Виртуально Я. Литература для всех Стихи, проза, воспоминания, философские работы, исторические труды на "Виртуально Я"
RSS for English-speaking visitors Мобильная версия

Главная     Карта сайта     Конкурсы    Поиск     Кабинет    Выйти

Ваше имя :

Пароль :

Зарегистрироваться
Забыли данные?




УРОКИ ИСТОРИИ И СОВРЕМЕННАЯ ПОЛИТИКА

  УРОКИ ИСТОРИИ И СОВРЕМЕННАЯ ПОЛИТИКА

 Со дня оглашения состава нового правительства России политологи и аналитики разных направлений включились в его обсуждение и по сей день продолжают это увлекательное занятие. Но толку от этого пока немного.

 

 Разнобой в экспертном сообществе

 Одни эксперты выражали удовлетворением притоком свежих сил и высоким профессионализмом новых министров. Другие демонстрировали свой скептицизм в связи с тем, что ряд министров правительства Путина, не вошедших в состав кабинета Медведева, перешли в администрацию президента в качестве его помощников. И, следовательно, эти «старшие товарищи» станут приглядывать за молодыми министрами, которые по этой самой причине не смогут руководить порученными им отраслями самостоятельно. Спорят также, будет ли новое правительство политическим или техническим. Те, кто строит политику на риторике в защиту интересов бедных, делают особый акцент на том, что это правительство капиталистов. При этом не объясняется, откуда в современной России могут взяться капиталисты, если те, кто владеют основными предприятиями в стране, это не капиталисты, а всего лишь буржуа, нацеленные на увод денег из-под контроля государства и на паразитическое потребление, и ведут они вполне буржуазный образ жизни, совершенно не заботясь о развитии производства. Но и то, что новое правительство – это правительство не бедных людей, тоже правда. Среди его членов есть зарабатывающие десятки и даже сотни миллионов рублей в год и, по крайней мере, один долларовый миллиардер, так что положение бедноты будет их волновать, надо думать, не в первую очередь. Большинство всё же придерживается мнения, что курс, заданный правительством Путина, будет продолжен и при премьере Медведеве.

  На мой взгляд, все эти суждения экспертов легковесны, потому что они не учитывают, по меньшей мере, трёх обстоятельств. Во-первых, изменения в составе правительства рассматриваются в отрыве от преобразования правящей партии «Единая Россия». А центр власти в России ощутимо смещается в сторону «партхозактива», той структуры, что в советское время именовалась «партия и правительство», и само по себе правительство вне её как бы повисает в воздухе. Во-вторых, речь сегодня должна идти об окончательном выкорчёвывании остатков ельцинщины в жизни России. Не случайно близкие к власти журналисты предсказывают, что перед обществом предстанет «новый Путин». Да и простой здравый смысл подсказывает, что существенные изменения в общественных настроениях делают просто невозможным продолжение проводимой до сих пор властью политики. И дело даже не в протестных настроениях самих по себе, а в том, что страна действительно вступает в совершенно иной этап развития. В-третьих, аналитики не знают нашей истории и не извлекли уроки из событий 75-летней давности. На мой взгляд, в особом пояснении нуждается третий тезис.

 

 Небольшое отступление в историю

 Напомню, что группа Сталина, разрабатывая проект новой Конституции СССР, замыслила широкие демократические реформы в стране. В особенности важным был намеченный в докладе Сталина переход к всеобщим, равным, прямым и тайным выборам в Верховный Совет СССР на альтернативной основе. То есть на одно место депутата претендовали бы несколько кандидатов. И выборы должны были стать прямыми, тогда как прежде руководящие органы в партии и в стране выбирались своего рода выборщиками, по многоступенчатой системе, при которой нежелательного руководству кандидата легко можно было отсеять ещё на региональном уровне. При этом, по новому проекту, кандидатов могли выдвигать не только партийные, но и общественные организации, например, ВЛКСМ, ВЦСПС, Союз советских писателей, Cоюз советских архитекторов, Союз советских композиторов, Всероссийское театральное общество, ОСОАВИАХИМ, Союз Красного Креста и Красного Полумесяца и пр. А председатель Совнаркома СССР Молотов допустил даже возможность появления «враждебных» кандидатов в депутаты, поскольку уже была отменена сама категория «лишенец», то есть становилась полноправной прослойка граждан, прежде лишённых избирательных прав в силу их непролетарского происхождения и пр. Не исключил он и возможности появления «врагов» среди депутатов высшего органа власти в стране. Молотов счёл все эти новшества положительным моментом. Дескать, это приведёт к необходимому обновлению власти за счёт прилива «новых сил», которые сменят «отсталых», «обюрократившихся» чиновников. (Знакомые выражения, не правда ли?) А сам факт избрания чуждого социализму депутата следовало бы расценивать как доказательство неудовлетворительной работы местной партийной организации.

 Не думаю, чтобы Сталин стремился к демократии в современном понимании этого слова. В лучшем случае, он желал бы в системе демократического централизма некоторого сдвига в сторону демократической составляющей, поскольку на практике сложилась явная гипертрофия централизационного начала в системе управления как в партии, так и во всех сферах жизни страны. Вообще же Сталин был убеждён в том, что русскому менталитету соответствует монархия, и западные модели демократии с разделением властей и системами сдержек и противовесов нашей стране не подходят. Но в условиях атеистического светского государства принцип нераздельности власти должен принять какие-то иные, не монархические, формы. На пути к этой квазимонархии Сталин сделал некоторые шаги позднее, в последние годы жизни. А в рассматриваемый момент он предполагал использовать новую избирательную систему в целях устранения противников его курса в ЦК партии.

 Группа Сталина в сложившихся тогда условиях не могла поступить иначе, как ввести новую избирательную систему, основанную на состязательности. Она систематически оказывалась на пороге потери власти. Эта группа обладала большинством в той структуре, которую исследователи, особенно Юрий Жуков, именуют «узким руководством», - в Политбюро и Секретариате ЦК ВКП(б). Но в «широком руководстве» - Пленуме ЦК – она была в меньшинстве. Большинство там составляли те деятели, которых Ленин называл «тончайшим слоем партийной гвардии». Это были «старые большевики», многие с дореволюционным партийным стажем, и они, как правило, были сторонниками мировой революции и неминуемо стали бы противниками курса на превращение СССР в могущественную индустриально развитую страну. Ведь если бросить все ресурсы (тогда ещё довольно скудные) на индустриализацию СССР, то средств на разжигание пожара мировой революции за пределами нашей страны, чем эти деятели постоянно занимались, у государства не останется.

 Не следует думать, будто эта «старая гвардия» была подлинной элитой страны. В большинстве своём это были профессиональные революционеры, в том числе незначительная прослойка журналистов, часть которых в предреволюционные годы, находясь в эмиграции, имела возможность посещать лекции в европейских университетах. Но были среди них и необразованные, подчас просто малограмотные, выдвинувшиеся на высокие партийные посты в период, когда пришедшим к власти большевикам катастрофически не хватало кадров для назначения руководителями или ведущими работниками многочисленных государственных учреждений и разраставшейся сети партийных организаций. И высшим органам партии приходилось подбирать ответственных работников, руководствуясь лишь принципом: «свой, идейно выдержанный, проверенный в боях на фронтах Гражданской войны и в ходе социалистического строительства». Партийная печать первого послереволюционного десятилетия (например, журнал «Революция и культура») полна сетований на «кадровый голод» и на чрезмерную перегрузку немногих квалифицированных партийных работников. Деятели «старой гвардии» становились тормозом на путях построения социализма в одной стране, созидания мощного СССР, и мириться с их засильем в ЦК становилось недопустимым.

 Костяк ЦК составляли первые секретари компартий союзных республик, крайкомов и обкомов партии из числа сторонников либо Ленина, либо Троцкого, либо Бухарина. Эти три вождя большевиков представляли пути развития страны по-разному, и вместе с тем в их концепциях было немало общего.

  Ленин, безусловно, выдающийся организатор и самый известный политический деятель в мире первой четверти XX века, оказавший огромное влияние на ход мировой истории. Правда, большинство наших соотечественников старшего поколения во многом ещё оценивает его односторонне, либо только положительно, в основном под влиянием господствовавшего почти столетие культа этого вождя, либо отрицательно, под воздействием продолжающейся более двадцати лет антисоветской пропаганды. Ленин создал большевистскую партию, успешно руководил ею на разрушительной стадии революции, когда надо было бороться против царизма, а после отречения царя от престола - свергнуть власть буржуазного Временного правительства. Однако к руководству партией и страной в послереволюционный период он оказался не готовым. Его представления о путях строительства социализма, изложенные в книге «Государство и революция» и первых послереволюционных статьях, поражали своей наивностью. (Там речь шла об отмене армии и замене её вооружённым народом, о ликвидации тюрем и судов, о проведении в жизнь принципа «служащему – зарплату рабочего», о сочетании каждым взрослым гражданином физического и умственного труда, подразумевались отказ от товарно-денежных отношений и отмена денег и пр.) Актив партии не принял «Апрельские тезисы» Ленина, и ему пришлось проводить разъяснительную работу едва ли не с каждым членом ЦК РСДРП(б) в отдельности. (Именно на этом этапе сошлись, хотя и ненадолго, Ленин с его лозунгом «превращения войны империалистической в войну гражданскую», и Троцкий с идеей «перманентной революции».) Сформировавшись в условиях борьбы против царского самодержавия, он панически боялся воссоздания крепкого государственного аппарата, видя в нём возрождающегося бюрократического Левиафана. А главное - он уповал на поддержку русской революции революционерами Запада, без которой построение социализма в нашей стране считал невозможным. В последние годы жизни он добился (с введением так называемой «новой экономической политики») перевода советской промышленности на коммерческие (капиталистические) рельсы, что привело к росту в стране буржуазных элементов и настроений. А партию Ленин призывал учиться торговать (чтобы превзойти в этом отношении нэпманов) и учиться у «справного крестьянина». На практике он нацеливал партию и особенно комсомол на «малые дела» под флагом «культурной революции». То есть, объективно вождь большевиков сближался с меньшевиками. И даже его мнение, высказанное в последнем выступлении перед страной, будто из России нэповской вырастет Россия социалистическая, было заблуждением: из нэповского социалистическое никогда не вырастет, социалистическое может появиться только в победоносной борьбе с нэповским. Эти взгляды Ленина не находили понимания в рядах большинства членов партии, особенно в промышленно развитых городах. Например, среди уральских большевиков, выпестованных Свердловым, слово «ленинец» стало равнозначным слову «ревизионист». Решения о переходе к нэпу вызвали кризис в партии, многие коммунисты покидали её ряды, в их среде нередки были случаи самоубийства. Расхождения больного Ленина с большинством партийцев приняли такой масштаб, что ЦК РКП(б) один раз постановил напечатать для больного вождя газету «Правда» с его очередной статьей в единственном экземпляре (чтобы успокоить его). А в последующем не раз после публикации очередных статей Ленина ЦК далее посылал на места директиву, что идеи доживавшего свой век вождя не следует принимать всерьёз.

 Но, какие бы ошибки ни совершал Ленин, его имя навечно останется в истории России и мира. Известный американский социолог Иммануил Валлерстайн даже полагает, что где-то к 2050 году Ленин вполне может стать основным национальным героем России. Главное тут не оценочные плюс или минус, которые регулярно меняются местами, а именно общий отпечаток в истории. Существует общий принцип сохранения крупнейших исторических фигур в национальной памяти, какой бы противоречивой ни была та или иная историческая фигура. И Ленин для России неизбежно окажется центральной фигурой ХХ столетия («Эксперт», №1, 2010).

 О левацких замашках Троцкого вряд ли нужно рассказывать, они слишком хорошо известны. Но влияние его было велико, поскольку и в партийных кругах, и в народных массах считалось (тогда это признавал и Сталин), что он сыграл решающую роль в успешном проведении Октябрьской революции, в создании Красной Армии и в победе в Гражданской войне.

 Взгляды Бухарина были путанными, он часто менял свою точку зрения на тот или иной вопрос, обычно ударяясь из одной крайности в другую. Но после смерти Ленина он пытался представить себя в роли единственного законного наследника покойного вождя. Поэтому свой доклад, явившийся манифестом правой оппозиции в партии, он так и назвал: «Политическое завещание Ленина». Он нередко профанировал ленинские идеи, говоря прямо там, где у Ленина смысл высказывания был завуалирован, и во многих случаях было бы справедливее сказать: «что у Ленина на уме, то у Бухарина на языке».

 К рассматриваемому моменту Троцкий был изгнан из СССР, Бухарин проиграл Сталину решающую схватку в борьбе за власть, но ещё занимал довольно ответственные посты и оставался авторитетом в среде правой оппозиции сталинскому («узкому») руководству партии. Его группа отстаивала идею «мирного врастания кулака (и вообще частнокапиталистических элементов) в социализм». Не отрицая прямо необходимость индустриализации СССР, Бухарин полагал, что её надо начинать с развития лёгкой промышленности, которая требует меньших капиталовложений и будет производить товары народного потребления, пользующиеся большим спросом. Это позволит быстро окупить капитальные затраты и принесёт прибыль. И лишь накопив капитал на лёгкой промышленности, можно приходить к созданию тяжёлой индустрии. Но это было неприемлемо для сторонников неотложной индустриализации страны, поскольку угроза нападения капиталистических стран на СССР была очевидной, и создание тяжёлой индустрии, которая позволила бы вооружить Красную Армию современной военной техникой, было первоочередной задачей.

 Все эти три отряда «гвардейцев» - последователей названных вождей - весьма различались в своих взглядах на пути развития страны и нередко ожесточённо спорили между собой. Но их объединяли, во-первых, стремление форсировать мировую социалистическую революцию, во-вторых, расчёт на помощь победившего пролетариата Запада в построении социализма в СССР, и, в-третьих, неприятие группы реформаторов-сталинцев, взявшей курс на построение социализма в одной, отдельно взятой, стране. В глазах «гвардейцев» эти реформаторы были националистами, ревизионистами и предателями дела мировой революции. И борьба между этими двумя крыльями руководства партии была неизбежной, причём она имела и идеологическое обоснование, и касалась персонального состава руководства. Новая избирательная система, предложенная Сталиным, отражала его установку на мирную, бескровную смену власти в ходе предвыборной борьбы на состязательной основе. К этому времени в партии уже появились первые выпускники советских вузов и кадры, прошедшие огонь и воду в ходе Гражданской войны и создания индустриальной базы в СССР. Они и должны были, по замыслу Сталина, в итоге выборов по новой системе сменить обюрократившихся партократов.

  «Партийная гвардия» не могла принять эту установку на мирный её уход, и особенно новую избирательную систему, поскольку первые секретари крайкомов и обкомов партии знали, что среди населения и даже в низовых парторганизациях не имеют авторитета. «Низы» считали, что именно руководители обкомов и крайкомов партии были виновны в «перегибах» при коллективизации. В памяти людей остались нередкие случаи неоправданной жестокости в отношении крестьян. Не были забыты практика насильственного объединения крестьян в колхозы и чрезмерного обобществления домашнего скота вплоть до кур, изъятия ради личной карьеры и красивого рапорта «наверх» хлеба у колхозов до последнего зёрнышка, беззакония при раскулачивании середняков и другие извращения партийной линии, раскритикованные Сталиным в известной его статье «Головокружение от успехов». Эти извращения привели в ряде больших регионов к массовому голоду (ныне часто называемому «голодомором»), к гибели многих тысяч людей. Ясно, что при альтернативных выборах «гвардейцы» были бы забаллотированы как на выборах в партийных организациях, так и на выборах в Верховный Совет. И они избрали тактику саботажа курса Сталина.

 Ход внутрипартийной борьбы тех лет до недавнего времени было трудно проследить из-за закрытости архивов, а нередко его искусственно запутывали в интересах тех или иных общественных сил. Поэтому, хотя речь идёт о вроде бы всем известных вещах, мне представляется кратко, но ясно изложить ту версию событий, которую я считаю наиболее объективной. Я склонен более всего (но только в этой части!) доверять историку Юрию Жукову, который особенно тщательно изучил протоколы заседаний Политбюро ЦК ВКП(б), ранее недоступные даже профессиональным историкам, не говоря уж о широкой общественности. Свои выводы он изложил в книге «Иной Сталин» (М., 2005), материалами которой я и воспользовался при изложении фактической стороны дела.

 Но вернусь к «гвардейцам». Открыто они против новой избирательной системы и вообще против демократии не выступали, а в своих речах эту тему, по сути, обходили. Поэтому предъявить кому-либо из них обвинения в противодействии линии партии не представлялось возможным. Смешно было бы обвинить их в приверженности идее мировой революции, её не отрицали и сторонники Сталина. В Москве работал Исполком Коминтерна – штаб мировой революции, да и сама ВКП(б) считалась лишь российской секцией этой всемирной коммунистической организации. Но разногласия заключались не просто в сроках осуществления мировой революции. «Гвардейцы» считали эту задачу первостепенной и делом сегодняшнего дня, сторонники Сталина – делом сравнительно отдалённого будущего: СССР сможет оказать существенную помощь мировой революции только после того, как сам станет могучей индустриально-аграрной державой и будет иметь сильнейшую в мире армию. А наиболее ярые апологеты мировой революции полагали, что СССР вообще не нужна индустриализация: стоит только подтолкнуть революцию в Германии, и эта промышленно развитая страна после победы социализма обеспечит сельскую Россию тракторами и комбайнами. Симбиоз индустриальной Советской Германии и аграрной Советской России – вот основа, на которую будет опираться дальнейшее победоносное шествие мировой социалистической революции.

 Не выступая открыто против новой избирательной системы, «гвардейцы» заявляли, что в обстановке, когда в стране ещё так много внутренних врагов социализма (что в значительной мере было правдой, и Сталин это знал), потребовали предоставления им особых полномочий. Им надо предоставить право предварительно арестовать и приговорить к расстрелу или к ссылке «врагов народа» (по несколько тысяч в каждом регионе). Осложнило положение то обстоятельство, что как раз в это время вступила в решающую фазу операция «Клубок» по разоблачению и обезвреживанию заговора среди охраны Кремля и верхушки армии, нацеленного на свержение режима Сталина, на установление военной диктатуры и на изменение курса партии и страны. Это способствовало усилению подозрительности в отношении скрытых врагов народа в разных сферах жизни страны.

 Открыл кампанию массовых репрессий, потребовав создания «тройки» для внесудебной расправы с «врагами», первый секретарь парторганизации Западно-Сибирского края Эйхе, широко известный своими пренебрежением к законам, ненавистью к крестьянству и диктаторскими методами руководства. Мотивировал он своё требование тем, что в крае раскрыта подпольная повстанческая организация сосланных, но по окончании срока высылки возвратившихся в родные места кулаков. То, что кулаки были противниками коллективизации сельского хозяйства и часто вредили этому процессу, не нужно было доказывать, борьба с кулачеством была одним из важнейших условий победы социализма, партия уже вела её много лет. Может быть, требование Эйхе и не было бы удовлетворено, если бы тот выступал как фанатик-одиночка. Но Сталин знал, что этот фанатик был выразителем настроений большинства «гвардейцев», которые в принципе могли бы собрать Пленум ЦК и попытаться взять власть в свои руки. Последствия такого гипотетического оборота событий были поистине непредсказуемыми. Поэтому Политбюро 28 июня 1937 года приняло решение о создании «тройки» и разрешило применить высшую меру наказания к активистам повстанческой организации бывших ссыльных кулаков в Западной Сибири. Возможно, расчёт был на то, что, занятый выкорчёвыванием «врагов», Эйхе, как и другие «гвардейцы», смирится с проведением выборов в партии и в Верховный Совет СССР на состязательной основе. Но аналогичные требования поступали и от руководителей других крайкомов и обкомов. И уже 2 июля разрешение, данное Эйхе, было распространено на всех первых секретарей ЦК компартий союзных республик, крайкомов и обкомов партии. Однако при этом первых секретарей не обязывали создавать «тройки» и брать на учёт с помощью сотрудников НКВД возвратившихся из ссылки «кулаков и уголовников». Им лишь предлагалось по своему усмотрению делать это или не делать. И подразумевалось, что репрессиям должны подвергаться не все выявленные чуждые элементы, а только «наиболее враждебные».

 Но слово было сказано, и репрессии начались повсеместно. Так, первый секретарь объединённого Московского обкома и горкома партии Никита Хрущёв весьма опасался альтернативных выборов. Хотя и считалось, что он учился в Промакадемии, однако в действительности он мало подходил на роль руководителя крупнейшей парторганизации страны. У него было лишь начальное образование, и он накладывал на поступающие к нему документы резолюции вроде «Азнакомица». И Хрущёв в июле 1937 года направил в Политбюро просьбу разрешить ему, как члену «тройки», приговорить к расстрелу 8500 безымянных людей и отправить в ГУЛАГ 32800 также персонально не поименованных. И даже «кровавый карлик» Ежов, которого считают главным виновником массовых репрессий, своей волей сократил заявку Хрущёва до «всего лишь» до 5000 и 30000 соответственно (»ЛГ», № 21, 2012)..

 Теперь строго документально доказано, что инициаторами массовых репрессий были «гвардейцы», сторонники курса Ленина, Троцкого и Бухарина на мировую революцию. Сторонники Сталина сначала не переходили к репрессиям в отношении своих оппонентов, они лишь пытались ослабить их позиции, переводя первых секретарей крайкомов и обкомов из одного региона в другой, чтобы вырвать их из среды, в которой они обросли связями. Но это мало помогало, потому что и на новых местах «гвардейцы» находили благоприятную для них среду и быстро обрастали нужными связями. ЦК разделил некоторые крупные территориальные образования на части, так что появлялись новые обкомы партии, во главе которых Сталин ставил своих, преданных ему, как он считал, людей. Но часто и эти люди в среде «гвардейцев» быстро становились своими для партократов, так что коренным образом изменить соотношение сил в ЦК ему не удалось. А главное - и в группе Сталина произошёл раскол. Лишь сам Сталин, а также Молотов, Калинин и Андреев до решающего голосования отстаивали реформу избирательной системы, а Ворошилов, Каганович, Косиор, Микоян и Чубарь вместе с получившим необъятную власть Ежовым в критический момент выступили против неё.

 Пять (из девяти) членов Политбюро потребовали отказа от альтернативных выборов, понимая, что скоро и они могут оказаться «кандидатами на вылет». Ворошилов был до революции малограмотным рабочим, хотя и дорос на заводе до должности машиниста крана. Каганович писал в анкете насчёт своего образовательного уровня, если не ошибаюсь, «незаконченное низшее». Он недолго и неохотно посещал лишь местечковую еврейскую школу, в которой, кроме Талмуда, учили ещё читать, писать и считать, но и эти уроки часто пропускал, считая их пустой тратой времени. Так что, пожалуй, прав был его племянник американец Стюарт Каган, написавший о нём книгу «Кремлёвскй волк» (Нью-Йорк, 1987; М., 2004): «образования у Кагановича не было никакого». То же можно сказать и о Ежове. Косиор также закончил только начальное училище, Чубарь - механико-техническое училище, Микоян, как и Сталин, учился в духовной семинарии, но Сталин неустанно расширял свой кругозор и познания чтением.

 Хотя Сталин за время своего правления не раз был на волосок от потери власти, это был самый опасный случай. И дело было не во власти как таковой, он за неё никогда не держался. Дело было в том, что, по убеждению Сталина, в случае свержения его власти к руководству страной пришли бы «ястребы», экстремисты, способные не только на массовые репрессии внутри страны, но и на масштабные внешнеполитические авантюры. Они неминуемо привели бы СССР к полной разрухе и развалу и к колоссальным человеческим и материальным потерям. И всё же ему пришлось, оказавшись при голосовании в Политбюро в меньшинстве, отказаться от задуманной реформы. (Замечу, что всегда, оказавшись при голосовании в меньшинстве, Сталин подчинялся принятому большинством решению, и разговоры о его единоличной власти, по крайней мере, в рассматриваемый период, безосновательны.) Его потом обвиняли (особенно известным стало письмо Сталину от «невозвращенца» Раскольникова) в том, что он разыграл комедию: в бюллетене на выборах в Верховный Совет СССР было напечатано: «оставьте фамилию одного кандидата, остальных вычеркните», а на самом деле там и была фамилия только одного кандидата. Но Сталин-то в этом был виноват менее всех.

 Позволю себе небольшое отступление личного характера. Мне было десять лет, когда происходили описываемые здесь события. Но я уже был книгочей и «просвещал» соседей по общежитию рабочих Трёхгорной мануфактуры, зачитывая им статьи из «Правды», которую выписывал отец. В день выборов в Верховный Совет СССР родители взяли меня с собой на избирательный участок, и отец показал мне и, выйдя из кабинки для голосования, доверил опустить бюллетень в урну. И я хорошо запомнил смысл этой надписи: «вычеркните всех, кроме одного…»

 Схватка закончилась относительной победой «гвардейцев». Эйхе даже был переведён с повышением в Москву (правда, ненадолго). Стал кандидатом в члены Политбюро и Хрущёв, который прежде был троцкистом, затем бухаринцем, а в дальнейшем написал донос на партийную организацию Промакадемии, в которой сам состоял, что послужило толчком для основательной её чистки от троцкистов и правых. Наконец, он особо отличился в кампании по борьбе с «врагами народа». (Впоследствии он признавался, что у него самого «руки по локоть в крови».) И это было лишь ещё одним этапом его зловещей карьеры.

 Нетрудно догадаться, что в ходе развязанных «гвардейцами» репрессий в первую очередь во «враги» попали те, кто мог бы составить конкуренцию «старой гвардии», а значит, и проживающие в соответствующих регионах сторонники реформ, предложенных группой Сталина. (Жутко читать об этом в упомянутой книге Кагана.) Когда такие факты стали известны «узкому руководству», у него вполне могло сложиться впечатление, что на местах действует не просто кучка недобитых троцкистов или бухаринцев, а целая хорошо законспирированная нелегальная партия, сложившаяся ещё в начале 20-х годов. Но к этому времени органы НКВД, устранившие «левых» и «правых» оппортунистов и часть армейской верхушки, вовсе не желали остаться безработными. Репрессии ширились, их жертвами всё чаще становились и «гвардейцы», а наряду с ними – и люди, случайно попавшие в эту репрессивную машину. Страну охватил психоз, создалась атмосфера, в которой можно было под видом разоблачения врагов сводить личные счёты, на бедах других строить карьеру и устранять соперников на пути к ней. Всё это в итоге вылилось в трагедию 1937 – 1938 годов.

 О размахе тогдашних репрессий сейчас тоже говорят очень много разного, некоторые либералы насчитывают десятки миллионов советских граждан, якобы уничтоженных Сталиным. Всё это, конечно, бредни, однако всплеск репрессий был весьма значительным (я привожу абсолютные цифры, не высказывая эмоций по этому поводу).

 Так, в 1934 году (1 декабря того года был убит Киров) всего было, по официальным данным, осуждено «за контрреволюционную деятельность и другие особо опасные преступления» 78999 человек, из них приговорено к высшей мере 2056 человек. То есть, к высшей мере было приговорено 2,6 процента осуждённых. В 1935 году число осуждённых сразу выросло до 267076 (то есть в три с лишним раза – это начались аресты «троцкистов»), а число расстрелянных даже снизилось – до 1229. В 1936 году сохранялась примерно такая же динамика: осуждённых 274670, расстрелянных 1118. И вдруг в 1937 году осуждено 790665 (почти в десять раз больше, чем до начала массовых репрессий!), расстреляны 353074 (это в триста раз больше, чем в 1935 году!). Если прежде смертные приговоры выносились в среднем 2,5 процентам осуждённых, то теперь этот процент поднялся почти до 50! В 1938 году осуждены 554258 человек и расстреляны 328618 – это уже более половины всех осуждённых! Это уже была не просто борьба с оппозицией, а самый настоящий террор (то есть признак охватившего власть страха и одновременно мера устрашения противников). В 1939 году, когда это безумие было остановлено, осуждено было 63889 человек и расстреляно 2552, то есть масштаб репрессий оказался почти таким же, как и до взлёта в пиковый период.

 Непонятно только, почему у нас установилось понятие «сталинские репрессии». Начали их в пиковый период противники Сталина, уничтожавшие своих конкурентов, в том числе и его сторонников. Сторонники Сталина позднее от пассивного сопротивления перешли в контрнаступление. Ну, назвали бы, объективности ради, эти репрессии «троцкистско-бухаринско-сталинскими». Но тут сказалось ещё и то, что аппарат Ежова вёл свою игру, находя всё новых и новых «врагов народа», в том числе и в среде самих чекистов. (Говорят, Ежов завёл досье и на самого Сталина.) И положило конец этой вакханалии всё-таки «узкое руководство», правда, когда наряду с врагами (которые, без сомнения, реально были) невинно пострадали сотни тысяч наших граждан, и кадрам партии и страны уже был нанесён неисчислимый ущерб, не говоря уж о незаживающей ране, нанесённой народной психике.

 

 О некоторых особенностях современной политики

 Разумеется, я вовсе не собираюсь проводить прямые параллели между обстановкой в СССР во второй половине 30-х годов и в России наших дней. Для этого нет ни объективных, ни субъективных предпосылок. Однако критические периоды в истории разных стран имеют некоторые характерные особенности, что невольно наводит на мысль, что уроки прошлого могут быть небесполезными при анализе нынешней ситуации.

 Думаю, я не очень ошибусь, если предположу, что в современной России также сложилась картина, когда во главе страны, правящей партии и правительства стоит «узкое руководство». Я бы даже сказал: это «очень узкое руководство», взявшее курс на искоренение остатков (ещё очень весомых) горбачёвщины-ельцинщины ради возвращения России статуса великой державы и восстановления попранной в 90-е годы социальной справедливости. И в составе правящей элиты, сложившейся в правление Ельцина, сторонников этого «узкого руководства» совсем немного, им там просто неоткуда было взяться. В основном это небольшая прослойка силовиков, преимущественно питерских, которых Путин знал по работе в Ленинградском КГБ.

