Тихо! Вроде, голоса? – стал прислушиваться бородатый, подняв вверх палец.

 –Да, я тоже слышу, – ответил Александр, – я даже различаю слово: «Горько!» Кто там может быть?

 –Это – Призраки Михайловского замка!

 –Не шутите! – сказал Саша, у которого через всё тело прошла какая-то искра, вызвавшая жуткий страх. Он невольно представил, что это действительно так, и его приятель, этот безобидный учитель истории находится в лапах Призраков.

 –Я не шучу. Многие их встречали в разных местах замка, а стуки и голоса раздаются непрерывно, даже музыку можно слышать... А вашего друга случайно не Павлом звать? – повернул он голову в сторону Александра.

 –Да. А какая связь между именем и Призраками? – удивился тот.

 –Здесь был убит царь Павел. Он сам и Призраки – его окружение, свита. Они приводят к нему людей с именем Павел, он их уничтожает, чтобы те не стали самозванцами...

 –Бред какой-то! Любой может назваться этим именем, имея другое, а самозванцем никто не станет в наше время, когда рухнула Империя! И прошло столько веков!

 –Не скажите... Титул передаётся по наследству. Вы забыли, сколько родственников у Романова за границей? И все они претендуют на престол. И неизвестно, что у России впереди? Может, когда-нибудь вновь станет монархией?

 –Не дай бог! – проговорил Александр, и снова волна страха пронзила его насквозь, но не от ужаса, что наступит монархия, а от чувства вины пред товарищем, которого он не уберёг и которого, возможно, уже убили... А он бездействует, рассуждает на какие-то ненужные никому темы...

 –Давайте же что-то делать! Стену сломаем что ли..., – предложил он.

 –Пробовали и ни раз. Она не поддаётся ни отбойному молотку, ни другим средствам. А взрывать, значит, погубить весь замок, представляющий историческую и архитектурную ценность. И он постучал по стене связкой ключей.

 За стеной сразу наступила тишина. Только ещё еле-еле звучала торжественная музыка. Человеческих голосов они больше не слышали.

 –Похоронная музыка..., – высказал свою мысль Саша, бледнея.

 –Не уверен, скорее похоже, что свадебная мелодия, - возразил прораб.

 И будто в подтверждение его слов, зазвучал марш Мендельсона.

 

 2.

 

 А по ту сторону стены шла обычная свадьба. На стол поставили два стула, на которых посадили молодожёнов. Сам император сидел на троне, который водой не заливался, так как находился на возвышении. Прочие дамы и кавалеры вынуждены были находиться в воде, которая доходила им до колен или даже некоторым и выше. Но они будто этого не замечали. Танцевали, веселились. Музыканты играли незнакомые Павлу мелодии. Когда гости закричали по русскому обычаю: «горько», учитель пожалел, что выбрал неинтересную женщину. Вытерев незаметно губы после поцелуя, он стал раздумывать, что пора бы и домой отправляться. Его всё время терзала мысль, что не выгуляна собака.

 –Ваше величество, мне пора домой! Мне надо с собакой гулять..., – вставил он фразу, когда музыка на минуту смолкла.

 –Какой «дом»? Твой дом теперь здесь, подле жены.

 –Но я...

 –Никаких «но»! Тихо! Вроде стучат..., – прислушался император.

 Они услышали еле различимый стук в стену.

 Наступила тревожная тишина. Только по-прежнему звучала музыка, но уже намного тише.

 Царь подошёл вплотную к Павлу, так, что тот почувствовал его дыхание с запахом пива. «А Призраки ведь не дышат! – пронзила его страшная мысль, – значит, я правда женился, – и он ощупал кольцо, надетое в часовне на его палец правой руки».

 Он соскочил со стола, сразу намочив ноги, «чёртово наводнение! – в сердцах подумал он, – действительно, не на том месте город стоит... Но, что же мне делать»?

 В стену застучали сильнее. Даже присутствующие в подвале услышали чёткие голоса, требующие отпустить учителя, иначе будут ломать стену.

 –Хорошо, мы тебя отпустим, но помни: ты породнился с царской ветвью, хотя официально и не признанной. Будь верным моим подданным и хорошим мужем своей жене – Наталье Бобринской. А теперь – Наталье Романовой! Запомни!

 –Господи! – воскликнул учитель, – фамилия моя, хоть и Романов, но к царской ветви не имеет никакого отношения.

 –Как знать, как знать..., – загадочно проговорил император.

 –Может, я действительно сродни Романовым? – подумал учитель, – хотя во сне всякое может быть...

 

 Глава пятая.

 Поиски закончились успешно.

 1.

 

 В коридоре у стены, где стояли Александр с Николаем Степановичем, собралось уже много народу, принесён был и инструмент и слесарь давал разные советы, как проникнуть в подвал.

 –Я думаю, надо идти вдоль трубы, расширить отверстие и тогда...

 Он не успел договорить, когда перед ним выросла фигура учителя.

 –Павел! – радостно бросился обнимать его Александр, – где ты был? А мне уже предложили теорию «призраков». И я почти поверил.

 –Они правы, – пролепетал виновник переполоха и стал медленно опускаться на пол.

 –Воды! – скомандовал Николай Степанович, но увидев в руке Павла банку с пивом «Оболонь», открыл её и стал вливать мужчине в рот ароматный напиток.

 Пиво вроде бы помогло придти ему в себя. И он открыл глаза.

 

 2.

 

 Домой приятели добрались в полном молчании. Павел был, как в шоке, а Александр, понимая его состояние, молчал, боясь потревожить того неуместными вопросами.

 Ночь прошла мучительно. Оба не спали. Тревожные думы мучили Павла, он не мог отличить реальность от вымысла.

 –«Жена» была или она мне приснилась? – и он потрогал свой палец. На нём красовалось обручальное кольцо с надписью: «Романов П.» – и несчастный мужчина, в который уже раз начал перебирать в памяти последние события, – неужели я действительно женился на этой «Квазимодке»?

 А Александр, когда вечером пошёл гулять с собакой, доставая ключи от наружной двери из кармана Павла, уронил на пол какую-то бумажку. Развернув её, увидел документ с гербовой печатью, написанный старорусским буквами и с подписью: «император Павел первый».

 Он понял из документа, что Павел Романов – учитель истории является наследником престола после Павла первого до тех пор, пока не родиться у него самого сын, что подтверждено Указом царя. После рождения мальчика престол переходит к наследнику.

 –Но как он сможет потом доказать, что он – родня императора? – подумал Александр, почесав затылок, – и Павел первый давно мёртв... Что-то чертовщина какая-то... Запутался я.

 И он, взяв поводок, отправился выгуливать собаку, решив по возвращению попросить всё же объяснения у друга.

 

 Юлия Шенкман.

 




Поэзия

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 34 раз(а)





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх






Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр