Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




ОРТОДОКСЫ И ПАРАДОКСЫ

  ОРТОДОКСЫ И ПАРАДОКСЫ

 Нынешние российские СМИ – это, конечно, не тот источник, в котором надо искать что-либо важное для понимания происходящего в стране и в мире. Однако в последнее время в них проявляется некоторая тенденция, которая, на мой взгляд, даёт почву для размышлений о том, в каком направлении пойдёт развитие России.

 

 Ортодоксы вопрошают оракула

 Первое явление, которое заслуживает осмысления, - это программа «Радио России» «У микрофона Михаил Веллер», регулярно выходящая по воскресеньям. Но, возможно, не все знают, кто такой Веллер, или знают его только по телевизионным передачам, особенно по схваткам в программах Владимира Соловьёва «Дуэль» и «Поединок» (кажется, в последней он тоже успел уже поучаствовать)..

 Веллер – один из самых успешных писателей наших дней, общий тираж его книг, вероятно, исчисляется миллионами экземпляров. Наибольшую известность, кажется, приобрели две его книги – «Легенды Невского проспекта» и «Легенды Арбата», в которых обыгрываются (иногда зло, порой остроумно, чаще просто забавно) ходившие в стране анекдоты о некоторых событиях и персонажах недавней нашей истории. Там можно прочитать, например, байку о том, как Моше Даян, впоследствии ставший командующим Армии обороны Израиля, во время Великой Отечественной войны как член английской военной миссии оказался в России, причём в самом пекле боёв за Киев. Якобы он остался единственным живым из подразделения на переднем крае, занявшего плацдарм на правом берегу Днепра, и уничтожил до роты внезапно перешедших в контратаку немцев, за что ему полагалось бы звание Героя Советского Союза. Но такое звание мог дать лишь Президиум Верховного Совета СССР по представлению Верховного Главнокомандующего, который подобных экспромтов не любил. И по совету маршала Жукова командующий фронтом генерал армии Рокоссовский наградил Даяна орденом Боевого Красного Знамени.

 Не менее впечатляет рассказ о том, как Сергей Михалков, чадолюбивый отец, желал избавить своего сына Никиту от службы в армии. Используя своё положение члена ЦК КПСС и прочая, прочая, прочая, он просит райвоенкома устроить сыну белый билет. Тот даёт соответствующее указание начальнику по допризыву. И вот справка о куче болезней у Никиты готова. Но заботливый отец, опасаясь, что этого будет недостаточно, обращается с ходатайством к горвоенкому и получает заверение, что всё будет в порядке. Однако знаменитый писатель всё-таки сомневался, не подведут ли эти военкомы… И напрашивается на приём к самому министру обороны маршалу Малиновскому. «На лице старого маршала, прошедшего войны и сталинские чистки», прочесть ничего нельзя. «Он кивает дружелюбно и чай прихлёбывет. Понимаю. Конечно. Не волнуйтесь. В лучшем виде». А проводив гостя до дверей, приказывает соединить его с горвоенкомом и, крепко отругав оного, даёт указание забрить Никиту в армию и «законопатить» на самый дальний край Камчатки! Перестарался наш поэт. Впрочем, нет худа без добра. Когда старший брат Андрон полетел на Камчатку проведать младшего, красота тех мест так пленила его, что у него выстроился замысел будущего знаменитого фильма «Романс о влюблённых».

 Все эти легенды изображены Веллером так живо, что слушатели (а его программа на радио – это в основном ответы на вопросы слушателей, причём на самые разные темы) часто просят уточнить детали той или иной рассказанной им истории. И писатель чистосердечно признаётся, что всё это – его выдумка, авторская обработка каких-то ходивших слухов. Потому книги и называются «Легендами».

 Но Веллер – не записной юморист, он писал книги и по главным вопросам прошлого, настоящего и будущего страны. Одна из них называется «Великий последний шанс». В ней он излагает свои соображения о переустройстве нашей жизни (естественно, неосуществимые при нынешнем социально-политическом строе, чего сам писатель, видимо, не осознаёт). Но особенно запоминается слушателям его совет власти продать наш Дальний Восток (а может быть, и Сибирь) японцам или китайцам, пока за эти земли ещё что-то дают. А промедлим – заберут их у нас без всякой платы.

 Веллер также – утончённый эстет и универсальный литературовед. Его перу принадлежит книга «Перпендикуляр», в которой он высказывает необычные, а чаще провокационные характеристики жизни и творчества классиков русской литературы. Уже на первых страницах читатель узнаёт: Веллер, в согласии с современниками Пушкина, полагает, что в романе «Евгений Онегин» - какие-то весьма примитивные вирши, в которых ничего нет, никакого искусства, никакой красоты! Примитивный слог, примитивный лексикон, и в сущности даже непонятно, зачем это он такое стал писать. Нет, но вы послушайте: правил – заставил, занемог – не мог, это что, рифмы что ли? И размер этот «так думал… повеса… на почтовых, всевышней волею Зевеса наследник всех своих родных…» та-та-та-та та-та-та-та…ну что это за стихи такие, вы понимаете.