 А противников курса «узкого руководства» очень много, они, видимо, составляют большинство в составе «широкого руководства», если под ним иметь в виду всю правящую ныне элиту страны. Открыто против Владимира Путина выступают немногие уже обанкротившиеся политики (в частности, лидеры несистемной оппозиции, особенно бывшие министры, запятнавшие себя разными неблаговидными поступками в виде «откатов» и пр.) и довольно значительная прослойка активных пользователей Интернета. Но скрытых противников - очень много. И главный противник – это сама общественно-политическая система, сложившаяся в России после 1991 года, буржуазный строй и порождённое им господство товарно-денежных отношений, обстановка всеобщей продажности, неизбежно возникающая в обществе, где царит культ денег и, следовательно, где всё продаётся и покупается.

 Вряд ли кто усомнится в том, что противниками Путина являются российские олигархи. Урок, преподанный Ходорковскому, удерживает других от открытого вмешательства в политику, однако почти все они перевели свои предприятия в иностранную юрисдикцию, то есть оставили Россию без промышленности и без денег (хотя бы в виде налогов). Скажем, Олег Дерипаска, тесно связанный с ельцинской «семьёй», завязал прочные отношения с семейством Ротшильдов, представители которого вновь заняли видное положение в управлении рядом крупнейших промышленных компаний России. Забудет ли Дерипаска то публичное унижение, которое позволил себе по отношению к нему Путин при рассмотрении ситуации в Пикалёве? И как воспринимать признание другого олигарха, что он «в эту страну» не вложит ни рубля, ни цента? Олигархи ежегодно вывозят из страны десятки и даже сотни миллиардов долларов, обескровливая нашу экономику, а власть вынуждена привлекать иностранные инвестиции, а это, что бы там ни говорили, нередко оказывается одним из каналов «распродажи России», «интернационализации» её природных и иных ресурсов.

 Противником Путина было и остаётся коррумпированное чиновничество (как и продажные сотрудники правоохранительных органов и судьи), которое он не раз называл надменной кастой, превратившей государственную службу в свой бизнес.

 Противники Путина – либералы-глобалисты (то есть, современные апологеты «мировой революции по-американски», которых Каган назвал бы по аналогии с послесталинскими руководителями СССР, «неотроцкистами») - занимают видное положение в правительстве РФ и в Администрации президента, а также в бывших структурах РАО ЕЭС и в нынешних госкорпорациях (вроде ведомства Чубайса).

 Противники Путина – разного рода группировки организованной преступности, вплоть до мафий, держащих в страхе целые станицы (Кущёвская), города (Гусь-Хрустальный) и регионы (Дальний Восток).

 Противники Путина – значительная часть генералитета и офицерского корпуса, воспитанная на опыте Второй мировой войны и рассматривающая проводимую военную реформу как умышленное уничтожение Вооружённых сил РФ.

 Много противников Путина в Государственной думе и в Совете Федерации, а также в правящей партии «Единая Россия». Среди них немало миллиардеров и миллионеров, сколотивших свои состояния отнюдь не многолетним напряжённым созидательным трудом, а в результате «блатной» приватизации и нечистых финансовых спекуляций, и не желающих изменения этих порядков.

 Очень много противников Путина среди нового поколения, родившегося после 1991 года, не знавшего советского прошлого, воспитанного на учебниках Сороса и в духе реформ Фурсенко, призванных воспитывать в учащихся не творцов, а квалифицированных потребителей того, что создано другими (преимущественно на Западе), и служителей «золотого тельца». Хотя антипутинские митинги и шествия, устраиваемые мелкой буржуазией крупных городов, - это лишь «вспышка перед угасанием» остатков ельцинского режима, не следует недооценивать опасность, которую эта прослойка общества представляет для стабильности в стране.

 Противниками Путина всё активнее выступают наиболее обездоленные слои населения. Они страдают от роста цен и тарифов, от невыносимых жилищных условий и пр. и не видят никакой перспективы выхода из нищеты и заброшенности, ибо деньги, выделяемые на борьбу с бедностью, до бедняков не доходят, а повышение пенсий и пособий немедленно съедается ростом цен и разных платежей.

 Стоит ли перечислять другие социальные страты, постоянно пополняющие ряды противников Путина?

 И вот все эти прослойки (кроме, может быть, самой последней) имеют своих представителей в «широком руководстве» страны.

 Я уж не говорю о могущественных внешних силах, пытавшихся не допустить Путина на пост президента РФ в третий раз и не оставляющих надежды на его устранение с этого поста, располагающих несметными финансовыми ресурсами, мощной военной машиной и влиятельной «пятой колонной» внутри РФ.

 И что же в этой обстановке предполагает делать тандем Путин – Медведев?

 Не делать ничего нельзя, при сохранении статус-кво неизбежны застой, крах экономики и гибель страны. Но может ли стать средством спасения предлагаемая новая демократизация-либерализация?

 Её предполагается испробовать, прежде всего, на партии «Единая Россия», в которой намечено основательное обновление рядов, в том числе и руководства. И речь идёт не о каких-то единичных случаях исключения из партии «проходимцев» и коррупционеров или замены того или иного руководящего деятеля на другого из той же колоды, а о массовой кампании обновления. В ходе её предполагается сменить 85 тысяч партийных функционеров разного уровня и очистить ряды от карьеристов и прочих порочащих партию элементов. И сделать это предполагается путём введения новой системы избрания руководящих органов партии снизу доверху на состязательной основе.

 Некоторые перепуганные либералы задаются вопросом, не предвещает ли эта кампания повторения трагедии 1937 года? Другие их успокаивают: нет, это похоже не на сталинские репрессии, а на горбачёвские игры с гласностью, с возвращением к ленинским нормам партийной жизни и пр. Но о «перестройке-2» говорят многие и совершенно открыто.

  Но по каким же принципам будут отбирать «хороших» деятелей, отделять их от «плохих»?

 По принципу «омоложения» кадров? Но молодость сама по себе не есть гарантия личной порядочности и преданности делу партии. Если бы такая гарантия существовала, наверное, столетия назад на планете уже установился бы строй высшей справедливости. Увы, молодые кадры часто не обладают должным опытом руководства, склонны к авантюрам, и среди них нередко попадаются такие циники, которые дадут сто очков вперёд и самым закоренелым бюрократам из старой гвардии. Особенно много их именно в наши дни по причинам, о которых отчасти уже говорилось выше (культ денег и пр.).

 По принципу личной преданности? Опыт показывает, что личная преданность нижестоящих руководителей вышестоящим – явление не постоянное. Достаточно смениться направлению «ветра перемен», как вчера преданные сегодня могут оказаться в первых рядах гонителей бывшего патрона.

 По принципу верности «делу партии и правительства»? Это, конечно, был бы самый правильный принцип. Но, к сожалению, он в сегодняшней обстановке неприменим. По простой причине: структура «партия и правительство» сама пока расколота, по крайней мере, на государственников» и либералов, на два крыла, отстаивающие принципиально разные пути дальнейшего развития страны, и единого «дела» у неё быть не может. И выходит, что всё упирается в отсутствие единой идеологии, принятой как государственная, а таковая запрещена действующей ельцинской Конституцией РФ.

