Антонов Михаил

ВЛАСТЬ ВСЁ БОЛЬШЕ РАСХОДИТСЯ С НАРОДОМ


  ВЛАСТЬ ВСЁ БОЛЬШЕ РАСХОДИТСЯ С НАРОДОМ

 1 февраля российская общественность, точнее, либеральная её часть, почтила память Бориса Ельцина, которому в этот день исполнилось бы 80 лет. В этих мероприятиях приняли участие и Дмитрий Медведев, и Владимир Путин. Было ими сказано много лестных слов о человеке, который якобы дал нам свободу и заложил основы нынешней российской государственности. Но при этом не было названо ни одно конкретное деяние Ельцина, за которое наш народ был бы ему благодарен. И даже либеральный журналист Александр Мельман вынужден был признать, что с похвалами Ельцину перестарались.

 По его мнению, следовало бы объективно отметить три периода в жизни Ельцина. Первый — московский, до распада СССР. Свежий человек, гроза номенклатуры и партийных привилегий, с народом катается в троллейбусе, лечится в обычной районной поликлинике. Второй — в абсолютной власти, испытание которой он не выдержал и забыл почти все свои обещания. Оказался не на высоте положения и своей великой миссии. Он окунулся во власть как в сладкую патоку и выбраться уже не мог. Ему там очень понравилось. Чиновников-взяточников стало гораздо больше, чем в СССР, и воровали практически все, кто мог и хотел. Ельцин так и не стал образцом бескорыстного служения. Он и внешне стал меняться. Человек, когда-то формулировавший свои мысли так чётко, вдруг стал нести невесть что. И третий период, на пенсии. Ельцин будто скинул непосильный груз власти и вернулся к себе прежнему. Да, его ошибки, преступления уже не смыть, но он опять обрёл собственное лицо. И был счастлив.

 Это либеральный журналист говорит об ошибках и преступлениях Ельцина. А если бы спросили народ, уверен, подавляющее его большинство высказалось бы гораздо определённее, сопроводив свои оценки крепким словцом, которое нельзя по соображениям приличия воспроизвести на бумаге.

 Ельцин дал нам свободу? От кого же он освободил Россию? Разве она была кем-то оккупирована? Скорее, наоборот, в оккупацию-то она попала именно при нём, когда в российских министерствах всем стали заправлять американские советники (они же разведчики), началось неслыханное разграбление народного достояния, а проекты постановлений правительства РФ составлялись в Вашингтоне и отправлялись на подпись в Москву.

 Значит, освободил он нас от тоталитарного режима? Но тот режим гарантировал нам право на труд и на отдых, на бесплатное здравоохранение и образование (вплоть до высшего). Он создал сверхдержаву с могучим производственным потенциалом, остатками которого живёт нынешняя РФ. А Ельцин установил «демократию», при которой закрылись тысячи и тысячи российских промышленных и сельскохозяйственных предприятий, появились миллионы безработных и кучка олигархов – долларовых мультимиллиардеров, которые спят и видят, как бы довести рабочую неделю для наёмных работников до 60 часов. Для работников свобода свелась к выбору: либо безропотно трудиться на новых рабовладельцев, либо пополнить ряды безработных. А свободой спекуляций, и наживы за счёт государственного бюджета и приобретения яхт и недвижимости за границей пользуется узкий круг приближённых к власти, многих из них сама же власть именует ворами и коррупционерами. Оправдывает ли их благополучие воцарившуюся в стране разруху, появление миллионов сирот и беспризорников, разрушение систем здравоохранения и образования? Народ всё это не одобряет и Ельцина никогда нее полюбит, каким бы дедушкой-ангелом либералы его ни представляли.

 Для народа Ельцин – человек, жаждущий власти независимо от того, какого характера она будет и кому станет служить, то есть типичный карьерист. Внук раскулаченного и сын репрессированного, прошедший в детстве через нужду, голод и холод и поклявшийся матери, что он выйдет в люди, Ельцин не мог любить Советскую власть, но делал карьеру в КПСС. Выдвинутый во власть силами, стремившимися установить в России буржуазный строй, он целиком поставил себя на службу молодой хищной и вороватой российской буржуазии. Облетев вокруг Статуи Свободы, он почувствовал себя свободным в западном смысле и отдал Россию на колонизацию Западом, чтобы иметь формальное право войти в клуб лидеров ведущих держав планеты (хотя те тайно, в своём кругу, часто над ним потешались. К тому же народ знал о большой любви Ельцина к «работе с документами». Это, с одной стороны, делало Ельцина в какой-то мере «своим», потому что многие из нас стремятся к такой «работе», не прикасаясь при этом ни к каким документам. Но в душе народ понимает, что таковая страсть не к лицу руководителю государства, которое мы по привычке ещё считаем великим. А значит, «шапка Мономаха» оказалась «не по Сеньке».