  Прошло, однако, полтораста лет – и любому российскому школьнику, - продолжает Веллер, - полагается знать, что гениальный поэт Пушкин написал гениальный роман в стихах «Евгений Онегин», где, очевидно, гениальна каждая строка. Чёрт возьми! Почему она стала гениальна? Правил – заставил, мог – не мог, – недоумевает школьник, пытаясь понять: где же здесь божественная поэзия? И не находя её…

 И по сегодня до пушкиноведов в основном… не доходит, что гениальность Пушкина сказалась вовсе не в том, что он в «Евгении Онегине такого написал! Такого наворотил! Каждое слово – такое искусство!.. Не в этом дело. А в том, что у Пушкина хватило наглости, хватило прозрения, хватило интуитивного чувства: надо так писать стихи, примерно таким же языком, как люди разговаривают – очень простым, очень ясным, очень чистым, очень лёгким. (Как раз таким-то языком, замечу, люди в жизни и не разговаривают, о чём свидетельствуют и передачи самого Веллера, иначе не нужен был бы и особый литературный язык.) Пушкин, вероятно, это Чубайс позапрошлого века они, по Веллеру, сравнимы по крайней мере по степени наглости.

 Когда, - ещё одно открытие Веллера, - Пушкин написал «Евгения Онегина», то оказалось, что любой приличный поэт легко может подражать «Евгению Онегину», легко может писать подобные стихи, потому что этот размер, и этот ритм, и эта нехитрая очень рифма сплошь и рядом глагольная, всем доступны. Для человека, владеющего хоть сколько-то ремеслом виршеплёта, написать такие стихи никакого труда не составляет. Но вот сделать это первым! – вот для этого нужно было быть гением».

 Да, с того времени рифмоплётов, сочинявших стихи в том же размере, что и у «Евгения Онегина», было множество. Ещё в позапрошлом веке появился поэт, который написал «полный роман» «Евгений Онегин», не заканчивавшийся сценой объяснения Онегина с Татьяной, а излагающий последующие события в жизни героя. Писатель-прозаик Иванов написал толстенное сочинение «Даль свободного романа», где рассказал и о женитьбе Онегина, и о его смерти. Наиболее запомнившаяся мне рецензия на этот опус называлась «Надругательство»,,, Один поэт-диссидент написал роман о приключениях Онегина в Ленинграде:

  В трамвай садится мой Евгений.

  О добрый, милый человек.

  Не знал таких передвижений

  Его непросвещённый век…

 И далее живописуется, как у Онегина украли перчатки, затем некто толкнул его в живот и, вместо того, чтобы извиниться, пробормотал «Идиот!» Желающие ознакомиться с этим шедевром могут найти выдержки из него (и ссылку на источник) в докладе секретаря ЦК ВКП(б) Андрея Жданова о журналах «Звезда» и «Ленинград».

 Словом, подражателей, писавших пушкинским ямбом, было множество, но ничего даже отдалёно напоминающего роман «Евгений Онегин» и тем более равного ему по красоте и значению, ни у кого из них не получилось.

 Невозможно поверить, что Веллер, окончивший университет и ставший именно словесником, не знал о величайшем значении романа «Евгений Онегин» для всей последующей русской литературы. Так что не могу расценить эти выпады Веллера иначе как кощунство.

 Создаётся впечатление, что Веллер никогда не слышал о том, что в том же «Евгении Онегине» Пушкин отразил глубочайшие проблемы России, почему роман и назвали «энциклопедией русской жизни». Что он раскрыл трагедию целого поколения молодёжи из русской элиты, получавшего европеизированное образование и воспитание в Лицеях или Геттингенах и открывшего целую череду «лишних людей», чужих на собственной Родине, и т.п.

 Ну, и несколько слов об облике Пушкина, нарисованном Веллером:

 «…в Одессе… граф Воронцов его поселил в своём дворце… предоставил Пушкину полное гостеприимство вплоть до собственной жены… несколько позднее у графини Воронцовой родилась дочь, по отзывам очень похожая на Пушкина…» А поэт ответил графу чёрной неблагодарностью и злой эпиграммой («полумилорд… полуподлец…»).

 О пребывании Пушкина в ссылке в Михайловском:

 «Мы не будем повторять сплетни про то, что через какое-то время по усадьбе стали бегать дети, слегка похожие на Пушкина, и иногда их продавали, потому что было крепостное право …остались воспоминания о сёстрах Вольф, которые жили рядом в Тригорском, что «он развратил их, как сладострастная обезьяна…»

 Далее «Пушкин стал свататься к разным девицам… все, к кому он сватался, все ему и отказали… Потому что он был развратник, он был игрок, он был голодранец, он был человек ненадёжный…»

 Я не хочу сказать, что нельзя говорить о любовных связях Пушкина или о его скромном, с точки зрения обывателя, общественном и имущественном положении. Но ведь если бы Пушкин был знаменит только этим, вряд ли о нём спустя полтораста лет вообще кто-нибудь вспомнил, и тем более не мог бы он стать «нашим всё».

 В книге Веллер рисует не менее шокирующие портреты и других классиков русской литературы. (И у него уже появились подражатели, если судить по только что вышедшему «альтернативному учебнику по литературе» «Литературная матрица» в двух томах – плоду творчества нескольких современных писателей.)

 И такой «литературовед» ездит по заграницам и в престижных университетах читает лекции о русской словесности её классической поры.

 Особое пристрастие испытывает Веллер к истории. На эту тему написаны его книги «Гражданская история безумной войны», «Махно» и др.