 Замечу, что и реформа Сталина, рассмотренная выше, захлебнулась из-за отсутствия адекватной идеологии, поскольку марксистско-ленинская теория оказалась в новых условиях развития СССР несостоятельной, нужно было разрабатывать теорию Русской цивилизации. А власть не решилась даже осудить «правый уклон» Ленина и объявила НЭП не отходом от социализма, а этапом построения социалистического общества. Понятное дело: Сталину во внутрипартийной борьбе конца 20-х годов нужно было предстать перед партией и народом как единственный настоящий продолжатель дела Ленина. И хотя ему не раз приходилось принимать решения вроде «указания по этому вопросу т. Ульянова отменить», он до конца своих дней не мог отказаться от этого имиджа. В теории власть перелицовывала застарелые марксистские догмы. В практической же деятельности она реализовывала прагматический подход (всегда считавшийся самым презренным), решая насущные задачи государственного строительства, исходя из складывавшейся обстановки. А необходимую цитату из трудов классиков марксизма-ленинизма, обосновывавшую принятое решение, партийные идеологи всегда найдут. Сам Сталин не был теоретиком, даже в последней своей работе «Экономические проблемы социализма в СССР» он всё ещё пережёвывал жвачку давно уже не столь актуального вопроса о том, должно ли быть производство при социализме товарным или не товарным. Само название другой его работы – «Марксизм и языкознание» - говорит, что он по-прежнему пытался решать животрепещущие вопросы совсем иного уклада жизни с позиций кондового марксизма. Его выручало то, что он целеустремлённо решал практические вопросы социалистического строительства, видя ситуацию в стране и в мире в целом, и, подводя итоги, делал известные обобщения, и это создавало ему среди его окружения ореол теоретика. (В его окружении были исполнители его решений, даже без намёка на какие-либо теоретические изыскания.) Но необходимость новой идеологии Сталин понимал, незадолго до смерти он повторял: «Без теории нам смерть, смерть, смерть!» Потому-то Сталин тогда замыслил не только реформу избирательной системы, но и разработку новой Программы партии и даже создал соответствующую комиссию, но без выхода за пределы марксистских догм эта задача не могла быть и не была решена. Тем меньше можно рассчитывать на её решение сегодня силами нынешней правящей элиты.

 Не приведёт ли в такой ситуации новая система обновления кадров в «Единой России» и в правительстве РФ к острому противостоянию «узкого руководства» и «широкого руководства»? Естественно, ныне речь не может идти о массовых репрессиях, подобных чисткам 1930-х годов, этого не позволят ни обстановка в самой стране, ни мировое сообщество (хотя сам Запад семимильными шагами идёт к фашизму). Да и субъективно наши «тандемократы» - люди иного склада, чем деятели 1930-х годов. Медведев, похоже, ближе к Горбачёву, чем к Сталину (которого он искренне ненавидит). Путин объективно решает ту же задачу собирания разваленной страны, какую решал и Сталин, Но субъективно он не сталинист. К тому же ему надо быть легитимным правителем страны, принятым в сообществе мировых лидеров, хотя и твёрдо отстаивающим национальные интересы России. Он не может оказаться в положении «последнего диктатора в Евразии».

 Но идеология, способная сплотить патриотически настроенное и активное большинство народа вокруг идеи полного восстановления суверенитета страны и возвращения России статуса великой мировой державы, необходима. А её нет. Управляемость страны и её экономики восстанавливать необходимо, ибо при нынешней стихии частнособственнического предпринимательства никакое осмысленное хозяйственное и государственное строительство немыслимо. А этого тоже нет. Указания президента тонут в бюрократическом бумаготворчестве («пустопорожнем производстве тезисов», как любил выражаться Ленин), борьба с коррупцией пока выливается в отлов мелкой рыбёшки, в то время как крупная рыба, а тем более киты, оказываются ею не затронутыми. И выходит, что стране нужен иной общественно-политический строй, обеспечивающий решение общенародных задач, нужна и соответствующая ему новая Конституция РФ. Но и этой задачи никто не ставит. И как же тогда будет формироваться тот самый «партхозактив», который поведёт Россию к полному восстановлению её суверенитета, росту могущества страны и достойной жизни её граждан? Не понадобится ли, как вопрошают некоторые публицисты, всё же учреждение некоего подобия опричнины, органа с чрезвычайными полномочиями, но без кровавых разборок внутри элиты и в стране в целом? Вот вопросы, на которые в скором времени предстоит дать ответ Владимиру Путину. Каким будет этот ответ, вряд ли кто-нибудь сегодня скажет, ибо опыт показывает, что ни одно ключевое решение Путина ни один эксперт предсказать не мог. Впрочем, некоторые контуры нового подхода и даже новой стратегии уже отчасти проясняются.

 

  Новое во власти, внушающее надежды

 В первой декаде июня в центре внимания СМИ и либеральной части российской общественности оказалось рассмотрение в Государственной думе проекта закона об ужесточении санкций за нарушение правопорядка во время митингов оппозиции. Ясно, что этим деятелям требовалось довести протестные акции до кровопролития, чтобы мировая общественность заклеймила режим выходцев из КГБ. А новый закон оказался эффективно сдерживающей их уздой. Вот почему они так яростно его критиковали. В действительности же самые интересные новости, попавшие в прессу, приходили совсем из других сфер.

 Так, новый министр здравоохранения Вероника Скворцова необычно оценила современное состояние медицины в России. Она заявила: «Советская медицинская наука была одной из самых сильных в мире». Но рухнул СССР, а вместе с ним рухнула и мощная советская наука. «В последние 20 лет России нанесен огромный урон, потому что лучшие специалисты на 80 процентов выехали из страны».

 А ведь: все 20 лет со времени распада СССР мы только и слышим, что в СССР всё было плохо. И вот, наконец, прозвучало признание опытнейшего врача и учёного: СССР по уровню развития медицинской науки не уступал другим развитым странам, ибо сегодня именно наши ведущие ученые — молекулярные генетики, молекулярные биологи, разработчики клеточной медицины — возглавляют лучшие лаборатории мира - в США, Великобритании и многих других странах. А постсоветский период был временем разгрома не только нашей медицинской науки, но и всей системы здравоохранения.

 По числу врачей на 100 тысяч человек населения Россия занимает первое место в мире (хотя прежний министр Татьяна Голикова сетовала, что нам не хватает 150 тысяч врачей и 800 тысяч фельдшеров и медсестёр). Но количество медиков у нас не заменяет качества. «Знания большинства медработников сегодня не соответствуют требованиям времени», отстают, по меньшей мере, на 25 – 30 лет от современного мирового уровня. Такие врачи не могут грамотно лечить, а часто и калечат своих пациентов. Сколько пациентов лишилось рук или ног, других важных органов из-за того, что врачи не владеют современными медицинскими технологиями, позволяющими обойтись без такого травмирующего лечения. Сколько больных умерло из-за неверно поставленного диагноза и неправильного лечения по тем же причинам! И министр заверяет: «В век биомедицины и нанотехнологий такое недопустимо… Экспериментировать на людях мы больше не позволим».

 Неудовлетворителен уровень подготовки не только ныне работающих врачей, но и студентов медицинских вузов, как и профессорско-преподавательского состава, поэтому «нуждаются в обновлении все без исключения образовательные программы, как в вузе, так и в послевузовском обучении… Требует «коррекции» и образовательный уровень преподавателей», что и намерена делать министр, используя опыт Сорбонны и Гарварда.