 Но сегодня дело тут вовсе не в Ельцине, который уже отошёл в мир иной. Дело в том повороте «Назад, к Ельцину!», который явно совершает ныне самая влиятельная часть российской правящей элиты.

 Ещё один известный либеральный публицист Станислав Белковский так характеризует этот поворот:

 «Помните, как такие вещи назывались в первую перестройку? «Восстановление ленинских норм партийной жизни», вот как. С 1986 года и до самой официальной публикации «Архипелага ГУЛАГ» (1990 г.) было принято противопоставлять правильного Ленина неправильному Сталину. Мол, основатель режима Ленин хотел как лучше, но у него оказался плохой преемник, и при Сталине получилось как всегда. Вот и сейчас вызревает аналогичная смысловая конструкция: основатель режима Ельцин хотел как лучше, но у него оказался недостаточно хороший преемник, и при Путине получилось как всегда. Надеюсь, восстановление ельцинских норм российской жизни своевременно приведет нас к пониманию, что разница между Ельциным и Путиным — точно не больше, чем между Лениным и Сталиным».

 В РФ идёт «перестройка-2», её программу озвучил в своей недавней речи в Давосе Дмитрий Медведев, которую эксперты определили как план его действий после переизбрания на пост президента в 2012 году (на что Запад, видимо, «дал добро»). Начинается новая волна приватизации, в том числе и стратегически важных предприятий, к проведению которой привлекаются крупнейшие финансовые учреждения Запада. Надо полагать, что они-то и станут настоящими хозяевами богатств России.

 Всё это – лишь детали той политики российских «верхов», которая направлена на их вхождение в правящую элиту Запада, пусть и в качестве младшего партнёра. Какой будет судьба России и её народа – это «верхи» мало интересует.

 Можно ли их винить в этом?

 СССР к концу жизни Сталина добился невиданного могущества, стал одной из двух сверхдержав. Однако в идеологии продолжал цепляться за марксизм, уже потерявший к тому времени всякую связь с реальностью мира конца XX века. Назревшая задача выработки научных основ становления и развития самобытной русской цивилизации не была не только решена, но и осмыслена (впрочем, в таком же состоянии проблема остаётся и до сих пор). В стране быстро шёл процесс разложения «верхов», потерявших смысл жизни и деятельности. Молодым кадрам и «золотой молодёжи» идеалом стал казаться буржуазный Запад. Эти настроения передавались широким слоям интеллигенции, особенно той, которую принято именовать творческой. Всё это подготовило «перестройку-1», которая и привела к распаду СССР.

 Россия, ставшая «независимой», в идеологическом отношении не только не сделала ни шагу вперёд по сравнению с советским временем, но и отступила на столетие назад. Она положила в основу устройства жизни государства и общества идею «свободного рынка», давно уже преодолённую развитыми странами Запада, и тем самым обрекла себя на роль колонии и сырьевого придатка этих ушедших вперёд держав. Чего же в такой обстановке желать российским «верхам»? Выбор у них простой: либо продолжать гнить в отечественном болоте, либо попытаться зажить «настоящей жизнью» в услужении у элиты Запада. Выработать путь самостоятельного развития России, обеспечивающего ей возвращение роли мирового лидера, они не в состоянии (как и официальная оппозиция, которая продолжает талдычить всем надоевшие лозунги начала прошлого века). А «народ безмолвствует», лишь временами отвечая всплесками негодования на попытки властей и олигархов ещё более снизить его жизненный уровень. Но без новой идеи, отвечающей реалиями XXI века, даже мощный взрыв недовольства ничего не даст. Он может снести прогнившую конструкцию государства, основанного на ельцинской конституции, покарать наиболее оголтелых воров и грабителей национального достояния, но без теоретического прорыва не сможет вырваться из той кабалы, на которую обрёк нашу страну мировой финансовый капитал. Те, кто стоит у власти и контролирует медиапространство, на такой прорыв не способны, а те, кто смог бы попытаться осуществить прорыв на теоретическом поприще, наглухо отстранены от того и другого. В этой обстановке безысходности «верхи» и могут только направлять движение России по пути, ведущему страну и народ к гибели, но самой «элите» сулящему возможности сказочного обогащения.