 Всего, что написал наш Веллер, перечислять мне недосуг. Но, может быть, читателю скажет о его творчестве отрывок из рецензии критика Александра Тарасова, помещённой в Интернете:

 «Собственно, хорошо известно, кто такой Михаил Веллер. Литератор, некогда обративший на себя внимание книгой «Хочу быть дворником» (1983), где было напечатано несколько действительно интересных рассказов, таких как «Кнопка» и «Кошелёк». Затем – вплоть до «перестройки» – книги Веллера не выходили, он перебрался из Ленинграда в Таллин, постепенно обрастая легендой «гонимости». Но вот грянула «перестройка» – и книги пошли одна за другой. И каждая была хуже предыдущей. Обнаружилось, что Веллер – не писатель, а рассказчик анекдотов. Анекдот, конечно, тоже литературная форма – вон у Довлатова это вполне получалось. Но не у Веллера, который элементами биографии тщательно повторял Довлатова и откровенно Довлатову завидовал (см. его «Ножик Сережи Довлатова»). Анекдоты Веллера становились всё площе и площе, всё пошлее и пошлее, всё примитивнее и примитивнее. Пока Веллера не показывали по телевизору, еще можно было гадать о причинах такой эволюции. Но когда Веллер замелькал на телеэкранах (а вскоре и получил собственную передачу), стало ясно, что причина проста. Похоже, телевидение придумано не только для того, чтобы… «каждый мог получить свои 15 минут славы», но и для того, чтобы, в точном соответствии со словами Петра I, «каждому была бы видна дурость его».

 А книге «Махно», вышедшей уже шестью (!) изданиями, тот же рецензент даёт такую оценку:

 «По «законам рынка» на обложку первого издания книги Веллера вынесены «манки» – «сенсационные» «новости» о Махно: «…он изобрел тачанку… ученик князя Кропоткина… орден Красного Знамени № 4… красный комдив… его принимал в Кремле Ленин»… Это какие же такие сенсации обнаруживаются в книге Веллера? Что там есть, что давно не было бы известно не только историкам, но и следящим за темой рядовым читателям? Ничего… Добрую треть книги Веллера занимает не авторский текст, а документы и отрывки из мемуаров. Вообще-то это называется халтура. Среди опубликованных документов нет сенсационных или новых. Все давно известны. И вообще непонятно, почему гонорар за тексты Троцкого, Фрунзе и Деникина получает М. Веллер. Безусловно, он не является законным наследником упомянутых личностей… Документы о награждении Махно орденом не найдены, равно как в биографической хронике Ленина отсутствуют данные о его встрече с Махно… Книга Веллера вообще переполнена враньем…

 Зачем же Веллер всё это придумал? Об этом нетрудно догадаться – перед ним была поставлена задача: сделать Махно ближе и понятнее мещанину и уголовнику. Он и делает: лесоповал, зеки, «рабочая зона», стукачи, месть вертухаю. Написано специально для заключенного-малолетки, мечтающего прославиться «отрицаловом» и «анархией». Дескать, ничего особенного в революционерах нет: свои они, урки, простые понятные парни… У него – социальный заказ. Интересно, однако, с каким упорством изображает Веллер революционеров (в первую очередь, конечно, большевиков, но и анархистов тоже) злодеями и убийцами… Картина «звериных нравов» революционного подполья нарисована… Книга вообще переполнена белогвардейско-черносотенными мифами… Подобно авторам «документальных» фильмов, в изобилии выброшенных на наши телеэкраны накануне 90-летия Октября, Веллер точно знает: Ленин – шпион, и революция осуществлена на германские деньги.

 У Веллера вообще наблюдается – в соответствии с «линией партии и правительства» – преклонение перед белогвардейскими офицерами. Он готов их обелить даже там, где их обелить трудно… Г-н Веллер, а как насчёт… господ офицеров, дворян из Добровольческой армии, устраивавших еврейские погромы?

 Конечно, Махно и махновцы (даже и идейные анархисты, а не только мобилизованные крестьяне) не были ангелами. Тот же Махно, если начинал пить, становился страшен, нетерпим, нечеловечески жесток. Пьяные расстрелы и сексуальные оргии – не выдумка большевистской пропаганды… Не это, однако, было главным в махновском движении. И можно разделять или не разделять взгляды Махно (я, например, не разделяю), но изображать выдающегося крестьянского революционера простым психопатом, садистом и грубым уголовником – подло.

 Язык книги Веллера – язык пошлого уголовного анекдота – сам по себе отвращает от чтения и очень много говорит об интеллектуальном уровне и эстетических пристрастиях автора… Только не говорите мне, что это – «стилизация». Стилизуют под язык соответствующей исторической эпохи и соответствующего сословия, а не под язык милой сердцу «стилизатора» пьяной шпаны.

 Итак, зачем выпущена в свет и из года в год переиздается эта книга? Это – идеологический заказ. Власти дали г-ну Веллеру задание – под 90-ю годовщину Октябрьской революции написать доступным языком (доступным даже малограмотным, даже уголовникам, шпане, наркоманам и алкоголикам) об этой самой революции. Написать так, чтобы социальные низы, которым и адресована эта книга, выучили: революции вредны и опасны, надо покорно сносить все унижения и издевательства со стороны властей предержащих – и ни в коем случае не задумываться о возможности социальных изменений. И даже не мечтать о них. И уж тем более ни в коем случае не думать о возможности новой революции. (Выделено мной. – М.А.)