 Не знаю, насколько основательна подготовка медиков в Сорбонне и Гарварде. Российские студенты, обучающиеся сегодня в Сорбонне, утверждают, что от прежнего старейшего университета остался лишь бренд, а уровень даваемых там студенчеству знаний катастрофически упал. Впрочем, об этом же писали академик Арнольд и ряд других наших учёных, знающих дело не понаслышке. Уровень образования в государственных школах США – вообще ниже всякой критики (в частных бывает и достаточно высокий), откуда же там возьмутся грамотные студенты-медики? А врачи в США, хотя и принадлежат к числу высокооплачиваемых специалистов, так запуганы возможностью отвечать в суде за возможную ошибку при лечении пациента и поплатиться за неё миллионными штрафами, что, по мнению многих авторитетных российских медиков, многому научиться у американских коллег вряд ли возможно.

 Заслуженный врач России профессор Александр Бронштейн всё же считает, что ныне именно в США сложилась лучшая в мире система медицинского образования. Там врача готовят (в вузе и в резидентуре) 13 лет, и эта подготовка насыщенная, серьёзная, технологичная. Поэтому к практике приступают врачи, которым сразу можно доверить самых сложных пациентов. А в России подготовка врача занимает 7 – 8 лет обучения, с методами высокотехнологичной медицинской помощи он не знакомится, и опыт приобретает уже в процессе лечения пациентов.

 Между тем в России есть новейшие медицинские технологии, основанные на использовании электромагнитных волн, исправляющих повреждённую ауру больного. Они позволяют в короткий срок и без традиционных (часто бесполезных, а порой и вредных) лекарств, вылечивать от тяжелейших заболеваний. Но эти технологии, разработанные профессорами Натальей Зубовой, Петром Гаряевым и др., никак не могут пробиться через бюрократические процедуры и иные баррикады, устроенные косным врачебным сообществом. Ибо от врачей тут требуются серьёзные познания не только в медицине, но и в новейших областях физики, и большинство нынешних почитаемых эскулапов, не обладающих ими, будут выглядеть в глазах общественности как доморощенные коновалы.

 А.Бронштейн утверждает, что Россия закупила много новейшей медицинской техники, но не может найти врачей, могущих на ней работать. Это наша старая беда. В конце 1930-х годов Красная аармия получила много новейшей боевой техники, имела танков и самолётов в 5 – 6 раз больше, чем Германия. (Отчасти потому-то Сталин и не верил в то, что Гитлер решится напасть на СССР при таком соотношении сил сторон.) Но войска были не готовы эффективно использовать эту технику, не хватало знаний и умения как рядовому, так и командному составу. Печальный итог первых сражений, где эта техника либо была уничтожена противником, либо досталась ему в виде трофеев, известен. Не получится ли примерно то же самое и с создаваемыми у нас центрами высокотехнологичной медицинской помощи?

 В общем, развал системы здравоохранения в результате либеральных реформ оказался настолько катастрофическим, что в ней требуется настоящая кадровая революция (впрочем, такое положение и во многих других отраслях). Разом освободиться от сотен тысяч врачей, квалификация которых не отвечает современным требованиям, и заменить их другими, более подготовленными, немыслимо. В короткий срок переучить их – тоже, тем более, что для многих такая переподготовка окажется непосильной. А оставлять этих врачей, таких, каковы они есть, нельзя. И как тут быть?

 Но хорошо уже и то, что новый министр оказалась способной столь критически оценить ситуацию в нашем здравоохранении и наметить пути выхода из кризиса. Для начала будет проведена аккредитация медицинских кадров. Впервые вводится индивидуальный лист допуска врачей к конкретным видам медицинской помощи. И так же впервые будет введена процедура приема медработников во врачебную гильдию. И проведена их аттестация на предмет корпоративной ответственности перед населением. Намечается вести жёсткий конкурентный отбор медиков и работу «над моральным обликом и мотивацией врачей». За последние 20 лет это понятие деформировано, в условиях рыночных отношений многие врачи превратились из целителей в бизнесменов от медицины, подчас просто в хапуг. Я бы предложил создать орден врачей-безвозмездников (чтобы они носили и соответствующий значок), которые принципиально не берут с пациентов не только деньги, но даже и знаки благодарности за успешно проведённое лечение. Это должна быть элита врачебного сообщества, носители высшего морального авторитета в своей среде

 . Новый министр образования и науки Дмитрий Ливанов - учёный, физик и математик, долго преподававший в вузе. Я тоже проработал в академических институтах более двадцати лет, да и после выхода на пенсию поддерживаю связи с профессурой, знаю сильные и слабые стороны нашей науки. Поэтому, думается, я могу судить о программе нового министра. В СССР были первоклассные учёные и институты, но уровень квалификации значительной части научных сотрудников был низким. После распада СССР многие ведущие учёные уехали на работу за рубеж. А в России наука более десяти лет по существу не финансировалась из бюджета. В последние годы положение в этом отношении несколько улучшилось, однако по большинству направлений российская наука оказалась отброшенной на полвека назад. И вот Ливанов намерен создать «Карту российской науки», выявить коллективы и учёных, которые могут работать на мировом уровне, и именно им оказывать помощь из средств государства. Но он собирается выявлять эти «маяки» по количеству их публикаций в престижных, в особенности в западных, научных журналах, и по количеству ссылок других учёных на эти публикации, чего, на мой взгляд, недостаточно. Надо оценивать труд учёных по тому, какой вклад они вносят в решение тех задач, которые стоят ныне перед Россией. А для этого нужно эти задачи и направления развития страны чётко определить. Это дело – не отраслевого министра, а высшего руководства страны, которое пока в этой сфере себя публично почти никак не проявляет.

 Хорошо и то, что Ливанов также намечает покончить с такими позорными явлениями, как наличие «липовых» вузов, выдающих дипломы за деньги, да и просто с торговлей дипломами. Немало в его программе и других правильных идей, хотя некоторые из них могут быть восприняты как отказ от бесплатного высшего образования, что вряд ли будет принято обществом. Вероятно, он имеет в виду иное: в советское время в вузы поступали примерно 10 процентов выпускников средней школы, а сейчас – 80 процентов. Многие по-прежнему стремятся стать юристами и экономистами, рассчитывая сделать карьеру чиновника, тогда как стране понадобятся тысячи инженеров, конструкторов, физиков, специалистов по молекулярной биологии и пр. По этим специальностям учиться труднее, и значительная часть поступающих в вузы просто к этому не готова.

 Вице-премьер Дмитрий Рогозин, на которого возложена труднейшая обязанность курировать Оборонно-промышленный комплекс, открыто признал, что либеральные реформаторы и олигархи, приватизировавшие оборонные предприятия, основательно пограбили доставшееся ему хозяйство. Но он не опустил руки и намерен превратить ОПК в разгонный механизм, который перенесёт Россию наконец в XXI век, в источник новейших технологий для гражданских отраслей экономики. Он заявляет, что мы просто не имеем сегодня права плестись. Слепо копируя существующие образцы, произведённые на Западе. Так мы их никогда не догоним, и ставить такой цели перед собой не нужно. Мы должны не догнать, а обойти их на крутом повороте, срезав острый угол.

 Думается, что и Рогозину придётся столкнуться с острейшей проблемой кадров в ОПК. За годы либеральных реформ оттуда были изгнаны многие первоклассные специалисты, место которых заняли «эффективные менеджеры», ничего не понимающие в технологии, а умеющие лишь управлять финансовыми потоками так, как полагается в рыночной экономике, - чтобы возможно большая часть средств оказалась в их собственных карманах.

 Другим важным шагом в нужном направлении стало начавшееся очищение руководства МВД от кадров, проваливших реформу ведомства. Уже уволены пять генералов, в том числе три заместителя министра. На их место пришли не молодые кадры, а крепкие профессионалы. Есть среди них и те, от которых, в силу их принципиальности, постаралось избавиться прежнее руководство МВД. Очевидно, всё это произошло по представлению нового министра Владимира Колокольцева, одного из немногих профессионалов, назначение которого было всеми жаждущими порядка в стране встречено с одобрением. Колокольцев прошёл все ступени службы в МВД, вёл непримиримую борьбу с коррупцией в Орловской области, хорошо проявил себя на службе в Москве и теперь наводит порядок в ведомстве, которое давно подвергается со всех сторон критике, в большинстве своём справедливой.