 Раньше я полагал, что такие высоты (или глубины?) идеологической проституированности можно наблюдать только на нашем телевидении. Я был не прав».

 

 И вот новый энциклопедист Веллер отвечает на вопросы радиослушателей, причём многие из них начинают со слов благодарности и восхищения. Дескать, Ваши передачи – как глоток свежего воздуха в душной атмосфере речений современных политиков и СМИ, мы ожидаем Ваши выступления как праздник, Вы – единственный голос Правды и т.д.

 Веллер, с одной стороны, очень склонен к авантюризму (каких только профессий не перепробовал он в жизни, о чём и рассказывает в своих произведениях). С другой – он очень осторожен и осмотрителен.

 В вопросах, задаваемых слушателями, всё чаще звучит критическая струя в отношении политики нынешней российской власти. По этой ли причине (желая угодить слушателям, попасть им в тон) или же по его собственным убеждениям, Веллер высказывается за смертную казнь для самых опасных преступников, в частности, для серийных маньяков и педофилов-рецидивистов, неисправимых торговцев наркотиками, а также для коррупционеров, нанесших слишком большой ущерб стране. Критикует он и министра финансов РФ (а скорее – всё правительство) за то, что российские деньги посылаются на хранение на Запад под мизерный процент, а РФ берёт кредиты на Западе же под гораздо более высокий процент, и Веллер понять смысл такой политики не может.

 Высказав какую-нибудь мысль, которая может показаться властям крамольной, Веллер тут же добавляет: «Я не экстремист и ни к чему противозаконному не призываю, а лишь высказываю своё мнение, что разрешено каждому гражданину нашей Конституцией».

 При этом он может поменять свою позицию в зависимости от конъюнктуры. Так, он охотно цитирует тех авторов, которые особенно остро критикуют действия маршала Жукова во время Великой Отечественной войны», и сам добавляет свои негативные оценки этого полководца. Но если надо принизить Сталина, то он с удовольствием прибегает к авторитету маршала. Например, рассказывая о катастрофе Юго-Западного фронта в 1941 году, Веллер напоминает, что Жуков советовал Сталину сдать Киев немцам и отвести войска за Днепр. Сталин не послушал умного совета – и вот ужасный разгром фронта. Почему всё так трагически сложилось? Ответ Веллера: «Потому что Сталин не умел воевать, а Жуков умел». (Здесь, как и далее, передаю лишь смысл, цитируя по памяти, но за точную передачу смысла ручаюсь.)

 Мне показалась очень удачной эпиграмма на нашего энциклопедиста, сочинённая Павлом Хмарой. Она состоит из двух частей: эпиграфа – двустишия Александра Галича и собственно эпиграммы.

 Эпиграф гласит:

  «А бойтесь единственно только того,

  Кто скажет: «Я знаю, как надо!»

  А теперь сама эпиграмма:

  «Знаньями нагружен, словно трейлер,

  Михаил Иосифович Веллер.

  Знает всё, что в жизни может статься!..

  Галич призывал таких бояться».

 

 Но слушатели либо не знают этого творения Галича, либо не послушались его предостережения, а потому не боятся нынешнего всезнающего оракула и обращаются к нему с вопросами на любые темы.

 После этого несколько затянувшегося вступления перейду собственно к «ортодоксам».

 Обратилась к нему одна весьма ортодоксальная православная слушательница (прошу извинения за невольную тавтологию: слово «ортодоксальный» по-гречески и означает «православный»). Среди вопрошающих Веллера довольно много таких, кто заявляет о своей принадлежности к православию. Так вот, упомянутая дама с возмущением говорит, что «понаехали в Москву мигранты-мусульмане», а теперь ещё и требуют, чтобы им разрешали строить здесь мечети, резать в их религиозные праздники баранов и т.д., словом, москвичам житья от них нет. Веллер ей отвечает:

 Мы, россияне, не хотим заниматься грязными производствами, уборкой улиц, мытьём подъездов и пр., и потому приглашаем для выполнения этих необходимых работ мигрантов. Когда этот процесс только начинался, наши руководители наивно полагали, что приедут эти мигранты, станут работать, а после рабочего дня тихо сидеть в своих общежитиях, не мешая коренным жителям. Но это был недальновидный расчёт. Приехавшие мигранты ведь были не роботы, а живые люди, у которых есть такие же важные для них потребности, как и у коренного населения, в том числе и духовные. Большинство мигрантов пока составляют у нас мусульмане, у которых уровень религиозности, насколько об этом можно судить по посещениям мечети, неизмеримо выше, чем у православных. Отказать им в возможности служить Аллаху мы не имеем права, Россия подписала разные международные соглашения о соблюдении прав человека, в том числе и о соблюдении свободы вероисповедания. Ислам признан властью одной из традиционных религий России.

 У мусульман не разрешены аборты и иные способы убийства не родившихся младенцев, а потому у них намного более высокая рождаемость, чем у православных и вообще русских. Вот и получается, что в Москве едва ли не половина всех родившихся в уходящем году младенцев – это дети мигрантов. (Руководители России рапортуют о росте рождаемости в стране, забывая добавить, что это достигается в значительной мере за счёт прироста мусульманской части населения.) Точно так же в Москве уже немало школ, где до половины учащихся – дети мигрантов, часто вообще при поступлении не говорившие по-русски. Многие мигранты вступают здесь в браки, как со своими соотечественниками, так и с коренными москвичами, получают российское гражданство и оседают в столице основательно. И постепенно происходит «завоевание Москвы» мигрантами.

 Вы, - продолжает Веллер, - выбирайте что-то одно. Либо вы сами будете выполнять все работы, которые необходимы для города, в том числе и грязные, и тогда обходитесь без мигрантов. Либо вы нанимаете на нежелательные для вас работы мигрантов, но тогда и обеспечьте им все права, какие должен иметь любой человек в XXI веке, и примиритесь со всеми вытекающими отсюда последствиями. А какие это последствия – посмотрите на современную Западную Европу, где Францию сотрясают бунты арабов, Германию – выступления протестующих турок…

 Я не раз высказывал свою точку зрения на этот счёт. На мой взгляд, разговоры о нехватке рабочих рук в России – пустая болтовня. Россия должна обходиться тем населением, которое у неё есть. Если ощущается нехватка трудовых ресурсов, - значит, власть не уделяет должного внимания механизации и автоматизации трудоёмких работ и пр. В развитых странах Запада ломают головы над тем, чем занять лишних людей, потому что уже при сегодняшних потенциальных возможностях автоматизации производства для выполнения всех работ потребуется лишь 20 процентов трудоспособного населения. А потому там, при видимости всестороннего научно-технического прогресса, этот самый прогресс всячески тормозится. А у нас к этому ещё добавляется корыстный интерес чиновников и работодателей. Чиновники берут взятки, милиционеры обирают мигрантов, устраивая проверки документов и мест работы и проживания мигрантов, работодатели называют одну величину зарплаты мигранта, а на руки выдают другую, много меньшую, а разницу кладут себе в карман (отчисляя вышестоящему начальнику или чиновнику его долю). Одним словом, нехватка рабочих рук (сочетающаяся с большой безработицей), обезлюдение громадных пространств в России – это следствия нынешнего несправедливого общественно-политического строя. А Веллер этого не говорит. Он выступает просто как сказочник, который должен отвлечь внимание слушателей от реальных проблем страны.

 Раз у власти появилась надобность в таком сказочнике и в таком обличителе революционеров, значит, положение её незавидное, и настроение большинства народа (о чём свидетельствует и характер многих задаваемых Веллеру вопросов) в отношении её становится всё более критическим. Такая власть, если она не изменит своей политики, недолговечна.

 

 Парадокс российского либерализма

 Другое явление, заслуживающее внимания, - это необычайный всплеск интереса либералов к советскому опыту, который они должны были бы ненавидеть (и действительно ненавидят). Наиболее ярко это проявилось в цикле передач (точнее – в «спецпроекте») «Суд времени» на Пятом канале телевидения.

 Пятый канал ныне – самый либеральный в России, он по накалу либерализма оставил далеко позади и РЕН-ТВ, и радио «Эхо Москвы». На канале собраны «сливки» российской либеральной телевизионной журналистики. И вот в этом гнезде либерализма уже много дней идёт дискуссия, по форме напоминающая судебные заседания, на которых обсуждаются самые болезненные точки прошлого и настоящего нашей страны (впрочем, и не только нашей, например, китайский путь развития).

 На суде, как и полагается, есть судья, в роли которого выступает крайний либерал, историк Николай Сванидзе. Обвиняет советский строй (а также авторитарных деятелей прошлого, в частности, Ивана Грозного, Петра I, декабристов) писатель-либерал, апологет рыночной экономики Леонид Млечин. Защитником же выступает политолог Сергей Кургинян. Ну, и есть коллегия присяжных заседателей, даже в двух составах. Одна коллегия присяжных – это приглашённые и присутствующие в зале, которые в конце обсуждения каждой темы выносят свой вердикт, но не единогласно, а с показом, сколько был «за» и сколько «против». Вторая коллегия – это сама Россия, представленная посланиями по Интернету и телефонными звонками зрителей. (Судья в конце заседания так и говорит: «огласите итоги голосования страны».)

 Млечин – это тот же Веллер, но утончённый, рафинированный. Его отец был видным партийным чиновником, помощником кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС Демичева, отвечавшего за культуру, и мог дать сыну наилучшее образование (по первому образованию Леонид – японист, часто бывает в Японии и вообще за границей). По части творческой плодовитости Млечин также превзошёл Веллера. Вот уже не первый год только на канале ТВЦ почти каждую неделю выходит очередной фильм Млечина, а он ещё пишет книги и статьи (часто малограмотные, в чём его не раз уличал, например, публицист Владимир Бушин), выступает в различных дискуссиях и пр. И он, можно сказать, законченный либерал, без малейших примесей, ненавистник Сталина и советского строя (давшего ему и образование, и путёвку в жизнь). О Кургиняне я скажу чуть позже.

 Парадокс заключается в том, что на этом - самом либеральном - телевизионном канале поставлены на обсуждение темы, в основном из советского прошлого, по которым либералы до сих пор предпочитали либо вовсе не высказываться (будто советского опыта вообще не существовало), либо ограничивались огульным осуждением вперемежку с площадной бранью. Чем объясняется трагический ход коллективизации, индустриализации, Великой Отечественной войны и пр.? Что это – это следствие некомпетентности и злодейского характера Сталина и его соратников или же неизбежная плата за попытки вырвать страну из отсталости и спасти её от (неизбежного в противном случае) порабощения империалистическими разбойниками?