 Начата коренная перестройка и миграционной службы. Нам надо привлекать в Россию не столько дворников и землекопов, сколько квалифицированных специалистов, и защитить страну от гастролёров криминального толка. Упорядочено управление топливно-энергетическим комплексом страны. Созданы и условия для успешного выполнения программы перевооружения Военно-воздушных сил РФ. И, надо думать, это только начало осуществления нового курса российской власти.

 Здравые мысли высказывают и некоторые новые губернаторы. Так, новый губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев возмущался тем, что ко многим деревням нет подъездных автомобильных дорог, большинство населения области пьёт либо грязную, либо очень грязную воду и т.п. Раньше о таких вещах говорили только диссиденты-экологи, а теперь представитель высшего уровня власти считает своей задачей покончить с этими позорными явлениями.

 Новый губернатор Подмосковья Сергей Шойгу поставил перед собой дерзкую задачу – сравнять уровень жизни в Подмосковье и в Москве (а сейчас там уровень зарплат и пенсий различается подчас в разы!). Чтобы не допустить превращения территории Московской области в большую свалку, он предложил прекратить захоронение бытовых отходов и создать систему их утилизации на основе современных технологий. У него уже есть соображения, как увеличить бюджет региона, улучшить социальную сферу и ЖКХ, решить проблему обманутых дольщиков, развить сеть дорог, быстро разобраться с недопустимо большой очередью в детские сады. И хотя некоторые наблюдатели уверены, что его стиль «ручного управления» в Подмосковье не сработает, ибо там сталкиваются интересы весьма влиятельных групп, Шойгу это не остановило. Он предупредил, что за всякого рода мошенничество надо будет сажать в тюрьму не только липовых предпринимателей, но и потакающих им мэров городов. Ему уже удалось разрешить в интересах жителей ряд конфликтных ситуаций с застройкой, с вырубкой лесов и пр.

 Вот свежий пример, показывающий, как радикально меняет Шойгу практику строительства в области. В микрорайоне Кузнечики строится жилье для военнослужащих на 50 000 человек. Строительной компании выгодно построить возможно больше жилья, а о том, в каких условиях будут жить новосёлы, она не думает. И все нежилые помещения на первых этажах, где город планировал разместить социалку и магазины, Минобороны (заказчик строительства) не передало городу, а продало на аукционе. В результате в новом микрорайоне нет парикмахерских, прачечных, магазинов. Не отдаёт Минобороны и землю для строительства гаражей (и не строит само), тормозит выделение земли под транспортную надежду города — дорогу «Южный обход Подольска», которая призвана разгрузить стоящее и без нового квартала в вечных пробках Варшавское шоссе. В самом микрорайоне губернатор поручил перепроектировать еще не построенные садики и школы так, чтобы в каждом разместить бассейн. «Всё. Строить сады и школы без бассейнов в области запрещаем», — пояснил Шойгу.

  Когда Шойгу спросил: «Где же все эти люди будут работать?», ответа у строителей не нашлось. Вернее, раньше он был: на границе с Кузнечиками собирались построить множество социальных объектов и коммерческих зданий, здесь и работали бы жители микрорайона. Но в какой-то момент планы на эту землю резко поменялись, и вместо рабочих мест решено было возвести 400 тысяч квадратных метров жилья. Губернатора идея изумила: «У нас огромная трудовая миграция, и рабочие места нужно создавать здесь, так что строительство второго по сути жилого микрорайона без должной инфраструктуры неприемлемо, и мы его приостанавливаем. У нас от строительных фирм только и слышно: хотим то, хотим это. Шантажируют нас ещё: не дадите новые площадки - устроим вам полторы тысячи обманутых дольщиков. Хватит! Теперь хотеть будем мы, а инвесторы будут делать то, что нужно области».

 Шойгу предложил построить в области нефтеперерабатывающий завод, а также вывести из Москвы в область некоторые предприятия автопрома и часть других производств, чтобы разгрузить транспортную инфраструктуру московского региона.

 Примечательно, что, не оспаривая решение о расширении Москвы, Шойгу не отказывается от своей давней идеи: столицу России надо перенести в Сибирь, поближе к местам залегания основных природных ресурсов страны.

 А мэр Москвы Сергей Собянин предложил дать муниципалитетам такие широкие полномочия (вплоть до права вето на строительство на их территориях), что даже сами муниципальные депутаты задумались, готовы ли они взять на себя возрастающую в таком масштабе ответственность.

 Не все чиновники перестраиваются так быстро. Например, оглушительный провал российской сборной на чемпионате Европы по футболу не вызвал у министра спорта большой озабоченности. Дескать, не повезло, с кем не бывает. Немного поправим дело – и вновь на борьбу за мировое первенство. То есть, здесь, очевидно, продолжается по инерции мышление 90-х годов. Тогда полагали, что в экономике достаточно раздать прибыльные предприятия тем своим людям, которых назначили быть олигархами. Эти маяки покажут, как надо эффективно хозяйствовать – и года через три мы заживём так же обеспеченно комфортно, как живут на Западе. Вот и в спорте. Полагали, что достаточно собрать лучших игроков, при необходимости купить их за границей, дать команде лучших тренеров – туземных и приезжих, привлечённых большими гонорарами, - и вперёд! Но оказалось, что дело не в деньгах и не в прикупленных игроках и тренерах. Нужно, чтобы спортсмены боролись не только за свои призы, медали и гонорары, но и за Родину, за её честь и достоинство. А для этого нужно сначала сделать свою Родину такой, чтобы ею можно было гордиться и отдать все силы ради её славы. (Хотя моя давняя идея – отделить спорт от физической культуры, которой только и должно заниматься государство ради здоровья народа, а о спорте высших достижений пусть заботятся спортивные клубы, фанаты и компании, делающие деньги на людских страстях.)

 Конечно, речь может идти лишь о таких усовершенствованиях в нашей системе, которые возможны при сложившейся природе человека. Человек остаётся существом весьма несовершенным, а потому построить совершенное общество он принципиально не в состоянии, как не сможет создать вечный двигатель.

 И всё же перечисленные новшества вселяют некоторые надежды. Это не случайные факты, и новые государственные деятели не сами так осмелели. Тут явное указание «сверху», ибо таков новый курс власти, нацеленный на открытость, на дела и на улучшение жизни россиян. И надо надеяться, что за подобными частными решениями последует и коренной пересмотр современной внешней и внутренней политики России.

 b>

 

 

 

 

 

 




Поэзия

      Версия для печати
      Читать/написать комментарий                    Кол-во показов страницы 2 раз(а)


Персональные счетчик(и) автора
OZON.ru - Книги | Цель номер один. План оккупации России | Михаил Антонов | Проект OZON.ru - Книги | Цель номер один. План оккупации России | Михаил Антонов | Проект "АнтиРоссия" | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-4320-0005-7

OZON.ru - Книги | Договориться с народом | Михаил Антонов | Национальный бестселлер | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-4438-0105-6OZON.ru - Книги | Договориться с народом | Михаил Антонов | Национальный бестселлер | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-4438-0105-6





Рекомендовать для прочтения


Проверить орфографию сайта.
Проверить на плагиат .
^ Наверх






Авторы Обсуждения Альбомы Ссылки О проекте
Программирование