 Сами судебные слушания несколько напоминают диспуты средневековых схоластов. Тогда, например, спорили, есть ли у крота глаза. Один участник опирался на труды Аристотеля, другой искал поддержки у иных авторитетов прошлого. Но никто не попытался взять живого крота и посмотреть, имеются ли у него глаза. Вот и здесь в основном стороны цитируют труды (подчас очень интересные) отечественных и зарубежных авторов, привлекают свидетелей, которые также чётко разделяются на либералов и государственников и тоже в основном цитируют книги и статьи. Но ведь история тут обсуждается не ради самой истории, а чтобы вынести какие-то уроки для сегодняшней России. Но едва Кургинян пытается провести параллель между процессами прошлого, обсуждавшимися на слушании, и нашим сегодняшним днём, судья тут же его прерывает. Дескать, это совсем другая тема.

 В целом слушания – это прекрасно поставленный и отрепетированный спектакль, видно, что за этим стоит продолжительная режиссёрская работа. Не могут спорящие стороны вот так, спонтанно, ещё не зная, что скажет оппонент, тут же вызывать нужную книгу или диаграмму, чтобы опровергнуть его доводы. И каждое слушание уложить ровно в час времени (а за вычетом рекламных пауз – примерно минут в сорок). Но при всём яростном характере споров всё же тут, кажется, был элемент «игры в поддавки». Ну, не могут здравомыслящие люди нести такую ахинею, какой отличались многие выступления либералов. Порой начинало казаться, что Млечин, и сам не раз попадавший впросак, нарочно вызвал таких свидетелей, чтобы продемонстрировать перед публикой убожество либеральной мысли. Оно, это убожество, объективно должно было проявиться, ибо либералы совершенно превратно понимают пути развития России, но всё же можно было отыскать свидетелей хотя бы более ловких и изворотливых. Так что тут также проявился элемент «игры».

 Например, почтенный профессор доказывает, что, если бы большевики не совершили государственный переворот в 1917 году, то Россия оказалась бы в числе держав-победительниц. Ему неопровержимо доказывают, что к этому времени русская армия уже была полностью разложена (ещё приказами Временного правительства) и воевать не могла. Профессор, будто тетерев на току, не слыша этих доказательств, продолжает настаивать: если бы не переворот… Да и что могла бы получить Россия в случае победы? Предмет её болезненного вожделения – проливы (Босфор и Дарданеллы) Запад ей захватить не позволил бы. Именно для этого он и финансировал свержение царизма и деятельность Временного правительства по развалу армии и страны. И выходит, что миллионы русских жизней и поломанных судеб были принесены в жертву интересам «союзников» по Антанте, без каких-либо приобретений для России.

 Публика, сидящая в зале, похоже, обычно плохо представляла, о чём идёт речь. Один профессор даже говорил, что на экзаменах в его Академию, куда поступают люди только с законченным высшим образованием, некоторые претенденты не знали, кто такой Гитлер, когда закончилась «холодная война» (отвечает: в 1824 году), где находится Приднестровье (ответ: в Турции) и пр. (Это ли не показатель краха системы образования в современной России?) Поэтому судье часто приходилось прерывать выступающих, чтобы объяснить публике, что это за люди, партии, идеи, о которых говорилось. Но всё же именно эта публика выносила первый вердикт по теме слушаний.

 Как правило, особенно на начальном этапе, процентов 60 публики в зале голосовали за позицию Млечина. После чего судья высказывал своё личное мнение, естественно, крайне либеральное, и затем просил огласить результаты «голосования страны». И туи либералам приходилось испытывать горькое разочарование. Как правило, их позицию поддерживали не более 10 процентов голосовавшего населения, а чаще процентов 6 (рекордом были 3 процента).

 Разумеется, либералы и государственники, участвовавшие в дискуссии, друг друга убедить или переубедить не могли, каждая сторона оставалась при своих убеждениях. Знакомый профессор социальной психологии утверждает, что у либералов это психическая болезнь, и если они согласятся с тем, что у Запада дела плохи, им одна дорога – в сумасшедший дом. И либералы, уходя с дискуссии после очередного поражения, очевидно, успокаивали себя тем, что ведь против них голосуют «кухарки» или «кухаркины дети», «охлос», как выразился один из них. Но я знаю, что смотрели с большим интересом эти передачи очень многие наши сограждане (с учётом того, что Пятый канал принимается далеко не на всей территории России). Значит, борьба шла за голоса населения, за общественное мнение. И оно оказалось не на стороне либералов. И это было мнение не каких-то «коммунистических динозавров», которых не успели похоронить. Ведь многие голосовали через Интернет, то есть это была наиболее «продвинутая» часть населения, на которую либералы и делают свою основную ставку.

 Вот и возникает вопрос: зачем либеральной российской власти устраивать такое «позорище либерализма» в глазах общественности?

 Вряд ли она хотела узнать подобным образом мнение общественности. Для этого у неё есть и служба, производящая социологические опросы (не те, итоги которых демонстрируют населению, а объективные опросы, «без дураков»), и всеведущая ФСБ.

 У меня есть единственное, как мне кажется, разумнее объяснение происходящего. Истинным героем слушаний оказался Сергей Кургинян. Он блистал эрудицией, приводил убедительнейшие свидетельства в пользу своей точки зрения, которая сводилась к тому, что необходимо с уважением относиться к советскому периоду нашей истории и по мере возможности использовать его опыт. Теперь ведь и слепому ясно, что народ приходит в движение. Об этом свидетельствуют и акции «приморских партизан», и события в Кондопоге, и конфликт на Манежной площади 11 декабря, и «народное ополчение Минина и Пожарского… И это движение будет дрейфовать в сторону борьбы за восстановление тех социальных завоеваний, какие были в советское время. Шансы на то, что страна пойдёт по пути дальнейшей либерализации, углубления рыночных реформ и пр., - практически нулевые (хотя либералы во власти делают ставку именно на это). И вот этому новому просоветскому движению необходим «свежий» лидер. Примелькавшиеся и показавшие свою никчёмность деятели типа Геннадия Зюганова или Владимира Жириновского массы повести за собой не смогут. Нужна новая харизматическая личность. Вот почему сейчас необходима «раскрутка» Кургиняна, и «Суд времени» - прекрасная возможность для этого. В обычных условиях ультралиберал Сванидзе и не сел бы за один стол со сторонником советского строя Кургиняном, Но, видимо, таков был приказ «свыше».

 С моей точки зрения, Кургинян на эту роль совершенно не подходит. Кто такой Кургинян – об этом я писал в статье «Детский подход к государственной политике». Вот такой интересный «оппозиционер» власти, который не вылезает с контролируемых этой властью телевизионных каналов.

 Почему же власти понадобился именно такой «лидер оппозиции»? Ответ на этот вопрос даёт сам Кургинян в беседе с главным редактором газеты «Завтра» (№ 45) Александром Прохановым. (Прошу извинения за длинную цитату, но без неё не понять позиции вновь выращиваемого властью лидера оппозиции).

 «Я твёрдо знаю, что с этого поля боя не уйду…» Но «вопрос, какие формы должна иметь эта война, как она должна вестись, — отнюдь не так элементарен, как кажется. Ведь война с системой, с властью у нас очень быстро превращается в новое крушение государства. Поэтому всегда есть желание воззвать: опомнитесь! Давайте по-мягкому. Ну, давайте разойдёмся. Ну, очистите часть занятого «либероидами» поля для инакомыслящих. Дайте сформироваться интеллектуальным силам патриотическо-просоветской ориентации! Бояться надо не этих сил, а полного краха страны! Хаоса, который некому будет преодолевать!..

 Отказаться от шанса на примирение, понимая эфемерность этого шанса? Я считаю, что такой отказ непростителен. И духовно, ибо мы должны использовать любой шанс для недопущения гражданской войны. И политически. Ибо, отказавшись использовать этот шанс, мы проигрываем политическую игру. Гражданская война ужасна. И надо сделать всё, чтобы её избежать.

 Есть ли что-то более ужасное, чем гражданская война? Да, безусловно. Уничтожение народа хуже гражданской войны. Но ведь и гражданская война в нынешних условиях может породить не спасение через кровопролитие, а гибель народа, его порабощение интервентами… с учетом подобных негативных сценариев, далеко не умозрительных и даже высоковероятных, лучше было бы, чтобы власть вовремя опамятовалась, услышав свой народ. На первом этапе вполне достаточно того, чтобы «либероидов» потеснили. А дальше всё будет решать то, кто и как воспользуется открывающимися возможностями…

 Моление, прошение — это ведь не от слабости, а во избежание худшего. Не хочется острых конфликтов, потому что вся система очень хрупкая, и неизвестно, что произойдёт со страной. Она может расколоться, и тогда энергия конфликтов пойдет не туда. Но это не значит, что можно позволить так изгаляться над большинством. Лучше бы это прекратить, используя самые мягкие сценарии.

 Но это в любом случае надо прекратить. Не помогут мягкие сценарии — будут задействованы другие формы. Начнется другой разговор. Смысл моей мольбы прост: не доводите народ до этого! Если вы и дальше будете называть его «охлосом», если вы и дальше будете отказываться учитывать его мнение, то он разговор начнет вести все жёстче и жёстче».

 Проханов напоминает:

 «Власть готова шантажировать нас страхом, связанным с крахом государства. Крах государства исходит от власти, потому что, консервируя политический процесс, страну обрекают на гниение, на омерзительный распад, на тухляк».

 Кургинян согласен с тем, что гниение страны порождает нынешний политический класс. «Но что из этого следует? Сегодня нет в стране реальных классовых сил, способных: а) сбросить этот класс, и б) вести страну в будущее. Этих классовых сил и не может быть в ситуации, когда либероидный шок породил системный — социальный, экономический, технологический и культурный — регресс.

 Как формировать контррегрессивные тенденции в современной России? Вот основной вопрос. На что способны сегодня контрэлита, интеллигенция? Каков потенциал народной контррегрессивной самоорганизации? Способны ли на неё люди сегодня?»

 Кургинян признаётся, что у него нет современной идеи, вокруг которой могли бы собираться просоветско-патриотические силы. Он уповает на интеллигенцию, которая уже не раз показывала, что она ни на что серьёзное не способна.

 Проханов уточняет вопрос:

 «В чём ты сомневаешься?.. сейчас у тебя Пятый канал, у тебя миллионы, ты вырвался на оперативный простор».

 Кургинян продолжает свою тему:

 «Я только о предложенной повестке дня: её нашли? Её ищут? Её будут разрабатывать? Люди проснулись и ищут всерьез АЛЬТЕРНАТИВНУЮ повестку дня? Или они всё ещё шевелятся в полусне?

 Если они не хотят новой повестки дня, если сон еще длится, то мы можем только будить. Если же они проснулись, если мы их уже разбудили…»

 Беседа завершается традиционно:

 «Это может подтвердить только практика. Об этом мы поговорим в другой раз».

 Итак, позиция Кургиняна следующая:

 На власть, захваченную либералами, надо давить. Но – мягко. Иначе дело может дойти до гражданской войны и даже до гибели страны, её оккупации интервентами. Надо требовать от власти минимум: чтобы она чуть потеснила либералов и освободила местечко для советско-патриотической оппозиции. Иначе говоря, Кургинян согласен стать внутрисистемной оппозицией власти. Но ведь он в данной же беседе только что ругал КПРФ именно за это:

 «если антикоммунизм является основой построенной политической системы, то что такое коммунистическая оппозиция, именующая себя «внутрисистемной»?»

 Да ведь и был уже осуществлён подобный «спецпроект». «Литературная газета» долго была оплотом либерализма. Назначили её главным редактором писателя Юрия Полякова, уважительно относящегося ко многим сторонам советского опыта. Не принимает он и многое из того, что делает нынешняя власть, и говорит: «Я с этим не борюсь, но я не согласен!» И вступив в новую должность, он объявил, что «ЛГ» -.газета всех российских писателей, а не одних лишь либералов. Достаточно было открыть дорогу на страницы газеты сторонникам советского строя – и засилье либералов там кончилось, в открытой полемике они патриотам-государственникам противостоять не могут. И что же? Владимир Бондаренко выступает в «Затра» (№ 51) со статьёй «Крах патриотики», в которой показывает: «как единого политического явления патриотического движения нет». При такой «оппозиции», какую представляет Кургинян, его и не будет. А если оно возникнет, то вне сферы влияния Кургиняна.

 Кургинян удобен власти, потому что он собирается давить на неё мягко. Если бы народное движение возглавил сторонник жёсткого давления на власть (я не имею в виду отставного полковника Квачкова и ему подобных утопистов-анахронистов), положение власти при таких соотношениях антисоветских и просоветских сил (6 и 94 процента) могло бы стать просто отчаянным.

 Кургинян свою позицию обосновывает тем, что более жёсткое давление на власть может привести к гражданской войнё и разрушению страны. Но если бы большевики в 1917 году боялись вызвать гражданскую войну и распад страны или её оккупацию, то, видимо, Октябрьская революция в России так бы и не состоялась. Они даже выдвинули лозунг превращения империалистической войны в войну гражданскую, ибо без этого было бы невозможно движение страны к строю большей социальной справедливости. И они решились на это, зная, что в стране существует буржуазия, ещё остался класс помещиков, что крестьянство поддержит новую власть лишь до тех пор, пока прочно будет решён в его пользу вопрос о земле, а в социализм этот самый большой класс населения идти вовсе не желает. Пролетариат же, от имени которого и совершалась революция, во время Октябрьского переворота почти никак себя не проявил, а после разгона большевиками Учредительного собрания часть питерских рабочих вышла на демонстрацию в его защиту, и новой власти пришлось разгонять их пулемётным огнём….

 Сейчас, конечно, положение иное. Классовая структура общества совершенно иная. Да и власть, хотя и захвачена либералами, однако разбавлена и теми, кто понимает всемирно-историческую важность советского периода нашей истории. Возможно, благодаря именно этим силам и стал возможен на телевидении «Суд времени». И более жёсткий нажим на власть дал бы этим силам большую возможность влиять на политику страны. О какой угрозе гражданской войны можно говорить сегодня? Кто вступится за олигархов, если бы власть решилась поумерить их аппетиты, прекратить их паразитическое существование и заставить их поработать на национальные интересы России? Охранники? Да они, возможно, первыми отправят на тот свет своих хозяев и, прихватив деньги и драгоценности, растворятся в толпе.

 Да, если бы кто-то поднял сейчас восстание за восстановление советского строя, он бы массовой поддержки не нашёл. Об утрате социальных завоеваний советского периода тоскую миллионы наших сограждан (как и граждан других стран СНГ), но это не значит, что они готовы к бою за их возврат. Однако призыв восстановить экономическую и политическую независимость России сегодня могут поддержать не только «совки», сторонники советского строя, но и многие представители мелкого, среднего и даже крупного капитала. И чем жёстче будет нажим со стороны патриотов-государственников на либералов во власти, тем больше шансов на изменение жизни в России в лучшую сторону.

 Да, в России сейчас снова появляются «новые люди», готовые открыть перед страной новые горизонты. И ей нужны новые лидеры. Но не такие, как Кургинян.

 

 




Поэзия

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 33 раз(а)


Персональные счетчик(и) автора
OZON.ru - Книги | Цель номер один. План оккупации России | Михаил Антонов | Проект OZON.ru - Книги | Цель номер один. План оккупации России | Михаил Антонов | Проект "АнтиРоссия" | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-4320-0005-7

OZON.ru - Книги | Договориться с народом | Михаил Антонов | Национальный бестселлер | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-4438-0105-6OZON.ru - Книги | Договориться с народом | Михаил Антонов | Национальный бестселлер | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-4438-0105-6





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх






Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование
Hosted by Хостинг-Центр